Глава 9. Спасение души
20 мая 2020 г., 15:47
И жизнь — не выставка, не сцена, не бесполезность щедрых трат, и если что и впрямь бесценно — сердца, которые болят.
***
— Живо, принесите мне всё, что я сейчас перечислю! — Люси резко развернулась к Нацу и Эрзе, стоящим прямо позади неё, и быстро пробежалась глазами по трясущемуся всем телом Грею. — Кто-нибудь, выведите его отсюда! Фрид, что стоял позади всех, буквально выволок мужчину из помещения, нашептывая себе под нос взволнованно и недовольно: «Ну где же этот чёртов Леон…». Люси же в это время осматривала сильнейшие повреждения, вспоминая усердно каждый день, проведённый за обучением с Полюшкой, все её наставления, все сказанные слова, все растения и отвары, мази и порошки, все травы из справочника. На Джувии, в большинстве своём, были глубокие порезы, требующие немедленной дезинфекции и наложения швов. Ощупав её на наличие особо опасных для жизни ран или повреждения жизненно важных органов, Хартфилия немного расслабилась, не найдя ничего настолько серьёзного. Стинг же, хоть и находился в сознании, потрёпан был чуть больше: открытый перелом, множество ран, уже начинавших гноиться из-за попавшего в них песка, а также достаточно большой ожог на левой ноге. Хоть она и провела несколько лет в госпитале, вылечивая довольно-таки паршивые повреждения пришедших с войны солдат, однако такое зверство видела впервые. Руки немного дрожали, боясь сделать что-то не так, навредить ещё больше, но образ учительницы перед глазами рассеивал все сомнения, ведь ни за что на свете Люси не проиграет битву два раза подряд! — Мне нужен водяной перец, шприц с морфином, жгут, вода, сок каланхоэ и много чистых бинтов. Также сильный помощник, который сможет удержать Стинга так, чтобы он не двинулся с места! Вперёд вышел Лаксус, кивнув и встав рядом. Эрза с Нацу бегали по всем помещениям медцентра, собирая всё, что приказала Люси. Она же тем временем, обеззаразив руки, объясняла Дреяру его задачу: пока она будет накладывать жгут и останавливать кровотечение, он должен держать Стинга в таком положении, чтобы приносить как можно меньше вреда всем ранам, но при этом полностью обездвижив его, так как одно неверное движение и кровь польется с новой силой, боли будет в два раза больше и, если вовремя не очистить рану, а после не иммобилизировать конечность, возможно, руку придётся ампутировать. Лаксус понял всё без лишних слов и, перехватив парня максимально аккуратно, но крепко, застыл с ним в одном положении, пресекая любую попытку дернуться. Нацу и Эрза к этому времени принесли всё необходимое, оставив их одних, не мешая своим присутствием и не сбивая серьёзный настрой. Люси, быстро уколов болеутоляющее и подождав буквально тридцать секунд, незамедлительно начала действовать. Кровотечение было артериальное, поэтому жгут следовало наложить чуть выше этого места. Даже, казалось бы, такой быстрый и безобидный процесс, сопровождающийся действием лекарства, принёс Стингу ужасающую боль, заставив кричать во всё горло и обливаться потом, буквально сжигая самого себя. Конечно, слышать такие крики было ужасно, и всё казалось неправильным, невозможным, сознание упорно твердило ей остановиться, говоря, что ничего не выйдет, что она просто убьёт его. Но снова и снова образ Полюшки появлялся перед ней, а её суровый взгляд пресекал любую попытку сдаться, напоминая: «Ты сама вызвалась помочь, не смей позорить моё имя и сбегать на полпути!». И именно поэтому, невзирая на эти вопли, она продолжала делать свою работу и, как только кровотечение было остановлено, быстрым движением наложила стерильную повязку на место ранения, попутно рассказывая Лаксусу, как производить иммобилизацию. С самого начала, как только воскликнула о том, что поможет, Хартфилия знала, что у неё недостаточно