VII. Хорошие мысли
6 мая 2020 г., 00:00
Воробей, кажется, абсолютно не беспокоясь, что его ждёт, вполне увлечённо рассматривал потолок и стены каюты Чёрной Бороды. Он бы, может быть, и прошёлся по столу, пока не было капитана, но не мог: его крепко привязали к стулу.
После того, как один из матросов выстрелил, в безумной попытке согнать мятежника с мачты, Онората выронила шпагу, схватилась за какой-то канат, свисавший сверху и, сунув его в руки Воробью, столкнула его с рея. Канат оказался достаточно длинным, чтобы Джек смог благополучно приземлиться на палубу без каких-либо ушибов. Там его схватила парочка разъярённых приближённых капитана и потащили его в каюту.
Джека очень заинтересовал шкаф, в котором, по его памяти, Чёрная Борода хранил все захваченные корабли, помещённые в бутылки. Пленник попытался разорвать верёвки, но ему это не удалось, как, впрочем, и сдвинуть стул с места: видимо, его прибили к полу.
— Зря стараешься, Воробей. Её там всё равно нет.
— О, а мне приятно, — отозвался Джек, оборачиваясь в сторону капитана «Мести…», который не иначе, как прошёл сквозь стену, ведь дверь по-прежнему была закрыта. — А вдруг всё-таки удастся прожечь взглядом дыру и увидеть, что там внутри, а?
Чёрная Борода не ответил ему, а лишь молча подошёл к своему стулу и со вздохом опустился на него.
— Ну и что ты мне прикажешь с тобой делать? — спросил капитан, наверное, от безысходности.
Воробей заметно оживился.
— Ну, знаете ли, я предпочёл бы, чтобы Вы меня для начала развязали.
Капитан Эдвард Тич усмехнулся и несколько небрежно щёлкнул пальцами — верёвки сразу же упали с пленника и он смог подняться.
— Можешь не пытаться меня убить: ты пострадаешь ещё больше, — заметил Чёрная Борода, не поднимая головы. Джек на мгновение замер, но всё же схватил со стола свою шпагу и пистолет.
— Вам меня не обмануть, Эдвард Тич, — начал говорить Воробей. — Я знаю, что Вас можно убить. Если Вы страдаете амнезией, то я могу напомнить, что не далее, чем три дня назад умерло моё жалкое подобие. Фу, ну и мерзкий он тип, всё-таки, — Джек брезгливо отвернул голову в сторону и поморщился, как от чего-то противного.
— Ну мне он лично показался лучше оригинала, — усмехнулся капитан «Мести…», прекрасно зная, что это заденет Воробья.
— Чем это? — обиделся пират. — Я что, хуже, чем он умею заманивать дам к себе в ловушку? И если Вы не заметили, то он проиграл Вам в сражении.
— Поддался. Сражение было… вынужденной мерой, — невозмутимо ответил капитан «Мести…»
— Меня не интересуют Ваши личные взаимоотношения с моей копией, — Джек упёрся кулаками в стол и решительно посмотрел на Эдварда Тича. — Отдайте мне мою «Жемчужину», и я исчезну с Вашего горизонта навсегда.
— Нет, Джек, — Тич поставил точку на бумаге и поднял взгляд на собеседника. — Как я уже говорил, за все свои ошибки приходится платить.
— Пф-ф, — Воробей фыркнул. — Ошибки!.. Моя единственная ошибка в том, что я вытащил из монастыря Вашу чудесную дочь.
— О, Анжелика уже рассказала, как ты «благородно» бросил её на необитаемом острове без еды и воды, — непонятным тоном произнёс Чёрная Борода.
— Я оставил ей пистолет с пулей! — не унимался Джек. — Не моя вина, что она не умеет стрелять!
— Так! — Капитан судна властно махнул рукой. — Хватит. Я не могу тебя отпустить, пока ты не ответишь мне на несколько вопросов.
— О, а как же Ваш «капитан»? — спросил Джек издевающимся тоном. — Выходит, хотите забрать всё себе, а?
— Дэйви Джонс не получит ничего пока я не сочту нужным поделиться, — спокойно ответил Эдвард Тич, но в его глазах появились предостерегающие огоньки. — Одноногий человек мёртв… Но моя жажда мести всё ещё живёт во мне, а значит, он выжил… Где его найти? Ты был на Краю Света. Как можно вновь прикончить его тем самым отравленным клинком…
— Э-э, позвольте мне прервать Ваши интересные фантазии, — встрял в монолог капитана «Мести…» пират, — но Барбосса уже довольно давно умер. И он точно не в сундуке нашего общего знакомого с щупальцами, — добавил он.
