Четверо

***

Люцифер

      Моя женщина немного истерично, но уже привычно для меня, рылась в своих вещах, ища платье на ужин с моим отцом. Шмотки летели одна за другой, создавая жуткий беспорядок, который был свойствен этой демонессе. Меня, как лютого перфекциониста и любителя минимализма во всем, изначально раздражало такое взбалмошное поведение и полный катаклизм в ее лице, но сейчас я готов иногда не заправлять кровать, чтобы навсегда оставить запах ее тела в моих шелковых простынях.       — Слушай, это всего лишь ужин, можешь идти в чем есть.       Девушка выглянула из позолоченного шкафа, демонстрируя свою наготу, прикрытую лишь парой элементов кружевной чёрной материи на груди и этой потрясающей заднице.       — Беру слова обратно, — я тупо уставился на ее тело, — надень на себя побольше одежды.       — Кто-то у нас ревнует?       — Да, — я даже отрицать не пытался, — тебя голой могу видеть только я.       — А я? Мне на себя не смотреть? — она засмеялась, доставая бордовую ткань с полки.       — Ну, так уж и быть разрешу тебе на себя взглянуть, — мои пальцы потянулись к губам, — одним глазком.       Опять она закатила свои зелёные глаза, качая головой.       — Ты неисправимый собственник.       Прошло ещё минут десять, и демон почтила меня своим выходом из комнаты.       — Что во фразе «надень побольше одежды» тебе не понятно?       Девушка стояла в роскошном шелковом цвета бордо платье в пол, полуприлегающего силуэта, подчёркивающего ее тонкий стан; на талии красовался тоненький ремешок с серебряной пряжкой, разрез ткани обнажал длинную ногу, спрятанную в красный каблучок; вырез на груди имел квадрантную форму, и лишь маленький V-образный разрез, открывающий вид на ложбинку между грудей. По шелковому шлейфу сзади я понял, что это то самое платье, что подарил ей Дьявол на тот злополучный бал.       — Ты бы тоже приоделся.       — Меня и моя толстовка устраивает.       — Но мы не гармонируем!       Я откинул голову, глубоко сопя носом.       — Хорошо, рубашка Вас устроит, миледи?       — Да, принц, благодарю.       — Ты же понимаешь, что простым «спасибо» не отделаешься?       — Надо пересмотреть нашу валюту.       — Меня устраивает твой ротик в качестве валюты.       Девушка буквально вспыхнула, ее щеки покраснели и стали почти в тон платью. Даже сменив свою природу на демоническую, стеснение никогда не покидало ее мысли.       Отец как всегда постарался. Ярко сверкающие позолотой канделябры освещали прямоугольный стол, ломившийся от различных блюд: запечённый воздушный змей в соевом соусе, птица, рыба, несколько видов салатов и, конечно же, красное вино. У моего демона тут же загорелись глаза. Девушка была явно голодна и совершенно не скрывала этого чувства.       — Дети, я так вам рад, — папаша в соответствующей себе манере и галантными жестами схватил Кэр за руку и присосался губами к тыльной стороне ее ладони. На секунду мне показалось, что он сейчас откусит ей руку, поэтому я начал разговор.       — Обязательно было устраивать пир?       — Ваше присутствие для меня уже праздник, — Дьявол поправил свой чёрный пиджак. — Ты бы хоть приоделся. Видишь, как постаралась твоя спутница?       Я обхватил руками талию своей дамы, притягивая ее тонкое тело ближе к себе, пока отец не уволок демонессу к себе на колени, что он часто проделывал с моими любовницами, которые задерживались у меня в фаворитках. Но это была уже не просто партнерша для секса, я желал ее вечность, а добивался ее внимания ещё больше. Многим жертвовал и много отдавал, желание заботы и тепла переполняло до такой силы, что я просто не мог так просто ее отпустить.       Я усадил девушку на соседний стул, не спуская взгляда с Дьявола. Я все никак не могу понять причину этого дурацкого визита, отец никогда и ничего не делает просто так. Вряд ли это смотрины моей девушки, как это было в прошлый раз. Сейчас меня не покидало чувство, что все это сделано дабы что-то мне показать, но что?       — Как вам живётся у меня в замке? — начал отец, подавая мне золотистый графин вина. Я перехватил кувшин, ухаживая за демонессой. Девушка захватила ножку бокала своими тонкими пальцами и пристроилась губами к стеклу. Я видел, как она делает огромный глоток вина, стараясь не выпить все залпом, а сдерживая свою лютое желание к чревоугодию, но этикет был превыше всего. «Дурацкий отцовский этикет и приличие, могли бы в комнате наесться в постели, своровав с земли пару вкусной, но неполезной еды...»       — Вы спрашиваете это каждый раз, когда видите меня.       — Из-за моего сына, а, вернее, из-за его обязанностей...       — Твоих обязанностей, которые я делаю... — добавил я.       — Не ной, — шикнул он в мою сторону, — так вот, из-за обязанностей моего сына, тебе приходится жить в моем замке, поэтому я хочу, чтобы тебя все устраивало.       — Меня все устраивает, — Кэра потянулась за смачным куском запеченого воздушного змея, аккуратно переложив его себе на золотую тарелку, — спасибо, Вы очень гостеприимный хозяин.       От ее слов папаша заулыбался чеширской улыбкой, посмотрев на меня, словно довольный мартовский кот. «Всего одной фразой она, походу, довела его до оргазма!»       Вечер плавно продолжался. Девушка уплетала одну тарелку за другой. Хорошо, что у неё ускоренный метаболизм в период перерождения. Отец вёл удивительно непринужденную беседу, периодически касаясь темы моего детства, прямо как в банальной истории, когда родители парня показывают детские фотографии твоей избраннице, но фотографий не было, были лишь слова.       Погрузившись в ностальгию, я даже убрал иголки, участвуя в беседе, выбрасывая пару фраз и взглядов, доедая свою порцию.       — Как там дела с Уокер?       Я подавился.       — Ваш сын серьезно относится к этому вопросу, вам не о чем волноваться, — вступила Кэр. Я сохранял спокойствие.       — Ха-ха-ха-ха, — отец раскатисто рассмеялся, — ты потрясающая женщина, — король Ада почесал затылок, зарываясь в чёрные волосы, — прикрываешь зад своему избраннику,. Прости, Люци, но теперь она мой любимчик, ты уходишь на второй план.       Теперь поперхнулась Кэра.       — Ну что ж, оказывается, у вас все так хорошо, в чем я очень сомневаюсь. Как будто я не заметил ссадины на ваших руках и лицах.       Девушка сохраняла такую уверенность, держа на себе взгляд его чёрных глаз, не пряча руки, а затем, она и вовсе потянулась за бокалом, демонстрируя мою татуировку на своём запястье.       — Я, наверное, повторюсь, но благодаря Братству Люцифер стал сильнейшим демоном в Аду. Думаю, проблем с ничтожным Серафимом не возникнет.       Отец опешил, на секунду задержав рот в полуоткрытом состоянии, затем перевёл взгляд на меня, теряя былой прищур в глазах. Теперь я видел серьёзность во всем его великолепии.       — Сильнейшим демоном в Аду, значит?       Я был уже готов, броситься на защиту демонессы, понизившей место Дьявола, как самого сильного существа в преисподней.       — Ага, — с лёгкостью повторила девушка, цедя губами вино, не сводя с отца взгляда. «Твою мать!»       — Ну раз у вас все так прекрасно, чему я, разумеется, рад, — Дьявол вернул былую игривость во взгляде, — что вы сделаете, когда возьмёте Ребекку, м?       — Отдадим под суд, конечно... — начал я.       — Нет, — вступила Кэр, — я собственноручно отрублю голову ей и всем тем, кто на ее стороне.       Девушка произнесла эти слова с такой лёгкостью и безразличием, как будто говорила про что-то обыденное и неважное. «Кэра!»       Если раньше я не воспринимал ее слова, касаемо угрозы расправой над Уокер всерьез, то сейчас меня словно обухом ударили по голове. Все, что говорил Бельфегор, было правдой. Ее божественная сущность, жаждущая жестокости, мести и разрушения, все то, для чего она была создана, обострилось, когда девушка стала демоном. Все ее страсти, которые скрывались в сущности ангела сорвались с цепей, и я ее не узнавал.       — Твоя жажда мести похвальна, — произнес отец, смотря на меня и улыбаясь уголком губ, — разве это не прекрасно, Люци?       Я молчал.       — Разве это не прекрасно, что она теперь демон?       — Прекрасно, — впервые в жизни, я не верил своим словам.

