Прошу, дотронься до меня

Около получаса я сидел на полу, пытаясь разобраться в себе, в ситуации и в том, как теперь извиняться перед Олей. В конце концов я не выдержал и позвонил Максиму, предложив встретиться и выпить. Но он отказался, что-то быстро и невнятно пробурчав в трубку и сбросив звонок. Сидеть и пить дома в одиночестве - последнее, чего мне сейчас хотелось, поэтому я решил поехать в клуб. Вызвав такси, пошёл одеваться, попутно продолжая размышлять о всей этой ситуации. В клубе я сразу же заказал себе выпить и, залпом осушив стакан, прошёл на танцпол. Подумал, что это поможет расслабиться, поэтому, какое-то время, пытался имитировать подобие танца, совершенно не попадая в такт, и иногда подходя к бару за новой выпивкой. В очередной заход за добавкой я плюхнулся на стул, и сделав заказ, услышал знакомый голос рядом. - Здравствуй, Ленский. - Обратил на себя внимание, сидящий рядом со мной, Онегин. - Ой, здравствуйте, Евгений Александрович. А что вы тут делаете? - Удивился я, тут же вспомнив, что именно здесь мы виделись с ним в прошлый раз. И на кой я попёрся именно сюда?! - Сижу как видишь, выпиваю. А ты чего здесь? Или ты тут со своей девушкой? - Нет, один. Она… она поехала домой. - Решив не посвящать в подробности своей личной жизни своего преподавателя, ответил я. - Ясно. - Бросил он. Мы замолчали, и я почувствовал себя неловко. А вот Онегину, кажется, было плевать: он продолжал медленно пить, разглядывая или бармена или свой стакан. Я открыл рот, собираясь что-нибудь сказать, хотя совершенно не представлял что, но в последний момент передумал. Я встал, намереваясь уйти, ибо подумал, что нет смысла навязываться человеку, как неожиданно Евгений Александрович схватил меня за руку. - Нет, не уходи. Выпей со мной. - Попросил он. - Ну, ну ладно. - Выдохнул я ошарашенно. Я вновь усадил свою пятую точку, пока Онегин что-то заказывал для нас двоих. Я не слушал, лишь неотрывно наблюдал за тем, как двигаются его губы во время разговора. Когда он повернулся и посмотрел на меня, я вновь начал активно перебирать варианты того, что можно сказать. На ум ничего не приходило, и я занервничал. - Ты какой-то нервный. - Как это вы заметили? - Съязвил я без какого-либо повода. - Выпей. - Пододвинул мне стакан Онегин. - Спасибо. Извините. - Ничего. У тебя что-то случилось? - Нет. То есть да. В любом случае это не важно. - Помотал я головой. - Как скажешь, но, хэй, - он взял меня за плечо и приблизил к себе, заставив мои глаза расшириться от удивления, - знай, что можешь поделиться со мной. Выговориться полезнее и эффективнее, чем алкоголь. К тому же иногда можно получить дельный совет. - Да, спасибо. - Выдохнул я и отодвинулся назад: было как-то неловко находиться так близко к своему преподавателю. - Но у меня всё хорошо. - Правда? - Нет. Онегин хмыкнул, и мотнув головой дал понять, что внимательно слушает. - На самом деле это очень личное. - Тихо начал я, всё ещё сомневаясь, стоит ли говорить ему обо всей этой ситуации. - Дело в твоей девушке? - Скорее, во мне. - Так, ну давай раз начал, я слушаю. Старый дядька даст тебе, юнцу, совет. - Улыбнулся он, снова прикоснувшись ко мне - на этот раз похлопав по плечу. - Вы не старый, Евгений Александрович. Ну, дело в том, что... Не знаю, как сказать. - Я вздохнул и сделал ещё один глоток обжигающей жидкости. - Как насчёт сказать, как есть? - Ладно. - Я сдался. Мне действительно нужен был совет. - Оля - моя девушка, она хочет, скажем так, перевести наши отношения на новый уровень. И