two thousand seven plus

Давно небо не было таким ясным. Давно луна не была такой яркой, большой, и… Круглой. Прямо как я, — думал Фредди, завернувшись в тяжёлое одеяло и глядя в окно напротив кровати. Брайану бы понравились эти звёзды, и почему-то Меркьюри казалось, что гитарист вряд ли сейчас спит, тоже смотрит на звёзды. Но сейчас Фредди никто не был нужен: ни друзья, ни Дики, ни сестра, ни, тем более, родители. А что ему было нужно? Неизвестно. Его сердце будто бы ждало чего-то, но, каждый раз не получая, обрывалось, и вокалист чувствовал это с каждым днём всё сильнее. Что будет дальше? Он без понятия. Ни планов, ни целей. Да, у него есть любовь, друзья, но… Но он всё ещё плакал по ночам, думая над тем, какой же он урод, всё ещё либо избегал зеркал, либо смотрелся в них при каждом удобном случае, находя всё больше минусов, и он всё ещё искренне ненавидел себя. Если встречают по одёжке, то Фредди наверняка везде считают моральным уродом. Впрочем, он уже привык к тому, что любой взгляд в свою сторону он принимает на счёт зубов, неприятной формы лица и противной фигуры, а не стильной одежды, пирсинга и причёски. Наверное, он хотел бы это изменить. Только куда-то делись все силы. Он больше не мог тренироваться столько, сколько раньше, его больше не вдохновляли картинки костлявых тел, они лишь доводили его до слёз, а любое упоминание еды вызывало лёгкую тошноту и сосущее ощущение под ложечкой. Он всё ещё запоминал каждое слово о его внешности, но комплименты почему-то постепенно забывались. Скоро Новый Год, всё станет лучше. Нет, он знал, что не станет. Фредди откинул одеяло, ощущая ветерок из приоткрытой форточки. Кожа тут же покрылась мурашками, но он просто подошёл к зеркалу, вглядываясь в темнеющие дыры собственных глаз. Уродина. Он приподнял темно-фиолетовую футболку, в которой всегда спал, рассматривая отражение. Несколько совсем тонких прожилок растяжек на бёдрах, смуглая кожа, какой-то странный живот, а лицо… Боже, это лицо. Говорить о его форме не было и малейших причин, поскольку и так было понятно, что Фредди был далеко не фанатом собственной внешности. Волосы, обычно тщательно причёсанные, сейчас торчали во все стороны из-за того, что он долго ворочался на подушке, не в силах заснуть. Он нервно коснулся их кончиков — ну да, секутся. Как бы он ни старался заменить витамины, которые должен был получать с едой различными масками, бальзамами и максимально мягкими кондиционерами, волосы всё равно были жёсткими, постоянно ломались и секлись, а в сливе ванной после душа их оставалось столько, что, кажется, можно было бы хоть каждый день делать из них кисти для рисования (вопрос только в том, насколько бы удобны они были). Надо что-то менять. Он словно завяз в непроходимом болоте, потерял ориентир. Всегда были те, кто готов был протянуть руку помощи, но и они были там же, в этих бесконечных топях. И никто не знал, выберутся ли они, или навсегда останутся там. С болотом надо бороться. Но как, если в теле не осталось сил, если всегда хочется спать, всегда холодно, и каждый день темнеет в глазах? На днях Фредди опять много съел. Он не помнил, чего, не помнил, как же так получилось, но живот потом резало так, будто внутри орудовала целая шайка пронырливых ниндзя с острыми сюрикенами. Таблетки еле-еле помогали, но после них хотелось пить, а заливать воду было некуда — в результате его просто рвало, и чувствовал он себя ужасно. И снова всё по кругу: суточная голодовка, ненавистное отражение, желание схватить канцелярский нож и отрезать всё лишнее, истерика, смутные воспоминания о съеденном, боль в животе, суточная голодовка, ненавистное отражение… Надо что-то менять. Надо. Но что?

