In spe

- Ты не поверишь, родители Эллисон такие… Стайлз вздыхает не без улыбки. Да поверит он, поверит. Скотту вообще тяжело не верить с его щенячьими глазами и всем этим видом хорошего парня. Ладно, он действительно хороший. Стилински даже готов признать, что он и папа – единственные, к кому он не ощущает апатии. Скотт уехал с Эллисон во Францию год назад. Год назад Стайлз понял, что его обратный отсчёт снова начался. Пока отец пропадал на, казалось, бесконечной работе, Маккол и Стилински бороздили просторы. Столько необычных, смешных и не очень, незабываемых происшествий, как у них было, не было ни в одном приключенческом романе. И парень не мог вспомнить отчего в многих романах начали вязать любовную линию. Арджент была красивой, Стайлз не мог этого отрицать. Да, она его не привлекала в романтическом плане, и вряд ли смогла бы (он не её поля ягода, так сказать). А вот на Скотта возымела эффект крышесносный. Если он и раньше был похож на пёсика, то отныне это было понятно, кто этому причина. Стилински был рад, когда они сошлись. Честно. Маккол его лучший друг, как он мог быть не счастлив за него? Тогда впервые, за очень долгое время обозвалась зависть. Её скулёж о том, что сыну шерифа о подобном и мечтать не стоит начал приносить не только раздражение (хорошо хоть и хорошо скрываемое ото всех), но и боль. Это… было нечестно. Стайлз ведь хороший. Просто немного не привык общаться с огромным количеством людей. Даже не так… Налаживать связь. Ага, да. Говорить он то может. А вот куда дальше двигаться – не имеет понятия. И вот, казалось бы, у Стайлза был Скотт, у Скотта появилась Эллисон и их дуэт перешёл в гармоничное такое трио. Даже по всем канонам драмы, когда твой лучший друг и твоя девушка не ладят, такого не произошло (Арджент и Стилински чуть сами лучшими друзьями не стали). Что же чёрт возьми пошло не так? Родители Эллисон решили переехать во Францию. Орлеан. Разумеется, их любимая дочурка с ними. И чтобы ей скучно не было, её парень тоже. Про Стайлза забыли. Нет, конечно Маккол хотел пойти к ним и попросить, чтобы и Стилински поехал с ними, они бы наскребли из своих заначек на «будущее» денег и как минимум оплатили бы перелёт, всё было бы замечательно. Сын шерифа тогда просто положил руку на плечо друга и сказал: «Всё в порядке». Я справлюсь. Не пропаду. Мы останемся лучшими друзьями на долгие годы. Навсегда. Если я выживу. - Неважно выглядишь, чувак, - сочувственно говорит Скотт. Будто это он виноват. Ха, Стайлз в своём дне виноват сам. - Да это просто на работе взял ещё одну смену… - он чешет рукой затылок в невинном жесте. Парень не лжёт. – Ещё немного и смогу приехать к вам… - улыбается. Вот теперь лжёт. Надеется, что не так заметно. У Стилински замечательный, ему так кажется, план. Он заработает, заработает столько, сколько сможет до конца. Часть пойдёт отцу, чтобы тот хоть какое-то время смог взять передышку от изнуряющей тело и сознание работы. Часть – миссис Маккол с той же причиной, она этого заслужила, замечательная медсестра. И последняя часть – Скотту и Эллисон на свадьбу. Стайлз знает, что они это сделают. Он уверен. Хоть и не особо верит во все эти сказки со счастливым концом. Но его друзья – исключение. Может хоть свою жизнь на это поставить. Ха… - Не стоит себя так изматывать, - Скотт сочувственно улыбается в ответ. Купился, - Мы на летних каникулах обязательно приедем вам сами, вот увидишь! - Не сомневаюсь… - Стайлз улыбается тепло. Он не сомневаются, что они приедут. Может даже раньше. Всё зависит от того, когда он решит… - Только маякни, и мы вам чуть ли не парад устроим. - «Мы»? - Я, папа и твоя мама. - Какой большой выйдет парад! Парни смеются. Стилински этого так не хватает. Чтобы как раньше. Играть в героев, детективов, во всяких там охотников за пришельцами