***

Автор

      Белокурый ангел, ангел силы и рыцарь войск Шепфа разгуливал по городу, стянув свои пушистые волосы в низкий хвост. Воины не скидывают своих лиц, поэтому в зеркальных витринах отражался его глубокий взгляд и крупный нос. Уриэль нехотя оставил свои доспехи на небесах, облачая свою покрытую шрамами от огня Люцифера, оставленными в злополучной дуэли, которая породила неприязнь ангела к принцу Ада, а так же страх перед огнём. Ангел косо смотрел на каждую зажигалку или спичку в глазах людей. Даже заигрывающая с ним девушка, державшая в руках сигарету, осталась без внимания пустых бесцветных глаз.       Приказ Серафима звучал четко и ясно, не имел право на обсуждения, на пересмотры, да ему было откровенно плевать, солдаты не задают вопросы, воины получают приказ и идут его исполнять — основной принцип, по которому жил Уриэль. Да и потом, что за сложность в задании? Никакой.       Главная городская больница. Чаще всего сюда наведывалась его цель. Проблемы со здоровьем или просто обследования — все могло сыграть на руку Ангелу смерти и исцеления. Управление физическими процессами — жуткий дар, дар и проклятье, свет и тьма в одном... Сейчас он дарует жизнь, а затем ее отнимает. За последним ангел силы и спустился на землю.       — Дорогуша, привет, не подскажешь, где я могу найти отдел медицинских карт?       Девушка на регистратуре подняла свои огромные глаза с накладными ресницами, губы ее были скрыты под маской, но почему-то ангел решил, что они были большие. Женщины. Красивые создания. Они красивы лишь для тех, кто зависим от секса. Секс не был его страстью. Он им не жил. Его обожженные плечи уже не помнят женских рук, да и мужских тоже. Они помнят лишь шрамы от мечей и огня. Ангел был асексуален, поэтому притворство в заигрывании с медсестрой на ресепшене давались ему с трудом.       — Я не имею право пускать вас в архив, сэр.       — Спазм.       И вот его удовлетворение... Вот откуда питает оргазмы это существо. Ангел смотрел на скрюченное от спазмов тело девушки и наслаждался ее муками, ее агонией и страданиями, теперь он был заведён, продолжая смотреть на девушку с улыбкой.       — Дорогуша, я могу пытать тебя вечно, это приносит мне жуткое удовольствие, так что это может продлиться ужасно долго для тебя, — его рука сдавила напряжённую ладонь медсестры с плачущими глазами. — Говори, где карта Роберта Уокера?       Ангел сбавил напор так, чтобы девушка могла напечатать на компьютере пару букв, а затем написала на листочке номер кабинета, код от двери, номер полки и тотальную инструкцию как все открывать.       — Чудно, ну разве сложно было так сделать сразу? — он развернулся на каблуках. — Могла бы помнить.       — Что?       — Амнезия, — сухо произнёс ангел, уходя по направлению на листочке. Девушка впала в ступор с тупым взглядом, смотрящим на стену, в ее глазах показалась последняя минутка воспоминания, а затем исчезла в пустых глазах ангела смерти.       Демонесса использовала свой дар перемещения, скакала из стороны в сторону. Внимание дочери Мамона было полностью увлечено слежкой за Уриэлем.       В край сложные отношения с покровителем своего возлюбленного выводили девушку из себя. Раньше Локисор просто ее презирал. Как считала Мими, вся эта неприязнь шла из-за того, что после заточения отца, Локи забрал себе все состояние и земли Мамона и просто не хочет оставлять в живых прямую наследницу, ведь Мими имела полное право вернуть своё после окончания школы. Но... Не зная зачем, девушка спасла ему жизнь, и теперь ей доверили задание. Да и с чего она решила, что все будет так легко? Она была дочерью преступника, и выгрызать своё нужно силой и упорством, а само желание доказать свою мощь, дабы получить уважение, переполняло все тело до кончиков черно-лиловых крыльев.       