уже довольно давно. Но я не хочу! И из-за этого мы сегодня поругались, после чего она уехала домой в слезах, с чего-то решив, что я не люблю её. - А ты её любишь? - Каким-то странным голосом спросил мой преподаватель. Я кивнул, давая положительный ответ, и успел заметить, что на секунду лицо Онегина изменилось, как будто его хорошенько пнули в пах, но он тут же вернулся к нормальному состоянию. - В таком случае есть причина, почему ты не хочешь переходить с ней на новый уровень? - Упершись локтем в стойку, спросил он. - Раньше я думал, что дело в её возрасте, так как ей всего шестнадцать. Но сейчас понимаю, что дело в другом. - В чем же? - Заинтересовался Онегин. - Не знаю, я просто не хочу. Не поймите меня неправильно, у меня нет с этим проблем, но почему-то мне не хочется делать это с ней сейчас. - Может есть кто-то другой, с кем ты хочешь делать это? - Что? Нет-нет, конечно, нет. - Просто не хочешь? - Да. И я думаю, она права, что ушла. Я поступаю неправильно, давно нужно было сделать это. - Меня умиляет, как мы с тобой тут шифруем слово "секс". - Невпопад сказал Евгений Александрович, засмеявшись. - Но ладно, если вернуться к теме, то ты не виноват, что не хочешь её. Если ты любишь Олю, то единственная твоя вина в том, что ты не сказал ей, что тебе сейчас это не нужно. Она должна понять. Если не поймёт, значит это не любовь. - Вы правы, но, как я и сказал, я настоящий кретин. - Все люди отчасти кретины, так что не накручивай себя. Дай ей немного остыть, а потом попробуй честно объяснить, что пока тебе это не надо и что, как только, так сразу. - Хорошо. - Буркнул я и потянулся за стаканом. Онегин опередил меня, отобрав напиток, и спрыгнул со своего стула, встав рядом со мной. - Эй, нет, парень. Хватит тебе пить. Она тебя пока не бросила, чтобы спиваться в клубе. Поехали. - Куда? - Узнаешь. Мне не хотелось тащиться куда-то туда, неизвестно куда, однако Онегин смог разжечь мой интерес, своей загадочной улыбкой. Я пошёл за ним, строя разные догадки. Мы пробирались через толпу на танцполе и вскоре я потерял его из виду. - Евгений Александрович! - Крикнул я. Тут он резко схватил меня за руку, и потащил вперёд, бросив короткое: "Живее, Ленский". По всему телу побежали уже знакомые мурашки, и я лишь крепче сжал его ладонь, пытаясь успеть за его быстрым шагом. Мы вышли на улицу. Было прохладно, и лёгкий ветерок немного успокоил моё сердцебиение. Мы с Онегиным всё ещё держались за руку, что было странным, поэтому я непринужденно бросил: - Евгений Александрович, думаю, тут я уже не потеряюсь. - Ах, да. - Посмотрев на наши сомкнутые ладони, кивнул он, и отпустив мою, пошёл вперед. Я тут же пожалел, о своём напоминании, ибо вместо свободы я почувствовал пустоту. Очень странно. Мотнув головой отгоняя мысли, я догнал преподавателя. Он стоял возле своей машины, в которых я не очень сильно разбираюсь, но выглядевшей дорого. - Садись. - Он кивнул на автомобиль. - Куда мы поедем? - Скоро узнаешь. - Может, не стоит? - В последний раз попытался я. - Ты не хочешь ехать со мной? - Смотря мне в глаза, спросил Евгений Александрович, стоя с другой стороны машины. Я задумался, но лишь на секунду, после чего кивнул сам себе и открыл переднюю дверь. - Хочу. *** Первые несколько минут, после того как мы сели в машину, я всё ещё думал об Оле: меня гложило чувство вины. Я сейчас развлекаюсь, катаясь по городу, в то время, как моя девочка, скорее всего, сидит в своей комнате, заливая слезами подушку. Я понимал, что выгляжу мрачнее тучи, но эти