Четверо

***

Каси

      — Локи, — я тихо постучала о мраморную расписную колонну.       Обитель демона в песчаной пустыне навевала мне не самые приятные воспоминания, но сам замок притягивал мое сознание и по сей день. Белоснежные арки, золотые узоры на стенах, мозаичный пол и шикарный оазис с посаженными пальмами вокруг бассейна с белым дном, искрящиеся кружочки воды переливались на солнце. Два чёрных аллигатора проплыли по обе стороны тонкой плиточной дорожки, по которой я шла.       В прошлый раз мне было интересно, а сейчас становилось привычнее с каждой секундой. Седьмой круг Ада был действительно безлюдным, Локисор не жаловал толпы и крупных мероприятий, хотя всегда присутствовал на всех крупных вечерниках в Аду.       Уже знакомая мне служанка демона вышла на мой зов. Девушка с пышными бедрами мило улыбнулась, оглядев меня снизу вверх, а затем повела меня на уже знакомую террасу. Здесь даже и воздух ощущался по-другому, по логике вещей в пустыне должен быть сухой воздух, но тут он был влажный, так парило, как перед дождём. Я десять раз прокляла себя за выбор одежды; капли пота образовались на лбу, я подергала ворот кофты, чтобы создать небольшой поток воздуха.       — И почему же ты решила меня навестить? — я услышала знакомый грубый голос. — Захотела стать моей рабыней?       — Помнишь, как ты поплатился за эти слова?       Темные губы дрогнули, задевая резное золотое кольцо в носу демона. Я рассмотрела пару точечных еле заметных тату на коричневой коже, чёрные глаза, отдающие синевой, слегка сощурились.       — Помню, мне стоило отвалить кучу золотых драхм за ремонт моего замка.       — Я не сомневаюсь в том, что у тебя они есть, ты перерос Мамона в богатстве в его лучшие времена.       — Как ни странно, мы были друзьями.       — Так, почему же ты так ненавидишь его дочь?       — Я ненавижу слабых, — буркнул он. Я закатила глаза, мучаясь от жары.       — Мими далеко не слабая.       — Теперь я это понял, — Локи размеренными шагами приблизился ко мне. Его вечно босые ноги оставляли еле заметные следы на глянцевом полу, но сразу же исчезали. Чёрные кожаные брюки еле касались смуглого пресса, я только сейчас обратила внимание на его крупные плечи, сегодняшний жаркий день демон решил отметить, сняв с себя все, кроме низа.       — Из-за меня ты мог пострадать, — я отвернулась, стыдливо пряча взгляд.       — Это был мой выбор, я хозяин своей судьбы. Если бы я не захотел, то тебя спасать не стал бы, — демон поднёс свои пальцы, украшенные кольцами, к моему лицу, разглядывая меня своими чёрными крупными глазами.       Я только сейчас поняла, почему меня никогда не тянуло к ангелам мужского пола, да и женского тоже. Да, они были внеземными красавцами, но всегда чего-то не хватало, чтобы покорить мое сознание. Все они были пресными и скучными, я видела их насквозь, никто не мог заткнуть мне рот всего одним взглядом и заставить смотреть на себя, словно жертва смотрит на хищника. «Чертов фетиш на подчинение. Проклятый Люцифер!»       Демонический магнетизм, шарм и жуткий соблазн покорял мое сознание. То же самое происходило сейчас: Локисор всего лишь подошёл, а я уже подняла градус своей температуры или, возможно, все дело в теплом дне. «Черт! Я сейчас вся вспотею!»       — Да и потом, — продолжил демон, — благодаря этой маленькой битве, я открыл для себя много нового и даже признал свою ошибку.       — Мими?       — Она самая. Все-таки кровь берет своё. Сильный дар. Прекрасно. Но это заслуги отца, — вдруг демон засмеялся. — Черт, да она же скоро окончит школу, и будет претендовать на наследство папаши и половину моего круга Ада.       — Все честно, ты сам забрал его и все состояние, когда Мамон угодил за решетку. Придется делиться.       — Теперь я буду делать это с удовольствием, демоница спасла мою жизнь, — голос замедлился, — благородно. Я действительно ошибся.       — Ад сейчас замёрзнет, Локисор признал ошибку, — я развела руками, откинув голову, на что демон лишь дернул уголком губ.       — Пришла обсудить дочь Мамона? Извиниться за свой косяк? Или же хочешь заняться со мной чем-нибудь? — наконец мне показались его белые крупные зубы, дающие сильный контраст с темной кожей.       — Ты будешь удивлён, но последнее — правда, — и демон действительно был удивлен. — Я видела тебя в бою. Твоё мастерство, опыт — нечто невероятное. Да и Аббаддон стал лучше обращаться с оружием после общения с тобой. Я поняла свое упущение, я хорошо владею только своим даром, но совершенно плоха в клинках. Поэтому я пришла, чтобы ты научил меня.       — Хочешь орудиями владеть?       — Грядёт что-то. То, ради чего Серафим не пожалела Фенцио, а я падаю замертво от колбы с криками Банши, не могу устоять перед даром Уриэля.       — И, как ты думаешь, меч тебе поможет?       — Я успею всадить его им в сердце.       — Да-а-а, — протянул Локи, — снимай одежду.       — Что?       — Ты приперлась сюда в этом, да ещё и учиться фехтованию, — он подцепил рукой воротник моей кофты. — Я живу в самом жарком месте Ада. Ашор! —темноволосая служанка вошла в зал. — Дай ей что-то свободное, удобное и открытое.       — А зачем открытое?       — Чтобы я отвлекался, так у тебя будет хотя бы шанс нанести мне удар.       Выбор у меня был не велик, точнее, его и вообще не было — служанка с пышными бедрами принесла мне всего две вещи: чёрное боди, естественно, из кожи, возможно, сделанное самим Локисором; полукруглые чашечки приподнимали мою загорелую на адском солнце грудь, тонкие лямки из золотых цепочек держали всю конструкцию на плечах, точно такая же цепь оборачивалась вокруг тонкой талии; безумный вырез, доходящий мне до косточек, с которых начинались бедра, делал мои и без того длинные ноги ещё длиннее, а легкий чёрный пиджак до колен создавал хотя бы иллюзию прикрытости.       — А обувь? — я одернула служанку.       — Господин сказал, что без неё будет удобней. «Господин сказал, господин сказал. Тошно!»       Я вышла на террасу, где на посаженной траве недалеко от бассейна, Локисор уже мастерски крутил своё резное золотое копье.       — Почему именно копье?       Рогатый остановился, чёрные глаза демона провели плавную ровную линию от моих ног и до ложбинки между груди.       — Демоны себя воообще не умеют контролировать?       — Сегодня я впервые пожалел о том, что не родился в теле Люцифера, — демон воткнул в землю острие оружия, — ведь он может иметь тебя каждый день, а это, получается, моя недостижимая фантазия.       — Локи, завязывай, — будь я ангелом, я бы запустила что-то в его голову, но теперь, сменив свою сущность, я поняла, что все пошлые подкаты и шутки мне даже нравятся.       — Я выбрал копье потому, что не люблю держать врага близко к себе, но ты явно не такая, поэтому я подготовил для тебя меч.       — Ты думаешь, я смогу удержать в руках меч?       — О, не переживай, он легкий, из тонкой стали.       Демон протянул мне длинное и тонкое оружие, сверкающее серебром на солнце. Оно было без каких-либо прикрас. Проще вещи я не видела, лишь тонкий спиралевидный узор украшал рукоять.       Демон уже стал нарезать круги вокруг меня, оглядывая тело, словно акула кружащая вокруг утопающего человека.       — Вас же учили пользоваться оружием, когда ты была белокрылой?       — Учили, — я прокрутила меч вокруг кисти, ловко захватив рукоять в своих пальцах.       — Неплохо, выпендрёжница, — его грубый смех уже стал настолько знакомым, что даже приятным и успокаивающим. — Всегда держи меч не в ножнах во время начала боя, иначе не успеешь достать.       — Это я знаю.       Я не спускала взгляда с его движений, он никогда не придерживался четкого ритма, шаги меняли ширину и длину, я никак не могла предугадать его действий.       — Займи позицию, детка, твои тонкие ножки сведены, тебе должно быть удобно замахнуться и ослабить напряжение, так что, прошу, расставь их шире.       Я максимально демонстративно закатила глаза, занимая более устойчивую позицию, ощупывая пальцами ног землю. Я заметила копье демона, указывающее на меня. Он держал его двумя руками. Острие мягко перемещалось в воздухе от движений мужчины, его темные пальцы направляли оружие в сторону. И тут металл дёрнулся, я подняла меч, чтобы его отразить, но орудие поменяло свой ход, и другой конец копья резко шлёпнул меня по заднице. Сам же рогатый вёл себя как танцор балета, ловко обкрутив меня своими пируэтами, сделав пару шагов, заходя мне за спину.       — Черт!       — Следи не за клинком, не за моими руками, следи за глазами противника, они не врут, взгляд всегда покажет, что захочет сделать твой враг в данный момент. Я думаю, это будет нетрудно, у меня же такие красивые чёрные манящие глаза.       — Не красивее моих, — я сделал два прямых шага, нанося удары слева и справа, но Локи с ловкостью их отбил, а вдобавок ударил меня деревяшкой копья опять по мягкому месту. — У тебя такой фетиш? — я потёрла ушибленную ягодицу.       — Ты предпочитаешь, чтобы я тебя проткнул остриём или просто шлёпнул? Да и потом, твои атаки предсказуемы, больше двигайся, прыгай, перекатывайся, используй вторую руку, ты должна измотать меня. Да, я знаю это непосильная задача, но хоть попытайся.       