Прошу, дотронься до меня

Только оказавшись дома, я понял насколько устал. Хотелось обдумать так много, но сил совсем не было. Поэтому, поставив мороженое в морозильник и раздевшись, я сразу уснул. Проснулся в обед. Вчера я забыл закрыть шторы, поэтому, когда открыл глаза, вся комната была освещена яркими солнечными лучами. Повернувшись, я перевёл взгляд на окно, и почему-то в голове неожиданно появился образ Онегина, сидящего на подоконнике моей квартиры, и мирно сморящего вдаль. Взгляд в точности, как вчера, когда мы стояли на крыльце вуза, любуясь снегопадом. Я улыбнулся, сладко потянувшись, и вспомнив всё, что было этой ночью. Но за приятными воспоминаниями последовали другие, менее радужные. Оля. Прикрыв на несколько секунд глаза и вздохнув, я вылез из под тёплого одеяла и направился в душ. Готовя кофе, обдумывал, что скажу Оле, придя к ней, вследствие этого настроение из отличного быстро стало скверным и даже запах моего любимого кофе не радовал. Закончив с завтраком, помыл посуду, и только на выходе из кухни, вдруг, вспомнил: я убрал мороженое прямо в пакете! Перед тем как открыть дверцу морозильной камеры, я на секунду остановился. Непонятно почему, но меня посетила мысль: вдруг я себе всё выдумал, хорошенько приложившись к бутылке в клубе, и не было вчера никакого Онегина. - Не глупи. - Буркнул сам себе под нос, и потянул за ручку. Признаюсь, я облегченно выдохнул, когда увидел розовый пакет с логотипом Сладкого дворика, и вытащив его, начал доставать по одному ведрышку, возвращая их в холодное убежище. Взяв в руки последнюю баночку, я увидел свернутую бумажку на крышке, приклеенную на скотч. Уже успев разнервничаться и предположить кучу вариантов, я убрал баночку, отлепив бумажку, и плюхнулся на стул. Развернул. На небольшом клочке бумаги не очень ровным, полагаю из-за спешки, но красивым почерком было выведено: "Ленский, почему я уверен, что ты читаешь это утром? Я вот тоже не знаю, но надеюсь это так, иначе я буду чувствовать себя полным придурком. А ещё я уверен, что твоё настроение оставляет желать лучшего. Поэтому знаешь что? А ничего! Ты отличный парень, Ленский, так что не трать время на ненужные размышления. Иди к своей девушке, извинись и объясни ей всё. Если она тебя любит, то всё будет прекрасно. И главное - не грусти, чтобы не случилось. Потому что кто грустит, тот трансвестит, дружок. P. S. Нооо, если ты немного расстроишься, то у тебя всегда есть мороженко и мой номер телефона. Евгений Онегин. " Снизу был приписан его номер, который я позже вбил в свой телефон, однако звонить сегодня мне не пришлось. Читая записку, я не заметил, как моя улыбка расплылась до ушей. Это было так.. Мило, что ли. Я почувствовал тепло внутри, и снова странные волнительные ощущения в животе, от мысли, что этими простыми словами поддержки он заботился обо мне. Приятное чувство, как будто Евгений Александрович обнимает меня, укрывая от всего плохого даже на расстоянии. Прикрыв на какое-то время глаза, ещё раз прокручивая в памяти все свои разговоры с Онегиным, я вновь перечитал письмо и, теперь гораздо спокойней и решительней, пошёл собираться к Ольге. *** Снегопада не было, однако ночью, похоже, были заморозки, так как тонкий белый слой всё ещё уверенно лежал на земле. Сегодня воскресенье и если Таня могла уйти из дома, то вероятность того, что дверь мне откроет Галина Александровна очень велика. А мне, что не удивительно, этого не хотелось. Да и женщина вряд ли обрадуется мне, после того, как её любимая дочь вернулась домой от меня поздним вечером вся в слезах. Но я был решителен и готов к любой ситуации. Только вот на подходе к нужному дому, я вдруг заволновался. А что если она меня не простит? Я могу извиниться ещё раз и ещё, но только что если это не поможет? Но ведь я не сделал ничего ужасного. Да, я не сделал ничего ужасного и