two thousand seven plus

— Вот же вырастила педика, — фыркнула мать, окинув его взглядом, когда Роджер выбрался на кухню перекусить перед уроками. Будто первый раз видит. На нём была огромная серая толстовка, чёрные узкие джинсы и светло-розовые кеды. Волосы, как всегда, лежали на плечах пшеничными волнами. Измученными дешёвой краской, взъерошенными и секущимися, но всё же волнами. По мнению Тейлора, достаточно красивыми. — Я не педик, — он достал из холодильника пакет молока, в несколько глотков опустошая почти наполовину. Враньё. Он был тем ещё педиком. — Когда-нибудь я отстригу тебе эти лохмы, — взгляд её становился всё холоднее. Она потушила сигарету в заваленной старыми окурками пепельнице и встала, поправив пояс на халате. — Ты сам видел, какого они цвета? — Это вышло случайно, — закатил глаза Роджер. Он искал глазами, что ещё съестного есть на кухне, но заметил лишь пачку печенья, мигом хватая несколько штук. Он знал, о чём она. Пару недель назад он очень неудачно попробовал выкрасить волосы в розовый, чтобы хоть немного походить на эмо, стать которым отчаянно стремился. Результатом стало несколько светло-малиновых прядей, совсем не такого цвета, каким он был на картинке. И это он ещё и все волосы покрасить собирался. А вышло… Вышло как всегда. Мать нетерпеливо выдохнула, казалось, нервы её на пределе. — Ты похож на пидора, — она посмотрела так, что захотелось исчезнуть прямо сейчас. Этого взгляда Роджер очень боялся. — Но мам, все эмо так ходят! — Все эмо — педики. — Нет! — Не хочу тебя больше слушать, — она повысила голос, и Роджер сжался, чувствуя, что дыхание учащается. — Уходи. И за что мне такой сын… — Но мама… — Уходи! — на этот раз голос был действительно очень громким, и он, еле поднимая ноги, ушёл в свою комнату за сумкой с учебниками. Его трясло. Сердце билось так, что, казалось, весь район должен слышать. Он ведь прекрасно знал, что может его спасти. Стоит ли? Стоит. Слёзы подступили к горлу, когда он захлопнул за собой дверь, прислоняясь к ней изнутри и сползая на пол. Дрожащими руками достал небольшой пузырёк, внутри которого приятно гремело. Пару таблеток, которые он давно привык глотать, не запивая, и уже через несколько минут облегчение липкой, но приятной волной окутало тело. Хорошо. Очень хорошо. Уже не хотелось вытащить из кармана сумки лезвие, сбежать в ванну и проводить по мягкой коже запястий или бёдер, пока не останется живого места. Уже не хотелось прогулять школу или забиться в угол, зажав уши, чтобы не слушать криков матери. Теперь жизнь гораздо проще. Вот сейчас он встанет с пола, возьмёт сумку, на всякий случай положив спасительные таблетки рядом с лезвиями и пойдёт в магазин. Тот самый, где можно купить всё, что очень нужно по дешёвке и без паспорта. Точно, именно так он и сделает. А мать он просто проигнорирует.