опыта, выдержки, сил, терпения и, главное, мужества, чтобы справиться с такой задачей, как спасение жизни людей. Стоило лишь только увидеть их жуткие раны, услышать жалобный голос Стинга, превратившийся в истошные крики. Всё это сбивало, пугало, отталкивало и не давало двигаться вперёд смело и бесстрашно. Но рядом тот, кто верит в её силы. Тот, кто вызывался помочь без пререканий, потому что доверил жизни своих товарищей в её руки. За дверью стояли люди, которые бегали и собирали всё, что она попросила, уверенно исполняя любое поручение, ведь тоже думали — нет, знали — что Люси справится. А ещё за дверью Грей, который ценит этих ребят как никто другой и дорожит, потому что они часть его команды, потому что они семья, и потому что он за них в ответе. И Фуллбастер не проронил ни слова, выходил лишь с мольбой во взгляде. С мольбой о спасении дорогих жизней. Но верят ли они в саму Люси, или же только в то, что она преемница легендарной Полюшки? Верят ли они в её силу и знания, или, как и в случае с Макаровым, лишь в то, что она воспитывалась именно этим человеком, а значит, не может ошибиться? «Неважно. Это все сейчас неважно! Они могут верить во что угодно, но те, кто сейчас лежат на койках, просят и ждут помощи именно от меня. Только я могу их спасти, только я сейчас здесь, и только я знаю, что нужно делать! Больше ничего не имеет значения. Нет ничего важнее, чем спасти их.»***
Люси, устало потирая виски, медленно вышла из кабинета. На кушетке, что стояла прямо возле двери, сидели Нацу, Эрза, Фрид, Грей и какой-то незнакомый ей парень и, как только услышали скрип петель, разом взволнованно подскочили. Грей, не без страха в глазах, медленно подошёл к Люси и взял её за руку, не спрашивая ничего, но надеясь при этом услышать ответ. Та вымученно улыбнулась и чуть сжала холодные пальцы, согревая их своим теплом. — Это было сложно, но мы справились, — девушка махнула головой в сторону проходящего мимо Лаксуса. — Он очень помог мне и, общими усилиями, мы миновали опасность. Они все ещё очень слабы и нуждаются в лечении и покое, но самое страшное позади, их жизни больше ничего не угрожает. — Спасибо, боже, спасибо, — Грей рухнул на колени, прямо под ноги Люси, не сдержав рваного и резкого вдоха, будто бы останавливая так подступающие слезы. — Ты спасла двух членов моего отряда, и я по гроб жизни обязан тебе. Я не знаю, как тебя отблагодарить сейчас, но, будь уверена, в будущем я обязательно отдам тебе долг. — Просто не смотри на меня больше таким злым и холодным взглядом, как при нашей первой встрече и… давай попробуем стать друзьями, — она опустилась рядом и положила руку ему на плечо. — Этого будет достаточно. Он лишь благодарно улыбнулся в ответ. Нацу, до этого стоявший в стороне, аккуратно поднял Люси и крепко обнял, пряча лицо в длинных золотистых волосах. Девушка, сначала слегка смутившись от этого, спустя несколько мгновений осторожно, будто боясь, ответила на объятия, позволив ему так крепко держать себя, вдыхать аромат, слушать биение сердца. Нацу слегка дрожал и лишь сильнее прижимал её к себе, нашептывая что-то под нос. Такой тёплый, скорее даже горячий, он был будто олицетворение пламени самой жизни, которая кипела в нем, как ни в ком другом. Словно душа этого места, он так быстро завоевал её доверие и симпатию, так быстро очаровал и ворвался в сердце, до этого открытое только ненависти и ярости. Показал ей частичку света в этом страшном мире, познакомил с теми, кого хочется называть друзьями и зажёг пока что маленький, но огонёк надежды на что-то лучшее в будущем. Три года во тьме сделали привычным пустой взгляд и безразличное выражение лица, а также абсолютное равнодушие ко всем, кроме Полюшки и Макарова. И неужели действительно есть в судьбе что-то такое, что может так резко изменить тебя, сделать