Пираты Карибского моря: Сокровища Потерянной Бездны

       Онората сидела на кровати в капитанской каюте, согнув ноги в коленях и положив на них голову. Голова… У неё ужасно болела голова. К тому же она совершенно не понимала, как смогла увести целый корабль под воду самостоятельно. Это было невозможно и совершенно невероятно, как, впрочем, и то, откуда у неё появился этот странный кулон.        Нынешняя пиратка всю свою жизнь была и, наверное, будет оставаться книжным червём. Онората была из хорошей семьи, имела достойное образование… Так что же она забыла в пиратских рядах?..        Много лет назад мисс Онората Марум ступила на борт судна, которое впоследствии было захвачено пиратами. Сначала морские разбойники хотели получить за неё хороший выкуп, но быстро переменили своё мнение, когда пленница выкрала у них женскую одежду и, оставив платье, как компенсацию за доставленные неудобства, сбежала. Очень скоро пиратка уже стала старпомом на судне пиратов, а впоследствии и капитаном.        Она не хотела возвращаться да и могла ли, даже если бы хотела?        — Задумалась? — Тихо скрипнула дверь, и в каюту вошёл угрюмый юнга — Джимми.         — А? — Онората вскинула голову. — Привет, Джимми. Ну… Можно и так сказать.         — То, что ты… сделала на борту… — медленно протянул юнга. — Ты сможешь повторить это снова? На моём корабле.         — У тебя есть корабль? — удивлённо спросила пиратка, вцепившись в это волшебное слово.         — Нет. Но с твоей помощью будет. — Джимми поднялся со стула и начал делать размеренные шаги по каюте. — Так что? Ты поможешь мне?        — А что… А что за корабль ты хочешь угнать? — с интересом спросила Онората.         — «Чёрную Жемчужину», — не колебаясь ответил юнга. Краем глаза пиратка заметила какое-то шевеление в проёме и, обернувшись, поняла, что Джимми серьёзно влип: на пороге, небрежно опёршись о дверной косяк, с невозмутимым видом стоял Воробей.        — Интересный разговор у вас сложился, — протянул Джек, прищурившись глядя на застигнутых в расплох пиратов. — На мой корабль целая куча народу в очереди, Джимми, — капитан оттолкнулся от проёма и подошёл к юнге, — тебе придётся подождать.        Матрос невозмутимо посмотрел на Воробья. Ни один из них не произнёс ни слова, но напряжение в воздухе достигло своего пика.         — Кажется, я здесь лишний, — процедил юнга и вышел из каюты, захлопнув дверь.         — Ну и иди себе! — бросил ему Джек вслед. — Можешь даже прыгнуть за борт, разрешаю!        — Джек, — прервала его Онората, поднимаясь на ноги. — Зачем ты это сделал?        — Я ничего не делал. — Пират обернулся к ней. — А вот что сделала ты… заставляет появиться целую кучу вопросов, которые ни в один трюм не влезут.       Онората ничего не ответила и, обойдя Джека, подошла к столу.        — Очистишь мою голову от совершенно ненужных вопросов, м? — спросил капитан «Жемчужины». — Мне не очень-то хочется… — он умолк, так как Онората с хитрой ухмылкой подсунула ему под нос две части карты, уже соединённые вместе.         — Теряешь сноровку, Джекки, — она помахала картой, чтобы пират убедился, а её подлинности, а затем завела за спину.         — Зато ты — нет, — Джек кивнул в сторону карты.         — Ну, если продолжить наш разговор, начатый в трюме, то… убеди меня теперь. У меня есть твой компас, часть карты, есть человек, который готов захватить корабль по одному моему слову и скинуть тебя за борт, — перечислила она, дерзко ухмыляясь. — И почему же ты считаешь, что я не воплощу «свои извращённые фантазии» в жизнь, а?         — М-м… — протянул Воробей, словно раздумывая. — На весомые аргументы должны быть весьма весомые доводы. — Джек хитро прищурился. — И они у меня есть.         — Может, озвучишь? — недоверчиво и в то же время с подозрением спросила Онората.        Пират хитро улыбнулся.        — Я и есть тот самый весомый довод, цыпа. Может, смекнёшь? Быстрее будет, честное пиратское.        — Чего ты добиваешься? — Онората отступила на шаг назад, крепко сжала в руке половину карты.         — Не думаю, что есть смысл озвучивать то, что и так очевидно. Ты не вышвырнешь меня за борт, — он самодовольно усмехнулся.        Пиратка от ярости не нашла, что сказать, поэтому, не глядя на чертовски довольного Джека, выбежала из каюты, громко захлопнув дверь.        «А вещами не стоит так разбрасываться…» — протянул Воробей, взяв со стола свой компас. Он прицепил его к поясу и тоже быстро вышел из каюты, но, в отличие от других, аккуратно закрыв бедную дверь.