***

Тело всё ещё было расслабленным, мягким, но он привык к этому. Было легко и спокойно, ровно так, как надо. Быть весёлым весело, разве нет? Тогда в чём проблема? — Опять малыш Роджи, — прогнусавил продавец по кличке Рябой. — Тебе как обычно? Долг за прошлое принёс? — А то, — ухмыльнулся Тейлор. — И за прошлое, и за нынешнее, ты же знаешь, я слово держу. Он положил несколько смятых купюр на покрытый подозрительными пятнами прилавок. Чего только не стоило украсть их у матери… — Малолетка, а знает, что говорит, — послышался голос Джейса, одной из главных «шишек» в магазине — он только что вышел из какой-то двери, предназначенной исключительно «для своих». Роджер гордо кивнул. — А не боишься сюда без своего покровителя приходить? — А может Бенни где-то рядом, — он нагло усмехнулся в лицо мужчине. Тот хмыкнул и кивнул. — Таблетки надо? — спросил Рябой, выкладывая на прилавок две банки энергетика и пузырёк жидкости для вейпа. — Нет, пока не закончились, — мотнул головой Роджер. Он понятия не имел, откуда у мелких торгашей запрещённой или просто подозрительной продукцией антидепрессанты. У них, кажется, даже наркотиков не было, но почему тогда было то, что нужно Тейлору? Впрочем, главное, что было. — Отлично, а теперь вали в школу, шакалёнок, — кивнул продавец. — И помни — чтобы никто тебя не видел. — Не вопрос. Тейлор, чувствуя на себе взгляды двух барыг, поспешно выскользнул из магазина. Почему-то сейчас в голове отпечатались не слова этих двоих, а мелодия песни, всё это время играющей в помещении. Он достал из сумки потрёпанный, но по-прежнему живой MP3 плеер, вставляя наушники и пролистывая до той же песни. Прошло всего несколько дней с выхода этого сингла, а он знал её наизусть. Несложно заучить что-то, если очень любишь. Your Physical Drama. Самая известная музыкальная группа у эмо, не просто раскрашенные идиоты, делающие вид, что им плохо. Они были «школьниками, которые смогли». После участия в каком-то музыкальном конкурсе они стали настолько популярными, что первые же альбомы набрали миллионы прослушиваний за сутки. Всего альбомов было два. Пока что. Теперь они, конечно, в школу не ходят. Но тексты их песен всегда проникали в самое сердце, давая слушателю точное представление об эмоциях, которые нужно испытывать. И Роджер, как и любой преданный фанат, всегда испытывал именно то, что нужно. Ведь эмо и значит «эмоции». Он вспомнил, как какое-то время был серьёзно влюблён в вокалиста. Бледный, с узкими чертами лица и острым подбородком, черноволосый (уже нет) и абсолютный эмо, он был идолом для многих подростков мира. Да, тогда это было для Роджера в новинку. А когда он перестал себя бояться, появился Бен. Таким же идолом, как и вокалист Your Physical Drama, для Тейлора какое-то был время Фредди. Он был им до тех пор, пока Роджер не понял, что и сам друг далеко не в порядке. От этого они становились будто… Ближе. И друг казался хоть и идеальным эмо, но не таким уж и недостижимым. И почему он не понимает, что жизнь прекрасна, если посмотреть на неё под другим углом? Отдалённый участок мозга орал что-то про таблетки и изрезанные запястья, но находящийся в небольшой эйфории Роджер его не слушал. Именно из-за YPD он так ухватился за идею с музыкальной группой. Ему ужасно не нравился гот (готы вообще тупые и странные) и забавлял новенький из деревни, но вдруг их музыка будет такой же, как у кумиров? Было бы совсем неплохо. Да что там неплохо — за пару дней мечта превратилась в отчётливое желание. Он отхлебнул энергетика, вкусного и проверенного временем — на языке остался приятный привкус ягод — и заспешил к остановке, чтобы успеть на школьный автобус. — Фред, не против, если я сегодня с тобой сяду? — он залетел в салон, подсаживаясь к другу. Тот, чуть улыбаясь, качнул головой. — И тебе привет. Какой-то он бледный. — Да-да, привет, — затараторил Роджер. — Просто я подумал, я же вчера с Бенни был, а ты один сидел, я видел, значит сегодня с тобой посижу, да? Только сбегаю поздороваться. — Конечно. Фред не очень-то показывал это, но было заметно, что он рад. У Роджера иногда были проблемы с