Четверо

            

***

Кэра

      Руки тряслись все больше и больше. Несмотря на слова Бельфегора, я все равно боялась. И с каждой последующей секундой вопросы, кружившие в моей голове, словно рой пчёл, жалили меня сильнее. «Кто написал донос? А главное, кто вообще об этом узнал? Люцифер? Но нет, нет, нет. Он ведь не мог. Да, он последняя задница, но нет. Не верю!»       Я наконец вышла к крылу общежития, ища глазами комнату Дино. «Так, не та, нет, тут цветочки нарисованы, точно нет. Где же самая унылая и скучная дверь? Ага!»       Один стук, и я ввалилась в его комнату.       — Кэра! — ангел резко подпрыгнул на кровати, роняя книгу, — опять без стука.       — Я стукнула разок, да и потом, за рукоблудием я тебя не застала.       — Что-то случилось, или захотела меня увидеть?       — Случилось.       Ангел тут же принял сидячее положение, завязав свои распустившиеся локоны.       — И что же?       — Меня вызывают на школьный суд.       — Опять ты что-то натворила?! — ангел опустил голову и тяжело выдохнул.       — Меня вызывают из-за нарушения закона Неприкосновения.       Тут же голубые глаза парня увеличились в размерах, Дино резко подскочил и подошёл ко мне, схватив за плечи.       — Кто вас видел? Когда?! Вы опять вместе?       — В том-то и дело, нас никто не видел, — я гордо взглянула в глаза ангела, — кто-то написал донос, а значит, этот кто-то много знал, — моя бровь тут же приняла фирменное вздернутое положение. Хватка ангела ослабла.       — Ты думаешь, это я написал на тебя донос?       — Знали единицы, ты в их числе.       — И ты думаешь, это я?! А не хочешь своего демона об этом спросить? Кажется, он был ужасно расстроен вашим разрывом.       — О, его я тоже спрошу, не сомневайся.       Ангел отошёл от меня на шаг, он стал ходить туда-сюда и тереть переносицу. «Стандартней мыслительный процесс Дино...»       — Черт!       — Что-то вспомнил?       — Вики, я ей рассказал о том, что у вас все завершилось... И...       — Ах ты сукин сын! — я толкнула парня к стене. — Ты обещал молчать, обещал! Дино!       Мой голос срывался, низкие ноты тембра дергались вверх, казалось, я совсем охрипла орать на придурков в моем окружении.       — Она не могла рассказать, Вики не нарушит слово.       — В отличие от тебя, — мой длинный палец ткнул прямо в сердце ангела, сжимая рубашку. — Она непризнанная, ее голова и мысли открыты всем и вся, она словно кошелёк с монетами, оставленный на базаре. Любой, кому не лень, мог залезть ей в голову.       — Этого не может быть.       — Тем не менее, может.       Я развернулась на месте, не желая смотреть ему в глаза. Потянув за ручку двери, я остановилась.       — Завтра вечером у вас выпускной, а у Вики — Наречение, я постараюсь успеть на праздник после суда. Дверь тихо закрылась. Я осмотрела все стены вокруг, направляясь домой. «У них ничего на меня нет. Лишь слова непризнанной, переданные через слова ангела, сказанные мной. Чушь! Этот испорченный телефон не есть доказательство. Бел был прав. Нужно успокоиться».       Мысли собирались обратно, голова приходила в норму. Я старалась сдержать нервное дыхание, все должно быть хорошо. Но на конце кисти мои пальцы сжимались в кулаки, оставляя красные следы от ногтей на ладонях.       Летев в водовороте, я силой сжала крылья, стараясь ускорить поток. Всю ночь я не могла уснуть, и в итоге проспала все на свете. Благо, задание я получила от Мисселины. На которое мне было определено плевать.       Я чувствовала ужасную усталость, которая глушила меня. Я летела только с одной мыслью, как бы быстрее отделаться от этого задания. Молодой парень, сын мультимиллионера, решает покончить с собой, спалив яхту в одной из бухт атлантического океана. Если он это сделает, империя отца рухнет, это приведёт к огромным денежным проблемам, падению многих акций на финансовом рынке, из чего вытекает кризис различных предприятий, увольнение людей и смерти. И далее, далее, далее, стандартное колесо последствий вскоре начнёт свой бег. «Нужно всего-то отговорить пацана от суицида, только бы успеть...»       