***

       Несколько часов Онората и Джек старательно не замечали друг друга, а юнга Джимми так и вовсе куда-то пропал. Воробей не преминул выразить свою радость по поводу исчезновения «этого эгоистичного предателя, который не понятно как оказался в команде». Онората же молча выслушала ту тираду капитана, что он предоставил бедному Гиббсу, и удалилась в сторону бушприта.        Ближе к вечеру пиратка вырвалась из своих размышлений и наконец обратила внимание на что-то, помимо морской глади. На горизонте, слева по борту, вырисовалась земля, смутно напоминавшая остров. Смутно прикидывая, куда это их занесло на этот раз, пиратка чуть не сбила с ног Воробья, направлявшегося в её сторону.        — Эй, полегче, цыпочка! Вы так на мне живого места не оставите! — возмутился Джек, вовремя подхватив Онору за руку, чтобы та не упала. — Да и на себе тоже.         — Ты сдался, — улыбнулась пиратка, наконец получив чувство равновесия обратно. — Игра в молчанку, видимо, тебе не понравилась, — сощурившись подытожила она.        — Проигрывать — не моё хобби, — ответил пират, улыбнувшись. — Так что ты хотела спросить?        — Я?! — Онората в изумлении округлила глаза. — Когда?! По-моему, это ты налетел на меня!        — Но ты же шла куда-то, — парировал Джек. — Не утопиться же, ведь так?         — Самоуверенность — не лучшая твоя черта.        — Как по мне, наилучшая. Не хочу прослыть половой тряпкой, смекаешь?        Онората вздохнула и отошла на несколько шагов от капитана «Жемчужины», облокотившись на борт.        — Куда мы идём? — спросила пиратка, не оборачиваясь.         — А ты до сих пор не поняла? — уточнил Воробей. — Ты же два часа прожигала взглядом окружение.         — Ну… Скажем так, я была занята не только этим, — ушла от ответа Онората.        Джек довольно хмыкнул.        — Мы идём в бухту Погибших Кораблей.         — Будешь отдавать долги? — вставила пиратка свой комментарий и даже спиной почувствовала реакцию Воробья.         — В другой жизни, пожалуй, — ответил он наконец. — А тебе, дорогуша, не стоит столько общаться с… джентльменами на Тортуге.         — Созывается Совет Братства? Снова? — сосредочённо всматриваясь в остров и проигнорировав последнюю реплику собеседника, уточнила она.        — Нет, конечно, — с сарказмом начал Воробей, — мы плывём отдохнуть от морской суеты и Тени ходячей проблемы, которая вечно лезет, когда и куда не просят.         — Но кто его созывает? И почему я узнаю об этом только сейчас? — продолжала допрос Онората.         — А с чего это ты должна была знать? — с подозрением спросил Джек. — А насчёт созывателя не знаю. Кто-то, видимо, решил оторвать всех от более важных дел.         — Я… — Онората открыла рот, чтобы ответить, но внезапно передумала. Да и Гиббс оповестил с капитанского мостика, что «Жемчужина» вот-вот причалит к Бухте.        Она бросила ещё один взгляд на Бухту Погибших Кораблей и, так ничего и не сказав, ушла в сторону трапа.        «В другой раз ты ответишь мне, Онора, — подумал Воробей, провожая взглядом пиратку. — Надоели эти долгие пустые паузы».

***

      Через полчаса, как и предсказывал Гиббс, «Жемчужина» подошла к Бухте.       Онората вошла в каюту капитана, где Джек уже сворачивал карту. Пиратка подошла к столу и, облокотившись на него, внимательно посмотрела на капитана.         — Ты возьмёшь карту с собой? — спросила пиратка через секунду.        Джек выпрямился.         — Не оставлять же мне её здесь. Ей будет очень одиноко без своей подруги, смекаешь?        Онората положила свободную руку на пояс, за который она заткнула карту и смерила Воробья красноречивым взглядом, ясно давая понять, что углядела в его словах подвох.         — Джек, ты что-то не договариваешь.        — Да, и это моё право. Кстати, цыпа, сообщаю тебе замечательную новость про твою новую уникальную возможность: ты остаёшься здесь.         — Что? — Онората фыркнула. — И кто же будет мне указывать?         — Я, — Джек усмехнулся. — Если ты не забыла, милая, то на этом судне я — капитан, а следовательно, ты не можешь ослушаться моего приказа. — Он не спеша обошёл вокруг стола и, облокотившись на дверной косяк, вымолвил: «Счастливо оставаться!» прежде, чем захлопнул дверь.        Онората тут же оказалась у двери, но та уже была закрыта.        «Ну не может же он и в самом деле…» — подумала Онората, но тут же отогнала от себя эту мысль, услышав звон ключа в замочной скважине. — Эй! — она забарабанила по двери, с силой постукивая по ней ногой. — Джек! — Дверь не поддавалась: видимо, уже не первый раз её пытались вот так бесцеремонно выбить. — Ты не можешь оставить меня здесь: я один из баронов!        Дверь немедленно открылась, и из-за неё показалась довольная физиономия Воробья.         — Вот с этого и надо было начинать, цыпа.

