Издевательства - это часть семейной жизни.

Их разговор прервал стук в дверь. Кто-то из слуг принёс лекарства и сменную одежду. За всем этим отправился, конечно же, Ван Цзи. Он попросил найти наряд схожий с его, дабы его дядя ещё больше смягчился. Чем меньше он сейчас будет придираться, тем меньше он будет обращать внимания на его супруга. Раз Вэй Ин попросил не раскрывать его, то пусть будет как он говорит. — Возьмите, господин Лань Ванцзи. Здесь все, что вы просили. — Мгм. Возвращаясь к Вэй Ину, Лань Чжань нёс объёмный свёрток и две небольшие бутылочки с метками клана Цзян. Это насторожило У Сяня. Откуда здесь лекарства с Пристани Лотоса? Он нахмурился и выжидающе посмотрел на приближающегося мужчину. — Откуда у тебя эти лекарства? — в ответ молчание. — Это мои. — Ставя на стол снадобья, пояснил альфа. — Твоя рука все ещё болит. — Я тебе больше скажу. У меня, благодаря твоим стараниям, болит всё. Я знаю эти флаконы. Они для глубоких ран и от заражения крови. Если они твои, то что произошло за эти пять лет? — Вэй Усянь пристально смотрел на резко замершего мужчину. — Повернись, я обработаю руку. — Ты не ответил на мой вопрос, Лань Чжань. — Вэй Ин опустил босые ноги на пол, встал он с тахты с полустоном и был тут же грубо усажен на место. Его руку надёжно фиксировали. Смотреть в такие родные глаза было его давним желанием. Тогда оно не сбылось. Может сейчас? Сейчас настало время обрести счастье? А может ли он? Какое право он имеет. Пусть во многом его вины не было, но из-за него погибли его близкие. Даже тот мальчик — А-Юань. Его друзья. Вэнь Цин и А-Нин. Они тоже больше не вернутся. — Я знаю о чем ты думаешь. Не все из клана Вэнь погибли. — перевязывая руку, сказал Ван Цзи. — Это невозможно. Их тела повесили… Я видел своими глазами. — не веря в услышанное, заявил У Сянь. — Кто? — Тот мальчик. Он любит кроликов, прямо как ты. Сейчас его зовут Лань Сычжуй. Ты сможешь встретиться с ним в Облачных Глубинах. В дверь снова постучали. Но очень сильно и требовательно. Слуги пытались выпроводить незнакомца, но его боялись и потому просто заслонили собой двери. — Какая знакомая ругань. Цзян Чэн тоже здесь? — Его не звали. Мы были не в курсе его прибытия. — А ну выходи, Ван Цзи. Смотрю, хочешь начать жить долго и счастливо. Ничего у тебя не получится. Выходи, поговорим. Жду в главном холле. Парочка в комнате переглянулась: — Ты останешься здесь, Вэй Ин. Это уже наш разговор. — Решил начать семейную жизнь с тайны. Замечательно. Послушай меня: помоги мне одеться. Я пойду туда с тобой. — Твоё решение не изменить? — Нет. — упрямо заявил А-Сянь. Собраться оказалось проще. Но от греха подальше омеге пришлось нацепить лицевой платок. Лицо уже менялось, некоторые черты уже несильно, но были узнаваемы. С одеждой они не потратили так много времени, как с волосами. Что-что, а запутались они сильно. Благо, могло быть и хуже, ночью они не сильно много возились. В холле их уже ждал злой и орущий на всех глава ордена Цзянь. Вошедшие сразу поклонились. Но не успели они и шагу сделать, как Цзянь Чэн активировал Цзыдянь и мощным рывком нанёс удар прямо в грудь Ван Цзи. Все переполошились. Особенно зелень, не ожидавшая этого. — Решил жить «Долго и счастливо»? Не ты ли говорил, что Вэй Ин занял всё твоё сердце, и там больше не осталось места ни для кого другого? Лжец! — следующий замах. Вэй Ин не мог больше стоять и смотреть, как его Лань Чжаня колотит его брат. Пусть это тело и слабо, но он обязан это прекратить. Он встал под удар Цзыдяня. Тот заискрился ещё ярче во время удара, рассекая руки. Удар был такой силы, что тело слабого парня просто улетело и ударилось о ближайшую колонну. Всё замерли. Даже разбушевавшийся Ван Инь призвал свое оружие на место. Ван Цзи сразу же бросился к пострадавшему возлюбленному. Тот только оттолкнул его. — Сань Ду Шеншоу, кто дал тебе право орать и дебоширить в чужих владениях? Это