Я приземлилась четко на корму яхты, на ней не было ни души, недалеко виднелся край берега и отдаленные домики. «Не далеко же он уплыл, нужны зрители или что?»       Послышался треск железа.       — Кто здесь? — из-за мачты показалась белокурая голова мальчишки лет семнадцати. Парень был хорошо сложен, но при этом лицо его выражало унылость, в руках ребёнка находилась красная канистра с какой-то жидкостью.       — Всего лишь я, — последовал мой ответ.       — Кто ты? Это частная яхта, — парень стал медленно выливать содержимое канистры, разбрызгивая жидкость вокруг себя.       В нос ударил характерный маслянистый запах бензина.       — Решил устроить барбекю, а почему в одиночестве?       — Кто ты? Я ещё раз повторяю, — парень нервно отбросил бутыль, и остатки топлива сами собой выливались из горлышка.       — Проплывала мимо. А ты, вижу, уже доплавался.       — Можно и так сказать.       — Почему решил свести счёты с жизнью?       — Меня предали. «Не удивил».       — Девушка со мной из-за денег, пешки отца так и норовят через меня подобраться к нему, а лучший друг и вовсе чёртово трепло! «Да вы издеваетесь!»       — Ну, у меня тоже пару проблемок есть, но ничего, живу и не собираюсь умирать.       — У меня в сто раз хуже. Это трагедия, — мальчишка достал зажигалку из заднего кармана.       — Трагедия. Пф-ф-ф... Как же. Люди, думаете, у вас проблемы! Ваши жизни такие ничтожные, если бы вы знали. Возитесь в своём муравейнике. Ты в курсе, что будешь гореть в Аду за самоубийство?       — Ада и Рая нет, глупая ты девчонка, после смерти нет ничего.       — Нашёл кому лапшу вешать.       Я не понимала, кто говорил во мне, но почему-то мне было откровенно плевать на него и все человечество, совершенно плевать. Все раздражало. Раздражало непонимание, раздражал Фенцио, Дино, надвигающийся суд, и последней каплей был этот тупой мальчишка, несущий чушь, поэтому я решила не пудрить никому мозги, а насильно решить эту проблему.       — Так, дай сюда, — я резко встала, подходя к пацану, — дай зажигалку, у меня дел много, а с тобой цацкаться желания никого нет.       Но парень не сдавался, он кричал, уворачиваясь от моих рук, бегая вокруг натянутого паруса и штурвала, из его глаз били слёзы, он что-то говорил, но я не слушала, не хотела. Я устала разбираться в чужом дерьме, кто бы разобрался с моим.       —Так, — я нажала на рычаг, и шлюпка висевшая на тросах, спустилась на воду, — ты сейчас же садишь свою задницу в лодку и плывешь домой, и отдай эту зажигалку!       Только я сделала шаг вперёд, как парень отпустил какой-то трос, и часть паруса, прикрепленного к мачте, прокрутилась вокруг своей оси, я увернулась от одного удара, но балка выше умудрилась задеть мою голову.       — Черт! — голова загудела, в глазах потемнело, а затем вспыхнул свет. Пламя быстро заполнило все пространство, укрытое под слоем бензина. Краем глаза я увидела лишь то, как белокурый юнец садится на пол и в окружении огня закрывает свои глаза. «Надо спихнуть его отсюда в воду!»       Я постаралась опереться на локоть, но взяла не ту опору, и рука опалилась огнём, пламя распространялось с неимоверной скоростью, ведь большая часть яхты была сделала из дерева. Огонь щипал руки, и как только я подобралась к юноше, так мачта захрустела и с деревянным терском начала падать четко на меня и парня.       — А, да пошёл ты к черту! — я сделала пару шагов, уходя с линии огня. Огромная деревянная балка падала четко в голову самоубийце, но я всего лишь смотрю и ничего не делаю.       