Наш поединок продолжался под звуки свистящего в воздухе метала. Естественно, демон мне поддавался, но все же Локи находил удовольствие в этом поединке. Я старалась следовать его советам, ловя косые взгляды, которые выдавали задуманное. Перекатываясь по земле, обскакивала мужчину, стараясь его измотать, и это мне удавалось — все было понятно по образовавшимся каплям пота на его лице.       Усмешка рогатого бесила меня с каждой секундой все больше и больше. Меня раздражало то, что для него все это было лишь игрой, а я выкладывалась по полной программе, заводясь с каждого промаха моего меча. Гнев окутывал меня быстрее обычного, все было серьёзней некуда, от этой тренировки зависело то, проткну ли я сердце этой чертовой суки Уокер, а Локи все забавлялся. «Я сотру с тебя эту нахальную улыбку!»       Только мой меч ринулся к лицу рогатого, как его рука схватила меня за запястье, выкручивая его за спину, копье демона перекинулось через шею, прижимая меня поперёк горла.       — Никогда не целься в голову, не попадёшь. Лицо — это то, что все будут защищать в первую очередь. Руки и ноги, вот твоя цель, — тут же его же руки пробежались по моей талии.       — Для тебя это все игра! — я пнула его в бок, вырывая свою кисть из его хватки. Рогатый пошатнулся, втыкая своё копье в землю, стараясь удержать равновесие.       — Ты стала гневнее, чем обычно.       — Много поводов.       — Жажда мести может погубить тебя. Но не твоё тело, а душу.       — Не беспокойся за мою душу.       И тут демон напал. Его удары стали сильнее. Я тут же ощутила то, что Локи не поддаётся; руки мастерски прокручивали копье, сверкая лезвием перед моим лицом, кожа оцарапалась в нескольких местах на моих руках и бедре. Я отступала, гладя в его совершенно спокойные чёрные, как ночь, глаза.       Я попыталась выбить его оружие, но, разгадав мой ход, рогатый оцарапал кисть руки. Воспользовавшись моей болью, он ударил по лезвию меча, вышибая его из моих рук. Я увернулась от одной, второй попытки демона нанести мне урон, отскакивая назад, но вдруг моя пятка не почувствовала земли под ногами, равновесие покинуло тело, а крылья потянули меня назад. Я вытянула руки, хватаясь за воздух. Локисор схватил мою ладонь, удерживая меня от падения в бассейн, он смотрел в мои глаза, прожигая насквозь, рука крепко держала мою, не сжимая, он не хотел сделать мне больно, но при этом больно мне было, но внутри.       — Месть — это паразит в твоей душе, — наконец начал он, — уж твоё дело: кормить его или морить голодом. Думаешь, став демоном, ты стала злой? Добро и зло? Нет такого. Есть только ты. И тебе решать, что принесёт тебе счастье. Сейчас ты думаешь, что это месть. Но когда получишь, не ощутишь ничего, только пустоту. Но в то время как это поймёшь, ты уже будешь падать в бездну, — и тут его рука соскользнула. Я рухнула в воду, закрыв глаза. Крылья расправились, покрываясь влагой. После такого жаркого дня я наслаждалась холодом и прохладой, погружаясь на дно.       Ноги оттолкнулись от мрамора, и я вынырнула, не решаясь посмотреть на демона. Я не хотела видеть его чёрный взгляд, который буквально отражал меня изнутри, я никогда не видела в его глазах самого Локисора, я видела в них тех, на кого он смотрит. Рогатый буквально отражал суть каждого из нас.       — Ты сражаешься, как ангел, — его голос принял тот самый образец непринуждённости и лёгкости, совсем не такой, какой был при разговоре о мести. — Жульничай и используй свой дар.       — Дар, значит, — я улыбнулась, вытягиваясь руку к мужчине. Ветер закружил землю вокруг ног Локи, подталкивая демона ближе ко мне, с ветром сопротивляться бесполезно, и как бы он ни старался, моя сила бескомпромиссно тянула рогатого прямо в воду.       Демон отбросил все сопротивления и, не решаясь быть побеждённым, сам прыгнул в воду, оставляя право выбора за собой. Он поднялся на поверхность всего в двадцати сантиметрах от моего лица, вода струилась по его темной коже, покрытой точечными татуировками, вода текла вокруг его бровей, опускалась к скулам, огибала его золотое кольцо в носу, проходила через пухлые темные губы, собираясь в один ручей на подбородке и густыми каплями падала в воду. Я подняла взгляд и заметила характерные изменения в его облике.       — Твои рога стали меньше.       — Правда.       — Нашёл любимую?       — Я не знаю, кто она мне, я опоздал со своим местом в ее жизни.       Я не ответила. — Мне так обидно, Каси. Я так хотел бы занять место твоего любимого, но оно уже занято. Люцифер был бы глупцом, упустив такой бриллиант, как ты. Тогда я думал занять место твоего друга. Но и тут я опоздал: твой белокурый ангел почётно несёт эту должность, — демон сократил расстояние ровно на половину. — Оставалось место наставника, но Бельфегор успел тут, словно твой родной папаша.       — Локи...       — Какое место занять мне в твоей жизни?       — Просто будь собой.       — Я буду тем, кто отдаст за тебя жизнь. Ты даёшь мне возможность быть причастным к божественной силе.       — Как странно... Последнее время я все чаще слышу слово «божественный».       Он не ответил, а всего лишь провёл кончиком своего носа по моему.       — Приходи завтра, я научу тебя протыкать сердца тех, кто угрожает тебе.