пониманием людей, только вот тут всё было очевидно. Он знал, что Фредди просто хочет, чтобы кто-то был рядом. Тейлор быстро зашагал к концу автобуса, откуда уже слышался заразный смех Джо, лучшего друга Бена, держась за спинки кресел по бокам и отпивая из полупустой банки вкусный энергетик. — Привет, котёнок, — тут же заметил его Джонс под насмешливое хмыканье Маццелло. — Да, вот и наш челкастый беспризорник пожаловал, — резюмировал он. — Ага, — быстро кивнул Роджер и чмокнул Бена в щёчку, улыбаясь. За всей этой сценой наблюдали ещё трое человек, так же входивших в компанию Джо: Ли, кажущийся тихим, но на деле самый остроумный из всей компании, Малек, обворожительный и эффектный, и его девушка Люси, самая популярная, и, пожалуй красивая девушка школы. С ними Роджер почти не общался. Если честно, он тут был только из-за Бена. Тот как раз похлопал по колену, смотря своими светло-зелёными глубокими глазами в глаза Тейлора. — Садись. — Не могу, — Роджер мотнул головой. — Сегодня я с Фредди поеду, ты же не против? Лучше бы не спрашивал. — Против конечно, — Джонс спокойно выдохнул через нос, но, кажется, он злился. — Но почему? Он мой друг, вообще-то. — А я — твой бойфренд. Как думаешь, что важнее? Вопрос был провокационный. Очень. И все, кто слышал его, понимали это. — Ты бы послушался, а, малой? — вмешался Маццелло, ухмыляясь. Кто его спрашивал? Остальные тоже смотрели примерно с такими же выражениями лица, и под их взглядами становилось как-то особенно неуютно — Роджер почувствовал это даже через дымку смеси таблеток, съеденных с утра и энергетика, ещё оставшегося на самом дне баночки. — Ну… Ладно… — Тейлор стыдливо опустил взгляд и присел на краешек колена Бена, чувствуя, как его талию обвивают сильные руки. Эти прикосновения были чертовски приятными, но в то же время казалось, что он в клетке. Наверное, в любых отношениях бывает такое. Ведь несмотря на это Бен — идеальный. Он научил Роджера такому, чему никто другой бы не научил. И, пожалуй, это было прикольно. Пытаясь поддерживать разговор, он кинул взгляд в проход, тут же видя обеспокоенное лицо Фредди, обернувшегося с целью узнать, куда делся Тейлор. Если вы думали, что одним взглядом нельзя сказать «Прости, кажется, мой бойфренд ревнует и не отпускает от себя ни на шаг, поэтому я вынужден провести это время не с тобой, а с ним и его компанией, прости-прости-прости!», то вы глубоко ошибались. У Роджера вот прекрасно вышло. Он ещё извинится перед уроками. А пока что… Пока что Бен.

***

— Приветик! — Роджер дал «пять» Дикону, с которым успел списаться в Инстаграме (найти одноклассника может любой) во время прошлого нудного урока информатики — у самого Джона тогда была лабораторная по биологии, на которой достать телефон было легче лёгкого. Рядом с новеньким, как всегда, маячила высокая и тёмная фигура Мэя. Тейлору этот гот казался хоть и зловещим, но забавным из-за своего мировоззрения. Готы — мрачные придурки, это Роджер давно усвоил. — Может, пообедаем? Ты не против? — предложил Дикон, поправляя лямку рюкзака на плече и оборачиваясь к Брайану. И какое ему дело до его мнения? — Ладно, — дёрнул плечами тот. — Идём. Фредди, стоящий всё это время рядом и весело улыбающийся, неожиданно напрягся — Тейлор почувствовал это, даже не смотря на него. — Пойдём с нами? — тем временем предложил новенький, смотря одновременно и на Роджера, и на Меркьюри. Последний судорожно вздохнул и медленно заговорил, будто стыдясь своих слов. — Я бы рад, но… — он сделал маленькую, но эффектную паузу. — Мне нужно занести работу миссис Моррисон. Не сдал вчера, вот и… Ладно, тогда встретимся потом, да? Ничего нового. Хоть бы учителей для отговорок менял иногда. — Может, всё же… — начал Роджер, но Меркьюри так посмотрел на него, что в голове аж зазвучал его голос: «Мои проблемы — это мои проблемы.» — Идите без меня. — Даже не пообедаешь с нами? — искренне удивился Джон, как-то прищурившись. — А как же совместное времяпровождение? Мы же группа, должны держаться вместе. — Вот в студии и будем свято соблюдать это правило, — улыбнулся ему Фредди, хотя Тейлор видел, как побелели