Oblivion

Демоны не должны проявлять слабость. Они не имеют права на поддавки, признание ошибок, вымаливание прощения и проявление чувств. Истинный демон всегда должен оставаться холодным и непроницаемым, способным спрятать свои эмоции куда подальше, если того потребует Повелитель. Но что, если сам дьявол ведет нечестную игру?

      Непроглядный туман застилал узкие адские улочки, лишь иногда рассеиваясь под настойчивым свечением яркого пламени высоких фонарей. Низкие каменные особняки и кованные прутья извивающихся оград было трудно разглядеть за густой пеленой. Обвитая толстыми ветвями колючего терновника, в середине центральной площади гордо восседала статуя падшего ангела, склонившего голову в знак повиновения низшим силам. Бесконечные алые тучи, застилающие границу между Небесами и Преисподней, тянулись вдаль, далеко за горизонт, пряча за собой грубые скалы и ущелья, из которых приглушенным эхом доносились пронзительные вопли и мольбы о помощи.       Пустой темный коридор утопал во мраке адской ночи. Немногочисленные зашторенные окна лишь изредка пропускали слабые лучи тусклого света, отливающего багрово-красным. Тяжелые медленные шаги, вальяжно ступающие по дорогому ковру, нарушали тишину, стремительно направляясь в сторону незаметной узорчатой двери. Через мгновение смольный металл со скрипом поддался хозяину, пропуская в небольшое помещение.       Это была единственная комната, в которой всегда было светло. Факелы на стенах горели голубым огнем, создавая иллюзию лунного света. Два окна, расположенные напротив входной двери, были выложены искусными витражами, осколками стекла в небесных тонах, приятно дополняющих необычное освещение. Несмотря на маленькое пространство, здесь было довольно свободно: совсем не было предметов мебели, если не считать старые, покоящиеся в самом дальнем углу и накрытые рваным белым полотном, картины. Только одно произведение висело на стене меж витражей, вставленное в золотую раму, обвитую неувядающими розами.       Сатана подошел к портрету, вглядываясь в глубокие алые глаза. Дерзкая улыбка жены, запечатленная в мельчайших деталях, заставила ледяное сердце пропустить удар от этого искреннего и доброго взгляда, все еще вселяющего призрачную надежду. Внутри дьявола все сжалось, когда он снова попытался почувствовать ее присутствие в царстве мертвых — не получилось. Горько усмехнувшись, он снова понимает, что чуда не произошло: поверженные в Обливионе не смогут обрести покой на том свете, пока страшное проклятие не будет снято.       Правая рука сама потянулась в карман черных классических брюк, ловко доставая оттуда излюбленный нож. Серебряная рукоять чарующе переливалась под светло-синими языками пламени, плавно переходя в неровное, но очень острое лезвие. Увидев свое отражение в кинжале, Сатана горько усмехнулся, опуская взгляд на сияющий красный камень, недавно нашедший свое место среди витиеватых узоров серебра. Необычайно выделяясь золотыми вкраплениями, острые углы сверкающего рубина делали его похожим на кристалл, и лишь совсем немногие знали, какую ценность он на самом деле представляет.       — Слишком странное место для ночной встречи.       Хриплый голос ничуть не испугал мужчину, даже наоборот: Сатана вновь обратил внимание на полотно, осторожно касаясь его длинными пальцами, бережно обводя лицо возлюбленной. Краска уже начала трескаться в некоторых местах, придавая портрету еще больший шарм. Тоска поселилась в темной душе, но дьявол был профессионалом в ношении масок.       — Зато поистине очаровательное, не правда ли? — заметив, что Мамон замер, рассматривая точную копию королевы Ада, он усмехнулся. Эффект ступора пригодится ему в дальнейшем. — Тем более здесь нам точно никто не помешает.       Демон поравнялся с Повелителем, продолжая разглядывать картину. Рыжие кудри плавно струились по ее плечам, облаченных в те самые доспехи. Лилит ненавидела платья.       — Будь ты умнее, я бы уничтожил того мерзавца уже на следующий день после ее смерти, — Сатана стиснул кулаки, подавляя в своей душе порывы ненависти.       — Мы оба знаем, на что способны полукровки.       Его слова прозвучали словно приговор. Дьявол стиснул зубы, обращая внимание то, что Мамон оторвал взгляд от портрета, уставившись на кинжал в его руках. На лице бывшего стража промелькнула тень пронизывающего страха, быстро сменившаяся привычным хладнокровием и сдержанностью.       — Он придет за ним, — его спокойный тон доводил до точки кипения обоих. — Так что отдавать ключ вместе с осколком — откровенно дерьмовая затея.       — Тебе ли меня учить?       Сталь в голосе Сатаны напомнила демону о том, перед кем он сейчас находится. Мамон знал многие его секреты, ведь они оба присутствовали при великом восстании, но раскрывать их не считал нужным, хотя с того момента в душе ни на секунду не утихала обида на то, что трон Преисподней, а позже и его любимая женщина, достались дьяволу благодаря теснейшим связям с Создателем.       — Эдгар идет по его стопам, — при упоминании полукровки мужчина слегка вздрогнул, украдкой поглядывая на реакцию собеседника. — Он собрал армию, всюду внедрил своих верных псин. Они хотят повторить историю, и ты это понимаешь.       — Во-первых, «вы», — Сатана развернулся к демону, плавно опуская нож обратно в карман, — а во-вторых, не повторить — довести до конца. У него ничего не получится без ключей и орудий небытия.       — Мы не знаем, где найти второй камень, — Мамон приблизился к собеседнику, переходя на низкий шепот. Он почти никому не доверял в, как бы иронично не звучало, безопасном и родном месте — в Аду. И даже у стен могли быть уши.       — Зато ты знаешь, где находится меч, — утомленный бессмысленной болтовней, дьявол решил наконец-то перейти к делу, — и поможешь найти Абигора.       Мамон замер, переводя взгляд на Повелителя. Тот изучал демона безразличным взглядом, взвешивая в голове все «за» и «против» и решая для себя, готов ли он довериться своему заклятому врагу ради спасения Обливиона. После долгой паузы, прикинув примерный план дальнейших действий, он коротко бросил:       — Это он сбежал из темницы две недели назад.       Они оба знали Абигора несколько веков: он пытался поднять восстание против Сатаны, еще когда всадники вместе с Люцифером пешком под стол ходили. Искусный воин, обладающий даром пророчества — по несчастливой случайности ему удалось увидеть глубоко скрытое прошлое дьявола, вызывающее столь много вопросов у адских созданий.       Мамон нервно сглотнул, обдумывая свой ответ. Дрожащим голосом рваные слова срывались с языка, обнажая лютое отчаяние:       — Если его забрал кто-то из прислуг Эдгара, то…       — Уже, — грубо прерывая Мамона, Сатана впился взглядом в шокированные серо-зеленые глаза. — Небеса и Ад полны предателей, и после того, как ты рассказал о полукровках, все встало на свои места: он нужен им, чтобы найти осколки.       Осознание свалилось на плечи тяжелым грузом. После оглашения горькой правды мужчины будто бы постарели на десять земных лет, а сопровождающая их гнетущая тишина лишь усугубляла атмосферу. Огонь в факелах задрожал, будто чувствуя приближение скорой развязки. Дьявол вновь посмотрел на улыбку жены, изо всех сил стараясь не отчаиваться. Он должен попытаться ради нее.       — Грядет война, Сатана, — устало вздохнул демон, потирая переносицу. Сил обсуждать что-либо еще уже не оставалось. — И мы оба знаем, на какие жертвы придется пойти.       — Я — да, — невозмутимо ответил мужчина, кивая своим мыслям и не замечая, как недоумевающий взгляд Мамона пытается прочесть секретный замысел по его лицу. — Остальное завтра. Выспись перед балом, должно быть бесы подготовили тебе покои.       Не желая больше оставаться в темной комнате, дьявол выскользнул за дверь. Коридор все еще пустовал, красноватый свет все еще пробивался через шторы. Пройдя мимо своих покоев, Сатана остановился перед тяжелой дверью в кабинет: сегодня, спрятанные за лопатками на долгие годы, крылья ныли особенно сильно, поэтому пропустить перед сном стаканчик спиртного было сущей необходимостью.

***

      Вики смотрела в зеркало, нервно поправляя несуществующие складки на полупрозрачном корсете. Короткие пепельные локоны едва касались хрупких плеч, пока Мими усердно хлопотала за ее спиной в руках с ярко-розовым утюжком. Закинув ногу на ногу, Непризнанная нервно мотала в воздухе полупрозрачной туфлей на среднем каблуке, которая была украшена бесконечным множеством крохотных белоснежных жемчужин.       — Готово! — брюнетка довольно отпрянула от головы подруги, гордо рассматривая результат в зеркало. — Будь я проклята, если тебе сегодня не перепадет.       Шутливо закатив глаза, Уокер поднялась с деревянного стула, чуть придерживая пышную юбку в воздухе. Нырнув в мягкую и довольно удобную обувь, она с облегчением отметила, что длина платья оказалась идеальной, и в течение вечера ей не будет мешать никакой надоедливый шлейф. Накрасить ее Мими тоже успела, поэтому сейчас блондинка с восхищением рассматривала сияющие веки и блестящие губы, покрытые тонким слоем нежно-розового тинта. Естественный румянец на щеках придавал образу невинности, что нельзя было сказать о голой шее и глубоком декольте. Вики честно пыталась прикрыть вырез хотя бы небольшим кулоном на золотой цепочке, но подруга вырвала украшение из ее рук, не желая мириться с монашеской скромностью соседки.       Однако, та не могла отрицать, что ей до мурашек нравилось, как платье сливалось с бледной кожей, плавно переходя в кружевные лоскуты цветов и белых птиц, так удачно прикрывающих грудь и ненавязчиво продолжающихся на юбке, превращаясь в золотые вкрапления на тюле, красиво переливающегося в пламени свечей.       — Ты прекрасна, правда.       Широко улыбаясь, к ней подошла Мими, наспех натянувшая свой новый наряд. Вики невольно ахнула: она первый раз видела подругу в чем-то, помимо черного. Классическое красное платье без бретель, с откровенным вырезом на бедре и пышной юбкой из атласной ткани — брюнетка выглядела в нем сногсшибательно. Длинные шелковые волосы были собраны в невысокий пучок, а несколько намеренно выпущенных прядей обрамляли симпатичное лицо демоницы. Привычная черная помада, казалось, уже давно стала неотъемлемой частичкой ее образа, как и сладкая усмешка.       — Ты тоже.       Они немного неловко рассмеялись, еще раз оглядывая себя в зеркало. Мими повернулась боком, убеждаясь, что парочка украденных пончиков из столовки никак не повлияла на ее внешний вид. Вики прикусила губу, представляя, как противоречиво отреагируют на ее образ однокурсники и преподаватели. Молясь Шепфа о том, чтобы хотя бы сегодня Люцифер не начал разыгрывать дешевый спектакль, делая вид, что они друг друга не знают.       — Я тоже волнуюсь, — удивленно вскинув брови, блондинка опустила взгляд на демоницу. Даже на высоких каблуках она была несколько ниже ее. — На балу будет папа, а нам так и не удалось нормально поговорить. Я не ела и не спала последние недели две, потому что переживала, что из-за сбежавшего заключенного снова вспомнят его огрехи. В итоге он в относительной безопасности, а я…       Она вовремя умолкла, чтобы снова не смущать Вики своей позицией насчет пророчества. Долгие секунды напряженного молчания, а затем блондинка крепко обнимает ее, услышав такой успокаивающий облегченный выдох.       — Вместе мы со всем справимся, — Уокер прижалась губами к виску подруги, стараясь мысленно перекинуть всю нахлынувшую боль на себя. Прикрыв глаза, Мими действительно кажется, что ей стало немного легче. — Давай сегодня просто забудем об этом, ладно?       Брюнетка уверенно кивнула, после чего, расправив пушистые крылья и морально приготовившись к волнительному вечеру, они двинулись к выходу из комнаты. Ади и Сэми должны были ждать их уже на балу, ровно как и Дино, несколько часов назад настойчиво уламывающий Вики подарить ему свой первый танец на Небесах. Было довольно странно, что неловкость, царившая между ними после инцидента в больничном крыле, отступила на второй план: они оба рассматривали друг друга в первую очередь в качестве лучших друзей, и оба понимали, что любви нет места на войне. Только вот это понимание не помогало Уокер выбросить из головы навязчивый образ самодовольного демона, с каждым днем падая все глубже в бездну.       Сегодня, дабы не испортить наряды и прически прекрасных дам, между мирами работал портал: Мими тысячу раз объясняла, что создание таких пространственных дверей требует кучи сил и энергии, но Вики не особо вникала. Подходя к нужному кабинету, они уже прилично опаздывали, поэтому обнаружили, что проход оказался совершенно свободен. Широко улыбнувшись и напоследок крепко сжав ладонь Непризнанной в своей, брюнетка телепортировалась первая, придавая порталу ярко-фиолетовое свечение. Сделав пару глубоких вдохов, Уокер решила, что на балу, под присмотром десятка преподавателей, всадников апокалипсиса и самого дьявола с ней ничего сверхъестественного произойти не может. На всякий случай окинув пустой коридор боязливым взглядом, она сделала осторожный шаг и ступила в светящуюся пустоту.

***

      Гости толпились возле фуршета, изредка выхватывая сытные тарталетки и пригубливая бокалы с ярко-желтым пуншем, по вкусу напоминающим детское шампанское. Проходя мимо длинного стола со светящейся скатертью, Голод презрительно фыркнул, доставая из внутреннего кармана темно-зеленого пиджака золотую флягу. Делая щедрый глоток, он блаженно улыбается, чувствуя, как выдержанный глифт обжигает горло, но улыбка быстро спадает, стоит только светло-карим глазам встретиться с недовольным лицом отца.       — Только не нажрись в дупло до представления людям, хотя бы раз.       Рядом с Сатаной смирно стояли Смерть и Война, увлеченно ведя светские беседы о нерасторопности хранителей, коих они успели повидать на днях. Дьявол чуть расслабил тугой галстук, пытаясь унять навязчивое раздражение: он не привык присутствовать на таких мероприятиях, но на этом настояла администрация школы, не желающая лишать учеников столь важного праздника, но и не имеющая права пренебрегать безопасностью. Теперь каждый первый учащийся считал своим долгом около пяти секунд глазеть на него с открытым ртом, не веря, что перед ними действительно находится сам владыка Ада.       — Расслабься, я только начал, — легкая усмешка заставила мужчину угрожающе свести брови к переносице, а после того, как взгляд зацепился за развязанную бабочку, перекинутую через шею на плечи младшего сына, он окончательно понял, что шатен относится к балу, как к какому-то цирку. — Скажи спасибо, что я хотя бы соизволил явиться.       В этом дьявол не мог не согласиться, стабильно пытаясь найти в куче народа копну розовых волос. Чума была обязана прийти на торжество по крайней мере потому, что на пару часов сюда обещал заглянуть Гавриил со своими шавками. Перспектива мучить дочку и указывать ей, с кем стоит водиться, а кого избегать, уже давно перестала душить беспокойного отца, но, видимо, осадочек остался — меньше всего в жизни Сатана хотел, чтобы Чума снова повелась на обаяние того белобрысого ублюдка.       Не найдя младшую в толпе, он принялся изучать взглядом скучающего Люцифера, развалившегося на бордовом диване. К нему, впрочем, как и всегда, липла Ости: откровенное боди, чуть прикрытое длинной обтягивающей сеткой, мало кого в этом зале оставляло равнодушным, но брюнету было наплевать. Всматриваясь в украшенный потолок, он вспоминает стертые очертания Уокер, накрепко застывшие в памяти. Интересно, какой была бы ее реакция, если бы она увидела это?       Хотя, почему он вообще об этом думает? Наверняка она бы постыдилась своего безразмерного одеяния, да и демон был готов душу поставить на то, что даже сюда Непризнанная натянула бы огромный балахон. Высматривая блондинистую голову среди немногочисленных невзрачных крыльев, он хмыкал всякий раз, когда поиски заканчивались провалом. Даже если увидит — не подойдет. И точка.       