абсолютно другим человеком или, наоборот, таким, каким ты был прежде? После смерти родителей, побега из родной деревни, упорных тренировок и жизни с учительницей, Люси перестала удивляться чему-либо. Пока не встретила его. Такого взбалмошного, смелого, острого на язык, слегка вульгарного, прямолинейного, слишком безрассудного, но… Почему-то такого родного. — Знаешь, — Нацу слегка отодвинулся, посмотрев девушке в глаза. — Стинг, он ведь… Мы познакомились с ним, когда он был совсем ребёнком. Он младше меня аж на пять лет и сейчас, когда ему всего шестнадцать, я смотрю на него и вижу уже настоящего мужчину, который смог так быстро стать великим магом и заработать место в элитном отряде. Я наблюдал, как он рос, как старался совладать с самим собой и своей магией, привязывался всё сильнее с каждым днем. Они с Роугом, хоть тот и старше на год и характером совсем другой, были неразлучны с самого детства. Закадычные друзья. Но Стинг всегда бегал за мной хвостом, называл своим братом и учителем, говорил, что я спас его от тьмы. Поначалу я не хотел, чтобы он вступал в армию, ведь такой молодой, у него вся жизнь впереди, а тут ты каждый день считаешь за последний. Но он был себе на уме и во что бы то ни стало решил следовать за мной и другом. Он упорно тренировался и добивался расположения Гилдартса, хотел, чтобы тот определил его ко мне в отряд. Спустя полтора года старик решил, что он вполне достоин силового поединка, какой сегодня был у тебя, чтобы узнать, сможет ли он сражаться в рядах сильнейших. Его противником был Фрид, у них была ничья. Он тогда так обрадовался, всё кричал, что наконец-то будет помогать мне и везде следовать за мной. В тот же день экзамен сдал и Роуг. И… Словами не передать, какое лицо было у Стинга, когда он узнал, что будет в отряде Грея, а его закадычный друг и извечный соперник идёт ко мне, — Нацу улыбнулся собственным воспоминаниям. — Я тогда сказал ему впервые, что горжусь им, и что он сам тоже должен гордиться собой и неважно, в какой отряд он попал, я не перестану быть с ним рядом. И сегодня, когда я увидел его таким… — он слегка прикусил губу и отвёл взгляд. — Я действительно испугался. Я испугался, что потерял его. Роуг тоже не находил себе места, я буквально силой заставил его отправиться в казармы и не ждать конца операции. Всё то время, что я сидел тут, на кушетке… Я молился, чтобы ты спасла его и Джувию. И когда я услышал сейчас твои слова, сказанные Грею… Ты действительно невероятная. Я готов повторять это бесконечно. Ты такая удивительная, потрясающая девушка, ты показала такой отличный бой и сразу после этого… Сразу после этого спасла две жизни и душевный покой многих здесь находящихся. Люси, спасибо. Спасибо тебе за то, что появилась в моей жизни, — Драгнил снова порывисто обнял её, пряча лицо в волосах и глубоко вдыхая столь приятный аромат. Девушка нежно, тепло и так, казалось, по-особенному улыбнулась, что сердце невольно пропустило удар. Хотелось снова кричать ей о любви, умолять быть с ним, пусть и знакомы всего ничего. Хотелось заставить её открыть свою душу, чтобы перестала бояться и сомневаться, убегать от себя, чувств, от самого Нацу. Да, может, он торопился, может слишком мало времени прошло, но что такое время для человека, который живёт одним днем, зная, что может погибнуть в любую секунду? Оно для таких людей будто бы несуществующая вещь, за которую ты хватаешься постоянно и никак не можешь поймать, которая смеётся над тобой и просачивается сквозь пальцы очень быстро. У него просто нет его и неизвестно, появится ли когда-нибудь. Нет уверенности в завтрашнем дне, поэтому все, что он хочет сказать, он говорит в тот же миг, ведь другого шанса может не представиться. И именно поэтому каждое мгновение он хочет посвятить ей, ужасаясь от одной только