костяшки его сжатых кулаков. — Ладно, побежал. Приятного аппетита! С этими словами он поспешно зашагал в противоположную от кабинета миссис Моррисон сторону. Роджер мысленно поблагодарил Всевышнего за то, что Дикон ещё не запомнил кабинеты и фамилии учителей, а после кинул настороженный взгляд на Мэя. У того в глазах промелькнуло что-то, похожее на понимание. Может, не так уж он и туп? Кафетерий встретил их шумом болтающих учеников, кучей занятых столиков и длинной-длинной очередью. Роджер разочарованно вздохнул и сел за стол в углу, недаром принадлежащий в основном изгоям. Ну, зато тут было чисто. Они по очереди сходили за подносами — не смотря, что у других, Тейлор взял свой обычный набор — сладкие блинчики и молочный коктейль. Может и по-девчачьи, да и обедом тут не пахнет, зато вкусно. Брайан с Джоном, кажется, взяли себе по тарелке салата, причём последний явно просто повторил за готом, доверяясь его вкусу. Странно, но осуждать тут не за что — не зная меню кафетерия на вкус, можно было нарваться на что-то вполне несъедобное. Единственным различием в заказах этих двоих было то, что Мэй взял кофе из автомата, стоящего у входа, а Дикон предпочёл травяной чай. Ну и кто тут теперь неженка? — Ну привет! Роджер вздрогнул. Что тут делают… Они? Не то, чтобы он был против… Второй столик мигом оказался придвинут к первому, и вот уже рядом галдели и посмеивались ребята из компании Маццелло. — Вы же не против? — спросил Бен (кажется, именно он сдвинул столы), смотря при этом исключительно на Роджера. Тот, напрягшись, коротко оглянулся на остальных участников группы и медленно покачал головой. Взгляд Джона при этом выражал любопытство, самую малость смешанное с настороженностью, а глаза Мэя… Ну ладно, его глаза, как всегда, абсолютно ничего не выражали. — Вот и чудненько, — Маццелло опустил свой поднос с горой фастфуда на столик, оказываясь как раз рядом с Брайаном. — Тогда мы тут посидим, ясно? Звучало скорее как утверждение. — Конечно, — тихо проговорил Роджер, перебирая пальцы Джонса, уже схватившего его за руку. — Если места всем хватит. Он всего лишь пытался поддержать диалог. — Если не хватит, первым уходит гот, — самодовольно хмыкнул Маццелло. Роджер заметил, как нахмурился Дикон. Мэй, не говоря ни слова, тихо положил вилку в мисочку с остатками салата на дне и встал с места. «Он что?..» Чёрная спина уже маячила у стола для грязной посуды. Ещё через несколько секунд Брайан вышел из кафетерия. — Вот и замечательно, — хмыкнул Джо. — Сам ушёл. Тейлор молчал, не понимая, что сейчас испытывает. С одной стороны, его всегда раздражал этот гот, но с другой… Разве не он сочинил песню, слова которой, если честно, очень ему понравились (по крайней мере тот кусочек, что он успел разглядеть)? И разве не с ним сейчас обошлись действительно… Грубо? Он кинул взгляд на Джона: тот как-то грустно, но в то же время грозно смотрел в сторону дверей кафетерия. — Я… Я, пожалуй, тоже пойду, — наконец проговорил он, вставая с места. Тут уже Роджер начал потихоньку расстраиваться: Дикон ему нравился. Он был позитивным, и в целом, хоть и простачком на первый взгляд, на деле, кажется, вполне интересной личностью. — Меньше народу, больше кислороду, — заметил Малек, открывая газировку. К этому времени Джон уже отошёл от столика, но наверняка всё слышал. Роджеру стало немного неуютно. Словно это он только что выгнал тех, кто потихоньку переступал черту между понятиями «знакомые» и «друзья». Джон её точно перейдёт. Рано или поздно. Но ведь Тейлор ни в чём не виноват, да? Он всё ещё не понимал, почему Маццелло был так груб. Не понимал, зачем вообще всё это было. — Ничего, что твои дружки ушли, а? — спросил Бен, шепча Роджеру на ухо. Тот медленно покачал головой, хоть и не был уверен в том, что было действительно ничего. На самом деле ему хотелось, чтобы они вернулись. Ну, хотя бы Джон. На Мэя в целом было плевать. Он отпил коктейль и сжал пальцы Джонса. Тёплого, знакомого и, наверное, хорошего. — Ты ведь всё равно мой, — прошептал ему на ухо парень, и Роджер снова быстро кивнул. Есть уже как-то не хотелось. Хотелось таблетку.

