Укус куфии

Мерзкий навязчивый стук ворвался в сознание, вытягивая Гермиону из глубокого сна. Она попыталась спрятаться от него, накрыв голову второй подушкой, но это не помогло — к звуку добавился неприятный скрежет, и Гермиона, взвыв, перевернулась на спину, уперев взгляд в потолок. Потерев веки, она постаралась понять, сколько времени проспала, и посмотрела в окно в желании узнать, ночь ли еще или уже утро. И увидела источник раздражающего стука — неизвестная сова напористо била клювом и царапала когтями стекло, отчаянно стремясь доставить посылку. За окном ярко светило солнце, и Гермиона поняла, что проспала почти сутки. Вчера, когда она вернулась из Мунго, как бы она ни желала скорее отправиться в Министерство и узнать, как там Драко и есть ли шанс ему помочь, Гермиона просто отключилась, едва голова коснулась подушки. Она думала отдохнуть часик-другой, но не ожидала, что ее вырубит так надолго. Птица за окном возмущенно ухнула, когда заметила, что Гермиона проснулась, но не подошла, и с еще большим остервенением принялась стучаться клювом о стекло. Гермиона, тяжело вздохнув, ударила ладонями по кровати и немедленно вскочила, мечтая прекратить этот бьющий по вискам шум. Она понятия не имела, кто ей мог писать, — Гарри и Рон обычно отправляли патронус или заглядывали лично через… камин… Джинни передавала послания с помощью Гарри или так же магией, родители предпочитали звонить, а больше она ни с кем особо связи не поддерживала. Она наконец открыла окно, и сова, обиженно фыркнув, бросила ей под ноги довольно тяжелый для письма сверток и, не дожидаясь оплаты или лакомства, улетела прочь, напоследок хлестнув Гермиону крылом по лицу. Она в шоке уставилась на убывающую в небе птицу, но быстро пришла в себя и подняла посылку, начиная покручивать ее в руках. Почтой оказалась утренняя газета, и это ввергло Гермиону в еще большее замешательство. Она давно перестала получать «Пророк» на дом: от подписки она отказалась много лет назад и узнавала новости в Аврорате, а в СМБ корреспонденция и так поставлялась бесплатно — библиотеке она была нужна для архива. Гермиона торопливо развернула газету и обнаружила на ней сообщение, написанное знакомым почерком. «Чтобы ты была в курсе новостей», — слова Гарри теплом отдавались в душе, и Гермиона улыбнулась. Разгладив мятый «Пророк», она первым делом обратила внимание на громкую новость, располагающуюся на передовице:

«Пушистый вор из Старейшей Магической Библиотеки найден: сотрудники месяцами не замечали его над своими головами».

Ну что ж… Не самый тяжелый камень в их сторону, в газетах иногда и более суровые выпады печатались, и Гермионе пришла мысль, что Гарри мог надавить на «Пророк», чтобы на них обрушилось меньше негатива. Посмотрев на дату выпуска, Гермиона облегченно выдохнула — помня количество испытаний, обрушившихся на нее, она спокойно могла выпасть из реальности на неделю, но цифры говорили, что она и правда проспала сутки. Много для обычного дня, но не очень — для всех месяцев, проведенных в состоянии непрекращающегося стресса. Все это время она практически не спала, а если добавить эту неделю, когда Гермиона из одной беды попадала в другую, а после в трехдневную истерику, — суточный сон казался вообще минутной передышкой. Взглянув на будильник на тумбочке, Гермиона кивнула сама себе и, начиная просматривать утренние новости, спустилась вниз. Нужно быстро позавтракать, привести себя в более или менее приличный вид и отправиться в Министерство. Гарри уже должен быть на службе, было бы идеально с ним поговорить, объяснить ситуацию с ее ладонью и напроситься на аудиенцию с Драко. Это, конечно, наилучший вариант, но сегодня Гермиона была настроена оптимистично. В конце концов, она избавилась от проклятия, хоть и сама не понимала как. А остальное на фоне этого — мелочи. Гермиона придирчиво осмотрела руку и, не заметив никаких следов темной магии, удовлетворенно выдохнула. Дэвид, конечно, сказал вчера, что она здорова, но Гермиона давно уже перестала надеяться на счастливый исход, чтобы так легко поверить, что все и правда прошло. Что она уже не умирает. Оказавшись на первом этаже, Гермиона быстро оценила состояние гостиной и обреченно вздохнула — потребуется капитальный ремонт. Вряд ли бытовые заклинания чистоты избавят ее от дыры в углу и гор мусора и камней по всей комнате. Но самое печальное — ей никто не вернет доступ к каминной сети, так удачно не снятый забывчивым сотрудником Министерства. Магловский район и так редко подключали, а тут еще и Гермиона давно уже не сотрудник Аврората. И ей, конечно, хотелось бы попричитать на Рона, который все это устроил, но Гермиона прекрасно понимала, что он поступил так же, как и она, если бы ее друг не отвечал столько времени. Но все равно — шлепнуть его за это нужно. Так, по старой памяти. Еды дома не оказалось совсем, даже