two thousand seven plus

Он понимал, что не справится. Просто не справится. Может, с партиями и исполнением у него неплохо, но он чувствовал, как от одной мысли о том, что он будет сбивать палочки перед такой огромной публикой, в сердце что-то сжималось и скручивалось. Тошнило. Нет, он не может этого вытерпеть. Остальные, кажется, так сильно не волновались. Ну да, Джон кусал губы, Фредди постоянно болтал о чем-то, стараясь заполнить гнетущую пустоту, а Брайан и без того нередко излучал напряжение, но это было ничем по сравнению с громогласным боем сердца в груди, частым дыханием и еле контролируемой паникой при мыслях о выступлении. С этим надо было что-то делать. Срочно. Роджер влетел в туалет, находящийся в конце коридора с гримёрками. В зеркало на него смотрел растрёпанный, до жути напуганный подросток. Пытаясь отвлечься, он напряжённо вгляделся в своё отражение, ещё раз взбивая волосы, так, что они начинали походить на сожженное неудачным осветлением воронье гнездо. Почти не помогло. Приложил ледяные от воды руки к разгорячённой шее — лицо нельзя было трогать из-за макияжа. Стало противно от этих мокрых прикосновений, почему-то тревожащих его и без того расшатанный разум. Он поспешно вытер руки и прислонился к грязной кафельной стене. Что делать? Он не был готов выходить отсюда. К ребятам. На сцену. Туда, где на него будет смотреть куча народу, туда, где его будут оценивать по всем значительным и не очень критериям, где он будет у всех на виду. Нет, он просто чувствовал, что не сможет. Конечно, был ещё план Б… Сомнения рассеивались с каждой секундой частого сердцебиения и подступающих к горлу слёз. Да, он знал, что другого выхода нет. Фредди бы сейчас разорался, Брайан посмотрел бы осуждающе, а Джон слёзно попросил бы не делать этого. Но Роджер прекрасно знал, что он лучше понимает, что ему нужно. Эти последние таблетки он оставил в баночке, чтобы выпить в крайнем случае. Если будет совсем плохо. Думал, отложит как можно дальше, будет держаться. Но сейчас очень крайний случай. Очень. Одна. Нет, две. А лучше три, чтобы наверняка. Крайняя доза для его организма, но на небольшое выступление как раз хватит. Слишком уж ему сейчас было беспокойно. Давно он не чувствовал, как гладкая оболочка проскальзывает в горло, как противная водопроводная вода катится по пищеводу. Давно он не думал о том, что уже совсем скоро таблетки подействуют, и тревогу заменит приятная лёгкость. Давно не шлёпал губами, чтобы не было заметно, что бальзам, который он нанёс перед тем, как завершить образ, смазался. Сейчас он выйдет из туалета, откроет дверь гримёрки, закрасит губы и выйдет на сцену. Таблетки подействуют совсем скоро. Тошнота улеглась на дно желудка.

