two thousand seven plus

Его светлые, почти белые волосы немного мешают, но Роджеру плевать: ему хорошо, так хорошо. Его губы касаются кожи в самых неожиданных местах, но именно эти точки оказываются настолько чувствительными, что сдерживаться всё сложнее. Его руки уже там, где никому больше нельзя. Роджер выгибается, шепча имя, понимая, что с ним долго не удержится, и даже думать не хочет о том, что всё это как-то нереально. Слишком приятно, слишком красиво, слишком… Он двигается плавно, не причиняя боли. Пальцы Роджера скользят по его спине, и, кажется, ничего прекраснее быть не может. Дыхание учащается, как и сами движения — всё произойдёт одновременно, Тейлор точно это знает. Его голос такой… Мелодичный. Даже сейчас, даже так. И Роджер больше не может сдержаться. — Джей… Он проснулся один, в той же комнате с оборванными плакатами, увидевший только что один из лучших снов в своей жизни. Пришлось постирать пижамные штаны.

***

Фредди не мог поверить, что тратит на это вечер субботы. Не верил, что сейчас натянуто улыбается, здороваясь со странными людьми, садясь туда, куда показывают. Тут было тепло, хоть вокруг и стояла только начинающаяся зима, и причиной тому был огромный костёр, горящий в самом центре огромного круга из разного вида скамеечек, брёвен, а иногда и просто ковриков для йоги. Джон, кажется, чувствовал себя тут неплохо, хоть и смущался по-своему. Он тут же нашёл своего преподавателя, и, пожалуй, этот человек внушал Фредди чуть больше доверия, чем остальные присутствующие в этом странном месте. Кажется, почти все жили тут, в огромном скоплении фургонов, расположившихся вокруг. Некоторые из них были раскрашены в сумасшедшие кислотные цвета — Меркьюри не смог нормально рассмотреть из-за вечерних сумерек, но рисунки были действительно самыми разнообразными. Подростков было мало, и те держались как-то поодаль, будто ждали чего-то. Возможно, Фредди с Джоном были им попросту неинтересны. — Ты в порядке? — Дикон сжал его руку, чуть улыбаясь. — Если захочешь уйти — сразу скажи, ладно? — Всё хорошо, — Фредди почувствовал, как в сердце мёдом разливается тепло. — Тут… прикольно. И он не соврал — ему правда нравилось тут, но, кажется, было просто непривычно. Куча людей, какие-то тихие разговоры, все со всеми общались, и появлялось ощущение, будто это — просто тихая вечеринка, для избранных. — Как вам тут? — к ним подошёл мистер Леннон, тот самый преподаватель, про которого так много рассказывал Джон. — Надеюсь, не скучаете? Он широко улыбался, а глаз его не было видно из-за отсветов костра на стёклах немного затемнённых очков. — Нет, наоборот, — тут же возразил Дикон, так же улыбаясь в ответ. — Здесь так необычно… Фредди мелко кивнул, растягивая привычно выкрашенные в чёрный губы в подобие улыбки. — Хотите чая? — предложил тем временем преподаватель, кивая куда-то в сторону. — Во-он там раздают, можете взять по стаканчику… — он смерил их взглядом. — Ну или один на двоих, как хотите! Джон покраснел, но кивнул, поворачиваясь к Меркьюри. — Фредди, хочешь? Тот машинально прокрутил в голове всё, что ел сегодня (то есть практически ничего), приходя к выводу, что чая выпить можно. — Да, не откажусь. Через пять минут он отпил первый глоток. Вскоре стало легче. Легче, спокойнее, и… Теперь он чувствовал себя лучше тут.

