Личный Дьявол

Джек не был в восторге от места, куда их привёл Гектор, вернее, от людей, которые являлись хозяевами дома. Здесь их вроде не должны были найти, по крайней мере, так утверждал Барбосса, возлагая большие надежды на кузнеца, того самого, что помог снять оковы с Салазара. Пусть даже старик казался честным самодостаточным человеком, которого Гектор однажды спас — помог выбраться из передряги, Джек не был уверен, что это весомая причина не сдавать их. Внешне хозяин дома выглядел добродушным старичком, но вот его трое сыновей: рослых, коренастых, с недоброжелательными взглядами — было видно, что им не пришлось по душе решение отца приютить беглецов. Тем более, когда один из гостей испанец. Скорее всего, братья знали, кто он такой, а возможно, просто не были настроены на приём гостей. Старший так точно — мерзкий тип, который Джеку не понравился с первого взгляда. Пока Гектор разговаривал с хозяином дома, двое из сыновей показывали Джеку комнату для гостей. Салазар держался за его плечо, почти висел на нём, всё время молчал, медленно передвигал ногами, никак не реагировал на разговоры. При подъёме по ступенькам пришлось приостановиться, чтобы передохнуть, из-за чего один из сопровождающих прошёл мимо них слишком близко, задел плечом испанца, даже не постаравшись сделать вид, что невзначай. Джек в тот момент находился ближе к стене, от навалившегося на него крупного тела он вжался в деревянную поверхность спиной, рефлекторно выставил руки вперёд, пытаясь удержать лишённого сил мужчину. Задача оказалась не из лёгких: если бы Салазар не попытался устоять самостоятельно, оба полетели бы вниз по лестнице. Джек почти обнял высокого, но ссутулившегося испанца, крепко прижав ладони к широкой спине, тогда как Салазар слабо опёрся руками о стену. Их щёки соприкоснулись, Джек ощутил горячее дыхание за своим ухом и услышал испанскую речь. Часто повторяемые фразы и шипящие нотки юный капитан уже слышал не раз, поэтому ругань распознал сразу, но не рассчитывал на то, что Салазар сорвётся на действие. Пока Джек пытался удержать своего вынужденного союзника на ногах, тот схватился за рукоять его сабли, прикреплённой к поясу, рывком оттолкнулся от стены и сделал выпад в сторону впереди идущего брюнета. Не будь испанец в состоянии, когда следует лежать в кровати, не вставая, то испачканное в крови лезвие бы вмиг снесло кучерявую голову с плеч. Среди пиратов ходили слухи, что Морской Мясник умеет ломать шеи одной рукой, которая в нынешнем состоянии подвела хозяина. С момента побега из предыдущего дома прошло не так много времени, чтобы совершать подобные движения. Салазар едва передвигаться мог, не то что орудовать саблей, но, несмотря на это, Джек всё же не успел остановить его — лезвие разрезало воздух. Старший сын кузнеца, кучерявый, рослый, широкоплечий, со стороны не уступающий в физической силе Салазару, не будь тот ослабленным, резко пригнулся. Его брат, младший сын, немного ниже ростом, коротко стриженный шатен с широкими бровями обернулся на шум, криво усмехнулся и принялся молча наблюдать за развернувшимся действием. Крупный, но слабый на тот момент испанец оказался прижат спиной к стене, сабля выпала из рук, а его горло сжали массивные пальцы соперника. По бледному лицу легко было прочесть, насколько зол гордый капитан, не терпящий неуважения к себе даже в столь безвыходном положении. Джек удивился этой несдержанности, ведь до этого Салазар не пытался напасть ни на него, ни на Гектора, лишь вредничал, отказывался принимать помощь. Видимо, всему есть предел, поэтому высокомерный истребитель пиратов не сумел сдержать свой гнев, что оказалось неуместно в доме, где им и так не были рады. Без сомнений, в иных обстоятельствах Салазар бы без труда справился с парнем равным ему по массе тела, но сейчас у него банально не хватило сил даже убрать руку с горла, не говоря уже о скорости. Джек кинулся к нападавшему и почти что повис на чужой руке, всеми силами пытаясь оттянуть назад старшего из трёх братьев. — Отвянь! — рявкнул тот. Джек ловко уклонился от удара локтем и всем весом наступил на ногу мужчины, раздался гневный вскрик. Пальцы на шее Салазара разжались, Джек успел его подловить под руку сразу после того, как толкнул кучерявого брюнета в грудь. Старший брат навалился спиной на младшего, когда тот вовремя подался навстречу. — Ах ты мелкий… — зарычал мужчина, крепко сжимая кулаки с явным намерением преподать урок вмешавшемуся парню. — Кто тебя учил так обращаться с гостями? — нахально вздёрнув подбородок, заявил Джек. На его лице читалось негодование и вызов, тогда как руки крепко держали вновь навалившееся на него обессиленное тело. Морской Мясник нынче был для него просто человеком, за которого он в ответе, не пленник, не член команды, кто-то, кому сейчас необходима была помощь, пусть даже безответная. Надежда на то, что испанец сдержит своё слово, не покидала юную голову. Да и помимо этого Джеку нравилось иметь власть над легендой, ночным кошмаром всех пиратов, быть тем, кто спасает его жизнь. — Оставь его, Билл, это всё-таки гости отца, — сказал младший брат, с небольшим усилием удерживая старшего на расстоянии