То, чего никогда не было

В принципе все прошло лучше, чем Дон ожидал. Ровно до тех пор, пока Раф не подбирался все ближе к моменту "икс". К слову, с тех прошло немногим меньше двух недель. И хотя Изабель приняла гостей, как родственников, не сказав ни слова против, готовила на всех и познакомила с дочерью (Бриджит в первый же вечер нашла с ней общий язык, Дон же опасался подходить к колючему, бунтующему подростку), было видно, что чем больше напрягался Раф насчет исхода ее раздумий, тем больше нервничала и она. Дон помнил свое обещание и старался всегда быть рядом: неслышно, незаметно, полезно. Но находиться вблизи двух искрящихся от нервозности партнеров было весьма затруднительно. Будет сцена: в этом сомневаться не приходилось (с тех пор как Дон стал свидетелем того, как Раф получает полотенцем по заднице и затем с видом побитой собаки идет выполнять назначенное, он понял, что Изабель стоит своего любовника). Но первичная волна разъяснений (где и нужна была помощь Дона, чтобы Раф не наломал дров) схлынула и теперь требовалось разве что поменьше отсвечивать. Скорой на расправу Бриджит не нужно было объяснять дважды. Она в два счета обрисовала ситуацию так, как проинструктировал ее Дон, приняла в дар кое-какую еду и устроилась на переднем сиденье. Донателло же не мог прийти в себя и тяжело вздыхал. - Что? - наконец не выдержала Бриджит. - Возможно, это мне стоило поговорить насчет нашего отъезда. - Что именно в "нам не помешает личное пространство" тебя не устроило? - Та часть, где ты подмигнула Рафу и поиграла бровями. - Зато они нас сразу отпустили. И потом, уверена, тебе тоже надоело слушать Рафа с Изабель каждую ночь. Где у него только силы берутся? И она как еще не охрипла так кричать. Впрочем, теперь я понимаю, почему девчонка не ночует дома. Когда мой отец водил своих подстилок мне тоже хотелось сбежать. Хотя, нет. Раф и Изабель просто слишком громкие. Дон не стал это комментировать. С возрастом, а может, учитывая то, что он пережил в лаборатории Бишопа, он стал счастливым обладателем чуткого сна и мог проснуться от любого дискомфорта. Так что он слышал все и даже больше. Например, к тридцати годам Дон узнал о том, что его старший брат умеет стонать. Безусловно, информация, достойная депривации сна. Портье - непритязательного вида молодой человек без униформы по имени Альба - попросил заполнить анкеты, взял деньги и отдал ключ-карту. Будучи незарегистрированным гражданином и потому искренне не понимая зачем, Дон все же заполнил данные ему бумаги и даже расписался в указанном месте. - Почерк как у девчонки, - присвистнула Бриджит. - Кругленький, каллиграфический. Как шрифт.

