Point of bifurcation

О некоторых вещах, что удалось порой повидать на жизненном пути, не представляется возможным вспоминать не иначе как с леденящим душу содроганием. Эти моменты беспощадно въедаются ядом в наши ткани, и вывести его уже не представляется возможным даже по прошествии некоторого времени. Напротив, с годами они вызывают колющую судорогу по всему телу и всепоглощающий ужас, ибо масштабы событий, как правило, мы осознаём значительно позднее. Именно такой, весьма двоякий и неоднозначный, но при этом столь примитивный страх ты испытывала, стоило лишь поворошить события пролетевших дней, а в частности — события семнадцатого сентября стремительно минувшего года. События, которые повлекли за собой череду других, не менее судьбоносных моментов. Первые несколько дней и, возможно, недель после краха Убежища ты не силилась описать связно в связи с полубессознательным состоянием, вызванным весьма серьёзной раной и внушительными кровопотерями. Скупо говоря, головокружение, слабость и тошнота — всё, что запомнилось тебе за тот не столь продолжительный промежуток времени. Впоследствии, анализируя ту ситуацию и положение вещей, ты раз за разом искренне изумлялась тому факту, что осталась в живых, ибо обстановка никак этому не способствовала. Уже позже, когда вернулась способность трезво мыслить и оценивать обстановку, ты начала то и дело дёргаться от каждого шороха, тени, мимолётного касания ветра, непривыкшая к постоянной угрозе, и компаньоны твои — Хлоя и Лиам, — не упускали возможности ухмыльнуться над этим поведением. Непонятна им также была твоя перманентная угрюмость и отстранённость, а спонтанная просьба пристально следить за тобой при любом отклонении от нормального поведения, будучи готовыми в случае чего обороняться, и вовсе сбила их с толку. Но ты не могла их винить, ведь никому, кроме тебя самой, отныне было невдомёк, что именно случилось в Убежище семнадцатого сентября. Вспоминая то время, ты дивилась устойчивости своей психики, ведь тогда казалось, что всё твоё существование — безвыигрышная лотерея с призом-гибелью в конце, и факт неизбежной кончины никак не хотел укладываться в голове. Но позже страх смерти сменился непринятием, непринятие — смирением, а оно, в свою очередь, перетекло в откровенное безрассудство, ведь «если в крови течёт яд, смысла беречь себя нет», — так ты когда-то провозгласила свою жизненную позицию и кредо. Однако время всё так же стремительно летело, и не успела ты оглянуться, как прошёл не один месяц и даже не два, а год, возможно не один. И стоило осознать этот момент, как удивление вновь обрушилось на тебя — ты всё ещё была жива, несмотря на все ожидания. На самом деле, когда живёшь в неизменной вере, что твоя жизнь может оборваться в любой миг — вне зависимости от ныне живых или мёртвых, — многие взгляды кардинальным образом меняются, меняются и ценности, и поведение, и цели, в конечном итоге образуя совершенно нового, ранее никому не знакомого человека. Это было сродни тому, если вынуть начинку и заполнить оболочку совершенно новыми внутренностями, и как рада была ты, что подобные изменения можно было просто списать на окружающую обстановку, избегая любых расспросов о тяжком прошлом. Когда ты встретила Хлою и Лиама — своих спасителей, о которых упоминалось ранее, — дух твой был уже сломлен, тело до крайности слабо, а склад ума изменён до неузнаваемости. Возможно подобное заявление будет звучать в какой-то степени пафосно, но после вашего знакомства всё пошло как по маслу: еды всегда было в той мере, чтобы не голодать сутками напролёт, занимательные разговоры не давали опуститься до уровня первобытного человека, а крупные скопления ходячих не попадались вам на пути. И ты даже не задумывалась о проблемах мирового масштаба и миллионах смертей, жизнь казалась весьма беззаботной, ровно как в недалёких фильмах про апокалипсис, где главные герои кромсают монстров и затем пьют пиво на их костях. В целом, всё текло свои размеренным чередом, пока в один осенний день вы не сошли со своего маршрута к океану, дабы исследовать источник тёмного клубящегося дыма в паре милях от вас. Каково же было ваше разочарование, когда вместо розовых ожиданий вы обнаружили разрушенное здание, смутно напоминавшее своими очертаниями тюрьму, что кишело ходячими. В тот день удача отвернулась от вас, насмешливо плюнув прямо в лицо, и ушла в закат под шум прибоя — туда, где вы так хотели оказаться.