***

Джон запрокинул голову, смеясь. С тех пор, как Фредди перестал бояться всего вокруг и тоже расслабился, стало гораздо интереснее проводить вечер. Они тут были… Сколько? Кажется, уже часа два, по крайней мере, Дикон попросту потерял счёт времени, и на часы смотреть… Не хотелось. Честно говоря, ему было просто плевать — теперь он жил здесь и сейчас, с этими чудесными людьми, в этом невероятном мире, и сейчас они пели что-то непонятное, но жутко знакомое, держась за руки у костра. Пальцы Фредди были тонкими, прохладными и немного потными, но такими родными, что от переизбытка чувств хотелось почти что плакать. И Дикону было плевать, что он почти не умеет петь. — Тут так круто, — прошептал Джон чуть позже, в тени огромного дерева недалеко от костра, немного горбясь и кладя подбородок на плечо Меркьюри. Им было тепло и хорошо. — Да, — выдохнул тот, касаясь носом джоновой щеки. Казалось, теперь они были одни в этом мире. — Милуетесь? — без тени смущения спросил мистер Леннон, подкравшись так тихо, что Дикон почти вздрогнул. — Да мы просто… — встрепенулся Фредди. — Отдыхаем. Джон с улыбкой заметил, как порозовели его щёки. — Пошли к костру в Большом Вигваме? — лукаво ухмыльнулся преподаватель, кивая на огромный шатёр с дырой в верхней части. — Мы подкинули дров, так что теперь там совсем жарко… Он свободным жестом показал на свою голую грудь и рубашку, завязанную на поясе. — Все раздеваются, не стесняйтесь, окей? — и он исчез, оставляя Дикона в небольшой растерянности. А ведь тут действительно жарко… — Фредди, ты… — он неловко расстегнул пуговку на собственной рубашке (куртку он скинул ещё у костра). — Если ты стесняешься, можешь остаться так, и мы… — Всё в порядке, — гордо задрал нос Меркьюри, и… Скинул с себя чёрную водолазку, тут же покрываясь гусиной кожей. Джон замер на несколько секунд, пялясь на того, кто ещё несколько часов назад и в одежде себя стеснялся. — Ты… — он хотел было спросить что-то вроде «ты в порядке?», но взгляд наткнулся на то, что было гораздо интереснее. — Это… Татуировка? Фредди вздрогнул, кося глазами туда, куда указывал Дикон — на промежуток между ключицами. Там красовалось совсем маленькое чёрное разбитое сердечко, заметить которое раньше было просто невозможно. — Набил год назад, — нервно усмехнулся Меркьюри. Джон, задав вопрос взглядом, шагнул вперёд, касаясь кожи кончиком пальца. — Красивая… — Чего стоите? — Леннон снова выскользнул неизвестно откуда. — Татуировки рассматриваете? Дикон тут же отскочил от Фредди, закусывая губу. — Странная, — усмехнулся преподаватель, кидая взгляд на рисунок на коже вокалиста. — Твоё сердце разбито? Меркьюри смутился, хоть это и было сложно заметить в темноте. Кажется, он замёрз. — На самом деле нет, — наконец признался он, покосившись на Джона. — Уже нет. Ну, то есть, — он замялся. — Я эмо, поэтому разбито, но не так… Не так, как раньше. Дикон улыбнулся. Смущающийся Фредди… Это было чем-то особенным. Особенно в подобной обстановке. Леннон на несколько секунд замер, после чего по его тонким губам расползлась ещё более лукавая улыбка. — А что, если… — он подошёл к Меркьюри и что-то доверительно прошептал ему на ухо. Тот сначала нахмурился, но через пару мгновений улыбнулся, глядя на преподавателя с восторгом. — Правда можно? — Конечно, — усмехнулся тот. — Всё безопасно, не бойся. — Тогда пошли! Дикон непонимающе посмотрел на обоих. — Куда? — Перебьём мне татуировку, — хихикнул Фредди, натягивая водолазку. — Пошли? И он увлёк Джона к одному из фургонов, следуя за Ленноном.

