two thousand seven plus

Итак, Брайан всё ещё ненавидел просыпаться по утрам. Сон был его отдушиной. Если не снились кошмары, можно было провалиться в спасительную пустоту, защищающую от всего. Время во сне летело быстро, и он бы с радостью заснул навечно, лишь бы не видеть и не чувствовать тяготы мира. Он чертовски любил спать, но ненавидел просыпаться. Формально было не совсем утро — в свой единственный выходной он просыпался как можно позже, наслаждаясь отсутствием звонка будильника, на который он поставил одну из любимых песен. Точнее, раньше она была его любимой. Не зря говорят — хочешь возненавидеть песню — поставь её на будильник. Но Брайан и так ненавидел всё вокруг, дополнительные приготовления были тут ни к чему. Ещё час он лежал в кровати, укрывшись тёмно-синим одеялом и просматривая уведомления на телефоне. Ответил на несколько вопросов подписчиков, для которых у него всегда был открыт директ, просмотрел обновления нескольких аккаунов, подобных его и сморщил нос, когда увидел джоново «Доброе утро! ;)» И как этот безобидный парень, только приехавший из деревни, способен вообще стать готом? Конечно, Мэй пообещал помочь, но… Нет, Джон ему нравился, настолько, насколько может вообще нравиться человеку, который ненавидит людей и общение с ними. Но, как бы так сказать… Мрачный образ гота совсем не шёл спокойному и даже слишком доброму деревенскому мальчику. Ещё и эти дурацкие смайлики в конце каждого сообщения… Но кто знает, может, Брайан ошибается? «Утро.» — коротко напечатал он и откинулся на подушку — рука с телефоном безвольно шлёпнулась на матрас. Но Джон, похоже, не собирался успокаиваться. 12:17 От: cheese1908 Я нашёл идеальную готскую одежду, смотри! [Прикреплённое изображение] Брайан окинул сонно-ленивым взглядом одетого во всё чёрное Дикона — обычные свитер и джинсы, но на нём они выглядели всё так же по-домашнему, будто от самого Джона исходила энергия спокойствия. 12:17 От: mayven Класс. Так и пойдёшь сегодня. 12:18 От: cheese1908 Пойду? Куда? 12:18 От: cheese1908 Ой, точно, сегодня полнолуние, да? Я смотрел! 12:18 От: mayven Да, если не передумал. 12:22 От: cheese1908 Конечно не передумал! Во сколько? 12:23 От: mayven Позже скажу. 12:23 От: cheese1908 Окей :)))) Брайан устало вздохнул: гот не может быть таким позитивным. Надо будет как-то намекнуть на это. Говорить прямо почему-то не хотелось, хотя обычно он так и делал. Тому же Роджеру Мэй без проблем высказал бы всё, что думает, и так и делал на репетициях (будь проклят этот Тейлор), но Дикон был какой-то не такой. «Может, я просто не хочу его обидеть?» — пришло в голову Брайану, но он тут же отбросил эту идею. Бред. Он совсем не такой. Он холодный прямолинейный, безразличный ко всему. Так и будет. И он в ближайшее время возьмёт и скажет Джону, что он не создан для их субкультуры. В ближайшее время… Ночью. Сразу после главного события дня. Телефон опять звякнул, и Брайан раздражённо разблокировал экран. Чёрт. Роджер. 12:27 От: lonelystar_pinky че когда мне приходить Мэй невольно закатил глаза, мысленно призывая все правила орфографии, придуманные человечеством. 12:27 От: mayven В смысле? 