***

— А где Брайан с Роджером? — Фредди всунул голову в дверь студии, обнаруживая там только Дикона, что-то листающего в телефоне. У всех них были разные уроки, так что собраться чаще всего удавалось лишь после занятий. — Я думал, это я опаздываю… — Привет, — улыбнулся кончиками губ Джон, вставая и коротко, но с чувством приобнимая Фредди. — Они ещё не пришли. — Не писали ничего? — вокалист опустился на один из стульев у пульта. — Не-а, — послышался вздох, и Меркьюри оглядел Дикона. — Ты в порядке? Тот пожал плечами. — Как обычно. — Как обычно в последнее время? Тот лишь подавленно кивнул. — Не беспокойся об этом… Просто время такое. Фредди покачал головой: он не мог не беспокоиться, когда дело касалось Джона, того человека, который всегда поддерживал его, да и всех их, а сейчас и сам перебывал в не самом лучшем состоянии. — Я хочу помочь тебе, так что если тебе что-то нужно… — Ничего, — Дикон посмотрел на него с такой тоской, что захотелось крепко-крепко обнять его, но Фредди не мог решиться. — Я не знаю, что мне нужно… Просто немного устал. — Конечно, — вокалист часто закивал, стараясь как можно сильнее показать соучастие. — Я всё понимаю. Несколько тихих шагов, и вот уже Джон прижимается к нему, ровно дыша куда-то в область уха. — Ты же не против? — проговорил он, и Фредди промычал отрицательное «м-м», поглаживая его спину. — Я хотел… Чтобы меня обняли. — Я буду обнимать тебя столько, сколько потребуется. На секунду показалось, что не так уж и плох тот факт, что Роджер и Брайан опаздывают. — Ты хочешь побыть один, или мне как-то… Отвлечь тебя? — Фредди не был мастером поддержки, но он честно старался выжать из себя всё, на что был способен. — Просто побудь рядом, ладно? — Джон улыбнулся, отстраняясь. — Я не хочу… Говорить. Может, это могло показаться грубым, но, когда дело казалось Дикона, становилось понятно — ему это действительно важно. — Тогда просто подождём нашу сладкую парочку? — ухмыльнулся Меркьюри, приподнимая брови. — Чёрт, всё ещё не могу поверить… — А я могу, — пожал плечами Джон, хитро щурясь и усаживаясь за одну из парт, стоящих по углам. — Давай уроки пока что сделаем? Ну, я точно сделаю. — Конечно, — кивнул Фредди, коротко целуя его в кончик носа (поцелуи в губы сейчас казались какими-то неправильными). — Скажи, если что-то понадобится. Спокойно улыбнувшись, Джон просто кивнул. Они сидели ещё два часа, в течение которых Меркьюри несколько раз делал им обоим малиновый чай (сегодняшний рацион позволял ему это), набрасывал длинными линиями простенькие портреты в блокнотике и просто так пытаясь играть на гитаре, но сразу же бросая это дело. — Я тебя люблю, — шептал он немного напряжённому Джону, целовал в висок и снова шёл заниматься своими делами. Роджер с Брайаном так и не пришли. Но и Дикону, и Фредди было понятно, что у них есть на это повод.

***

Надо что-то менять. Фредди прищурился, аккуратно убирая чёлку за ухо и надевая полосатую чёрно-серую шапку с железным значком бренда сбоку. Ненависть к себе ненавистью к себе, а уши отморозить он точно не хочет, учитывая, что у него был не самый сильный иммунитет, да ещё и голос надо беречь. Потому и шарф (той же расцветки, естественно) был тщательно намотан на шею — тут можете вставить свою шутку в стиле Брайана — и вскоре Меркьюри уже вставлял в уши беспроводные наушники, включая «Плач о горьком прощении». Всё как обычно. Всё стабильно. Но это ненадолго. Родж будет в шоке, — думал Фредди, шагая по обледенелому асфальту, и, на самом деле, ужасно нервничая. А вдруг получится некрасиво? Вдруг его плохо обслужат? Вдруг что-то пойдёт не так? Фредди не очень любил перемены. Не любил, но именно в них сейчас и нуждался. — Маллет, пожалуйста, только не короткий, — проговорил он еле слушающимся его голосом. — Чуть-чуть выше плеч. Чёлку оставьте. На него накинули тёмно-синий клеенчатый пеньюар. Ему аккуратно помыли голову и причесали. Сейчас происходило то, чего Фредди опасался, на что не решался уже долгое время. Но если нужны перемены — он готов пожертвовать несколькими сантиметрами своих драгоценных волос. После каждого окрашивания он чувствовал себя немного новее. Будет ли такое ощущение от стрижки? Было бы неплохо. Через некоторое время в зеркале он видел… Кого-то другого. Казалось, ничего не изменилось, но стоило лишь захотеть привычно откинуть волосы за спину, приходило осознание, что теперь откидывать-то и нечего: пара сантиметров пустоты над плечами идеально демонстрировали это. Он оплатил стрижку и вышел из парикмахерской. С ума сойти. Надо наделать фотографий для Инстаграма, но… Это же краситься нужно, выпрямлять, укладывать. Пусть лучше все завтра на увидят, — хитро подумал Фредди. — Если те двое, конечно, соизволят прийти. А вот к Джону он шёл сейчас.

