In spe

Утро стало тяжёлым. Стайлзу даже показалось, что вчера он отравился. Как странно: наконец-то за долгое время сытно поесть и схлопотать при этом расстройство пищеварительной системы. При этом он даже не уверен от чего конкретно: от фаст фуда или же от сбитого режима питания. Казалось бы, всё должно налаживаться, но похоже даже сейчас его везение заканчивается на том, что он не подавился блевотой во время сна. Кстати вот какое дело… Стилински младший резко вскакивает с тёплой постели, как только ощущает во рту привкус чего-то солёного и кислотного одновременно. Он чёрт возьми всё-таки траванулся. Ну, скорее всего, это и вправду было из-за резких смен питания, но всё же. Парень просто не может сегодня идти в школу. Ему блин плохо. И если прошлые разы – ментально (иногда всё же физически), то сегодня ему весь организм вопит тревогу. И Стайлз честно хочет его послушаться. Но если он хоть один урок пропустит – ничего потом не догонит. Да, ему тяжело фокусироваться на них, но, когда он тет-а-тет с учебником – в триллионы разы сложнее. Так он хоть что-то мельком может услышать и записать, пусть даже не без пометок и порисулек на полях. А ещё ему всё ещё нужно хоть как-то помочь Дереку. Хотя Стилински уверен, что тот и сам бы справился. Скорее всего его тоже принудили к подобным занятиям. Вот чего им неймётся? Что тут такого чтобы закрыть глаза на выпускников, которым не нужен будет этот предмет? - Вот ведь... – он сплёвывает кислотную жидкость в унитаз и только затем смывает. Стайлз не хочет задумываться о том, что сегодняшних мучений можно было бы избежать, сделай он вчера всё как следует. И только на подкорке головного мозга промелькает мысль, что он итак сделал. Поэтому парень быстрым отточенным годами движением сгребает нужные тетради в рюкзак, а также неизменные лейкопластыри и таблетки от болей в животе. Так, на всякий случай. А ещё жвачки. Две пачки. И обязательно прочистить тщательно зубы. Ему самому противно, когда он чувствует грязь или остатки еды на них. Просто мерзко. И ему правда хочется хотя бы сегодня соблюсти режим, так, чтобы доказать, даже если и самому себе, что он не потерян окончательно. Что ещё есть надежда. Но если он хоть что-то сейчас возьмёт в рот – вырвет снова, и вряд ли успеет добежать до унитаза. А тогда отец забеспокоится его состоянием. Начнёт волноваться, нервничать. А вдруг он решит проверить или отдать на проверку его в больницу. А там миссис Маккол, которой врать невозможно. Она будто вторая мать. Стайлз не может лгать матери. Он и отцу то лжёт с щемящей болью на сердце. Так вот. Ему нельзя показывать его несостояние. Слишком велик риск. Он с зубным скрежетом хватает свой рюкзак, напоследок кидая вглубь дежурную фразу отцу о удачной работе. А затем идёт к автобусной остановке. Немного неприятно, так как транспорт постоянно чем-то воняет, кто-то кричит, кто-то толкается, чем-то кидается и т.д.. Но либо так, либо пешком. Конечно так приятнее: по дороге можно подумать, послушать музыку, и никто не докопается ни за что до тебя. Но сейчас важен результат. Приехать чёрт возьми в школу.

