Любовь такая разная...

Когда подъезжали к Алевтине, Андрей приметил на торце дома телефон-автомат и остановился. — Я на минуту, позвонить срочно надо. — Звоните-звоните. Часы уже показывали четвертый час, и Жданов понимал, что Катя давно одна дома, и надо было еще уточнить, что забрать у Алевтины. Кроме этого хотелось настучать по голове ей, а еще больше ее родителям, за то, что фактически бросили дочь одну, но он был не силен в вопросах отцов и детей, да и понимал, что в данной ситуации все очень сложно. И вообще у него своих проблем по горло, а он тут добровольно вызвался играть в старшего брата какой-то малознакомой девчушки. Трубку у него дома сняли далеко не сразу, он уже начинал беспокоиться и думать, то ли с Катей что-то случилось, то ли она не умеет пользоваться телефоном. — Катюша, как ты там? Все порядке? Я буду не раньше, чем через час. — Все хорошо. Я просто спала. — Вот молодец. Я сейчас заехал к Алевтине твоей. Что забрать у нее? — Как ты узнал адрес? — Да припер к стеночке вашего школьного директора. — Как? Что ты ему сказал? Мне же теперь… — Ничего криминального, просто спросил адрес. И сказал, что ты болеешь. Так что забрать? — Учебники, если можно. — Конечно, можно. Еще что-нибудь? — Чемодан. Их там два. Мне хотя бы один с книгами. — Хорошо. Все? — Да. А нет, еще письма в ящике. От родителей должны быть. — Проверю. — И родителям телеграмму надо отправить. Там почта рядом. Только это необязательно. — Конечно, отправлю. Говори текст, сейчас запишу. — Андрей стал искать ручку и блокнот в многочисленных карманах жакета. — Мама, папа…- Катя остановилась, — Я вас очень люблю и обнимаю. У меня все хорошо, не волнуйтесь. Письмо напишу позже-учебы много. …Так можно? — робко поинтересовалась она. — Я не знаю, как им сказать. — Можно-можно, — усмехнулся Андрей. — Спасибо! — Давай пока, скоро буду. Алевтина встретила их в неизменном бордовом халате и с папиросой в руках. — Здравствуйте, гости дорогие! Вы, значит, Екатеринин хахаль, — она с презрением оглядела Андрея с ног до головы. — Не думала, что такие мужчины покупаются на самодельное белье. — Брат, — пискнул из-за спины Жданова Виталий Аркадьевич. — Не верю, — ответила женщина, — нутром чую, что хахаль. А раз хахаль появился, так чтоб ноги Екатерины здесь не было! Виталий, ты меня понял? — Аля, тише ты. Правда говорю тебе брат. Троюродный. И не будет здесь Екатерины, успокойся. Андрей, недовольно рассматривавший убранство квартирки, грозно спросил: — Вещи Катины где? Забрать можно? — Вон последняя дверь справа. Забирайте все. Андрей двинулся вглубь квартиры, не разуваясь. Алевтина хотела что-то возразить, но Виталий ее быстро схватил под локоть и повел на кухню. Жданов заметил эти манипуляции, притормозил у двери в комнату и попятился назад, и притаился около стенки рядом со входом на кухню. — Аля, что происходит? У меня из-за тебя неприятности образовались. — Это у меня из-за тебя вечно неприятности. Вернее, ты самая большая неприятность. — Ты опять пьешь? И еще с каким-то мужиками? — Кто это тебе сказал? Уж не Катя ли? Убью паршивку. И ты ей поверил? Вообще-то это были мои друзья. — А Катю ты вчера домой не пустила, потому что здесь были твои друзья? — Я Катю не пустила? Да она ж к хахалю своему пошла. — Ты ее не пустила, и на нее в твоем дворе вчера напали, причем твои друзья. Мне вон брат претензии предъявляет. — Не смеши меня, брат. Такой же, как и я твоя тетя. Мои друзья не могли на нее напасть, она все выдумывает, потому что меня ненавидит. — То, что она утром не вернулась, тебя тоже не удивило? — Мало ли, всякое бывает, загуляла. — Не суди людей по себе, Алевтина. В общем, у нас теперь проблемы, но брата ее я похоже уговорил молчать и в милицию не сообщать, и родителям тоже. Твоя задача аналогичная-делать вид, что Катя живет у тебя, как прежде, и