***

       Онората не заметила, как они (Гиббс, Джек и она сама) пришли к крепости Бухты, где и собирались все Пиратские бароны. Она не была здесь ни разу да и, собственно, бароном она стала относительно недавно, как только стала капитаном. Место Пиратского барона, когда мисс Суон, или теперь уже вернее будет сказать: миссис Тёрнер стала королём пиратов занял её старпом с корабля Сяо Феня. Ведь когда Элизабет сошла на берег, именно он стал новым капитаном. После на том же судне («Смелый», по-китайски — «勇敢») плавала Онората, очень быстро дослужившаяся до помощника капитана и после его смерти получившая титул Пиратского барона.        Это всё пиратка успела пересказать Джеку, пока они подходили к крепости, и Воробей, похоже, совсем не устал её слушать. Обычно общение с женщинами было ужасно скучным и сводилось к банальному (кроме Элизабет, разве что), но теперь, кажется, он слушал с явным интересом, и не потому, что тема интересовала в первую очередь его самого, но и потому, что ему, возможно, нравилось слышать её голос?..        Хлопнула дверь и в огромном зале, где обычно проходили собрания, настала тишина. Здесь уже собралась целая куча народу и, кажется, все бароны были в сборе: Амман — пиратский барон Чёрного моря, Шеваль (Средиземное море), мадам Цинь (Тихий океан), Жокар (Атлантический океан), Сумбаджи Ангриа (Индийский океан), Эдуардо Вильянуэва (Адриатическое море) и ещё один какой-то незнакомый молодой человек, по видимому занявший место погибшего Гектора Барбоссы.        Онората проследила за Джеком и, заметив, что он воткнул свою саблю в довольно большой глобус, прямо в Карибское море, сделала то же самое, но в стороне Южно-Китайского моря.        — Зачем было собирать Совет Братства вновь? — спросил один из баронов после открытия Пятого Совета.        Онората опасливо посмотрела в его сторону. На этом собрании она была всего лишь второй женщиной, и хотя это её ни капли не смущало, она не могла в полной мере быть уверена, что всё это сборище не закончится как в прошлый раз…        — Потому что скоро и Совет Братства может прекратить своё существование, — заговорил неизвестный молодой человек, барон Каспийского моря, и Онората была готова поклясться, что узнала этот голос. — Господа бароны, не слишком ли часто стали гибнуть пиратские корабли?         — Тень Дэйви Джонса, забирает себе власть, — произнёс Эдуардо Вильянуэва.         — И топит п’гек’гасные ко’габли! — картавя заявил француз-Шеваль.        — Может, стоит чётче разъяснить суть проблемы? — предложила мадам Цинь, строго приостановив свой взгляд на недружелюбно смотрящих друг на друга Шеваля и Вильянуэву.         — А куда чётче, мадам Цинь? — спросил барон Каспийского моря. — Участники прошлого совета освободили морскую богиню, владычицу морей Калипсо. Она-то и создала Тень Дэйви Джонса, чтобы он переправлял души на тот свет.         — Всё просто! — вклинился в дискуссию Сумбаджи Ангриа. — Если Калипсо хотеть мести баронам…         — Запрём её вновь в теле женщины — и дело с концом! — вскочил Амман. — К чему весь этот сыр-бор?         — Не согласен! — вскочил ещё один барон.         — Почему всё 'гешается без меня?!        И вновь начался бедлам. Все бароны громко кричали, спорили, чем-то размахивали, пытаясь, видно, привлечь внимание. Спокойно стояли только трое: Онората, Джек, которого, похоже, даже забавляло происходящее, и приеемник Барбоссы. Он спрятал лицо в ладони, то и дело качая головой. Ещё через минуту Онорату переполнил гнев. Она выхватила из-за пояса пистолет и громко выстрелила из него в воздух, привлекая внимание. Весь бедлам мгновенно стих.         — Что за бой пьяных матросов?! — громко начала говорить пиратка. — Вы — пиратские бароны дерётесь, как «весёлые» матросы из-за лучшей распутницы на Тортуге! — почти все вняли её словам и растрёпанные разгорячённые заняли свои места, а Джек, пользуясь случаем, поднял обронённую кем-то бумажку и спрятал в карман. — Тень Дэйви Джонса — не просто старые сказки! Вернулся и лорд Беккет. — От этого имени многие сердито зашипели, кто-то переглянулся. — Калипсо не виновата! Она сама… — пиратка мельком взглянула на Воробья, — в настоящий момент является пленницей Тени! — Гевный шёпот. — Моря и океаны кишмя кишат чудищами, а законы из Кодекса теперь являются законом для всех! Не это ли доказательство? Было потоплено судно «Месть Королевы Анны»… Чем больше времени вы позволяете Джонсу гулять по морским водам, тем больше шансов у него захватить власть окончательно. Он перебьёт нас всех, по отдельности, если мы не дадим отпор! Возможно, кто-то и не верит мне… — она обвела взглядом толпу пиратов, — но наш единственный шанс уничтожить Тень Джонса — это найти волшебное зеркало Аквамарины.        Многие засмеялись.         — Но это же старые сказки! — заявил Вильянуэва.        — Сказки или нет, но сокровища Потерянной Бездны существуют, — спокойно ответила Онора. — А значит, и остальные легенды правдивы.         — Зеркало может победить проклятие, с которым не справилась морская богиня? — с иронией осведомился Жокар.        — Это и не зеркало вовсе, — неожиданно вклинился в беседу барон Каспийского моря. — Если верить мифу, то это камень, настолько блестящий и гладкий, что из него сделали зеркало.         — Да, Бартоломью, а ещё по тому же мифу оно может уничтожить любое существо и исполнить любое желание нашедшего его, — фыркнул Эдуардо. Глаза Воробья при этих словах загорелись.         — Совету нужно выделить людей, которые будут искать это зеркало, — настаивала Онората. — Остальным вменяется не лезть на рожон вплоть до необходимых обстоятельств.        Многие не были довольны таким раскладом, но понимали, что спорить сейчас не имеет смысла. К тому же, им не очень хотелось, чтобы их вновь сопоставляли с какими-то матросами.        — Значится, так оно и есть! — подытожил Сумбаджи.         — Решено! — заключил Бартоломью. — Остаётся вопрос: кто будет искать зеркало?        Все молчали, переглядываясь. Собравший всех барон Каспийского моря поднял руку. К нему ещё присоединилась Онората и сразу же после неё с некоторым сомнением поднял руку Воробей.        — Отлично. Значит, трое. Капитан Бартоломью, капитан Онората и капитан Джек, — подвёл итог сам же Бартоломью. — Пятый совет на этом объявляю законченным, — в подтверждение своих слов он выдернул шпагу из глобуса и вернул её в ножны.        Все пираты начали расходиться, ведь на Совете присутствовали не только бароны, но и их «свита». К Онорате между тем подошёл капитан Бартоломью и быстро о чём-то заговорил. Воробей как-то не очень дружественно посмотрел на пирата, но стоило ему двинуться к ним, как…         — Джекки! — окликнул его басистый низкий голос. Капитан обернулся и увидел перед собой своего отца. Они были очень похожи между собой за исключением разве что возраста.         — Привет, пап, — Джек в последний раз оглянулся в сторону беседующих Онораты и Бартоломью и подошёл к отцу.         — Прекрасное выступление, — прокомментировал капитан Тиг, едва уловимо кивнув в сторону пиратки.         — Ну само собой, — Воробей явно не был особенно предрасположен к общению с родителем. — Как мама? В порядке? Ну тогда…        — Успокойся, Джек, — мягко осадил его хранитель Кодекса. — Она никуда не уйдёт.         — Почему ты так уверен? — спросил капитан «Жемчужины» прежде, чем осознал, что сказал. — Ну… В смысле я…        Капитан Тиг улыбнулся и похлопал сына по плечу.         — Тогда беги, Джекки. Имей в виду, — бросил он, когда Воробей уже собрался уходить, — если ты упустишь и эту женщину, ты упустишь и моё наследство тоже.         — Тогда мне стоит очень постараться, чтобы это сделать, — улыбнулся Джек и наконец ушёл.