***

После второго урока Стайлз не выдерживает. Он успел съесть уже две таблетки и раз десять пил воду. Всё ещё тошнит, от чего горло сдавливает, а привкус какой-то солёной жидкости всё так же, как и в первый раз подступает к ротовой полости через горло, но парень упорно не даёт этому вытечь наружу. На середине первого урока Стилински понимает, что его начинает бить озноб, а буквально через десять минут ему становиться невыносимо жарко. На перемене, пока он берёт из шкафчика учебники, решает измерить пульс и результат его не особо радует. Разумеется, это всё в очередной раз доказывает, что он отравился. Хоть бы не чем-то серьёзным. Поэтому стоически отсидев второй урок, историю, Стайлз намеревается посетить медкабинет, дабы там отпроситься домой. Ну или хотя бы попросить помощи, как избавиться от боли. Она, как ни странно, докучает больше всего. К несчастью, из-за неё же, он еле смог передвигать ноги, да и по дороге всё-таки пришлось зайти в уборную, дабы стало хоть немного легче. И в суме всего этого – он не успевает достигнуть пункта назначения до начала урока. Чудесно. Парень вздыхает, готовясь к очередной пытке, разворачивается, чтобы идти теперь уже на нужный предмет, но тут же врезается в кого-то. А помня свой недавний опыт со столкновениями, надеется, что хоть сейчас, хоть на секундочку, ну пожалуйста, ему должно повезти. - Хей, - а потом он слышит знакомый голос и поднимает глаза. Фортуна наконец-то решила смилиться над ним, наверное, за вчерашнее тоже. Это был Дерек. У Стилински отлегает от сердца, но тошнота снова подступает к горлу. И конечно же, сначала спокойный, теперь уже немного нахмуренный Хейл замечает довольно резкую смену выражения лица Стайлза. Тот лишь думает о том, как бы от него не пахло блевотой. - Ты впорядке? – парню даже становиться приятно. Они от силы день знакомы, не учитывая тех незначимых столкновений, а о нём уже переживают, волнуются. Но что-то в голове, наверное, один из тех тараканов, подаёт свой писклявый голос о том, что это банальная вежливость. Ничего более. - Типо того... – врать не хочется, но навязываться тоже. Это не настолько страшно. Он же может это перетерпеть всегда. Простое отравление... Вот только он снова чувствует этот отвратительный кислотный привкус уже почти на самом языке, и неловко задирает голову повыше. Что снова же остаётся не незамеченным. - Идти можешь? - резко спрашивает бейсболист и получает утвердительный кивок, после чего он хватает его за руку и быстрым шагом они направляются в сторону медкабинета. Стайлз немного сбит с толку, но теперь ему ещё больше приятно от такого внимания. И он даже минуту постарается не отвлекаться от этой мысли. – Что случилось? - Кажется... отравился, - признаваться в этом немного неловко, хотя это и является не таким постыдным. Но всё же он готовиться к смешку, насмешке, будто бы он ест всё, что попадётся под руку. И конечно Стайлз тактично промолчит что за весь тот день это был единственный приём пищи. Он готов к этому. Но не готов к тому, что Дерек взглянет на него с сочувствием и... виной? - Прости, - он говорит чётко, но слова не кажутся фальшивыми. Стилински так просто не смог бы, - Не стоило тогда идти за фаст фудом, наверное, стоило сходить куда-то, где готовят из чистых и проверенных продуктов. Прости ещё раз. - Нет-нет, всё окей, - ему даже неловко. Его накормили, а тут берут и извиняются. Стайлз уверен, что это его вина на девяносто пять процентов. В пяти процентах он винит работников того заведения. Но никак не Дерека, - Мне уже завтра станет лучше, честно. - Хмм, - Хейл, видимо, не очень убеждён подобным заявлением, но хотя бы не спорит. Теперь они стоят перед дверью медкабинета. Стайлзу не особо приятны работники больниц, сами помещения и весь этот проспиртованный запах. Ему однажды кто-то сказал, что это последствия психологической травмы. Последствия того удара. Последствия того, что у его матери был рак. Кажется, сказал ему это школьный психолог. Больше к нему он не ходил. Бейсболист тактично стучит в дверь, а после небольшого окрика, открывает дверь, пропуская Стилински вперёд. - Что у тебя сейчас за урок? – младший удивлён этим вопросом, но быстро понимает, что его знакомый просто хочет предупредить учителя. Как заботливо. - Английский. Дерек коротко кивает и закрывает дверь, оставляя парня наедине с медсестрой, что сидит за своим столом и заполняет какие-то журналы с бумагами на придачу. Он сглатывает и делает небольшие шаги в сторону кушетки. Единственным врачом (точнее медсестрой), к которой Стайлз относился без скепсиса, чрезмерного сарказма или нахальства была Мелисса Маккол, мать Скотта. Может потому, что младший Стилински для неё стал чуть ли не вторым сыном, может это всё ощущалось как-то интуитивно, но факт оставался фактом – он её уважал. Опросив ученика, медсестра не стала давать ему дополнительных таблеток. Это было даже к лучшему, а то могло стать намного хуже и уже одним медпунктом