Внутренний ангел во мне умирал, я проваливала задание, а мне было даже смешно, смешок раздался эхом в моем сознании. «Я схожу с ума...»       Но тут мачта остановила своё падение в миллиметре от головы. Неистовая сила откинула горящее бревно и уронила его на другой край. Чёрный силуэт, который я смогла разглядеть в этом жутком дыме, подлетел к парню, схватил его за подмышки и выбросил в воду. Я подошла к борту и увидела мальчишку сидящего в лодке с двумя вёслами, и тут же течение стало относить наши плоты, его спасательная шлюпка шла к берегу, а моя горящая яхта уносила меня в открытый океан. Я обернулась, покашляв от дыма, и заметила, как пламя стало в разы меньше. Оно медленно уползало в определённом направлении. Словно заворожённая я брела за последними лучиками огня, пока оно не соединилось с руками мужчины.       — Что ты здесь делаешь?!       — Помогаю, не видишь? — ответил Люцифер, забирая последние языки пламени.       — Ага, как же? Ангел Люцифер. Что ты здесь делаешь?! — повторила я вопрос, ожидая настоящий ответ.       — Я... — демон опустил голову, тяжело вздыхая. — Пришёл извиниться.       Мой звонкий смех резко окутал всю яхту, я не могла остановиться минуты три, вытирая слёзы.       — Извиниться?! Фух... Не могу, ты! — я остановила последний поток смеха. — Проваливай, демон.       — Не называй меня демоном, прошу. Только если ты не говоришь «мой демон».       — Ты больше не мой демон.       — Не правда.       Я фыркнула в его сторону, не найдя слов.       — Прости...       Его низкий шёпот донёсся до моего уха. Яне знаю как, но ощутила такую теплоту и искренность всего в одном слове, что невольно остановилась, через плечо взглянув в красные глаза, где сосредоточились все оттенки адского пламени.       Он развёл руками, изобразив самую жалостливую морду на своём лице, извиняющийся мальчишеский взгляд не мог перестать оторваться от моих глаз.       — Одного "прости" будет мало.       — Я знаю.       — Ну, — я тут же выпрямилась и схватила со стола какую-то алкогольную мешанину, постаравшись элегантно развернуться, я плюхнулась на диван, занимая самую что ни на есть непринуждённую позу.       — Что ты делаешь? — произнес Люци.       — Как что? Готовлюсь слушать твою исповедь.       — Исповедь? Ты же не священник.       — Я ангел, это куда лучше. Давай, я слушаю.       Сын Дьявола оглядел меня с ног до головы и лукаво улыбнулся уголком губ.       — Так себе ты священник, конечно, с коктейлем и на яхте, — усмехнулся демон.       — Это издержки профессии, — я потянулась за выпивкой, — наслушаешься ваших грешков и не только пить будешь. Прошу.       — Хорошо, — выдохнул демон, — дорогой ангел, я пришёл исповедоваться, ибо я грешен, — начал сын Дьявола.       — Не-не-не, — я похлопала себя по колену, — давай по всем правилам.       Ох, взгляд демона нужно было видеть. Мужчина подошёл ко мне, сверкая на солнце своей роскошной чёрной шевелюрой, опустившись на оба колена подле моих ног, его рука коснулась внутренней части бедра, от чего я пустила короткий вздох.       — Не отвлекаемся, у тебя исповедь.       Люцифер усмехнулся и сложил руки на моей ноге, соединив ладони вместе, и опустил голову.       — Я каюсь в том, что предал доверие одного из тех, кто был и до сих пор остаётся мне дорог, — продолжил демон. Я согласно кивнула. — Я в здравом уме принимал решение за неё, не считаясь с ее желанием, мыслями и думами.       — Ага-а-а, — промычала я, потягивая коктейль.       — А самое ужасное, я не признавал свою ошибку, винив во всем моего ангела.       Я оторвалась от выпивки, подняв взгляд, и он тут же встретился с его алыми глазами. Он буквально прожигал меня, касаясь своими губами ладоней. Морской ветер порывом уронил пару чёрных прядей на его лоб.       — Как же мне теперь вымолить свои грехи, что делать тому, кто предал того, кого любит? «Любит?!»       