In spe

Если бы Стайлзу выпал шанс изменить прошлое, он бы отказался. Не потому, что менять нечего, нет, причин слишком много и ему бы понадобились столетия, чтобы всё исправить. Но Стайлз пересмотрел фильмов с подобным замесом, перечитал книг и пару документалок, так, для верности, и теперь понимает, что подобные изменения повлекут за собой последствия в будущем, а точнее - в настоящем. Но всё же. Если бы была возможность изменить что-то скажем в себе самом без нарушения времени и пространства, Стилински бы попросил избавить его от неумения остановиться говорить. - Что-то не так? – спрашивает Дерек, когда парень замолкает, задумавшись. Они сидят в небольшой забегаловке не особо хорошего сорта, но зато подальше от школы, дабы не встретить знакомых. Если честно это не настолько сильно их волновало, но было бы просто неудобно. - Нет, всё в порядке, - парень улыбается. Всё не в порядке. Он забыл сегодня поесть вообще. Ну он как бы опаздывал на первый урок, да. Поэтому сегодня без завтрака. Обед он просидел за тетрадью, чтобы сегодня ему прилетело замечаний по минимуму. Ну а вдруг его отца вызовут в школу. Не из-за домашнего конечно. Просто так. Стайлз просто уверен, что весь педсовет его искренне ненавидит. - Уверен? – Хейл скептически поднимает одну бровь и осматривает младшего парня с головы по туловище, как бы пытаясь просканировать причину. И, видимо, фортуна сегодня не на стороне Стилински. Но давайте будем честны, когда она была? Поэтому желудок парня издаёт вопящий звук, выкрывая его с потрохами. Мерзкий, мерзкий поступок. А он-то думал, что в ладах с собственным телом. - Извини, я просто, - он хочет сказать, что этого больше не повториться, и это просто из-за голода, а не из-за других каких-то причин, но не успел. Дерек просто встал и вышел из-за стола. Сердце Стайлза сделало кувырок. Это стыдно. Очень стыдно. У него начинают потряхивать кончики пальцев, а глаза противно щипать. Горло спирает. Ему стыдно из-за такой мелочи, ему стыдно, стыдно, стыдно. А со стыдом приходит страх. Парень чувствует, как тот протягивает к нему свою когтистую лапу. Дышит в затылок. Кажется, ещё секунда – и он сорвётся с цепи. И в каком-то ожидании этого Стилински слегка опускает голову. А потом боковым зрением замечает, как Дерек идёт к прилавку. К чёртовому прилавку. Он оборачивается и квадратными смотрит на бейсболиста. Этого ведь не может быть. Стайлз ведь ничего не просил. Хейл ведь не может просто так взять и купить Стайлзу поесть. Они друг друга не знают. Считай никто. Да и объективно, парень ну не очень. В плане, вы его видели? Но это уже Стилински пытается не слушать. У него будет ещё целый вечер об этом подумать. А пока единственное, что ему остаётся – продумать ситуацию и понять, что блин делать. Он никогда не попадал в подобные ситуации (только Скотт из его сверстников мог купить ему что-то поесть, но они чёрт возьми лучшие друзья). Теперь, чтобы отвлечь себя и от воспоминаний о друге, ему пришлось просмотреть учебник Дерека, который он оставил как раз на столе прямо напротив Стайлза. Удобно. Параграф двадцать первый тема «Кислоты». Он быстренько пролистывает страницы, чтобы убедиться – это почти во всём повторение предыдущих годов. Соответственно, если всё это время ничерта не делал, то и сейчас ничерта знать не будешь. Хотя отчасти Стилински его понимает. Их учитель химии был не самым лучшим, да и наверняка не самым честным. Те, кто уже точно определился со своим будущем (Стайлз уверен, что Дерек относится к их числу) и кому не нужна была в дальнейшем химия – получали самый максимум дискомфорта на этих уроках. Ну вот честно кому блин из них понадобиться знание того с какими кислотами может взаимодействовать тот или иной металл? Когда Дерек наконец-то подошёл к их столику с довольно