расставаться из-за такого глупо! И я не буду расстраиваться, если вдруг всё пройдёт неудачно. Так-то! - твёрдо решил я, но всё-таки сделал небольшой круг и зашёл в цветочный, купив букет из пяти алых роз. Не миллион конечно, но сойдёт. К несчастью, мои опасения подтвердились: на пороге открывшейся двери стояла Галина Александровна и чуть ли не убивала меня взглядом. - Здравствуйте. - Неловко поздоровался я. - Я была о тебе лучшего мнения. Она не хочет тебя видеть. Расскажешь, что натворил? - проигнорировав приветствие, начала женщина. - Она не сказала? - - Я спросил не подумав. Конечно, она не будет рассказывать матери о такой пикантной причине ссоры. - Думаешь, я бы спрашивала, знай ответ? - Нет. Конечно, нет. Я могу её увидеть? - проигнорировав вопрос, поинтересовался я. - Я ведь сказала, она не хочет тебя видеть. - Дайте мне шанс с ней поговорить. Не произошло ничего настолько ужасного, чтобы.. - Мама, пусть он войдёт. - Услышали мы тихий голос за спиной Галины Александровны. - Милая, ты уверена? - Да, мама. Женщина подозрительно на меня посмотрела и одними глазами показала: только попробуй ещё раз её обидеть. - Ладно, проходи. Разувшись как можно скорее, под пристальным взглядом её матери, я прошмыгнул в олину комнату. Сама же Оля зашла следом, и прикрыв дверь, встала, сложив руки на груди. Только сейчас я смог позволить себе рассмотреть её: голубые глазки всё ещё были красными от слез и недостатка сна, с тёмными кругами под ними, а лицо опухшим и болезненным. Пока я подбирал слова, не зная с чего начать, вспомнил про букет и смущённо протянул его девушке. В ответ я получил простой кивок, а букет аккуратно лёг на туалетный столик. - Оля, послушай.. - Вов, я всё обдумала, и поняла, что мне действительно не стоило обижаться на отказ. Я уверена, у тебя есть какие-то серьёзные причины, которыми ты не готов сейчас делиться со мной, и я уважаю это. - Я.. - я оказался в ещё большей растерянности, ибо совсем не ожидал такого. - Но в одном, я, похоже, не ошиблась. По крайней мере, мне бы хотелось ошибаться, но боюсь что именно это и есть правда. - Сказала Оля, присев на край кровати и, увидев мой непонимающий взгляд, продолжила. - Вчера я была в истерике и не могла адекватно мыслить, но одно я запомнила точно: то, как ты убеждал меня в своей любви. Ты говорил так, говорил так, словно пытался убедить в этом самого себя, а не меня. Понимаешь? И если это действительно так, то я хочу чтобы ты сказал об этом прямо сейчас. Это будет менее болезненно для нас обоих. - Я всё ещё стоял, как истукан, и девушка сама подошла ко мне, взяв за руки. - Прошу, посмотри мне сейчас в глаза и честно ответь. Обещаешь, что ответ будет честным? - Да. - Ты любишь меня? Я видел столько надежды в её глазах, и это не давало сосредоточиться. Я никогда не колебался прежде давай ответ на этот вопрос, но тут я задумался. Оля права, одно моё слово решит наше дальнейшее будущее, и я должен быть уверен в своих словах на все сто и двести процентов. В голове всплыл образ Онегина и то, что он говорил мне в машине. Он просил подумать, очень просил. Но нет, я думаю, но не хочу думать об этом. Если ты думаешь, то ты сомневаешься. А я не сомневаюсь. Никогда не сомневался. - Да. Да, Оля, я люблю тебя. За секунду она полностью изменилась. Только теперь я понял насколько она была взволнована и напряжена всё это время. Слегка улыбнувшись, девушка прижалась ко мне, и я крепко обнял её в ответ. Теперь все будет хорошо. Обязательно будет. *** В понедельник я пришёл на пары раньше обычного: хотел поговорить с Онегиным. Однако преподавателя не было, а меня поймал возле аудитории Максим. - Здорово! - Крикнул он. - Привет, Макс. - Кивнул я, пожав руку другу. - Прости, что в субботу не смог приехать. К родителям ездил. В этой глуши связь хрен поймаешь. Что случилось то? - Да, уже ничего. Всё