мой дом, либо вы приносите извинения, либо уходите отсюда. — Правду люди говорят, что Лани нашли сумасшедшего богатого наследника, чтобы поправить свои дела. Хах. — менее агрессивно, но уже издевательски произнёс Ван Инь. — Мой ум в лучшем состоянии. Если вы снизошли до таких низких оскорблений, то можете за это поплатиться. — Ну что ты, я не собираюсь трогать тебя, ребёнок, можешь идти. Мне нужна его голова. — указал он Саньду на Лань Чжаня. — Он нарушил обещание. Он предал одного человека. — Вы о Вэй Ине, Старейшине Илина? — спросил сам о себе У Сянь. Тело его брата напряглось. — Тебе-то что об этом известно? Что ты можешь знать об этом? — Господин Цзянь, — в холл влетел Цижэнь и Сичэнь. — Что вы здесь делаете? — Пришёл за головой вашего племянника. Он нарушил обещание. Теперь настал черёд платить. — оголяя свой меч, Цзян Чэн стал подходить к Ван Цзи, но его дорогу преградил неугомонный омега. — Вы говорите, что он нарушил обещание, но разве не вы клялись, что всегда будете на стороне своего брата? Что никогда не отречëтесь от него, будете с ним до конца? Вы нарушили свои клятвы, чтобы спасти свою честь и честь ордена. — Да что ты знаешь? Это он тебе наговорил этой чуши. Что же, мало тебя наказали ударами дисциплинарного кнута. Нужно было всё-таки отрубить тебе голову. Это было весомое заявление. Так вот откуда у Лань Чжаня те бутыльки с лекарствами. Вэй Ин посмотрел на своего альфу и увидел лишь опять этот виноватый взгляд. Им нужно будет обсудить это позже. — Закройте свой рот, господин Цзянь. Из него исходит лишь яд и грязь. Это мои владения. Брак заключён, свадьба через неделю. Вы нарушили много правил, и вас полагается наказать. — Ты? Накажешь меня? Не смеши меня, сопляк. Ты омега. Твоя задача сидеть дома и рожать детей. На большее вы и не нужны… — к этому моменту в холле собрались зелень обоих кланов. Все они стали перешëптываться, явно обсуждая слова лидера ордена Цзянь. — Вэй Ин тоже был омегой, но его вы не заперли дома и не нашли ему мужа, чтобы, как вы сказали, «сидеть дома и рожать детей». Вы сами погубили своего брата. Вы же в курсе про ваше золотое ядро и чьё оно? «Всего лишь омега» отдал вам его, когда вы потеряли свое. Кто-то из адептов начал выкрикивать: — Среди нас тоже есть омеги. — У нас есть права! — Вы не можете говорить так, это гнусное оскорбление! Лани шокированно смотрели, как собственные подчинённые восставали против своего главы. — Хорошо, хорошо. Я переборщил. — сдался под натиском Цзян Чэн. — Довольны? — Я ещё не доволен. Вы нанесли мне прилюдное унижение моей природы и сущности. Думаю, я должен потребовать компенсации. — И что же вам нужно, молодой господин Мо? — язвительно поинтересовался Ван Инь. — Всего лишь разговор, не больше. Ну и неприкосновенность моего будущего мужа. Пойдёмте ко мне в покои. — Вэй Ин указал на выход и сам поспешил покинуть помещение. Следом за ним поплелся и его брат. В планы Вэй Ина не входило признание своего появления Ван Иню, но, скорее всего, своими речами он поселил недоверие к своей персоне. Нужно было прощупать почву. Они зашли в покои. Слуги приготовили чай и закуски. Но есть точно никто не собирался. — Госпожа Жень, у нас с гостем серьёзный разговор. Принесите нам «Улыбку Императора» — женщина кивнула своему хозяину и вышла наружу. Жестом Вэй Ин указал на чай, но гость покачал головой. Он косо разглядывал омегу перед собой. — Ты не испугался вступиться за этого придурка. — Сочту это за похвалу. Почему вы так странно смотрите на меня? Прошу прощения, но я почти что в браке. И я верен своему мужу. — прикрыв себя полами халата театрально возмутился омега. В ответ на это тот лишь рассмеялся. Смех. Интересно, когда вообще смеялся. — Не смешите меня. Я не претендую. Вы были знакомы с моим братом — Вэй Ином? Сегодня вы многое сказали, что знал только он. — бинго. Так значит он тоже пытается раскрыть чужие