12:29 От: lonelystar_pinky ну ко мне нельзя прост 12:29 От: lonelystar_pinky репетируем вдвоем, ты забыл???? Брайан ещё сильнее нахмурился. Нет, он не забывал, но надеялся хотя бы не думать об этом с самого утра. Перспектива общаться с идиотом-Тейлором, ещё и наедине, очень раздражала. Тем более очень не хотелось приглашать кого-то, неважно кого, хоть Джона, к себе домой, к себе в комнату. Это его пространство, и тут живёт он, Брайан Мэй. 12:30 От: mayven Не забыл. Других мест встретиться нет? 12:31 От: lonelystar_pinky лол нет откуда Мда. Дела шли, мягко говоря, хреново. 12:31 От: mayven Ладно. Приходи в четыре. Где живу знаешь? Брайан с некоторой даже злостью заблокировал телефон и погрузился в мысли. Всё же придётся привести этого придурка сюда, чертовски неприятно выходя из зоны комфорта. Кто этот Меркьюри вообще такой, чтобы им приказывать, что делать? С другой стороны, где-то в душе Брайан и сам понимал, что разногласия в коллективе вовсе ни к чему. Дзынь. 12:35 От: lonelystar_pinky знаю канеш лмао 12:35 От: lonelystar_pinky крч увидимся От этих сокращений Брайана невольно начинало подташнивать. Ещё и обязательные эмодзи в конце каждого предложения. Тупые и бесполезные. Возможно, в обществе слащавых эмо это считалось милым, но Мэя от такого стиля письма просто мутило. Он наконец-то встал кровати, и по бледной коже тут же побежали мурашки — вне одеяла оказалось чертовски холодно, но его это не очень волновало. Он любил холод. Привычные утренние процедуры в основном из-за причёски занимали много времени, но сегодня воскресенье, значит, пока что можно не париться. Оставит воронье гнездо, а попозже уложит как надо. Он привычно взял с полки коробку с сухим собачьим кормом, которым по утрам кормил Адама — ворон питался как мясом, так и некоторыми фруктами и кашами, но утром гораздо легче было насыпать корма, учитывая, что чаще всего Мэй куда-нибудь торопился. Он с удивлением посмотрел на брошенную у кормушки высохшую дольку яблока — для ворона Адам уж очень любил их, поэтому Брайан иногда милостиво кидал ему немного, но в этот раз что-то пошло не так. — Эй, — по-утреннему осипшим голосом шепнул Мэй, касаясь крыла птицы. Он знал, что Адам не очень любит, когда кто-то трогает его крылья, но очень уж хотелось разбудить его. Ворон как-то лениво приоткрыл один глаз, взглядом будто говоря: «Что тебе нужно во время моего сна, Бескрылый?». Брайан призывно погремел коробкой с кормом — обычно так делают с котами, но, поверьте, птицы реагируют абсолютно так же. По крайней мере, Адам обычно тут же срывался с жёрдочки, летая вокруг и стараясь выхватить коробку из рук. Но на этот раз он даже не посмотрел в сторону гота, снова прикрывая глаза и нахохлившись. Пожав плечами, Мэй насыпал в кормушку немного корма и поставил коробку обратно на полку. Такая реакция была крайне неожиданна, но, возможно, ворон просто переел на днях. Подобные случаи уже происходили, и тогда хватало несколько дней, чтобы Адам начал привычно бросаться на всё съестное в радиусе ста метров. Иногда даже мелкую живность с участка притаскивал, но Брайан не ругал его. Зачастую это было даже кстати. И всё же странновато. Обычно Адам так много не спит.

