7.
3 августа 2022 г., 23:16
— Моргни, если он держит тебя в заложниках, — шепчет Чимин, пока Чонгук повернут к ним спиной.
— Это естественный процесс, Чимин, — хмыкает Тэхен, — я в любом случае моргну.
— Что не может меня не радовать.
— Ладно, до вечера, — омега кивает Чону в зеркале заднего вида и вылезает из машины, сразу падая в объятья Хосока.
Как только дверь захлопывается, Чимин начинает настоящую атаку. Хитрый взгляд сразу же цепляется за невозмутимое лицо.
— Та-ак. Ну и что же ты мне хочешь рассказать?
— Разве я хотел что-то сказать?
— Например, каким образом у Тэхена проявился наконец-то запах и почему он пахнет тобой сильнее, чем обычно? — Чимин просовывает голову между передними сидениями, пытаясь проникнуть в чужую зону видимости.
— Когда ты так себя ведешь, диалог строить не хочется, — припечатывает альфа.
— Не уходи от темы! — блондин выставляет коротенький пальчик прямо перед чужим носом в угрожающем жесте. — Угрожает он мне тут. Ух! Я жду ответов, мистер Отъебитесь От Меня.
Чонгук громко цыкает, но желание не получить головную боль пересиливает, поэтому рассказывает последние события, опуская поцелуй.
Чимин даже притихает, внимательно вслушиваясь. Очевидно, хочет уловить малейшую ложь в чужих словах.
— Хм, что-то ты мне не договариваешь, — выносит вердикт.
— Ты не экстрасенс, чтобы такое говорить.
— Я лучше! — омега играет бровями.
— Как скажешь.
***
— У тебя сегодня хорошее настроение, — замечает Джин. — Впервые за долгое время, — поджимает губы Тэхен, — но я переживаю, что всё это закончится, не начавшись. — У тебя есть повод переживать? Разве Чимин и Чонгук не хорошо о тебе заботятся? — Не в этом дело. Мне придется вернуться в детдом. Это лишь вопрос времени. Сейчас я уже не переживаю из-за Чимина с Чонгуком, мы очень крепко сдружились, и я уверен, что наша дружба искренняя. — Но… — Но вам не кажется подозрительным, что несовершеннолетний сирота живет с тридцатилетним альфой. Сокджин молчит. Задумывался, видно по выражению лица. — Я сам настоял на этом в качестве профилактики. Я указал это в отчете, так что можешь не переживать за… репутацию Чонгука. К тому же твои анализы стали лучше, ты идешь на поправку полным ходом. — Это значит, что… — Что скоро твой цикл течек восстановится. Тэхен недовольно поджимает губы, изучая складки на школьных штанах. Он задумывается над тем, нравится ли ему эта новость? Омега наконец-то ощущает прилив сил, а не вялость, впервые чувствует желание жить. Его проблемы со здоровьем сопровождались обмороками, и в какой-то момент это могло закончится летально. Раньше Ким бы не расстроился. В определенные моменты смерть казалась выходом, его выходом. Сейчас это пугает, окольцовывает быстро бьющееся сердце шипами. Ему слишком сильно понравился вкус той жизни, которой его кормили в последнее время, и отказываться от этого желания нет. Тэхен улыбается собственным выводам, совсем не замечая внимательного взгляда доктора. Сокджин не спрашивает, почему омега улыбается, не хочет рушить момент, очень редко ему достается эта улыбка в подарок.***
Тэхен живет с Чимином, но Чонгук исправно возит его до школы каждое утро, не забывая украсть поцелуй напоследок. Это самая любимая часть утра у омеги. Он с замиранием сердца ждет, когда чужие губы коснутся его. Это всего лишь прикосновение, нет здесь долгого соития, но важно то, что несёт в себе этот жест. Чонгук не напирает, медленно и правильно позволяет омеге привыкнуть. Тэхен принимает это за осторожность. Но на самом деле Чонгук просто не знает, что ему делать дальше? Когда он смотрит в эти чистые глаза, то слова застревают в горле, и все, на что он был способен — это жалкий поцелуй на прощание. И даже это было