Сейчас, наблюдая за беловолосым ангелом силы, девушка не могла понять, на кой черт правая рука главы войск Шепфа шастает по земле в какой-то городской поликлинике, куда приходят старики, жаловаться на свои болячки. «Это явно по приказу Уокер», — крутилось в голове у демонессы, но она понятия не имела, зачем все это нужно. Наблюдение продолжалось, ещё пару прыжков в пространстве, и она миновала стойку регистрации, странно осматривая медсестру, стоявшую в ступоре. Девушка заглянула за угол, откидывая свои чёрные прямые волосы: люди ходили вокруг и туда-сюда, народу было полно, также стоял жуткий гул, исходящий от пожилых женщин, и крик маленьких детей, в таком аншлаге сложно было считать энергию нужного тебе объекта. Сложно, если ты слабый. Но Мими себя такой не считала. Тонкие нотки лаванды учуял ее крохотный нос. Знакомый запах, который она запомнила в день битвы, он тянулся из кабинета, рядом с которым было удивительно пусто, словно все существа вокруг чувствовали что-то неладное или им приказали свалить. Тонкие ножки остановились у белой двери, а затем голова прислонилась к поверхности. Демоница стала вслушиваться в голоса и энергию тех, кто находится за дверью.       — Так, на что Вы жалуетесь, мистер Уокер? — произнёс Уриэль, поправляя белый халат. «Мистер Уокер? Отец Вики!» — закружилось у Мими в голове.       — А где доктор Смит? — сказал старик, смотря в пустые глаза ангела.       — Мистер Смит приболел, меня зовут доктор Энжел, — белые зубы показалась под розовыми губами, — так какие у Вас жалобы?       — Да так, что и у всех стариков, очень сильно болят колени, стало тяжело ходить...       — Неинтересно, — прошептал Уриэль.       — Что Вы сказали?       — Я сказал, ещё какие жалобы?       — Головные боли...       — Дальше.       — Проблемы со слухом...       — Дальше, — голос ангела стал нервнее. «Что он ищет?» — подумала Мими, слушая разговор.       — Зачем столько вопросов, Вы что-то ищете? — спросил Уокер.       — Да, мне кажется у Вас серьёзные проблемы, — ангел немного успокоился, — я смогу Вам помочь.       Белоснежная рука молодого ангела смерти слегка коснулась старческой и сморщенной руки. Этот жест вселял веру в каждого, кому он принадлежал.       — У меня проблемы с сердцем, недавно диагностировали тромбоз сердца.       — Чудесно...       — Что в этом чудесного?       — В том, что я нашёл прекрасный способ решить проблему таким образом, что никак не докопаться, как и приказала Уокер.       — Уокер, — глаза старика округлились, — приказала? Ребекка жива? О чем Вы? Вы...       Белокурый ангел встал в полый рост, сдергивая с себя дурацкий белоснежный халат врача, обнажая свою шрамированую ожогами грудь. Мистер Уокер рухнул со стула отползая к краю кабинета, его сморщенная морщинами рука дернула за ручку двери, но она была заперта. Дьяволица, стоящая за ней, от неожиданности отскочила. Уриэль сделал шаг вперёд, как из его спины выросли два белоснежных крыла с парой обожженных перьев, напоминающие о былой дуэли.       — Ты ангел? Ты пришёл за мной? Ты друг Вики.       — Вопросы! Вопросы! Вопросы! Насколько вы глупые и тупые, людишки. Я ангел, ангел смерти, и далеко не друг Вики.       — Я готов к смерти, уже давным-давно, так убивай.       — Думаешь, ты храбрец?       — Нет, я не храбрец, я просто рад встретить смерть.       — Не-е-ет, я не позволю тебе умереть со спокойной душой. Знай, тебя убила твоя горячо любимая жена, а твоя дочь скоро станет на нашу сторону или погибнет, защищая своих демонов.       — Она справится со всем, она выжила после смерти, значит, и на вас хватит силы.       Тонкая хмурая бровь на белоснежном и пустом лице ангела дрогнула, а губы перекосились в недовольной усмешке.       — Скачок сердца.       На последней букве мужчина резко схватился за левую грудь, корча лицо от боли, его ноги замерли в судороге, пока старческие пальцы сильно сжимали серую рубашку. Все тело было наряжено, но лицо было расслаблено в тихой улыбке.       Дверь резко распахнулась, и удивленная дочь Мамона еле успела отскочить в проем между стеной и шкафом, скрывая свою энергию. На секунду крупный нос в профиль замер возле укрытия девушки, заставляя ее сердце ёкнуть.       — Господи! Зовите врача, у мужчины инфаркт! — крик медсёстры заставил ангела смерти прикрыть свои пустые глаза и растянуться в усмешке, а затем он исчез.       Мими аккуратно выглянула из-за шкафа, осматривая коридор, где судорожно бегали люди в белом. Ее серые глаза опустились на пол, смотря на улыбающегося старика с закрытыми глазами, над которым кружили лекари со странными электрическими штуками, которые испускали заряд тока, заставляя его тело дергаться.       — Время смерти 15:37, найдите его документы, нужно сообщать родным, — произнесла миниатюрная медсестра. «У него нет родных», — закружилось в голове у демонессы.

***

Вики

.       Меня разбудил тёплый мятный запах, обдувающий мое лицо. Я открыла глаза: идеальный анфас мужского лица с острыми скулами, о которые можно было порезаться, показался моему утреннему взору; пухлые розовые губы, обрамлённые светло-русой щетиной, которая уже превратилась в некое подобие бороды, манили себя поцеловать. Я потянулась по белоснежной кровати, осматривая белоснежный интерьер дома Дино, вернее, дома его матери. Все было в белом цвете, словно я жила в снегу. Белые шкафы, стулья, стены пол и потолок — все искрило чистотой. Создавалось ощущение, что я действительно нахожусь в каком-то Раю. Мужчина засопел от моих телодвижений. Я перевернулась на бок, потихоньку взбираясь на его крупную тушу, вдыхая хлопковый аромат его белой футболки. Мои поцелуи поползли к ключице Дино, оставляя мокрые следы от языка и губ. Как давно мне было так легко и свободно? Я избавилась от излишней боли и переживаний, оставив все проблемы в последнем разговоре с отцом. Сейчас я могла насладиться моментом, моментом вдвоём, тем, чего я была лишена уже много месяцев. Я зарылась носом в густую щетину, продолжая гладить округлые грудные мышцы своими пальцами, забираясь под хлопковую футболку. Глубокий вдох.       — Решила меня совратить, дьяволица?       Я подняла взгляд: его голубые глаза смотрели в потолок, а руки аккуратно подбирались к моему телу.       — На дьяволиц потянуло? — мои губы вновь спустились к ключицами, а руки забрались под белую ткань футболки, лаская тёплую кожу.       — Мне не нужны развратные дьяволицы, если у меня есть свой развратный ангел, — Дино проскользнул по коже моих бёдер, а затем зафиксировал их на моей заднице, аккуратно поглаживая, не решаясь к действиям.       — Так я развратная, значит?       — Не развратней меня, — на этих словах архангел перехватил мои руки, меняя нас местами, нависая над моим крохотным телом. Я слегка приоткрыла рот от неожиданности, глупо смотря в голубые глаза. — Я рад, что ты снова вернулась.       — Вернулась куда?       — В себя, — Дино накрыл мои губы, все сильнее сжимая мои руки над головой.       Только я вошла во вкус поцелуя, как ангел отпрянул от моего лица, игриво усмехаясь, поправляя растрепавшиеся локоны на голове. Он захватил края футболки и стянул ее с себя всего одним резким и агрессивным движением, не отрывая от меня хищного взгляда. Я коснулась рукой его напряжённой широкой груди. Ангел, как мне показалось, явно повзрослел и стал крупнее, а я казалась ещё более миниатюрной в его объятиях. Мою футболку постигла та же участь, что и футболку Дино.       