two thousand seven plus

Несколько символов, «энтер». Рами откинулся на спинку мягкого геймерского кресла — день проходил скучновато, как и всегда. Люси была снова занята с уроками, она же «не только тусоваться должна, родители убьют!», Ли в школе почему-то не было (скорее всего, опять рубился в компьютер всю ночь), а в компании одних только Джо и Бена Малек чувствовал себя «третьим лишним», поскольку эти двое, кажется, уже и не пытались скрыть свои отношения. Звук уведомления разорвал сонную тишину на пару секунд, позволяя Рами отвлечься от скучного занятия. Ну да, Джо, кто же ещё. 19:40 От: cool_dancer21 Бля, а помнишь штуку про Тейлора которую мы придумали на прошлой вписке? Рами наморщил лоб: если честно, саму «вписку» он помнил не очень хорошо. 19:41 От: crazzzy_frog Про таблетки? 19:41 От: cool_dancer21 Да 19:41 От: cool_dancer21 Короче можешь приводить её в действие :) Товар предоставлю Рами весело фыркнул: он не мог понять, как Маццелло в голову приходит столько идей по мести кому бы то ни было. Тем не менее он был не против, да и лучше с Джо не спорить. Главное, чтобы не поймали. 19:42 От: crazzzy_frog Ок

***

Запах трав кружил голову, но головокружение это было приятным и совсем не опасным. За время хождения в Клуб Медитации Джон уже привык к нему, и теперь просто наслаждался травяным чаем, слушая рассказы преподавателя, ставшего постепенно просто Джорджем. — В общем, из страны нас выгнали, — тем временем пожал плечами тот. — Ну, это давно было… — Сколько лет назад? — Не знаю, около шести, — задумался Джордж. — По крайней мере, это был наш последний визит в Германию. Потом мы играли ещё… Кое-с-кем. Но на этом всё закончилось. — И вы больше не гитарист? — с некоторым сожалением поинтересовался Дикон. — Ситар мне нравится немного больше, — улыбнулся преподаватель. — Но гитара — начало, значение которого в моей жизни переоценить невозможно. У твоей группы большое будущее. — Серьёзно? — сердце забилось чаще, ведь Джордж уже предсказал одну из важнейших вещей для Джона. — Да. Дикон счастливо вздохнул, глядя на время в телефоне, тут же делая большой глоток чая. — Вы не против, если я через несколько минут пойду? Я ещё хотел зайти к мистеру Леннону… — Кстати, — кивнул преподаватель. — Как проходят твои занятия там? — Ну, я сначала ходил только на группы, но иногда после них остаюсь, может, потом сделаю свой проект, — пожал плечами Джон. — Ну или в чужих поучаствую… А вообще у него очень интересно, особенно тренинги по четвергам. Мистер Леннон… Он странный, но классный. Конечно, Дикон думал о преподавателе Клуба Любви и Добра гораздо больше, чем сказал, но этого, кажется, было достаточно. — Идеальное описание, — фыркнул Харрисон. — На самом деле… — он прикрыл на секунду глаза. — Будь с ним осторожнее, хорошо? — Ладно, — пожал плечами Джон. Он понимал, о чём говорит преподаватель — Джон Леннон оказался достаточно… Резким. Но Дикон не очень волновался на этот счёт, ведь люди бывают разные, да и прямолинейность иногда бывает полезной. Мистер Маккартни, к которому ходил Брайан, например, наоборот, кажется, никогда не был абсолютно честен. Точнее, может и был, но понять это было абсолютно невозможно. Чай закончился, и Джон встал, быстро вымывая чашку, теперь уже свою собственную — на групповых медитациях, на которые он ходил через раз, все пили чай в конце занятия. — Тогда я пойду? — Конечно, — улыбнулся Харрисон. — Будь осторожнее. — Точно, — Джон вдруг обернулся, расстёгивая рюкзак и доставая полароид. — У вас найдётся минутка?