от так называемых гостей. Свирепый взгляд вонзился в юнца, усердно пытающегося удержать на ногах взрослого мужчину, чей взор, не менее раззадоренный, сквозь свисающие со лба длинные пряди волос упёрся в Билла. Не будь итог конфликта предугадан по причине состояния здоровья испанца, драки было бы не избежать. — Плевать, что скажет отец, — старший брат вырвался из рук младшего, только чтобы встать рядом и ткнуть пальцем в Салазара. — Я знаю, кто ты такой, поэтому в твоих интересах не рыпаться лишний раз! Если вздумаешь дерзить — отец мне не помешает преподать тебе урок! Джек нахально улыбнулся, сверкая своими пока ещё относительно белыми зубами, он не дал Салазару ответить, вмешался сам: — Я первым проткну тебя саблей, если вздумаешь прикоснуться к моему пленнику! — Твоему пленнику? Ты кем себя возомнил, малец? — слегка удивлённо спросил Билл. — Просто оставь их, — вмешался младший брат, его ладонь легла на плечо старшего с намерением удержать, если тот сорвётся, но Биллу было достаточно слова. — Ваша комната вторая слева. Не советую терять бдительность, щенок. Джек поймал прилетевшие в него ключи одной рукой, тогда как вторая обвивала талию испанца. Его так называемый пленник всё ещё нависал на плече. Проводив взглядом двух братьев, что спустились обратно вниз по лестнице, он посмотрел на Салазара, вернее, на его губы, что искривились в неширокой ухмылке. — Значит, пленник? — сипло спросил убийца пиратов, в его голосе прозвучала насмешка вперемешку с раздражением. Джек почувствовал лёгкий страх, но быстро взял себя в руки, мысленно припомнив, что испанец сейчас не мог причинить ему вред, даже если бы сильно постарался. В этом не было смысла, но тёмный взгляд из-под спутанных смолистых прядей напоминал, что этот человек был опасен в любом виде. В тот момент в голову Джека прокралось сомнение, возможно, впервые за всё время, ведь он выхаживал своего врага. — Это лишь способ помочь тебе, смекаешь? — сказав это, Джек подтолкнул испанца вперёд, побуждая идти дальше. Стоять посреди лестницы было неудобно, не говоря уже о том, что плечо от чужого веса скоро вовсе могло отвалиться. Его сабля осталась лежать у первой ступеньки, поднять её он сможет и потом. Салазар промолчал, пристально глядя на низкого пирата, пока тот усердно пытался дотянуть его до комнаты, при этом делая вид, что не замечает прожигающего насквозь взгляда. Кто бы мог подумать, что Армандо доживёт до такого момента, когда его жизнь будет зависеть от паршивого пирата. Уж он-то точно не предвидел этого, как и тот хитрый маневр, которым юнец заманил его в «Треугольник Дьявола». Жутко бесящий, но действительный факт, от которого сейчас, после пяти дней вынужденного лицезрения этого самоуверенного маленького капитана без команды и корабля, Салазар ощутил слабую толику уважения. Воробей поступил глупо, вытащив его из плена, и что бы это ни было — причина, по которой юнец сделал подобное, вызывала в голове Армандо диссонанс. Парень — пират, а значит, смерти ему было не избежать, возможно, не так скоро, но, по исполнению долга, Армандо отомстит за крушение своего корабля. — На что ты надеешься? — спросил он, пока Джек поворачивал ключ в замочной скважине. — На тёплую ванну, — мечтательно ответил Воробей. Дверь со скрежетом открылась, парень шагнул внутрь, его плечо уже ныло от боли, отчего хотелось быстрее скинуть тяжёлое тело на кровать. — Чего ты ждёшь от меня, Воробей? — уже более грозно спросил испанец, крепко стиснув зубы. Ему самому уже не терпелось принять лежачее положение, не говоря о том, чтобы провалиться в сон для восстановления сил. Его раздражала собственная слабость, зависеть от кого-то, тем более от пирата — ещё одна пытка. Комната оказалась просторной, с широким окном у изголовья двухместной кровати, старым покосившимся шкафом, небольшим столом и ещё одной одноместной кроватью у пустой стенки. — Твоя щека снова кровоточит, приятель, — сказал Джек, проигнорировав вопрос; он достал из кармана маленький серый кусок ткани, чтобы осторожно приложить к свежему шраму на бледном лице. — Вот, держи так. Уставший и лишённый сил Салазар не стал противиться, только поморщился, когда его довольно грубо опустили на старый, слегка пыльный матрас двухместной кровати. Почему именно этой, он спрашивать не стал, откинул голову на мягкую подушку и блаженно выдохнул. Всего-то одно приключение за день, побег от небольшой горстки преследователей, а его тело едва не развалилось. Свирепый Пёс хорошо постарался, Армандо невольно вспомнил первую неделю в плену этого ублюдка, насмешки, плеть, окровавленный нож, что рисовал узоры на коже. Даже просто воспоминания вызвали по телу волну колющих невидимых иголок, он закрыл глаза с надеждой провалиться в скорый сон. — Прекрати, — сквозь зубы прошипел Салазар, когда почувствовал, что Воробей пытается стянуть с него сапоги. — Ты не можешь спать вот так, — почти что заботливо сказал Джек, освобождая неподвижного испанца от обуви. Это казалось естественным делом — разуть и раздеть неспособного сделать подобное самому человека, который почти полностью зависел от него. Разобравшись с обувью, он потянулся к краям камзола, его