кофе с чаем давно кончились, так что Гермиона, тоскливо вздохнув, молниеносно приняла душ и аппарировала к кафе недалеко от Министерства магии. Быстро прихватив с собой напиток с сэндвичем, она на ходу позавтракала. Желудок благодарно заурчал, и Гермиона только сейчас осознала, что ела впервые за… Четыре? Пять? Сколько дней она голодала? Вчера, придя домой, она даже не подумала о том, чтобы перекусить. Скинула с себя верхнюю одежду и просто отключилась. Спасибо хоть до спальни добралась, а то могла и в гостиной свалиться, используя один из булыжников в качестве подушки. Спустившись в Министерство через вход для посетителей, Гермиона остановилась у фонтана и огляделась. Давно она вот так просто не стояла в одном из когда-то любимых помещений. Именно Атриум напоминал ей о том, ради чего они боролись и чего достигли. Здесь торопливо сновали маги, волшебные существа и даже иногда маглы, работой связанные с колдунами. Здесь все были едины, равны и никто больше не подвергался гонениям. И ей всегда нравилось сидеть у подножия фонтана и просто отдыхать с чашечкой чая или даже без, осматривая красивую лепнину и пробегающих мимо людей. Но в месяцы, проведенные в поисках излечения, она не находила себе времени на обычный отдых, и даже когда оказывалась в Министерстве, не оставалась в этом помещении надолго, лишь проносясь по нему до лифтов, чтобы поскорее добраться до Отдела тайн. Теперь она будет ценить каждый момент и каждую возможность. Но только после того, как выяснит, как помочь Драко. Гермиона подошла к урне и, допив одним глотком горячий напиток, выбросила стаканчик и упаковку от сэндвича. Зайдя в прибывший лифт, который пришлось ждать непозволительно долго, она нажала на кнопку этажа Аврората и, нервно стуча ногой, стала отсчитывать секунды. Это помогало не сойти с ума: если в толпе отвлечься от проблем было легко, то наедине с собой, в закрытом пространстве и в полной тишине — невозможно. Когда двери открылись и Гермиона вышла, первое, что она заметила, — некоторая суматоха. В основном люди спокойно работали, но несколько сотрудников бегали от одного стола к другому, собирая документы и перешептываясь между собой. Судя по вымотанному виду, у одного или двух отрядов выдалась тяжелая смена и они еле справлялись. Не обнаружив ни Гарри, ни Рона, Гермиона двинулась к своему бывшему кабинету. Рядом с ним никого не было, и это давало надежду, что их отряд сегодня относительно свободен, а значит, она спокойно сможет поговорить с друзьями. Гермиона подошла к двери и, несильно постучав, принялась ждать. Услышав короткое «Войдите», она еще раз глубоко вдохнула в попытке унять участившийся пульс и, дернув на себя ручку, ступила внутрь. В кабинете оказались только Сьюзан, торопливо заполняющая отчеты, и Генри, который спокойно сидел на ее столе и о чем-то рассказывал. В его руках были какие-то яркие бумажки, явно не относящиеся к работе. Увидев ее, Генри вскочил и распахнул объятия. — Какие люди! — ненадолго прижав ее к себе, произнес он с широкой улыбкой на лице. Генри почти сразу отпустил ее и, пригласив пройти дальше, закрыл дверь. — Ты по делу или просто соскучилась? — поиграл бровями он, подходя к своему столу и опершись на него. Генри отложил на рабочее место бумажки, что держал все это время, и Гермиона обратила внимание, что это буклеты живописных курортов. — И то, и другое, — мягко улыбнулась она, осматривая кабинет. — Гарри и Рона нет? — Где-то здесь, — не отрываясь от пергамента, бросила Сьюзан, даже не поздоровавшись, и Гермиона ее понимала — когда она заполняла отчеты, тоже старалась не отвлекаться на посторонних. — Рон сейчас подойдет, — на ее недоуменный взгляд ответил Генри. — Передавал документацию по делу в СМБ, — ухмыльнулся он, взирая на нее. — У вас там, как выяснилось, живность завелась. — Да, я слышала, — кивнула Гермиона, становясь напротив и так же упираясь поясницей в стол Рона. — А Гарри? — А вот его поймать сегодня будет сложно, — задумчиво почесал подбородок с легкой щетиной Генри. — Он все утро носится по кабинетам и этажам, очень нервный. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросила она, надеясь, что проблемы Гарри не из-за нее или Драко. А то проверки могли выявить некоторые нестыковки в деле об освобождении, и тогда Гарри бы не отделался выговором. И лишь вера, что он все хорошо продумал и тщательно подтер следы их преступлений, еще держала ее давно пошатанные нервы в узде. — Понятия не имею, — пожал плечами Генри, не замечая ее волнения. — А даже если б и знали, не могли бы вам рассказать, — добавила Сьюзан, ставя точку в конце пергамента. Она бегло пробежалась взглядом по тексту, удовлетворенно улыбнувшись, собрала все документы и встала. — Отнесу на подписание, — пояснила она Генри, приподнимая отчеты, и тот кивнул. — Мисс Грейнджер, — то ли наконец поздоровалась, то