***

Брайан, чёрт возьми, ненавидел подниматься рано. Особенно по воскресеньям. Видимо, именно поэтому к полудню он уже был у Дикона, сидя в его комнате и пробуя какой-то странный чай. — Нравится? — улыбнулся Джон, умиротворённо и чуть сонно улыбаясь. — Прости, если это слишком рано для тебя… — Да, рановато, — без тени смущения заметил Брайан. — Прости, — повторил Дикон. — Ничего. Роджер, видимо, ещё спал — когда Мэй проверял его профиль в Твиттере (сам он зарегистрирован, конечно, не был), последний из многочисленных твитов там был чуть ли не в половину шестого, так что, в целом, неудивительно. — Так что… Зачем ты меня позвал? — Брайан отпил чай, опуская плечи и устраиваясь поудобнее на аккуратно застеленной кровати друга. — Просто так, — пожал плечами тот. — Мы давно не общались, всё заняты… Ну, своими парами. — Что ты имеешь в виду? — выгнул бровь Мэй. Джон лукаво улыбнулся, тут же поправляясь. — Я имел в виду, я всё время с Фредди, а ты… Ты с Роджером, но это уже… — Мы не пара, — пожалуй, чересчур резко выпалил Брайан. Сердце предательски ускорилось, грозясь пробить грудную клетку. — Знаю, знаю, — как можно более успокаивающе проговорил Дикон, качая головой и чуть улыбаясь. — Я просто оговорился. — Ладно. Повисла напряжённая тишина. Брайан слышал, как кровь шумит в ушах, а дыхание, которое он пытался успокоить, всё равно казалось чересчур громким. — Вкусный чай, — наконец проговорил он, нервно сжимая губы. — Ага, по какому-то индийскому рецепту, — кивнул Джон. — Мистер Харрисон дал? — Ага, — басист немного помолчал, отпивая свой чай. — Правда нравится? Брайан промолчал. — Но Роджер ведь тебе нравится, да? — наконец произнёс Джон, и Мэй на секунду замер, стараясь осознать услышанное и не взорваться. Но… Он же знал Дикона. Он умный, к тому же, гораздо более проницательный, чем может показаться поначалу. Но они были достаточно хорошо знакомы, чтобы Брайан знал об этом. — Я не… — он фыркнул, ловя всё такой же лукавый, но с тенью серьёзности взгляд. — Возможно. По лицу Джона расплылась победная улыбка. — Так я и знал. Брайан сжал зубы, почти выплёвывая слова — сейчас он ужасно волновался. — Только попробуй кому-нибудь сказать… Дикон хихикнул. — Буду молчать, как рыба, — он сделал ещё несколько глотков и отставил чашку. — Что делать будешь? — Ничего, — фыркнул Мэй, начиная злиться. — Я ничего не должен делать. — Ты бы мог ему признаться. За окном, кажется, снова повалил снег. Брайан поспешно отвернулся от окна, стараясь не думать о нём и глядя в глаза Дикону, прямо и зло. — Я не буду этого делать. — Но почему? — Не буду и всё. Он опустил взгляд в чашку, думая о том, что чай почти закончился, а разговор всё ещё проходит на напряжённых тонах. Впрочем, Джон сам его спровоцировал. Брайан не хотел даже думать о признании. Не хотел думать о том, как его оттолкнёт тот, расположение которого завоевать было так тяжело, к которому он и сам только привык. Не хотел думать о злых голубых глазах, о бледных губах, из которых вылетает короткое «Не люблю». Не хотел думать о боли, но… Разве не это он сейчас делал? — Прости, — послышался тихий вздох, и Мэй настороженно посмотрел на Джона. — Я перегнул палку. Мы не будем говорить об этом, если хочешь. Брайан кивнул, заканчивая с душистым напитком. — Но я всё ещё думаю, что тебе стоит признаться, — заметил Дикон. — Он меня ненавидит. — Но… — Всё. Джон вздохнул, откидываясь на спину, находясь теперь в полусидячем положении и через несколько секунд произнося. — Я хочу стать хиппи. Брайан хмыкнул. Ну-ну.