рискованно. Вдруг кто-то заметит? У Тэхена и так репутация ниже подземных шахт, не хотелось бы, чтобы она опустилась до центра земли. Чонгук, который руководит многомиллионным бизнесом, впервые впадает в ступор из-за семнадцатилетнего пацана. — У тебя кроссворд на лице, не думай так громко, — фыркает Чимин, когда ему приносят заказ в кафе, куда они заехали пообедать. — Что-то случилось? — теперь тон омеги стал более обеспокоенным. Чонгук раздраженно откидывается на спинку стула и возводит взгляд к потолку. — Не знаю. — Если бы мне давали по монетке каждый раз, когда я слышу это от тебя, я бы стал нищим. Так что за проблемы? — Тэхен. Вернее то, что между нами происходит. — Только не говори, что… — Я не собираюсь его как-то обижать, если ты об этом. Я просто не совсем понимаю, как мне с ним ну… — О-оу, наш Чонгуки не знает, как общаться с мальчиком? — Чимин кладет подбородок на сцепленные пальцы с ехидной улыбкой, голос его приторно-сладкий, и улыбка такая, что вызывает диабет. — Мне не хотелось бы стать причиной его плохого состояния, — альфа аккуратно подбирает слова, потому что то, что просится на язык, кажется ужасно неправильным. — А еще он такой юный. Я не представляю, что мне делать, как к нему прикасаться и прикасаться ли вообще? — Ему нравятся твои поцелуи, — не спрашивает. — Ты ему нравишься, а это уже достижение. Думаю, стоит начать с глупых свиданий в парке и дешманских кафешках. Вряд ли у него была хоть какая-то романтика, — сочувствующе произносит омега. — Это ужасно — лишать его возможности быть любимым только потому, что он еще очень юный. — У меня такое чувство, будто я иду по лезвию ножа, но при этом не могу остановиться. — Боже мой, я думал, ты только цифры считать умеешь. А Тэхен в тебе внезапно поэта пробудил, — смеется омега. — Надо, что ли, кексики прислать ему в знак благодарности. — У него скоро аллергия на сахар будет от твоих кексиков, — ворчит Чон, принимаясь за десерт. — Как там дела с Юнги? Чимин после вопроса перестает жевать, рука с вилкой останавливается в воздухе. Эта заминка длится всего секунду, и омега просто пожимает плечами, возобновляя трапезу. — Никак. Он подготавливает все бумаги, квартира остается мне, машина и дом за городом — ему. — Как ты? — Чонгуку неинтересно слушать, что кому останется, гораздо важнее знать, что творится в душе у брата. Хотя альфа и сам все прекрасно видит. Сегодня Чимин накрасился сильнее обычного, на манжете рубашки остались следы тоналки, значит, собирался в попыхах, так как проспал. Этой самой тоналкой хотел компенсировать круги под глазами. Омеге сейчас тяжело, это чувствуется. Даже Тэхен стал переживать, но на вопросы слышал лишь шутки, под которыми наверняка скрывались гнойные язвы. — Я так долго и сильно пытался добиться развода. Знаешь, — Чимин вертит в руке бокал, — наша семейная жизнь началась со скандалов, кто прав, кто виноват. Все было неправильно с самого первого дня. Мы оба были слишком молоды и неопытны, чтобы пережить момент. Вместо этого пытались доказать друг другу собственную независимость. И я был тем, кто все начал, — намекает на измены. — Сейчас я не могу объяснить те чувства, что были между нами все эти шесть лет. Может, подростком я и правда любил его, а потом вина и привычка затуманили разум. Я и развод постоянно хотел, потому что точно знал, что не получу его, — усмехается Чимин, будто это была шутка. — Ты на самом деле не хотел развода? — не понимает Чон. — И да и нет. Я тебе не говорил, но мы спали, иногда он даже приносил завтрак в постель, а потом снова возвращался в прежнее состояние. Мы постоянно катались на эмоциональных горках, это было слишком выматывающе, словно не знали, что хотим друг от друга, и поэтому пытались узнать ответы любым способом. — Ты говоришь это так, словно скучаешь. — Совсем нет. Просто мы столько времени были вместе, что даже не верится. Я постоянно думаю о том, как он там, чем занимается. И я знаю, что не должен этого делать. — Чим, — альфа берет парня за руку, слегка сжимая, — тебе стоит уехать и отдохнуть, поменять обстановку, немного расслабиться. — Возможно, — слабо кивает омега, — возможно.***