большим количеством еды (Стайлз здраво оценил, что это рассчитано на них двоих, ну или он немного надеялся, что ему тоже всё же достанется), он был полностью готов к сознательной тренировке его мозгов. Не всё же время ему одни только мускулы качать. И, видимо, Стилински сказал это вслух, потому что Дерек вдруг усмехнулся. Ему вдруг показалось, что парень делает это не так часто, потому что улыбка была не такой большой и её легко можно было бы спутать с ухмылкой. Что же, к такому невозможно привыкнуть. - Налетай, - говорит спортсмен и пододвигает поднос парню. И не будь бы у Стайлза многогодовой выдержки – он бы в прямом смысле этого слова налетел. Но его волновало кое-что другое. - Окей, сколько с меня? – Стилински тянется за своим рюкзаком к кошельку. Да, он планировал экономить на себе чаще, чтобы оставить как можно больше. И да возможно это переходило черту. Он бы сделал так и сейчас если бы не одно но: еду ему купил Дерек, не спрашивая его даже. И даже если он сделал это чисто из-за вежливости или чтобы Стайлз не мешал заниматься, парень не мог отказаться. Он не может просто так взять и отказаться от еды, которую купили для него. Это принцип, который он соблюдает и в вещах. Дают – бери, так сказать. Но никто не говорил, что нельзя за эту услугу заплатить. И вот последнее, наверное, и заставляет Хейла нахмуриться, а Стилински невольно вздрогнуть. Ну да, он всегда всё портит. - Нисколько, - он спокоен, как ледяная глыба. Вот только Стайлз переживает, как бы она не обрушилась на него ударной волной. И благо Дерек продолжает, - Если тебе будет так удобно, можешь считать, что это за то, что занимаешься со мной. И от этого и впрямь легче. Может Стайлз не любит оставаться в долгу, а может просто не хочет оставлять после себя что-то плохое. Хах, точно. Он на пробу берёт один из бургеров (до сих пор тёплый) и делает небольшой надкус. Конечно, одним фастфудом голод не утолишь, но для парня сейчас это соизмеримо с амброзией. Вот только Стилински уж точно не бог. А вот питаться как таковой ему никто не запрещал. Ладно, сам Стайлз запрещал, но сейчас, в эту минуту можно немного расслабиться ведь он с… Чёрт. Парень отрывает от своей еды взгляд и ловит очередную небольшую улыбку Дерека. Он совсем забыл о нём. Поэтому следующее, что он делает – пододвигает поднос в сторону Хейла и ловит проблеск изумления в его глазах. А затем благодарный кивок. Бейсболист берёт тоже какой-то бургер и так же, как и Стайлз пару секунд назад - вгрызается в него. Какое-то время они едят в тишине. И тараканы в голове младшего начинают хаотично бегать, плавя всё большие и большие участки. Помните, Стайлз просил избавить его от чрезмерной говорливости? Так вот… - - Разве вам разрешено есть фаст фуд? – Хейл на секунду останавливается и странно смотрит на Стилински, что у того даже мурашки бегают по коже. – Слишком много углеводов, все дела там… - Нельзя, - коротко отвечает он и продолжает есть. Надеется, что это всё, видимо. - А еды тут много… - тянет младший, не забывая прожёвывать то, что во рту. – Наверное дорого, да? Хоть и фаст фуд, но стоит прилично. Или ты миллиардер? - Нет, - если бы он знал Хейла, сказал бы, что тот раздражён. Но он его совсем не знал, а сам Дерек выглядел спокойно. - Тогда?.. – ему правда интересно. Ну, а ещё просто он не знает, как остановиться. И капитан бейсбольной команды слегка хмурится и откладывает еду. - Тогда я просто купил нам поесть на деньги, которые еженедельно дают мне родители на мои нужды. Доволен? - То есть твои родители миллионеры? - Нет. И тут здравый смысл подсказывает Стайлзу заткнуться. Ему кажется, что скажи он ещё хоть слово и его придушат. Это чувство знакомо ему чуть ли не с пелёнок. Так было всегда. Он доставал всех окружающих своим трёпом. Даже когда те не