или сверхъестественным… Ему не хватает не просто друга. Ему не хватает Скотта. Он после отъезда звонил часто. Наверное, каждый день. Потом стал реже. Ещё реже. И ещё. Сейчас он позвонил впервые за месяц или полтора. Ладно, впервые за сорок два дня. Сорок два. На тридцатый парень думал, что тот его уже забыл. Но он дал ему три дня. Не больше. И на второй он позвонил. Стилински не особо понимал этот счётчик на дни. Скорее всего, он просто хочет удостовериться, что всё. Что он больше не нужен. Что можно идти. Вот только он и так в этом не сомневается. - Стайлз, ты точно в порядке? – Скотт всё ещё улыбается, но в голосе его не скрытое волнение. Стайлз ненавидит себя. Ненавидит себя, когда врёт лучшему другу. - Всё окей, чувак. Он снова улыбается, как бы в подтверждение. Голова начинает раскалываться от попытки сконцентрировать свои мысли на одном только разговоре. Они разлетаются, словно бабочки, разбегаются как букашки, на которых попал свет фонарика. И видимо это становиться заметным для Маккола. Естественно. Они же чуть ли не с пелёнок друг друга знают. - Ладно, мне уже нужно идти… - Да-да, конечно, - машет Стайлз ему в ответ и видео звонок завершается. Они с самого начала всего подобного договорились не прощаться, чтобы не было так больно. Это не особо сработало. Ему нужно отдохнуть. Хочется что-то делать и не делать одновременно. Голова гудит. Чёрт возьми, если так продолжится, он вскроется быстрее, чем планировал. Порезы зудят. Парень на негнущихся ногах еле доходит до ванной комнаты. Запирается. Стены размываются, а черепная коробка терпит нашествие шумовых помех. Ему бы больше серотонина в жизни. В теле. Но хлорида натрия в нём больше. Поэтому кровообращение в организме усиливается, а с ним и боль в голове. Стайлз невольно улыбается, уже стоя перед зеркалом и облокачиваясь на умывальник. Ему интересно, как его больной, наполненный азотной кислотой мозг, вдруг пришёл к выводу что внутри него океан, только промилле там под тысячу. Ха. - Такими темпами я превращусь в царскую водку*… - шепчет он, оттягивая нижние веки, да так что кажется будто его глазные яблоки попадают в керамическую ёмкость. Он не боится ослепнуть. При таком случае он может нащупать тостер и притащить его в ванную. Случайно. Он же ослеп, как он мог это увидеть? Или предвидеть? Стилински становится смешно. У него почти что приступ случается из-за этого, благо он научился более или менее контролировать издаваемые им звуки. Как-никак он подросток, а у них есть такая не особо приятная штука под название «пубертатный период». Почему Стайлз не спихивает свою околодепрессию, околосуицидальные наклонности? Всё просто. Это не пубертат. Он тянется к полке рядом с умывальником с зубной щёткой, пастой и жёлтой баночкой с таблетками. Именно последнее ему и надо. Этикетка на пластиковом цилиндрике услужливо информирует о том, что данный препарат используют против СДВГ. Это его не убьёт (ни болезнь, ни парня… вроде как), а лишь приглушит шум в голове и успокоит сердечный ритм. Вот бы конечно вообще убрать. Всё вместе. Одним таким большим махом. Стайлз хватает две штуки и быстро запивает их водой из-под крана. Если он начнёт медлить – мысли достигнут его, и он снова отвлечётся на них. Он снова станет дезориентированным. Парень вздыхает. Глаза слезятся. Он думает. Думает о том, как бы ещё протянуть. Ещё немного. Немножечко. Ему нужно время, чтобы сказать «прощай». Сын шерифа поднимает глаза на своё отражение, всматривается в покрасневшие белки глаз и понимает одну простую истину. Она кажется настолько очевидной, как факт того, что густота воды куда больше густоты подсолнечного масла, и чуть ли не в тысячу раз больше воздуха. Парень улыбается спокойно, легко, так как не улыбался уже очень давно. Стайлз Стилински умрёт завтра.