уверенность в том, что испанец всё ещё лишён своих сил и ловкости, заставила Джека встрепенуться, когда вроде бы ослабленная рука вырвала у него из-за пояса пистолет. Слабо подрагивающее дуло оказалось в сантиметре от его лба, а уголки губ Салазара приподнялись вверх, окрашивая в красный цвет кусок ткани на щеке всё сильнее. Джек замер, на мгновение ему показалось, что этот момент станет последним в его жизни. Что спасение врага было величайшей ошибкой. — Не забывай, кто я, — с угрозой и хрипотцой проговорил Салазар. — Я мог бы тебя убить прямо сейчас… — он сделал паузу, высматривая в глазах юного пирата страх, который тот упорно скрывал за удивлением. — С чего ты взял, что я верну тебе долг? Вопрос ради интереса, потому что Армандо сам не был уверен в себе, что сможет пересилить свою ненависть к пиратам ради чувства долга к маленькому Воробью, что продолжал спасать его жизнь в надежде на иллюзию. Не дав тому ответить, он добавил: — Неужели я похож на того, кто сотрудничает с пиратами? — Нет, — согласился Джек, на его лице начала появляться привычная самоуверенная улыбка, которая уже бесила Салазара. — Ты — знаменитый ненавистник пиратов, который не позволит себе поступить так, как поступил бы настоящий пират. Подобное заявление заставило Армандо сперва замолчать, сверля наглеца убийственным взглядом, а после — сипло засмеяться, опустив пистолет на матрас. — Ты пожалеешь о своём решении, маленький Воробей, — сказал мужчина, после чего вновь закрыл глаза. Быть может, парень ответил ему что-то, либо вновь нахально улыбнулся, возможно, забрал пистолет и продолжил снимать с него камзол — Салазар не помнил ничего из этого, потому что слишком быстро провалился в сон. Телу и разуму требовался длительный отдых, иначе он не скоро узнает, прав маленький Воробей или нет в своём убеждении.

***

Когда Гектор вошёл в комнату, на улице уже стояла глухая ночь, от него пахло спиртом, он не рассчитывал, что общение с хозяином дома затянется. Кузнец позвал своих сыновей, вначале разговор был по делу, затем последовала история героического спасения, в которой Гектор играл главную роль, после чего — предложение ответной помощи, очертание плана и в конечном итоге — просто выпивка. Вести беседы Гектор умел, поэтому по окончанию пьянки все трое сыновей кузнеца были готовы помочь ему вернуть корабль Джека, но с условием, что малец капитаном не будет. Такой расклад лучше, чем ничего, поэтому Гектор согласился. На месте разберутся, когда воплотят план в действие, а пока юному Воробью спалось лучше в неведении. Для корабля нужна команда, которую обещал собрать старший из сыновей — Билл. От Воробья требовалось лишь понимание в тот момент, когда они взойдут на борт «Распутной Девки». Первым делом его взгляд пал на спящего Джека на одноместной кровати: парень лежал лицом вниз, в верхней одежде и сапогах, сладко посапывая в подушку. Повернув голову в другую сторону, Гектор заметил спящего Салазара; из одежды на испанце были лишь рубашка и брюки, всё остальное валялось на стуле у изголовья. Гектор подошёл к мужчине, присмотревшись к окровавленному куску ткани на лице, и плавным движением осторожно снял совершенно лишний клочок, ибо кровь на коже уже застыла. Раны обычно заживали быстрее, если ничто их не тревожило. С этой мыслью он распахнул воротник рубашки испанца, где виднелись следы от металлического ошейника. К его удивлению, легендарный Морской Мясник не проснулся от этих действий, хотя должен был, но, видимо, восстановительный сон был куда крепче обычного. Гектор не раз слышал истории о жестокости этого человека по отношению к пиратам — какое же было ликование со стороны последних, когда пошёл слух, что легенда мёртв. Сложно даже представить, что было на уме Салазара по отношению к юнцу, потопившему его корабль и обрёкшему на дальнейшие страдания. Что бы это ни было, Гектор не позволит навредить Воробью. От выпитого алкоголя его черепушку вновь посетила мрачная мысль — убить испанца во сне. Все дальнейшие проблемы решатся в миг, но в то же время, окажись Джек прав... Если сам Салазар станет на сторону юного капитана, пусть даже один раз, это принесёт им куда больше пользы и перекроет все невзгоды, что были до этого. Играть в рулетку для пиратов — обыденное дело, поэтому Гектор не мог себе позволить ошибиться. Если же неправым окажется Джек — всё разрешится на месте. В любом случае Гектор найдёт способ остаться в выигрыше. Вновь окинув взглядом сопящего парня, Гектор невольно улыбнулся. В голове проскользнул вопрос: почему это испанец спит на двухместной кровати, а Джек на одноместной? Ложиться на один матрас с убийцей пиратов желания не было, да и самому Салазару это вряд ли понравилось бы. Позже придётся поменять их местами, а пока Гектор решил воспользоваться моментом — лечь рядом с Джеком. Быстро стянув с того сапоги, он примостился у стенки. От дополнительного веса деревянные ножки заскрипели в ночной тиши, а юный капитан издал недовольное мычание, когда старший мужчина обнял его со спины. — Тише, мой капитан, всё хорошо, — прошептал Гектор прямо в ухо спящего парня. С теплом молодого тела под боком утро должно было наступить быстро.