тяжёлые мысли не уходили. Не уходили, до тех пор пока мой преподаватель, не тронул меня за плечо, когда мы остановились на светофоре. - Ленский, мы ведь всё выяснили, разве нет? Тебе не за что себя винить. Так? - Да. Так. Но я подумал, что я сейчас тут, с вами, в то время, как она одна. Наверное, плачет и ненавидит меня. Я такой мудак. Онегин молчал какое-то время, смотря на дорогу, а после тихо произнёс, не поровачия головы: - Знаешь, почему ты сейчас здесь? Почему ты сейчас едешь со своим преподавателем неизвестно куда? Знаешь, почему я предлагаю тебе свою помощь, хоть ты и не просишь о ней? - Я молчал, ведь всё это были риторические вопросы, однако заинтересованно рассматривал его лицо. - Всё потому, что ты хороший парень, Ленский, и я не хочу чтобы ты совершал.. - Он запнулся, но быстро продолжил, не подавая виду. - Я не хочу чтобы ты зря мучил себя. Отношения, это тяжёлый труд, но этот труд должен окупаться. Я не могу судить со стороны, поэтому ты сам должен быть уверен, что эти отношения делают тебя счастливым. Ты должен быть уверен, что после того, как вы с Олей помиритесь, то что ты почувствуешь, то что ты получишь, это всё стоит твоих нынешних терзаний. - Тут он повернулся, и посмотрел мне в глаза, заглядывая, будто, в самую душу. - Я правда хочу, чтобы ты об этом серьёзно подумал. Но подумал не сейчас, потому что сейчас... Потому что сейчас я хочу видеть тебя счастливым. Я опешил от его слов, ибо не ожидал услышать подобного. А последняя фраза буквально разорвала мой не совсем трезвый мозг. "Сейчас я хочу видеть тебя счастливым..." - эта простая фраза казалась такой важной, будто эта была мелкая деталь пазла, потерять которую никак нельзя. Она была личной, слишком личной и я это понял, как и Онегин: его взгляд стал обеспокоенным, и я вновь уловил оттенки страха. Чего же может бояться такой человек, как он? Подумать об этом, я конечно же не успел, ведь Евгений Александрович быстро вернулся к обычному состоянию. Я посмотрел вперёд и понял, что мы пропустили зелёный светофор, и тот снова светил ярко-красным. - У вас очень мудрые советы. - Попытался разбавить тишину я. - Я преподаю философию, дружок. Было бы странно, не будь они таковыми. - Улыбнулся Онегин и, подмигнув мне, негромко включил радио. - Я как-то и забыл об этом. Но да, это вполне логично. - Именно! - Загорелся зелёный, и Евгений Александрович, хитро сощурился, - Ну что, готов? - после чего, не дождавшись ответа, резко вдавил педаль газа в пол. Я чуть не закричал от неожиданности, но, к счастью, смог удержаться. Онегин улыбался, и я улыбался вместе с ним. Потом мы ехали не очень быстро, хотя дороги были пустые. Я посмел предложить, что Евгений Александрович просто тянет время. Однако, причина мне непонятна и как-то подтвердить свои догадки у меня не было возможности. На лобовое стекло опускались снежинки, но теперь они были небольшими, в отличии от тех громадных хлопьев, что мы видели вечером. Я не редко катаюсь по ночному городу, но каждая новая поездка приносит мне бесконечное удовольствие. Яркие фонарные огни на контрасте с темным ночным небом, прохладный ветерок и пустые улочки - непередаваемая атмосфера, вызывающая дрожь во всём теле. Но эту поездку я не мог сравнить ни с одной: то ли сегодняшняя ночь была особенной, то ли сидящий рядом Онегин творил это со мной, но такого наслаждения я не испытывал ещё никогда. Мы ехали молча и тишину разбавляла лишь музыка, но эта тишина не была тяжёлой. Напротив, я чувствовал себя совершенно комфортно и