Я от неожиданности втянула много алкоголя и подавилась.       — Ну, Кэ-э-эра-а-а, — протянул Люцифер, — такой момент испортила, — демон сел рядом, стуча меня по спине. — Порядок?       — Ты любишь? Не лги мне.       — На исповеди не лгут, мой ангел, — принц Ада вновь устроился подле моих ног. Обняв колени руками, он мягко опустил свои ладони на мое бедро, уложив голову на оголенную кожу, смотря мне в глаза.       — Ну, десять «Отче наш» и двадцать «Аве Мария», может, тогда отмоешь свою душу, — я погладила его по голове, и он тут же выдохнул, прислоняясь к ладони.       — Этого мало.       — Ничтожно мало, — я усмехнулась. — Ещё ты должен один поцелуй, но такой, как будто ты целуешь последний раз, такой, который напрочь сотрёт память обо всем ужасном.       — На другой я и не рассчитывал.       Демон взял мой подбородок в свои пальцы, сжимая кожу сильнее. Его губы моментально накрыли мои, сжимая каждую по очереди, языки сплелись в уже отточенном танце. Его вздохи даже заглушали мои. Тут же демон сильнее вжался в меня, хватая руками лицо. Я потянула жесткие чёрные волосы. Казалось, Люцифер желает полностью поглотить меня в свои объятия, забрать меня к себе и никогда никому не отдавать. Его рука опустилась на талию и подтянула меня ближе; мы соприкоснулись грудями так, что я даже почувствовала, как бешено колотиться его сердце. Я сместила пальцы на его щеки, и ощутила на них влагу. «Сын Дьявола умеет плакать?»       Я ещё сильнее вжалась в него. Столько эмоций и чувств я не испытывала ни в один момент моей жизни, боль лилась через край, я не знала, как описать все происходящее. Было одновременно грустно и радостно до искр в глазах, я ощущала покой и в то же время жуткую боль в сердце, от которой закладывало уши. Этот яркий коктейль просто сжигал меня до тла, и я торжествующе входила в это пламя.       Его дыхание обжигало, его запах, чувства, сила... Мне хотелось разреветься в его объятьях и высказать все свои переживания и думы, но мы просто целовались на кожаном белом диване яхты, которая дрейфовала по бескрайнему океану, потеряв линию горизонта.       — Прости, прости, прости, — демон не переставал извиняться, чередуя нежные поцелуи с губ на щёки, с щёк на скулы, лоб, так что все мое лицо было усыпано его мягкими губами, кожу колола жёсткая щетина, а я лишь смеялась.       — Меня вызвали на суд, — прошептала я.       — По поводу?       — Неприкосновение.       — Кто-то узнал? Почему не вызвали тогда меня?       — Не знаю, странно. Хотя...       Люцифер наконец оторвался от моего лица и плюхнулся рядом.       — Так даже и лучше. Значит, у них совсем нет доказательств, и они дружно решили потрепать мне нервы, высказав пару претензий.       — Хочешь, я пойду с тобой?       — Будет подозрительно, да и потом, у тебя же сегодня выпускной.       — Ай, — демон откинулся, фыркнув, — не пойду я.       — В смысле не пойдёшь, а я собралась, прийти к тебе, поздравить моего демона с окончанием каторги.       — Как поздравить? — алые глаза прошлись по мне.       — Что-нибудь придумаю. Может быть, надену то бардовое платье, которое подарил твой отец. Специально для тебя.       — Какой в этом смыл, если я буду смотреть на тебя в этом зале, но даже не смогу прикоснутся.       — А тебе это нужно?       — Безмерно. Я так хочу тебя обнять тогда, когда мне хочется. Я устал одёргивать руку, всякий раз, когда забываю, что мы на людях.       Я поцеловала демона в макушку.       — Я тоже устала.       — Что же нам делать?       — Становись королем Ада, и я спущусь к тебе на девятый круг.       — Хочешь закончить как Азазель?       — Ангел на службе у Дьявола, мне кажется, у него неплохая жизнь.       — Ты знаешь лишь обложку книги. Он страдает.       Я откинула голову, отдаваясь голосу демона.       — Ему тяжело, он отвергнут, Рай для него закрыт, а самое главное, ему никогда не создать семью.       — Я не хочу детей, — произнесла я, — мне и тебя хватает.       — Почему ты не хочешь?       — А чему я могу их научить? — я усмехнулась. — Я понятия не имею, кто я и откуда. Ангелы не признают моего существования, да и потом, я сплю с сыном Дьявола, так себе мамочка, я скажу.       — А я бы хотел наследника.       — Он будет не от меня.       — Я могу иметь приемника, у демонов много сирот.       — Когда ты решил думать о будущем? — я вернула взгляд на демона.       — Когда понял, что не могу без тебя.       Я бросила взгляд на часы, время неумолимо утекало из моих рук, через час я должна быть у башни суда, а я лежу в объятьях демона, лаская его прекрасную шевелюру.       — Люцифер.       — А? — мужчина промычал мне в кофту.       — Я сейчас хочу признаться тебе в моем грехе, но так не хочу портить момент.       — Ты уже его испортила, так что признавайся, — взгляд красных глаз устремился ко мне.       — Обещай, что никого не убьёшь, меня в том числе.       — Да говори уже.       — Обещай!       — Ладно, я спокойно выслушаю и адекватно отреагирую, обещаю, моя вспыльчивость даже не вылезет наружу.       — Я переспала с Адонаем.       — Что ты сделала?! — демон непонимающе встрепенулся.       — С Адонаем. Я... Это самое, — я выпрямила два указательных пальца, соединяя подушечки.       — Какого?! — Люцифер подскочил, напрягая все тело, набрав в рот воздуха он приготовился, как мне показалось, закричать. Я резко выбросила руки вперёд.       — Ты обещал не психовать!       Демон остался стоять с открытым ртом, молча пытаясь удержать себя от очередного приступа гнева.       — Когда?       — Когда мы с тобой подрались, я пошла в дом, а ты остался с Бельфегором и...       — Не продолжай, — затем демон затряс руками. — Хотя нет, продолжай.       — Он вытирал мою ссадину на щеке, я так была зла на тебя, ты просто не представляешь.       — А что потом?       — Тебе в подробностях рассказать?       — Лучше покажи.       Я удивленно вздёрнула бровь.       — Нет-нет, не показывай.       — В общем, я была зла, и он меня утешал и, короче, утешил.       — Я оторву ему яйца.       — Он не виноват.       — Я знаю! — рявкнул он. — Но от этого ещё хуже, я не могу на него злиться, я не знаю, на кого.       — Можешь на меня.       — На тебя уж точно я не буду срывать свой гнев, — Люцифер схватился за волосы, расхаживая туда-сюда, я буквально чувствовала, как крутятся мысли в его голове.       — Ну, и как тебе? Понравилось?       — Ну-у-у, — протянула я, улыбаясь, —неплохо, но с тобой незабываемо. Даже сравнивать не буду.       — Выкручиваешься.       — Говорю правду.       — Ты же понимаешь теперь, что я сейчас займусь тобой основательно, так, чтобы ты забыла, как ходить и навсегда выбросила из головы ночь с этим чертовым Адонаем?       — Я этого и жду. Но позже.       — В смысле позже?       — У меня по плану суд, а у тебя выпускной. Встретимся после всего.       Я поднялась с дивана, устремив свой взгляд вверх, тучи стали сгущаться, ветер закрутится в потоке серо-голубого ветра. Водоворот был готов принять меня обратно.       — Я буду ждать тебя сегодня на балу,— произнес демон.       — Я приду, обещаю.       Водоворот выплюнул меня четко перед входом в витражную башню суда. Эпичный шпиль которой напрочь разрезал все облака вокруг. «Так. Потерпеть очередную порцию дерьма и нравоучений от Фенцио и остальных. И свалить быстрей на праздник. Проще простого!»       Я была в прекрасном настроении, все налаживалось. Я могла более-менее контролировать свою силу. Учеба, несмотря на последний инцидент, была в порядке, да и Люцифер, наконец-то включил мозг.       Лучи уходящего солнца касались моего лица, когда я легко бежала вверх по ступенькам, приближаясь к главной двери здания.       