***

— Эй, крашенный! Пидарас! Фредди сжался, ускоряя шаг. Такое с ним случалось нередко, всё-таки эмо не очень любят, обычно это заметно, когда ходишь поодиночке, да ещё и не в самых людных местах. Страшно. Быть эмо — страшно. — Куда пошёл, мы тебе! Нельзя оборачиваться. Нельзя. Такие только и ждут, пока ты обратишь внимание на них, а потом… Всё зависит от степени их отбитости. Но лучше даже не оборачиваться. Фредди умел драться, всё-таки боксом занимался, но против нескольких человек даже он будет бессилен. Шаги сзади стали быстрее. Только бы дойти до улицы, по которой часто гуляют собачники. Только бы… Он обернулся. Что-то… Что-то дало сделать ему это. Непонятная уверенность, будто он всю жизнь отшивал хулиганов на улицах, будто они не были в этом переулке одни, будто его сейчас не могли просто взять и избить. Идиот… — пронеслось в голове, но было уже слишком поздно. — Повтори, что ты сказал, дорогуша, — голос зазвучал неожиданно уверенно. Словно не было всех этих страхов. Всё хорошо, всего лишь два каких-то бугая, может, чуть старше. Возможно, Фредди видел их рядом с компанией Маццелло. С кем не бывает? — Ну же, что ты хотел мне сообщить? — Ты в очень невыгодном положении, — один из парней ухмыльнулся, делая шаг вперёд. — А по-моему, вы, — почему Фредди такой заносчивый? Он должен бежать, но… — Это — жилые дома, тут повсюду окна, а совсем недалеко людная улица. Хотите избить? Валяйте. Только вас же и накажут потом. — Никто нас не накажет, — прозвучало в ответ, но уже не так уверенно. Если Меркьюри отвернётся сейчас — неизвестно, что произойдёт, но… — Я вас предупредил. Он ещё сильнее ускорил шаг, надеясь, что эти двое сзади успокоились. Вот и людная улица. Кажется, всё в порядке. Он смог. Смог. Просто взял и отшил потенциальных виновников ушибов, царапин и подпорченной самооценки. Это… Было так просто? Нельзя забывать, что они могли быть более уверенными в себе и напасть даже так. Но… Разве на данный момент Фредди не чувствовал себя победителем? Да, колени, кажется, тряслись от адреналина, и в голове невольно всплывали возможные исходы событий, но сейчас всё это было абсолютно неважно. Почему он поступил так? Почему не ссутулился, испуганно сжимаясь в маленькую точку? Неизвестно. Зато теперь… Он чувствовал себя как-то по-другому. Нет, это было не совсем ощущением красоты, однако теперь Фредди казалось, что он хоть на что-то способен. Удивительное чувство. Парадная Джона была уже совсем близко. Он справился.

