XIV. Голос Атлантиды
22 мая 2020 г., 00:37
Онората провела весь день в капитанской каюте, выстраивая невероятные теории и пытаясь вынести из поведения Воробья хоть какой-то смысл. Капитан «Жемчужины» заходил к ней всего один раз за весь день и только, чтобы уточнить, точно ли она ничего не помнит. Пиратка сильно разозлилась на него, поэтому он поспешил ретироваться. Да, чёрт возьми! Это невозможно!
Вечером, примерно на закате, один из моряков принёс Онорате ужин. Как раз, когда он собрался уходить, с палубы послышались чьи-то возмущённые голоса, и пиратка не преминула этим поводом узнать хоть что-нибудь.
— Джимми! — окликнула юнгу пиратка — тот остановился с вопросительным видом глядя на неё. — А сколько сейчас человек на борту?
— Только я и капитан, — буркнул парнишка. — Когда «Жемчужина» попала на пергамент, я был на борту. Но ты не радуйся, — угрюмо заметил Джимми. — Я сойду в первом же порту, так что тебе придётся как-то уж тут самой выкручиваться.
— Сойдёшь? — Онората попыталась придать голосу что ни на есть грустный тон. — Жаль.
Юнга проворчал что-то нечленораздельное и вновь положил руку на ручку двери, чтобы выйти.
— Постой! — пиратку как будто вдруг осенила какая-то мысль. — Но если нас на корабле трое, с кем тогда разговаривает капитан?
— А мне почём знать? — сердито бросил матрос. — Может, сам с собой, это в его духе, — и он хлопнул дверью.
Онората задумчиво свесила ноги с кровати. Творится что-то странное… Она решительно поднялась с постели и взяла с подобия прикроватного стола свою одежду.
«Если так, — размышляла она, накидывая китель и поправляя шляпу, — то ума не приложу, зачем я до сих пор здесь. Пора уже наконец во всём разобраться!» — решила пиратка, решительно цепляя к поясу саблю и толкая дверь.
Голоса всё ещё доносились с палубы и теперь она ясно поняла, что Джек с кем-то спорил… Но вот с кем?
Решительно двинувшись вперёд, она чуть было не столкнулась с Джимми и едва не споткнулась о какой-то крюк, но не попалась. Онората спряталась за горой такелажа около грот-мачты и, убедившись, что Джимми пошёл спать, прислушалась к разговору, аккуратно высунувшись из-за угла. На капитанском мостике прямо около штурвала решительно спорили Джек и… его старпом мистер Гиббс!
— Джек, да как ты не понимаешь! — пытался втолковать ему старпом. — Такого просто не может быть!
— Мистер Гиббс, Вы живёте на свете больше, чем я, и утверждаете, что «такого не может быть»? — несколько раздражённо ответил капитан «Жемчужины», поворачивая штурвал. — Я видел всё сам, ясно?
— У тебя мог быть солнечный удар, — настаивал Гиббс. — Ну ты мне объясни, как человек смог выжить после падения с рея и такой раны. Тебе показалось.
— Если ты мне не веришь, можешь заткнуть этот бессмысленный спор, — посоветовал Воробей.
— Так, может, лучше просто спросить? — не успокаивался старпом.
— Нет! — Джек, придерживая одной рукой штурвал, со звериной реакцией перекрыл Гиббсу путь к отступлению.
— Ты сам себе противоречишь, Джек, — на лице старпома появилось подозрительное выражение. — Говоришь одно, а поступаешь по-другому.
— Пф-ф, в моих поступках всегда было мало логики, — Джек вернулся к штурвалу, хладнокровно ведя его вперёд.
— Да, но теперь ты превзошёл сам себя, кэп, — Гиббс лукаво сощурился. — Хотя, кажется, я понимаю, в чём дело.
— Нет! — Воробей отрицательно махнул головой. — Нет-нет-нет!
— Именно так! — торжествующе заявил Джошами.
— Мистер Гиббс! — Воробей повысил голос, как будто испугался чего-то. — Поручаю Вам ночное дежурство! Мне надо подумать над кое-чем с моим другом! — и Джек чуть ли не бегом спустился с капитанского мостика, бросившись в кладовую за ромом.