***

Весь учебный день они переписывались в общем чате, созданным Диконом. Брайан при этом практически не принимал участия в разговоре, Фредди пытался быть серьёзным, но в то же время постоянно всех подкалывал, Роджер сыпал мемами и превращал шутки Меркьюри в насмешки, а Джон пытался привлечь внимание к главной цели этого чата — музыке. Они два урока обсуждали, когда будут репетировать, пока наконец от молчавшего до этого Брайана не поступила лаконично изложенная, но гениальная идея. «Физкультура.» — написал он. Мысль тут же подхватили Фредди и Тейлор. Джон волновался, что учителя узнают об этом, но сдался под давлением остальных. В конце-концов, после уроков Роджер уже договорился о прогулке с Беном, а значит, репетиция потом невозможна. Так что теперь они стояли в студии, немного растерянные, но не собирающиеся сдаваться. — Так что… Будем петь то, что придумал Мэй? — нерешительно спросил Тейлор, оглядывая собравшихся. — Мне, кстати, нравится, — заметил Фредди, бесцеремонно вертя в руках бумажку с текстом и пропел: — О лю-юди Земли-и… Он расположился на краю невысокой «сцены», закинув ногу на ногу и выглядел гораздо лучше, чем вчера утром. «Наверное, позавтракал-таки.» — подумал Роджер, украдкой разглядывая его худое тело. Он прекрасно понимал, что происходит с другом. — Не так, — тихо, но чётко проговорил сам Мэй. — Там не так поётся. Джон встрепенулся, смотря на гота. — Ты же им покажешь? Споёшь? Брайан покачал головой, отходя к стене и делая вид, будто ему плевать абсолютно на весь мир. А может, так оно и было? — Мы можем сочинить новую песню, если он не хочет, — предложил Фредди, подходя ближе. — О любви, например. О любви и смерти… Он как-то по-особенному вздохнул: пожалуй, только Роджер знал, что этот вздох обычно предзнаменует вдохновение. — Заезженно, — отрезал Мэй. — И я ещё не сказал, что согласен выступать с вами. Пока что не вижу никаких причин делать это. — Ты серьёзно? — хмыкнул Роджер. Меркьюри же покачал головой, медленно и спокойно говоря: — Ты просто не понимаешь всей масштабности конкурса. Знаешь, кто будет главным судьёй в финале? Мэй мотнул головой, показывая полную незаинтересованность. — Я знаю, Джимми Хендрикс! — выпалил Дикон. — Он крутой. Роджер, не знавший об этом, вздрогнул, смотря на Фредди. Они оба обожали Хендрикса. — Ты почему мне не сказал?! — Сюрприз, — хихикнул друг. — Удивлён? — Не то слово! Сам… То есть мы сможем увидеть его вживую, если пройдём?! Он восторженно смотрел на Меркьюри, словно это он пригласил живую легенду судить конкурс. — Ладно, — неожиданно послышался голос Мэя. Все обернулись к нему, и Роджер заметил в его глазах что-то вроде… Заинтересованности? Быть не может. — Ты тоже слушаешь его? — Это не важно. Я согласен быть в группе. Сейчас покажу песню. Значит, слушает. Оказывается, этот гот не такой уж и чёрствый… «Может, он просто стесняется?» — пришло в голову Тейлору, но он тут же отбросил эту мысль. Брайан был похож на последнего человека, который способен на смущение. К этому моменту он взял гитару, чуть подправив колки. Все, особенно Фредди, замерли в ожидании. И тогда он запел. И все остолбенели. Когда песня закончилась, выражения лиц у каждого были абсолютно разные. Дикон восторженно воззрился на друга, Фредди был скорее занят собственными мыслями, а потому принял