Не переставая целовать мою шею, ангел во всю изучал бёдра, сжимая их в своих крепких пальцах, то и дело подцепляя резинку белья. Наигравшись с моими губами, мужчина наконец стянул кружево, поднимая мои ноги на плечи. Я замерла, пытаясь удержать равновесие, что было сложно, когда твои ноги в выпрямленном состоянии находились на мощных плечах Дино.       — Ты когда-нибудь дашь мне шанс покомандовать?       — У нас целая вечность, чтобы это узнать.       Крупные мужские ладони обхватили мои колени, а затем я ощутила резкий толчок. Последнее, что я увидела, это то, как Дино запрокинул голову назад с нескрываемым удовлетворением. Я то и дело открывала и закрывала глаза, сжимая руками вымокшие простыни. Настолько привычные и в тоже время новые ощущения в интересной позе с каждым толчком заполняли мое тело теплом, его руки все сильнее сжимали мои ноги вместе, заставляя ощущать щиколотками его напряженную шею. Мои стоны заполнили пространство вокруг и, вероятно, окутывали весь плавучий остров, принадлежавший только нам двоими. Дино с каждой секундой старался быть все более грубым и чувственным, с усилием проникать в мое тело, желая задержаться там подольше. Тугой узел тепла рос внизу моего живота, заставляя ноги дрожать. Я закинула руки над головой, хватаясь за спинку кровати, которая синхронно стучала о белую стену в такт нашим движениям.       — Пожалуйста!       Дино ускорил темп и я мигом взорвалась фейерверком, кусая свои руки до синих следов. Ещё три толчка, и вязкая тёплая жидкость оказалась на моем животе, но ненадолго, ибо ангел тут же схватил салфетки, наводя порядок за оставленным после себя безобразием.       — Надо стащить с земли контрацептивы, — отдышавшись, произнесла я.       — Будешь на земле, обязательно сделай это.       — И сколько взять? Пару-тройку?       — Хочешь каждый день метаться за ними?       — Ладно, я поняла...       — А то я могу доказать.       — Дай хоть отдышаться.       Тело Дино рухнуло рядом с моим, забирая у меня край хлопкового одеяла.       — У тебя много уроков сегодня?       — Нет, а что?       — Может, устроим каникулы на земле? Где бы ты хотела побывать?       — Что? Правда? — я подскочила на локтях всматриваясь в это чистое лицо.       — Архангелы не лгут.       — Тогда Греция.       — Почему Греция?       — Люблю оливки, — я глянула на часы, — о Господи, я опаздываю!       — Может, прогуляешь? — Дино перевернулся на бок наблюдая за тем, как я молниеносно влетаю в нижнее белье, а затем в брюки.       — Какой-то ты фиговый ангел, склоняешь к плохим поступкам.       — Все потому, что ты меня портишь. «Ты меня портишь», — эта фраза отдавалась мне в памяти в тот момент, когда я сидела на уроках Мисселины. Столько всего памятного навевали простые слова.       Как все закружилось... Я всегда верила, что мы созданы друг для друга, но все же чувство страха и предвкушения не покидали меня. Я не хотела терять своего Дино, он остался моим лучом света здесь, за который я цеплялась. Все хорошее, что есть во мне, было направлено его светом наружу. Красивый голубоватый свет с запахом мяты, что был моим маяком в неизведанном небесном мире, и до сих пор этот свет тянет меня наверх, наставляет на тот путь, что я желаю пройти всем сердцем.       