***

Номер был вполне приличного вида, учитывая то, в каком состоянии находился остальной город. Пока Дон наращивал перепонки в ванной, Бриджит не стала терять время и сбегала в магазин за пивом. Дон едва не подпрыгнул, когда Бриджит буквально ворвалась в ванную, на ходу скидывая одежду. Она была абсолютно вымокшей: с кончика носа капала вода. - Ну и ливень! Старик Ной бы обрадовался. Черт подери, хорошо, что успела вовремя выйти. Кассирша в супермаркете сказала, что эта дрянь минимум на два дня, представляешь? Сезон дождей начался. Совершенно не стесняясь, она сорвала с себя футболку, джинсы и носки, а потом скинула и нижнее белье - обыкновенные черные трусики (ты ожидал, что у них должны быть шипы?). - Давай-ка двигайся. Тоже залезу, пока вода не остыла. Твердая и худая фигура Бриджит разрезала клубы пара, и Дон, будто во сне или полете отрешенно, но чересчур детализированно воспринимал каждую деталь ее тела. Маленькая - действительно маленькая - грудь, торчащие ключицы, косточки бедер, натянутый, как струна, живот, волосы примерно одинаковой длины на всем теле (подмышки, ноги, дорожка внизу живота, лобок - и Дон был готов провалиться от стыда, потому что на ей эта дикая поросль выглядела до дрожи привлекательно). Если бы Бриджит принесли на операцию с пулей в ноге или с оторванной конечностью, Дон бы и бровью не повел, видя перед собой только пациента, тело, в механизм работы которого вмешались и которое необходимо починить, но сейчас, когда он продолжительное время усматривал перспективу романтических отношений и когда она прямо и открыто говорила, что не против и даже ждет подобного, Дон, прямо сказать, растерялся. - Знаешь, я лучше пойду. Черепахе не стоит так долго находиться в горячей воде, а конкретно у этой черепахи проблемы с перепадами давления, так что... Я оставлю тебе полотенце. Что ж, он позорно сбежал. Капитулировал, так и не начав сражение. Вылетел из ванной, оставив Бриджит - совершенно голую с занесенной над бортиком ванны ногой - одну, и распахнул окно. Номер обволокли запахи дождя: влажная земля, мокрый асфальт, дикие ароматы растений и редкие, едкие облачка выхлопных газов. Капли забарабанили по подоконнику и Дон, рискуя простудиться, подставил лицо хлещущим струям воды. Чего ты испугался? А может, ты испугался не её, а себя? Ведь как можно хотеть поделиться телом, которое ты отчаянно ненавидел всю жизнь? Бриджит вышла из ванной, когда Дон уже закрыл окно и подставлялся только под уколы вины и раскаяния. - Не остывай, - она накинула ему на панцирь махровый халат. - Хочешь текилы? Быть в Мексике и не выпить местной текилы - просто преступление, - шепот на одном дыхании снова сменился энергичным потоком слов, будто Бриджит терпеть не могла нависающей тишины. Честно говоря, Дон тоже, но и долго говорить не углубляясь в строение ракет или теорию эволюции он не умел. - Я попросила кассиршу подсказать хорошую марку и взяла к ней ананасовый сок. И кактусовый. Вроде бы. В жизни не пробовала, так что если окажется дрянь, можно вылить. Она подала пластиковую кружку - в отеле, видимо, разумно экономили - в которой плескалась ярко-желтая жидкость, пахнущая алкоголем, химическим ароматизатором ананаса и скошенной травой. Дон отхлебнул и стер набежавшие от крепости напитка слезы. - Вот почему отец всегда пил алкоголь маленькими глотками. А я думал, отчего он так изысканно смакует "будвайзер", - Бриджит рассмеялась. - Мой старик сосал спиртное, как младенец сиську. Только корчился при этом так, будто его резали. Потом признался, что не любит вкус алкоголя, а быть пьяным ему нравится. Идиот, скажи. Она подсела к Дону за подоконник, положив подбородок на спинку своего кресла. И стала рассказывать, потихоньку отпивая из своей кружки. Дон успел распаковать пирог Изабель и жевал, слушая историю жизни Бриджит. О том, как от них ушла мать и она осталась жить с отцом, который, так и не оправившись от развода, стал вести себя совершенно неподобающим образом, как не ходила в школу до десяти лет, а потом окончательно перешла на домашнее обучение, как жила у тети и чаще ходила на спектакли, чем в муниципальные образовательные учреждения. Как все стремительно поменялось после. - Мне жаль, - вставил Дон. - В том, что Шреддер захватил власть над городом есть и моя вина. - Да брось, - Бриджит махнула рукой, но куда-то вперед, будто отмахиваясь от третьего собеседника. - Наш город сам вел себя в яму с помоями. Это не та лягушка, которая в конце концов сварилась, это люди, которые так яростно дрочили на собственное отличие и величие, что в итоге проморгали момент, когда им в задницу запихнули руку по локоть. Лицемерие, жажда наживы и ослиное упрямство - и вот, последствия расхлебывает весь Нью-Йорк. Так что часть вины есть в каждом. Вот так, не прибегая к отсылкам к исследованиям и специальной терминологии, Бриджит развела рукой воды отчаяния и смахнула огромный камень вины с плеч Дона. По крайней мере, часть. Дон жевал, едва двигая челюстями и почти не чувствовал вкуса. Они молчали еще некоторое время, пока Бриджит вновь не заговорила. - Я такая страшная? - Дон замер на полпути к куску пирога. - Нет, понимаю, что не Элизабет Тейлор, но все-таки... А, извини, чушь несу с пьяных глаз, - она отвернулась, а Дон запил вставший в горле ком и наконец открыл рот. - Ты очень красивая, Бриджит. Я никогда не видел девушек, подобных тебе. Не хочу быть банальным, но дело здесь во мне. Видишь ли, я никогда не рассматривал собственное тело как что-то, что может вызывать желание. Я тренировался, смотрел на братьев, двигался, ел и спал, абстрагируясь - отделяясь, - по привычке пояснил он. - от мысли, что это делает мое тело. И так до тех пор, пока не смотрел утром в зеркало в ванной. Или до момента выхода на улицу. В мирное время мы были зелеными монстрами, теми, кого разумная общественность хочет замести под ковер, и я привык считать себя таковым. Но потом появилась ты. Ты красивая, Бриджит, очень. Ты не стесняешься жить и быть той, кем являешься. Не знаю, как такая удивительная девушка смогла стерпеть такое. Сказав это, Дон получил звонкий щелчок по голове. Скривившись, он попытался возразить, но Бриджит поймала его губы и крепко поцеловала. Она отстранилась, схватила Дона за запястье и сунула его руку в прорезь халата. Дон немо открывал рот, когда Бриджит целенаправленно и смело положила его ладонь себе на грудь. - Чувствуешь? - сердце билось часто и быстро, будто от долгого бега. - И чтоб ты знал, в трусах сейчас дела обстоят не лучше. Вовсе не потому, что я вымокла, как мышь под этим дождем, - Дон улыбнулся и Бриджит отпустила его руку, улыбаясь сама. - Если бы ты был таким, как на себя наговариваешь, ты бы трахнул меня еще при первой встрече и имени не спросил. А ты мало того, что не стал приставать, так еще и по сути, позволил сесть на шею. - Раф думал, что ты - пособница Шреддера, - ляпнул Дон и тут же прикусил язык. Молодец, испорти атмосферу еще сильнее. - А, эти привереды наверняка найдут кого-нибудь помоложе и покрасивее, - философски заметила Бриджит. - Такие идиотки, как я, обречены вечно скитаться по бруклинским барам и цеплять черепах. *** Через час обнаружилось, что телевизор в номере приказал долго жить и просто не показывал ни один канал, поэтому они приоткрыли окно (ветер перестал, и сейчас ливень мирно тек с неба почти вертикально) и подпевали вечному проигрывателю Бриджит времен ранних девяностых. Даже Дон помнил слова этой песни, а потому пел, стараясь попадать в ноты. I don't want to set the world on fire I just want to start a flame in your heart Бриджит допила остатки текилы из своего стакана, облизнула губы кончиком языка и низко, почти как певец в оригинале, начала говорить. I don't wanna set the world on fire, honey I love you too much I just wanna start a great big flame down in your heart You see, way down inside of me Darling, I have only one desire And that one desire is you And I know, nobody else ain't gonna do Не сговариваясь, они потянулись друг к другу.