***

В два часа дня позвонил Фредди. Его номера у Брайана не было — он вообще не записывал ничьи номера — но… Что-то в привычной мелодии звонка было такое, что сразу стало понятно — звонит Меркьюри. — Включи видеосвязь, дорогой, — выпалил вокалист, стоило лишь Мэю снять трубку. — Зачем? — Хочу. Брайан нахмурился, кидая на себя взгляд в зеркало. Вроде бы лицо не опухшее, да и одежда на нём нормальная. Не то, чтобы он стеснялся, но имидж держать надо. — Так вот, какой он, Брайан Мэй без чёрной помады и подводки, — рассмеялся Фредди, как только на экране показался растрёпанный, но по-прежнему мрачный гитарист. Сам Меркьюри тоже выглядел не совсем привычно: без макияжа, да ещё и в домашней обстановке видеть его было странновато. Тем не менее даже сейчас он умудрялся блистать, собрав длинные чёрно-розовые волосы в пучок на затылке и улыбаясь при этом так, будто говорит не с Брайаном, а по крайней мере с королевой. На нём была лёгкая домашняя футболка, свободно спадающая по плечам: только сейчас Мэй заметил, насколько же Фредди худой. Но в целом его это не очень волновало — он и сам был не самой идеальной комплекции. — Зачем звонишь? — сухо поинтересовался Мэй, садясь на кровать так, что сзади было видно исключительно стену. — Хотел обсудить песню, — тут же посерьёзнел вокалист, чем-то шурша в микрофон и ставя камеру на какую-то поверхность, по-видимому, стол. Следующим движением он извлёк из-за кадра поношенную акустическую гитару с кучей чёрно-розовых наклеек на корпусе. — Смотри, я вспоминал, как ты подбирал аккорды, и там… Он начал перебирать струны, объясняя свой замысел. Брайан нахмурился. — Ты на гитаре давно играешь? — Чего? — Фредди отвлёкся от слепого тыканья в мелодию и поднял голову. — Ну… Я почти не умею, если честно, — наконец признался он. — Заметно, — качнул головой Мэй. Сейчас вокалист был каким-то другим, не таким странным и немного заносчивым, как в школе. Даже разговаривать было не противно. — Сможешь объяснить вот этот кусок? — будто желая перевести тему, спросил Фредди, и Брайан покачал головой. — Подожди секунду. Он встал с места, подходя к столу и опирая смартфон на учебник по физике. Потом отошёл к углу комнаты, где стояла его чёрная акустическая гитара — он только вчера принёс её с нижнего этажа, чтобы поупражняться, и теперь она оказалась очень кстати. — Тут другой аккорд, — пояснил Брайан, даже не проверив настройку и просто зажимая несколько струн. Обсуждение песни завязалось неожиданно быстро и даже… увлекательно? Мэй не понимал как, но Фредди не только подхватывал всё налету, но и понимал каждую мысль, высказанную Брайаном так, словно из головы выуживал. Сам гот не всегда мог выразить то, что хотел — показать в музыке, объяснить, как именно та или иная строчка звучала у него в голове, но Меркьюри неизвестным науке способом выуживал всё это из чужого мозга и преобразовывал во что-то настоящее, материальное. — Коротковато выходит, — заметил Фредди, когда Мэй доиграл последний аккорд того, что получилось. — Сможешь ещё куплет придумать? — Тут нечего добавить, — покачал головой Брайан. — Разве что… — Многоголосье, — осенило Меркьюри. Гот вздрогнул. Он хотел сказать «хор», но слово, по сути являющееся почти синонимом, подошло куда лучше. Многоголосье. Круто звучит. — И как мы его сделаем? — осведомился Мэй, не показывая своего удивления и… Восхищения? — Нас всего четверо, к тому же Джон не поёт. А хор звать участвовать, кажется, нельзя. — Что-нибудь придумаем, — усмехнулся Фредди, чья уверенность, видимо, ничуть не пошатнулась. Брайан лишь снова покачал головой, совершенно не представляя, что тут можно «придумать» и посмотрел на часы. — Ч-чёрт, — выругался он, отставляя гитару. — Что-то не так? — поднял голову Меркьюри так, будто по другую сторону экрана не метался разозлённый гот. — Ты заставил нас с этим идиотом репетировать вместе, а теперь спрашиваешь?! — Вы что, серьёзно… — начал было Фредди, но Мэй уже нажал на красный кружок, обрубая связь. Часы показывали, что Тейлор припрётся минимум через двадцать минут, а Брайан мало того, что не прибрал свою вечно находящуюся в хаосе комнату — он даже не потрудился встать из-за стола, чтобы покормить Адама и переодеть пижаму. Носясь по комнате, он клял самыми крепкими словечками то Роджера, из-за глупых обвинений которого это всё происходило, а заодно и Меркьюри, из-за которого он так отвлёкся. Впрочем, он не мог не признать: общаться сейчас с ним было достаточно свободно и даже… Интересно? Вот уж нет. Они просто коллеги по группе.