***

Проснулся Фредди поздно. Посмотрел на часы — почти полдень. Голова немного гудела от количества сна, ведь вернувшись он тут же лёг, а было это не так уж и поздно. Коснулся пальцами плёнки на коже, которую нанесла загадочная татуировщица с раскосыми глазами и длинными, кажется, бесконечными чёрными волосами, волнами стекающими с её плеч куда-то вниз. Он хорошо помнил дурманящий аромат благовоний в том фургоне, жужжание иглы, немного взволнованный взгляд Джона… Шёпот Йоко (так звали мастерицу) «Готово», шорох ватного диска, смех где-то за пределами помещения. Всё было так необычно, так странно… Боли Фредди не помнил. Он перевернулся на живот, на всякий случай обходясь с кожей у ключиц поаккуратнее и включил телефон, механически листая ленту Инстаграма. Ничего нового, кажется, но… Мысли всё ещё возвращались к тому вечеру. Всё было так страшно и непонятно, пока Фредди не удалось расслабиться… После того, как он выпил несколько глотков чая. Чёрт, а если?.. Нахмурившись, он ввёл несколько запросов в строку поисковика. Ещё несколько. Мельком пробежался по статьям. Нужно было срочно написать Дики. Если они были под какими-то лёгкими наркотиками вчера вечером, Джон был именно тем, кому стоило услышать об этом первым. Полчаса ушло на ожидание ответа на длинное сообщение, подкреплённое кучей аргументов и полным отсутствием запятых. Но даже так… 13:08 От: cheese1908 Фредди, ну… Не знаю, давай не будем делать поспешных выводов??? Я не говорю, что ты не прав, просто не знаю, как-то не верится Меркьюри сжал губы, вздыхая. Ну да, он бы и сам себе не поверил.

***

— А обязательно было в такую рань меня сегодня будить, просто чтобы пригласить на ночёвку? — Родж, было два часа дня. — Ну, а я о чём… Фредди хрустально рассмеялся, поднимая голову на сидящего рядом друга. — А что такое, ты поздно лёг? Тот порозовел, тут же усмехаясь. — Ну… Знаешь, я проснулся в девять утра от одного сна… — он сверкнул глазами так, что по лицу Меркьюри почти автоматически растеклась медовая улыбка. — Эротического? Получив кивок, Фредди глупо захихикал, слыша точно такой же смех Тейлора. — С кем? Красивый хоть? Роджер немного помолчал, с хитрой улыбкой кусая губу и наконец произнося с придыханием: — Это был Джей… Он порозовел, впрочем, кажется, почти не стесняясь — говорить о подобном им обоим было легко, учитывая, что период полового созревания они прошли вместе. Где-то в глубине души Фредди даже немного завидовал — ему самому уже давно не снились эротические сны… Когда голодаешь, тело зачастую готово лишь отрубаться, либо, напротив, заставлять мозг думать об одной лишь еде. Несколько секунд он держал паузу, после чего прошептал, как можно лукавее улыбаясь: — А как же Бр-райан? Роджер вздрогнул, мигом заливаясь предательской краской. — Я не для того тебе сказал, — наконец пробурчал он, — Чтобы ты насмехался. — Это у меня поддержка такая, — пробормотал Фредди, с удовольствием рассматривая смущённого друга. — Так что ты с ним решил? — Ничего, — грустно выдохнул Тейлор. — Ты же понимаешь, он меня не любит, и вообще… Меркьюри потратил чертовски много сил, чтобы не рассмеяться ему в лицо. — Почему ты так считаешь? — Начнём с того, что я разбил его гитару… Ещё некоторое время они болтали о Мэе, причём всё это время Фредди сдерживался от толстых намёков на взаимные чувства гота. Всё же он был не настолько плохим другом, наверное. Но ему не давала покоя другая мысль. Та, что терзала его с самого утра. — Родж, — он коснулся запястья друга, сглатывая. — А ты… Когда-нибудь принимал ЛСД? Или что-то вроде этого… Тот мгновенно нахмурился, глядя на него с удивлением. — Ты за кого меня принимаешь? Фредди решил промолчать. — Нет, это не для меня, — через несколько секунд проговорил-таки Тейлор. — Ну, я не пробовал, но читал много… В Интернете. А тебе зачем? — Я… — вокалист вздохнул. — Я не уверен, но нам с Джоном, кажется, его вчера подмешали. Было ощущение, будто Роджер, привыкший к постоянным приключениям, даже не удивился. — Реально? — задумался он. — И каким образом? Это связано с этой штукой, которая у тебя на груди шуршит? Фредди вздохнул. Ему нужно было многое рассказать. Уж Тейлор-то ему поверит.

***

«По-моему, так лучше!» — Джон закрыл маркер, рассматривая две фотографии «до» и «после» — на одной была запечатлена фотография разбитого сердца, на второй же разлом между половинками был «сшит» цветами. Ведь теперь сердце Фредди действительно не было разбито.