ли попрощалась Сьюзан, обходя ее, и быстро покинула кабинет, оставляя их наедине. — Она милая на самом деле, — произнес Генри, провожая коллегу взглядом, а после взмахом палочки захлопнул оставленную нараспашку дверь. — Не сомневаюсь, — безэмоционально ответила Гермиона. Так подумать, ей было абсолютно все равно, как с ней общается Сьюзан: они не были ни коллегами, ни друзьями, никакие отношения их в принципе не связывали. Гермиона для нее была иногда приходящим знакомым ее сослуживцев и периодически мелькала перед глазами, возможно мешая работать. Так что прохладное поведение Сьюзан ее совершенно не трогало. Она его практически и не замечала. — Значит, Гарри сегодня не поймать? — вернулась она к первоначальной теме, поворачиваясь обратно к Генри. — Можешь попробовать, но есть вероятность быть посланной — Гарри все утро на нервах, — пожал плечами он и потянулся обратно к буклетам. — Но даже найти его — тот еще квест. Не знаю, что там такое, но он очень раздраженный сегодня. Сердце Гермионы на миг замерло. Если стало известно, что Гарри помогал ей или Драко… Встряхнув головой, она попыталась отогнать беспокойные мысли подальше, уверяя себя, что все не так, как кажется. Гарри — аврор, он расследует много преступлений, велик шанс, что просто одно из них никак не получается раскрыть. — Ты не была тут, случайно? — вернул ее к реальности Генри, протягивая рекламу отеля на Багамских островах, и Гермиона отрицательно покачала головой. — Который день не могу выбрать, куда отправиться, — поделился с ней Генри, перебирая буклеты и откладывая часть из них на стол. — Отпуск намечается? — спросила Гермиона скорее ради приличия. Рона все равно необходимо дождаться, так почему бы не попытаться отвлечься от переживаний непринужденной беседой? — О да, — расплылся в блаженной улыбке Генри, перекрещивая ноги. — Нужно побаловать себя. Все-таки я заслужил, — хмыкнул он, поигрывая бровями, словно флиртуя с ней. — Я бы пригласил составить мне компанию, — наклонился к ней Генри, будто нашептывал какой-то секрет, — да, насколько я знаю, у тебя уже есть пара для отдыха, — и на ее недоуменный взгляд пояснил: — Малфой. — Не то чтобы он сейчас был выездным, — невесело усмехнулась она, опуская взор на руки. — Его вроде даже навещать пока нельзя. — Ой, да с таким адвокатом его не сегодня-завтра выпустят, — просмеялся Генри, выкидывая некоторые буклеты в урну. — Что? — нахмурилась Гермиона, моментально фокусируясь на нем. — О чем ты говоришь? — Ну… Это пока неофициально, — вновь понизил голос он и проверил, что дверь закрыта. Видимо, Сьюзан держала всех в ежовых рукавицах, и Гермиона невольно почувствовала к ней уважение. — Ховард почти добился, чтобы его выпустили под заклятие Слежения. Возможно, его дома запрут. Чтобы он там дожидался слушания. — Ого, — в шоке вымолвила Гермиона, искренне поражаясь новости. Она много слышала про работу Ховарда, да что уж скрывать — не один месяц копала под него и выяснила, что все дела, за которые он брался, заканчивались в его пользу. Но то, что он сможет добиться освобождения Драко, казалось невозможным. Однако если у него это получится, Гермиона собственноручно преподнесет ему бутылку лучшего огневиски — за время слежки за ним она успела выяснить его любимые сорта. — Гермиона? За раздумьями она не услышала, как открылась дверь, и, обернувшись, заметила немного потрепанного Рона. На его лице играла смесь непонимания и усталости, и он, пройдя в кабинет, положил какие-то документы на стол Гарри. — Что ты тут делаешь? — прищурив глаза, он направился к ней. — И тебе привет, — попыталась пошутить она, но Рон оставался невозмутимым. — Я… хотела поговорить с тобой и Гарри. — Мы сейчас заняты, — подхватив Гермиону за локоть, он повел ее в сторону выхода. — Увидимся, — только и успел крикнуть на прощание Генри, когда дверь за ними закрылась. — Рон? — непонимающе хлопая ресницами, Гермиона, ведомая им, тупо шла следом, не сопротивляясь. — Что случилось? — Ничего, — отмахнулся от нее он, ведя к лифтам. — Давай перенесем разговор на потом? Сегодня не до этого. — Рон, — выдернув руку из его хватки, Гермиона замерла на месте, и он, сердито сжав зубы, остановился, — всего пара минут, пожалуйста. Рон, мельком взглянув на часы, висевшие над лифтом, глубоко вдохнул и прикрыл глаза. Ему сейчас явно было не до разговоров, и Гермиона мысленно уже согласилась уйти — все же прекрасно знала, что такое срочная работа в Аврорате и как раздражает, когда от нее отвлекают, — однако Рон, выпустив протяжно из легких воздух, посмотрел на нее и бросил короткое «Ладно». Кивком он указал на заваленный барахлом стол, стоящий прямо у стены, и они направились туда, чтобы никто их не слышал и не мешал. — Ты выглядишь лучше, — сказал Рон, когда они остановились и удостоверились, что рядом никого нет. — Спасибо, — мягко улыбнулась