***

Брайан был готов разнести только что убранную комнату. Было уже двадцать минут пятого, а идиот-эмо и не думал подходить. И это злило, невероятно злило. За это время Адам успел несколько раз помешать Мэю сложить вещи так, как надо, но всё же угомонился. Тем не менее, он по-прежнему был немного не таким энергичным, как обычно. Странно, но если учитывать то же переедание — почему бы и нет. Сейчас ворон снова отдыхал, сидя на жёрдочке в углу комнаты, и выглядел, словно статуя. Брайан уже написал несколько сообщений, сухих, но сквозящих злобой. К сожалению, Роджера не было в сети, отчего Мэй ещё больше бесился. Где может шататься человек, пообещавший вроде как придти к определённому времени, да ещё и сам первый об этом написавший? А ещё Брайан невольно опасался, что во время занятий может зайти кто-то из младших. Один из самых главных минусов «самого старшего» — постоянное вторжение в твоё личное пространство. Ужасно уже то, что дети заходили в комнату, а если при этом Брайан был ещё и занят — конец. Просто своим присутствием они сбивали весь настрой к любой работе, так ведь ещё и подходили, что-то хватали со стола или полок, а если Мэй пытался их выгнать — бежали жаловаться маме. К счастью, сейчас младшие с родителями (мамой и отчимом) были на так называемом «семейном шоппинге», который Брайан ненавидел как минимум за то, что вставать на него надо было в девять. Поэтому накануне он удачно отвертелся, сказав, что хочет отоспаться перед вечерней прогулкой. Родители же не знали, что «вечерняя» — это в районе полуночи. И не нужно им знать. А если узнают — плевать. Абсолютно. Тем не менее возвращались они обычно к пяти, а значит, риски всё ещё были, особенно, если Роджер опоздает ещё минут на десять-двадцать. Наконец в дверь позвонили, и Мэй, кипя от злости, побежал вниз открывать. — Вот это домище, — было первое, что услышал Брайан, когда открыл ворота. — Ты хоть знаешь, сколько времени? — выдохнул Мэй, сверля взглядом фигурку в чёрной джинсовке с кучей нашивок и кривясь. — Да ладно, округляй до нуля, физик, — хмыкнул Роджер, бесцеремонно шагая внутрь участка и осматриваясь. — Ого-го… Да ты у нас богатый, оказывается. Эту реплику гот решил проигнорировать, хоть и кипел внутри — он ненавидел, когда его называли «богатым» или «мажором». Каждый второй пытался напомнить Брайану, что раз у его семьи есть деньги, значит, он должен быть счастлив. Но за деньги не купишь счастья, как ни крути, и Брайан был несчастен. Только никто этого не понимал. Он молчал всю дорогу до собственной комнаты, недовольно слушая вздохи и аханья каждый раз, когда Тейлор замечал очередной «предмет роскоши». — Ну нифига себе, — выпалил Роджер, когда они очутились за дверями комнаты. — Красивенько у тебя. Он прошагал через всю комнату, разглядывая плакаты на противоположной стене. — А говорил, что не знаешь его, — хмыкнул он, показывая на плакат Хендрикса. — Ой, их тут много… «Чёрт.» Брайан сжал зубы, понимая, что его «страшная тайна» всё же раскрыта — он обожал Хендрикса и его игру. А теперь об этом узнал Роджер, рассказывать которому хотелось меньше всего. «С другой стороны, — подумал он — К чему я вообще пекусь об этом? Мне плевать на его мнение, разве нет?» — Да, знаю. Может, перейдём к занятиям? Или объяснишь, почему опоздал? — Божечки, ты как училка, — хихикнул Роджер, по-хозяйски садясь за стол и заставляя Мэя поморщиться. — Тебе вообще какая разница? Были причины. Дальше Брайан уже сам не понимал, что им двигало — злорадство или настоящее любопытство. — И что за причины? — он сел на соседний стул, мрачно глядя на эмо и параллельно настраивая гитару, которая, в целом, и не нуждалась в настройке. Тут Тейлор почему-то даже смутился, опуская ещё недавно горящий взгляд. — Ну… Бен не разрешает с тобой видеться… Говорит, что ревнует. Он даже к Фредди меня ревнует, но к нему уже привык, так что я сказал, что с ним пошёл гулять. А пока говорил, немножко