***

Прохладный осенний воздух, в котором безошибочно угадывались тонкие нотки сырой листвы, древесной коры и влажной земли, кружил голову и стремительно врывался в лёгкие с каждым новым вдохом. Ты бы с удовольствием насладилась его ароматом подольше, смакуя каждый оттенок и перелив, но колючие ветки нещадно били в лицо, царапая его, руки, голые щиколотки, а ты бежала что есть сил — подальше от невнятно рычащей-стонущей толпы ходячих мертвецов, что грозили уничтожить всё живое на своём пути. Сейчас было не время для меланхоличной поэзии Пушкина или вдохновения природой — нужно было выжить, и в этом сложном деле помогал лишь ясный рассудок да удача, что ранее беспощадно забыла о вашем существовании. Тяжёлый рюкзак подскакивал за спиной, а тело горело от многочисленных ссадин и количества адреналина в крови, однако ничто из этого не могло отвлечь от гонящегося за вами легиона Смерти. Шаги гулко отдавались в голове, а перед глазами, что время от времени приходилось зажмуривать, дабы не дать веткам ослепить себя, всё плыло. Казалось, ты неслась так быстро, что всё вокруг смазалось до одного неразборчивого холста современного художника. — Сюда! Быстрее! Звонкий голос Лиама вывел тебя из своеобразного транса, в котором словно сумасшедшие кружились миллионы мыслей, чувств и воспоминаний. Ты, убедившись, что ходячих не было в округе, резко остановилась, едва не влетев прямиком в массивный ствол дерева. За секунду найдя парня глазами, ты торопливо подошла к нему. — Что такое? — Пытаясь отдышаться после адского марафона, выдавила ты. — Смотри, там, — Хлоя взяла тебя за плечо и, слегка наклонившись к твоему уху, указала пальцем на спрятавшееся среди деревьев ветхое двухэтажное здание. Далее слов не потребовалось, и без них было понятно, что этот перекосившийся домишко — ваш единственный шанс на спасение, ибо сил бежать далее попросту не оставалось. Хижина встретила вас тишиной и сырым, затхлым воздухом, в котором отчётливо улавливался этот вымораживающий и тошнотворный запах смерти. Аккуратно закрыв за собой скрипящую дверь, вы бесшумно двинулись глубже в комнату. Судя по всему, ранее это был небольшой домик лесника или охотника, где тот отдыхал в полуденную жару — интерьер, покрытый толстым слоем пыли, был весьма скуден и выполнен преимущественно из рассохшегося дерева да тёмно-зелёной плешивой ткани. Вечерело, закатное солнце едва пробивалось внутрь сквозь зашторенные окна, и в этом полумраке каждая тень казалась ходячим. Ты нервно сглотнула образовавшийся в горле комок, удобнее перехватила охотничий нож и, переглянувшись с товарищами, приступила к изучению дома на наличие опасности. К вашему счастью и облегчению, в хижине было всего лишь три комнаты да захламлённый старой мебелью чердак. Тебе досталась спальня, дверь которой едва держалась на петлях, а пол безбожно прогнил и грозил обвалиться, стоило на него ступить. Опасливо выглянув из-за угла, ты бегло оглядела комнату: двуместная кровать, некогда весьма роскошный для данного интерьера ковёр из медвежьей шкуры, шкаф и пара кресел — классическое убранство. Примерно прикинув дальнейший порядок своих действий, ты переступила через порог. Молниеносно проверить справа и слева от входа, за креслами, под столом и в шкафу — уже наизусть заученная схема, которую ты раз за разом выполняла с пугающим хладнокровием, и лишь прикушенная нижняя губа выдавала предельную сосредоточенность и напряжение. — Неплохо, — ухмыльнулась ты, обнаружив в одном из прикроватных столиков полноценную колоду из тридцати шести карт. В ту же секунду ты, неожиданно даже для самой себя, вздрогнула, и находка упала на пол — в памяти возник Гленн, лагерь и уютные вечера у костра. Давно ты не возвращалась мыслями в то время, и сейчас это было чем-то вроде удара молнии. В горле неприятно защипало, и ты поспешила стряхнуть наваждение и собрать карты с пола. Когда последняя карточка с надменной дамой червей оказалась в твоих ловких руках, а затем вся колода — в кармане куртки, ты удовлетворённо кивнула и направилась в гостиную, совмещённую с маленькой кухонькой. Тёплый свет фонаря приятно обволок комнату, развеяв сумрак — Хлоя ненавидела темноту, а, может, и боялась, тщательно скрывая это. Небрежно бросив одну из подушек с дивана на пол, ты уселась прямиком