Онората изумлённо вжалась спиной в мачту. Сердцебиение её участилось, как и дыхание. «Подумать с другом?» Нет! Чёрт возьми! — пиратка тихо, стараясь вести себя как можно тише, бросилась в капитанскую каюту и громко захлопнула за собой дверь. Ну вот на кой чёрт она выходила из каюты? Куда привело её любопытство? Куда?!..
***
Через несколько часов Онората вздрогнула и проснулась. В каюте была кромешная темнота, только из окон-иллюминаторов лучился мягкий белый свет луны. Она сонно поморгала глазами и окончательно проснулась. Вздохнув, она повернула к себе ладонь правой руки и попыталась всмотреться в алые буквы. Notatu… es Mors. Странно… Сейчас, при свете луны они как будто светятся. Но почему появилась только одна буква, если прошло как минимум два дня?.. Что-то здесь неладно… Пиратка отбросила в сторону одеяло и босиком слезла с кровати. В её голове как будто говорил чей-то голос. Прохладный и потусторонний. Этот голос он… взывал о помощи? — Спаси! Прошу!.. Освободи… «Странно, — подумала Онората, вышагивая куда-то босиком. — Мне кажется, я уже слышала этот голос раньше… — пиратка врезалась в стол и болезненно поморщилась. — Так… А что это у нас тут? — Онората обвела взглядом стол, но из-за кромешной тьмы смогла разглядеть только пару клякс от чернил. — Придётся идти в трюм за фонарём…» — подумалось ей, но, к её удивлению, она тут же увидела всё. Её зрение было похоже на волчье в темноте: ни одной детали не скрыться сегодня от её цепкого взора! Пиратка развернула карту, до самых краёв отдалив уголки. Карта Сокровищ Атлантиды. Её карта, та, что она начала прорисовывать ещё на «Мести королевы Анны». Сейчас она была закончена, но на ней не было заветной отметки. Как Онората не пыталась, она не могла найти тот самый крестик; она уже было сдалась, когда внезапно обратила внимание на номера мередиан, которые она также старательно подписывала. «Здесь отсутствуют три четверти карты! — изумилась пиратка. — Ну и где же мне их искать?» — ответ пришёл в голову моментально, и Онората хитро посмотрела в сторону двери. Онората довольно быстро нашла лестницу, ведущую в трюм, где, судя по всему и засел Воробей. Она немного пригнулась в проходе, чтобы не удариться головой о проём, и слегка нелепо начала спускаться по лестнице. Ступеньки скрипели, из-за чего последние несколько «препятствий» пиратка преодолевала под тихие ругательства, которые тут же и выдумывала. Наконец она спустилась в трюм и, ни секунды не медля, толкнула дверь. В хранилище рома было темно и немного сыро, а в ноздри бил сильный запах спиртного. М-да: видно, Джек неслабо потрудился над ромом. Под шагами гостьи доски заскрипели, и она, резко остановившись, прислушалась. Нет, ничего не слышно и не видно: феноменальное зрение Онораты исчезло так же внезапно, как и появилось; заметив на стене фонарь, пиратка взялась за его ручку, но тут же одёрнула себя. Нет. Она должна сама найти его, без фонаря. И она двинулась дальше. Спустя ещё несколько скрипнувших досок, Онората, уже использовав весь свой словарный запас ругательств, готова была даже сдаться, как вдруг случайно услышала какой-то шорох в соседнем углу, прямо за бочками с… впрочем, вариантов немного. В них либо порох, либо ром — пиратка постучала по дубовому бочонку, прислушиваясь. — Интересное занятие, на которое можно променять сон, — протянул сзади чей-то голос. От неожиданности пиратка вскрикнула и, сделав неловкий шаг, едва не упала, вовремя протянув руку и ухватившись за руку того, кто напугал её. Она выпрямилась и подняла высокомерный взгляд на обидчика. Ну конечно же это был Воробей. — Странное место для встречи, не находишь? — Пират улыбнулся, протягивая ей бутылку. — Нет, спасибо! — Онората отвела руку пирата с бутылкой в руке и, внезапно