Гермиона, поправляя упавшую на глаза прядь. — Мне нужен был отдых. Я даже не замечала, насколько устала. — Как твоя ладонь? — кинув короткий взгляд туда, где еще недавно расцветало проклятие, поинтересовался он, скрещивая руки на груди и опираясь одним плечом о стену. — Все отлично, — Гермиона приподняла кисть и покрутила ею, показывая, что она здорова. На лице Рона наконец мелькнула слабая улыбка, и ей стало спокойнее. — Ты… рассказал Гарри? — Нет, — покачал головой он, переводя взор от ее руки к глазам. — Я погорячился вчера. Извини, — Рон запустил пальцы в свои волосы и потрепал их, как делал в школьные времена, когда был смущен. И сейчас он напомнил ей себя же в юные годы — молодого, чутка несуразного, иногда глупого. И хоть тогда они часто ссорились, это не могло не вызвать тепло на ее душе от ностальгических воспоминаний. — Все в порядке, — прошептала она и замолкла, когда мимо пробежал аврор из другого отряда. Тот встретился взглядом с Роном и, кивнув, исчез за поворотом, прижимая к груди толстую папку. — Ты был прав. Я не должна была скрывать, но просто не могла себя заставить признаться. — Понимаю, — поджал губы он, но не от обиды или раздражения, а скорее от некой неловкости. — Почему ты не рассказал Гарри? — она правда была удивлена. Рон вчера ушел от нее, будучи поглощенным яркими эмоциями, а в таком состоянии люди редко могли себя контролировать. И даже то, что он давно уже не ребенок, а Аврорат учит держать себя в руках, не являлось гарантом, что он ничего не передаст Гарри. — Потому что это должна сделать ты, — серьезно глядя ей в глаза, ответил он. — Не хочу упрощать тебе работу. — Спасибо, — искренне поблагодарила Гермиона. Да, если бы он сам поведал Гарри про проклятие, ей в какой-то степени было бы легче, не пришлось бы подбирать слова и объясняться, но Рон прав — это ее бремя и только она обязана его нести. — Да и Гарри немного не до этого, — обведя взором этаж, добавил Рон. — У нас тут сумасшедший дом последние дни. — А что случилось? — нахмурилась Гермиона, также осматривая помещение. Да, часть людей действительно зашивалась, но в основном авроры спокойно перебирали документы и заполняли отчеты. — Гермиона, — усмехнулся Рон, возвращая взгляд к ней, — это не твое дело, — напомнил он о конфиденциальности работы, и Гермиона кивнула. — Поняла, — коротко бросила она, принимая ответ. И вновь он прав — расследования Аврората давно уже не ее головная боль. — А насчет Гарри… — задумчиво произнес Рон, потирая щеку. — Не затягивай с этим. Я не буду держать в тайне такой секрет долго. Он должен знать. И Джинни. — Конечно, — без тени сомнений кивнула она. — Я для этого сюда и пришла — поговорить с ним. — Да ну? — хмыкнул Рон, явно не веря ее словам. — А не вытащить Малфоя из заточения? — Ну… Одно другому не мешает, — пожав плечами, улыбнулась Гермиона, и он подхватил ее веселье. — Мистер Уизли? — из-за поворота появился тот самый аврор, что минутами ранее пробегал мимо них, и, приподнимая какие-то пергаменты, потряс ими. — Вы нам нужны, срочно! — Сейчас, — отозвался Рон и, вновь обратив внимание на нее, произнес: — Я пойду. Тут сегодня настоящий сумасшедший дом. Правда. — Конечно, — кивнула Гермиона. Значит, если в Министерстве действительно такая суматоха, как уверяет Рон, она поговорит с Гарри потом. В конце концов, раз он не знает о ее ситуации, можно и подождать с этим. А Драко… Что ж, если Генри уверен, что его скоро выпустят, то и тут можно немного расслабиться. Хотя было бы здорово удостовериться. Только вот как?.. — Не задерживайся, — обняв ее на прощание, прошептал Рон на ухо. — А то отвлекаешь бравых бойцов своей красотой. — Рон! — рассмеялась она, легонько стукнув его ладонью по груди, и он улыбнулся. — Я серьезно, Гермиона, — отпуская ее и отступая, чтобы развернуться и убежать, бросил он. — Иди домой. Позволь себе больше отдыха, чем одна ночь, — и ушел к зовущему его аврору. — И день! — прикрикнула она ему вслед, но не была уверена, что Рон ее услышал, — он уже исчез за поворотом. Гермиона, с грустью смотря на коридор, где скрылся Рон, глубоко вдохнула и осмотрелась — она понятия не имела, что делать. Гарри занят, Драко ее помощь, видимо, не требовалась, но даже если б и требовалась, тот, кто мог бы что-то предпринять, не в зоне доступа. И вдруг Гермиона осознала, что она не знала не только что ей делать, но и как дальше жить. Она настолько свыклась со скорой смертью, что совершенно не продумывала иные варианты. Она даже не предполагала, что выживет, и теперь просто стояла в полном авроров помещении и не имела представления, что будет после. Идти домой не хотелось, там и делать-то было нечего: Живоглот и Бладжер у Гарри, нюхлер, возможно, уже у Скамандера, работы у нее нет, каких-либо занятий — тоже. Правда, взорванный Роном камин все так же частями валялся по всей гостиной, но вот именно