***

- Аминокислоты – это органические кислоты, что содержат одну или несколько аминокислот. Присутствие в молекулах аминокислот аминогруппы… Стайлз зевает и поворачивается к окну. Химия ему нравится. Честно. Ну может не прям сильно, но терпимо. Правда на уроках не всегда рассказывают то, что нужно знать. Например, в какой кислоте можно спокойненько так расщепить труп?** Стилински это нужно чисто для себя. Мало ли ему нужно будет избавиться от тела какого-то гангстера, решившего покуситься на единственного сына шерифа Бэйкон Хиллз. Ну мало ли. Учителя всё равно привыкли к тому, что сосредоточенности от мальчишки не добиться. СДВГ на то и СДВГ, что ты не можешь спокойно функционировать на уроках, да и вообще везде. Мысли, мысли, мысли. Ему, блядство такое, шестнадцать, любой здоровый подросток бы тоже не смог. Вот честно. Правда ему не всегда везёт. Допустим сегодня. - Мистер Стилински, если у Вас есть более важные дела чем слушать наверняка такой скучный для Вас предмет, как химия… - громко говорит учитель так, что весь класс мигом замирает, а Стайлзу приходится снова повернуться на химика. - Никак нет, сэр. - В таком случае Вы без особого труда сможете рассказать тему урока, раз были настолько внимательным слушателем, - он взмахивает рукой, давая право начинать, и присаживается за свой стол, который, если обратить особое внимание, чуть выше чем парты учащихся. Для такой незримой для других возвышенности. Чтобы показывать, кто тут главный. - Разумеется, - Стилински встаёт. Он не ходит на олимпиады, не участвует во всяких конкурсах, но они все знают. Знают, что Стайлз умён. Ну, или точнее сказать, любознателен. Всё, что могло хоть как-то пригодиться или понадобиться в детективном ремесле – парень знает от корки до корки. Ну, или по крайней мере старается узнать всё, - Аминокислоты, само собой разумеется, кислоты. Но они не простые. Органические, если быть точнее, да и ко всему прочему обладают свойствами как кислот, так и аминов, как опять же понятно из названия, однако… - Достаточно, - учитель встаёт, а парень садиться, но тот продолжает, - После уроков – в мой класс. Это его последний день, а он застрял в школе. - Говнюк, - с душой шепчет он, но начинает что-то записывать в тетради, хотя бы для вида. Ему становится так мерзко. Он не хочет отстрачивать свою кончину. Он же уже смирился, всё решил. Кстати нужно будет съездить ещё забрать зарплату с кафе. Или может лучше написать, чтобы на карту сбросили? Нет, тогда уведомление может прийти отцу, и он что-то заподозрит. Главное не забыть оставить предсмертную записку. Стайлз не хочет, чтобы его папа винил себя в смерти сына. Это не так. Он ведь не виноват, что его сын ссыкло. Стилински промаргивается. Ему бы успокоиться. Ага. Именно. Вдох-выдох, Стайлз. Сегодня это закончится. Поэтому, когда после такого тяжелого и привычного учебного дня, Стайлз подходит к классу химика, он – само спокойствие и приветствие. Что ж, кажется, это будет его последний выговор. От этой мысли реально становится легче. Он даже стучит в дверь, а не как обычно – влетает без предупреждения. После выкрика-позволения, всё же заходит, всё с той же лёгкой улыбкой. Заходит, а улыбка меркнет. В классе, за первой партой сидит тот парень из кафе, который его ещё потом от какого-то задиры «спас», и что-то записывает, но, когда в помещении появляется Стилински, оборачивается на него. Чёрт. Учитель же собирает какие-то свои вещи со стола. Чёрт. Улыбка на лице парня меркнет, как только он осознаёт. Только блин не говорите, что… - А вот и Вы, мистер Стилински, - химик, собрав всё, наконец удосуживается поднять на него взгляд. Парень сглатывает и кивает, - Так как Вы проявили особый интерес к моему предмету, я бы хотел предложить Вам оказать небольшую услугу мистеру Хейлу, - тут парень скосил глаза на продолжившего писать бейсболиста, - И наглядно продемонстрировать свои знания. Думаю, Вы поняли о чём речь. - Ну что Вы, я не такой знаток как Вы, - у парня холодеет всё внутри. Он блин младше Хейла. Почему он опять вляпался в какое-то дерьмо. - Так или иначе, у Вас нет возможности отказаться. Это Ваше наказание за дерзость. С этими словами химик покинул учеников, наверняка домой. Стайлз сделал глубокий вдох и выдох и снова посмотрел на спортсмена. Ничего страшного. Всего один