***

Публика была… Нет, Джон просто не видел конца зала. Свет софитов необычно ярко бил в глаза, но это вдохновляло, пусть сердце и билось, как сумасшедшее. У самого выхода из-за кулис Дикон обернулся, кидая ободряющий взгляд в испуганные глаза Фредди, ловя его… улыбку? — Всё будет хорошо, — прошептал Джон, получая короткое и воодушевлённое: — Я знаю. И вокалист, до последнего трясущийся и зажимающийся, выбежал на сцену, забирая у ведущего микрофон и поднимая руки. Подключая гитару, Джон с удивлением наблюдал, как выпрямляется обычно чуть сгорбленная спина Меркьюри, как его улыбка становится всё шире, как он выкрикивает что-то, будто знает этих людей в зале уже много дней. Всё вокруг преобразилось за секунды. Казалось, невозможно осознать, что то, к чему они готовились, происходит здесь и сейчас. Всё это было похоже на очередную репетицию, от которой отделяло только волнение, расходящееся по телу дрожью, но почти не мешающее. Но это была не репетиция. Гитары были подключены, палочки давно вертелись волчками в руках у Роджера, хоть тот и выглядел волнующимся перед выходом на сцену, сейчас, кажется, он был спокоен. — Вы готовы? Джон вздрогнул, услышав, как потянулась к Меркьюри толпа — это было необычно, чертовски необычно, учитывая, что помимо обычной публики тут были и сами участники конкурса, обычно критикующие остальных. Установив микрофон на фортепиано, Фредди пробежался по клавишам… И началась магия. Фредди был невероятно напряжён, это было заметно с первых нот. Он играл одной рукой, видимо, на автомате, ведь на репетициях он делал это не так уж и часто. Иногда казалось, что его пальцы двигаются быстрее, чем может уловить человеческий мозг, и даже так он не ошибся ни в одной ноте. Джон не заметил, как облегчённо выдохнул, когда самая тяжёлая фортепианная часть закончилась. Да, эта песня неплохо подходила для начала. Слушая, как осторожно играет Брайан, следя за игрой сам, чувствуя, как Роджер задаёт ритм, он понимал, что всем этим они будто показывают себя. Такие, какие есть. Прекрасные. Сильные. Королевские. Первая песня прошла, словно в тумане. Дикон почти машинально играл свою партию, в то же время сосредотачиваясь и делая всё точно так, как заучил. Никто не налажал, и даже Фредди, часто срывающийся на самых высоких нотах, на этот раз спел идеально, успевая при этом ещё и скакать по сцене — Джон никогда не видел его таким. Словно схлынула с него та волна неуверенности и ненависти к себе, которая так часто наваливалась вне сцены, и перед миром предстал другой, свободный и прекрасный Фредди, посланец небес, зажигающий толпу, заставляющий каждого в зале подпевать финальным строчкам старой песни, которую они догадались вставить в концовку первого их номера. Но веселье постепенно улеглось, и вот уже Фредди сосредоточенно перебирал клавиши фортепиано, делая всё так, как учил его Брайан, который тем временем как раз подошёл к микрофону, чтобы исполнить свою песню. Серьёзный, кажется, ничуть не напуганный выступлением перед огромной публикой… Но Джон видел, как еле заметно подрагивали колени гитариста. — Она пришла без денег, — голос Мэя чуть дёрнулся, как плохо натянутая струна, но он тут же сдвинул чуть подкрашенные брови к переносице, и, сосредоточившись, продолжил увереннее. — Безымянное дитя… Дикон улыбнулся, глядя, как двигаются чёрные губы гитариста, как сосредоточен Фредди, как чуть растерянно двигается Роджер, всё же попадая, куда надо. Он выглядел немного отстранённым, но его партия в песне была совсем небольшой, и Дикону показалось, что барабанщик просто немного потерялся. Время выступления потихоньку кончалось, и хоть Джон особо не высовывался на передний план, он с интересом наблюдал за публикой, за реакцией жюри, за тем, как Брайан отходит назад, чтобы сделать короткую паузу и начать играть финальную песню, ту, что сочинил Роджер. Невольно оглянулся на барабанщика, чья очередь петь была сразу после Фредди. Специально для этого они чуть упростили партию самих ударных, и на репетициях Тейлор редко ошибался. Но сейчас… Казалось, что-то не так. Волнение разом возросло в несколько раз. Только бы Роджер не переволновался. Только бы всё прошло так же, как и в прошлых песнях — идеально. Публика повиновалась каждому движению вокалиста, и когда запел барабанщик, пришла в восторг. И всё же, не забывая о своей партии, Джон сосредоточенно следил за тем, как несколько неуверенно и будто сонно играет Роджер. Что-то в его движениях, не таких резких, как обычно, напрягало… Пропустил сбивку. Джон вздрогнул, пытаясь подстроиться, панически кинул взгляд на Брайана. Тот, тоже ориентируясь по ситуации, серьёзно глянул в ответ, кивая. Кое-как выправившись с барабанщиком, Дикон облегчённо вздохнул и снова чуть не сбился, видя на лице Мэя чуть заметную, невесомую улыбку. Конец песни. Фредди, делая вид, что всё в порядке, машет толпе, все они выстраиваются в ряд, отключая гитары, кланяются. Роджер на другой стороне сцены, и Джон не видел его, но всё же… Что-то происходило. Определённо. Но Брайан был там, он поможет. — Идём, — шепнул вокалист, увлекая Дикона со сцены и счастливо шепча. — Ты большой умница, Дики. Неужели это всё?