мысли о том, что смерть может разлучить их ещё до того, как оба поклянутся в вечной любви. Но Люси не такая, как он. Она, может, и хотела бы ответить Драгнилу, но слишком много скелетов в шкафу, слишком много тайн и теней, слишком много тьмы в душе, которую она пока не хочет выгонять, впуская тепло и любовь Нацу. Потому что для неё время — это нечто, что сначала отобрало, потом немного залечило, подарило что-то новое, а затем снова ударило лицом о землю. Она не боится смерти, но отчаянно не хочет отдавать себя ей в руки, все повторяя об обещании, что дали они с Полюшкой и Макаровым друг другу. Люси не то, что придёт в его руки так просто. Люси — это цветок, что вырос под солнцем, но распускается только во тьме. — Люси, — тяжёлая рука аккуратно легла на плечо. Позади стояли Лаксус и Фрид. — Мы можем поговорить?***
Они втроем прошли в просторную, но слегка темноватую комнату, и Фрид жестом указал на диван напротив. Учтиво предложил чай и, получив отрицательный ответ, сел рядом с Дреяром, в миг став серьёзным и даже слегка устрашающим. — Люси, я слышал, как ты говорила о… — было видно, как тяжело Лаксусу подбирать слова, как он нервничает и как слегка дрожат его пальцы. — О том, что ты последние несколько лет жила и училась у очень известных людей… Скажи, это правда? Девушка лишь улыбнулась и тихо, почти шёпотом, начала рассказывать свою историю с самого начала. О том, как напали на деревню, как они оборонялись в церкви, как сбежала вместе с детьми, оставив мать с отцом. Рассказала о том, как очнулась в комнате, увидев перед собой Полюшку и как та нарекла её своей ученицей; как заново училась дышать полной грудью, как привязалась к городу за несколько лет, как суровы были учения, как сложны некоторые названия растений… И о Макарове. О их первой встрече, о словах, сказанных им, о частых историях из прошлого, в которых он никогда не называл имён, но всегда был слегка грустный во время таких бесед. Как говорил, что не может сейчас вернуться в королевство, потому что страшный человек когда-то давно забрал жизнь его друга и чудом не убил его самого и всех, кто там был, ведя охоту за ними до сих пор, ведь они так нагло посмели улизнуть от него. Как он хочет увидеть своих родных, но боится выходить из тени, так как враги до сих пор ищут и, если узнают, если увидят, то непременно нападут и убьют всех, ведь только и ждут нового шанса задавить одним ударом. Как страшно ему каждый день осознавать, что его внуки сейчас могут сражаться с кем-то по-настоящему сильным и опасным, пока он вынужден скрываться, так как та скверна забрала почти всю его магию, сделав обычным слабым стариком. Встреча с тем человеком не закончилась для всех смертью лишь потому, что тот был не в себе, страх и горе пожирали его изнутри и ещё потому, что некая девушка кинулась прямо на него, приняв почти всю тьму и грязь, что он извергал из себя с такой силой, и именно она успела спасти троих солдат, откинув их как можно дальше от этого места. Он рассказывал, что никто ещё не готов к битве с главными силами империи, страшными и бесконечно жестокими людьми. Говорил, что сейчас нужно прятаться, готовиться, тренироваться как никогда раньше. Просил передать, что ждёт встречи с дорогими внуками и обязательно вернётся к ним, чтобы быть всем вместе и больше никогда не расставаться, сказав на прощание, что их всегда будут ждать. Рассказала, как провожал её и кричал вслед об обещании, что дали друг другу и поклялись никогда не забывать. И вся эта история сотней эмоций отражалась на лицах мужчин, сжатыми кулаками сопровождалось каждое слово. Фрид едва держал себя, сильно кусая губы, ведь незачем сейчас плакать, дед и Полюшка живы и здоровы, но почему-то в сердце поселилась такая боль и тоска, что хотелось выть и рвать на себе волосы, плакать и