***

— Ч-чёрт, Фредди, ты серьёзно это сделал? — с широченной улыбкой Дики обнял его (он выглядел гораздо лучше, чем в последние дни). — Нравится? — гордо усмехнулся Меркьюри, находясь в приподнятом настроении просто из-за факта того, что он пришёл к Джону, что они сейчас будут проводить время вместе, и что всё у них хорошо. — Слушай, пофоткаешь потом меня? Просто в сторис для «лучших друзей», хочу, чтобы Родж увидел! — А Реджи? Ты так и не добавил его туда? — Джон восхищённо прикоснулся к кончикам волос Фредди, а после отошёл от двери, пропуская парня в прихожую. — Мы переписываемся два раза в неделю, и то в основном мемами, так что нет, — фыркнул тот. — То есть нет, он классный, и круто, что ты меня с ним познакомил, но нет, я пока что не готов. Он наконец-то разделся, вместе с Джоном шлёпая по полу полосатыми чёрно-розовыми носками, отказавшись надевать любезно предложенные тапочки явно меньшего, чем у него, размера. — Как ты? — проговорил Фредди, когда они уже упали на мягкую кровать, пахнущую лавандой. — Лучше, — наверняка честно улыбнулся Дики, ласкаясь и ложась куда-то в район груди и плеча вокалиста. — Спасибо, что пришёл. — Вот только не начинай, — фыркнул Меркьюри, целуя его в макушку. — Хочешь, посмотрим сериал, который мне посоветовал Брайан? — Брайан? Тебе?.. — Этот сериал вполне в его стиле, мрачный такой, — усмехнувшись, пояснил Фредди. — Тогда давай, — Джон поднял голову, коротко касаясь губ вокалиста и снова притрагиваясь к его волосам. Гипнотизируют они его, что ли… — Вот пройдёт время, обрежу их совсем-совсем коротко, — мстительно прошипел ему в ухо Меркьюри. — И усы отращу. Дикон хихикнул, отлипая от него и дотягиваясь до телефона, чтобы включить сериал. Стук в дверь — оба чуть ли не отлетели друг от друга (так, на всякий случай). — Мальчики, вы будете обедать? — в комнату заглянула мама Джона, спокойно улыбаясь. — Я приготовила овощное рагу. Фредди почувствовал, как напрягается, даже не контролируя это. Сколько калорий в рагу? Он не помнил, а счётчик удалил в порыве желания восстановиться. Он должен удержаться от того, чтобы найти цифру в Интернете. И, всё же, наверное, не очень много, овощи ведь. — Будешь? — с явным беспокойством в глазах Джон повернулся к нему. Конечно, он ведь всё понимает. Всего секунда размышлений. Может, от тарелки рагу ему ничего и не сделается? Какие там вообще порции? — Буду, — выдохнул Фредди. — Только… Не очень много. — Конечно, — кивнула мама Джона, конечно, ни о чём не подозревая. — А чай… — Я сам сделаю, но чуть позже, — улыбнулся ей Дики. — Спасибо, мам. Какой шёлковый. — Она знает о нас?.. — смущённо спросил Фредди, как только дверь закрылась. — По-моему, догадывается, — улыбнулся Джон, снова придвигаясь к нему, но не очень близко. — Ой, надо стол разгрести… — Там даже не бардак, — возразил вокалист, но всё равно приподнялся, чтобы помочь Дикону убрать несколько учебников и тетрадей с письменного стола. — Ты молодец, — выдохнул Джон ему в ухо, когда с уборкой было покончено. Через несколько минут перед ними красовалось по порции рагу и по кружке с травяным чаем, который быстренько заварил сам Дики. — А… Это не многовато? — Фредди немного непонятливо воззрился на тарелку. — Просто я… Он умолк, осознавая, что он действительно без понятия, какого размера должна быть стандартная порция чего-либо. Обычно он либо клал поменьше, либо вообще не ел, и это казалось обычным вариантом… А сейчас он хотел восстановиться, и хоть было понятно, что однажды это желание придётся поддерживать сквозь боль, сейчас ему казалось, что поесть стоит. Но… Не объестся ли он? Не будет ли это слишком? Может, обычно люди едят меньше, а он сейчас съест много, и это будет смотреться странно? Есть ли вообще норма того, сколько нужно есть, или у него крыша едет? — Обычная порция, — Джон, кажется, понял ход его мыслей. — Тут не очень много, в самый раз… Но ты не обязан съедать всё, хорошо? — он покачал головой, поняв, что не очень хорошо сформулировал нужную информацию. — Я имею в виду, ты можешь остановиться, если почувствуешь, что объелся. Физически. — Я всё понял, Дики, всё понял, — прервал его Фредди, улыбаясь самыми кончиками губ. Он понимал, почему Джон мнётся, и почему так тщательно уточняет всё, что говорил. Желание перестать есть нужно чувствовать не психологически — это он имеет в виду, верно? — Я съем столько, сколько получится. — Я в тебя верю, — тёплая рука Дикона коснулась пальцев вокалиста, и сейчас в комнате было так спокойно, что паниковать по поводу еды даже не хотелось. Потом Фредди, может быть, пожалеет, но сейчас тут пахло овощами и травяным чаем, который Джон наверняка взял из Клуба Медитации, было тихо и спокойно. Потом они будут молчать, фотографироваться и смотреть сериал в обнимку, и никакие установки в голове не помешают им обоим чувствовать себя счастливыми. Они друг с другом, они чувствуют друг друга, они оба нуждаются в заботе, и они оба дают её друг другу. И это главное, верно?