***

Вики

      Вы когда нибудь задумывались о соблазне? То неуловимое чувство, которое шепчет тебе на ухо, которое призывает тебя действовать, пробуждает в тебе миллионы желаний, и ты хочешь этого. Так вот. Я погрязла в соблазне. Если вы думаете, что соблазн — это дикое желание секса или похоти, то ни черта подобного. Соблазн может коснуться любой части твоей жизни. Будь то еда, работа, дом или семья. Семья. Как раз с моей семьей и был связан мой соблазн. А точнее, с отцом. Да, я обещала Дино проститься с папой, но никак не смогла. Уж слишком много боли терзало мое сердце, и я могла ее излить только ему, той родной душе и крови, что всегда готова меня выслушать, а он даже и не знает, кто с ним говорит. Ведь каждый раз мой отец встречает нового человека, будь то заправщик на бензоколонке, будь то кассир в супермаркете или просто маленькая девочка, которая потерялась и не может найти дорогу домой. Точно так же, как и я. Но все хорошее имеет последствия. И мое нарушение запрета имело свои плоды. Учёба была в таком завале, что я, наверное, находилась на грани отчисления. Мисселина меня прикрывала, Геральд ворчал, видимо, надеясь на мою былую отличную успеваемость, другие учителя постоянно отчитывали, а кабинет Кроули, наверное, стал моим вторым домом. А Фенцио... После смерти отца, Дино совсем меня покинул. Он одергивает мои руки, когда я тянусь его утешить, он стал похож на камень — матёрый твёрдый гранит, который покрыт ходом и мраком. Перебравшись в его дом, я думала, что стану ближе к ангелу, но стала в тысячу раз дальше. Даже при нахождении в одной комнате, меж нами всё равно была огромная пропасть. Он молчал, вечно молчал, даже капля слезы ни разу не упала с его щёк. А я на все закрыла глаза. А что я сделаю? Устрою скандал, ударю его, попрошу уделить мне больше внимания? Нет. Как бы я себя вела, если бы мой отец погиб? Этот вопрос я задавала себе каждый раз, когда хотела высказать претензию Дино.       Так вот. Отец. Надо прощаться, и сегодня я это сделаю. Раз и навсегда разорву порочный круг, который утянул меня, заманив в свои сладкие объятья. Сегодня нам дают задние на земле, легкое и простое, но у меня задача была куда сложнее — прощание. «Я просто его обниму и попрошу прощения...», — эту фразу я крутила у себя в голове, словно кассету в магнитофоне, которую поставили на повтор.       Задание.       — Виктория Уокер, — знакомый низкий тембр пугал, — Вы задание получили уже? — вот она, дурацкая манера переставлять слова в предложении в ублюдский порядок.       — Нефилим, ещё нет.       — Выглядите неважно, за грубость не сочтите мои слова, — он мягко поклонился, убирая за ухо свои чёрные волосы, — но на все причина есть.       — Я думаю, вас она не должна касаться.       — Отнюдь, — ангел силы вручил мне белый пергамент с заданием, — я все же учитель школьный, по назначению матери твоей, Серафима Уокер.       — Что? Когда?       — Приказ поступил вчера, а в должность я вступаю прямо сейчас, и поэтому в курсе дел ваших.       — О чем Вы?       — О встречах со смертным, Вики, — он выпрямился, расправляя свои острые худощавые плечи. Темные, почти чёрные, глаза ухмылялись, но губы оставались на месте. — Я буду вынужден доложить твоей матери об этом, ибо вредит это тебе лично.       — Нет! Зачем Вам с ней говорить обо мне?       — Она мать твоя и имеет право знать об успеваемости своей дочери.       Я развернулась на месте.       — Об успеваемости дочери, значит? — я фыркнула себе под нос, громко топая каблуками, зашагала по мрамору подальше от прихвостня своей матери. — Она меня убила! И Вы говорите о ее правах на меня! Так и передайте Ребекке, я общаюсь с тем, с кем хочу и...       — Громкие речи, мисс. Ваша мама желает лишь одного: чтобы ты нашла пристанище рядом с ней и помогала ей в ее делах, это только пользу принесёт и тебе и всем.       — Можете передать моей горячо любимой матери, что я нашла пристанище для души. Мой отец любил меня, в отличие от неё. И теперь мое сердце принадлежит только одному родителю.       — Как угодно, Виктория. Я процитирую слова Ваши.       