***

Пока Гектор пропадал где-то вне видимости Джека, парень следил за самочувствием Салазара. Порою рассказывал невероятные истории, от которых лицо испанца мрачнело ещё сильнее обычного, временами пытался вывести того на разговор, но молчаливый мужчина только отворачивал голову в другую сторону, предпочитая смотреть в стену, нежели на Джека. Спустя всего два дня Воробей попытался убедить Салазара выйти во двор, но тот предпочитал если вставать, то только самостоятельно — рассчитывать свои силы: насколько лучше он чувствует себя сегодня, как долго сможет устоять на ногах. Всяческая посторонняя помощь не принималась, он вполне себе мог справиться сам со всеми бытовыми делами, а если что не мог, то делал через силу. Джека восхищало такое упорство, поэтому парень наблюдал за испанцем со стороны, даже когда тот падал. Первые пару раз ещё срабатывал рефлекс помочь, но после многочисленных ругательств и гневных взглядов приходилось просто смотреть на то, как разодетый в пиратский наряд истребитель тех самых пиратов пытается подняться на ноги, держась за стену. Первые два дня это было тяжело, но на пятый Салазар уже двигался достаточно хорошо, порой придерживаясь за что-то. По крайней мере, спина вновь была натянута как струна, а широкая грудь гордо выпячена вперёд. С каждым новым рассветом испанец выглядел всё опаснее, но оставался неразговорчив, предпочитал находиться в гостевой комнате, порой смотреть в окно, игнорируя болтливого маленького пирата. Что касается Джека, то парень ощущал себя более уверенным по отношению к последнему. Крупный мужчина мог запросто покончить с ним, тем более когда пират так открыто держался поблизости от своего врага. Не исключено, что Салазар просто ждал момента, полного восстановления сил, возможно, присматривался к дому, искал возможные пути отхода или обдумывал, как быть дальше. Пока Джек верил в честность Морского Мясника, хотя ему самому быстро надоел дом кузнеца. Двое сыновей старика, старший и младший, не упускали возможности задеть Джека при встрече, толкнуть или обменяться колкими словечками. Уже на второй день пребывания здесь Джек, не смирившись с подобным отношением к себе, выхватил пистолет и выстрелил в ногу Билла — старшего из братьев. Младший сын кузнеца поспешил помочь брату, но тот упорно его отталкивал, выкрикивая ругательства в сторону Джека. Благо Гектор тогда был рядом, вырвал из рук парня пистолет и отругал. — Он сам нарвался! — воскликнул юный капитан, на что Гектор дал ему подзатыльник, схватил за шкирку и утащил в другую комнату. — Ты хоть понимаешь, что это их дом? — прорычал Гектор, прижав Воробья к стене. Юнец гордо задрал подбородок, без страха и с полной готовностью встретив чужой осуждающий взгляд своим. — Я — капитан и не собираюсь терпеть подобное отношение к себе! — ответил Джек. Гектор его не пугал, даже когда их носы почти соприкасались, а мужчина нависал над ним серой тучей. Где-то в глубине души он надеялся на то, что его первый помощник будет всегда на стороне своего капитана. — Если будешь нарываться на драку, то умрёшь глупцом, которого быстро забудут, — чуть понизив голос, прорычал Гектор. — Прекрати их провоцировать, сиди тихо и жди. — Какого чёрта делаешь ты? — Джек толкнул мужчину руками. К его удивлению, тот не стал противиться и отошёл на два шага назад. — Я решаю вопросы с твоим кораблём, идиот, — Гектор ткнул пальцем ему в грудь. — Тот, кого ты только что подстрелил, был готов помочь в этом деле, а теперь мне придётся убеждать его, что подобного больше не повторится. Твоя задача — следить за испанской задницей, а моя — налаживать отношения с теми, кто поможет нам сдвинуться с мёртвой точки. Неужели так сложно запомнить? Джек удивлённо распахнул глаза, не готовый к подобному тону в свой адрес. — С чего мне вообще доверять тебе? — неожиданно спросил он, в голове промелькнула мысль, что они знакомы-то всего нечего. Какого чёрта Гектору ему помогать? Рыжеволосый пират устало выдохнул, не отводя взгляда от прищуренных подкрашенных глаз. Данный вопрос рано или поздно должен был всплыть. — А какая мне выгода от этого предательства? — хмыкнул Гектор. Действительно, какой в этом толк? Нахальный юнец потерял всё ещё в первый день их знакомства. Так какой был смысл вообще продолжать это самое знакомство, если бы Гектору было свойственно предавать? — Я хорош собой! — надменно заявил Джек, на его лице появилось лёгкое смущение, то ли от прозвучавшей фразы, то ли от осознания собственной глупости. На губах мужчины растянулась кривая улыбка, он подался вперёд, вновь прижимая парня к стене, но уже более нежно. Одна ладонь легла на деревянную поверхность подле головы капитана, а вторая — на тонкую талию. От поцелуя отказаться было сложно, тем более они делали это не так уж много раз: их отношения находились на стадии развития, если таковые вообще были. По крайней мере, то, что происходило сейчас, очень их напоминало... Когда ответом на вопрос о предательстве стало соприкосновение губ. Джек коснулся груди своего первого помощника, прошёлся ладонью по