— Когда ты вернешься в общагу? — Хосок расслабленно развалился на скамейке во дворе ближайшего к школе дома. Альфа довольно подставляет лицо под лучи солнца и виляет ногами в воздухе. Тэхен рядом с ним впервые за пару месяцев берет сигарету и вдыхает никотин глубже в легкие. У них есть минут пятнадцать, прежде чем Чонгук заедет за ним. — Не хотелось бы вообще туда возвращаться. — Ммм, — мычит Чон. Он не говорит, что соскучился по другу, потому что и сам при любой возможности свинтил бы. Тем более Тэхен имеет кучу причин поджечь здание со всеми жителями заживо. — Югем совсем распоясался. Его язык мелет всякую чепуху. — Я не удивлен, — расслабленно выдыхает дым омега. — Он всегда был куском дерьма. — Тем не менее, ты такого не заслуживаешь. — качает головой Хосок. — Какой у тебя план? — План, который у меня был, уже не актуален. И сейчас я даже не понимаю, что делать дальше. Я, кажется… влюбился? — Что? — альфа чуть не падает со скамейки, вовремя успевая подставить руки, его огромные глаза шокировано смотрели на друга. — В Чонгука? Ким кивает с легкой улыбкой на лице, но эту улыбку сразу же рушит следующий вопрос. — А он? — Я не знаю, что у него в голове, но он хорошо ко мне относится по сравнению с тем, как все складывалось в начале. — Хотел бы я посмотреть на влюбленного Тэхена, у которого глаза сердечками и который растекается лужей перед Чонгуком. — Эй! Захлопнись! — омега шутливо бьет друга по плечу, затем притаптывает бычок к земле. — Я так не выгляжу. — Не выглядишь, конечно. Ты выглядишь как откормленный, социализировавшийся омега с во-о-от, — Чон широко раздвигает руки, — такой задницей и самомнением. — Вот ты сейчас получишь! Пизда тебе, — Тэхен подрывается следом за резко вскочившим альфой и практически успевает схватить того за плечо, чтобы дать пару профилактических пиздюлей, как знакомый голос рушит планы на месть. — Тэхен. — Чонгук? — Тэхен прерывает погоню и сразу летит в сторону альфы с такой улыбкой, что чуть ли не слепит Хосока. — Прости, что задержался, — мужчина выходит из авто, по привычке поправляя часы на руке. — Все в порядке, — пожимает плечами омега, — Ну, поехали к Чимину. Как только Тэхен делает шаг в сторону друга, чтобы попрощаться, его за ладонь хватает Чонгук, заставляя остановиться. — Кстати, о Чимине, он уехал на неопределенное время. — Как уехал? Куда? — Отдохнуть немного от всего, знаешь, — альфа взмахивает ладонью в воздухе, словно имеет в виду что-то определённое. — Ааа. Я думал, он хотя бы попрощается. — Он хотел, но боялся, что не сможет тебя оставить и останется, — смеется. — Так что тебе придется снова вернуться в свои старые апартаменты. Улыбка на лице омеги мгновенно меркнет, и Чонгук не сразу понимает причину. — Тэхен, я имею в виду переехать ко мне. Блондин облегченно вздыхает. На секунду он представил, что снова возвращается в приют. Кажется, что его душа за секунду умерла и снова вернулась к жизни. Из-за этого непонимания Ким осознал, что ни под каким предлогом не вернется обратно. — Эй, все в порядке? — Хосок обеспокоенно смотрит на побелевшее лицо друга. — Да, все нормально, просто Чимин уехал. Без него будет грустно. — Ну да, одной язвой меньше, — вставляет свои пять копеек Чонгук. — Ты просто бесишься, что его шутки опускают твое достоинство, — Ким игриво показывает язык старшему и ухмыляется, забывая про недавние мысли. — У него этого вообще нет. — Боже, оставьте свои семейные драмы дома, — фыркает Хосок. Тэхен цокает громко и прощается с другом. Чонгук, как прилежный бойфренд, открывает дверь для омеги и садится следом. Хосок с насмешкой наблюдает за этим и машет другу, издевательски ухмыляясь, на что получает в награду средний палец за лобовым стеклом.***