Не прошло и секунды, как ангел взмахнул своими узорчатыми крыльями и взлетел прямиком в голубые облака, обволакивающие шпили здания школы.       Домик с белой оградкой. Эта фраза уже вошла в речевой оборот людей как символ чего-то хорошего и постоянного, ассоциирующийся со спокойствием. Так оно и было. У меня все было. Было. В отражении зелёной машины я выглядела весьма странно, напоминала маленькую девочку с золотыми косичками. Белый хлопковый сарафан, как раз для жаркой поры июльского денька, выглядел весьма по детски.       — Извините, мистер, вы не могли бы мне помочь? — пропищала я. Мой отец, тихо подстригая кусты белых роз, которые мы с ним сажали, когда мне было лет четырнадцать, поднял голову и с улыбкой посмотрел на девочку с золотыми косичками.       — Потерялась? — он улыбнулся своей добродушной улыбкой.       — Я не могу найти дорогу в школу.       — Давай я тебя провожу.       Я кивнула, каждый раз поражаясь тем, что разговор с папой клеился всегда легко и непринужденно, новые знакомства давались ему легко, все же это чересчур просто. Но мне было откровенно плевать.       Мы говорили обо всем, и папу совершено не смущало то, что такой маленький ребёнок мог поддерживать беседу на сложные взрослые темы, касаемо жизни, боли и предательства.       — Вы никогда не задумывались, почему с незнакомцами нам легче всего говорить? — произнесла я, крепче сжимая шершавую руку, ту самую, что когда-то держала настоящую меня, когда вела меня в школу.       — Потому что незнакомец способен понять чувства без лишних присутствующих элементов и переменных, за которые он бы мог тебя упрекнуть, потому что он их просто не знает.       — Он видит только твои эмоции и глаза, — я закончила его мысль, продолжая тихо и неторопливо идти по длинной березовой аллее, стараясь продлить последний момент с ним. «Нужно как-то попрощаться...»       — А может, не такие уж мы и незнакомцы, — вдруг произнёс старик. Я резко затормозила, поднимая взгляд, глядя в его покрытые морщинами глаза. — За этот месяц я встречал столько людей, столько незнакомцев, сколько не встречал за всю свою долгую жизнь. И разговор всегда был такой легкий и родной, который не построишь с чужим человеком.       — Возможно, это была случайность...       — Случайности не случайны, я все же не совсем дурак... Или же сосем, — он отстранился, выпуская мою руку, я незаметно для себя потянулась за тёплой ладонью, словно она была спасительным глотком воды. — Я видел твой взгляд везде, взгляд твоих светло-карих глаз, маленькое пятнышко жёлтого пигмента я узнаю где угодно. И у всех незнакомцев он был.       Я замолчала.       — Ты пришла забрать мою душу, Вики.       — Нет! — я взвизгнула буквально на всю улицу, хватая папу за локоть. — Я никогда не заберу тебя. Я... Я не знаю, я просто хочу быть тут.       — Но тебе явно не место на земле, как бы тебе не хотелось. Но я рад, что могу тебя обнять, но не могу увидеть...       Я огляделась во все четыре стороны в том числе и на небо, затем достала из кармана старый скрывающий амулет Фенцио, который отдал мне Дино, как подарок на переезд, а затем, провела по нему пальцем так, что он загорелся.       — Я пришла проститься, ведь действительно... Ангелам не место на земле.       Тихий и мягкий свет озарил лицо моего отца, а затем в его помутневших от времени глазах я увидела себя настоящую, а так же свои белоснежные пушистые крылья с закрученными серебристыми перышками. Не знаю, почему но папа ни капли не был удивлён, он просто протянул свои старческие руки, покрытые выступающими венами, притягивая меня к себе. Я уткнулась в клетчатую потертую рубашку, которая пахла старыми книжками, пылью или натуральной кожей от ботинок, сильнее сжимая его плечи, стараясь замедлить время. Все силы я тратила на то, чтобы не заплакать. Прошло больше года после моей смерти, а смирилась я только сейчас, в эту самую секунду я отпускала ту жизнь, распрощавшись со всеми своими демонами.       — Когда ты понял?       — Не знаю... Я всегда знал, что ты где-то на небесах.       — Мне надо уходить...       — Прошу, скажи, ты счастлива там, наверху?       — Теперь счастлива. Я отпустила. И я там не одна.       — Я рад за тебя, Вики. Прости, если что-то сделал не так при жизни.       — Тш-ш-ш, — я медленно отстранилась, смотря в небо, призывая злосчастный водоворот, — у меня была лучшая жизнь.       — Мы с тобой ещё...       — Пап, — я отрицательно покрутила головой, — просто живи.       Последний мимолетный укол подушечек его пальцев коснулся моей руки, последний электрический заряд и затем пустота. Все закружилось в этом проклятом серо-голубом потоке воздуха, именуемым водоворотом. «Я отпустила!»