ломать все вокруг. И Лаксус разделял его мысли. Смотрел на девушку слегка испуганно, удивлённо, с каплями пота на лбу и ногтями, что впились в кожу. Хотелось заорать во весь голос, ведь нельзя было придумать причину глупее, чтобы разлучиться. Он спас их всех тогда вместе с Мавис, а после бесследно исчез, но ведь мог же вернуться! Не может быть такого, что они, будучи такой сильной командой, с такими смелыми и отважными солдатами в отрядах, не смогут победить. «Но после увиденного тогда, несколько лет назад, чудом спасшись от какого-то тёмного мага, которого видели в первый раз… И то, что произошло с Джувией и Стингом… » — Я… Я даже не знаю, что сказать, — Лаксус обессилено опустил голову. — Я так рад, что с дедом и Полюшкой все в порядке, но, по его рассказам, Мавис, она… Я так хотел увидеть их, так хотел обнять и сказать, как скучал. Мне не хочется верить, что наш враг так могущественен… Что он ищет нас и, стоит нам снова встретиться, как случится что-то ужасное. Но я знаю, что дед бы ни за что не оставил нас просто так и, если он сказал, что мы встретимся и вместе вернёмся в родной дом, то я просто обязан ему поверить и буду продолжать бороться и ждать встречи. Ты согласен со мной, Фрид? — Да, — он тепло улыбнулся и посмотрел на друга, а затем на девушку. — Спасибо, что рассказала нам эту историю, что выжила, что нашла нашего старика и донесла его слова до нас. Я безмерно благодарен тебе, ведь ты принесла в наши души немного покоя и счастья. — Я рада, что смогла помочь вам. Уверена, Макаров тоже ждёт и верит, что ваша встреча случится совсем скоро. А сейчас извините меня, есть кое-какое дело. Была рада поговорить с вами и, наконец, увидеть вживую столь дорогих людей для моего учителя. Она встала и, легко поклонившись, вышла из комнаты, провожаемая благодарными взглядами. Следовало зайти к командиру, узнать, позволят ли ей остаться здесь и дадут ли ещё шанс показать себя. Было страшно, очень некомфортно, плохие мысли щупальцами обвили всё тело и сжимали до хруста костей. Но Нацу сказал, что всё будет хорошо, а она захотела сейчас поверить его словам. Поверить в себя. Поверить во что-то хорошее, а не снова прятаться во тьму. — Ты была очень неплоха, — Водолей появилась прямо перед ней. — Не ожидала, конечно, что ты проиграешь, но это был сильный соперник и достойный бой. Я горжусь тобой. И ты здорово постаралась, спасая тех двоих. — Говоришь, как будто мы с тобой близки, — Люси махнула рукой и хмыкнула. — Почему ты вечно появляешься передо мной так неожиданно? — Мы действительно близки, — дух обняла её со спины и положила голову на плечо, прикрыв глаза. — А появляюсь я перед тобой, потому что, как и все остальные, часть тебя. Я хочу быть рядом, хочу стать твоей опорой, другом, сестрой. Хочу стать тебе семьёй. Неужели это плохо — желать быть ближе к тому, кого полюбил всем сердцем? Ты теперь самое дорогое, что есть у духов зодиака, и для меня лично ты значишь очень много. — Ты действительно что-то невероятное, — девушка развернулась и заглянула в чистые, словно небо, глаза. — Спасибо за эти слова, я ценю твою заботу. Мне с самой первой встречи показалось, что мы с тобой будто бы были близки ещё до знакомства. Я буду рада, если ты станешь моим вечным спутником, Водолей. — Надеюсь, когда-нибудь ты снова скажешь это, но уже с большей теплотой и любовью в сердце, — она отпустила её плечи и поднялась в воздух. — Удачи, я уверена, главнокомандующий без раздумий возьмёт такую, как ты. Духи оберегают тебя, помни об этом. Ты больше не одинока. Водолей медленно растворилась в воздухе, оставив после себя несколько капель воды на полу и запах моря в воздухе. Люси, глубоко вдохнув почему-то до боли знакомый аромат, улыбнулась своим мыслям и, широко открыв глаза, постучалась в массивную дверь. — Войдите.