Уроки были далеко не скучными, задания с каждым днём становились сложнее и сложнее, мы часто задумывались о том, кем хотим стать, когда вырастем, как бы банально это ни звучало. Путей много. Если быть плохим студентом, достанется работа менее примечательная. Например, каста обслуги, куда входили повара, секретари, строители. Хорошо, что я не демон, иначе, если б завалила экзамены пришлось бы идти в служанки, рабы или, что ещё хуже, в шлюхи, куда опускались все демоны, которые не смогли ничего добиться. Меня передернуло. Другая перспектива была стать ангелом силы, воином, непонятно зачем существующим, ну, здесь как и на земле, — наличие армии влечёт за собой наличие мира. Туда стремился Энди. Парень имел силу воли, но все же физические навыки хромали, но он старался, ежедневно убивался на тренировках вместе с Лорой, которая поддерживала его затею. А я просиживала штаны. Все, что нужно было для зачетов, я быстро нагнала, но чтоб усердствовать в навыках владения лука, увольте. «И когда это мне пригодится? В цель попадаю раз через два и хватит».       Другая стезя — это путь Дино. Карьерная лестница, дипломатические вопросы и вопросы мироздания, сложная система требующая навык, сноровку и ужасно острый ум, тут я по всем пунктам мимо. Творческий человек явно не годится для этой работы, даже Дино говорит, что я витаю в облаках. Это заставляет его улыбаться. На днях Мисселина задавалась проблемой, что в школе не хватает преподавателей земных искусств, творчества, живописи, скульптуры. Высшие существа отвыкли от искусства ещё во времена Да Винчи, многие культурно отстают и не идут в ногу со временем, что создаёт большую проблему с выполнением заданий на земле. Не зная поля боя, битва будет проиграна. «Может, стать учителем — неплохая альтернатива?»       Если других альтернатив пока не было.       — Возьмите конспекты в библиотеке, третий ряд, девятая полка, — протараторила учитель, — до встречи, мои дорогие.       Я со спокойной душой поднялась с места, приятно улыбаясь Сэми, все ещё что-то пишущего в своей ангельской работе. Парень кивнул мне в знак того, что ждать ангела мне не обязательно, и я зашагала в сторону сада.       Но моей мечте о прогулке не суждено было сбыться, мой локоть схватила чья-то нежная рука.       — Вики, не пугайся, это я.       Я подняла взгляд, осматривая невысокого юношу с золотыми крыльями. Его блестящие побрякушки на шее немного слепили мои глаза, но все же я смогла найти в себе силы разглядеть его лицо.       — Здравствуй, Рафаил, что-то хотел?       Парень принял грустное выражение лица, осматривая меня своими жёлтыми раскосыми глазами.       — У меня для тебя плохие новости... «О, нет-нет ещё дерьмовых новостей мне не хватало. Как бы заткнуть ангелу солнца рот, чтобы ничего не слышать?»       — От твоей матери... «О, до свидания!»       Не говоря ни слова, я развернулась на каблуках, сжимая сильнее свои книги.       — Вики, постой, — его нежная рука взяла мое плечо, — это важно, стал бы я распинаться перед нерожденным ангелом, если бы не было на то причин.       — Какой ты заносчивый! — я остановилась. — Твои цепочки тебе глаза не слепят или свет от них закрывает твое эго?       — Черт, — он одернул себя крепко сжимая кулаки, как будто пересиливает себя или кто-то заставил его говорить со мной, — прости, я не хотел обидеть, это правда важно.       — У тебя пятнадцать секунд.       — Твой отец мёртв, — ангел уложился в две секунды, — твоя мама хочет тебя видеть, чтобы поговорить, она хочет быть рядом с тобой в момент скорби и считает, что ты должна была знать...       Его слова постепенно уходили на второй план, я ничего не слышала, мои пальцы ещё крепче сжали чёрствый переплёт старинных учебников, пока мои веки тяжелели, закрывая взгляд.       — Что передать твоей матери, Вики?       — Что я приду.