Когда время фуршета подходило к завершению, музыканты уже отыгрывали «Времена года». Звонкие скрипки дали понять, что началась знаменитая «Гроза», а до начала официальной части и выступления Кроули осталось всего каких-то несколько минут. Война оглядела зал, отмечая про себя красивое убранство и даже немного гордясь младшими: тема звездного неба привела в восторг всю школу, очаровательно сверкая в адском полумраке. Вдруг цепкий взгляд карих глаз остановился на знакомом ангеле в смешных подтяжках, контрастирующих с белой рубашкой. Вокруг хранителя столпились школьницы, миловидно строя глазки, пока тот смущенно оглядывался на вход, вероятно ожидая свою спутницу. Еще немного полюбовавшись красивым профилем блондина, девушка медленно пригубила напиток, возвращая свое внимание к любимому брату.       — Ты же понимаешь, что это не к добру? — непривычные стальные нотки в голосе Смерти действительно настораживали. Он стиснул бокал в руках, украдкой поглядывая на отца. — Зная Чуму, она может вытворить все, что ей угодно. И не будет испытывать ни малейшего угрызения совести.       — Брось, — она снова невольно наткнулась взглядом на ангелочка, уже не знающего, какими силами отпихнуть от себя одну из надоедливых поклонниц, — она точно придет. Все мы знаем, почему.       Тут же, словно так и было задумано, тяжелые двери распахнулись, являя взору трех величественных ангелов. Все разговоры в зале мигом умолкли, и лишь только музыка продолжала литься из инструментов, очаровывая своей легкостью и красотой. Самый старший, тот, что стоял в середине, первый переступил порог, бросая короткий кивок сначала Кроули, стоящему в стороне, а затем и дьяволу, чуть поднявшему бокал в знак приветствия. Следом зашел ангел помладше, хмуро оглядевший всех присутствующих и, очевидно, брезгливо относившийся ко всему, что как-либо связано с демонами и нечистью. Самым последним в зал ступил молодой юноша, зачарованно оглядывающий каждый миллиметр помещения океаном голубых глаз. Он был одет в молочный смокинг, идеально подходивший к белоснежным крыльям и пшеничным волосам, вьющихся непослушными кудрями. Все трое направились прямиком к дьяволу и его семье, пока Голод, сделав еще один умеренный глоток пойла, стиснул кулаки и еле слышно прошептал родственникам:       — Я бы начистил им морду.       — Отложим, — Сатана фальшиво улыбнулся, когда ангелы приблизились к ним вплотную.       — Рад тебя снова видеть, — низкий голос главного пронизывал до костей, но дьявол был не из тех, кого можно было легко запугать.       — Взаимно, Гавриил, — затем украдкой бросил взгляд за спину мужчины. — Рагуил. Рафаил.       Услышав недобрый акцент на своем имени, юноша гордо выпрямился и выдержал презрительный тон, понимая, что эта семья в любом случае будет его ненавидеть. Не найдя глазами любимый образ, навсегда отпечатавшийся в памяти, он опустил голову в знак приветствия, пока недобрые взгляды всадников пытались прожечь в его теле несколько огромных дыр.       — Сегодня без Ребекки? — невинно спросил дьявол, дабы из вежливости поддержать разговор и забыть о существовании ненавистного ему ангела.       — Мы больше не воины, чтобы все время ходить вместе, — твердость в голосе давала понять, что пропасть между ними никогда не сможет исчезнуть. — Кстати, хотел бы я узнать от тебя что-нибудь о новоиспеченных хранителях.       Последнее предложение было сказано почти с угрозой, и Сатана сразу понял, почему: как хранители Обливиона в третьем поколении, они имели полное право знать о том, что происходит. Именно они помогли стать всадникам теми, кем они являются, пусть даже с некоторыми нежелательными последствиями — эти братья обладали уникальной силой, были лучшими среди остальных ангелов. Жаль, что столь перспективный тандем дал трещину после смерти Михаила.       — После торжества, — отпив немного сладкого пунша, дьявол едва заметно усмехнулся. — Мы же не хотим испортить детям праздник?       Гавриил стал выглядеть еще более угрюмым, чем до псевдосветской беседы. Когда архангелы заняли свое место наравне с Кроули, всадники обратили внимание на то, что весь зал наблюдал за их весьма неоднозначным разговором. Поняв, что шоу окончено, ученики начали возвращаться к обыденным сплетням о том, кто же сегодня вырядился, как огородное чучело.       — Ангелы смерти раньше никогда не являлись на балах единства, — сбивчиво прошептала Ости, наклоняясь к Люциферу как можно ближе. — Неразлучная троица братьев и в жизни ничего не делала, кроме беззаботного прыгания по облачкам.       Брюнет неуловимо вздрогнул, отрываясь от размышлений. Смирившись с мыслью, что Уокер, скорее всего, уснула над домашкой по мифологии и не соизволит явиться сегодня, тем самым избавляя его от шанса подколоть Непризнанную одним только взглядом, он перевел глаза на Ости, которая чуть ли не засветилась от счастья после такого великодушного жеста.       — О чем ты болтаешь? — раздраженно выдернув свою руку из ее цепких пальцев, он одной фразой разрушил мечты демоницы на долгий ночной секс в комнате самого сына Сатаны. — Не говори о том, о чем понятия не имеешь. И свали с моего несчастного плеча уже наконец.       Грубости вырывались из уст одна за одной и прекратились, лишь когда обиженная брюнетка поднялась с дивана, семеня короткими шагами в сторону стола с пуншем. Возле фуршета она нарочито врезалась плечом в Астра, которому как раз посчастливилось выхватить последний бокал. Несколько капель упали на отдаленное подобие платья. Не успев и слова вымолвить, ангел получил порцию щедрых демонических оскорблений и проклятий, пока чудовищная истеричка находилась в шаге от того, чтобы чем-нибудь долбануть его прямо здесь.       