Как только моя нога ступила на конец лестницы, я остановилась. У двери стоял ангел Фенцио, держа в руках какой-то мешочек, рыжего цвета.       — Как раз вовремя.       — Добрый день, я явилась, как и просили.       — Чудесно. Идём.       Я собралась ступить к двери, но учитель развернулся, и пошёл совершенно в другом направлении.       — Разве суд будет проходить не в башне?       — Нет, — произнес ангел не останавливаясь, — место проведения решили перенести, — мужчина посмотрел на меня через плечо, его улыбка даже выражала теплоту, — нужно будет лететь.       — Ну, ладно.       Я странно покосилась на ангела. «Ну, значит, мое дело не настолько серьёзное, чтобы разворачивать целый суд...»       Я летела четко за ангелом Фенцио, уже стемнело, и мы поднимались все выше и выше в облаках, оставив школу далеко позади. В моей голове крутилась лишь одна мысль. Я хотела быстрее избавиться от этого старого козла и свалить к моему демону, так что меня мало волновало, куда мы летим.       — Ещё немного, — раздался мужской голос впереди меня. «Хоть какие-то плюсы...»       Вскоре я увидела каменный выступ. Мраморный пол скорее напоминал старые развалины, я даже и не знала об этом месте, казалось, его забыли уже давным давно.       Ангел зажег факел и направился внутрь небольшой пещеры, минуя две колонны, я последовала за ним. За оком было пару чёрных облаков на фоне синего неба, вдалеке я заметила тонкую полоску заката, уходящего солнца. Еще одна яркая вспышка света озарила мое лицо, видимо, учитель запалил ещё один факел.       — Ангел Фенцио, а вы уверены, что мы не заблудились? — я обернулась и вздрогнула.       В конце небольшого холла, напоминающего пещеру, стояла женщина, одетая в белый плащ, ее тонкие пальцы тут же откинули капюшон, и я прочитала знакомые черты лица.       — Серафим Уокер, зачем вы здесь? — я с интересом осмотрела белокурую женщину.       — Вершить суд, — ангел сверкнула своими карими глазами.       — Ясно. А где ещё представители суда?       — Нас будет только двое, — раздался голос Фенцио прямо над моим ухом.       Его тело загораживало мне выход из пещеры, его глаза четко устремились в мои, а на лице растянулась тонкая улыбка.       — Что-то все это как-то подозрительно, я, наверное, вернусь в башню и буду там ждать Серафима Кроули и остальных.       Я хотела обойти фигуру учителя, направившись к выходу.       — Фенцио, — равнодушно произнесла Серафим.       Как,что-то железное и холодное сомкнулось на моих запястьях. Огромные золотые кандалы свели руки вместе, я провела взгляд по цепи, удерживающей меня, ее края уходили куда-то под землю. Я непонимающе переводила взгляд то на одного, то на другого.       — Какого хрена?! — я подергала оковы, звеня железками. — Это что за игры?       — Не пытался даже снять цепи, — произвела Уокер старшая. — Эти оковы закалены в лавовой реке Стикс, так же, как и три золотых меча, лишающие крыльев. Такие цепи удерживали Левиафана, так что без труда могут удержать и тебя.       Я не слушала то, что лепетала эта святоша, пытаясь нервно отцепись свои руки, звук удара металла о мрамор, разлетелся по всей округе. Но, видимо, им это надоело, и я получила резкий удар в щеку, от чего рухнула на одно колено.       — Я же сказала прекратить.       — Вы ненормальная! — я вытерла щеку, сплёвывая кровь с разбитой губы. — Немедленно отомкни мои руки, иначе я за себя не ручаюсь.       — Ну-ну, — бросила Серафим. «Это надо кончать».       Я напрягла каждую мышцу тела, ветер загружал горстки пыли вокруг в маленькие вихри. «Если не разобью цепи, то разнесу этот чертов остров!»       Серафим, завидев надвигающийся ветер, нервно убрала свои белые пряди, развивающиеся в воздухе, на ее чётких скулах я заметила наряжение, а на лбу вздулась крупная вена, карие глаза сверкнули в сторону рядом стоящего Фенцио, который так же нервно смотрел за моими действиями.       