шее, потянулся к затылку. Незапланированная близость туманила разум. Сколько они знакомы? Слишком мало для подобных нежностей, но достаточно для зарождения симпатии. Никто из них не ожидал такого развития событий, и до сих пор оба считали, что это временно, развлечение на пару раз. Джек сладко выдохнул. Слишком хорошо ощущались чужие шершавые руки на подбородке, шее, пока горячий язык вторгался в его рот, местами властно, местами податливо. Гектор умел играть с его настроением, улавливать то, чего Джек хотел: в этом были одновременно и плюсы и минусы так называемого первого помощника. — Гектор! — раздался крик из соседней комнаты, где всё ещё находился Билл с простреленной ногой. Джек позволил себе привстать на носочки, он хотел продлить поцелуй на пару секунд, которые старший мужчина не спеша отстранялся, чтобы взглянуть на парня строгим взглядом. — Просто не делай глупостей, — в голосе прозвучали нотки нежности вперемешку с усталостью. Неохотно отшагнув назад, Гектор двинулся к двери, оставив Джека одного со своими мыслями.

***

В одну из ночей Салазар спустился на первый этаж, тяжело хромая и придерживаясь за стену, он шёл босиком, в брюках и рубашке, мысленно благодаря вселенную за то, что в комнате оказался один и не пришлось отбиваться от помощи назойливого пирата. Его одолела жажда. Откуда-то слева раздавался громкий храп, оттуда же слышалось и тихое сопение с посвистыванием — там предположительно спали сыновья кузнеца. Армандо не имел желания разбудить кого-либо, его целью была вода, поэтому он свернул направо, туда, где должна была находиться комната с бочками круп и воды. Добравшись до стола в центре комнаты, он остановился перевести дух, осмотрел помещение, подсвеченное лунным светом. Взгляд упал на прикрытую бочку с деревянным черпаком на крышке, плечи слегка расправились, а ладонь крепче прижалась к ноющему ребру. Комната в темноте выглядела меньше, заставленная всяческими мешками, посудой, столовыми приборами, ножами и топорами, она также служила коридором между двумя другими комнатами. Одна дверь была закрыта, а вторая открыта наполовину. Пока ноги медленно шагали к бочке с водой, его холодный взгляд блуждал по проёму в дверях, будто надеясь увидеть там кого-то. Раньше у него было чутьё, что позволяло предчувствовать опасность или же находить пиратов, но в последнее время оно его подводило, как и тело. Звук щелчка от затвора заставил Армандо застыть на месте, плечи заметно напряглись, а ладонь на столешнице сжалась в кулак. Если бы не месяц, проведённый под пытками, такой реакции у него бы не было, как и подобной ситуации. — Армандо Салазар, — прозвучал тихий низкий голос. Армандо легко узнал его — ещё один ублюдок с завышенным самомнением, получающий удовольствие от власти над кем-либо. Ему встречались такие раньше, все они пожалели, что встали на его пути. Этот тоже пожалеет, если не догадается выстрелить сразу. Тихие шаги приблизились, Армандо почувствовал дуло пистолета на своём затылке. — Не надо дёргаться, — сказал Билл, старший из сыновей кузнеца. — Ты в моём доме, и правила здесь мои, поэтому, если не хочешь получить пулю в затылок, советую не двигаться. Салазар медленно опустил плечи, у него не было желания делать резких движений, но ситуация вынуждала. Дуло пистолета на затылке сместилось в сторону, как и шаги за спиной. Боковым зрением он уловил движение справа, Билл специально встал так, чтобы Армандо мог его видеть. Кучерявый мужчина опирался на трость, а его правая нога была перевязана чёрной тканью выше колена. — Я долго думал, сдать тебя Псу за вознаграждение или насладиться самому, убить легенду. Деньги я люблю, но какой пират откажется от подобного приза и славы? Внешне Салазар казался спокойным, не считая сжатой в кулак руки и ссутулившейся спины, но это не из-за Билла — тревожить незажившие раны желания не было. Окинув мужчину холодным взглядом, Армандо быстро оценил свои шансы выйти победителем в предстоящей драке, которой было не избежать после прозвучавшей фразы: — На колени. Эти два слова Армандо слышал не впервые, но почему-то именно сейчас случилось что-то странное, в его голове образовался блок, оцепенение охватило всё тело. Перед глазами промелькнули жуткие картинки, воспоминания, ненавистный голос и приказы, за невыполнение которых на его теле появлялся новый след. Признаться самому себе в очевидном факте сил не хватало, догадка имелась, но он игнорировал реакцию собственного тела, прилагал усилие, чтобы остаться неподвижным. Не будь за окном глухая ночь, то в его глазах можно было бы прочесть борьбу разума с самим собой. Уголки губ нервно дёрнулись, мышцы на спине напряглись, колени едва не ослушались хозяина. Кто бы мог подумать, что у великого и прославленного Салазара появятся проблемы подобного рода, да он сам не знал и по сей день не принимал эту новую реальность. Упорно борясь с противоречиями в собственной голове, Армандо крепко стиснул зубы, чтобы не сказать лишнего. То чувство, которое он испытал за пару секунд тишины, нельзя было описать словами; прогремевшая, словно