секреты. Интересно. — Мы были знакомы. Недолго, но все же. Думаю, вы не это хотели спросить? — в комнату занесли вино. Выпив три чарки, Цзян Чэн заговорил: — Я думаю, что мой брат жив. — Громкое заявление. — Объявился Вэнь Нин. Где он — там и мой брат. Я слышал, что он был здесь. И вы тому подтверждение. Он был здесь с А-Нином. И ваше похищение с этим связано. Скажите мне правду, и я оставлю вас в живых. — наливая ещё одну чарку вина, спокойно повелел Ван Инь. — Много хотите. За информацию нужно платить. Прибудете через неделю на нашу свадьбу, как полагается. И я расскажу вам все, что знаю. А сейчас, вот вам задание: В струящейся воде Осенняя луна. На южном озере Покой и тишина. И лотос хочет мне Сказать о чем-то грустном, Чтоб грустью и моя Душа была полна. — Принесите мне коробочек лотоса с вашей пристани. И я дам вам подсказку. — «К этому времени это тело перестроится. Потому я доставлю ему удовольствие посмотреть на меня живого.» — Почему ты думаешь, что владеешь информацией, которая мне действительно нужна? Нет доказательств — нет и дела. — Хорошо. Тогда вы можете идти. Я вас более не задержу, но. — отпивая прямо из графина, отозвался Вэй Ин. — Вы ведь его ищете. Зачем? Вы отреклись от него. Он теперь для вас никто. Так ещё и до адепта ордена Лань решили добраться. Ваше поведение вызывает подозрения. Неужели и вы вступили на кривую дорожку? — под платком не было видно, как У Сянь закусил губу. — Это моё дело. Я принесу вам коробочки, вы мне информацию. Через неделю поговорим. Цзян Чэн допил и отправился на выход в сопровождении хозяина резиденции. Его люди уже были готовы уходить. Не сказав ни слова, орден Цзянь покинул владения семьи Мо. Вэй Ин долго смотрел вслед уходящим. Пока к нему не подошёл Юнь Ли. — Мы подготовили всë вместе с господами из ордена Облачных Глубин. Они сказали, что завтра утром необходимо отправляться. — Хорошо, я тебя понял. Ты останешься здесь следить за поместьем. Со мной поедет та старая служанка Жень. Помоги ей собраться. Путь предстоит неблизкий. Во всей резиденции бегали, перекладывали, упаковывали, запечатывали, таскали. Особенно выделялись двое высоких мужчин. Они стояли и обсуждали планы по безопасному возвращению в резиденцию Гу Су. Оба прервались, увидев приближающегося господина Мо. Но не успел тот и рта открыть, как прибежали две служанки. — Молодой господин Мо, беда. — тараторила одна, пока другая пыталась отдышаться. — Что случилось? — Ван Цзи придвинулся ближе к омеге и заслонил его плечом. — В городе собирается толпа, все они идут прямо сюда. Очень много людей. В основном старики и дети. — Зачем они идут? — теперь уже Сичэнь встревоженно обратился к служанкам. Но женщины не успели ответить. Прибежал Юнь Ли, взлохмаченный, но довольный. За воротами уже слышался шум женских пересудов и детских воинственных выкриков. Лань Цижэнь тоже появился из главного холла. Он был недоволен таким количеством шумных людей, которые не собирались расходиться. Чтобы понять суть бунта, нужно было спросить у людей, как они все и поспешили сделать. — Что здесь происходит? По какому поводу толпа? — потребовал ответа глава ордена Гу Су. — Кто дал вам право забирать нашего мальчика? Он совсем ещё ребёнок!— выступила одна из старушек. Она была настроена скептически к господам в белых одеждах. Из-за её спины выглянула пухлая девочка и со слезами бросилась на Вэй Ина. Тот просто погладил её по голове, что не возымело эффекта, и девочка заплакала. — Ты обещал, что выйдешь за моего брата Юнь Ли! Ты обманщик! — причитала она. У Сянь почувствовал три прожигающих взгляда на своей спине. И только Юнь Ли покраснел и нахохлился, но сестру отодрал от ноги своего господина. — Кто из вас, монахов, должен быть его мужем? Выходи! — Это я. Что именно вы сейчас хотите? — Лань Чжань вышел к бабушке и смиренно поклонился ей, выражая уважение. — Борьбу за руку нашего дорого Мо. Посмотрим, кто