***

— Чёрт, это было… — Фредди ворвался в гримёрку, выдыхая. До этого момента его будто держала невидимая сила, выплеснувшаяся, как только он попал на сцену, но теперь она закончилась, пусть и эйфория наполняла уставшее от пробежек туда-сюда тело. Сердце билось, как сумасшедшее, и он был уверен, что по его лицу сейчас блуждает почти сумасшедшая улыбка. Они выступили почти идеально. Кстати, об этом… — Где Роджер? — он поднял голову, оглядывая практически пустую гримёрку. — Брайан его увёл, — пожал плечами Джон. — Тебе же тоже показалось, что… — С ним что-то не так, — кивнул Меркьюри, задумчиво рассматривая растрёпанные волосы Дикона и отпивая воды из специально оставленной для этого бутылки. Помада могла смазаться, но после выступления это уже было не так важно. — Может, переволновался? Или плохо стало? Фредди пожал плечами. Он правда волновался, к тому же Брайан не забрал бы Тейлора просто так, без причины. Слишком уж гот холоден для этого. — Они вернутся, — заверил он Джона, подходя ближе и силясь улыбнуться. — Ты чудесно выступил, — кивнул тот, перескакивая на другую тему и смущённо смотря на него. — Правда. Ты словно… Зажёг зал. Кровь прилила к щекам, пусть вокалист и сам знал, что Дикон абсолютно прав. Он был без понятия, почему почувствовал эту странную энергию, будто он был одним целым с людьми, смотрящими на него, слушающими его. Он говорил с ними, словно они находились за столиком в кафе, шутил, скакал по всей сцене… В те моменты стыд будто исчез, не существовало тогда для него такого понятия. Это было странно, но поистине волшебно. — Спасибо, Дики, ты тоже умница, — выдохнул он, не сдерживаясь и прижимая к себе того, чья улыбка была лучше любых слов. — Что делаем теперь? — Ну, нам ещё долго награждения ждать, — пробубнил Джон, обнимая его в ответ и дыша где-то у уха. — Можем пока что собраться, переодеться, пое… — он запнулся. — Отдохнуть… Фредди кивнул, отстраняясь. — Я пойду поищу наших коллег, а ты пока отдыхай, ладно? — Конечно, — кивнул Дикон, отводя смущённый взгляд. — Удачи. — Я тебя люблю, Дики. Щёки парня снова залил румянец. Фредди знал, чего он хочет, и так же знал, что Джон всегда смущается в таких случаях. Это было умилительно и прекрасно, и это было единственной причиной, по которой вокалист не делал всё сам. — Фредди, можно мне… Всё же, не дожидаясь конца предложения, Меркьюри коротко чмокнул его в губы, и, по-кошачьи усмехаясь, выскользнул в коридор. Сердце наполняла лёгкая эйфория от любви к Джону. Как же всё это было странно…

***

Кровь в висках шумела так, будто он выпил пять банок энергетика за раз. С каждой секундой становилось всё хуже, и голова кружилась, оставляя стойкое ощущение, что ещё немного, и он упадёт, разбив щёку о кафельный пол коридора. Яркие огни концерта всё ещё сверкали перед глазами, и он помнил, что в конце уже еле играл, кое-как вспоминая нужные движения, попадая (он на это надеялся) в ритм на автомате, слыша музыку будто через толстый слой ваты. Такого с ним не было ещё никогда. Неужели это из-за таблеток? Надёжные руки придерживали его за плечи, пока они вместе шли к туалету. Мутило. Запирая дверь, Мэй, чьё лицо сейчас двоилось в глазах, кивнул на унитаз — это Роджер чётко видел. Впрочем, он бы и сам не медлил с этим. Пока его рвало, Брайан, кажется, что-то говорил, но было не до того, к тому же, ему правда было плохо. — Всё? — наконец расслышал Роджер, отползая к стене и садясь на грязноватый пол. — Как себя чувствуешь? — Хреново, — выдавил из себя барабанщик, ничуть не покривив душой. Внутри всё словно сжималось, а после расплывалось, будто органы никак не держались в его уставшем теле. — Я… Это таблетки… — Я в курсе, — вздохнув, Мэй опустился рядом на корточки, и, подняв взгляд, Роджер заметил, как нахмурены его брови. — Ты совсем идиот? — Да. — Твой организм отвык от больших доз. — Да, наверное… — сил спорить не было, учитывая, что Брайан был абсолютно прав. — Я сильно налажал? Гитарист вздохнул, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — Достаточно. Не знаю, заметили ли в жюри, но… — Я точно идиот. Снова затошнило, и он склонился над унитазом, чувствуя, как безрезультатно сжимается желудок. — Поговорим об этом позже, — Брайан встал, протягивая руку, как только Тейлор снова привалился к стене. — Надо идти, будет лучше, если к награждению ты сможешь хотя бы постоять на сцене. — Думаешь… — Мы выиграем. Роджер слабо кивнул и кое-как поднялся на ноги, морщась, когда мокрая рука вытерла ему глаза со смазанной после рвоты подводкой. — Придётся умыться. За те пару минут, пока Мэй стирал ему дешёвую косметику с лица, в голове барабанщика пронеслась слабая мысль о том, что совсем недавно всё было наоборот. Но долго он об этом не думал — сил не было. Больше всего сейчас хотелось отключиться, пусть в голове немного и прояснилось от воды, очищения и мимолётного отдыха. — Ладно, сойдёт, — наконец фыркнул Брайан, подставляя плечо. — Идём? Роджер обескураженно кивнул. Ему всё ещё было очень плохо.