загадочный вид. Думая о своём лице, Роджер предполагал что-то среднее между восхищением и насмешкой. По крайней мере, именно это он сейчас чувствовал. — А у нашего демона-то, оказывается, ангельский голосок, — не сдержавшись, протянул он. У Мэя был очень красивый голос. Мягкий и спокойный, совсем не такой, каким казался, пока гот говорил. В нём не было ни тени хрипотцы, но вместе с тем он был чуть приглушённым, домашним. Так, как сейчас он пел об ужасных проклятиях, обычно пели колыбельные. — И верно, — улыбнулся Фредди. — Не переодеть ли тебя во всё белое? — продолжал Тейлор, издеваясь над Брайаном. Он не знал, зачем делал это. У него было неплохое настроение и он хотел спрятать то восхищение и удивление, которое испытал, слыша точный и спокойный голос Мэя. В отличие от него, Джон своих эмоций не скрывал: — Это было великолепно, Брайан! Ты очень красиво поёшь. — Мне плевать, какой у меня голос, — тот сжал губы в тонкую полоску и встал, держа в руках гитару и всем своим видом показывая, что тема закрыта. — Но… — возразил было Дикон, но вовремя утих, кажется, прекрасно всё понимая. Если честно, Роджеру тоже хотелось понять, почему Брайан избегает этой темы. — Ладно, так мы определимся с песней? — продолжил Джон, как ни в чём не бывало. — Нужно понять хотя бы жанр… — Эмокор, — тут же выпалил Тейлор. Фредди улыбнулся. — Дорогой, в нашей группе ведь не одни эмо. Предлагаю начать с лёгкого, что-то вроде соула… — Для соула у нас набор инструментов не самый подходящий, — заметил Дикон, поглядывая на Мэя, исподлобья наблюдающего за ними со стороны. — ..или лёгкого рок-н-ролла, — закончил Меркьюри. — А ты что думаешь, Мэй? Вечно он пытается узнать точку зрения каждого. Лично Роджер вот думал, что его вариант подходит лучше любого другого. — Металл, — ответил тем временем гот. Фредди хмыкнул: — Нет, не подходит. — Эмо металл не играют, — заметил Тейлор, насмешливо улыбаясь. — Могу ли я спросить, чем металл отличается от эмоко… — начал было Джон, но был прерван Меркьюри. — У тебя есть свои варианты? — Ну, — замялся тот. — Я бы был рад, если бы мне добавили немного диско… Он сказал это чуть слышно, видимо, сомневаясь в своих вкусах. И хоть предложение было так же неуместно, как и мэевское, рассмеяться не хотелось. — Короче, опять проблемы, — покачал головой Фредди. — Будем делать то, что получится. Невольно Роджер заметил, что друг непривычно спокоен и раскован, словно не он жмётся по углам в коридорах и словно не он изначально забрался на последнюю парту, чтобы спрятаться, а не чтобы быть подальше от учителя. Хотя и это, наверное, тоже. — Будем играть в своём стиле? — поднял брови Дикон с улыбкой. Видимо, ему эта идея понравилась. — Точно! — воскликнул Меркьюри. Вот теперь Роджер его совсем не узнавал. — Будем играть в неповторимом стиле Queen! — Queen? — переспросил Тейлор, отходя к установке и настраивая её под свой рост. — Я думал, я один тут… — Никакого отношения к геям это не имеет, — отрезал Фредди. — Но я не… — Это не имеет значения. Queen — это грация, парадность, великолепие, — объяснял, перебивая, вокалист. — Так будет называться группа, я ещё вчера вечером придумал, но решил оставить на сладкое. Как вам идея? — Мне нравится, — пискнул Джон, тоже решая настроить инструмент и задумчиво дёргая за струны и подкручивая колки. — Слишком