осознав, что всё ещё нервно держит его свободную от «друга» руку, отпустила, ни одной эмоцией не выдавая своих настоящих чувств, как настоящий профи. — И я не искала встречи. — Правда? А что же ты искала здесь. Может, меня? — самоуверенно произнёс Джек. — Я просто спустилась в трюм, — начиная сердиться, ответила пиратка. — Исчерпывающий ответ. — Джек встал к ней вполоборота, собираясь уходить. — Точно не хочешь? — спросил он, заманчиво продемонстрировав бутыль. Вместо ответа, Онората резко выхватила из руки Воробья ром и приложилась к горлышку, но не ощутила заветной горечи в горле. Она яростно швырнула уже бесполезную стекляшку об стену, и та с громким грохотом разбилась. — Там нет рома, — чётко выговорив каждое слово, произнесла пиратка, сцепив зубы. Её вдруг захлестнула горячая волна желания кинуть следующую бутылку в капитана «Жемчужины», который, видимо, счёл такой жест вполне естественным. — Какой ответ, такой и ром, — улыбнулся пират. Онората яростно схватила следующую бутылку, чуть не перевернув фонарь, который она не замечала раньше, впрочем, который не особенно помогал. — Нет уж, цыпа! — Воробей выхватил у неё из руки ром и завёл за спину. — Признаю, женщины довольно часто оказывают мне знаки внимания, оставляя свой след, но ещё ни одна не докатилась до того, чтобы разбить мой ром об меня самого же. Смекаешь? — Буду первой! — отрезала Онората, пытаясь схватить бутыль. Она забыла обо всех остальных запасах рома, что терпеливо ожидали в метре от неё, забыла, что хотела узнать про карту. Она просто хотела получить именно этот ром! — Джек, верни ром! — Только если ты убедишь меня, — усмехнулся Джек. — Каким образом? — Пиратка резко замерла, будто её стукнули по голове чем-то тяжёлым. — Попробуй догадаться, цыпа. — Воробей, кажется, наслаждался каждой секундой замешательства Онораты: он сделал два шага, приблизившись к ней почти вплотную. — Ну так что? И тут Онорату словно молнией прошибло. Она твёрдо посмотрела в глаза капитана и решительно спросила: — Джек, а у тебя есть часть карты сокровищ?.. Через несколько минут молчания Онората ещё раз повторила свой вопрос. Джек вздохнул и с улыбкой ответил: — А я-то думал, что ты со мной не ради денег, — он сделал вид, что обиделся. — Вот, кто поймёт вас, этих баб? Пиратка изумлённо замерла, но тут же поняла, что надо включать всё своё женское обаяние. Она подошла к Воробью и посмотрела через его плечо. — Ну, ты можешь понять. Ты ведь такой легендарный знаток женской натуры, Воробей, — сладким, льстивым голосом протянула Онората. — Чего тебе стоит отдать мне какой-то кусок пергамента?.. — Мне-то ничего не стоит, — Джек обернулся к моментально замершей пиратке, — а вот чего он будет стоить тебе… Онората замерла, раздумывая над ответом, щёки её покрылись лёгким румянцем. Воробей улыбнулся и взял её за талию. — Многого ли я прошу? — протянул он тем же сладким голосом, что и Онората минуту назад. С палубы прогремел пушечный выстрел. Оба пирата замерли и тревожно прислушались к звукам. Онората, пользуясь отвлечением капитана «Жемчужины», быстро высвободилась из его хватки и упорхнула наверх по лестнице, прочь из трюма. Джек разочарованно сжал кулак, но всё же проследовал на палубу под новый звук пушечного ядра. — Гиббс! — вскричал он громко, поднявшись на палубу. — Джошами! Ленивая ты старая коряга! — Я здесь, Джек, — старпом похлопал Воробья по плечу сзади. Пират с явным облегчением обернулся. — Мистер Гиббс! Какого чёрта у штурвала нет никого? — спросил он с напускной строгостью. — Вас что, примотать к штурвалу? Может, хоть тогда Вы научитесь приличным манерам. — Капитан, корабль лёг в дрейф, — доложил Гиббс, переминаясь с ноги на ногу. — А почему он лежит, если должен идти полным ходом? — Мы… в общем