чтоб ее родители ничего не узнали. — Зачем мне все это? — Меня могут с должности сместить, а пить ты на что будешь? — Ладно, что мне нужно делать? — Пока письма из ящика передавать мне или вон ее брату, как договоримся. Я еще не уверен, что он согласился, уж очень он подозрительный и упрямый. И я еще не знаю, что Катя думает, но ее –то проще всего уговорить. Андрей покачал головой и пошел собирать Катино богатство, которое оказалось скудным и состояло лишь из книжек, так как одежду он предпочел не брать. Когда он управился, Алевтина и Виталий смотрели на него миролюбиво, и женщина даже предложила ему чай, от которого он конечно же отказался, пожелав им приятного вечера в хорошей компании алкоголиков-насильников. Алевтина хотела что-то сказать, но Виталий Аркадьевич ее отстранил, просил Андрея не портить Екатерине жизнь и никуда и никому ничего не сообщать, а он со своей стороны обещал ей хорошую учебу в гимназии, и даже возможно перевести ее в математический класс, а то вот, дескать, ошибочка вышла с экономическим. Андрей ничего не понял про манипуляции с классами, но сказал, что уж жизнь он испортит скорее Виталию Аркадьевичу, чем Катеньке. Тогда Виталий Аркадьевич изложил следующее: — Вы, молодой человек, не понимаете всей ситуации. Екатерину в Петербурге в другую школу или гимназию никто сейчас не возьмет, так как регистрация местная нужна, а еще и денежки не помешают. Не думаю, что вы хотите и сможете ей это обеспечить, не такая уж она вам и близкая родственница, да и сами вы еще похоже студент или работать только начали. Возвращаться в свой городок ей тоже нежелательно, потому что я сообщу то что нужно своему брату, и во-первых, ее отец запросто может попасть под сокращение, а во-вторых, и у нее репутация прилежной отличницы может ой как пострадать. Да и в Питере у меня со школами есть нужные связи. Так что думайте. И о нездоровье Алевтины тоже прошу не сообщать и проследить за тем, что Екатерина родителям отправляет. — Не думал, что существуют такие люди, -зло бросил Андрей и побежал вон из этой гадкой квартирки. У почтовых ящиков он остановился и извлек два письма; одно было — от Пушкарева В. С., однозначно Катиного отца, а другое от какого-то Зорькина Н. А. «Или какой-то родственник, а может даже и друг», — рассудил Жданов и поехал искать почтовое отделение. С почты он еще набрал своему другу: — Анатоль, ты сегодня свободен вечером? — Жданс, у нас какая-то движуха почти в начале недели намечается? — Нет, ты мне просто нужен по важному вопросу. — Ничего себе. Где встречаемся? В штабе? — Нет, лучше где-нибудь в кафе, и где потише. — Еще кто-то будет? — ВанО, ну и Диму, может, позову. — Девчонки? — Обойдемся без них. — Как скажешь. Я знаю одну новую кафешку, и там коктейли замечательные. — Хорошо, я б только от виски не отказался. — Ты как всегда, во сколько? — Давай в восемь. Еще из дома тебя наберу. — Договорились, пока. Андрей ехал домой, а голову разрывало от мыслей, с одной стороны было жалко бедную девочку Катю, и хотелось побыть супергероем и распутать всю эту странную ситуацию, образовавшуюся вокруг нее, с другой — он корил себя, что ввязался во все это, и это вообще не его дело, и наконец ему просто хотелось есть и спать, так как четыре часа сна ночью и напряженная первая половина дня очень даже сказывались на молодом организме. Но он был собой доволен, так как, можно сказать, спас девушку, смог побыть ей нянькой и даже вроде собирается быть ей дальше. «Зря мать считает, что из меня получится отвратительный отец.» А еще он самостоятельно накупил гору женской одежды, заставил почти заикаться директора гимназии, и сделал кучу необходимых дел. «Бабушка бы точно меня похвалила.» «Надо еще купить продуктов, и тогда я точно молодец», — Андрей подъезжал к продуктовому, находящемуся недалеко от его дома.