на неё в метре от девушки и, скрестив ноги, опёрлась на них руками, рассеянно взлохматив волосы. Только сейчас ты смогла осознать всю степень измождения своего организма: сутки в пути, побег от ходячих и ноющий от голода желудок, — всё это накрыло с головой, стоило лишь дать себе расслабиться. — Нашла что-нибудь? — Нарушила тишину Хлоя. Не обнаружив в себе силы дать связный ответ, ты лишь молча вынула колоду карт из кармана и положила её между вами. Девушка удовлетворённо присвистнула. — Ништяк, будете теперь с Лиамом на раздевание играть, — Хлоя издала тихий смешок и откинулась на спинку кресла. Вместо ответа на реплику подруги ты лишь беззвучно закатила глаза и продолжила изучать причудливый узор обоев. За окном окончательно стемнело, холод незаметно пробрался внутрь сквозь стены, заставляя слегка съёжиться в попытке сохранить тепло. С тоской ты обвела взглядом камин, расположившийся в дальнем углу комнаты, прекрасно понимая, что разводить огонь сейчас было бы просто глупо — внимания на сегодня вам хватило с головой. — Кстати о моём братце, — с деловым видом девушка выдержала двухсекундную паузу, убедившись, что ты слушаешь, и затем самодовольно продолжила. — Он сегодня рюкзак свой просрал, так что на ужин дохлая крыса. Ты недовольно хмыкнула, и неясно было: то ли из-за будничного тона, которым орудовала твоя подруга, то ли от осознания, что большая часть ваших съестных запасов отныне была недоступна. — Как скажешь, дорогуша, ты у нас повар, — незаметно появившийся в дверях парень заставил вас вздрогнуть от неожиданности. — На чердаке пусто, если вас, конечно, не интересует труп старика. — Ходячий? Впервые за этот вечер ты выдавила из себя одно-единственное слово, и то жалко прозвучало, произнесённое осипшим от жажды голосом. — Не. Скорее всего избавил себя от страданий ещё в самом начале. Беззаботно произнеся это, Лиам плюхнулся на пол рядом с тобой, словно не замечая холода, что исходил от прогнивших досок. Ненадолго переведя взгляд с потрёпанной записной книжки, ты отметила красивые переливы и отблески света в каштановых волосах парня, его янтарных глазах. Да, именно глаза этого юноши были его отличительной чертой — большие и чарующие, обрамлённые густыми ресницами, они внушали доверие, заставляли всякого проникнуться симпатией к их обладателю ещё с первых минут знакомства. Они постоянно были в лёгком прищуре, выдавая то заинтересованность парня, то сосредоточенность, а моментами и лёгкую, тёплую улыбку. Глаза же Хлои были полной противоположностью, ровно как и сама девушка — небесно-голубые, незаинтересованные и слегка насмешливые, готовые сжигать своей пронзительностью и наблюдательностью. По правде говоря, в моменты особого недовольства находиться рядом с Хлоей было физически невозможно — температура воздуха будто бы падала на тысячи единиц ниже нуля, под стать льду её радужки, и сделать вдох представлялось непосильной задачей. В остальном же брат с сестрой были неимоверно похожи, и даже незначительная разница в два года не могла скрыть этого. Видимо, сверлила глазами Лиама ты слишком долго, и тот, улыбаясь, вопросительно изогнул бровь. Отмахнувшись рукой на его безмолвный вопрос, ты продолжила своё нехитрое занятие, и рука вновь быстро застрочила по поплывшим от влаги строчкам. Выводя слово за словом, ты никак не могла вернуться в состояние прежней сосредоточенности, ибо липкое ощущение чьего-то взгляда на себе отвлекало. Раздражённо захлопнув блокнот, ты резко, нехарактерно импульсивно для себя подняла голову, и тут же твое лицо вытянулось в недоумении: ни спящая Хлоя, ни копающийся в рюкзаке сестры Лиам не могли смотреть на тебя в тот момент. Странное чувство нарастающей колючей волной поднялось к горлу откуда-то из грудной клетки, дыхание спёрло, а на глаза выступили нежданные слёзы иррационального страха. Тут же забыв о записной книжке и прочих мыслях, ты бросила блокнотик куда-то в сторону и начала обеспокоенно оглядываться по сторонам. Казалось, словно кто-то незримый и от этого неимоверно жуткий и пугающий наблюдал за тобой сквозь ночную пелену, и это послужило поводом утомительной бессонницы той ночью. Словно это существо было не примитивной угрозой подобно ходячим, но чем-то высшим и могущественным, о чём род людской даже и не догадывался.