задержался. Мэй снова поморщился — ему не то, чтобы было очень жалко Роджера, но Джонс бесил ужасно, а особенно то, как он нагло использовал Тейлора, который, по-видимому, этого совсем не замечал. — Придурок, — всё-таки выдохнул Брайан, и это получилось даже как-то задумчиво, наверное, потому что именно в этот момент он задумался, где конкретно находится граница между «меня бесит Джонс» и «мне не плевать на Тейлора». Роджер почему-то тут же вспыхнул, вскакивая со стула. — Не смей так говорить о нём, ясно? Он ревнует, потому что любит меня и не хочет потерять, а я люблю его, — после этих слов он всё же немного утих, видимо, вспоминая, что они тут как раз, чтобы «подружиться», но всё же продолжил вполголоса. — Ещё один учитель нашёлся… «Ещё один?» — нахмурился Брайан, но тут же понял, что речь идёт, скорее всего, о Фредди. — Окей, мне плевать, — произнёс он вслух и провёл рукой по струнам, ещё раз проверяя их звучание. Почти идеально. — Мы тут не для этого. — Так-с, с чего начнём? — тут же опомнился Роджер, видимо, сам желающий перевести надоевшую до чёртиков тему. — Я не умею придумывать вокальные партии. — Я тоже, — отмахнулся Мэй. — Но я знаю, как это будет звучать.

***

Прошёл примерно час попыток работы — Роджер то и дело отвлекался — когда снизу послышались детские крики. Вернулись. Чёрт. — Мои младшие братья и сестра, — пояснил Брайан на немой вопрос в глазах Тейлора. — Не родные. Не обращай внимания. — А гот-то в лягушатнике живёт, — будто не заметив последней фразы, разулыбался тот. — Мы можем продолжить? — фыркнул Мэй. — Остановились на этой строчке. Дверь распахнулась. Да чёрт же побери. — Блайан! — послышался звонкий голос Агаты. — Мы велнулись! Хочу поздоловаться с птичкой! Спорить было бесполезно: разрыдается и позовёт маму, а этого хотелось меньше всего. — Какой ещё птичкой? — нахмурился Роджер, рассматривая девочку. — С этой! — сестра подбежала к Адаму и тронула его за голову, да так, что тот встрепенулся и взмахнул крыльями, недовольно каркая. Тейлор тихо выругался, и Брайан в очередной раз поморщился — Агата всё ещё была тут, а при ней даже ему ругаться было строжайше запрещено. — Я думал, это просто чучело, — пробормотал Роджер, отчего Мэю захотелось его ударить. Называть Адама чучелом — это уже слишком. Агата тем временем осторожно, со знанием дела поглаживала птицу по перьям, с нежностью смотря на него. — Всё, поздоровалась и хватит, иди, — наконец не выдержал Брайан. — Ну Блай! — надулась девочка, и Мэй заметил ехидную улыбочку на лице Роджера. — Всё, давай, нам надо работать, — закатил глаза гот. — Потом ещё придёшь, ясно? — Плохой, — фыркнула Агата и, обиженно топая ногами, вышла из комнаты. Брайан обречённо встал с места, чтобы закрыть дверь. — Какая прекрасная мадам, — хихикнул Роджер, как только Мэй сел на место. «Мадемуазель» — хотелось сказать ему, но пришлось промолчать. — Да ну, надоело, — протянул Тейлор. — Пошли гулять, мне скучно. «Чего?» Быстро же Роджер изменил свою ироничную манеру речи… А, нет, не изменил. — Ты сейчас серьёзно? — нахмурился Брайан. — Думаешь, я с тобой куда-то пойду? — Почему нет, — пожал плечами Тейлор. — Мне вообще плевать, с кем гулять. Ах плевать ему… — А я не говорил, что хочу гулять. — А чего ты хочешь? Роджер немного заинтересованно посмотрел на собеседника, сверкая голубыми глазами, покрытыми тоннами подводки. — Сдохнуть, — отрезал Мэй. — Да ладно тебе, один разочек на крышу сгоняем, я там пиздец-ка давно не был, — почти проканючил Роджер, вставая с места. На крышу — это было уже лучше. Конечно, Брайан предпочёл бы остаться наедине, но зато можно было покурить, задумавшись о своём. Сигареты были его своеобразным способом релакса — ну не мог он просто идти и курить. Нужно было сесть, настроиться, зажечь сигарету и погрузиться в мысли. Обычно он делал так именно на крыше. — Ненадолго, — сдался, покачав головой он через несколько секунд размышлений о курении.