***

Дон целовал половые губы Бриджит с упоением и странной увлеченностью, сравнимой с пытливой страстью исследователя, узнающего новое. Он проводил плоским, мягким языком по всей поверхности вульвы чтобы в следующий момент острым кончиком обвести капюшон клитора. Дон так увлекся, что подхватил Бриджит под ягодицы, побуждая обнять его голову ногами и погрузился в процесс полностью, изредка сглатывая собственную слюну и смазку. - Хватит лизаться и трахни меня уже, - проворчала Бриджит, отнимая руку от рта. - Тебе не нравится? - тут же встрепенулся Донателло. - Мне слишком нравится. Если обкончаюсь сейчас, то не оставлю ничего на потом, - Бриджит скользнула по простыни вниз и устроилась между ног Дона, по-хозяйски осматривая открывшееся пространство. Выглядела она несколько озадаченной. - И... где? Где главное блюдо, шеф Донателло? Дон ожидаемо смутился и потер переносицу. - Видишь ли, у особей нашего вида половые органы имеют свою специфику строения... - по мере того, как Дон высвобождал член из мягких складок, глаза Бриджит все более явно расширялись. Под конец она выдохнула такое витиеватое ругательство, что Дон стушевался окончательно и, чувствуя себя вареным раком, плюхнулся спиной на подушки, плавясь под хищным взглядом Бриджит. - Можно я с ним познакомлюсь? - с энтузиазмом герл-скаута спросила она. У Дона резко сел голос. - Пожалуйста. Бриджит не шутила, говоря о знакомстве. Она деловито взвесила член в руке, прошлась сначала кончиками пальцев, потом ладонью по всей длине, коснулась губами, лизнула кончик, растерла выступившую смазку между пальцами, попробовала ее на вкус. И наконец, выпрямилась. - Да, мистер Донателло, это лучший член из всех, что я видела в своей жизни. Белиссимо! - Боже, - Дон был в шаге от того, чтобы рассмеяться и расплакаться от смущения одновременно (впрочем, ты не выглядел скованным, когда лизал ей киску, а?), но Бриджит не стала медлить и села сверху. Прохладное прикосновение гладких ягодиц отрезвило Дона, но как только он приподнялся, то увидел согнутую фигуру Бриджит, что пыталась раскатать презерватив. - Ты уверена, что он войдет? - Не-е-ет. Но попробовать стоит. Войти в тело Бриджит Дону удалось далеко не сразу. Сначала выяснилось, что им недоставало смазки. Потом оказалось, что Бриджит все еще слишком узкая ("хотя, учитывая, то что рассказывают в церкви, у меня поезд может из п.зды выехать"). И затем, когда они поменяли позу, добавили смазки и как следует растянули влагалище пальцами (один палец Дона и два - самой Бриджит) им удалось достигнуть прогресса. - Ох, черт!.. - она все же не сдержалась и напрягла мышцы живота, выгнулась навстречу и обняла, притянула руками голову Дона к себе. Он ткнулся лбом в изгиб ее шеи, ища заземления. И хотя он стоял, а она полусидела в кресле, широко раскинув ноги, это положение оказалось удивительно правильным. У Дона закружилась голова. - Как тебе твоя первая киска? - лукаво спросила Бриджит. Дон не стал сдерживаться и шлепнул ее по бедру, вызвав только хихиканье. - Будто зашел без респиратора в комнату с окрашенными стенами. - Постарайся не свалиться в обморок, дорогуша, у меня большие планы на сегодня, - Бриджит широко лизнула пальцы и принялась энергично массировать клитор. - Раз уж телевизор сломался. - Надеюсь, я стану ему достойной заменой, - хохотнул Дон и принялся плавно покачивать бедрами. Дон постепенно наращивал темп и все пытался двигаться быстрее и резче, но одергивал себя ("может, ей будет больно") и выпускал напряжение, сжимая подлокотники. Бриджит разрешила ситуацию, притянув партнера к себе за ягодицы. - Закончим с этим побыстрее и пойдем еще выпьем, - она игриво подмигнула, давая понять, что это шутка, а затем завела руки за голову, хватаясь за спинку кресла. Видимо, это был сигнал, который Дон распознал верно, потому что он отпустил себя окончательно. Дон кончил, будто выплюнул душу. Бриджит кончила с гортанным стоном, закатив глаза. Ее то подкидывало, то отпускало и Дон, наблюдая за этими метаморфозами и поддерживая Бриджит под поясницу, подумал, какая она красивая.

