По ту сторону или Демон в моём доме.

***

Это было совсем ранее утро, и лишь сквозь сумрак ещё ночного неба, только-только пробивались первые отголоски грядущего рассвета, отдавая в воздухе лёгкой голубой дымкой. Казалось, будто вечно шумный портовый город вымер под натиском сна, утопая в приятной утренней тишине. С наслаждением втянув очередную порцию горько-сладкого табачного дыма, радиоведущий ловко обхватил пальцами толстый фильтр сигареты, на которой крупными чёрными буквами красовалось солидное «Pall Mall»* и уселся в широкое, оббитое коричневой, по краям уже стёртой, кожей кресло. Взгляд его сразу же замер на дорогом охотничьем ружье, что весело у камина, хищно поблёскивая в темноте своим дулом. Обычно, когда отец возвращался усталым с охоты, а охотиться он любил в основном на кроликов, и лишь в редких случаях оленей, он располагался вечерами в этом кресле, вешая ружье на гвоздь у двери, и что было до ужаса мерзко, с излишним удавьим спокойствием разделывал на глазах побледневшей матери несчастное животное. Со временем женщина свыкалась с этим, и даже иногда варила суп из крольчатины, а сам же Аластор, будучи ещё совсем маленьким ребёнком, в такие моменты всем своим мальчишьим сердцем ненавидел отца… Молодой радиоведущий с брезгливым отвращением поймал себя на той скользкой, вечно режущей мысли, которая дождливыми вечерами часто терзала его тело изнутри, ломая рёбра где-то между сердцем и лёгкими. Это было что-то неизбежное, ведь Аластор знал, что это была чистая, словно белый лист, правда. Радиоведущий был копией своего покойного отца: парень обладал прекрасными внешними данными, будучи таким же притягивающим кареглазым шатеном с чертовски приятными чертами лица, и лишь характер его напоминал матушку. Страсть к охоте досталось ему так же от отца, но это был иной вид сего развлечения, где он уже установил свои строгие правила и стальные принципы, играя не как простая пешка, а король Главное правило: жертва всегда может получить фору. — Игра начинается, маленькая гостья…-он с загадочным интересом он погрузился в мысли, вспоминая неловко прелестную, в некоторой мере забавную незванную гостью, появление которой до сих пор выглядело весьма странным. Он отпустил её, ведь знал: они теперь делили один маленький секрет на двоих, о чём так же могли горько пожалеть, если кто-то решит сделать резкий выпад, ведь жертва всегда получает фору. И даже в тот момент, когда она в спешке покидала его дом, несколько раз оборачиваясь среди дороги, будто не желая оставлять его за пределами своего зрения, а затем скрылась где-то в южной часте улицы под тёмными деревьями, она кажется находилась не в своей тарелке. Шарлотта Магне, как представилась молодая мисс, была явно не местной, что Аластор не мог не подметить, успев изучить её дорогое платье, обшитое частыми кружевами на вороте и пышных рукавах, что передавало ему по-истине царский, сказочный облик, совсем не похожий на наряд бедной продавщицы из захудалой овощной лавки или секретарши из небольшого городского театра. Мелькнув тенью между стеклянными витринами, в лавку заглянул молодой человек, в спешке рыская кого-то у полок за прилавком. — Доброе утро, Роззи, дорогая! -со всей вежливостью обхватив ладонь светловолосой, худощавой дамы в ажурной шляпке, Аластор быстро поцеловал её пальцы и отстранившись, поправил спадающие с носа очки, — Я внимательно слушаю тебя. Признаюсь честно, твоё резкое заявление напугало меня! — Ох, Аластор! Мне становится страшно! -она болезненно придвинулась к молодому человеку, прежде осмотревшись по сторонам. — В Новом Орлеане завёлся серийный убийца! И полиция ничего не предпринимает! За этот месяц пропали уже три девушки…этот балван явно безумец. Он убил мисс Маргарет, дочь банкира, её тело так и не нашли! Роззи была умной дамой лет двадцать восьми и уже в таком довольно молодом возрасте имела статную должность, владея сетью успешных магазинов в самом центре города. Она была довольно симпатичной: высокая, с узкими плечами и широковатыми бёдрами, она пользовался популярностью у противоположного пола.И кто-то даже мог подумать, что она является девушкой Аластора, но их связывали лишь крепкие дружеские отношения, подкреплёные ещё с самого детства, когда они вместе бегали в саду, да и шатен не интересовал её именно, как мужчина. Он мягко хмыкнул, услышав столь грубое оскорбление в свой адрес, но с животной хитростью, будто не услышав этого, добавил, — Не нервничай по этому поводу, дорогуша! Тебе стоит отвлечься! — Что ты имеешь виду? — она заинтересовано выглянула из-под шляпки, опираясь руками на прилавок. — Сегодня у Хаскера в баре «День открытых дверей», и поверь мне, там будет весело! — Аластор поправил перчатки, и накинув на голову кепи, покинул магазинчик на проспекте. «Ах, Роззи, если бы ты знала, что твой друг и есть этот безумец!» В спикизи* «Чёрный кот» сегодня было как никогда шумно. Опускаясь на этаж ниже основного зала ресторана, которым владел местный мафиози, договорившись с женщиной у входа можно было попасть в самое популярное место Нового Орлеана! Бар» Black Cat» (бар, которым владел Хаскер) сегодня кешил важными шышками, что казалось будто обычным людям тут не место. Хотя так и было. Местные авторитеты мафии, богатейшие бизнесмены города, певцы, популярные слои общества: все они сегодня собрались за кружкой крепкого ликёра с лимоном и льдом. Крутясь на середине сцене, подтанцовывая под звучные мотивы джаза, у микрофона демонтировала себя некая пухлая дама, ловко двигаясь и покачивая пером на макушке, вызывая внимание окружающих. Мисс Мимзи выступала сегодня вечером перед столь богатой публикой и немыслимо гордилась этим. Аластор поправил свой нарядный пиджак, находя в разных углах помещения своих друзей, и в скину вверх подбородок, неспешно направился к своему старому приятелю Хаскеру, который играя в карты, сидел рядом с хохочущей Роззи, попутно рассказывая ей о том, какая хорошая прибыль поступает в его бар. — Вижу вы уже отдыхаете, друзья! -опустившись на противоположный компании стул, молодой человек подозвал проходящего мимо официанта, заказывая у него пару стаканов лимонного ликёра. Весь вечер друзья пили, то шутя над каким нибудь нелепым толстяком у бара, удивляюсь тому, как на его животе не расходится весь этот парад, то обсуждая новости, и конечно же, мимолётно вспоминая бесследно пропавших девушек. Ничего не предвещало грядущей беды, но от ощущение чего-то предстоящего у Аластора в груди горело, и как выяснится чуть позже, явно не спроста…