Тэхен шустро собирает свои скудные пожитки в доме Пака, в последний момент вспоминая про таблетки от Джина. — Не хочешь вечером куда-нибудь сходить? — интересуется Чонгук уже дома, пока омега раскладывает вещи по местам. Снова. — Это что, свидание? — игриво спрашивает Тэхен, даже не поворачиваясь в сторону мужчины. — Да, — спокойно отвечает, складывая руки на груди и облокачиваясь о дверной косяк. Шутливый настрой Тэхена меркнет на фоне серьёзности альфы. Он поворачивает голову и зависает на белоснежной рубашке, что в районе груди расстегнута на непозволительно много пуговиц. Старший же в ответ вдыхает глубже аромат лаванды, наконец-то расцветший в полную силу. — Я… никогда не был на свиданиях. — Начать никогда не поздно. — Ха-ха, — наигранно проговаривает буквы омега. — Буду воспринимать это, как положительный ответ, — наклоняет голову на бок с улыбкой Чонгук. — Ты слишком самонадеянный. — Тогда сделай домашку до шести. — Слишком самонадеянный, — Тэхен кидает в альфу подушку, но когда она почти достигает цели, дверь закрывается, а на лице Кима расцветает улыбка. Внутри рождается щекочущее чувство, приятно заменяющее пустоту. Оно такое обволакивающее, мягкое, словно плюшевое. Омега больше не думает о том, что боится это потерять потом. Теперь он думает о том, как сильно хочется продлить момент.***
Тэхен никогда не думал, что может волноваться настолько сильно из-за одного конкретного человека. Его впервые бросает в холодный пот при виде Чонгука. Альфа бесконечно хорош, на нем синяя рубашка и черные джинсы, любимые ролексы на запястье, а еще творческий беспорядок на голове вместо привычной идеальной укладки. Те чувства, что наполняют омегу, разительно отличаются от тех, что он испытывал при первой встрече. Даже кончики пальцев мертвецки холодные, Тэхен это понимает, когда Чонгук в машине переплетает их руки. Между ними такой контраст температур, что становится дурно. — Расслабься, я тебя не в лес везу, — шутит альфа. — Я не могу быть в этом уверен. — Из нас двоих скорее ты меня в этом лесу обчистишь и закопаешь. — Ты, оказывается, знаешь меня слишком хорошо, — смеется Ким. Чонгук хотел отличиться в этот вечер и повел омегу в один из самых красивых ресторанов в городе. Заказал столик в приватной зоне, чтобы ни другие посетители, ни персонал не смогли увидеть розовые от смущения щеки блондина. Тэхен теряет дар речи, когда входит в огромное помещение, буквально кричащее роскошью. По всему главному залу расположены высокие вазы с подсветкой, в которых стоят огромные живые цветы, напоминающие розы. Рельефный потолок похож на белые волны, среди которых, как звезды, затерялись лампы. Чон как истинный джентльмен выдвигает для омеги кожаное кресло и сам присаживается напротив. Вид из окна рядом с их столиком открывается абсолютно прекрасный: река Ханган с тонущими в ней солнечными лучами напоминает иллюстрацию из сказки. — Заказывай все, что захочешь. — Я никогда здесь не был, так что полагаюсь на тебя, — Ким закрывает меню, откладывая на край стола. — Хитрец. Хочешь потом меня винить в том, что тебе не понравится в итоге? — Что ты! — ухмыляется. — Просто скромно плюну в лицо, — пожимает плечами. — Тэхен! — Шучу-шучу, — невинно смеется омега, после чего шепотом: — Как я могу? В целом