на уборку тратить вновь появившиеся часы жизни не хотелось совсем. Подойдя к лифту, Гермиона нажала кнопку вызова, и двери сразу раскрылись. Она вошла внутрь и опустила палец на цифру восемь. Быть может, погулять? Или где-нибудь перекусить? Но она только что завтракала. Мерлин, насколько же скудна ее жизнь, что Гермиона даже не могла придумать, куда пойти и как развлечься? Войдя в Атриум, она снова обвела его взглядом и остановилась на фонтане. Не том, что когда-то возвели Пожиратели, а новом, кричащем о равноправии и единстве. На нем все виды волшебных существ, маги и маглы стояли рядом, рука об руку, и Гермиона, почувствовав тепло внутри себя, подошла к нему и опустилась на глиняный борт. Как в старые времена, она решила просто посидеть здесь и понаблюдать за снующими туда-сюда волшебниками. Рон оказался прав — в Министерстве сегодня и правда была высокая загруженность. Об этом говорили бегающие сотрудники Отдела магического правопорядка и приближенные к министру. Гермиона не один год тут служила и знала большинство из них. Раньше, когда она работала в Аврорате, могла, просто наблюдая за людьми, сказать практически со стопроцентной уверенностью, куда они торопятся и с какими намерениями, — служба обязывала. И вот такие посиделки у фонтана были чем-то вроде дополнительной практики, но после увольнения Гермиона не упражнялась, и навык постепенно растерялся. Умение хоть и не являлось важным теперь, но все же лишним не было. Сейчас, уже минут десять взирая на окружающих, она не могла считать их мысли и последующие действия, сноровка была утеряна. Проводив взглядом двух спорящих сотрудников Отдела магического спорта и не поняв ни по жестами, ни по мимике, о чем они говорят, Гермиона немного расстроилась. Навык считывания людей необходим аврорам, и если у нее было желание восстановиться на службу… Гермиона застыла, смотря перед собой, но ничего не видя. А хотела ли она вернуться в Аврорат? И хоть раньше, когда только увольнялась, она бы не задумываясь ответила положительно, то сейчас лишь одна мысль вспыхивала в разуме при этом вопросе — нет. Гермиона больше не желала этого: ни постоянного риска, ни ненормированного графика, ни незнания, вернется ли она сегодня домой, а если вернется — целой ли? Теперь перед ней стояли совершенно другие цели, иные приоритеты ворвались на пьедестал, скинув с него прочие задачи и стремления. Ныне Гермиона мечтала об отличном: ярком, но при этом спокойном времяпрепровождении, путешествиях, впечатлениях, познать все прелести жизни и любви. Она желала Драко. Рядом. Вместе. Навсегда. И ради этого она готова была сражаться, рисковать. Отвоевывать свое право на счастье. Ей было необходимо его увидеть! Вот только как? Охрана на тех этажах была усиленной — Гермиона сама требовала этого, когда работала в Аврорате. Не тем она занималась во время службы — нужно было не продвигать декреты о защите камер предварительного заключения, а изучать способы проникновения и побегов из них. Тогда сейчас спокойно могла бы встретиться с Драко. Правда, под угрозой собственного заключения, но это уже мелочи. Невольно вспыхнула безумная мысль действительно нарушить закон и оказаться за соседней от Драко решеткой, но она быстро послала дикую идею куда подальше — не ради того она искала способ исцеления, чтобы долгую и здоровую жизнь в тюрьме провести. Мимо прошла небольшая группа игроков в плюй-камни, они что-то эмоционально обсуждали, размахивая руками во все стороны, из-за чего задели прохожих, но им было все равно. Один из столкнувшихся с ними, Сесил Ли из регулирования магических популяций и контроля над ними, недовольно шикнул, пытаясь протиснуться мимо разговорчивой молодежи, и поздоровался с входящим через гостевой вход мужчиной лет сорока в мантии глубокого синего цвета. Длинная темная челка закрывала лицо, но, когда он легким движением смахнул ее с лица, Гермиона сразу узнала его. Джеймс Ховард. Адвокат Драко. Он шел, широко улыбаясь, явно удовлетворенный жизнью, к лифтам, кивая в знак приветствия знакомым. Гермиону он не заметил, и она задумалась, стоит ли подойти к нему и поинтересоваться делом Драко. С одной стороны, он был прямым источником информации, но с другой… их объединяла не самая простая история. Но при всей своей нелюбви к этому человеку Гермиона не могла отрицать один очевидный факт — свою работу он выполнял отлично. Все его клиенты всегда оправдывались перед законом, у него был самый высокий процент выигранных судов. И Министерству очень повезло, что он согласился работать на них, хоть Гермионе даже в голову бы не пришло пригласить его сюда. Ховард безмятежно подошел к лифтам, и один из них сразу открылся. «Везунчик по жизни, даже в таких мелочах», — хмыкнула про себя Гермиона, провожая его взглядом. Не сегодня. Лучше сначала она поговорит с Гарри. Кстати о Гарри… Он стоял у «Закусок