признавали этого открыто, Стилински всё понимал. Он ведь парень не тупой. Знает, где лежит эта черта между человеком, который способен скрасить любой разговор и человек, который своей болтовнёй капает людям на мозги. Знает, но не может этому противостоять. - Ты всегда так много говоришь? – явно заметив, как резко затих Стайлз, спрашивает Дерек. - - Тип того. - Это не так и плохо, - Стилински смотрит на него недоумённо. Это точно плохо и ему явно стоило бы избавиться от этой черты себя. А потом понимает, что Хейл просто хочет его приободрить, и улыбается. - Спасибо. Доев половину принесённой еды и выпив немного колы, они наконец-то начали заниматься. И Стайлз сразу предупредил, что впервые занимается с кем-то, да ещё и химией, так что на мастерство спортсмен мог и не рассчитывать. Он на это лишь кивнув, видно, ему кровь из носу нужно было выучить материал в кратчайшие сроки, так что искать профессионалов своего дела время вряд ли было. Так, по крайней мере, показалось Стайлзу. Вот только с каждой минутой всё больше и больше казалось, что это не Стилински подтягивает Хейла, а они вместе узнают новый для себя материал. Отчасти, для младшего всё так и было. Ну ладно, Дереку, как прогульщику (это Стайлз узнал, когда спросил, как можно было вообще ничего даже мимолётом не услышать), это тоже было в новинку. Тем не менее они оба сегодня очень постарались. Стайлзу даже на минуту стало жалко. Он отрывает взгляд от собственных записей и смотрит какую-то секунду на Дерека. Но потом снова возвращается к уравнению. Нет, Хейл найдёт лучшего «репетитора». У Стилински даже сомнений нет. Да и вообще в том, что он сдаст этот дурацкий тест – тоже. Да и вообще, Дерек всего добьётся. Станет лучшим бейсболистом их страны, обзаведётся шикарным трёхэтажным домом, у него будет замечательная жена, которая будет любить Хейла так же, как и он её и между ними не будет никаких секретов, а ещё двое, нет, трое чудесных детишек. Но даже если Дерек всего этого не захочет – у него всё равно всё получится. Стайлз не просто в это верит, он готов поставить на это свою жизнь. Хотя к утру уже не будет чего ставить. Стилински приятно, что так прошёл его последний день. *** Он вбегает в дом, словно на стероидах. Быстро бросает рюкзак в своей комнате и мчится в ванную комнату. Дерек довёл его до дома и только тогда Стайлз смог взглянуть на время. Была причина, по которой он решил сделать это вечером. Его отец должен был вернуться позже чем обычно, поэтому он мог не торопиться и к тому же написать прощальную записку. Но он облажался. Снова. Стайлз не заметил, как быстро пролетело время за учёбой. У него не осталось времени на грамотное послание, со всеми объяснениями и пожеланиями. Поэтому схватив листок, он написал кратко и размашисто: «Это не твоя вина» Где-то внутри парень чувствовал, что это те слова, которые он хотел услышать больше всего на свете. Он бы хотел, чтобы ему сказали это, когда умерла мама. Но этого не произошло. Поэтому сейчас, когда он решился вскрыть себе вены, Стайлз уверен, что это хоть немного, но сделает ношу шерифа легче. Он правда на это надеется. Так или иначе, он всё решил. Отступать поздно, да и хоть что-то он хочет сделать правильно. Что-то, что несомненно принесёт всем пользу. Стилински младший подходит к зеркалу и берёт одно из многих лезвий от бритвы в коробке. Адреналин в крови зашкаливает, и у него начинают трястись руки. Делает глубокий вдох и выдох. - Ну же… соберись… - он шепчет себе это словно мантру, и когда лезвие наконец касается кожи, Стайлз слышит шум мотора за окном. Его отец вернулся. Сердце парня раненой птицей падает вниз. Секунда уходит на осознание ситуации. Вторая – на продумывание последующих действий. На третью он быстро берёт туалетную бумагу, заматывает в него лезвие и