***

Утро последующего дня назвать чудесным можно было разве что с натяжкой. Чудное и непредсказуемое, скорее так охарактеризовала бы его ты. После ночного бдения, полного затравленного взгляда в темноту комнаты и болезненных воспоминаний, всё тело ломило. Те остатки воды, что вы берегли с вечера, сейчас были беспощадно уничтожены, и это слегка придало сил тебе и твоим спутникам. Жажда и общая измождённость ныне отступили, и вы были готовы продолжить свой путь к берегу Атлантического океана, грозного и загадочного. Если сравнивать с начальным положением, вы продвинулись довольно далеко — округ Огасты, когда-то оживлённый, отныне пустой и заросший густой зеленью. На пути вам попадались строения, прежние масштабы которых захватывали дух, и от этого их тишина и опустошённость леденила кровь и ужасала. И, казалось, когда до столь желанной цели оставалось совсем немного, любые отклонения от курса должны были вызывать негодование и возмущение, однако сейчас было принято мудрое решение свернуть, дабы наведаться в небольшой коттеджный посёлок для пополнения провизии — заниматься таким в больших городах приравнивалось к самоубийству. Прикинув на карте примерный маршрут, вы оперативно собрали пожитки обратно в потрёпанные рюкзаки, и покинули разваливающийся и вселяющий одним своим существом подкожный трепет домик лесника, выдвинувшись на северо-восток, к дороге. По правде говоря, передвигаться вдоль шоссе было не самым безопасным вариантом, однако хуже этого было только блуждать среди частых деревьев, не зная, что тебя ждёт за очередным стволом. Но и тут был найден ультиматум — идти по тропке в двух-трёх метрах от конца лесополосы: так и путь был чётко виден, и вы были скрыты от лишних глаз. Спустя час, может быть два в пути на горизонте показался пустырь, заросший увядшей полевой травой, что успела выгореть на солнце за жаркое лето. Лес и поле отделяла друг от друга железная дорога, а чуть далее, если приглядеться, можно было заметить верхушки домов, едва выглядывающих из-за деревьев. — Быстро зачищаем дом, хватаем всё, что есть, уходим. И так далее. Без фокусов, Лиам, — кратко и максимально сдержанно регламентировала Хлоя, пока ты отстранённо рассматривала засохшие листья, беспорядочно разбросанные ветром по земле. Вы свернули на просёлочную дорогу, разделяющую коттеджи на ряды, и что-то в твоём желудке сделало маленький кульбит. Не впервой тебе приходилось рисковать собой, дабы добыть ресурсы, и это стало привычным раскладом событий для всех и вся, однако сегодня что-то странное, что-то, что ты сама не могла охарактеризовать, преследовало тебя по пятам. Ты нервно дотронулась до подвески на шее — того самого медальона твоего брата, с которым ты никак не могла расстаться с самого дня смерти мальчика. Ощущение чего-то долгожданного, но с тем и неожиданного преследовало тебя последние два дня. В целом, последние двое суток выдались на редкость полными событий и сюрпризов, некоторые из которых приятными назвать было никак нельзя. — Ну что, кого сожрут сегодня? Шутка Хлои, ставшая привычным предшественником перед «операциями» подобного рода, заставила тебя вынырнуть обратно в настоящее. Ты неопределённо хмыкнула ей в ответ. — О да, твой осуждающий вздох неизменен, Т/И. Давай, будь более оригинальной, моя дорогая, сделай ставку, — Лиам шутливо ударил тебя в плечо и встал перед тобой, заставляя притормозить. Рядом с ним остановилась и Хлоя. — Ну же, ты заставляешь сгорать от нетерпения, — протянула девушка с наигранным энтузиазмом, поставив акцент на последние несколько слов. — Хм… — Ты задумчиво прикусила губу и бросила взгляд куда-то за спину Лиама. — Обойдёмся сегодня без этого? — Чем скорее, тем лучше. Не заставляй нас морозить задницы на сквозняке. Довольно усмехнувшись, Хлоя закинула руки за голову и подняла голову, разглядывая небо. Оно в тот день было особенно чарующим: облака пушистой ватой нависли над землёй, образуя волшебные очертания гор, городов и невиданных земель. Однако вовсе не небо занимало тебя в тот момент. Ходячий, что был в метрах ста от вас, за которым ты наблюдала в