раз. Последний. Единственный. - Хеей, чувак, мне, выходит, поручено с тобой заниматься… - протянул он и присел на соседний стул поближе к Хейлу. Чёрт, он не знает его имени. – Меня зовут Стайлз. А ты?. . - Дерек, - он протягивает руку в качестве знакомства и младший с радостью её пожимает, - Надеюсь ты хоть что-то смыслишь в химии, иначе мы обречены быть здесь очень долго. - О, не переживай, - Стилински достаёт из своего рюкзака тетрадь и ручку, - Я вероятно лучший в своём классе… - Не громкое ли заявление для того, кто на полях тетради рисует символы супергероев? – хмыкает Дерек, указывая взглядом на ту самую тетрадь парня. Чёрт возьми, он и забыл об этом. Стайлз поспешно переворачивает лист, дабы больше на это не отвлекаться. Ему немного некомфортно от этого парня, но он старается этого не показывать и держать себя в руках. Да. Столько времени он скрывает ото всех свой «недуг», а тут вдруг ему тяжело скрыть неприязнь. Ну, это не совсем неприязнь… - Знаешь, мне не особо обидно, потому что из нас двоих именно тебе нужна помощь от на год младше тебя парня, - спокойно, но не без вызова смотрит на него тот. Сын шерифа никогда не замечал за собой огромной храбрости: импульсивности, да, но не храбрости же. Хотя ему тут помирать сегодня. Но его новый знакомый вместо того чтобы, как казалось Стайлзу, справедливо огрызнуться или, ну мало ли, ударить его, улыбается. Стилински немного не в себе, но этот бейсболист, чёрт возьми, капитан команды, на его, Стайлза, реплику, которая абсолютно дурацкая и, опять же, как кажется самому Стайлзу, лишена смысла, улыбается. Вот же чёрт. - Это из-за грядущего теста, - начинает спокойно объяснять Дерек, всё так же немного улыбаясь, - Нам сказали, что чтобы хорошо его написать нужно хорошенько вспомнить прошлогодний материал. А тогда, понимаешь, учиться не особо хотелось. - Неужели этот тест настолько важен? - Не сдам – не буду играть в следующей игре, - улыбка сошла с лица, оставляя спокойствие. Стайлз не играл профессионально и не участвовал в играх с другими школами. Или соревнованиями. Не суть. Ему не особо понятен мотив, но всё же, думается ему, на последнем году обучения каждая игра важна. - Жестоко, - вздыхает он и повисает тишина. Каждый начинает задумываться о своём, забывая о учёбе. Стилински думает, что это впервые, когда новый человек, поболтав с ним пару минут не начинает ненавидеть его. Это удивляет и… это приятно. К тому же Дерек не ведёт с ним высокомерно или напыщенно, хотя имеет все права на это. То есть, вы только посмотрите на Стайлза! Он через чур худой, через чур дёрганый и импульсивный. Он просто через чур. Парень понимает тех, кто не мог его долго выдержать (даже Скотт уехал как можно дальше, хоть Стайлз пытается об этом не думать). А тут какой-то, ну, не прям какой-то, а капитан бейсбольной команды и не спец в химии (это всё, что о нём знает Стайлз) терпит его уже не одну минут и, внимание, улыбается ему. Не над ним. Чёрт, это… действительно приятно. Влага вдруг подступает к глазам. Если Стилински не упал в грязь лицом до этого, то сейчас как раз подвернулся случай. Блеск. Ему обидно, обидно, что он не может держать это в себе. Что он такая нюня. Он пытается сделать вдох, но слишком поздно. Паническая атака. Стайлз хочет себя успокоить, но мыслями о том, что как обычно всё портит, ухудшает своё состояние. И он чуть не задыхается воздухом, когда Хейл всё же говорит: - Может, лучше в кафе позанимаемся? Сын шерифа быстро кивает, так как голос бы его сейчас точно подвёл, и начинает складывать обратно канцелярию, так и не воспользовавшись ею. И это его спасительная возможность набрать побольше воздуха. Это было близко. И его озаряет. Дерек не придал значению его, скорее всего всё же заметной, панике. А если и придал, то всё ещё не против вместе заниматься. Это озарение разливается приятным теплом по нутру, но парень гасит его в зародыше. Они всего лишь учатся. Они всего лишь учатся. Они всего лишь у… Когда Стайлз готов, бейсболист вместе с ним встаёт и выходит из класса. А потом спрашивает, куда бы хотел пойти Стилински и тот окончательно уплывает, начиная трещать о чём попало. Он просто не может остановиться, хоть и ненавидит себя за эту черту характера. Ну и не только за эту. Но Дерек на одной из его бесконечных историй снова улыбается. Легко так. По-весеннему. И Стайлз расслабляется.