Министерства», напротив лифтов, и внимательно изучал какие-то документы, положив их на высокий стол, предназначенный для быстрого перекуса — в этом кафе просто невозможно было спокойно насладиться едой из-за огромного потока людей и непрерывно спешащей толпы, постоянно норовящейся задеть тебя локтями или сумками. Его лицо выражало глубокую усталость и долгое напряжение, периодически он поднимал взор, оглядывая Атриум, и возвращал обратно к пергаментам. Нервно теребя значок аврора, Гарри не прекращал делать правки серебряным пером, подаренным Гермионой на прошлое Рождество, и беззвучно шевелить губами, зачитывая полученный результат. Гермиона давно не видела его таким вымотанным, и оставалось лишь надеяться, что до этого состояния его довели не она с Драко. К нему подошел Праудфут, старший аврор шестого отряда, и Гарри быстро прикрыл документы рукой, отвечая на какой-то вопрос. Праудфут тоже был довольно возбужденным, что-то настойчиво доказывал Гарри, но тот лишь отмахивался. Было видно, что Праудфута ответ не устраивал, но Гарри, видимо, безапелляционно его осадил и указал наверх, четко что-то проговаривая. Гермиона даже пожалела, что не умела читать по губам — отличный навык для аврора. Сейчас бы точно пригодился. Праудфут, недовольно поджав губы, жестом позвал своих людей к лифтам и сам, сильно ударив кулаком о деревянную поверхность рядом с документами, пошел за ними. Похоже, что-то и правда было не так. Гарри провожал обеспокоенным взглядом коллег и вдруг, заметив наконец ее, нахмурился. Гермиона, нервно облизав губы, кивнула и направилась в его сторону — раз уж он уже увидел ее, почему бы не попытаться хоть что-нибудь выяснить. Да, ей уже сказали, что у Драко все не так плохо, как считалось изначально, но ей были необходимы доказательства, и слова лучшего друга, как ничто другое, могли бы это подтвердить. Или опровергнуть. — Привет, — неловко улыбнувшись, произнесла Гермиона, кладя локти на стол. — Привет, — замялся на мгновение Гарри, а после, опомнившись, резко принялся собирать пергаменты в одну стопку, а затем в папку. Гермиона не успела уловить ни слова из документов, но сердце предательски дрогнуло. Предчувствие чего-то нехорошего с каждой секундой накрывало все более сильной волной. — Что ты здесь делаешь? — оглядываясь по сторонам, спросил он, а потом, видимо осознав, насколько грубо это прозвучало, пояснил: — Я думал, ты восстанавливаешься после происшествия. Как ты, кстати? — наконец вспомнив, что с ней случилось, он положил свою ладонь поверх ее, словно проверяя, не холодная ли она. — Все в порядке, — несмело улыбнулась она, чувствуя приятное тепло его пальцев. — Я зашла узнать про Драко… — Ну да, конечно, — фыркнул Гарри, покачивая головой, однако в его ухмылке не было веселья. — Мог бы и догадаться, что не старого друга пришла проведать. — Это тоже, — уверила его Гермиона, стараясь вложить в свои слова как можно больше мягкости, но голос предательски подставлял ее, вырывая на первый план нервозность. И Гарри не мог этого не заметить. — Я хотела еще кое-что с тобой обсудить… — Да, Рон что-то упоминал, — отпуская ее ладонь и хватая папку, произнес Гарри. — Что-то о важном разговоре, но сейчас я слишком занят, прости. — Да, я знаю, — замялась она, поправляя волосы скорее из-за незнания, куда деть руки, чем из-за необходимости. На недоуменный взгляд Гарри, она пояснила: — Видела, как суетятся люди наверху, да и Рон сказал, что у вас много дел. — Верно, — кивнул он, посматривая ей за спину. Гермиона тоже обернулась, но не заметила ничего, на что стоило бы обратить внимание, и, вернувшись взором к Гарри, сразу встретилась с усталым взглядом. — Мне пора… — начал он, делая шаг назад и уже собираясь обойти стол и направиться к лифтам, как Гермиона вспомнила то, что, как ей казалось, Гарри должен был знать: — Я видела Люциуса Малфоя, — пока Гарри не успел отойти, заявила она. — Вчера, в Мунго. Подумала, что лучше сообщить… — Я знаю, — останавливаясь, произнес он, перехватывая папку другой рукой. — Он заходил сюда. — Зачем? — нахмурилась Гермиона, пытаясь предположить, какую выгоду мог получить Люциус от Министерства. — Хотел помочь сыну, если верить его словам, — внезапно ошарашил ее Гарри, поправляя очки. Это было неожиданно. Гермиона в шоке уставилась на него, пытаясь уложить в голове услышанное. Люциус ясно дал понять общественности и сыну, что отказался от Драко, что стыдится такого наследника и что отрекается от него. Быть может, в нем все же взыграла совесть и он решил постараться исправить грехи прошлого? Гермиона на это про себя усмехнулась: где Люциус и где совесть? Нет, тут дело было явно в чем-то другом. Старший Малфой никогда ничего не делал без выгоды для себя. — Как? — поинтересовалась Гермиона, желая побольше узнать о визите Люциуса. — Предлагал оплатить хорошего правозащитника