Все это мало интересовало Люцифера. Еще раз лениво пробегаясь глазами по залу, он вновь отметил про себя, что сегодня вечером ни за что не встанет в одну шеренгу со своими родственниками ради торжественного представления перед народом. Пафос и фарс убивали в нем все немногочисленные остатки живого, заставляя каждый раз чуть ли не блевать с того, как трепетно и уважительно создания относятся к дьяволу и его потомкам. Они были самой обычной семьей, во многом даже хуже среднестатистической: чтобы это понять, достаточно было хоть раз взглянуть на Голода, нагло подбухивающего за спиной у Смерти.       За минуту до начала официального вступления двери снова распахнулись. На этот раз почти никто не обращал внимания, ведь в проеме показалась лишь знакомая разношерстная компания: уставший Ади, которому позволили нарушить спальный режим на пару часов, задумчивый Сэми, похоже, вообще не особо понимающий, что происходит вокруг, довольная Мими, старательно выискивающая кого-то в толпе. Когда взгляд доходит до нее, Люцифер понимает, что, кажется, проспорил собственную душу.       Она была великолепна. Идеальная фигура, на этот раз не скрытая под несколькими слоями плотной ткани, была почти обнажена и лишь тонкий слой разнообразных узоров прикрывал ее бледную кожу от нескольких сотен любопытных глаз. У Люцифера вылетело из головы абсолютно все, когда он заметил ее искреннюю улыбку и восторженный взгляд, скользящий по заколдованному потолку. От чего-то сердце застучало в разы быстрее, пока Уокер, вместе с друзьями, плавной походкой проследовала к свободному месту в углу зала. Через несколько секунд, когда в груди уже разгорается настоящий пожар, а глаза были просто не в силах оторваться от изучения миловидной женской фигуры, демон слышит кашель Кроули — долгожданное начало бала единства.       — Мир меняется, — тяжелый взгляд дал понять, что директор решил не тянуть с долгими вступлениями. Музыканты стихли, позволяя Серафиму продолжить свою речь в тишине. — Все мы в курсе непосильной утраты в лице двух учеников нашей школы.       Кто-то за спиной Вики прыснул со смеху, отчего щеки девушки налились пунцовой краской от гнева: Непризнанных здесь ни во что не ставят, одним больше — одним меньше. Игнорируя скучные завывания Кроули, Мими чуть приподнялась на носочки, чтобы найти в толпе родные глаза. Наконец, взгляд выцепил знакомые серо-зеленые: Мамон посмотрел на дочь несколько секунд, а затем медленно отвернулся, делая вид, что слушает вступительную речь. Брюнетка поникла, пытаясь найти адекватное объяснение отцовскому поведению и не разрыдаться от резко накатившего холода прямо здесь.       — Бал единства всегда был символом мира между мирами, — монотонные слова лились медленно, кое-кто из учеников уже откровенно зевал. — В этом столетии мы решили провести его в Аду и хотим выразить огромную благодарность за радушный прием Сатане и его семье.       У Вики внутри все похолодело, когда она подняла взгляд на дьявола и всадников. По залу стремительно разлетелись тихие споры о том, куда пропала младшая дочь дьявола. Сатана понимал, что вызвало волнение среди публики, но виду не подал: его дети медленной гордой походкой вышли чуть вперед, заставляя еле слышный шепот совсем затихнуть. Пока ученики с восторгом рассматривали самых могущественных демонов Ада, вероятно, гадая, почему у тех отсутствовали крылья, Уокер невольно задалась вопросом: почему с ними не вышел Люцифер?       Вдруг кто-то тронул ее за руку, вырывая из мыслей: от неожиданности блондинка вздрогнула, но, как только увидела перед собой лицо Дино, тепло улыбнулась. Не успев с ним и словом обмолвиться, она почувствовала, как Мими нервно теребит край ее платья.       — Твою мать, тот парень забрал меня тогда из клуба! — она почти шипела от страха, плотно прижимаясь к Вики, боясь лишний раз взглянуть на старшего сына дьявола.       Воздержавшись от изумленных комментариев, Дино поднял взгляд на знаменитое семейство вслед за девушками. Быстро оглядев братьев, он остановился на знакомой демонице, от шока задерживая дыхание: та самая таинственная незнакомка с гордой осанкой лениво оглядывала зал, пока Кроули на заднем плане что-то пытался донести до зачарованных учеников. Она была единственной из присутствующих дам, кто решился не делать акцент на платье: синий бархат, переливающийся пламенными бликами, обтягивал стройную фигуру, подчеркивая все достоинства женского тела. Тугой пучок, который он уже видел ранее, не скрывал лебединую шею и ничем не прикрытые плечи. Дочь Сатаны поставила исключительно на свою естественную красоту и не прогадала: Дино нервно сглотнул, когда ему показалось, что Война всего лишь на долю секунды остановила свой надменный взгляд на нем, а затем ее губы дрогнули в очаровательной улыбке.       — Знакомое лицо, — еле слышно промямлил Ади, наблюдая за дерзкой ухмылкой явно нетрезвого шатена, стоявшего слева, отсалютовавшего в зал уже несколько раз за пару минут.       — Лишь единство поможет нам оставаться в безопасности, — скучная речь подходила к логическому завершению, отчего Сатана мог наконец-то облегченно выдохнуть. — Возможно, сегодня — это именно тот день, который сменит черную полосу событий на кристально-белую. Так начнется же бал, оставляющий все наши горькие невзгоды позади! Музыку!       Музыканты тотчас взяли инструменты в руки, заиграв неизвестную для Вики мелодию. Ученики замялись, наконец отрывая свои взгляды от всадников, не решаясь начать танцевать первыми. Когда рядом с Непризнанной возникла рука ангела, на ее лице дрогнула легкая улыбка. Вкладывая свою хрупкую ладонь в его, они уже собрались двигаться в сторону центра зала, как вдруг рядом с Сатаной сверкнула ярко-зеленая вспышка.       Немногочисленные кавалеры и дамы, собравшиеся все-таки начать танец, замерли. Всадники синхронно повернулись в сторону происшествия: Война и Смерть застыли, стараясь сохранять спокойствие, тогда как Голод, игнорируя то, что на них снова направлено внимание всей школы, вновь вынул флягу, запрокидывая голову и допивая все содержимое до последней капли. Сатана поджал губы, оглядывая с ног до головы виновницу переполоха, пока буря эмоций в душе готова была вырваться наружу и без труда сорвать уже начавшееся торжество. Даже Люцифер оторвал, наконец, взгляд от Уокер, оцепенев при виде младшей сестры.       — Просто двери уже были закрыты, а телепортацию никто не отменял, — Чума произнесла это тихо, поправляя слегка выбившиеся светлые бутоны цветов из пучка розовых волос.       Дьявол был готов провалиться под землю из-за нелепости ситуации: его младшая дочь, одна из самых могущественных демониц Ада, предстала перед всеми Небесами в поистине ангельском обличии. Скромное пышное платье цвета утреннего неба, которое только-только начали озарять первые лучи солнца, делало ее похожей на самое невинное небесное создание. Воздушные рукава держались чуть ниже плеч, обнажая выделяющиеся ключицы и маленький серебряный кулон. Черта с два, он помнил, кто ей его подарил.       Даже музыканты притихли, оправляясь от немыслимой дерзости девушки. Гробовое молчание нарушилось стремительными шагами в сторону семейства: Рафаил, казалось, сияющий от счастья, подошел к Чуме, низко поклонившись и галантно протягивая руку. Стиснув зубы, Сатана проглотил отборные ругательства, так и рвущиеся наружу.       — Позволишь украсть твой первый танец?       Внутри Чумы все затрепетало, когда она решилась посмотреть в такие родные голубые глаза. Сколько они не виделись: век, два, десять? Время разлуки было соизмеримо с вечностью, и не проходило ни дня, чтобы девушка не вспоминала о наставнике, не только научившего ее всему, что умел сам, но и навсегда укравшего ее сердце.       Ступая в середину зала, они держали дистанцию, дабы не навлечь за свою выходку еще больший гнев разъяренного дьявола и Гавриила с Рагуилом, нервно кусающих локти, мысленно проклинающих все живое за то, что Кроули вообще пригласил их присутствовать. Глаза в глаза, рука к руке — заиграл медленный вальс, и Рафаил начал плавно вести, через танец выражая все то, что не мог сказать девушке долгие годы.       — Это были не слухи, — зачарованная Мими не отрываясь следила за чувственным танцем влюбленных.       — Что? — Вики совсем не понимала, что происходит. Ее ладонь по-прежнему сжимал шокированный Дино, не решавшийся дальше вести ее к центру зала.       — Еще давно на Небесах пустили сплетню, что дочь Сатаны втюрилась в одного из Ангелов смерти, — неожиданно равнодушно подал голос Сэми, которого происходящее все еще не сильно заботило. — Из-за запрета и высоких чинов они не могли начать отношения, пересекались лишь на светских мероприятиях раз в несколько веков. Все думали, что это выдумка, но, как видишь…       Вики прикусила губу. Вот какая судьба ждет потомков дьявола, если они влюбятся в свои противоположности: долгая разлука ради пары часов вместе, никакого проявления чувств и нежности — лишь один только танец, говорящий лучше, чем любые слова. Она бы могла еще долго размышлять о такой сложной и больной теме, но блондин все-таки решился вытянуть ее из общей массы людей, чтобы в конце концов стать первой парой учеников, не побоявшихся танцевать рядом со столь уважаемыми созданиями.       Люцифер сверлил недобрым взглядом спину Рафаила, изредка поглядывая на улыбающееся и вполне счастливое лицо Чумы. Он всегда знал, что его сестра не в силах отречься от чувств к высокопоставленному ангелу, но никогда не думал, что ей хватит смелости в открытую наплевать на существующие законы и не побояться фактически признаться в своих чувствах перед Небесами. На каменный пол вышла еще одна пара: заметив пышное платье и смешные подтяжки, демон вспыхнул, словно спичка. В голове возник образ сонной Непризнанной в черном худи и с разбитыми коленками, с красными отметинами на шее. Ее детский лепет про то, что при первом заклинании она подумала о Дино. Их немного неловкий танец, когда ангел помогает девушке покружиться вокруг своей оси, а та смеется, пока ее платье ярко сверкает золотыми бликами.       Так какого же черта ты ответила тогда на поцелуй, Уокер?       Зал постепенно оживает, все больше пар следуют их примеру, а Вики, слыша какую-то нелепую шутку от Дино, глупо расплывается в улыбке, утыкаясь другу в плечо. Он приобнимает ее за спину, склоняя голову и осторожно шепча на ухо:       — Кажется, кое-кто прямо сейчас мечтает сделать из меня шашлык.