***

Руки жгло, жгло нестерпимо, но именно это, кажется, сейчас нужно было Роджеру. Да, он честно пытался завязать, да, он куда-то потерял лезвие, как последний идиот, но… Было слишком тяжело чувствовать. Просто чувствовать. И он не знал точно, почему делал это. Не всегда ведь имелась конкретная причина. Просто иногда накатывала такая ужасная тоска, что хотелось не то, что изрезать руки — скорее, это было лучшим выходом. В такие моменты хотелось биться головой об острые углы, или царапать себя, или даже спрыгнуть с крыши. Не хотелось существовать. В такие моменты дыхание перехватывало от жгучей ненависти к себе, к собственному существованию, к отсутствию его смысла. Да, Белый Фестиваль, да, Брайан, но… Ведь Мэй даже не любил его. Он ненавидел всех, а Тейлор был самым бесячим из людей в целом, наверное. По крайней мере, он так справедливо считал. Он просто не мог представить, что может принести кому-то пользу. К тому же… Сейчас ему снова было одиноко. У Фредди, кажется, были какие-то планы, но всю прошлую ночь они с Роджером болтали по видеосвязи, и теперь друг наверняка отсыпался. Тейлор просто не мог заснуть, может, из-за энергетика, а может и просто из-за страха, охватывающего душу. Такое происходило с ним нередко после того, как он покончил с таблетками, а после концерта вновь участилось, будто давно прощённая Фредди ошибка, тяжёлая и безнадёжная влюблённость, а также множество других факторов вдруг навалились на него разом, сдавливая горло, лишая кислорода и желания жить. И Роджер знал себя. У него нет шансов перед Брайаном, он наверняка надоел лучшему другу, а с Джоном он говорить просто-напросто боялся, потому что в такие моменты тот был пугающе серьёзным. Может, Тейлору и нужно было это, но он не хотел навязываться. Брайан никого не любит. Брайан никогда не улыбается, ему никогда не признавались в любви. Его раздражает Роджер. Лезвие упало в раковину, тихо звякая — кажется, за дверью что-то шуршало. Да, точно, это пришла мама. Тейлор посмотрел на сочащиеся царапины, тонкие, но множественные, а ещё ужасно болючие, перевёл взгляд на дверь. Чтобы попасть в комнату, где лежали бинты и антисептические салфетки, нужно было проскользнуть мимо кухни, и окровавленные руки вызвали бы тысячу вопросов. Раньше Роджер был осторожнее — об этом говорили шрамы на ногах, выше запястий, даже у рёбер. Были дни, когда страдало всё тело, когда от боли было не спрятаться. Сегодня он слишком торопился, чтобы резать что-то кроме запястий, и… Поплатился за это. Толстовка, одна из тех, что он украл у Бена, сейчас была на нём. В принципе… Больно. Очень больно. Кожу жгло, пока он быстро и кое-как промывал царапины, шипя от боли, прятал лезвие за раковину и пытался натянуть рукава, причиняя минимум боли. Мышью проскользнул в комнату, даже не слыша уже маминых криков — слишком щипало запястья. На телефон пришло уведомление, но, конечно, не от Фредди, Брайана или Джона. 19:46 От: crazzzy_frog Таблетки ещё интересуют? Могу продать, дёшево. В глазах потемнело. Трясущимися от боли и волнения руками Роджер напечатал всего лишь одно слово. 19:47 От: lonelystar_pinky сколько? Красные пятна расплывались по белым рукавам. I’ve been self-harm free for 0 seconds.

***

— А это безопасно? — немного настороженно спросил Джон, почесав запястье и глядя на Леннона. Тот усмехнулся, отчего его острый нос чуть сморщился. — Там подростков около трети, хоть они и приходят в основном веселиться, — объяснил он свою задумку чуть более подробно. — Но ты… Твоё мировоззрение такое же, как и у хиппи, и потому я считаю, что ты идеально подходишь на его роль. Поверь, тебе понравится. Дикон задумался. Хиппи он ещё не видел вживую, хоть и много слушал, но судя по рассказам Леннона, его приглашали в место, где их жило аж несколько десятков. Не коммуна, но уже почти. Он попытался представить себе ряды фургонов, большой костёр, но… Конечно, всё нужно видеть собственными глазами, чтобы понимать, что же это всё-таки такое. — Так что думаешь? Дикон пожал плечами, отводя взгляд. — А когда надо приходить? — Вечером, — задумался преподаватель. — Часов в восемь. Конечно, только если хочешь, — он хитро сощурился, и Джон поймал себя на мысли, что и правда хочет. — Я… Я подумаю. Точно не сегодня, — улыбнулся он как можно более искренне. — Просто я… Занят. И не соврал. — Вот оно как, — приподнял Леннон густые брови. — Ну, я тебя не заставляю, но, как надумаешь, приходи! — Конечно. Джон пообещал себе, что придёт. Но сейчас он шёл к Фредди.

