Sweet&bitter

— Боже мой, такое вообще возможно в жару под тридцатник? — Чонгук навис над кроватью в гостевой комнате с градусником в руке, где лежал горячий малыш. Юнги сидел на краю, поглаживая Минхо по волосам и не знал, что делать. Альфочка крепкий от природы, поэтому болеет весьма редко. Последний раз такое случилось года полтора назад, когда Юнги принёс домой банку с мороженым и не додумался убрать её подальше от сладкоежки. Такое состояние своего ребёнка удручает и заставляет поникнуть. Хорошо, что Чонгук часто заботится о Тэхёне, которому много не требуется для поднятия температуры. — Значит так, Юн, мне нужно сгонять до офиса. Я напишу список того, что необходимо сделать. Вернусь через часа три и помогу, — Гук записывал что-то на ходу, явно спеша по делам. Но беспокойство не отпускало. — Если что, буди этого кудрявого и спрашивай. Чёрт, опаздываю. Омега подлетает к Минхо, целуя в лоб и щёку, а потом обнимает Юнги и, словно пуля, исчезает за дверью, бросив неброское: "Покеда всем". — Ну что ж, маленький, давай лечиться. Что там Чонгук написал? — глаза Юнги забегали по строчкам списка, и с каждым новым предложение взгляд становился более задумчивым. Понятно, хоть бы Минхо продержался до прихода Чонгука. — Посторайся ещё поспать, а я пока бульон сварю. Мальчик кивнул и слегка улыбнулся, тем самым показывая, что беспокоится не о чем. Конечно, неприятно, когда температура тела находится под действием 38.6 градусов. Но он сильный альфа, так что всё хорошо. Юнги укрывает сына поплотнее и уходит, прикрыв дверь. На кухне уже сидит кудрявый, как называет иногда Тэхёна Чонгук, и потягивает кофе. — Оо, Юн-и, доброе утро. Погодка сегодня тоже ничего, а этот опять в свой геймерский притон удрал, — под "этим" Тэхён имеет ввиду Гука, а "геймерский притон" — его компания. — Привет, Тэ-Тэ, я бы поспорил насчёт доброго утра. Минхо заболел, благо только жар, — дастав кастрюлю и налив в неё воды, омега поставил её на плиту и включил, давая воде закипеть. — Как заболел? Лето, а он не любитель простуды. И все равно заболел? — Тэхён тоже чувствовал беспокойство. Но беспокойство было не только за Минхо, но и за Юнги. Ещё вчера тот сидел с каменным лицом, вспоминая розовые моменты с Чимином. На самом деле, признаться, Тэхёну очень даже жаль альфу. Поступи так Чонгук, то вероятно, что Тэхён впал бы в непроглядную депрессию. Но у них всё прекрасно, их цели и планы полностью совпадают, не давая разрушиться счастью. — Как-то так. Хорошо, что мы у вас остались. А то я, сам знаешь, полный ноль в этом, в лечении в смысле. И то верно. Юнги в принципе человек такой. Не особо печётся об окружающих. Но сын — это другое, поэтому опасно быть с папой, когда болезнь настигает. — Помочь? — Можешь обтереть его, пока он спит. — Понял, уже бегу, — Тэ делает последний глоток, который по закону оказывается самым вкусным, и идёт за полотенцем. Замечательно, когда есть такие друзья, как Тэхён и Чонгук. Они так часто выручают Юнги, что не хватит всех тех денег, заработанных в компании Чона, чтобы отблагодарить их. Самое тяжёлое для омеги — период течки. В первый день особенно тяжело, поэтому Минхо приходится отдавать на попечение друзей. А те и не против. Кимы любят и Минхо, и Юнги. Когда Тэхён знакомил Чонгука и Юнги, то был уверен, что те не поладят. Характеры не позволят. Но опасения развеялись, стоило Чонгуку подойти к беременному омеге и положить руку на живот, говоря, что у такого прекрасного человека родится самый красивый малыш. Юнги даже расплакался, объясняя это тем, что Чонгук-и станет прекрасным папой. Вот только спустя 5 лет папой он так и не стал. Но ничего, всё ещё впереди…