Love Is a Bitch — Two Feet *наслаждайтесь*

      Блондинка вздрагивает и немедленно решает найти его в толпе, сама не зная, зачем. Она только что видела живой пример того, что бывает с приверженцами запретной любви, но все равно продолжала копать себе могилу, все глубже и глубже. «Любви нет места на войне», — фраза эхом отдается в голове, не помогая Вики остановиться. «Он просто играет», — эти слова ранят сильнее, но, встретившись с неистовым пламенем знакомых глаз, сердце делает кульбит, а Дино, все понимая и как можно мягче отстраняясь, решает продолжить танец с поникшей Мими, которая коротала время с Ади возле опустевшего фуршета.       Ей хочется одновременно и поблагодарить ангела за понимание и чувство такта, и убить за то, что он бросил ее наедине с худшим ночным кошмаром. Демон медленно приближается, расплываясь в наглой усмешке, в тысячный раз испытывая облегчение от того, что его мысли Уокер в жизни прочитать не сможет. Спрятав руки в карманы, он оценивающим взглядом пробегается по ее платью, словно не пялился на нее во все глаза несколькими мгновениями ранее, а затем усмехается, замечая, что она рассматривает его в ответ. Вики хочется умереть прямо сейчас во второй раз, лишь бы не думать о том, как же он хорош в этом черном костюме.       Люцифер даже не приглашает, а просто кладет руки на ее талию, вызывая табун мурашек. Она неосознанно подается ближе, улавливая ноты чарующего парфюма. Его с головой выдает энергия: обычно неспокойный огонь утихает, становясь похожим, скорее, на переменчивое пламя восковой свечи, слегка подрагивающего под порывами теплого ветра. Вики ухмыляется, смотря демону прямо в глаза, решая, что больше никогда в жизни ему не проиграет.       — Что? — он слегка хмурится, заметив ее коварный взгляд.       Уокер пожимает плечами, все еще не отрываясь от глубоких алых глаз. Их танец больше походит на топтание на месте, поэтому брюнет кладет ей одну руку на спину, второй приподнимая ее левую ладонь на уровень плеч. Едва касаясь нежной бархатной кожи, начинает вести, пока Непризнанная ухмыляется еще шире. Ее грудь вздымается, а помутненный рассудок не в силах прийти в норму, когда Люцифер хрипло шепчет:       — У нас завтра тренировка, ты в курсе?       — В курсе.       Он дает ей покружиться, вновь наблюдая за тем, как тысячи золотых блесток сверкают на подоле платья. Снова нырнув в руки демона, Вики рвано выдохнула, бегло бросая:       — Не боишься, что от папочки достанется за недостойное поведение?       Он издает тихий смешок, неожиданно приподнимая девушку. Она сдавленно ойкает, а после того, как чувствует под ногами узорчатую плитку, непроизвольно приближается к Люциферу. Они почти касаются друг друга носами, не разрывая зрительного контакта, и демон одними губами произносит:       — Я не умею бояться, Уокер.       Ей хочется спросить что-нибудь еще, но он отталкивает ее от себя, все еще крепко держа ее ладонь. Поняв, что к чему, Вики быстро перекручивается, оказываясь к демону спиной. Сердце бешено стучит, когда она чувствует его обжигающее дыхание на своей шее. Он вдыхает запах пепельных волос, отдающих яблочным шампунем, и прикрывает глаза от удовольствия. Его рука уверенно перехватывает ее талию, и по ним обоим пробегает нешуточный разряд электрического тока, когда Уокер несмело проводит тонкими пальцами по его костяшкам.       Люцифер разворачивает ее к себе, утопая в бездонно серых глазах. Прижимает ближе, и теперь их танец снова похож на спокойные покачивания из стороны в сторону. Вики сбивчиво дышит, понимая, что завтра об этом будет говорить вся школа, ведь несколько пар уже специально оторвались друг от друга с целью понять, что у них с брюнетом происходит.       Губы покалывает от жажды близости, и девушка со всей силы прикусывает внутреннюю сторону щеки, чтобы не сорваться. Он как всегда притворяется, что это для него ничего не значит, что ему вообще до лампочки. Однако, Непризнанной достаточно поймать мимолетный взгляд его пылающих глаз, чтобы понять, что один из них тут уже давно заврался.       Мелодия подходит к логическому завершению, и демон нехотя отстраняется. Блондинка наконец-то может облегченно выдохнуть, когда насмешливый голос произносит ей в спину:       — Спасибо за танец. И Сэми не забудь завтра прихватить.       И он уходит, оставляя ее, разгоряченную и возбужденную, полностью утратившую способность адекватно мыслить. Уходит, сам ощущая, как в штанах стало существенно теснее.       Танец действительно выражает чувства лучше любых слов.       Сатана, потеряв всякий интерес к Рафаилу и Чуме, переводит недоумевающий взгляд с удаляющегося Люцифера на еле живую Вики, окончательно развязывая галстук и до дна выпивая приторный пунш. Учитывая то, насколько ему сынуля сейчас усложнил дальнейшую жизнь и планы, он чертовски пожалел о том, что не взял с собой экземпляр драгоценной коллекции вина из кабинета.

***

      Ади оглядывает танцующих пустым взглядом, жалея, что вообще выпросил разрешения пойти сюда. Губы плотно сжимаются, стоит только рыжему заметить, как к брюнету, избегающему его весь вечер, подходит Трой, лучезарно улыбаясь и протягивая полный стакан пунша. Ему хочется подойти и с размаху разбить наглецу нос, но он вовремя приходит в себя, понимая, что при такой сильной охране в лице дьявола и Серафимов ангелок не сможет ничего провернуть, даже если захочет.       Одногруппники веселились: звонкий смех наполнил зал, редкий звон бокалов раздражал слух, а уставшие музыканты без конца играли разные мелодии, манящие пуститься в дикий пляс. Демона раздражала эта атмосфера, особенно учитывая их недавнюю ссору с брюнетом, из-за которой он не мог Сэми даже на танец позвать. Ангел нещадно избегал его, поэтому Ади оставалось только с белой завистью смотреть на Мими, которую удалось рассмешить, кто бы мог подумать, занудному Дино, кружащему ее в танце уже минут пятнадцать.       — No-о-оn, rien de rien, — послышалось мелодичное бормотание за спиной. — Non, je ne regrette rien!