***

Топот маленьких ножек за дверью заставил Брайана поморщиться. Он был достаточно сдержанным, но сегодня уже два раза накричал на брата, а один раз даже на младшую сорвался, и немудрено — стоит научиться стучать в дверь хоть иногда. Особенно, когда Мэй корячится над уроками. Быть старшим ребёнком в семье сложно. Чертовски сложно. Голова была забита непонятными мыслями. Насчёт Роджера, группы, а ещё барабанщика Queen, «того паренька, который пропустил сбивку на важном концерте», бывшего парня Бена Джонса… Короче, мыслей было много. И думать их было очень тяжело, учитывая, что обычно в сердце и голове Брайана была тихо шумящая пустота. Он вздохнул, открывая Инстаграм. Проект по биологии на следующий месяц он за сегодня не доделает, это точно, а значит, можно и не стараться. Почему сердце замирало, пока он писал сообщение? Что такого в обычном «Погуляем?» И почему он так тщательно подбирал одежду, выбрав новенькие узкие джинсы, почему впервые за долгое время расчесал волосы как следует, волосинка к волосинке, почему подвёл глаза, хотя повода, кажется, особо не было? Потому что он долбанный идиот, влюбившийся в человека, которому не нужен, которого будет тянуть на дно, даже если каким-то невероятным способом чувства окажутся взаимными. Он не понимал, что испытывает, эмоции лезли наружу, забивали голову, заставляли по нескольку минут пытаться успокоиться, и это бесило, чертовски бесило. Всё это было слишком иррационально для его привыкшего к логике мозга, выходило за рамки понимания. Роджер такой жизнерадостный. Сумасшедший. Поступает необдуманно, поддаётся эмоциям. Он — полная противоположность Мэя. А может он — то, чего так не хватало? Чушь. Брайан закрыл ворота, направляясь к дому барабанщика.