***

Свои поиски Фредди решил начать с нижнего этажа — он помнил, что Роджеру там очень понравился автомат с напитками, так что почему он не мог утащить туда Мэя? Ещё спускаясь по лестнице, он настороженно остановился на секунду, слыша какие-то шаги, тихое пение. Репетирует кто-то, что ли… Да, такое вполне могло быть, ведь они выступали чуть ли не первыми, и впереди было ещё много участников, которым предстояло показать себя на сцене. Он осторожно сошёл вниз, оказываясь в большом, абсолютно пустом холле, посреди которого была заметна лишь небольшая человеческая фигурка. Кажется, это был кто-то из ребят помладше, возможно, из средней школы. Музыка сверху гремела, и даже тут был слышен надрывный, но неплохой голос, поющий что-то о звёздном человеке, ждущем в небесах. Фредди сделал несколько шагов вперёд. Пение стало слышно отчётливее, но слов вокалист не различил — видимо, паренёк, танцующий посередине пустого холла, просто повторял движения, напевая мелодию. Роджера с Брайаном видно не было, и Меркьюри вздохнул, кидая взгляд на автомат с едой и чувствуя укол сомнения в груди. Нет, сейчас не время об этом думать. Парень, танцующий посреди холла, неожиданно остановился, поднимая голову, и ойкнул, отходя. — Простите, — заикнулся было он, и Фредди впервые по-настоящему обратил не него внимание. — Нет, я не… — он чуть склонил голову, рассматривая его. Смуглая, почти тёмная кожа, облако чёрных волос, салатовая рубашка, белая жилетка прямого кроя и чёрные джинсы. И смущённая полуулыбка. — Ты просто репетируешь, да? Тот мелко кивнул, закусывая пухлую губу и склоняя голову. Было заметно, что его руки дрожат. Фредди вздохнул. Этот парень выглядел так, будто готов стать героем диснеевского сериала, такого классического, сопливого, но чертовски красивого и идеального. Будто этот день был развязкой его истории. И кто подарил ему такую богатую фантазию? — Я выступаю последним, — добавил незнакомец. — Видно по твоему волнению, — усмехнулся Фредди. — Как тебя зовут? — Заметно? — испуганно вскинул голову тот. — Я Майкл. Он протянул Меркьюри контрастно-белую, немного потную ладошку. — Не бойся, там, наверху, не так уж и плохо, — да, вокалисту положительно нравилось строить из себя взрослого и крутого. Может из-за того, что он и сам недавно почувствовал триумф, пусть и немного охлаждённый неожиданной ошибкой Роджера. — Я Фредди. — Ты уже выступил? — Да, мы были в самом начале. Ты первый раз, что ли? Майкл снова нервно вздрогнул, вздыхая. — Раньше я выступал с братьями. Мы были группой. — А теперь что? — Папа решил, что я могу выступать один… У меня получается лучше всех. Меркьюри ещё раз окинул взглядом нового знакомого, прикидывая, что же именно он делает. — Ты поёшь, или танцуешь? — И то, и другое. Слишком сложно для такого малыша, невольно подумалось Фредди, но, конечно, он промолчал. Печально было думать так, но вряд ли он займёт хоть одно из призовых мест (как минимум потому, что первое достанется Queen). — Тогда удачи, — улыбнулся наконец вокалист, вспоминая о Брайане и Роджере. — Мне нужно идти… — Конечно, — кивнул юный танцор. — А ты… Это не ты пел про семь морей? — Я, — Меркьюри уже отошёл на несколько шагов, поэтому пришлось обернуться. — А что? — Было круто, — абсолютно чисто и по-доброму улыбнулся Майкл.