***

Люцифер

      Я непринуждённо закусил свою губу, наблюдая за своим демоном. Такая мирная и спокойная, когда занята своими делами и не открывает свои сексуальный ротик.       Ее обнаженные длинные ножки мягко терлись друг о друга, пока она сидела на стуле и что-то писала в свои учебные свитки, эти ноги у меня вызывали только одно желание — срочно их раздвинуть. Кэра отбивала железными кольцами по деревянному столу ритмичный и четкий ритм, ее тонкие пальцы потянулись за ручкой, она прислонила наконечник к своему лицу и закусила, едва дотронувшись его розовыми губами. Эти губы напоминали мне цвет ее аккуратных сосков, которое всегда были в возбуждённом состоянии, по крайней мере, когда я был рядом.       Эта чертовка просто сидела и что-то писала, а я уже полчаса пытался унять тесноту в своих брюках. Но я просто не мог оторваться. Словно какой-то извращенец или маньяк, я наблюдал за девушкой из другого конца комнаты. «Так, это пора прекращать!»       Я отшвырнул свои бумаги в сторону, стараясь создать как можно больше шума, чтобы девушка на меня посмотрела, но она была увлечена учёбой. «Дурацкая школа!»       Я подошёл ближе и увидел мое тату на тонкой руке. Чёрные узоры дракона мягко переливались на свету. Это было нужно, этот шаг она сделала легко, хотя и ценила свою независимость, хоть мы и не клялись друг друг в верности у алтаря, но этот жест был в миллионы раз сильнее и значимее, чем что-либо на свете. Ее знак появился не на руке или ещё каком-то месте, а именно на груди в районе сердца. Голубое пламя, сжигающее меня какое столетие, теперь горит на моем теле, пожалуй, равноправно будет в данный момент завладеть ее телом.       — Ты разбросал бумаги, — размеренно прозвучал ее невысокий голос. Кэра даже не отвлеклась от занятия.       — Угу.       Самопроизвольно я уселся на пол подле ее босых ступней, опираясь на ножку стола и стал разглядывать девичье тело с нового и необычного ракурса.       — Пыль собираешь? — ее зрачки на секунду метнулись на меня, а крупные зелёные глаза вновь принялись внимательно изучать учебники.       — Мой демон, — начал я, — у тебя нет случайно непреодолимого желания поддаться моему искушению и заняться грехом?       — Потрахаться предлагаешь?       — Почему ты вечно портишь мою романтику?       Она пожала хрупкими плечами, приподнимая свои роскошные чёрные крылья.       — Люци, у меня много уроков, я должна завтра сдать Геральду это эссе, так что как бы ты ни старался со своим искушениями, сегодня тебе точно не перепадёт, — девушка опять уткнулась в свои бумаги, но теперь я отреагировал капризнее. Опять вернулись к началу. Отказывает мне, сопротивляется и... Да и вообще меня это бесит.       — Ты думаешь, что сможешь устоять перед моим искушением?       — Легко-о-о, — протянула девушка, равнодушно смотря в писанину.       — Я совратил Еву, так что искушения — это мой конёк.       — Ева была падка на страсти, в отличие от ее приторного мужа...       Я коснулся ее ножки, вырисовывая витиеватые узоры. Улыбка на девичьем лице мимолетно дрогнула, а затем пропала, погружаясь в серьёзность. «Думаешь, я так легко сдамся?»       Мои пальцы поползли выше, сминая мягкую загорелую кожу. Когда руки дошли до ямочки под коленом, я заметил ее громкое дыхание, от которого воздымалась грудь, из-под чёрной рубашки небрежно накинутой на плечи. Язаметил, как грудная клетка становилась больше с каждым вздохом, волнение и возбуждение уже завладело ее шаловливыми мыслишками.       — Отстань... мне надо учиться.       — Ты многое теряешь, — мое тёплое дыхание покрыло ее колени, губы прошлись по мягкой гладкой коже, вынуждая мурашки пойти в пляс. — Давай, малышка, поддайся, я же не хочу тебе плохого, только удовольствие является моей конечной целью.       Пару мимолётных поцелуев чуть выше колена и ее губы обнажили мне белоснежные зубки. Веки тяжелели и она была не в силах их удерживать. Громкое сопение переросло в томные вздохи, которые издавал ее стонущий ротик.       — Я же не кусаюсь...       — Кусаешься...       — Подловила, — я прикусил зубами кусочек кожи на ее бедре, получив в награду женскую руку на своём затылке, тонкие пальцы уже зарылись в мои волосы, оттягивая корни, вызвав в моем теле ту сладостную боль, которую я обожал, словно последний мазохист. Я заметил, что Кэра ещё не оставляла попыток что-то писать, и это было действительно похвально, только она могла так долго не поддаваться моим убеждениям. Но я играл грязно. Мой язык прошёлся по внутренней части бедра, от чего она буквально захныкала, закусывая нижнюю губу. Я не сводил взгляда с ее милой и стонущей мордашки, я хотел наблюдать за бровями, меняющими форму, придавая взгляду жалостливый вид, как открывались ее пухленькие губы, которые девушка не щадя себя закусывала. Я любил ее реакцию на мои взгляды, на мои действия, слова и прикосновения. Она менялась. Если раньше из ангела Кэра становилась демоном рядом со мной, то сейчас она становилась самим Дьяволом или более развратной версией его.       Мои губы скользили по внутренней части ее бёдер, целуя поочередно каждую из них, она вздрагивала от уколов моей щетины, я все время задумывался сбрить все под чистую, но ее вздохи тут же меня переубеждали в обратном.       Женские руки уже во всю массировали мою макушку, погружаясь в корни волос. На секунду она открыла глаза, посмотрев в мои. Я словил ее томный взгляд своим оскалом, смотрев на ее лицо в тот момент, когда пальцы натянули резинку ее чёрных кружев. Чёрные, красные, белые: люблю все, но ещё больше люблю снимать ее нижнее белье, насквозь мокрое от моих прикосновений.       — Люцифер, уроки...       — Да, сейчас будем заниматься, — я хотел было прильнуть между ее ног, но тупая шутка возникла в моей голове, — за соблазнение школьниц на земле меня бы упрятали в темницу.       — Не в темницу, а в тюрьму.       — Не умничай.       Ее губы говорили одно, но тело — совсем другое. Мои руки проскользнули по внутренним сторонам ее бёдер, расставляя длинные ноги шире. Я притянул девушку ближе к себе, любуясь прекрасной картиной. Самопроизвольно тонкие кисти демонессы сжали грудь, она была распалена. Ждать больше не было смысла. Мимолетный поцелуй на ее колене, оставленный мной, служил сигналом на старт.       Я прильнул к влажному лону, скользя языком вдоль складок. Мои руки крепче сжимали ее упругие бёдра, двигая девушку ближе к себе. Стул, на котором сидела Кэра, задрожал вместе с ее напряженным телом. Демон извивалась, словно змея, хватаясь за грудь и мои волосы, двигалась бёдрами в такт моему языку, который проникал все глубже, задерживаясь на самой чувствительной точке, дразня ее посасывающими движениями. Я наконец дождался ее громких стонов и запрокинутой головы. Нежный и томный голос был усладой для моих ушей, главный стимул, который подталкивал меня не останавливаться — мой демон измывала от желания, прося больше усилий, больше страсти, больше меня. Я убрал руку с ее мягкого бёдра и, облизав два пальца, пустил их в ход. Кэра тут же взвизгнула, сильнее сжимая мои жесткие волосы, движения рук стали ритмичными и чёткими, я то и дело умудрялся шлепнуть девушку по ее бедру, язык истязал клитор, не оставляя времени на передышку.       Я почувствовал, как она напрягалась, вытягивая свои длинные ноги, поясница выгнулась навстречу моим движением, громкий крик означал ее финиш. Я глубоко прошёлся языком, собирая все ее соки. Только я хотел вытереть губы рукой, как Кэра тут же притянула меня к себе целуя со всей силы, она вторглась в мой рот своим тёплым языком точно так же, как и я вторгался в неё секундой ранее.       — А ты? — произнесла девушка, отстраняясь от моего лица, разглядывая меня своими расширенными зрачками.       — А я думал, ты эгоистка.       — Я добрая.       — Ну конечно...       