***

Сегодня на Фредди была обувь на самой высокой платформе, самые дорогие кюлоты и самая полосатая водолазка, которые он только нашёл в своём обширном гардеробе. И, конечно, красно-розовые тени вперемежку с блёстками на веках. Помаду он нанёс, но не забыл салфетки, на случай если им с Дики захочется побыть наедине. — Ну ты и… — Роджер уже несколько минут восхищённо перебирал его волосы, но не так, как это вчера делал Джон, а с большим удивлением и абсолютно детским любопытством. — Ну-ну, кто? — усмехнулся Фредди, шипя, если Тейлор случайно (или нет?) больно дёргал за волоски. — Жук, — фыркнул тот. — Мы же договорились отращивать! — Дорогуша, это было несколько лет назад, — Меркьюри потянулся вперёд, отлипая от спинки стула. — И не трогай мои волосы, если ты за них только тянешь. Джон, сидящий рядом, усмехнулся и тоже потянулся к Фредди, кладя подбородок ему на плечо, и при этом поставив стул прямо на проходе (Роджер сидел на парте за ними обоими). — Я хочу заплести тебе косички, — заявил барабанщик, морща нос с еле заметными веснушками (летом их было куда больше). — Только я их плохо плету… — Можно я помогу? — подал голос Джон. — У меня есть резиночки и бусинки… Можем вплести несколько, да? — Ты что, в ювелиры подался? — приподнял брови вокалист. — Покупал вчера для фотографий, а из рюкзака забыл вытащить… Фредди закатил глаза, но всё же полез за своей расчёской. — А у нас время-то есть? — пробубнил он, роясь в рюкзаке. — Ещё полчаса, перемена длинная, — послышался сзади голос Роджера. — Как в тот раз, когда ты говорил, что у нас ещё двадцать минут, а это оказалось двадцать минут до конца урока? — О боже, заткнись, — пробурчал друг, расчёсывая волосы Фредди пальцами. — А где Брайан? — Джон положил на парту вокалиста три маленьких пакетика с пуговицами и мелкими цветными резиночками. — У него химия была, кажется, — пожал плечами Роджер, ловя кинутую в него расчёску. — Но он скоро придёт, этот урок у нас общий. — Это потому ты пересел на его ряд? — ухмыльнулся Дики. — Завидуй молча, — показал ему язык барабанщик. — Чему тут завидовать-то… — улыбнулся Джон, касаясь пальцами руки Фредди. Тейлор предпочёл промолчать. Брайан вернулся уже ближе к звонку, когда у вокалиста на голове было порядка пяти косичек с розовыми бусинками тут и там. Кажется, сегодня гот был особенно мрачен.