выбрасывает в мусорный бак. Стирает начавшую кровоточить ранку на запястье и залепляет её ближайшим лейкопластырем (он на всякий случай спрятал ещё давно тут пачку), а потом вылетает из ванной как раз тогда, когда его отец заходит в дом. - Привет, пап, - Стайлз подходит к нему, как всегда уставшему, вымотанному работой, поэтому, как всегда, не говорит ни слова о ежедневных проблемах. Ему не хочется перезагружать его своими проблемами. Стайлз ведь умный мальчик. Он знает, что шериф должность не простая. Он знает, что его отец трудится день и ночь, пусть даже в таком захудалом городишке, как Бейкон Хиллз редко случаются происшествия. А ещё он знает, почему его отец нарочно задерживается в участке как можно дольше. Они оба не могут вынести это место. - Да, привет… Что на ужин? Каждый из них винит себя в том, что не заметил. Не замечал, пока не стало поздно. Если бы они сделали с этим что-то хоть немного раньше, возможно исход был бы не таким плачевным. - Запеканка вроде как осталась… Ты ешь, я сегодня заходил в забегаловку, так что не голодный. «Не операбельно» было тяжким грузом. Ещё сложнее было видеть, как женщина, которая, казалось, готова улыбаться даже перед самым грозным зверем – вянет, словно самый красивый цветок. Стайлз пытался вернуть ей хотя бы улыбку – он был лучшим сыном тогда. Он делал всё, чтобы в школе ему прилетало меньше, он мыл всю посуду в доме, стирал, мыл полы. Он надеялся, что его мать сделает ещё один шаг в их доме. Но она сделала его пустым. - Да? Нашёл себе друга? Стайлз лишь на это хмыкает. Они точно не друзья. Парень бы отдал душу за то, чтобы вернуть жизнь матери. Но такого не бывает. Такое невозможно. Она бы грустила больше всех, а он не хочет этого. - Не, просто… - Стилински младший не знает, что добавить. Они правда не друзья. Знакомые? Ну, Стайлз к нему даже на игру ни разу из вежливости не сходит. Не интересно. Скорее так, товарищи по несчастью. Хотя не совсем то. - Ну ты смотри, - старший слегка улыбается и у Стайлза в груди где-то колет. Он так давно не видел улыбку своего отца, - Главное врагов не наживать. А уж кто он тебе – друг, знакомый или просто прохожий, - парень немного приподнимает брови. Он что блин мысли читает, - не имеет такого значения. Нет, конечно, друзья - это хорошо. Даже очень. Но главное не спешить в таких вещах, - шериф слегка призадумывается и поднимает глаза к потолку, - Ты ещё молод, и сейчас любой человек может поменять тебя и твоё будущее – в хорошую или плохую сторону, это, увы, зависит только от него. Поэтому прошу, - он встречает глаза сына с уверенностью и стойкостью, - выбирай своё окружение обдумано. И позволяй менять себя только тем, за кого готов стать под пулю. Стайлз кивает. Он прекрасно это понимает и сам, но, когда это озвучил его отец – становится втройне понятнее. Парень теперь чётко и ясно понимает, что не даст себя поменять никому, кроме отца и Скотта. Всё. Вот только… - Знаешь, - говорит шериф, когда они уже всё доели и вымыли посуду. Настало время для младшего ложится спать, ну, или делать вид, что спит, - я рад, - Стайлз сглатывает. Нет, чёрт возьми, нет, нет, нет, нет, нет, не, - что ты в порядке. И он улыбается. А Стайлзу хочется кричать, но он лишь улыбается и кивает. На ватных ногах поднимается наверх, в свою комнату, и падает лицом прямо в подушку, сворачиваясь калачиком. И плачет. Долго. Сегодня он хотел оставить собственного отца в одиночку. Сегодня он хотел свалить на его голову ещё больше бед. Стайлз себя никогда не простит. Он думает, что он монстр, раз после смерти мамы, пытается тоже уйти. Это бы добило его отца, он знает. Но это сегодня. Сегодня он запускает новый таймер у себя в голове. Это последний. Если и он не сработает – Стилински придётся жить. Если же нет… Но сегодня он не умрёт.