гром в тиши комнаты, фраза заставила его выпасть из реальности. Он не умел бояться, но это чувство не было страхом, в нём что-то сломалось, в чём Армандо отказывался себе признаться. Ни тогда, перед пленившим его ублюдком, ни сейчас. — Билл, прекрати. Прозвучавший за спиной голос заставил его выйти из оцепенения. В груди начал разгораться гнев на самого себя. — Тише, Гектор, не шуми, — сказал Билл, всё ещё направляя дуло пистолета в висок испанца. — Мои братья спят. — Я тебе уже сказал, что капитан Салазар под моей охраной, и это не обсуждается, — Гектор говорил тихо, без угрозы, но настойчиво, считаясь с тем, что Билл — один из хозяев дома. — Конечно, — согласился тот. — Я же ничего ему не сделал, видишь, твой пленник цел и невредим. Армандо оставался неподвижным, одной рукой придерживался за столешницу, второй — за живот, его взгляд всё ещё блуждал по телу кучерявого ублюдка, который не спешил опускать оружие. — Тогда что ты делаешь? — прозвучал грозный, но уже другой голос. Это был Воробей. — Ничего, — ветрено ответил Билл с ноткой веселья. — Просто решил немного развлечься, что тут такого! Армандо почувствовал лёгкий толчок в висок перед тем, как пистолет перестал давить ему в голову. Сдерживать гнев становилось тяжело, но он не мог себе позволить делать лишние движения, здравый смысл подсказывал, что лучше потерпеть, дать ранам зажить окончательно. — Прежде чем трогать чужое имущество, нужно спросить разрешение! — поднял голос Джек, рискуя разбудить спящих мужчин в соседних комнатах. Армандо обернулся, с интересом наблюдая за гневным выражением на лице юного капитана. К его удивлению, оба пирата стояли босиком, в брюках и тонких рубашках, Гектор даже не застегнулся, скрестил руки на груди и опёрся плечом о дверной косяк. Вряд ли они в таком виде прогуливались по ночному городу, но до этого Армандо уже не было никакого дела, его мысли остановились на последних словах Воробья. Внешне он не подавал виду, но внутри него уже бушевал ураган слепой ярости. — Не спускай с поводка этого щенка, а то мало ли, пропадёт, — насмешливо произнёс Билл, он двинулся в сторону Воробья, тяжело опираясь на трость при шаге на простреленную ногу. В его голосе прозвучала скрытая угроза, которую Гектор уловил без труда в отличие от Джека. Рыжеволосый пират вытянул руку перед грудью парня, пересекая любые глупости, которые тот мог сотворить, пока Билл проходил мимо. Джек надул губы, обиженный вынужденным молчанием, ведь Гектор просил его не делать глупостей, потерпеть, пока они живут в этом доме. Как бы ему ни хотелось высказаться, в юной черепушке всё же имелось соображение, почему не стоит этого делать. Гектор понятно объяснил, что Билл — их козырь в рукаве, человек, который может собрать людей, готовых пойти против Свирепого Пса. Приходилось терпеть этого заносчивого ублюдка, даже если сильно хотелось прострелить его вторую ногу. — Спокойной ночи, Билл, — спокойно сказал Гектор, провожая хромого мужчину взглядом. — А как же, — хмыкнул тот. Салазар всё ещё опирался о столешницу рукой, совершенно забыв о том, для чего вообще спустился на первый этаж. Жажда напомнила о себе, когда он сглотнул слюну, поэтому, не имея желания стоять и ждать, пока назойливый Воробей предложит свою помощь, Армандо продолжил прерванный путь к бочке с водой. Гнев ещё можно было контролировать, но вот наглость юного пирата нет. — Армандо, ты в порядке? Салазар заставил себя проигнорировать юнца, который уже не впервые осмелился обратиться к нему так фамильярно. Набрав в черпак воды, он закрыл глаза, осушая ёмкость, а когда вновь открыл — Воробей стоял перед самым его носом. В лунном свете Армандо заприметил на открытой тонкой шее тёмные пятна. Быстрое мышление и внимательность помогли сложить несколько фактов в цельную картину. Уж что-что, а личная жизнь грязного пирата его никак не заботила, поэтому Армандо обратился к Гектору: — Я в порядке, поднимусь сам. Джек обиженно нахмурился, переводя взгляд с хромающего к двери испанца на своего первого помощника, который лишь равнодушно пожал плечами. — Хоть раз бы пожалел себя и принял помощь, я же по доброте душевной, — сказал Джек спустя пару минут, когда остался наедине со своим единственным подчинённым. — Ублюдок заслуживает уважения, Джек, так что перестань жалеть его, — сказал Гектор, мысленно восхищаясь сильным характером испанца. Было бы неплохо обернуть такого человека на свою сторону, но, зная о ненависти Салазара к пиратам, эта идея казалась невозможной. Разве что только если получится использовать эту ненависть, потому что, по неимению слабостей у испанца, вариантов почти не оставалось. Этот человек получил своё прозвище не за просто так. Гектору самому порой было мерзко от мысли, что люди, подобные Биллу, хотят возвыситься благодаря чужим заслугам, ведь, встреть они великого Салазара в равном бою, все знают, каков будет исход. Единственный пират, чьё имя заслуженно может фигурировать наравне с легендой, был Джек Воробей. Гектору хотелось думать, что он не зря связался с ним, что парень себя ещё покажет.