*       Обернувшись, демон наткнулся взглядом на чуть шатающегося шатена, который пытался найти на пустых подносах уцелевшие тарталетки. Его дорогой темно-зеленый костюм был немного измят, и Ади даже боится представить, каким образом он успел подпортить свой внешний вид. С шеи свисало несколько массивных цепей, закрывавших распахнутый ворот бордовой рубашки, а начищенные до блеска кеды никак не соответствовали строгому образу всадника.       Немного подумав, демон кашлянул, обращая внимание парня на себя. Голод оторвался от изучения скудного ассортимента, поднимая голову в сторону рыжего. Ади вздрогнул от надрывного вопля:       — О, красотка! — все-таки выцепив с серебряного подноса половину от последней закуски, Голод вальяжно подошел к демону, опуская свою руку ему на плечо. — Ну что, как синячки? Уже не бо-бо?       — Все хорошо, спасибо, — заметно стушевавшись, Ади поморщился от характерного аромата глифта, которым юноша пропах до кончиков волос. — Дело в том, что… я тебя помню.       — Такого мальчика трудно забыть, — сладкая улыбочка на красивом лице заставила рыжего сглотнуть.       — Нет, дело в другом. Мне отшибли память, но я помню, как ты был рядом, когда я очнулся, и…       — Тш-ш, — жмурясь прошипел всадник, пытаясь поправить золотые запонки на пиджаке, — дыши. Да, я тебя спас тогда, но больше на такую любезность не рассчитывай.       Ади виновато опустил взгляд в пол, не решаясь задать главный вопрос. Рядом с Голодом вся уверенность и привычная дерзость будто улетучились, оставляя место растерянности и смущению от довольно неоднозначного поведения парня.       — Я подумал… — наконец, собравшись с мыслями, рыжий решился на главный вопрос. — Может, ты знаешь, что тогда произошло? Почему я напал на собственных друзей?       В глазах всадника заплясали черти, и он двумя пяльцами приподнял подбородок ученика. Они были примерно одного роста, но Ади ощущал себя на несколько голов ниже, просто был задавлен превосходством столь могущественного создания.       — Это был гипноз, сладенький, — смакуя каждое слово, Голод с интересом рассматривал яркие веснушки на носу демона. — Только вот загвоздка в том, что такая старинная руна лишь затуманивает разум, выводя наружу твой скрытый потенциал.       Ади забыл, как дышать. Чуть приоткрыв рот от шока, он вызвал приступ заливистого смеха у всадника, наконец соизволившего отпустить его лицо и отойти на приемлемое расстояние. Поправив мятый воротник рубашки, Голод подмигнул собеседнику, а затем, не думая, бросил:       — Приходи завтра с друзьями на тренировку, тебе все объяснят, — едва заметно кивнув в сторону Вики, которая, казалось, собиралась полностью опустошить куллер с холодной водой, он усмехнулся. — Удачного вечера, красавчик.       Голод удалился, продолжая напевать что-то нечленораздельное на французском и вырисовывать в воображении картины, как рыжик поддается его бесконечному обаянию через пару дней. Ничего не понимающий Ади пытается унять пунцовый румянец на щеках, на которых сейчас можно было бы без труда подогреть небольшую порцию еды. И, конечно, не замечает пристальный взгляд Сэми, у которого мозг был готов взорваться от приступа ревности.

***

      Геральд стоял в углу зала, изредка поглядывая на напряженного дьявола и понимая, что, несмотря на выходки его детей, бал прошел довольно неплохо. Плюс ему дико нравилось, что за пару веков он наконец-то смог сменить надоевшую темную мантию на элегантный темно-синий смокинг.       Рядом расположился Мамон, иногда комментируя происходящее. Престарелый демон всеми силами старался избегать дочери, успокаивая себя мыслью, что придет время, когда он будет в состоянии рассказать ей всю правду. Вечер подходил к концу, пока мужчины допивали третий стакан пунша, украдкой наблюдая за Чумой, как бы та не натворила еще больше глупостей.       — Как думаешь, ей сильно достанется? — задумчиво промычал Мамон, отпивая еще немного из хрустального бокала.       — Не думаю, что ей вообще достанется, — Геральд усмехнулся, взглянув на раздраженного Повелителя. — Всадники уже взрослые и вправе сами выбирать свою судьбу. Тем более, все мы видели, как Чуме становилось все хуже с каждым днем.       — Но это было до Обливиона.       — А что будет после смены поколений?       Мамон умолк, пытаясь получать удовольствие от приятной музыки. Преподаватель усмехнулся, вглядываясь в танцующие пары. Вдруг мимо учеников пронеслась знакомая фигура ангела, отчего мужчина расплылся в широкой улыбке. Увидев реакцию брюнета на приближение Мисселины, бывший страж многозначительно покачал головой и чуть отстранился, чтобы не мешать коллегам вести светскую беседу.       — Какой чудесный вечер, не правда ли? — Мисселина светилась от радости, смотря на счастливые лица учеников, которые наконец-то смогли расслабиться.       Встав рядом с мужчиной, она увлеченно наблюдала за танцующими парами, отмечая про себя, как же хорошо администрация постаралась с организацией бала. Архангелы смирились с выбором брата и теперь пытались найти успокоение в долгих беседах с Кроули. В углу зала скромно стояла Миранда, наблюдая за тем, как бы кому-нибудь не стало плохо.       — Я восхищаюсь ей, — нечаянно вслух произнесла ангел. Встретив удивленный взгляд Геральда, она поняла, что необходимо уточнить. — Миранда в последнее время работает не покладая рук: проверяет сама все дела, присутствует на кремации. Недавно появился какой-то новый вирус среди ангелов, она сама участвует в поисках лекарства.       — Действительно, молодец, — задумчиво ответил Геральд, приковывая взгляд к шатенке.       — Одна из немногих, кто не обращает внимания ни на статус существа, ни на происхождение, — продолжала Мисселина, с особой гордостью глядя на врача. — Даже не побоялась наведаться в темницу Сатаны по особому приказу пару недель назад. Неудивительно, заключенные от пыток совсем обезумели, необходима медицинская помощь…       Геральд застыл, чуть не выронив бокал из рук. Миранда невинно сложила руки на груди, высматривая кого-то в толпе. Демон медленно обернулся на Мамона, который, видимо, все слышал и теперь тоже удивленно пробежался взглядом по врачу.       Ведь никто и никогда не проводит медицинский осмотр у заключенных дьявола.