вечер проходит достаточно скромно, если можно назвать семизначную сумму в чеке скромной, сопровождаясь неторопливой беседой. Чонгук старался выстроить вокруг Кима зону комфорта, чтобы этот вечер запомнился максимально теплым. А еще сытый Тэхен — довольный Тэхен. Он практически выкатывается из ресторана, держась за плечо альфы, не только потому что разморило от еды. Тепло, исходящее от пальто, насквозь пропитанного бергамотом с мятой, греет заботой. Едва заметная улыбка касается кончиков губ омеги, когда Чонгук словно по привычке целует его в висок, прежде чем сесть в машину. — Как тебе свидание? — Вкусно, — довольно лыбится омега. — Я рад, — хмыкает Чонгук, паркуясь у дома. — Но знаешь, что было бы еще вкуснее? — Что же? — Поцелуй, — Ким говорит нагло и уверенно, но у самого сердце не на месте, а щеки горят. Но всё же смотрит глаза в глаза, ждет. Чонгук прекращает все свои действия и смотрит на парня, что своими словами постоянно ломает выдержку. Запах лаванды несдержанно струится по салону, выдавая волнение и желание. Очень хочется притянуть омегу за волосы ближе, перестать быть тёплым и заботливым, чтобы до укусов и засосов. Альфа задерживает дыхание и не спеша тянется, чтобы оставить на пухлых губах целомудренный поцелуй и попросить выйти из машины. Разочарование блондина видно сразу, тот особо не сдерживает недовольства, громко хлопая дверью. Путь до квартиры в лифте кажется вечностью, особенно, когда рядом омега, пышущая злостью. Чонгук влетает в квартиру, чуть не сметая цветок в горшке, чем удивляет Тэхена, развязывающего шарф. Альфа сам помогает ему снять пальто и шапку, после чего раздевается сам, не сводя при этом глаз с омеги. А Тэхен поднимает брови в немом вопросе, но все слова сразу вылетают в никуда, когда Чонгук внезапно целует. И целует не так, как в машине перед школой, а так, как никогда блондина никто не целовал. Несдержанные движения сначала пугают, поэтому Чон сбавляет повороты и ласково гладит большим пальцем подбородок, губами исследуя чужие. Получается слишком мокро, так как Тэхен не может себя контролировать, неумело водит губами и стонет, сам того не ожидая. На мгновение ему становится стыдно, и он жмурит глаза сильнее. — Расслабься, — шепчет между короткими поцелуями мужчина, продолжая бережно гладить хрупкое тело в своих руках. Тэхен растекается подобно маслу, задыхаясь в обилии приятных чувств, впервые прикосновения альфы не противны, а наоборот, зарождают что-то новое, доселе не опознанное. Чонгук спускает руки на талию, прижимаясь теснее, потом на ягодицы, заставляя омегу встать на цыпочки. Ким впускает язык к себе в рот, позволяет зайти дальше, глубже. Сойти с ума можно от яркости ощущений, но Чон сам себя останавливает, когда в штанах пожар горит. Он аккуратно отстраняется, прижимаясь лбом к чужому, рукой зарываясь в блондинистые пряди. Тэхен глаза открывает не сразу, только после ласкового поцелуя в щеку. — Надо сходить в душ и сразу спать, а то кому-то завтра в школу. — Ты испортил весь момент, Чон. — Это чтобы жизнь малиной не казалась, — шепчет альфа и отправляет омегу в комнату. Руки чешутся спуститься ниже, но он стойко держится, не выдавая собственный стояк. Хорошо, что свет они так и не включили. — Чонгук, — спустя полчаса стучит омега в приоткрытую дверь. — Ммм? — альфа отвлекается от телефона, сворачивая рабочую беседу. — Можно я с тобой посплю? — Тэхен подходит ближе в своей пижаме с медведями, которую подарил Чимин, и ждёт разрешения, естественно, отказ он не примет. — Хорошо, — протягивает гласные альфа, позволяя Тэхену лечь рядом и мгновенно уснуть. Парень вырубился буквально за несколько минут, даже не задавал глупые вопросы Такая покладистость вызывает улыбку, будто они наконец-то нашли баланс между собой. Чонгук идет навстречу, и Тэхен следом за ним. Альфа выключает свет, откладывает телефон и минуту думает, должен ли обнять омегу. Решая не рушить чужой сон, он просто сплетает пальцы.***