***

Чимин опять летит с бешеной скоростью, превышая допустимую. Здания сменяются один за другим. После вчерашнего коньяка голова трещит по швам, но что делать, Соён отматерит, если не явиться на работу. Уже видна вывеска вино-водочного магазина, по вечерам работающего как бар. Снаружи ничем не примечательная дверь, но внутри всё по высшему разряду: изысканные картины, дорогая мебель, приятный запах фруктовых вин. Пак паркуется около этой самой не примечательной двери и заходит во внутрь, как в нос сразу врезается терпкий аромат. Приятная атмосфера. — Если вас заинтересовала бутылочка Абрау-Дюрсо, то придётся подождать доставку чуть дольше, нежели Бадагони. Доставка осуществляется из Америки, вас устроит? — Соён стоит за барной стойкой и разговаривает по телефону, вероятно принимает заказ очередного клиента, готового выложить кучу бабок за престижное вино. В её руке ручка, которая чиркает что-то в блокноте. Девушка замечает пришедшего альфу и закатывает глаза. Обычный жест с её стороны на вид деректора. Закончив приём заявки, она убирает телефон в карман и, стуча каблуками, подходит к Чимину. — Ого-го, я то думала увидеть овоща, а не человека. Ну это даже лучше, — и яркая улыбка сопровождает эти слова, а худенькая рука ложится на плечо альфы. — Звонил какой-то мужик и сделал заказ на крупную сумму. Думаю нам удастся в этом месяце купить ещё одну картину. Что думаешь, Пак? — Ты права. Интерьер нужно пополнить, -—Чимин садится за барной стойкой и складывает ладошки вместе. Мыслями вроде тут, в своём любимом вино-водочном, а сердце будто в другом месте. Где-то с… с ним. С тем омегой. А тот омега с альфой, но не с ним. Наверное, стоит съездить к морю, давно он там не был. На море можно расслабиться, не думать ни о чем. Решено. — Эй, Соён, погнали к морю? И Джина возьмём. — Оо, любимый деректор решил своих подчинённых в отпуск взять? Как ми-ило, — растягивает бета. — Я за. Когда рванём? — Да хоть завтра. — Нет, завтра нельзя. Может в среду? В этот день обычно людей нет. — Отлично, значит в среду.

***

Спустя три дня Минхо поправился и уже носился с Тэхёном по квартире, пуская машинки. Во время болезни малыша Юнги оставался у друзей, да они и не против были. — Я схожу до маркета, а потом мы домой пойдём. Юнги натягивал чёрные кроссовки, сидя на одном колене. Его худые, но длинный пальцы ловко справлялись с надоедливыми верёвками. — Не спеши, мы ещё не наигрались, — бросает Тэхён, перед тем как дверь захлапывается. Этот альфа станет прекрасным отцом, думает Чонгук, глядя на счастливого мужа с ребёнком на руках. Но почему-то Гуку страшно рожать. Хотя почему понятно. Он видел, как Юнги мучался. Его крики, наверное, были слышны за пределами Корее, а Чимин получил кучу оскорблений в свою сторону, сам об этом не подозревая. Но ничего, может омега и потерпит ради такого комочка счастья. Ведь и своего ангелочка хочется на руках подержать. — Гук-и, поиграй с нами, — слегка шепеляво говорит Минхо, заползая на колени Чонгука. — Ох, Мини, я устал после работы. Извини, дорогой, — омега поцеловал ребёнка в пухлую щёчку и завалился обратно на диван. А мысли о том, что страшно, стали уходить куда-то далеко.

***

Между двух полок с шоколадом и печеньем стоит омега, выбирая вкусности для сына. Минхо обожает арахисовую пасту, которой, к сожалению, не оказывается. Придётся брать шоколадку с фундуком, тоже не плохо. Юнги взял ещё несколько продуктов и покатил тележку на кассу. Рассчитался за всё и вышел на свежий воздух. Мин вдохнул полной грудью. Воздух в середине лета особенно хорош. Но улыбка с лица пропадает, как только к омеге подходит какой-то парень и нагло, по-собственнически, хватает его за руку, в которой находится пакет с продуктами. — Эй, вы что делаете? Пустите! — тут же закричал Юнги, вырываясь из хватки. Но слова прошли мимо ушей наглеца. От незнакомца тянет перегаром и не пойми чем ещё. — Заткнись, Субин-и, и идём домой, — мужчину косило в разные стороны, но держал он крепко. — Я не Субин! Вы ошиблись, отпустите! — Юнги начал сопротивляться ещё сильнее. Но людям, проходящим мимо, было абсолютно всё равно на эти крики. — Он же сказал отпустить его, сукин сын! — Чимин замахивается и оставляет удар на пьяном лице. Парень тут же ослабляет хватку, и Юнги вырывается. Но Пак перехватывает его руку и отводит в безлюдное место. — Чимин, что ты… — Тсс. Поговорим в машине? — с щенячьими глазами спрашивает Пак. И знает ведь, как Юнги реагировать будет. Слишком уж милым альфа становится. Омега молча кивает, и они направляются в чёрную тачку Чимина…