не отделалось бы. К тому же женщина строго сказала идти домой, но сначала предупредить учителя. Даже лучше. Такой исход немного порадовал Стайлза, но всё же проблема с тем, что он ничего не догонит оставалась. И ему нужно было бы успокоится уже. Ничего не попишешь, лучше сейчас дать организму отдохнуть, чем после погибать от новой боли. Да, ему не привыкать, но вечно терпеть то, что не можешь подавить – намного хуже, чем просто ноющее чувство. Так или иначе, следующей трудностью стал поход домой. Так как автобус должен был бы приехать в конце дня, приходилось идти пешком. Вызвать отца он не мог, так как банально не хотел отвлекать его по таким мелочам. И только Стилински об этом подумал, как живот, предатель такой, начал болеть ещё сильнее. Эта дорога станет долгой. Долгой и мучительной. Парень со вздохом открывает дверь кабинета и моментально замечает Дерека, стоящего у ближайшей стены. Это знатно его удивляет, ведь он думал, что бейсболист просто передал учителю, а потом пошёл по собственным делам. Видимо, нет. Видимо, тому было важно проверить, как он, Стайлз. Эта мысль оказалась очень приятной. - Что ты… - младший удивлён, и хочет знать, что тот делает здесь, явно ожидая его. Но его перебивают. - Я могу подвезти тебя, - Хейл на секунду зависает, но также скоро отмирает, - В качестве извинения, что ты отравился. - Брось, чувак, это не твоя вина, - Стайлз улыбается и хлопает того по плечу, заставляя второго слегка нахмуриться, - У тебя же тоже должен быть сейчас урок… Ничего страшного, иди. - Мне разрешили тебя сопроводить. Ну, разрешили так разрешили. Младшему на это ответить нечего, поэтому он просто кивает, и они направляются к главному выходу из здания. Он правда мог бы сказать, что доберётся сам, что дела не так уж и плохи, что всё окей. Но зачем так нагло врать, когда можно проехаться в приятном салоне авто и быстренько пережить всю эту боль. Не кстати подступает тошнота, поэтому Стайлзу приходится отлучиться в уборную. Дерек тактично спрашивает, нужна ли тому помощь, отчего нутро парня начинает слегка греть. К счастью он списывает это на потуги его несчастного организма, и отнекивается. Машина у Хейла, конечно, шикарна. Стилински и не ждёт чего-то другого. Чёрное камаро идеально вписывается в его стиль: успешного, сильного, красивого Дерека Хейла. Отрицать это было бы глупо. Чёрт возьми, Стайлз даже готов поставить руку на отсечение на то, что бейсболист не курит, не употребляет наркотиков, а если пьёт – то только на праздники и ведёт здоровый образ жизни. А ещё им явно очень горды его родители. И он сто процентов станет кем-нибудь мега-известным и влиятельным в будущем. Чистый стандарт идеальной жизни. Когда они подъезжают, Стайлз начинает прощаться и благодарить за помощь. Это правда было чересчур – так думает Стайлз. Мы ведь не друзья даже – думает Стайлз. Он мне ничего не должен, а вот я ему – думает Стайлз и.... Признаёт всё-таки, что вряд ли пережил бы этот день без Дерека. Возможно сегодня же он бы умер в собственной блевоте. Хах, это было бы смешно. Ещё вчера он ставит новый таймер, а сегодня умирает. Как-то даже грустно. - Я должен убедиться, что ты будешь в порядке, когда я уеду, - говорит Хейл, всё такой же слегка хмурый, а Стилински думает, что понимает почему люди к нему расположены. Он действительно как герой, как Супермен. Помогает нуждающимся, успешен в спорте, даже вот если химию и не сдаст, дураком не будет. С горечью парень подмечает, что слегка, всего лишь слегка, завидует. Тем не менее, он позволяет бейсболисту себя проводить, но только до входной двери. Они не друзья, в который раз заставляет повторить мозг Стайлза. Чёрт возьми, да даже будь они друзьями – Хейлу всё равно нужно ехать обратно в школу, он не может задерживаться. Да и банально по правилам приличия: не можешь принять гостей – не принимай. Ну, Стилински кажется, что такое правило точно есть, ага. - Ну, как видишь, я в порядке… - парень немного нервно дёргает рукой, но всё так же улыбается. Видимо это служит главным убеждением для Дерека, поэтому просто кивает. - Дай свой номер, - довольно резко говорит он. - Зачем? - Чтобы удостовериться в том, что через пару часов тебе не станет хуже, - Хейл ещё раз кивает, как бы подтверждая, что его слова полная правда, но Стайлз и так не сомневается. Аргумент действительно кажется весомым, поэтому уже в следующую секунду у старшего есть его телефон. Это кажется довольно необычным, так как у Стилински не настолько часто (ладно, мега редко) просят его номер, но тут сама ситуация требует того. Хотя не совсем. Может Дерек просто чувствовал вину? На этом они расходятся. Вот только в голове у младшего неожиданно мелькает мысль, которую он старается не задерживать и не обрабатывать: вдруг Хейлу нужен был его номер не из-за того, что Стайлзу плохо. Вдруг он просто хотел окончательно с ним подружиться. Эта мысль лестная, но совершенно неправдива, так считает Стилински. Но вдруг?..