***

Салазар стоял на ногах уже примерно двадцать минут, опирался ладонями о подоконник и наблюдал за движением на улице, лёгкий ветер играл с его растрёпанными волосами, частично прикрывающими лицо. Он привык к этому, когда его глаз не видно окружающим, в особенности тогда, во время плена. Свирепый Пёс не переносил его взгляда — презрительного, разъярённого, а Салазар не умел притворяться, скрывать ненависть к пиратам, своё осуждение. За каждый такой взгляд его наказывали, чёртов Пёс надеялся приручить дикого зверя, великого капитана Салазара, но любые попытки были тщетными. Армандо не знал, сколько ещё смог бы выдержать, если бы не чёртов Воробей. Слегка согнувшись, чтобы устало выдохнуть, он прикоснулся рукой к рёбрам, всё ещё ощущая дискомфорт от процесса заживления. Длинные пряди волос вновь упали на лицо, закрыв обзор, и он раздражённо опустился на кровать, чтобы оторвать с предплечья кусок бинта и завязать на затылке пучок. Открывать своё лицо на острове пиратов, где его разыскивали прихвостни Пса, казалось плохим решением, но в этом доме все и без того знали, кто он такой, поэтому не было смысла отказывать себе в удобстве на время пребывания здесь. Поднявшись обратно на ноги, подойдя к подоконнику, взгляд Салазара пал на интересную картину, развернувшуюся у него прямо под окном. Маленький Воробей влип в неприятности, а его рыжеволосого дружка даже близко не наблюдалось. На губах Армандо появилась неширокая ухмылка, в голове быстро выстроилась цепочка возможных вариантов развития сюжета. Один из тех рослых братьев, что сопровождал их в первый день нахождения здесь, коротко стриженный шатен с широкими бровями, легко удерживал брыкающегося пирата со спины, прижимая ладонь ко рту, чтобы парень не кричал. Старший брат, опираясь на трость, довольно улыбнулся, после чего указал рукой в сторону криво стоящего сарая. «Кто бы мог подумать, что капитана Джека Воробья так легко поймать», — мысленно усмехнулся Армандо. Он мог просто отвернуться, лечь обратно в кровать, сделать вид, что ничего не видел, ведь не в его стиле спасать пирата. Однако этот самый пират сумел обыграть его в море. Если маленький Воробей погибнет от руки какого-то безызвестного труса, позволяющегося себе нападать со спины, это сильно ударит по самолюбию Салазара. Быстро обдумав всё, Армандо принял решение, отступиться от которого уже не сможет — не в его стиле. Прошло достаточно дней, чтобы он мог самостоятельно передвигаться, периодически хватаясь за рёбра при резких движениях. Пришлось потерпеть и натянуть камзол чуть быстрее обычного, немного покривив лицом при мысли, что Воробей осмелился подобрать ему наряд в пиратском стиле. Белый камзол напоминал ему о своей мёртвой команде, что только угнетало и без того мрачного испанца. Широкие шаги быстро замедлились, стоило ему только выйти во двор, чёртовы рёбра напомнили о том, что одиннадцать дней было мало для полного восстановления. Тяжело прихрамывая, Армандо прижал ладонь к боку, словно надеясь, что это поможет снизить боль. Его взору припал торчащий из пня топор. Он решил не трогать вероятное оружие, прошёл мимо, к сараю, в который двое братьев затащили маленького Воробья, прислонился спиной к деревянным доскам, чтобы вначале прислушаться, а потом уже решить, что делать. — Не прикасайся ко мне! — раздался голос парня. — Чёртов ублюдок, я тебя убью! Громкая пощёчина заставила пирата заткнуться, а за глухим стуком, — по-видимому, Воробей упал на землю — прозвучал грубый насмешливый голос: — Жалко портить такое милое личико. Что скажешь, брат, развлечёмся перед тем, как проучить этого щенка? — Я капитан Джек Воробей! — вновь раздался гневный голос. — Билл, ты когда-нибудь трахал капитана? — насмешливо спросил младший из братьев. — Нет, — прозвучал довольный ответ. Салазар крепко стиснул зубы, вновь повернув голову в сторону топора. По его мнению, пираты заслуживали смерти, пулю в лоб, повешения, возможно, некоторых пыток, но не Джек Воробей. Армандо был у него в долгу, поэтому сегодня юному капитану не суждено было испытать что-либо из вышеперечисленного. Ноги вернулись к пню с топором, пальцы крепко сжали деревянную рукоять и рывком вырвали острие. Губы изогнулись в гримасе боли, сложно было представить те муки, которые ему предстояло испытать