***

— Господи, всё в порядке? — Джон кинулся к Мэю, заходящему в гримёрку вместе с каким-то сонным Роджером. Почему-то показалось, что барабанщик сейчас особенно бледный, но, возможно, всё дело было в освещении. — Да, он просто переволновался, — кивнул Брайан, подводя Роджера к какому-то расхлябанному дивану и наливая ему воды из кулера (Дикон решил подумать об этом попозже). — Сильно переволновался. — Помочь? — Джон с беспокойством наклонился к лицу друга, но тот лишь махнул рукой. — Всё в порядке, Дики, я просто… Устал, — он шмыгнул носом, и по лицу его точно было видно, что в этой блондинистой голове что-то происходит. Понял, наверное, что налажал. Но Джон не хотел винить его в чём-либо. Выглядел Роджер действительно неважно, мало ли, что? Сейчас самочувствие Тейлора было гораздо важнее какого-то там конкурса. — И зачем я вниз бегал? — в гримёрку ворвался Фредди, тут же подходя к барабанщику с гитаристом. — Вы где были? — Роджер плохо себя чувствует, — бросил Мэй и с безразличным видом подошёл к зеркалу, чтобы подправить макияж. — А, так это поэтому… — Да. Брайан обернулся к Меркьюри и бросил ему такой взгляд, что сразу стало понятно — лучше сейчас это не обсуждать. Фредди и самому не очень хотелось, если честно. — Когда награждение? — он тоже подошёл к зеркалу, взбивая волосы и хмуро поправляя браслет на предплечье, постоянно спадающий и раздражающий этим с самого начала выступления. — Когда закончатся выступления, будет что-то вроде обеда в холле, — спокойно сообщил Брайан. — Потом награждение, кажется, через час. Фредди вздрогнул, через зеркало переводя взгляд на гота. — Я не пойду на обед. Джон, всё это время тихо слушающий, подошёл к Меркьюри, переплетая их пальцы скорее в поддерживающем жесте, нежели в романтическом (хотя сердце вокалиста забилось чаще). — Я тоже не пойду. — Мы с Роджером тоже, — Мэй дёрнул головой в сторону растёкшегося по дивану барабанщика. И еле заметно кивнул Фредди. Тот закусил губу, ощущая смешанные чувства. Они любят его, они поддерживают его, но… Что-то вроде вины осталось на донышке души, и Меркьюри просто понадеялся, что забудет об этом как можно скорее. — Тогда посидим тут? — А есть ещё вода? — послышалось с дивана. Брайан поспешно забрал у Роджера пустой стакан.

***

У Фредди крутило живот, и он не знал, почему. Может, из-за волнения перед награждением, а может от голода. Ну или ещё что-то. В любом случае сейчас ему было невероятно страшно. Каждое «мы обязательно победим» неожиданно растворилось в «а что, если?..», и хоть Фредди и сомневался в том, что кто-то смог выступить лучше и богемнее, чем они, сомнения терзали с каждой минутой всё сильнее. Он еле держался, чтобы не искусать все губы от волнения — так было страшно. Отросшие чёрные ногти впивались в кожу, оставляя следы, сердце билось так, будто было готово разорвать грудную клетку, а дыхание участилось, как если бы он бежал кросс. Ужасная ситуация. Возможно, он слишком нервничает. Мягкие прикосновения Джона, находящегося справа, пока все участники толкались за кулисами, немного успокаивали, и Фредди правда хотелось, чтобы Дикон касался его чаще, но… Даже этого было недостаточно. — Волнуешься? — шепнул Джон, чуть улыбаясь, хоть и его коленки дрожали точно так же. — Сердце бьётся, как сумасшедшее, — признался Меркьюри. — Слышал бы ты… Поддавшись неожиданному порыву, он поднял их скреплённые руки, прижимая к собственной груди. — Чувствуешь? Щёки Дикона мгновенно порозовели, но он доверительно прижал ладонь к левой стороне груди вокалиста. — Да, чувствую… — он вздохнул. — У меня так же. — Как думаешь, Роджер… — Фредди оборвался, будто пугаясь собственных слов, хотя на самом деле места для страха от чего-либо ещё в душе уже не осталось. — Всё будет хорошо, — твёрдо дёрнул головой Джон. Да, его колени тряслись, а в глазах стояла такая же паника, но эта надёжность в каждом звуке, вылетающем из его рта, мгновенно впитывалась в кожу Меркьюри, и теперь было уже действительно не так нервно. Только сердце всё равно билось, пожалуй, слишком часто. — Третье место нашего конкурса занимает… — симпатичная черноволосая девушка опустила глаза в конверт, где были написаны имена победителей. — Джонс, Дэвид Джонс. Фредди дёрнулся, услышав знакомую фамилию, и заметил, как точно так же подняли головы остальные, даже сонный Тейлор. Но имя оказалось другим, да и вышедший на сцену рыжий паренёк с тонкими чертами лица, похожий скорее на инопланетянина, чем на обычного земного человека, одетый в идеально подобранный по росту тёмно-синий пиджак и лимонную рубашку, был чуть ли не противоположностью Бена. А что, если мы вообще ничего не заняли? — эхом прозвучало в голове. Но Меркьюри знал, что либо первое место, либо проигрыш. Тёплая рука Джона сжала его пальцы. — Второе место занимает… Группа Queen.