и внести любую сумму на нужды Министерства. — А вы?.. — Сказали ему, где можно внести пожертвования, а после сынок послал его, — хмыкнул Гарри, явно наслаждаясь приятным воспоминанием. — Драко отказался? — озадаченно уточнила Гермиона. Хотя учитывая, что у него и так отличный адвокат… — Объяснил это тем, что ему ничего от Люциуса не нужно и он и так выберется из камеры, — вновь усмехнулся Гарри, еще раз оглядывая пространство — вокруг все так же шумно носились люди, мешая сконцентрироваться на разговоре. — Видимо, обида на папочку все еще сильна, — предположил он, приближаясь к Гермионе, чтобы их точно никто не слышал. — Да и не то чтобы Драко очень нуждался в помощи Люциуса, — согласилась она, ненадолго задумавшись. — Ты о чем? — вмиг настороженно прищурившись, спросил Гарри, понижая голос. Кажется, ее фраза напрягла его сильнее, чем она могла предположить. — Ну… — неловко замялась Гермиона, переступая с ноги на ногу. — Разве Ховард не работает над тем, чтобы его выпустили? — Откуда ты это знаешь? — «включил» аврора Гарри, и Гермиона впервые в разговоре с ним почувствовала себя допрашиваемой преступницей. — Это не разглашалось, — добавил он, заметив замешательство в ее глазах. — У меня свои источники, — пожала плечами она, как надеялась, безразлично, но понимала, что напряжение не спрятать. — Догадываюсь я, кто твои источники, — вдруг усмехнулся он, и ей стало чуть-чуть спокойнее. Все же она не знала, как вести себя с Гарри, который обращался с ней как с подозреваемой. — Генри? — Да, — выдохнула она, увидев, что он расслабился. Мерлин, кажется, она впервые в жизни испытывала такое при беседе с Гарри. Повторять подобный опыт не хотелось. — Ему бы больше работать и поменьше болтать, — хмыкнул Гарри и уже хотел продолжить, как мимо пронеслись несколько незнакомых Гермионе людей в фиолетовых мантиях, и он напрягся. — Мне пора, — бросил он, разворачиваясь, но она схватила его за руку, останавливая. — Когда мы сможем поговорить? — к своему стыду, Гермиона призналась сама себе, что больше хочет с ним обсудить Драко и возможность его реабилитации перед обществом, чем проклятие, которое скрывала месяцами, но об этом она решила подумать попозже. В идеале никогда. — Ох, — потер лоб Гарри, оборачиваясь на ожидавших лифт людей. — Давай я зайду к тебе вечером, после смены. Или завтра утром — точно не могу сказать, во сколько сегодня освобожусь. Очень напряженный день. — Точно? — со всей серьезностью посмотрела на него Гермиона. — Это правда важно, — постаралась вложить в свой голос всю значимость будущего разговора она. — Конечно, — ответил Гарри, вновь оглядываясь. — Просто… иди домой. Я зайду сегодня или завтра. — Обещаешь? — Обещаю, — сжав на прощание ее ладонь своей, заверил он. — Разве я тебя когда-нибудь обманывал? — чуть улыбнулся Гарри и, кивнув, поспешил к открывшемуся лифту, куда зашла та самая кучка людей, за которыми он поглядывал. И фраза «Разве я тебя когда-нибудь обманывал?» болью отозвалась в сердце Гермионы. Да, обманывал. Пусть и из добрых побуждений.

***

Вечером Гарри так и не пришел. Гермиона весь день была как на иголках, в голове возникали безумные мысли: от идеи пробраться в дом Драко — все же на нем не стояла никакая магическая защита, и всего один взмах палочки открыл бы дверь — до проникновения в Малфой-мэнор, чтобы выяснить у Люциуса, зачем тот на самом деле вернулся в Британию. Но она сказала, что будет ждать Гарри дома, и, боясь пропустить его визит, выполнила обещание. А вот он свое пока держал так себе… Ночь была беспокойной. Гермиона и день-то еле выдержала: дома практически не осталось книг для времяпрепровождения, заниматься было нечем, спасибо хоть она догадалась на обратной дороге заскочить в продуктовый, иначе бы еще и голодать пришлось — выходить на улицу даже ненадолго она не рисковала. Так что, бессмысленно походя по комнатам около часа, она сдалась и принялась расчищать гостиную от завалов мусора. Не сказать, что занятие пришлось ей по душе, но хоть ненадолго отвлекло. Точнее, надолго. Это оказалось сложнее, чем она думала. Простой магией от камней избавиться не получалось из-за изобилия чар на них, и как заделать дыру в стене, Гермиона пока не знала. Хотя невозможность чистить комнату с помощью волшебства сыграла в ее пользу — уборка отвлекала от угнетающих мыслей. Она даже успела пожалеть, что Гарри забрал Бладжера — вот уж кто смог перевести на себя весь фокус внимания. У нее бы попросту не было времени отвлекаться на напряженные размышления. Уже за полночь она закончила приводить гостиную в более или менее приличный вид и, решив, что Гарри сегодня уже не придет, отправилась спать. Только вот сон совсем не шел. Гермиона несколько часов взволнованно ворочалась в кровати, не имея возможности упасть в объятия Морфея. Неизвестность пугала, и Гермиона впервые за последние годы