Стоя в магазине около своей школы, Тэхен наконец-то начинает верить в карму и в то, что за каждой белой полосой следует другая — намного темнее. Этим утром он был слишком счастлив и, видимо, поэтому притянул неведомые темные силы. Омега проснулся в приподнятом настроении, от количества бушующих чувств даже не смог осилить весь омлет, приготовленный Чонгуком. Последний даже спросил, не заболел ли блондин. А Тэхен просто на самом деле влюблен, потому его желудок заполнен бабочками. Омега взрастил в себе эти чувства, дал благодатную почву, и оно зреет на глазах. Но всегда есть одно «но», поэтому сейчас он стоит посреди магазина с кимбабом в руках, так как отсутствие нормального завтрака все-таки делает свое дело, и смотрит, как олень в свете фар на лицо, про которое, казалось, забыл. — Здравствуй, Тэхен, — надо же, даже имя запомнил. — Добрый день, господин Ли. — Можешь просто звать меня Донхек, — и искренне улыбается, кладет широкую ладонь на хрупкое плечо, от альфы ярко пахнет гранатом, что, кстати, неприлично. Каким образом он оказался именно в этом небольшом магазинчике, именно в эту проклятую минуту, остается только догадываться. Но факт остается фактом, как и добродушная улыбка на лице мужчины, которая заставляет чувствовать себя неуютно, потому что так не улыбаются малознакомым подросткам. Тэхен нервно сглатывает, совершенно теряясь в мыслях. Месяца три назад он бы смело обчистил карманы буржуя, обворожительно улыбаясь. Но сегодняшний Тэхен, который на полном пути к выздоровлению, совершенно натурально не знает, что делать. — Как ты себя чувствуешь? — Я… да нормально. Был на больничном долгое время, простыл, — Тэхен кивает собственным словам. — Да, я слышал, — Слышал? — Через несколько дней зашел к твоему наставнику, чтобы узнать, как у тебя дела. — Оу-у. Ясно, — Тэхен хмурит брови. Не нравится, что альфа откровенно хотел его найти. Хочется задать логичный вопрос «что вам нужно?», но омега вовремя прикусывает язык. — А вы тут за обедом зашли? — кивает на бутылку вина, поворачивая разговор в другое русло. И как только ему хотят ответить, телефон в кармане начинает вибрировать и напоминать, что пора завязывать с болтовней. Он и забыл, что Чонгук уже ждет его около школы, чтобы поехать домой. Ким, не доставая мобильник, через карман находит кнопку блокировки и сбрасывает звонок. — Да, припарковался рядом. Тэхен натянуто улыбается, надеясь, что не рядом с машиной Чонгука, который звонит второй раз. — Если хочешь, я могу угостить тебя обедом? — кивает на кимбаб в руках парня. — А… мне еще на дополнительный урок в школе идти, вышел буквально на минутку перекусить, — улыбается обезоруживающе и, наверно, это срабатывает, потому что альфа прощается и отпускает омегу. — О, конечно. Раз уж мы встретились, — Случайно ли? — Надеюсь, ты скоро вернешься к нам в компанию. Выздоравливай, — альфа аккуратно сжимает тонкую кисть в своей ладони, вызывая аритмию далеко не от приятных ощущений. Тэхен слабо кивает с улыбкой и благодарит за пожелание. Он несется в школу почти бегом, делая вид, что смотрит на часы в телефоне, чтобы успеть на урок, которого нет. Уже в туалете пишет сообщение Чонгуку, что задержится. Мистер Чон: Что случилось?Вы: Ничего, немного в школе задержался.
Мистер Чон: Я видел, как ты бежал из магазина прямо мимо моей машины. — Черт! — шипит Тэхен, понимая, что спалился и что альфа сам дает ему шанс выговориться.Вы: Дай мне десять минут, и я все тебе расскажу.