— Откуда такая уверенность?
— Всего лишь моё предположение. Но они обычно точны, учтите это.
— Тень Дэйви Джонса искал Калипсо, но теперь он ищет тебя. Зачем? — спросил Эдвард Тич.
— Откуда мне знать, что твориться в голове у этой рыбоподобной сущности? — невинно пожал плечами Джек.
— Ладно… Следующий вопрос. Где карта?
— Я не понимаю, о чём Вы, — состроил невинное выражение лица Воробей.
— Карта сокровищ Атлантиды или, как их ещё любят многие называть… Потерянной Бездны.
— Не имею ни малейшего понятия о чём речь, — невозмутимо соврал Джек и, взяв со стола сомнительного вида кекс, неизвестно откуда взявшийся в каюте тени Чёрной Бороды, сделал вид, что очень заинтересовался им.
— И последний вопрос. Джек, что тебя связывает с капитаном Оноратой?
Воробей понюхал дубовый кекс и, небрежно бросив его куда-то себе за спину, произнёс:
— Ничего. Она угнала меня к себе на судно, закрыла в карцере и держала там, пока мне не удалось сбежать. Несколько раз пыталась украсть мои вещи, — он повернулся к капитану «Мести…», — а в остальном у нас с ней отношения обычных пиратов.
— Не договариваешь, Воробей, — Тич подозрительно прищурился. — Я знаю, что она никакая не бежавшая монашка, но зачем тебе было нужно, чтобы она оклеветала тебя…
— Нет, ну я, конечно, действительно не совсем чист душой, но чтобы так обманывать, — он цокнул языком и принялся изучать книжные полки. — До такого я ещё не докатился, хвала Посейдону.
— Воробей, ты не договариваешь. Но… Хорошо, будь по-твоему, — сказал он наконец.
— Вы дадите мне шлюпку и отпустите на все восемь сторон? — обрадовавшись, спросил Джек, отбрасывая в сторону книгу по морскому делу.
— Нет, Воробей, я выделю тебе каюту, — произнёс Чёрная Борода. — Но не отдельную. Не настолько уж ты важная веха, чтобы тебе каюту выделять. — Джек сделал вид, что расстроился. — А насчёт шлюпки… Я отпущу тебя, когда ты скажешь мне, где карта.
— Да нету у меня никакой карты! — воскликнул пират.
— По твоему компасу ты приведёшь меня к ней, — усмехнулся Эдвард Тич. — Но это позже. — А теперь вон. Не горю больше желанием слушать твою болтовню!
Джек обиженно развернулся и направился к выходу, перед этим лишь спросив, где его каюта, стараясь придать голосу самый, что ни на есть, обиженный тон.
— Там же, где и каюта твоей «проповедницы», — коротко ответил капитан «Мести…», уже с головой погрузившись в карты. — И если тебя с ней действительно ничего не связывает, то тебе стоит переживать, Джек.
Пират вылетел из капитанской каюты, моментально захлопнув за собой дверь. После чего он ненадолго задержался на мостике и наконец, достав компас, последовал прямо за его стрелкой, что указывала в одном конкретном направлении…
***
Онората злобно расхаживала по своей каюте. Её гнев был непередаваем словами. Тихо скрипнула каютная дверь, Онората подняла взгляд и наткнулась на фигуру Воробья, стоящего в проёме с волшебным компасом в руке. Он прошёл мимо неё, словно не замечая, и подошёл к шкафу. Пиратка просто потеряла дар речи. Джек же между тем по-хозяйски распахнул дверцы и с радостным восклицанием извлёк из шкафа бутылку, очевидно, с ромом. После чего он захлопнул крышку компаса и с довольным видом прошествовал к одной-единственной в этой каюте кровати и бесцеремонно уселся на неё. — Джек, — у Онораты брови непроизвольно поползли вверх, в то время, как глаза наблюдали за пиратом, что сейчас уже открыл бутылку с ромом. — Ты… Ты… — от переполнявшего её гнева, пиратка никак не могла найти слов, чтобы высказать всё этому наглецу. — Что, цыпа, мысли в голову не идут? — спросил Воробей, улыбаясь делая глоток заветного напитка. — Или идут, но ползут, как улитки? — Джек! — рука инстинктивно легла на эфес, и Онората, почувствовав холодную сталь в руке, продолжила увереннее: — Какого якоря ты здесь забыл?! — Чёрная Борода выделил мне здесь каюту, — невозмутимо ответил Воробей. — Но это моя каюта! — возмущённо воскликнула Онората. — О, так ты будешь оспаривать приказы капитана? — усомнился Джек. Пиратка в ярости от безысходности