***

И, конечно, как и всегда Тейлор был жизнерадостным вихрем эмоций, он улыбался, демонстрируя собравшуюся в складках вокруг глаз чуть смазанную подводку, болтая о чём-то без умолку, то и дело взъерошивая свои и без того лохматые волосы. Брайану тоже хотелось их потрогать. И всё же что-то было не так. Была у Мэя пара догадок, но пока что он не видел им чёткого подтверждения, и проверять желания не было. Роджер расскажет, если ему понадобится помощь. Нет. Чёрт, нет, не расскажет. Он — не Фредди, он прекрасно осознаёт, до чего довёл себя, но даже так не может заставить себя ничего с этим делать. Он так зациклился на том, что его проблемы не хотят или не могут слушать, что теперь не может просить помощи. Брайан хорошо знал это чувство. Только вот Мэй со временем закрыл эмоции непробиваемой скорлупой, а Роджер… Роджер просто перекрыл их напускной радостью. Если бы у него сейчас спросили, счастлив ли он, он бы без зазрения совести ответил бы положительно. Ведь он и сам так думает, либо не хочет думать об обратном. — Земля вызывает Брая! — перед глазами щёлкнули пальцы Роджера, и гитарист опустил на него взгляд, вздрагивая. — Прости, — выдохнул он. — Я отвлёкся. Он сейчас сделал что? — На что? Мэй пожал плечами. Лучше Роджеру не знать. — Куда мы идём? — Не знаю, — весело фыркнул Тейлор. — А давай… — он огляделся. — На мост? Брайан приподнял брови — он знал, что за мост имеет в виду Роджер. — Пошли. На этот раз шли молча, только иногда барабанщик вставлял что-то о погоде, потому что было достаточно холодно, а он всё ещё гулял в тонкой куртке, подходящей скорее под сентябрь, не говоря уже о рваных (явно собственноручно) джинсах. И всё было нормально, кажется (насколько вообще может быть нормально у Брайана), но… Короткий вскрик. — Бля-ять, — прошипел Роджер, кое-как садясь на пустом тротуаре. Они были уже на самой окраине города. И от взгляда Мэя не укрылось, как барабанщик встряхнул левой рукой, шипя. — Давай руку, — он протянул руку в чёрной тонкой перчатке (было достаточно холодно), сам не веря в то, что говорит и делает. — Я что, сам не встану? — фыркнул Роджер, дёргая рукой, но тут же опуская её. — Всё в порядке, сейчас я… — он попытался опереться на руку, но снова зашипел. Брайану очень не хотелось думать о причине подобных действий, но… — Ты… Ударился? — Не-а, — Роджер отвёл взгляд, наблюдая за пакетом, катящимся по земле. Пакет был… Не очень интересным. И Брайан не мог, нет, не мог больше просто молчать. Возможно, не стоило быть таким резким, но… — Ты резался? Когда? — Ничего я не резался, — надул губы Тейлор. — Я завязываю с этим. — Но резался? — Не-а… Барабанщик всё же встал кое-как, натягивая на лицо улыбку, то и дело рефлекторно дёргающуюся вниз. — Тогда покажи руки. Брайан убеждал себя, что просит об этом только из-за того, что не может успокоиться, когда не уверен в собственной неправоте. — Не покажу, Брай, отстань! — возмутился тем временем Тейлор. — У меня всё хорошо. — Тогда покажи руки. Роджер нахмурился, блестя голубыми глазами. Поднял рукав свободной куртки, а потом толстовки. Мэй чуть ли не зарычал вслух, глядя на неаккуратно забинтованные руки, замечая красные пятна в некоторых местах. Кажется, повязка была не очень надёжной, но сам он в этом не очень разбирался. — Мы идём в аптеку, — выдохнул он, стараясь выглядеть безразличным. — Ты мог сказать сразу. — Брай, мне никак это не мешает, — раздражённо выдохнул Роджер. — Правда, честно-честно. Хотелось наорать на него. Безумно хотелось. Но… В глазах барабанщика блестело что-то, напоминающее слёзы, и это уже пугало. Мэй выдохнул, стараясь смягчиться. — Я просто заново перевяжу их, чтобы не болели, и всё, — он попытался говорить это более спокойно и примиряюще. — Чем? — Там аптека, купим бинты и антисептические салфетки. — Брай, ты… Мэй повернулся к нему, поджимая губы. — Кто? — Дурак, — фыркнул Роджер и дёрнул дверь аптеки, первый проходя туда и, кажется, немного смущенно ожидая, пока Мэй всё покупает. Наверное, это потому, что гитарист заплатил, другой причины он найти просто не мог. Через пятнадцать минут они уже стояли у перил моста, глядя на гладь ещё не замёрзшей воды внизу. Тут была проезжая часть, но машин не было, и Брайан, если честно, не понимал, зачем строить такой широкий мост на окраине города. — Знаешь, раньше тут было много самоубийств, — тихо проговорил Роджер. — Знаю, — фыркнул Мэй. Он и сам бы не отказался спрыгнуть отсюда. — Давай я тебе руки обработаю. Тейлор надулся, но руки дал. И всё же Брайан заметил подобие улыбки на его бледных губах. Должно быть, ему действительно больно. — Не молчи, если будет болеть, ясно? Через пять минут Мэй пожалел об этих словах, потому что Роджер шипел и вертелся так, будто его кусала стая ядовитых насекомых. Но ведь Брайан правда старался — делал всё, как было написано в каком-то руководстве в интернете. Ну… Пытался. — Врач из тебя так себе, — наконец констатировал барабанщик, когда с перевязкой было покончено. Будто Мэй сам не знал. Он вообще не подписывался на перевязку рук какому-то депрессивному эмо, постоянно скрывающему эмоции. Надо почитать что-нибудь об этом. — Больше так не делай, — закатил глаза Брайан, поворачиваясь к нему всем телом. — Ты не должен причинять себе вред. — Почему? Потому что ты прекрасен. Потому что на это больно смотреть. Потому что я не хочу, чтобы ты плакал. — Не должен, и всё. Чёрт возьми, я люблю его.

***

Он проснулся в половине пятого. Живот крутило, а голова была словно набита ватой. Родители на работе, сестра у подруги. Выпил стакан воды. Хотелось есть. Очень. «Я помогу, но… Ты и сам должен постараться» В холодильнике было не так уж и много еды, но Фредди позволил себе несладкий чай и… Печенье. Одно, второе, третье… В желудке стало тяжело. Пустота. Очнулся он… Боже, кажется, прошло около двух часов? За окном темнело, снег снова валил хлопьями. И он… Ел. Ел то, что не позволял себе уже долгое время. Он попытался встать, но голова закружилась, затошнило так, будто в его желудке был по крайней мере слон. Заглянул в холодильник — почти пусто. Куда делась вся еда? Его тряхнуло, и он поспешно выбежал в коридор, еле успевая добежать до унитаза. Фредди было плохо. Очень плохо. И он настолько же плохо помнил, что ел и зачем.