Я подхватил женское тело на руки, ощущая, как ноги обхватывают мою талию. Усевшись на ее место, я снова поцеловал моего демона в губы, затем в шею, сжал руками грудь, параллельно проводя языком по ключицам. Ее руки потянулись к серебряной пряжке ремня, отстегивая ее от брюк.       — Повернись.       — Что?       — Ты же хотела учить уроки, так что садись за стол, как примерная ученица, — я многозначно поглядел ей в глаза. Приподняв бровь, девушка развернулась вокруг своей оси, кладя руки на деревянную поверхность. Я коснулся ворота ее рубашки, поочерёдно расстёгивая каждую пуговицу, пока чёрная материя не обнажила мне ее спину и тонкую талию, которая тут же выгнулась от моих прикосновений.       — Приподнимись.       Кэра послушно подняла бёдра, пока я справлялся с пряжкой ремня, доставая из боксеров уже ноющий от желания член. Я провёл им по влажным губам между ног демонессы, и она нетерпеливо простонала мое имя, требуя продолжения.       Я не ожидал ее реакции, но девушка самостоятельно уселась на место, позволялся мне проникнуть в ее тело. Руки самопроизвольно сжали талию, пока я любовался ее изгибами, выдыхая цитрусовый аромат русых волос. Я впервые отпустил ситуацию, позволяя ей взять контроль и все движения на себя. Опираясь на стол, демон скакала на мне, отрывисто выдыхая порцию воздуха вместе со стонами. С этого ракурса она была ещё прекраснее. Кожа на ее заднице сминалась под моими руками, краснея от шлепков и сжатий.       Я почувствовал ее пульсацию, она вновь кончала, но на сей раз одновременно со мной, сдавленный глухой стон, коснулся женского плеча. Я провёл приоткрытым губами вдоль позвоночника, целуя основание шеи. Но тут в дверь постучали.       — Пошли вон! — крикнул я, разворачивая Кэр к себе, зарываясь в ее волосы и слушая женский смех.       — Господин, но это важно...       — Пошли вон!       — Повелитель ожидает вас на ужин, — прокричал Нол через закрытую дверь. Я заметил странную эмоцию на лице моего демона.       — Хорошо, я приду.       — Король ожидает Вас и Касикандриэру.       За дверью стихло.       — О, это замечательно! — я опешил от ее слов.       — Ужин с моим папашей? Замечательно?       — Да, — она подскочила, чмокнув меня в лоб, — нужно выбрать наряд.       Я стоял в ступоре.       — Ты хорошо себя чувствуешь? Может, я переборщил?       — Люци, твой отец спас мне жизнь и подарил новую, такое я не забываю...       — Ты его терпеть не могла.       — А теперь могу, даже хочу, — она подобрала рубашку, вновь пряча от меня свою красивую грудь, — я живу в его доме и не против компании Дьявола, у нас теперь много общего.       — Что у тебя быть может общего с моими отцом?       Она скорчила гримасу тяжелого мыслительного процесса.       — Сила и природа демона.

***

Автор

      — «Я нашла пристанище для души. Мой отец любил меня, в отличие от неё. И теперь мое сердце принадлежит только одному родителю», — глава легионов ангелов Силы достойно ровно и точно процитировал слова малышки Уокер младшей. Серафим хмурила тонкие брови, ища предмет, дабы занять свои руки мелкой моторикой пальцев.       — Так значит, она променяла свою учебу на встречи с отцом, — женщина демонстративно фыркнула, возвращая свой взгляд на хмурое лицо Нефилима. — Моя дочь — слюнтяйка, а теперь ещё и в отстающих. Какой кошмар!       — Она ясно прозвучала, она не желает заканчивать.       Ребекка поерзала на стуле, складывая пальцы с голубым маникюром.       — Постой, мой юный друг, — в карих глазах сверкнула желтая искра, — а это может сыграть нам на руку. Она привяжется к папаше, но когда все закончится, например, кто-то умрет, она побежит к первой попавшейся родной душе. А дальше дело за малым, и дочь уже в моей армии освобождения мира от черноты демонических крыльев.       Настроение в комнате возросло на пару миллиметров, стало значительно лучше.       — Позови Эрелима, для него есть работа. Нужно убрать пару переменных в моем уравнении.