Издевательства - это часть семейной жизни.

С тех пор, как они прибыли в Облачные Глубины, прошло восемь дней. Свадьбу отложили на три дня, так как не было удачной даты, да и дожди шли стеной. Воздух наполнился сыростью и прохладой. В редкие затишья водных потоков на местность спускался туман. Это было нормой для всех членов ордена Гу Су. Адепты посещали занятия, с интересом наблюдая за поведением будущего супруга Ван Цзи. Тот посещал все занятия и внимательно слушал учителей. Он даже писал проверочные срезы. Его знания никак не сходились с возрастом. Что привлекло внимание молодёжи. Особенно одного из самых младших — Сычжуй норовил тайком сделать пакость юному господину Мо. Почему? Зелень твердила, что это ревность. Старейшины — что кровь Вэней играет в юном теле. Но как бы потом его ни ругали, мальчик стремился вывести постороннего из себя. То иголку подложит, то добавит в чай соли. Мелочи, но все равно неприятно. Но если Вэй Ин относился к этому как к игре, то Лань Чжань отчитывал мальчишку по всей строгости. Он и сам не знал, почему Вэй Усянь не признался А-Юаню, кто он такой. Его больше беспокоило самочувствие самого А-Сяня. Тот стал меньше есть, частую тошноту списывал на слабость организма, который встретился с более суровыми условиями жизни. Сегодня же с утра все было тихо. Местного хулигана не было, все спокойно заходили и садились в классе. По сложившейся традиции, за пять минут до урока появилась будущая супружеская пара. Лань Чжань вёл под руку свою пару, ледяным взглядом оценивая всех и вся на предмет угрозы. В помещение он не зашёл, только вежливо переспросил о самочувствии Вэй Ина. Тот только слабо улыбнулся. Весь его вид показывал слабость и болезненность. — Успокойся, со мной все хорошо. Просто меня немного мутит. Как только урок закончится, я с радостью схожу с тобой на прогулку, когда ты закончишь с делами. Хорошо? — омега похлопал возлюбленного по руке, даря мимолетную детскую ласку. Они тепло попрощались. Зелень лишь ахала, насколько мило смотрелась эта семейная идиллия. Но как только У Сянь переступил порог, раздался свистящий звук, и на него вылилось целое корыто ледяной воды. Брызги летели во все стороны. Раздались победоносные крики, детский голос ликовал над глупыми взрослыми и спрыгнул с балки прямо перед жертвой розыгрыша. Всё притихли. Ожидавший этого У Сянь смотрел на виновника холодным, убийственным взглядом. По его лицу стекали прозрачные капли, делая его ещё более устрашающим. Даже Сычжуй притих. За спиной у него стоял его приёмный родитель. Схватив за шкварник, как котёнка, ребёнка, он поставил его в ближайший угол. — Останешься тут. Подумай о своём поведении и раскайся в содеянном. — А что ты мне сделаешь? Я тебя не боюсь! Пусть ты и был другом господина Вэя, ты мне никто! — кипел в ответ мальчик. — Ты даже ему не друг. Ты оставил его, не помог. Учитель помогал мне, бабушке и другим, когда было так нужно. А вы все… Вы все убивали… Никто нам не помог. Остался только я! — ребёнку было трудно держать себя в руках, он плакал и бранил всех. — Замолчи, А-Юань. — стоявший до этого Вэй Усянь отжимал подол верхнего одеяния. — Ты-то вообще кто? Пришёл и думаешь, что теперь можешь тут порядки свои наводить… — Замолчи, Лань Сычжуй. Ты переходишь все границы. — Лань Чжань кружился над своим любимым, но тот не давал ему прикоснуться к себе. — Маленький белый зайчик, белый, белый