пожалела, что отказалась от подписок на газеты — хоть скоротала бы время, а то оставшиеся в доме книги были слишком сложными для чтения в состоянии такого сильного стресса. В пять утра Гермиона перестала себя мучить и, ударив кулаком по подушке, отбросила одеяло. Это было невозможно! Нужно было что-нибудь придумать. Гермиона, накинув поверх пижамы теплую кофту, спустилась вниз и огляделась — в доме было пусто. И если раньше остатки уюта придавали колдографии на полке, то после уничтожения камина ничего целого в гостиной не осталось. Глубоко вдохнув, Гермиона направилась на кухню и заварила себе крепкий чай. Она сделала несколько глотков обжигающего напитка и, откинувшись на спинку стула, прикрыла глаза — нет, так она не сможет дождаться утра. Неизвестно еще, во сколько Гарри соизволит явиться. Ей необходимо какое-нибудь успокоительное. Распахнув веки, Гермиона перевела взгляд на верхний шкафчик кухонного гарнитура. Кажется, Дэвид как-то дарил ей редкое зелье, помогающее угомонить нервы. Она не была точно уверена, ведь он преподносил ей множество зелий — своего и чужого исполнения, — но делать все равно было нечего, и Гермиона, оставив кружку на столе, направилась к тайнику. Пара взмахов палочки, прошептанное заклинание, и дверца раскрылась. Мерлин, она и забыла, какие богатства там таились. Кажется, где-то в глубинах хранилища, зачарованного заклятием Незримого расширения, находилась даже Тауматагория, жаль при нервах она не помогала. Покачав головой, Гермиона стала неторопливо изучать содержимое собственного тайника, в котором держала ценные артефакты, уникальные зелья и просто дорогие сердцу вещи. Покопавшись там минут десять, она так и не нашла нужное снадобье, однако среди старинных фолиантов отыскалось подаренное Дамблдором издание сказок Барда Бидля. Проведя по нему рукой, Гермиона мягко улыбнулась. Книга напомнила ей о былых временах, и она, захлопнув дверцу хранилища, вернулась за стол, раскрывая обложку и рассматривая красивые иллюстрации. Ну что ж… Кажется, коротать время за сказками в последние недели стало ее новой привычкой. Однако лучше так, чем сжирать саму себя беспокойствами о Драко. Очертив знак Даров смерти на титульном листе, Гермиона перевела взгляд на свободные от проклятия пальцы. Она так и не выяснила, как это произошло. Мысли о Драко вытеснили даже переживания о собственном недуге, но вопрос оставался открытым: как-то же она излечилась. И было бы неплохо сообщить об этом в Отдел тайн, наверное. Хотя, конечно, становиться их подопытной мышью не хотелось, Гермиона понимала, что они ее просто так не отпустят. Слишком необычный случай им попался, и его необходимо было исследовать. Гермиона взглянула в сторону тайника и припомнила названия книг, которые там хранились. Она только что их перебирала, и, насколько знала, среди них не было ни одной подходящей для поиска о таких темных проклятиях. Даже те же сказки Бидля были ближе к этому — и там, и там Смерть по пятам ходила за героями. Перелистнув страницы до любимой истории — о трех братьях, — Гермиона, заварив новую кружку чая, углубилась в чтение. Давно выученный наизусть текст сейчас заиграл совсем иными красками. Она словно улавливала новые подтексты и затаенные послания в старых строчках, и на задворках сознания мелькнула мысль, что близость к смерти сыграла в этом свою роль. Она теперь многое видела в новом свете. Даже выцветшие иллюстрации будто стали ярче. Неторопливо вчитываясь в сказки, Гермиона будто впервые видела текст и с удовольствием погрузилась в него. Пока она изучала историю и выискивала в словах потаенно вложенные заметки, успело рассвести. Солнечные лучи освещали небольшую кухню, иногда задевая и лицо Гермионы, но она не обращала на это внимания, полностью поглощенная чтением, и только требовательный стук в дверь смог вернуть ее в реальность. Она, вздрогнув, посмотрела в сторону источника звука, а потом на часы — половина восьмого. Видимо, Гарри решил забежать к ней перед работой. У них будет около часа на разговор, и этого времени должно было хватить. Захлопнув книгу, Гермиона поспешила открыть дверь, но даже не подумала спросить, кто там, — был только один человек, которого она ждала. Так что без тени сомнений она повернула ручку и потянула ее на себя. Однако за дверью стоял совершенно другой человек. Не менее желанный, но неожиданный в этот момент. В его руках Гермиона увидела скрученный свежий выпуск «Пророка» с живым снимком на передовице, на котором виднелся полуразрушенный Аврорат. Пугающие слова о нескольких пострадавших бросились в глаза, и Гермиона нервно сглотнула. Вернув взор к гостю, она заметила, как на его лице расплылась хитрая ухмылка, давно знакомая ей еще со школы. — Давно не виделись, Грейнджер, — Драко сделал шаг вперед, входя в дом, и, закрыв за собой дверь, в старой манере протянул: — Скучала?