течении последние несколько секунд, вдруг начал необычайно осознанно передвигаться. Сощурив глаза, ты слегка подалась вперёд, дабы лучше разглядеть столь занимательный объект, и это не скрылось от Лиама и Хлои — твои компаньоны мгновенно обернулись. — Ты же тоже это видишь, да? Слегка осипшим голосом девушка обратилась к своему брату и, скорее неосознанно, чем в намерении атаковать потянулась к револьверу в кобуре. Ты тут же остановила её руку своей ладонью. — Что этот придурок делает? — Усмехаясь озвучил Лиам. — Понятия не имею, — безучастно сказала Хлоя, небрежно поправляя рюкзак и оборачиваясь обратно к тебе. Казалось, теперь её уже ничто не волновало. — Зато… Думаю, теперь мы знаем ответ. Пойдём в обход. В шутку цапнув тебя за руку, девушка развернулась и вместе со своим братом направилась за ближайший дом — подальше от объекта общего интереса. Однако ты не смогла сделать и шага. Глотая воздух, безмолвно, словно рыба, ты напряжённо всматривалась в силуэт, ведущий за собой двух ходячих. Из-за листвы дерева, за которым ты спряталась, и палящего солнца было весьма трудно подробнее разглядеть несчастного, да и те крохи, что удавалось уловить, не представлялось возможным сложить в общую картину. Проще говоря, даже примерного анализа того человека ты не могла сделать. — Хлоя, — настойчиво прошептала ты. Девушка остановилась, услышав твой голос, и резко обернулась. — Я… я не могу уйти, не проверив одну теорию. Идите без меня, встретимся в доме на углу улицы. Неуверенно кивнув, девушка отвернулась и вновь продолжила свой путь на обратную строну дороги короткими перебежками. Лиам же не спешил уходить. — Ты точно уверена, что тебе не нужна помощь? — Опасливо поинтересовался он. Голос, всегда полный задора и ноток сарказма, сейчас был абсолютно серьёзным, без намёка на издёвку. — Да, всё под контролем. Подарив Лиаму вымученную улыбку, ты застегнула верхнюю пуговицу на курточке и взяла нож в руку. Проследив за удаляющейся худощавой фигурой парня, ты не спеша двинулась ближе к загадочному незнакомцу, что вёл за собой двух ходячих, как если бы он был пастухом, а они — его стадом. К твоему облегчению, внимание мальчика — а это ты отныне могла с уверенностью сказать, подойдя ближе, — было полностью сфокусировано на монстрах, и твоя фигурка, прячущаяся в листве, никак не могла привлечь его внимание. Подбираясь всё ближе и ближе, ты не могла не подивиться тому равнодушию, которым орудовал парень: он что-то говорил ходячим — что именно, ты не могла различить в силу расстояния между вами, — ухмыляясь, и лишь изредка оглядывался назад, дабы убедиться в том, что не споткнётся. Он свернул с основной дороги на просёлочную, уводя монстров непонятно куда и для чего. Если говорить о тебе, то ты и сама не слишком то понимала, зачем тебе эта слежка. Это нельзя было описать логически, невозможно было найти какой-то смыл или умысел в данном действии. Ты не задумывалась о последствиях, о возможной опасности и риске, которому ты себя подвергала. Ты просто шла, ведомая необъяснимым порывом, и завороженно смотрела на мальчишку в нелепой шляпе, поля которой так некстати скрывали его лицо. Ветка хрустнула за твоей спиной, заставив тебя обернуться, инстинктивно обнажая остриё ножа. Однако ничто, кроме играющих на ветру листьев, не угрожало тебе. Напряжённо вглядываясь в полумрак, царивший в посадке, ты совсем забыла о мальчике, и характерный глухой звук вынудил тебя молниеносно взглянуть себе за плечо. Бывший герой ужасающей постановки теперь уже лежал на земле, отчаянно пытаясь отползти от ходячих подальше. Липкий комок страха застрял где-то в горле. — Вот же… — Ты рвано вдохнула. Выдавать себя не было в твоих намерениях, и всё же ты стремительно выскочила на полянку, оказавшись у одного из монстров за спиной. Далее ты уже не сомневалась. Отточенное движение — гниющее тело мешком упало навзничь, а тёмная ядовитая кровь запачкала руки. Ты брезгливо поморщилась и обернулась в попытке найти парня взглядом, упустив ту секунду, когда другой ходячий переключился на тебя. — Чёрт, — прохрипела ты. Кровь гулко застучала