С двумя большими ушами; Любит редис и картофель, Прыгает так высоко — он очень мил. — детский стишок был, видимо, знаком мальчишке. Тот одарил всех странным взглядом. — Ты же знаешь эти строчки? — согласные кивки в ответ. — Тогда ты понимаешь, к чему я веду, А-Юань? — и опять движение головой. В углу засопели. Потом раздался стук. Сычжуй вышел из угла под неодобрительный взгляд адептов и самого Лань Ванцзи. Он подошёл к мокрому У Сяню. Они смотрели друг на друга с полминуты, пока крепкая хватка не почувствовалась на ноге взрослого. Ребёнок обвил конечность крепко, явно не собираясь отпускать человека перед ним. Но сам Вэй Ин почувствовал знакомые, ностальгические ощущения. Опустив руку на голову мальчика и растрепав прибранные волосы, омега ощутил жар. Всё его тело пылало, желудок свело очередным позывом, в глазах потемнело. Очнулся он только на следующее утро. На улице было светло. Сквозь окно пробирались вредные лучи солнца, так и норовившие поиграться на лице спящего. Лежал он точно в неудобной позе. Точнее, он-то лежал, но и на нем лежало сразу четыре тела: Лань Чжань, Сычжуй и два белых кролика. Картина становилась всё уютнее. За дверью раздавались тихие шушуканья. И наконец в цинши вошли Лань Цижэнь в сопровождении старшего племянника. — Скоро придёт лекарь. Он должен сообщить очень серьёзные новости. — шептал Лань Хуань. Кролики услышали знакомый голос и поскакали с кровати прямо к источнику. Так и проснулись оставшиеся члены семейства. Первым встрепенулся Лань Чжань. Он обхватил ладонями лицо Вэй Ина и прислонился губами к его лбу, определяя, есть ли жар. А-Юань тоже проснулся, но тут же улегся под бок омеги, где был сразу укрыт одеялом по самую макушку. Сопел он во сне не хуже Ван Цзи, хоть тот и отрицал наличие у него посторонних звуков в ночное время. У Сянь поклялся создать артефакт, способный копировать явь и воспроизводить её в реальное время по запросу хозяина, чтобы доказать обратное. Лекарь — пожилая тощая женщина, вошла не одна. Вместе с ней вошла тучная женщина, которая принялась скептически оценивать попавшегося ей под руку Первого Нефрита: — Это ты у нас тут папаша? Ну, поздравляю… — Мао Лунь, он здесь не причём. Вон те на кровати. — лекарь села за столик. Она хохотала в рукав от реакции альф. — Линь Линь, сразу говорить надо. Ну что, мамочка, первенец? — обратилась сноха ко вмиг притихшему Вэй Ину. Тот глупо хлопал своими большими глазами, ничего не понимая. — О чем вы? Что происходит? — удивление сменилось раздражением. С кровати свалился Лань Чжань, видимо до него дошло. С глупой улыбкой на лице он встал и подошёл к брату. Оба заключили крепкие объятья и смеялись так около пяти минут. — Чего непонятного, первый раз? — Что? — уже злился омега. — Я не понимаю! Скажите мне нормально. Или я вас всех тут… — Спокойно, дорогуша. У тебя в животе ребёночек. Так что радуйся. Я буду принимать у тебя роды. — женщина деловито вышла из комнаты вместе со своей подругой. — Лан Чжань. Иди. Сюда. — рокотал уже беременный Вэй Ин. Но возлюбленный спрятался за спиной удивлённого родственника. — Успокойтесь, господин Мо. Всё хорошо. Вам вредно волноваться. — тараторил Старейшина Гу Су. — Успокоиться? Вы мне сказали успокоиться? — вставая с ложа, не тревожа сон ребёнка, Вэй Ин стартанул к полкам с книгами и с каждой фразой кидался ими. — Лань Чжань! Да чтоб тебя! Гад! Он ещё и