Его руки развязали рыжий мешок, я услышала стук колбочек, прежде чем одна из них разбилась прямо около моего лица.       Жуткий рёв эхом раздался в моей голове, яростные крики не прекращали атаковать сознание, голова гудела. Яне могла ничего видеть и слышать, лишь жуткий вопль душил меня. Я скорчилась от боли, зажимая руками голову, истошные звуки наносили удары все сильнее. Я не контролировала себя, холодный мрамор коснулся моего скрученного в позу эмбриона тела, а я лишь билась в агонии, держа себя за голову, пытаясь заглушить боль.       — Это крики Банши, — раздался голос Уокер, — они лишают тебя всех сил, пока ты слышишь их истошный крик.       — Зачем тебе это? — завопила я.       Страх сковал все мое тело, я не понимала ничего; жуткая боль сдавливала все нейроны в голове, каждую косточку в теле ломило от ужаса, а сердце и вовсе било чечетку. Все силы покинули меня. Осталась лишь паника. Паника, которая забивала все сознание.       — Затем, что ты угроза моим планам. Ты ангел, обладающая невероятной силой, можешь разрушить все то, к чему я стремилась!       Я перевернулась на бок, пытаясь найти в затуманенном взгляде Серафима.       — Я должна уничтожить зло. Зло в лице Дьявола, его сына и всех демонов. А ты... — резкий удар в поясницу сковал тело хуже прежнего. — Ты та, кто может склонить чашу весов на Адскую сторону.       — Ты хочешь нарушить равновесие, уничтожив Ад?! Ты сумасшедшая, это разрушит мир!       — Мир станет только чище без демонов, подталкивающих людей на сущее зло.       — Ты и есть настоящее зло!       — Зло — это Дьявол и твой любимый Люцифер, сучка! Из-за таких, как они, меня и убили.       Кто-то дернул цепь, так что я отлетела в сторону камня, хорошо приложившись о него головой.       — Сколько планов ты мне сорвала! Такой был шанс подорвать демона в библиотеке, а затем тебя в твоей же комнате. Всего лишь щепотка пороха. Наилучшее человеческое изобретение. Смерть Люцифера уничтожила бы Дьявола, а затем, дело бы шло за малым. Но кто ж знал, что вы будете вместе?       Цепь вновь натянулась, мое ослабшее тело, протащилось по мрамору прямо к ее ногам.       — А затем мой верный Фенцио решил тебя довести, узнав о твоём нестабильном характере. Тебя бы лишили крыльев за покушение на учителя. Но Геральд вмешался, — хлёсткая пощёчина пришлась на мое лицо, — со своим предложением быть наставником. И опять все провалилось.       — Фенцио, Вы же школьный учитель, Вы ангел, какого черта вы помогаете человеческому отродью разрушить баланс мира? — бросила я, потихоньку крики Банши утихали в моем сознании.       — О, можешь не обращаться к нему, он служит только мне, дитя.       — Какого!?       — Я — входящая во сны, дорогуша, я без труда изменила его мысли и сознание, жаль, я лишь могу это сделать только с тем, кто испытывает ко мне чувства. Так что, Фенцио — мой верный слуга.       Я перевернулась на живот, выбрасывая из головы последние голоса, но слабость и боль все же не покидали тело.       — Но даже и его помощи было мало. Нужен был тот, кто вольётся в твоей круг. Ученик или ученица. Но доверяла я лишь одному. Моей дочери. Правда, пришлось ее убить. Но это уже необходимые жертвы. Всего лишь крупица информации о тебе и Люцифере, и ваша связь подтвердилась, у меня появился повод, в который ты обязательно поверишь, ибо закон Неприкосновения — это весомый повод. И что же я вижу? Ты, как наивная рыбка, заплыла ко мне в сети. «Она убила свою дочь ради безумного плана?! Она больная!»       — И что же ты будешь делать теперь? — я тянула время, золотой штырь в одном из наручников зашатался, я крутила этот чертов винт, стараясь освободить хотя бы одну руку.       — Огонь все уничтожит, словно тебя и не было, — на ее словах Фенцио обрубил канат, и тут же, над моей головой, послышался треск.       Я резко расправила бело-голубые крылья, как что-то вязкое и тяжелое опрокинулось на меня. Тягучая жидкость проникала в каждое перо, я бросила взгляд на крылья, они были все покрыты, чёрной жидкостью, которая каплями стекала на тело. Характерный маслянистый запах ударил мне в нос.       — Это нефть, дорогуша. Не порох, конечно, но тоже сойдёт.       Тут же Серафим щелкнула пальцами, как Фенцио схватил факел, который осветил его лицо с жутким оскалом. Пламя танцевало в моих зрачках, но тут же винт подался, я вырвала руку из оков, вцепившись ей в цепь, пытаясь вырвать ее из земли, железка затрещала.       — Черт! — Уокер, потянулась за вторым флаконом, швырнув колбочку в мою сторону.       Успев отшвырнуть стекляшку в стену, я вновь вернулась к оковам. Но колба разбилась. Опять истошные крики наполнили мое сознание, я билась словно птица в клетке, бросая взгляд на спасительный выход, и тут же окова поддалась, золотая цепь вырвалась из мрамора, но было уже поздно. Ангел бросил факел в мою сторону, и крылья вспыхнули ярким огнём, боль пронзила все тело, запах жжёных перьев бил прямо в нос. Крики не прекращали атаковать мое сознание, я не видела ничего, кроме злостного оскала Серафима. Я металась, не зная, где выход, ударяясь об камни пещеры. Ноги не слушались меня, я ступала, не зная куда, хотелось вырвать крылья, они горели, горели, а боль пронзала насквозь, я умирала.       — Не дай ей упасть! — прозвучал голос Уокер.       Но тут моя нога зацепилась за что-то, и я перестала ощущать землю под собой.

***

Автор

      Безжизненное тело камнем летело вниз, чёрная вязкая жидкость до сих пор оставалась на белоснежной коже, облака проносились мимо, ровно так же проскакивали парящие острова. Ночь была ясной, светило много звёзд, но одна из них потухла сегодня, вспыхнув ярче тысячи солнц.       Перепачканные волосы развивались на ветру, зелёные глаза были спрятаны в прикрытых веках, оборванная одежда трепыхалась порывом ветра. Золотая тяжелая цепь, оставшаяся на руке, тянулась вниз. Крылья сгорели, оставив только обугленную чёрную кожу и кости. Свет ласкал кожу падшей, стараясь разбудить ото сна, но все попытки были тщетны. Громкий гул раздался по лавовой пустоши Ада. Тело рухнуло в преисподнюю, оставив позади небеса. Три тонкие струйки крови потекли из губ и носа, спускаясь на лавовую землю. Падшая не двигалась, ее сердце молчало, ровно как и душа.       Шаги. Ровные шаги. Вальяжная размеренная походка раздавалась по долине. Звук мужских ботинок был слышен громко и отчетливо. Приблизившись к телу, шаги остановились, тяжёлый умиротворённый вздох последовал далее. Незваный гость рассматривал искалеченное тело, откинув грязные волосы с лица. Он уже знал, кто пал к его ногам, он ждал ее падения. Дьявол. Шершавая рука двигалась вдоль тела, сначала над головой, грудью и завершила свой путь на стопах. Наконец, движения короля Ада остановились с коротким прикосновением на макушке падшей.       — Один способен пасть, другой – подняться, — произнес чёткий голос, а следом тут же исчез точно так же, как и явился.       Остановившая кровь начала кипеть, температура повышалась с каждой секундой, клетки всего организма приходили в движение, полностью меняя своё строение. Сломанные кости соединялись с жутким скрипом, вены и сосуды гнали энергию по всему телу. Все частички и атомы менялись с плюса на минус. Нейроны метались из одного контраста в другой.       Прошли секунды, минуты, часы. Казалось, вся атмосфера давит на тело, желая узнать все и вся. Но тут тонкая окровавленная кисть руки сгребла горсть земли под собой, сжимая все сильнее и сильнее, выталкивая всю боль из души. Последнее бело-голубое перо сгорело в лавовой трещине между камней.