***

— Попросил отстать меня, — надул губы Роджер, отходя от Мэя. Урок уже закончился, но следующий был тут же, и сейчас барабанщик просто подошёл к готу, чтобы узнать причину необычно скверного настроения. — Меня! Хотя, наверное, если он хочет… Я же не должен всё время с ним быть… Он отвернулся, вздыхая. Видно было, как в нём борются желание получать своё и полная неуверенность в этих новых отношениях. — Он мог бы быть и помягче, — покачал головой Фредди. — А что случилось-то? Дики сидел рядом с ним, как всегда больше слушая, чем говоря. — Получил по химии B с минусом, — пожал плечами Тейлор. — Чуть ли не наорал на меня… Джон вздохнул, с жалостью оглядываясь на Брайана. Все прекрасно понимали, как много для гота на самом деле значат оценки, пусть он и редко показывал это. — Я подойду к нему, ладно? — Фредди поднялся с места, глядя на них. — Может, удастся его успокоить, а то сорвётся ещё… — Можно побыть рядом? — Дикон дёрнул уголком губ, глядя вокалисту в глаза. Как такому отказать? — Что с тобой делать… — вздохнул Меркьюри. — Пойдём? Брайан действительно выглядел злым и напряжённым. Кулаки были так сжаты, что костяшки побелели, на белом листе раскрытой тетради была заметна мелкая пыль немного обковырянного с ногтей чёрного лака. — Брайан, сильно расстраиваешься? — Фредди мог бы начать издалека, но он не очень знал, как это сделать лучше. — Это было несправедливо, — тихо проговорил Мэй, не глядя на него. — Она перечеркнула мне половину задач, даже не читала, видимо. — И ты злишься? — А не видно? — в глазах Брайана промелькнула злость, и он всё же окинул взглядом их обоих. — Она… — он умолк, видимо, не понимая, как выразить эмоции. — Тварь, да? — Джон проговорил это тихо, но чётко. Мэй кивнул. — Слушай, — начал Фредди. — Но это же не конец жизни… Он пожал плечами, понимая, что эти слова особо не утешат, но… Исправлять что-либо было уже поздно. Злой взгляд Брайана впился в него, и гот прошипел, дыша немного чаще, чем обычно: — А лишние сто килокалорий тоже не конец жизни, верно? Следующие несколько секунд прошли в настолько звенящей тишине, нарушаемой лишь сторонними разговорами других учеников, что, казалось, воздух стал гуще в несколько раз. — Да, пожалуй, ты прав, прости, — эти слова чертовски дались Фредди. Затошнило. Он сделал несколько шагов назад, отходя к своей парте и слыша, как Дики отрезает: — Это было очень грубо. Разом стало как-то холодно и страшно, и Фредди почувствовал, будто что-то давит на него со всех сторон. Я правда так мешаю всем своими комплексами? Он не плакал, но очень хотелось. Нет, он не сдерживал слёзы… Просто их не было. Был только ужас. — Фредди… — его плеча коснулась рука Джона. — Брайан не прав. Он вспылил. — Знаю. Наверное, Дики прав. И всё же… Роджер, кажется, уже показывал Мэю свою тетрадку по химии, объясняя, что у него за прошлую работу вообще «цэшка», и ничего, но Фредди стало как-то плевать. Он не был обижен на Брайана. Или был? В любом случае, сейчас он чувствовал слишком много вины. Вины за то, что он вешает проблемы на окружающих, даже за то, что сейчас так бурно отреагировал на короткую издевку, сказанную в порыве злости. Говорит ли Мэй в гневе то, что скрывает, или же просто пытается ударить побольнее? Этого вокалист не знал, и из-за этого было ещё страшнее. Он всем мешает? Если подумать, со своими проблемами с едой он может быть серьёзной обузой для друзей. Он много об этом думал, но сейчас подобные мысли заполнили всё его сознание. — Я скажу ему извиниться, — Джон осторожно сжал его руку. — О чём ты думаешь? Врать ему бесполезно, верно? — О том, что всем мешаю своими проблемами, — хрипло выдохнул Фредди. — Прости. Сухие подушечки пальцев обвели костяшки, рождая мурашки по спине. — Это не так. Ты доставляешь нам проблем не больше, чем остальные. Меркьюри коротко дёрнул плечами. Он просто не хотел, чтобы Дики уходил. — У Роджера тоже куча проблем, и у Брайана, так что не думаю, что он настолько глуп, чтобы обращать внимание только на тебя и винить только тебя. И снова молчание. Стоит ли задавать вопрос, так и норовящий слететь с языка? — А у тебя… Есть проблемы? — всё же проговорил Фредди. — Возможно, — Джон отвёл взгляд. — Но я ведь точно знаю, что вы поможете, если что-то случится. — И ты не чувствуешь вину, когда просишь помощи? Короткий вздох. Ну да. — Спасибо, что делишься, — вздохнул Меркьюри. — И не смей винить себя сейчас, я ведь сам спросил. — Ага. Мы такие идиоты… Оба. Нет, все четверо. Может, чуть позже обида в душе уляжется. И желание голодать целыми днями. И… Наверное, Дики прав. Осталось только самому признать это.

***

После школы Фредди пришло короткое сообщение. 16:11 От: mayven Я был не прав. А ещё чуть позже другое. 16:15 От: mayven Тебе не стоит считать калории. Ты и так красивый.

***

— Я же говорил, что всем приношу проблемы, — раздражённо выдохнул Брайан, убирая телефон и ловя на себе взгляд чуть замёрзшего Роджера — они стояли у его парадной. — Мы все друг другу приносим проблемы, — возразил тот. — Ты вообще о чём? — Ты не заслужил меня, — то ли Мэй тоже замёрз, то ли смутился, если судить по порозовевшим щекам. — Я… Невесёлый. — Глупый, — улыбнулся Тейлор. — То есть умный… Слишком умный. — Чего?.. — У меня ведь тоже есть проблемы, что с того? Вместе и переживём, ясно? И… Я и не говорил никогда, что мне нужен кто-то весёлый. Роджер приподнялся на носочки, чтобы легко коснуться снова ненакрашенных губ гота.

***

«Фредди сумасшедший, но я его люблю» — гласила надпись на фотографии, с которой улыбался подстриженный и чертовски счастливый эмо.