***

Они сидели на краю крыши. Роджер крутил в руках вейп, Брайан просто смотрел вдаль. В принципе Тейлору всё это нравилось. Мэй оказался немного спокойнее, чем в школе, и это радовало — по крайней мере, он не так выводил из себя, как в студии. Кто бы мог подумать, что у него дома… Так? Казалось, такой, как он, должен, как и Роджер, жить в какой-нибудь однушке с отцом-алкашом и старой гитарой, купленной на накопленные деньги. Но нет же, огромный дом, братья, сестра, да черт возьми, у этого гота был грёбаный ворон. Живой. Что может быть круче? — Так ты реально хочешь сдохнуть? — решил спросить он, чтобы хоть как-то нарушить тишину. — Да, — коротко ответил Мэй, кажется, не настроенный на разговор. Но очень уж хотелось его расшевелить. — А я вот не хочу. — Ясно, — последовал ещё один лаконичный ответ, но за ним всё же последовало продолжение. — Мне плевать почему. Звучало как «Мне чертовски интересно, что же такого в этой жизни есть, чтобы хотеть жить». Говорить о том, что на самом деле Роджеру и самому иногда хочется прыгнуть под поезд, вообще не хотелось. В конце-концов, он же всё исключает эти моменты грусти, пусть и не самым честным способом. — Понимаешь, — объяснил Тейлор — Я всё равно верю в лучшее. Я имею в виду, смерть — худшее, что может случиться с нами. Поэтому я хочу отсрочить её. — Бред. — Что, прости? — Смерть — лучшее, что может произойти с нами. Брайан всё так же не отрывал взгляда от серых многоэтажек где-то далеко, лишь его измазанные в чёрной помаде губы двигались, выпуская чёткие и острые, словно бритва слова. — Я не понимаю… — Роджер моргнул, повернувшись к нему. — Значит, идиот. Жизнь ужасна. Когда я умру… — Ты не умрёшь, что за бред… — Заткнись, — Мэй чуть дёрнул головой. — Я умру. Там не будет идиотов-людей, в которых такие как ты пытаются найти что-то хорошее. Смерть — лучшее, что может с нами произойти. — Нет, Брай, — Роджер ещё не называл его так, но сейчас ему очень уж хотелось видеть, как сжимаются от раздражения чёрные губы. — В людях бывает хорошее и плохое, а такие как я лишь принимают в них это. Я точно знаю, бывают и хорошие люди. — Не бывает. — Привести пример? Брайан, кажется, заметил, что Тейлор очень уверен в том, что говорит, даже слишком, но всё же решил идти до конца. — Приводи. — Джон, — выпалил Роджер, и его телесного цвета губы изогнулись в усмешке. Как он и ожидал, ответом ему была тишина. — Он просто… — начал было Мэй, всё же прерываясь от созерцания городских видов, но замолчал. — Просто что? Очень хороший человек, да? Ты ещё скажи, что исключения из правил их подтверждают. — Так и есть. — Бред. Брайан лишь несогласно покачал головой, полный уверенности, что бред несёт именно Тейлор. — И всё же ты не прав. — Почему на этот раз? — Жизнь дерьмовее смерти. Роджер промолчал, засовывая электронную сигарету в карман.