сжала кулаки, но тут же её лицо исказила боль. — Видишь, милая, теперь уже моя очередь смотреть на то, как кто-нибудь из нас страдает, — усмехнувшись заметил Воробей. Но Онората пропустила его слова мимо ушей. Она подняла руку и внимательно посмотрела на ладонь. Багровое пятно… Тот синяк, что она получила из-за удара об решётки на корабле… Он стал больше… И там появились какие-то буквы?.. Или это ей лишь уже кажется. — А я предупреждал, цыпа, не стоит играть с огнём, — произнёс неожиданно возникший перед ней Джек, — особенно, если этот огонь представляется в виде железных брусьев. Пиратка не сводила взгляда своих изумрудно-зелёных глаз со странного пятна. В какой-то момент в её глазах даже промелькнул испуг. Но только на миг. — Как думаешь, что это может значить? — спросила Онората, едва шевеля губами и даже не заметив, что она произнесла эту фразу вслух. — Она вгляделась в буквы. — N… e… m… — Оу, дорогуша, а ты умеешь вчитываться в собственные буквы, — заметил Джек. — Но это не я написала. — Казалось, пиратка была в полной растерянности. — Веришь ты мне или нет, но изначально этих букв не было. — Знаешь ли, цыпа, после той твоей выходки на рее, я не буду склонен тебе доверять ещё очень долго, — отметил Воробей, делая ещё один глоток из бутылки. — Сколько дней прошло? — А?.. — Онората вырвалась из своих рассуждений. — Три дня. Три дня назад я стукнула кулаком по решётке. — Три дня, три буквы, не странно ли это? Может быть, когда появится вся надпись, случится что-то не очень лицеприятное, смекаешь? Пиратка замерла. Одна за другой в её голове сменялись ужасные версии её будущего с этим синяком на руке. И ни одна из них ей не понравилась. — Бр-р, — она отогнала от себя страшные картины и, вырвав из рук Джека бутылку, жадно приложилась к горлу. — Эй, цыпа! Это мой ром, он мне, как брат! — Воробей попытался было забрать у неё бутылку, но она здоровой рукой оттолкнула его от себя и допила ром. — Фух, — она отбросила бутылку в сторону — та с грохотом разбилась на множество мелких осколков, ударившись о стену. — Джек, на «Мести Королевы Анны» есть библиотека? — спросила Онората, сама не ожидая того. — Зачем тебе это знать, дорогуша? Хочешь спалить всё судно, сожжа весь мой драгоценный ром? — он подозрительно прищурился; но та невозмутимо прошествовала к шкафу, в котором пират недавно отыскал ром, и начала рыться в нём, пытаясь отыскать полезные вещи. — У тебя была детская травма, Джек, — буркнула пиратка, вытаскивая из шкафа ещё четыре бутылки с ромом и пряча их подальше от их недоброжелателя. — Да, травма общения с женщинами! — обиженно заявил Воробей, занимая своё место на постели, принимая раскрепощённую позу. — Мне нужно знать, есть ли на судне библиотека, — она со вздохом обернулась и наткнулась взглядом на вынужденного соседа. — Ром всегда подаёт хорошие мысли. — Ну, если ром всегда подаёт хорошие мысли, то, может, тебе стоит испить его ещё раз и подумать о желанных вещах, м? — Джек бросил ей в руки компас; пиратка поймала его и в предвкушении раскрыла крышку. Стрелка недолго повращалась, колебаясь между двумя направлениями, и вскоре чётко указала на лежащего напротив неё Воробья. Пиртака сердито постучала по коробке, сосредотачиваясь на библиотеке, но стрелка неумолимо стояла на месте. — Ну так что, цыпа? — нетерпеливо отозвался владелец магического предмета. — Определилась уже с желаниями, а? Онората яростно вздохнула и, подняв с пола бутылку с ромом, сделала ещё один глоток, после чего стрелка наконец поменяла своё направление. — Спасибо, Джек! — бросила ему она, перед тем, как выбежать из каюты. «Определилась!.. — разочарованно протянул Воробей, но тут же хитро прищурился. — Ладно, ещё успеется. А пока можно и реквизировать пару бутылок. Думаю, никто не будет против! — он огляделся и улыбнулся. — Верно. Мой друг Никто, как всегда на моей стороне; верно, старина?» — он взял бутылку и, откупорив её, принялся с наслаждением пить чудесный пиратский напиток, что всегда нёс за собой «хорошие мысли».