спокойно. Как будто в безопасности. Из динамиков заиграла Goodbye Глена Моррисона (Glenn Morrison), и Евгений Александрович прибавил громкости, откинувшись на спинку кресла. - Ммм.. Обожаю эту песню. - Он Растянулся в улыбке, явно борясь с желанием прикрыть глаза. Подумав, что такой вопрос будет сейчас как нельзя в тему, я спросил своего преподавателя о его вкусах в музыке. Он принялся перечислять группы и исполнителей, немного рассказывая о каждом, а я отмечал про себя, что многие из них мне не просто знакомы, а очень и очень нравятся. Дальше Онегин начал вспоминать концерты, на которых он бывал. Описывал он их так возбужденно, до мельчайших подробностей передавая всю атмосферу, что я не мог сдерживать улыбку от того, как прекрасно может выглядеть человек, так заинтересованный какой-то темой. Он задал мне тот же вопрос, и буквально засиял, когда я рассказал о своих вкусах. В прочем и я сиял не меньше. За разговором, я и не заметил, что мы остановились. Онегин вылез из машины и я последовал его примеру. Мы стояли на почти пустой парковке, возле небольшой забегаловки, больше похожей на магазинчик на заправке. Только заправки рядом не было. На яркой розовой вывести было написано: "Сладкий дворик", а табличка рядом гласила о круглосуточной работе. Я прошёлся по парковке, рассматривая местность и предположил, что мы недалеко от городского автовокзала. Чуть дальше, через дорогу, была гостиница, которую я несколько раз проезжал на автобусе. Вернувшись обратно к Евгению Александровичу, вопросительно посмотрел на него. - Идём внутрь. - Положив ладонь на спину, подтолкнул меня он. Я снова покрылся мурашками, но списав это на порыв ветра, молча пошёл к "Сладкому Дворику". Внутри забегаловка оказалась небольшим кафе, чем то напомнившим мне кафе в стиле 70-х годов, какие показывали в фильмах. За столиками сидели пара человек, попивающих кофе и уплетающих горячие пирожки, а рядом с ними стояли чемоданы. Мы сели за стол, на мягкие красные диванчики, напротив друг друга. Только теперь я, наконец, решился спросить, зачем мы тут. - Сейчас узнаешь. - Загадочно протянул мужчина, и встав, отправился к стойке, но развернулись, спросил, - Ты не голоден? Я отрицательно помотал головой. Спросив, не хочу ли я чаю, кофе или молочный коктейль, он ушёл, но через минуту снова сидел напротив. - Ну так что? Мы ехали сюда, только чтобы выпить кофе? - Не терпелось мне. Онегин молчал, смотря куда-то мне за спину, но вскоре перевёл взгляд на меня, ответив: - Нет. Видишь ли, выпить иногда - это неплохо, но пить с горя.. Такое до добра не доведёт. Поэтому я собираюсь предложить тебе альтернативный вариант. Думаю, ты знаешь, что сладкое помогает в таких ситуациях. Но я почти ничего не знаю о твоих вкусах, кроме одного. И именно здесь, как по мне, подают самое вкусное в городе.. - Ваше карамельное мороженое. - Перебил Евгения Александровича подошедший официант, поставив на стол два немаленьких ведра мороженого. - Приятного аппетита. - Спасибо. - Улыбнулся официанту Онегин, после чего протянул мне ложку. - Держи. - У вас необычный способ решения проблем. - Открывая крышку десерта, бросил я, подумав, что Онегин и сам по себе далеко не обычный. - Можно и так сказать. Попробуй. Поверь, это стоило того, чтобы ехать сюда. Я зачерпнул мороженое, пока Евгений Александрович смотрел на меня в ожидании. Увидев, как я расплылся от наслаждения , он самодовольно заулыбался и, слегка наклонив голову вбок, попросил: - Расскажи о себе. - О чём? - О себе. Сколько тебе лет, чем