розово, — вмешался Мэй, уже давно настроивший угольно-чёрную блестящую лаком гитару. Как и раньше, он стоял в стороне, словно не принадлежа группе. — Ну да, а если добавить чёрного, получится грёбаный металл, который нравится только тебе, — съязвил Роджер, закончив с установкой и подходя ближе. — Только об этом и думаешь, да? — Ты идиот, — резюмировал в ответ Брайан. — Просто Queen — название для женской группы. Хотя тебе, кажется, там и место. Тейлор вспыхнул. Больше всего он ненавидел, когда его сравнивали с девушками, несмотря на то, что одевался зачастую соответствующе. — Да пошли вы, — выплюнул он, швырнув на пол палочки, которые уже достал из рюкзака и зашагал к выходу. Он быстро заводился и быстро остывал, поэтому сейчас в его душе полыхала злость на этого выскочку, возомнившего себя остряком. Он уже взялся за ручку двери, когда услышал тихое, но настойчивое: — Брайан, извиняйся. Голос, каким говорил Фредди, ни с чем не спутаешь, если услышишь хоть раз. Роджер знал эту интонацию. Сейчас лучше не спорить. Мэй, похоже, это понимал, потому что хоть и поморщился, когда его назвали по имени, но подошёл-таки к Тейлору. — Я извиняюсь и прошу прощения, — почти прошипел он, смотря на него. Роджер на секунду задержал взгляд на потемневших от злости ореховых глазах, понимая, что извинения абсолютно неискренни. — Ты говоришь это так же честно, как я, когда говорю, что добавить немного металла можно, — хмыкнул он, оставаясь при этом абсолютно злым. — Так себе. — Я извинился, будь добр вернуться и перестать быть идиотом, — выдохнул Мэй, видимо, говоривший не односложно только в порывах гнева. Роджер сжал челюсти, быстро думая, как ответить, когда щелкнула вспышка и что-то зажужжало. — Что за… — он повернулся к Дикону, стоящему с фотоаппаратом в руке. Тот улыбнулся. — Простите. Хочу, чтобы вы посмотрели, как комично выглядите, когда ссоритесь. Ну и на память фотографию оставить. «То есть на телефон ты сфотографировать не мог, умник?» Вообще Тейлор уже знал, что Джон везде таскает свой старый, дорогой сердцу полароид, но не думал, что это действительно так. В любом случае, сейчас он был слишком зол, чтобы думать об этом. Он молча подошёл к нему, и, выхватив из рук пахнущую краской фотографию, порвал её, коротко и гневно проговорив: — Никогда не фоткай меня без моего ведома. Сердце билось в сумасшедшей скачке. То ли это организм реагировал на таблетки (перед репетицией он принял ещё одну, но она, видимо, почти не подействовала), то ли всё решили эмоции. Дикон тут же как-то сжался, мелко кивая. — Конечно. Прости. Роджер шагнул назад, глядя на него. Слишком неожиданная реакция, снова (как говорилось выше, на него обычно орали). Слишком неожиданная, чтобы продолжать злиться. — А ты и правда идиот, — заметил Фредди, тоже подходя к ним. — Теперь будешь позировать, чтобы Джон сделал нормальную фотографию. — Почему это?! — Потому что я так сказал. «Придурки.» Роджер вздохнул, кидая короткий взгляд на Мэя, спокойно отходящего обратно к гитаре. Придётся «позировать».

***

Роджер с дурацкой рожицей смотрел в камеру, засунув мизинец растопыренной правой руки прямо в ноздрю. В другой руке он держал банку открытого энергетика и в ней же — барабанную палочку. Дикон, хихикая, подписал фотографию: «Это не пьяная эмо-гёрл, это всего лишь наш барабанщик»