того… сели на мель, кэп, — замялся старпом. — Ох, Гиббс! Лучше бы ты сел в тюрьму, ей-рому! — расстроенно и одновременно раздражённо сказал Джек. — Отойди, — он отодвинул в край растерянного Джошами от лестницы на капитанский мостик и сам поднялся на него. Но не он один принял это решение: одновременно с ним только с другой стороны на мостик поднялась капитан Онората. — Эй! — Воробей замахал руками, привлекая к себе внимание. — Женщине нечего делать у штурвала! Сейчас этим займётся… — Хвастун и задира Джек? — иронично уточнила пиратка, кладя руку на штурвал. — Да! То есть нет! — Воробей ожидал похвалы в свой адрес, но эта фраза окончательно вернула его с небес на землю. — Что баба может понимать в морском деле? — Уж явно больше, чем евнух, плясавший под дудку какой-то там Тени! — Онората отклонила штурвал в сторону, но её рука была перехвачена. — Ничего подобного не было! — воскликнул Джек, явно огорчённый. — Или было?.. Нет! Я не настолько люблю ром, чтобы забыть такое важное событие!.. — Да что ты вообще понимаешь? — отрезала Онората, пытаясь вырвать руку. — Ты хоть представляешь, что за тварь сейчас хочет сожрать тебя и твой корабль?! — Ну… Один из верных щенков Дэйви Джонса, — непринуждённо заявил Воробей. — Возьми штурвал с другой стороны и не спорь! — выкрикнула временный рулевой, борясь с ливнем, что начался незадолго до этого. Сама же она достала волшебный компас и проследила за его стрелкой, удачно скрыв вещицу от её владельца. — На восток. Немедленно! — она вывернула штурвал и, заняв позицию на лестнице громко отдала указания Гиббсу. — Под воду. Угони корабль под воду!.. — велел таинственный голос, который пиратка слушала уже не в первый раз. Пиратка взглянула на руку с ярко-красными отметинами Смерти. Сейчас они светились очень ярко, а их свет создавал какую-то форму… Это был огромный синий топаз, вделанный в золотую цепочку. Кажется, на нём были выгравированы какие-то символы, вот только пока ей не удалось понять какие: было не до этого. — Мистер Гиббс! Бросить якорь! — велела Онората, откидывая волосы на плечи и одевая кулон на шею. — Быстро! — Цыпа, возьмусь напомнить, но на этом судне я — капитан! — вставил капитан «Жемчужины», только как-то неуверенно: слишком опасной казалась ему «цыпа» в тот момент. И не зря он опасался: пиратка резким движением выхватила из ножен саблю и, перекинув её в левую руку, направила прямо на Джека. Тот возвёл вверх одну руку (второй-то ведь держал штурвал), но ничего не сказал. А может, Онората уже просто и не слышала. Кулон на её шее сиял ярким светом; глаза девушки источали такое пламя, что, казалось, если поднести к ним свечу, она зажжётся. Возможно, что они стали чуть светлее, ещё больше напоминая цвет моря. — Στο νερό! — громко произнесла пиратка, и тут произошла поистине странная вещь. «Жемчужина», подобно «Летучему Голландцу», рассекла морскую гладь бушующего океана и вошла в воду. Но что ещё более странно, что никто из присутствующих на борту не чувствовал потребности в кислороде. Джек воззрился на капитаншу в недоумении и… возможно, восхищении?.. Тут самый быстрый корабль во всех Карибах вновь оказался на поверхности. Паруса были абсолютно сухие, а, проверив пистолеты, Воробей убедился, что и порох не промок. Да и одежда была совершенно сухая. Он вновь взглянул на Онорату. Её веки были прикрыты, странный медальон с топазом больше не мерцал, а из латинских букв на её правой руке вытекла тонкая струйка крови. Небо над головами пиратов было ясное и чистое, а морю был подарен лишь лёгкий ветер, достаточной силы для того, чтобы продолжить плавание. «Ведьма…» — прошептал Джек себе под нос, и «ведьма» распахнула глаза цвета морского океана, постепенно перешедшие в свой обычный изумрудно-зелёный цвет.