***

— Фредди? Ты тут? Всё хорошо? Джон аккуратно разулся, удивлённо осматриваясь. Вокалист открыл ему дверь снизу, но даже в домофоне его голос был каким-то вялым, а теперь… Теперь его не было у дверей в квартире. — Фредди! Дикон прошёл по тёмному коридору, озираясь. Он нередко бывал тут, но теперь было как-то совсем пусто. Дверь ванной была открыта. Чёрт, он что, прямо сейчас?.. — Ты заболел? — Джон бросился к Меркьюри, сидящему на холодном кафеле, бледному и уставшему. — Не знаю, — проговорил тот, силясь улыбнуться. — Прости, просто не очень хорошо стало… — Пока я поднимался по лестнице? Джон почувствовал, как сильнее бьётся сердце. Он каждые пять минут думал о том, что с Фредди может что-то случиться, и вот… — Уже несколько часов… Прости. — Расскажешь, что произошло? Дикон вздохнул, усаживаясь рядом. — Не помню, Дики, я не помню, понимаешь? — Фредди шмыгнул носом, поджимая губы и касаясь пальцев Джона, чтобы получить хоть немного поддержки, которая была ему так необходима. — Я просто… Кажется, я съел всё, что было в холодильнике. Не знаю. На секунду Джон замер, пытаясь понять, что именно имеет в виду Фредди. В голове всплыли все статьи, которые он читал, чтобы точно знать, как помочь. Понял. — И теперь ты… Очищаешь желудок? Фредди вымучено кивнул, чуть дёргая уголками губ, когда Дикон сжал его руку. — Всё будет хорошо. Я заварю чай? — Джон постарался принять более серьёзный вид. — Это должно немного помочь. Тебе нужно много пить сейчас. — А ты откуда знаешь? — Читал.

***

Через полчаса Фредди почувствовал, что ему стало немного лучше, по крайней мере, постоянная тошнота отступила, а чай не доставлял такого дискомфорта, как раньше. Он даже начал подшучивать, стараясь ободрить насторожившегося Дикона, который, кажется, перепугался ни на шутку. Меркьюри тоже был напуган, но… Объятия Джона немного скрашивали страх. А ещё ему правда полегчало. Телефон звякнул, оповещая о новом сообщении. Фредди устроился поудобнее, приобнимая Дикона и открывая диалог. 20:58 От: lonelystar_pinky пиздец 20:58 От: lonelystar_pinky кажется мне брай нравится 20:58 От: lonelystar_pinky пиздецпиздецпиздец По лицу чуть не расплылась улыбка, но Фредди вовремя сдержался, чтобы не вызывать вопросов у Джона. Он давно догадывался о привязанности друга к мрачному готу, но сейчас… Сейчас, кажется, был тот самый момент, когда всё тайное становилось явным. Желудок что-то недовольно проурчал, и вокалист крепче сжал руку Дикона — ему правда было плохо. — Ты как? — Сойдёт. Джон коснулся его волос губами, наверное, улыбаясь. Фредди быстро ответил парой весёлых смайликов другу и закрыл Инстаграм, поднимая голову, чтобы чмокнуть Дикона в подбородок. Как бы хреново ему не было, любовь есть любовь. Телефон опять звякнул. 21:00 От: mayven Мне кажется, я влюбился в Роджера. За секунду из депрессивного состояния Фредди впал в истерический смех, утыкаясь Джону в район шеи. — Точно всё в порядке? Меркьюри молча показал ему оба сообщения, думая, что позже, возможно, окажется убит сразу двумя людьми за разглашение личной информации. Через пару секунд смеялись уже оба. — Хочешь на днях сходить куда-нибудь? — чуть успокоившись, проговорил Дикон, перебирая волосы Фредди. — Меня к хиппи пригласили…

***

«Интересно, как давно они дружат?» — подписал Джон, вкладывая в альбом фотографию с улыбающимися руководителями двух клубов. Джордж счастливо обнимал мистера Леннона, и, кажется, они и правда были довольно близки.