увлекаешься, может есть что-то интересное, чем ты можешь поделиться. - Ну, даже не знаю, что вам сказать. Мне восемнадцать в августе стукнуло. Живу один, родители снимают квартиру. Вообще я сам хотел, на работу там или на подработку устроиться, но они попросили сосредоточиться на учёбе и сказали, что будут давать денег пока нужно. Раньше много чем занимался, всё детство по кружкам ходил. Иностранные языки, музыкалка, художественная школы, футбол и немного бокс, даже фехтование. Но мне это не особо нравилось. А сейчас никаких хобби, как-то приоритеты поменялись. - Что же тогда интересно было, раз всё кружки не вызывали восторга? - Кажется, Онегин действительно заинтересовался. - Ну, мне нравилась психология. Она была дополнительно после уроков, это было интересно. Ну и я немного писал. - Скромно заметил последнее я. Вообще это была небольшая тайна, которую я особо не скрывал, но и редко делился этим с кем-то. Однако Онегину мне хотелось рассказать об этом. Если я хочу знать о нём, как можно больше, то нужно и ему честно рассказывать о себе. - Писал? Ого, и что же ты писал? - Его брови поползли вверх. - Да так, рассказики всякие. Стихи. В любом случае, это в прошлом. Я забросил это где-то год назад. - Почему? - А вы любопытный. - Ещё бы. Нам принесли кофе - странное сочетание с холодным мороженым, но ладно. Ещё раз поблагодарив официанта и дождавшись пока он уйдёт, я продолжил. - Я тогда только познакомился с Олей. У меня было не много друзей и почти никто не знал о том, что я пишу. Но и среди тех, кто знал о моём увлечении, видели мои работы лишь пара человек. Оле тогда я безумно хотел понравиться, поэтому когда она попросила, то показал несколько произведений. И что вы думаете? - Обратился я к преподавателю, указав на него ложкой. - Что? - Она была в восторге! - Воскликнул я, заглотив немного мороженого. - Это же хорошо, разве нет? - Нахмурился Евгений Александрович. - Да, это замечательно! Но только потом она настояла на том, что я должен это опубликовать, ведь люди должны видеть такие шедевры. - Я грустно усмехнулся. - Я долго отнекивался, но в итоге согласился. Как вы уже понимаете, идея была плохой. - Что случилось? - Вся школа узнала, что на платформах интернета гуляют мои работы. - Тяжело вздохнув, я продолжил. - Думаю, вы знаете, какие школьники ужасные люди. Конечно же, они посчитали, что заниматься такими вещами нормальный парень не должен. И это повлекло за собой последствия. Закончив, я не осмелился смотреть на Онегина и, погрузившись в тяжёлые воспоминания, разглядывал нетронутую чашку кофе. Евгений Александрович тоже молчал, и я чувствовал, как он прожигает меня взглядом. Внезапно, я почувствовал, как его ладонь опустилась на мою, слегка сжав. Мурашек не было, но в животе появились странные ощущения, а после по всему телу разлилось тепло. Медленно подняв голову, я посмотрел ему в глаза. - Я тебя прекрасно понимаю. Прости, что заставил вспомнить весь этот ужас. Я молча кивнул, не зная точно, что хочу этим сказать, но Онегин, кажется, всё понял, потому что слегка расслабился и убрал руку. Последнее меня расстроило, но я старался не показать этого. - А вы? Расскажите про себя? - Что тебе интересно узнать? "Всё!" - тут же подумал я, но вслух не озвучил. Нужно вести себя нормально, а не то он подумает, что я сумасшедший. - Даже не знаю. Сколько вам лет? - Это неприличный вопрос! Ты ещё спроси сколько я вешу! - Наигранно воскликнул Онегин. Я засмеялся, а он вслед за мной. - Мне двадцать шесть. - Когда мы немного