***

Вскоре они разошлись, и, если честно, Брайан был даже рад этому. Может, к идиотским шуткам Тейлора и можно было привыкнуть, но на постоянной основе? Нет, спасибо. Достаточно и того, что они видятся на репетициях. Мэй очень надеялся, что повторять эксперимент Фредди не попросит, потому что придётся согласиться под давлением заодно и Джона, а этого совсем не хотелось. По крайней мере, самые важные выводы Брайан сделал. Во-первых, у Тейлора ну слишком уж высокий голос, а во-вторых, он слишком позитивный даже для недоэмо. Ну не может у человека всё быть так хорошо. Но в случае Роджера, видимо, решающую роль играл идиотизм. Постепенно стрелка часов приблизилась к девяти, и Брайан решил написать Джону, чтобы потом не торопиться со сборами. Объяснив в нескольких предложениях, куда, как и зачем приходить, он повозился с Адамом, который к концу дня всё же съел то, что обычно съедал на завтрак и ненадолго спустился вниз, просто чтобы поужинать. Вскоре раздался звонок телефона — видимо, Джон всё же чего-то не понял. — Брайан, — выпалил он, лишь только Мэй снял трубку. — А как я к полуночи из дома выберусь? Заметят же… — Твои проблемы, — пожал плечами Брайан. — Все выбираются. Ты всё ещё можешь оставить эту затею, помнишь? — Ну уж нет, — отрезал Дикон. — Ладно, я брата подговорю, если что. А ты как выходишь? — Через окно. — Мда, точно не вариант, — голос Джона прозвучал как-то особенно грустно. — А что мы там делать будем? И сколько человек придёт? — Кроме нас ещё трое. Будем проводить ритуал. — Какой? Мэй вздохнул. Все вопросы Дикона звучали так весело и по-детски, словно он не сознавал всей серьёзности ситуации. — Вызовем духов кладбища, всё как обычно. — Обычно?! Да это же так интересно… Ну не должно быть готу во время ритуала просто «интересно». — В половину двенадцатого у моего дома, — напомнил Брайан и повесил трубку, не дожидаясь ответа. Слишком много общения сегодня, благо, в его компании он не уставал, если приходилось разговаривать. Ровно за полчаса до назначенного Джону времени он собрался окончательно — обычные чёрные джинсы теперь украшали несколько серебристых цепей, белый череп на чёрной толстовке благодаря особой краске светился в темноте. Волосы были тщательно расчёсаны и уложены с помощью лака для волос, уже меньше походя на олицетворение всего хаоса Вселенной. Макияж был ещё мрачнее, чем обычно — прибавилось тёмных теней и пудры, использовавшейся только в таких вот особых случаях. В двадцать семь минут двенадцатого он выбрался из окна, привычно закрывая раму за собой и съезжая по скату крыши. Его комната была расположена в удачном месте — тут можно было легко спрыгнуть, а потом по дереву перелезть через забор. Так что ровно в одиннадцать тридцать Брайан подошёл к воротам, у которых уже стоял задумавшийся о чём-то Джон. Он и правда сделал всё, как сказал Мэй — подкрасил помадой не только губы, но и веки (за неимением другой косметики) и надел самые тёмные вещи, которые были. — Привет, — улыбнулся он, так, как готы улыбаться не должны. — Ой, а что это у тебя? Он кивнул рюкзак за спиной Мэя. Тот поморщился. — Книга и свечи. Без них ритуал не проводят. — Ого, — многозначительно протянул Джон, с интересом посматривая по сторонам — наверняка ещё не был там, куда они шли. — А где остальные? — Придут ко входу на кладбище, как и мы, — ответил Брайан, немного ускоряясь. — Расскажешь о них? Болтать сейчас не хотелось, но у них в компании было принято посвящать всех новеньких, а поэтому Мэю ничего не осталось, как коротко кивнуть. — Кроме нас будут ещё трое: Алан, Сабина и Мишель. С ней можешь даже не пытаться заговорить — она ни с кем не общается. Алан самый старший, Сабина — наоборот. — А они чем-то ещё увлекаются? Я имею в виду, кроме… Ритуалов. Как ты с гитарой, — поинтересовался Джон, шагая рядом. «Боже, мне-то откуда знать…» — Алан на подработках, а Мишель — без понятия. — А Сабина? Только не говорите, что он интересуется готской девчонкой. Пожалуйста. — Коллекционер. Дикон