***

Джон очень волновался за Фредди. Волновался, но знал, что ему нужно побыть одному. Да, сам Дикон не считал второе место проигрышем. Конечно, они получили много призов, но он понимал, что вокалисту нужна была только вершина, только альбом. Но альбом запишет тот чудесно танцующий темнокожий паренёк, казавшийся тогда на сцене безумно счастливым, чего нельзя было сказать о Queen. Фредди, конечно, расстроился. Сказал, что хочет поправить макияж и сбежал. Брайан был мрачнее тучи, тоже, видимо, огорчённый «проигрышем» и состоянием Тейлора. Последний выглядел так, будто вот-вот упадёт, и даже во время награждения он выходил на сцену, подволакивая ноги. Похоже, и правда переволновался. После получения призов Мэй быстро увёл его куда-то, парой реплик доказав Джону, что сам может позаботиться о барабанщике и тут же исчезая. Сам Дикон чувствовал… Да, пожалуй, это можно было назвать опустошением. Он всё ещё не верил, что всё закончилось. То, с чего начиналась история их группы, теперь позади. Финал пройдён, грамоты о втором месте у них в рюкзаках, как и кубки, и прочие призы вроде футболок и сертификатов в музыкальные магазины. Опираясь на стену в холле, ожидая Фредди, Джон со странным биением сердца думал о пройденном ими пути. Ведь не может же быть, чтобы всё просто исчезло? Ссорящиеся Роджер с Брайаном, их посиделки с чаем с молоком, вокалист, ругающийся на Тейлора за грязную игру? Он не заметил, как пронеслись эти месяцы. И он отдал бы всё, чтобы прожить их ещё раз. Стоит ли? Да, жизнь продолжается. И это были лучшие дни в его жизни, наверное. Он ещё подумает об этом позже. Обязательно подумает. Он всё же достал телефон, одновременно начиная двигаться по холлу в сторону туалета, где должен был быть Фредди. 17:11 От: cheese1908 Фредди, всё хорошо? Ты где? Джон буквально на секунду отвлёкся на набор текста, и тут же понял, что совершил ошибку. Столкновение. Он чуть не полетел на пол, вовремя удерживая равновесие. — Простите, — тут же выпалил он, глядя на человека, в которого влетел только что. Он знал его. — Нет, это я не уследил, — послышался мягкий и спокойный баритон. — Не ушибся? — Нет, — выдохнул Джон. — Мне правда очень жаль. А вы… — Ринго Старр, — кивнул собеседник, и Дикон поспешно кивнул. Этот человек был не только одним из членов жюри конкурса, но и одним из самых главных его финансистов. Несмотря на несколько забавную внешность — большие, детские глаза, смешной нос, озорную улыбку на всех фотографиях — он был важной шишкой. — А ты… — Джон Дикон, я участвовал в конкурсе. — Queen, да? — мистер Старр уважительно кивнул, и у Джона сердце ухнуло куда-то вниз. Он их запомнил? — Да, мы заняли второе место. — Я поставил вам высший балл, — сообщил тем временем собеседник. — Вы чудесно сыграли. — Спасибо, — промямлил Дикон, чувствуя, как краска приливает к щекам. — Мы… Старались. — Да, это видно, — мягко усмехнулся мистер Старр, и без того выглядя абсолютно не враждебно. — Вы очень колоритная группа, редко таких встретишь. Он сделал шаг вбок, чтобы не преграждать путь другим спешащим по своим делам людям, и Джон последовал за ним, постепенно переставая волноваться. С первых секунд общения с этим человеком становилось спокойно и легко. — Что вы имеете в виду? — В каждом из вас чувствуется индивидуальность, такая яркая, что только слепой не заметит её за три песни. Особенно гитарист у вас… Необычный. Дикону захотелось рассмеяться: интересно, что бы сказал на этот счёт сам Брайан? — Да, — хмыкнул он. — Он гот. — Вот оно как, — поднял брови судья. — А остальные? — Нет, мы — нет, — затряс головой Джон. — Ну, я пытался как-то раз, но… Не понравилось, в общем. Ему не хотелось сейчас вспоминать ту ужасную ночь. — Ну какой из тебя гот, — покачал головой мистер Старр, щурясь так, будто что-то прикидывал. — Тебе бы… Ты знаешь о хиппи? Джон кивнул. Что-то он определённо слышал, но… Чёрт, Фредди! Он попятился назад. — Да, я… Я подумаю об этом. Мне нужно идти, спасибо! — Конечно, — кивнул судья, тоже смотря на часы. — Удачи! — Спасибо, — ещё раз выпалил Дикон и быстро зашагал в сторону туалета. 17:17 От: b.o.nn.e всё хорошо, дорогуша, я спокоен! поговорим об этом позже, ок? я в туалете, сейчас выйду!!! Джон знал, что кивок через экран не передать. Но всё равно облегчённо качнул головой. Кажется, сейчас Фредди действительно достаточно успокоился — Дикон это чувствовал. И как бы плохо ему не было, Джон поможет. Обязательно поможет.