радуется, посмотрите на него! Иди сюда по хорошему, я оторву тебе причинное место. Ребёнок? Да ты шутишь! — А что вас не устраивает? Всё хорошо. Ребёнок, брак. Всё отлично. — но за это Лань Хуань получил самой толстой книгой по голове. — Ой, метко. — Идите вы все. Я не хочу рожать. — уже плакал У Сянь. — Сами рожайте. Это не входило в мои планы. — Какие были твои планы? Ну, не плачь, мальчик. Всё будет хорошо. Хочешь сладкого? Мама этих двух здоровяков любила есть солёное печенье и пить вишнёвый сок. Хочешь попробовать? — Цижэнь сидел рядом с будущим родственником, всем видом давая увидеть в себе друга. — Хочу. — коротко ответил А-Сянь. — Но я хочу острое печенье. — Хорошо, будет острое. Только не кидайся книгами. Хорошо? — Мгм. — Мальчики, пока мы перекусываем, вы занимаетесь подготовкой праздника. У меня будет внук! — А вдруг внучка? — раздраженно шикнул омега. — Сплюнь. — но сразу же осекся. — Девочка тоже хорошо, но лучше мальчика. — примирительно пролепетал глава ордена. Но молодая мамаша надула щёчки и обиженно смотрела на своего любимого человека. — Пусть этот меня одевает. Это его рук творение, пусть теперь отрабатывает. — омега тыкнул тонким пальчиком на Ван Цзи, который более менее совладал с собой и теперь с обычным видом стоял и смотрел куда угодно, только не на У Сяня. И только Цзэу-цзюнь стоял и был серьёзен. Он присел за стол и налил себе воды. Его вечно злой дядя прямо сейчас улюлюкал капризного взрослого парня, его брат чуть ли не прыгал от счастья, еле себя сдерживая. Сама невестушка за то время, что проживала на территории Гу Су, стремительно менялась во внешности. Его лицо и глаза были так знакомы. Он точно видел их ранее, но очень давно. — А-Чжань, сядь. Дядя, может вы сами отдадите указания? Такое торжество должно пройти в самых лучших традициях. — натянуто улыбнулся Первый Нефрит. Цижэнь покинул цинши и отправился на кухню за обещаными вкусностями. А вот те, кто остались внутри, начали серьёзный разговор. — Вэй Ин, не думал увидеть тебя. — Брат… — Замолчи, Ван Цзи! Не тебе сейчас отвечать. — закипал Лань Хуань. — И тебе не хворать, Цзэу-цзюнь. Ты разочаровал меня. Я думал ты догадаешься быстрее. — У Сянь уже собрал волосы на старый манер и сел на кровать. — Как ты вернулся? — Не имеет значения. — всë так же спокойно и лениво отвечал Старейшина Илина. — Ты навлекаешь беду не только на себя, но и на Ван Цзи. Тебе нужно уходить. — У меня был такой план изначально, но твой брат заделал мне ребёнка. — Это не меняет сути. Тебя и ребёнка убьют, а Лань Чжаня опять накажут. Он первый раз чуть не умер, второго чуда не случится. — Сичэнь, замолчи. Я люблю Вэй Ина, он моя пара и носит моего ребёнка. — уже агрессивно стал отвечать Лань Ванцзи. Он сел рядом с супругом и переплел их руки. На эту ласку омега подскочил на ноги, но был усажен обратно. — Я не одобряю этого. Если хочешь жить, оставь Ван Цзи и уходи. — Старший адепт собрался уходить. — Ты приносишь одни беды с самого начала. Уходи сегодня вечером, и я не скажу Лань Цижэню. — Если уйдёт он, уйду и я. — Ты стал смелее. Примешь за него наказание? — Мгм — Идиот. Каким был, таким и остался. Я буду ждать вечера, ход за тобой, Вэй Ин. Альфа покинул их стремительно. Оставшись в тишине, пара наконец смогла вздохнуть спокойно. — С чистого листа начать у нас так и не получилось. Мне жаль. Правда жаль. — он сжал ладони Лань Чжаня. На что