в ушах, когда массивное тело, что источало ужасный до помутнения рассудка смрад, к которому нельзя было привыкнуть ни спустя месяц, ни спустя года, навалилось на тебя. Пыхтя, ты пыталась дать отпор, изо всех сил упираясь ногами в землю. Весь мир сжался до одного судьбоносного момента. О да, таких моментов отныне было крайне много, и все они, без малейшего исключения, влияли на твою дальнейшую жизнь. И, казалось, в эти секунды только ты была способна сделать выбор — бороться или дать слабину. Тем не менее, сегодня Вселенная лишила тебя возможности вершить свою судьбу, и после громкого выстрела тело обмякло. Ты же, пискнув, по инерции подалась вперёд. Уткнувшись лицом прямиком в рыхлую шею, в которой отвратительно мельтешили опарыши, ты недовольно пропыхтела что-то невнятное и откатилась в сторону — подальше от гниющего месива. — Я не нуждался в помощи, — с толикой раздражения буркнул мальчик. Его слова заставили тебя едко усмехнуться, болезненно искривив губы. — Да. В жизни, судя по всему, тоже. Последнюю фразу ты произнесла еле слышимо, однако это не смогло укрыться от ушей мальчика. Ты всё ещё лежала на земле, и холод, что от неё исходил, начал медленно пробираться сквозь ткань потрёпанных джинсов. Открыв глаза, ты неторопливо пробежалась взором по окрестностям, пытаясь найти нож, ранее выпавший из руки. Всё это ты делала с толикой лени и расслабленности, и, вероятно, одному ветру было понятно, почему ты не спешила занять боевую позицию, разглядывая спину незнакомца. — Тебя укусили? Ответом на его вопрос стал лишь наклон головой из стороны в сторону да отрицательное «хм». Парень никак не мог понять, почему ты распласталась на земле и разглядывала небо, избегая смотреть на него самого, и поэтому, когда ты, помогая себе руками, встала с сырой листвы, он жадно впился взглядом в твою фигурку, заинтересованно изучая. Тем не менее, плечи его были напряжены, а рука лежала на кобуре, выдавая некоторую настороженность. Стоя спиной к мальчику, ты не могла заставить себя обернуться. Голос его навевал призраков далёкого прошлого, и посмотреть ему в глаза сейчас было непосильной задачей. Тебе не и нужно было это, чтобы понять, кто именно стоит за твоей спиной, в непонимании морща брови. Ты боялась вопросов, что он задаст, когда узнает тебя, боялась правды, что он скажет, боялась не сдержать собственных слёз. И в целом, ты боялась тех противоречивых эмоций, что сейчас рвались наружу из груди. Наконец, неосознанно задержав дыхание, ты обернулась — резко, молниеносно, перерубая все канаты и руша стены, которыми ты отгораживалась от минувших дней. Холщовая верёвка, что держала собранные в косу волосы, соскочила прочь с них, и кудри твои разметались на лёгком ветру. Застыв, ты подняла глаза и посмотрела в холодные и равнодушные. Эта чарующая голубизна его зрачков сейчас не согревала, и ты мелко-мелко задрожала, в душе понимая, что другого приёма и не стоило ожидать. Но, вопреки всем твоим опасениям, во взгляде мальчика промелькнуло узнавание, удивление, боль… Чёрт, что только не пронеслось в тот момент в его глазах, и вихрь этот нельзя достойно описать даже с помощью самых душещипательных речевых оборотов. В следующую секунду, лёд и холод словно растаяли, а на смену им пришли радость и тепло, которые, однако, были тщательно спрятаны внутри. Ничто, кроме глаз, не выдавало эмоции парня. Твои плечи вновь поникли. — Карл! О, боги, это… — На полуслове ты бросилась на встречу к нему с распростёртыми объятиями, однако тут же одёрнула себя в следующее мгновение и застыла в нескольких десятках сантиметров от него. Ослеплённая эмоциями, ты не видела ничего, и действия твои выходили за рамки собственных принципов. Парень хрипловато усмехнулся. — Да… Я тоже удивлён, — немного растерянно произнёс Карл. Ты широко улыбнулась, не скрывая слёз, что лились по твои щекам бесстыдными потоками. Однако то были слёзы, что не душили изнутри, разрывая на части. То было неконтролируемое счастье, вмещающее в себя сразу тысячи причин, и ни одну из них ты пока не могла понять, и в каждой из них тебе предстояло разобраться.