***

Одним разом все не ограничилось. Правда, после первого секса Дон вызвался сделать Бриджит массаж, увидев, как она морщится, разгибаясь, и распаковать еще еды, потому что то ли из-за привычки закусывать алкоголь, то ли из-за больших энергозатрат, их обоих охватило сильное чувство голода. Закончив с кесадильей, Бриджит почистила зубы и принялась за "блюдо дня", вновь вытаскивая член Дона из кожаных складок. Она не смогла поместить его в рот целиком, но и не старалась сделать это насильно, больше концентрируясь на общей стимуляции. Так про себя думал Дон, на деле же приходилось отводить взгляд и сжимать челюсти, чтобы не стонать. - Давай же, кричи для меня, - от нее это звучало на удивление естественно. - Хочу слышать, что тебе нравится. В этот раз Дон кончил также ярко, но более продолжительно и глухо стонал, кусая руку по собственным причинам. Бриджит постаралась проглотить большую часть и слизать остатки спермы, аргументируя это тем, что такое количество протеина не должно пропадать зря. Дон было хотел занудно поправить ее насчет состава семенной жидкости черепахи, но, будучи оглушенным оргазмом, не смог связать и двух слов, а потому откровенно махнул рукой. Когда Дон вновь нашел в себе силы говорить, ему вдруг вспомнилась забавная история времен собственной юности и он уже приступил к рассказу, но Бриджит села на него сверху и направила в себя член. При этом она не стала его останавливать, наоборот, сделала знак рукой ("продолжай"). Дон шутил, Бриджит прыскала и ее колебания во время смеха передавались пенису. Когда шутки стали откровенно пошлыми, она ускорила движения тазом и они оба, не торопясь, поочередно кончили. В последний раз они накинулись друг на друга в душе. Это был быстрый, страстный, почти яростный секс. Поза Бриджит (она стояла, прогнувшись в спине, оперевшись ладонями о стену) показалась Дону невообразимо сексуальной, и в какой-то момент, не сдержавшись, он звонко шлепнул ее по ягодицам. Бриджит вздрогнула и громко ахнула. - Извини! Я не подумал. Больно, да? - Дон оглядел начавший наливаться красным след от ладони. - Ещё, - глухо сказала Бриджит. В этот раз они оба не сдерживались, и хотя Дон прекрасно слышал стоны (свои и ее), шлепки бедер о бедра, мокрые звуки скольжения и то, как Бриджит шепотом произносила грязные пошлости, он ни разу не испытал угрызений совести. Бриджит плюхнулась на кровать рядом с Доном и раскинула руки. - Всё, хватит. На всю жизнь натрахалась. - Завтра повторим? - Непременно, - ответил Дон.