кивнул — кажется, такой ответ его устроил, либо он понял, что Брайан и сам не очень хорошо знает, чем занимаются приятели вне кладбища. Наконец они подошли к нужному месту у ограды. — Но… Это не вход, — нахмурился Джон, и Мэй прикрыл глаза, прося всех готских богов дать перенести ему всё это. — Если бы мы входили с парадного, нас бы уже спалили. Тут камер нет, и наш склеп близко. — Ваш?.. — удивился Дикон, явно желая задать ещё несколько вопросов, но издали послышались звуки шагов и тихий разговор. К ним подошли трое — парень, выглядящий скорее как байкер, чем как гот и две девушки: у одной была угольная коса до пояса и такого же цвета платье, а вторая шла позади всех и из-за тёмного цвета кожи почти сливалась с темнотой. В её руках была небольшого размера обувная коробка. Пахло травой, полная луна освещала тёмную дорогу, вокруг то и дело слышались поскрипывания сверчков — и не скажешь, что кладбище рядом. Атмосфера что надо. — Ну здравствуй, новенький, — то ли хмыкнул, то ли просто поздоровался «байкер» Алан, протягивая руку Брайану, но тут же убирая её — вспомнил, что Мэй ненавидит прикосновения. — Привет, — кажется, Джон немного струхнул, и Брайану даже стало его самую капельку жалко. — Я… — Джон, знаем, — кивнула Сабина, поправляя какой-то белый амулет на шее. — Мэй нам уже рассказал. Ничего не забыли? Брайан качнул головой — он никогда ничего не забывал. А Мишель принесла оставшееся. — Какие-то они немногословные, — шепнул Дикон Брайану, пока все дружно перелезали через ограду кладбища. Какая неожиданность. Через пять минут все уже находились в небольшом склепе: пока девушки молча расставляли горящие свечи кругом, Джон удивлённо озирался вокруг. — А там что… — он показал на огромный каменный гроб у противоположной стены. — Труп, — кивнул Алан, неслышно подходя сзади. — Ста-а-арый-ста-а-а-арый… Брайан заметил, что Дикон невольно поёжился и усмехнулся про себя — знал ведь, что этот деревенский ребёнок не готов к такому. — Готово, — наконец проговорила Сабина, первая садясь на колени у наружной линии ровного, но небольшого круга из горящих свечей. — Мишель, клади. Пока все садились рядом — конечно, Джон устроился рядом с Брайаном — Мишель взяла принесённую с собой коробку и, аккуратно открыв её, достала оттуда… Ну, Мэй-то знал, что. — Что это?! — громким полушёпотом воскликнул Дикон. Брайан метался между злорадством и сочувствием. — Её звали Анжелика, — пояснила Сабина, помогая Мишель уложить мёртвую кошку со свалявшейся неопределённого цвета шерстью в центр круга. — З-зачем она?.. — да, видимо, Джону было очень страшно. Алан немного насмешливо посмотрел на него: — Как мы будем проводить ритуал без жертвы? — Но я думал… — Мэй заметил, что руки у новоиспечённого гота дрожат и всё же преисполнился жалостью к нему. — Мало ли что ты думал, — хихикнула Сабина, перебивая. — Кстати, череп я себе заберу, забились? Мне одного не хватает. — Ноу проблем, — важно кивнул Алан, тоже следя взглядом за Джоном — у того на лице появилось что-то, одновременно похожее на замешательство и тошноту. — Я… — проговорил он, опустив взгляд. — Я пойду, ладно? Не дожидаясь ответа, он на ватных ногах поднялся и зашагал к выходу, провожаемый четырьмя взглядами — двумя насмешливыми, одним безразличным и одним — обеспокоенным. Дверь склепа тихо закрылась за Диконом — через несколько секунд с улицы послышались звуки, будто парня рвало, а после — тихие, но поспешные шаги. — Я за ним, — выдохнул Брайан, не выдержав и вылетел наружу, быстро шагая за Джоном. — Кажется, это была плохая идея, — выдохнул он, когда гот его догнал. — Я лучше домой пойду… — Знаю, плохая, — кивнул Мэй, первый залезая на ограду. — Ты был прав… — Да. Они молча прошли пару минут, и лишь тогда Джон опомнился: — А ты почему ушёл? Брайан промолчал.

***

На фотографии была какая-то чёрная куча — кажется, одежда. «Это была плохая идея» — Джон отложил маркер и зевнул. Чувствовал он себя на редкость плохо.