успокоились, ответил преподаватель. - Я бы не дал. - Не подумав бросил я, ибо мужчина действительно выглядел моложе, и взял кружку, сделав глоток. - Очень жаль, моя постель давно пустует. - Непринужденно кинул тот. Я поперхнулся и закашлялся, как только понял смысл сказанного. Онегин же сидел с таким лицом, как будто пытается сдержать смех. По сути он и пытался, но почти сразу же, видимо увидев мой шок, закатился, как не в себе. - Не смешно, я просто не подумал. - Вообще-то смешно. - Он немного отдышался и добавил. - Ещё вопросы будут? - Хм.. Как вы проводите своё свободное время? - Сложный вопрос. Ну, раньше я много путешествовал. И по стране, и по миру. Много общался с разными людьми. На самом деле, я почти не бывал дома, потому что всегда был занят чем-то. Чёрт, я даже какое-то время играл в кавер-группе, в дешёвом баре по выходным. - Вы играете? - Да, я тоже учился в музыкалке, спасибо родителям. В группе играл на бас-гитаре. - Офигеть. Я действительно был удивлён. Посыпались вопросы за вопросами, на которые мой преподаватель охотно отвечал. Он рассказывал о путешествиях и о эмоциях от них. Рассказывал о людях, о мероприятиях, на которых он бывал. А я уже без сомнений спрашивал ещё и ещё. - Это потрясающе! Но ведь это было раньше. А чем вы занимаетесь сейчас? - Почти ничем. После того, как я пришёл к вам в вуз, мой график стал состоять в основном из работы, и на себя остаётся не так много времени. Да и, как ты говорил, приоритеты поменялись. - Можно спросить, почему вы пошли работать преподавателем, если никогда об этом даже не задумывались? Евгений Александрович помрачнел, и я тут же мысленно отругал себя, потому как, похоже, перешёл черту. - - Обстоятельства так сложились. - Бросил он. - Понятно. Простите, если я спросил лишнего. - Нет, всё в порядке. Просто это долгая история, а время уже много. - Да, вы правы. - Стараясь не показываться расстроенным, кивнул я. - Идём, я довезу тебя до дома. - Спасибо, не стоит. Я вызову такси. - Уверен? - Встав из-за стола, уточнил Евгений Александрович. - Да, не хочу вас напрягать. - Ты меня не напрягаешь. Ладно, вызови пока машину, я попрошу пакет для твоего мороженого. А то там ещё больше половины банки. - Хорошо. *** Когда мы вышли на парковку, снегопад уже прекратился, а ветер стал заметно холоднее. Асфальт покрывал тонкий слой снега, на котором мы оставляли следы, идя к машине Онегина. Из-за поворота показались фары вызванной мною машины, и я развернулся к преподавателю. - Большое спасибо за сегодня, Евгений Александрович. Это то, - Я развёл рукой, показывая на пустую стоянку и кафе. - что мне было нужно. - Не за что, Ленский. Я рад, что ты в порядке. - Улыбнулся он и протянул руку. Я улыбнулся в ответ, пожав его ладонь. - Держи. Иди, тебя ждут. - Мужчина протянул мне пакет и кивнул на стоящий у входа в "Сладкий дворик" автомобиль. - Спокойной ночи. - Спокойной ночи. Взяв пакет из рук преподавателя, я пошёл к своему такси. Сев рядом с водителем, посмотрел на Онегина: тот стоял, приоткрыв водительскую дверь и наблюдал, как мы трогаемся. Несмотря на не лучшее завершение вечера, я был счастлив, что провел время в его компании. Когда "Сладкий дворик", стоянка, а затем и улица, на которой находились первые, оказались позади, я раскрыл пакет, взглянув внутрь. Там оказалось пять ведрышек с карамельным мороженым. "Чёртов Онегин" - подумал я, но тут же мои губы растянулись в улыбке. Я смотрел в окно, на ночной город, пока в моих мыслях было одно - Чертовски прекрасный Онегин.