отлично. - А что было? - С Олей поругались. - Грустно вздохнул я, не очень желая вспоминать об этом. - Ясно. - Буркнул парень, заметив мой вид, и тут же переключился, начав рассказывать о "пытках" в доме родителей. Слушая рассказ Максима о многочисленных родственниках, я вдруг подумал, что нужно позвонить родителям. В начале учебного года мама звонила мне по несколько раз в день, расспрашивая обо всех мелочах. Затем, наслушавшись моих убеждений, о том что всё хорошо и прекрасно, звонки стали реже. В итоге мы дошли до одного разговора в неделю. Я чувствовал, что ей тяжело, что она волнуется, и как ей хочется звонить мне чаще, но она слишком хорошая мать для этого. Она не хочет меня беспокоить и надоедать, ставя тем самым мой комфорт и интересы выше собственных. И так было всю жизнь. Именно поэтому я очень люблю эту женщину, и именно поэтому я сам стал частенько звонить ей, дабы маме было спокойней. Однако, сейчас я понял, что от неё не было вестей уже больше недели. Нужно будет позвонить, как только буду дома. С отцом же всё.. - Эй, пойдём уже. - Вырвал меня из мыслей друг. - Да, конечно, идём. Философия шла как обычно, за исключением того, что я постоянно ловил на себе взгляд Евгения Александровича. Он пытался смотреть на меня, когда я что-то писал, или же был повернул в другую сторону, но я всегда чувствовал его взгляд и поднимал голову. Почему-то, если мне не показалось, он как-то смущался, если мы сталкивались взглядом. Похоже, он не хотел, чтобы я знал, как он смотрит на меня. Это было даже забавно. Когда пара закончилась и толпа повалила к выходу, я крикнул Максу, чтобы тот подождал меня, ибо мне нужно кое-что узнать, и остался стоять у своего места. Когда помещение опустело, Евгений Александрович, закатив глаза, хмыкнул, и прошёл к двери, чтобы плотно закрыть её. - Ленский, вы хотели что-то спросить? Вам не понятна тема? - Облокотившись о свой стол и сложив руки на груди, поинтересовался Онегин. - Да, Евгений Александрович. - Я закинул рюкзак на плечо и подошёл ближе к мужчине. - Только не спросить, а рассказать. - И что же? - У вас большие проблемы. - Ну-ка, с чем? - Его бровь вздернулась. - С предсказанием. - Я едва удержался от того, чтобы не засмеяться, видя лицо Онегина. - Хочешь сказать, что нашёл записку не вчера утром? - Нет, не утром. - Чёрт. - - Я заметил, как лицо преподавателя слегка покраснело. - Неловко вышло. Я молчал, слегка улыбаясь, не желая портить себе удовольствие. Евгений Александрович покраснел ещё больше, и повернулся ко мне спиной, снимая пиджак. Он обошёл стол и повесил его на спинку стула. - Очень неловко. Предлагаю забыть об этом. - Не стоит забывать. - Ленский! - Не стоит забывать, потому что я благодарен вам за это. Я нашёл письмо днём, потому что именно тогда проснулся. И я хочу сказать огромное спасибо, потому что именно ваши слова помогли мне пойти и извиниться перед Олей. Теперь все хорошо. - Ленский, твою мать! Ты не забывай, что тебе у меня философию на сессии сдавать! Что за шутки?! Я никогда себя таким придурком не чувствовал! - Никаких шуток. Я сказал правду. Вы написали, что думаете, что я прочитаю это утром. Я прочитал днём. Так что у вас, Евгений Александрович, и правда проблемы с ясновидением и предсказанием будущего - это факт. - Ладно, допустим. И всё же я предпочёл бы не вспоминать об этом. - Как хотите. - Пожал я плечами. - Хочу не говорить об этом. Так что ты сказал про Олю? У вас всё хорошо? - Да, всё отлично. Я хочу поблагодарить вас, за то, что вы сделали. Имею ввиду кафе и разговор. Это именно то, что мне было нужно. Правда, спасибо. - Не за что. Я просто не мог поступить иначе. - Он улыбнулся, а на его лицо уже не было и намёка красный цвет. - Так, а теперь вали отсюда. Мне нужно подготовиться к следующей паре. - Да, конечно. До свидания, Евгений Александрович. - До свидания.