***

Перед глазами всё ещё плыло, и сейчас у Роджера не было сил ворчать на Мэя. Ноги были ватными, и хоть он шёл самостоятельно, если бы не гитарист, постоянно направляющий его, куда нужно было, Тейлор бы уже давно упал. Голову будто набили мягкими игрушками, и она одновременно была тяжёлой, как гиря, и невесомой, будто они с Брайаном были в космосе. — Я доведу тебя до дома, но в первый и последний раз, — послышалось сквозь неясную дымку, и Роджер кивнул, зевая. Он огляделся, обнаруживая, что они уже вышли из здания, где проходил концерт, и сейчас находились в ближайшем «Старбаксе». — Зелёный чай, пожалуйста, и покрепче, — хмуро, но подчёркнуто вежливо сделал заказ гитарист. — Мэй. Да, просто Мэй. Через пару минут он протянул горячий стаканчик Роджеру, который, сидя за одним из столиков, уже немного оживился. — Пей, поможет. — А ты откуда знаешь? — удивительно, но энергии хватило даже на шутку. И на глоток терпкого, но вкусного чая. — Просто знаю, и всё, — закатил глаза Брайан и погрузился в ленту инстаграма, где в основном были какие-то тёмные, готические фотографии. После половины стаканчика и правда стало чуть лучше. Желудок успокоился, а в сознании капельку прояснилось, будто весь этот туман потяжелел и осел внутри липкой жидкостью. — Брай, вроде мне ок, — прохрипел Роджер, прокашливаясь, когда почти допил. — Только… Блевать тянет немного. Мэй поднял голову от экрана, сжимая губы. — Если тебя мутит, тут есть туалет. — Не, не настолько, — фыркнул Тейлор, проводя рукой с растопыренными пальцами по запутанным волосам. — Подожди, а чай… Он одним глотком покончил с напитком и уставился на стаканчик с чёрной маркерной надписью. — Что с ним? — недовольно поинтересовался Брайан. — Ты его на свои деньги купил? Я сейчас отдам… Роджер поспешно начал рыться в карманах в поисках мелочи. На самом деле отдавать деньги не очень хотелось, но нельзя было, чтобы Мэй подумал что-то лишнее. Да, барабанщика волновало это. Он просто не хотел врать себе. И то, что сейчас Брайан так вёл себя с ним, поил чаем и помогал проблеваться в туалете вселяло надежду. Зыбкую, как дым в голове, пока что слабую, но всё же надежду. Может, Тейлор просто слишком влюбчивый. Может, Мэй просто слишком редко проявляет заботу о ком-либо. Может, это Роджеру нужна забота. А может, Брайану нужно заботиться. Пусть он и наверняка ненавидит барабанщика. Как бы то ни было, Тейлор был всё тем же эмо, не желающим подавлять чувства… По крайней мере положительные. Клоун ты, а не эмо — прозвучал в голове какой-то больно знакомый мягкий, но хмурый голос, но Роджер только отмахнулся от него. — Ты можешь не платить, — вырвал из раздумий тот же голос. — Этот чай стоил гроши. Барабанщик с сомнением покосился на огромный логотип «Старбакса» на всю стену напротив и вздохнул. — У меня всё равно ничего нет… — И не надо. И почему-то эти слова звучали музыкой для ушей.