тот резко высвободился, вызвав болезненный стон. Он встал на колени перед Вэй Усянем, кладя голову ему на колени, обвивая его своими сильными руками. — Я до сих пор помню, как не смог удержать твою руку. Если бы я был с самого начала рядом.... — Прости. — Тебе не за что извиняться. — Это за то, что я сейчас сделаю. — в воздухе вмиг потеплело. Лёгкое мерцание, и печать обездвижила вскочившего Второго Нефрита. — Я уйду прямо сейчас, а ты ляжешь, как и положено хорошим мальчикам, и будешь молчать. — тело послушно легло на кровать, а вот сам владелец орал на все лады: — Не смей творить глупости, Вэй Усянь! Слышишь меня. Я не могу потерять тебя снова! Рядом с альфой зашевелился спящий до этого А-Юань. Его разбудил крик его приёмного родителя. Так он и застал источник шума. — Доброе утро, А-Юань. — Вэй Ин поспешно отвернулся и вытер слезы рукавом внутреннего одеяния, напоследок тихонько шмыгнув. — Господин Вэй! Я так скучал по вам. Я очень сильно молился богам, чтобы они вернули вас поскорее. Почему вы плачете? — Мне нужно уйти… — Я пойду с вами. — мальчик вылез из-под одеяла и встал с кровати, поправляя одежду. — Сычжуй, не дай ему покинуть Гу Су. — за свои слова альфа сразу же поплатился. Уста его сковала техника его же ордена. — Помолчи. — шикнул У Сянь. — Ты хочешь уйти? — глаза ребёнка наполнились слезами. — Это не моё решение. Так нужно. — А-Сянь завязал пояс верхнего халата. — Я пойду с тобой, я буду послушным, совсем-совсем перестану шалить!— ребёнок вцепился в ногу Вэй Ина так, что и не отодрать, продолжая реветь. — Послушай. Давай я подготовлю для нас дом, где мы будем с тобой жить. А после я заберу тебя. Договорились? — Ты один провозишься там полгода. — завывал мальчик. — Мне поможет А-Нин. Он сильный и трудолюбивый. Ты же помнишь его? -Да, помню. Но ты точно вернёшься за мной? — Точно. Только присмотри за Лань Чжанем. Он плохо себя вёл, поэтому он сейчас наказан. Держи платочек. Вытерев слезы, мальчик сел на кровать, где на него смотрели два злых глаза. Тот лишь пожал плечами, мол, что я могу сделать, я ещё ребёнок. Вэй Ин покинул цинши. Его мысли были далеки от того, куда ему теперь идти, главное сейчас было улизнуть. Это ему удалось не сразу. Покинуть незаметно место, которое готовят к празднику, было пиком мастерства. Но это было ещё не всё. Как на зло, за ним увязалось не меньше тринадцати кроликов. Отделаться от пушистых друзей он смог только в роще, где его ждал Вэнь Нин. Как он узнал о пробеге У Сяня, было не понятно, зато полезно. Они встретились на поляне за бамбуковой рощей. — Волшебным образом ты все время знаешь где я. Ты ждал меня? — спросил Вэй Усянь, тиская смущенного А-Нина. — С вами гости. Они будут скучать? — указав на кроликов, парень попытался поймать одного, но зверьки прыгали от него. — У меня будет ребёнок от Ван Цзи. — выдохнул У Сянь. — Ребёнок? — Вэнь Нину, наконец, удалось поймать кролика. После услышанного он отпустил животное и подошёл ближе. — Да. Сегодня узнал. — Это же так потрясающе. Вы станете родителями. — детская радость на лице такого пугающего человека была настолько искренней, что омега, не сдержавшись, заплакал. — Что случилось? Почему вы плачете, господин Вэй? — Гормоны. — всхлипывал А-Сянь. — Беременные люди странные. Так куда вы? Раз у вас такое положение, вам лучше остаться в Облачных Глубинах. Тут безопасно. — один кролик выбежал из рощи. Его