Мистер Чон: Если через десять минут не увижу тебя на пассажирском сидении, то пойду за тобой сам. Тэхен выжидает эти несчастные минуты и, оглядываясь по сторонам, идет прямиком к нужному авто с кимбабом в руках. Игра в кошки-мышки далеко его не заводит, скорее изматывает. Встреча с Донхеком отчего-то сильно всполошила омегу, даже сам не понимает почему. Есть что-то в этом альфе невероятно темное и склизкое. В первую их встречу за ужасным самочувствием этого не было так заметно. Со стороны блондин выглядит подозрительным, и, ожидаемо, Чон окидывает его вопросительным взглядом. Врать не хочется вообще, отношения с вранья не начинаются, Тэхен не хочет идти по стопам Чимина и поэтому рассказывает про неожиданную встречу. После рассказа Чонгук осматривает омегу на наличие каких-либо ран. Доверился ему в этот раз, сидел в машине, хотя сам чуть с ума не сошел, раздраженно постукивая по рулю. Он давно понял, что мальчик-сирота живет по своим законам и лучше черту не переступать. — Твою мать! — выругивается альфа, заводя двигатель. — Даже не постеснялся тебя подкараулить. Почему трубку не взял? — перехватывает виноватый взгляд. — Я бы пришел и порешал вопрос с ним. — Я не хотел, чтобы он тебя видел. — Почему? — Ну, — Тэхен поджимает губы, — я не хочу, чтобы он знал о тебе, о нас, — намекает Ким. — Плевать, что он думает, если хоть пальцем тебя тронет, я ему голову оторву. Омега прикусывает щеку, чтобы не улыбнуться, и довольно наблюдает за чужой гневной тирадой. — И что бы ты ему сказал? — фыркает омега. — Любое твое слово будет выглядеть подозрительно. — А то, что он обхаживает тебя в магазине — это нормально, да? — Чонгук разозлен, даже очень, и омега не знает, льстит ему это или же стоит остерегаться. — В том-то и дело, что он не сделал ничего ужасного. Какими бы ни были его мотивы, он не распускал руки, а его… намеки обретают скрытый смысл только в наших головах, понимаешь? — Все равно меня это бесит. В следующий раз не сбрасывай звонки, а лучше звони сразу мне. — Чонгук, а ты не думал о том, чтобы довести наше дело до конца? Сделать то, над чем так долго работали. — Нет! — отмахивается. — Даже думать не смей. — Что? Почему? — Это опасно! — Раньше ты был другого мнения. Так что изменилось? — Я! — альфа трет лицо рукой на светофоре, — Я изменился. Мое отношение к тебе. Тэхен притихает, нахмурив брови смотрит на точеный профиль мужчины. Кажется, прямо сейчас он услышит те слова, что окончательно расставят все на места. Притихает и подобно щенку с поднятыми ушами внимательно слушает каждое слово. — Я тогда мог тебе обеспечить безопасность, все-таки ты… подросток, — не ребенок, уже хорошо. — И сейчас тоже могу, но из-за собственных чувств не позволю и на метр ему приблизиться. Теперь я понимаю, что оно того не стоит. Я не стану делать из тебя пешку в собственной мести. Ты ведь и сам видишь, как все быстро вертится между нами и как сильно дорог мне, — и смотрит так, что внутри омеги что-то треснуло, окончательно разбилось и растеклось медом по внутренностям, залечивая раны. Если слова могут согреть, то Ким прямо сейчас укутан в огромный плюшевый плед с запахом бергамота и мяты. Он кутается в него, цепляется как за спасение собственной души. Никто не говорил ему таких слов, никто так близко не подбирался к его сердцу. И никто не ухаживал так трепетно за ним. Чонгук первый во всем. Альфа словно ломает все барьеры Тэхена, но не тараном, а бережно открывая каждую заслонку, чтобы безболезненно ее удалить со всеми язвами и наростами. Впервые омеге хотелось нежности, заботы, таких взглядов на себе; хотелось всего этого, но только лишь от Чонгука. — Знаешь, — Ким прочищает горло. — Ты мне тоже сильно дорог. Пальцы сами собой переплетаются с чужими.