***

— У тебя тут так всегда? — Мэй недовольно поморщился, будто был в этом подъезде первый раз. — Будто сам не знаешь, — фыркнул Роджер и вставил ключ в замочную скважину, хоть и не с первого раза — от любой встряски, а уж тем более поездки на старой маршрутке, у него начинало двоиться в глазах, а желудок начинал цирковое представление спустя пять минут. Чёрт. Чё-ё-ёрт. Нижний замок открыт. — Мама дома, — прохрипел Тейлор. — Ты… Зайдёшь? — Как хочешь. Роджер кивнул и открыл дверь, моментально начиная ощущать затхлость, которой не было, пожалуй, только в его комнате, и то не всегда. — Мам? — Явился, — она вышла из пропахшей капустой кухни, сжимая губы. — Где ты был в выходной день? Опять со своими богатыми дружками? Это она о компании Маццелло, конечно. Ну да, Тейлор же ей не рассказывал. — Я участвовал в музыкальном конкурсе, мам, говорил же… — Ну и идиот, — фыркнула она. Кажется, настроение у неё было не таким плохим, как могло показаться с первого взгляда. — А это кто? Она кивнула на Брайана. Барабанщик покосился на него, думая, как сейчас выглядит Мэй со стороны. На нём не было макияжа — он смыл всё сразу после награждения, да и чёрное дорогое пальто смотрелось не мрачно, а очень даже посредственно. — Друг, — пожал плечами Роджер, будто всё это было для него не в новинку. Мэй еле сдержался, чтобы не фыркнуть. Было ужасно непривычно, что кто-то звал его так, хотя казалось, те же Джон с Фредди считают его своим другом с самого основания группы. Тейлор, наверное, тоже, но… Чаще всего Брайан думал о том, что барабанщик скорее всего его ненавидит. — Из той же компании? — подозрительно спросила тем временем миссис Тейлор, выгибая безвкусно татуированную бровь. — Нет, он отличник. Гитарист постарался не реагировать — последним, о чём он любил говорить, были оценки. И на то точно были причины. — Ну точно, у вас же все отличники, — поджала губы мать Роджера. — Все, кроме тебя, у тебя же есть дела поважнее учёбы. — Мам, не начинай, — вздохнул было Тейлор, но женщина перебила его. — Брал бы лучше пример со своего друга, — она обернулась к Брайану. — Как тебя зовут? — Мэй. — Странное имя… Вот, с Мэя брал бы пример! Роджер съёжился, и гитарист невольно подивился его зависимости от давящего тона матери. Это было можно понять, но… Почему смотреть на это так гнетуще? Не потому ли, что иногда Брайан тоже чувствовал что-то подобное? — Вы не против, если я зайду в туалет? — решил он взять ситуацию в свои руки. — Какой вежливый, — фыркнула миссис Тейлор. — Ладно, тебе можно. Мэй кивнул, снимая высокие чёрные ботинки и шагая в ванную комнату, совмещённую с туалетом. Тут было именно так, как он себе представлял. Пыль покрывала почти все неиспользуемые поверхности, паутина клочками свисала по углам, и пахло тут… Не очень. Уже моя руки в чуть ржавой водопроводной воде, тонкой струёй льющейся из скрипучего крана, он обратил внимание на предмет, лежащий между сбитой раковиной и стеной. Как можно так неумело прятать лезвия? Брайан не собирался комментировать свои действия. Он и не думал почти, когда засовывал в карман металлическую пластинку. И когда выбрасывал её уже на улице, тоже не думал.