кого. — толпа одобрительно загудела. — Прекратите этот бред сумасшедшего. Решайте это без меня. — Старейшина покинул это сборище. — Да я и так молчу. — прервал Цижэня Вэй Ин. За что получил укоризненный взгляд от Лань Ванцзи. — Это не бред, дедушка. Вы должны пройти испытание, прежде чем забрать нашего друга! Он всегда говорил, что выйдет только по любви! — выскочила толпа мальчишек. Тех явно прервали за игрой, что они даже игрушки из рук выпустить не успели. — Правильно. Пусть он его поцелует! Поцелуй, поцелуй, поцелуй… Все зазывальчески хлопали в ладоши, приговаривая заветное слово «поцелуй». Сами же новобрачные не спешили исполнять людскую волю. Только смотрели друг на друга выпученными глазами. Первым отошёл Лань Чжань. Он, с красными ушами, подошёл вплотную к Вэй Ину. Провëл ладонью по его щеке, спрашивая разрешения. Кивок А-Сяня был неуверенный, хоть ночью они делали это не раз, но делали они это наедине, а не в присутствии целой толпы народа. Это ещё больше смущало и волновало обоих. Всё было словно по волшебству. Чудо только для них. В толпе не выдержали: — Да целуй ты его уже! Че развели тут. Подумаешь, первая весна на улице. Но это просто пропустили мимо ушей. Уже касаясь губ, Вэй Усянь прошептал: — Это наша первая весна… — Эта весна будет до конца нашей жизни. — вторил ему альфа. Лёгкое касание чужих губ обжигало не слабее огня. Из невинного и нежного поцелуй перерос в страстное пламя, сжигающее обоих. Руки Ван Цзи уже покоились на талии любимого человека, притягивая того всë ближе и ближе, стараясь слиться с ним в одно целое, получить это сокровище и не отпускать. Прервал этот порыв страсти возмущенный возглас той самой сестры Юнь Ли. Она подбежала к занятым взрослым и пнула того, что выше. — Получи. До свадьбы трогать невесту нельзя. — Ай. — Правильно, Лань Чжань. Негоже трогать невесту до свадьбы. — У Сяня эта ситуация повеселила, скрыв его крайнее смущение, ведь ночью они зашли дальше поцелуя. За спиной уже скрючился Лань Хуань. Веселья, подобного этому, он не чувствовал давно. В такие неловкие ситуации его брат попадал только с Вэй Ином. Давно он не вспоминал этого неугомонного человека с вечной улыбкой до ушей. После потери этого человека его брат… — Будет вам, народ. Я иду за этого человека по собственной воле. Так что не надо нарушать его целостность, а то потом мне с кем детей в капусте искать? — Но ты должен выйти за Юнь Ли. Чем он тебе не пара? Тем более вы спасли его, он же в свой черёд поклялся посвятить тебе свою жизнь. — другая старушка доковыляла до статных господ. И тросточкой тыкнула пару раз в живот У Сяня. — Если тебе так важно потомство, то ты понесешь, и не раз. Но ни ты, ни твои дети, ни твой муж счастливы не будете, пока ты хранишь свои секреты. Ты не тот мальчишка, что был. Ты нечто иное. — она не договорила, лишь отвернулась и пошла туда, откуда пришла. Там её встретил старик, видимо супруг. Они ушли. С ними ушли и другие. — И кто это был, Юнь Ли? — злобная улыбка на лице омеги сулила недоброе. — Это моя приёмная бабушка. Она приняла меня, когда вы привели меня сюда. Прошу, не судите их всех строго. — щеки А-Ли все ещё заливал румянец, но его слова звучали громко и чётко. Поклонившись, он ушёл за угол, где его сразу же окружили служанки и потащили на кухню. — Похоже, вы не были обделены вниманием даже в период болезни. Интересный вы всё же человек, Мо Сюаньюй. — Цзэу-цзюнь способен подобрать лестные слова. Но, думаю, вас ждут дела. Мне же нужно поговорить со своим будущим мужем. Да, Ван Цзи? — А-Сянь локтем ткнул под ребра стоящего рядом Лань Чжаня. Но альфа даже глазом не повёл. Разошлись они не скоро, так как нужно было обсудить сборы и дорогу. За этими переговорами они провели около получаса. Два Нефрита остались обсуждать все точности, а вот У Сянь поспешил тайком покинуть резиденцию. Нужно было встретиться с А-Нином. Для срочного разговора.