неуклюжий бег вызвал шум в высокой траве, на что сразу среагировал Призрачный Генерал. — Сюда идут. Ваш маленький друг пришёл оповестить нас. — Я слышу. Лань Хуань расскажет обо мне Цижэню, и тогда нас всех поубивают. Мне нужно срочно покинуть Облачные Глубины. Ты поможешь мне? — Вэй Усянь уже стартанул от рощи, а следом за ним кролики и А-Нин. — Может я вас на руки возьму? Вы бежите слишком медленно. — Я тебя сейчас в землю закопаю и полью водой. Бери, только быстро меня отсюда унеси. А это не Цзян Чэн случайно? — Где? — только и успел спросить Вэнь Нин, прежде чем увернуться от Цзыдяня. — Какие люди. Призрачный Генерал, отпусти этого человека. Поиграем. — орал Цзян Чэн. — Валим, валим. Чего стоишь, А-Нин, бежим. — шипел У Сянь. Вэнь Нин послушно побежал с Вэй Ином на руках. Следом за ними — кролики и адепты ордена Цзян. Так эта процессия бегала около получаса, пока адепты не выдохлись. Скрыться А-Сяню удалось только от людей, кролики же бежали за ними, это точно было проклятье… ************ Гора Луаньцзан встретила путников и их свиту в виде кроликов радушно. Былой разрухи тут не было. Обработанные грядки с овощами, где-то кудахтали куры, журчал ручей. Крыша постройки была неуклюже забита и покрыта черепицей. — Ты постарался? — рассматривая грядки, поинтересовался омега. — Было не сложно… — С какой попытки? — С шестой. — стыдясь признался А-Нин. — Молодец, я вот до сих пор не понимаю, почему твоей сестре так не нравилась картошка. Вечно она со своей редиской. О, ты ещё и за лотосами ухаживаешь? — Нет, я просто провел к ним воду, а дальше они сами. — Не скромничай, ты хорошо потрудился. Моя одежда сохранилась? — Да, господин Вэй. Свёрток в вашей пещере. Я вас провожу и покину ненадолго. Кто-то пытается пробить барьер. — Хорошо, только никого не убивай. Я скоро буду. ********** В это время под горой уже собрались адепты ордена Цзян и ордена Гу Су. Цзян Чэн ругался на Лань Хуаня, на что тот только закатывал глаза. Цижэнь порицательно смотрел на всех, держа в руках корзину. Ван Цзи долбил барьер, но тот даже не содрогнулся. — Ты хочешь сказать, что этот Мо и есть У Сянь? — негодовал Вань Инь. — Да. — Допустим. Тогда вы-то здесь зачем? Он и так один раз умер, пусть живёт, но только в моем ордене. Птицы перестали петь, поднялся ветер, завывая свои песни. Ветви деревьев затрещали под натиском порывов ветра. По тропе спускался сам Призрачный Генерал. Он не обращал на людей никакого внимания, просто спустился и сел на камень, открывая красную книжку. К нему прискакали друзья его господина, один даже боднул его в ногу. — С каких пор тут появились кролики из Гу Су? — Цижэнь подошёл ближе к барьеру и коснулся его, опираясь. Но защитная стена пропустила его внутрь. Ещё шаги, легкие, невесомые. В чёрных одеяниях с красными лентами по тропе спускался сам Старейшина Илина. Вид его был воинственный. — Я не позволю больше никому войти на гору. Лань Хуань, я покинул орден Гу Су. Ты обещал молчать. Вижу ты изменился не в самую хорошую сторону. Я разочарован. — театрально закрывая глаза ладонью, Вэй Ин пошёл обратно туда, откуда пришёл. — Вэй Усянь? А ну стой! — тут уже по барьеру стал лупить Цзыдянем А-Чэн. — Не получается. Я пробовал. — крикнул Ван Цзи. — И не получится. Зря пытаетесь. Сидите здесь, я сам поговорю с Вэй Ином. — Старейшина Облачных Глубин, перехватив корзину поудобнее, пошёл следом за омегой.