при следующих резких движениях. Быть тихим не было смысла, поэтому до сарая он прошёлся широким стремительным шагом, распахнул дверь и без колебаний с размаху бросил топор прямиком в спину старшего из братьев. Младший в это время удерживал связанные за спиной руки Джека, пока Билл срывал с того рубашку. Раздался болезненный хрип, мужчина с топором в спине увесисто навалился на трость, сделал шаг назад, пытаясь развернуться, но смог только мешком упасть лицом вниз. Его брат рывком откинул юного капитана на пол, частично покрытый сеном, рука потянулась к поясу, но Салазар быстро уловил это движение. Мрачный взгляд уже успел пройтись по стенам в округе, оценить обстановку. Игнорируя боль от рубцов на спине, он двинулся в сторону к полупустым бочкам. Пуля задела деревянную балку, за которую он успел забежать, а резкое движение принесло ощущение, будто его рёбра состоят из песка и постепенно рассыпаются — мелочи по сравнению с той болью, которую он пережил раньше. Младший из братьев раздражённо откинул использованный пистолет на землю, в его глазах промелькнул страх, когда Салазар ногой выбил две бочки, что служили ножками небольшой пирамиды из всевозможного хлама. Зерно, доски и пустые ящики попадали вниз. Джек успел отползти в сторону, поражённый развернувшимся действием, а младший брат Билла застрял ногой в навалившихся на него балках. Армандо криво усмехнулся, наблюдая за тем, как мужчина суетливо пытается вытянуть ногу. — Перестань, мужик, мы же тебе ничего не сделали, — в испуге протараторил тот, пока Армандо шёл к лежащему лицом вниз Биллу. Мужчина с топором в спине всё ещё был жив, тихо стонал, делая жалкие попытки приподняться на локтях, но получалось лишь сплёвывать кровь. В его глазах отразился ужас вперемешку с ненавистью, когда Салазар остановился над ним, чтобы взять топор в руку и одним резким движением выдернуть острие из спины. Кровь попала на сапоги испанца, а поверженный, лежащий у его ног враг произнёс что-то вроде мольбы, это вызвало на лице Армандо кривую ухмылку. Давно он не слышал этого, пираты часто просили пощады у него раньше, что порою изрядно бесило. Привычный сюжет: вначале ему угрожают, не скупясь на гнусные словечки, а потом ползают по земле, хныкая от страха перед смертью. Салазар был не из тех людей, которые любили объяснять причину своих действий будущим трупам. Переступив через полуживого Билла, он двинулся вперёд. Хромота с каждым шагом прорезалась сильнее, а выражение лица всё больше мрачнело от боли в теле. Жалкий дрожащий голосок испуганного человека, находящегося на волоске от смерти, изрядно раздражал. Он давно не убивал, мужчина с придавленной ногой мог не быть пиратом, а мог и быть. Армандо не знал, но был уверен в том, что на Тортуге не бывает невинных людей. Что-то приятное в этом моменте определённо имелось — вновь почувствовать себя тем, кем он был до того, как стал пленником Пса. — Пожалуйста, не надо, я могу заплатить тебе! — взвыл младший брат Билла, всё ещё тщетно пытаясь вырвать ногу из груды досок, под которыми виднелась свежая кровь. Лицо испанца сперва выражало презрение, а после прозвучавшей фразы стало заметно, что его это оскорбило. Проигнорировав крики о пощаде, он с размаху вонзил острие топора в искажённое от страха лицо. Джек зажмурился, когда брызги крови попали ему на подбородок, после чего неловко пододвинулся к стене сарая. Верёвка болезненно впивалась в кожу на запястьях. Вновь открыв глаза, он не мог скрыть того факта, что по спине прошёлся лёгкий холодок страха. Такой Салазар куда внушительнее и опаснее выглядел, нежели тот, которого Джек до этого выхаживал. В этом белом, у колен покрытом красными каплями камзоле, завязанными на затылке волосами и гордо выпрямленной спиной испанец напоминал того самого убийцу пиратов, с которым Воробей встретился впервые в море. Долгозатягивающаяся, всё ещё жутко выглядящая рана на щеке прибавляла образу мрачности, которой хватало мужчине с головой. Стоило тому только обратить свой взгляд на Джека, парень тут же побледнел, а слова застряли в горле. Испанец двинулся в его сторону, тяжело прихрамывая, отчего юный капитан тряхнул головой, напоминая себе, что этот человек у него в долгу. Вернее, был до сего момента. Салазар тяжко оперся о стену над головой Джека, чтобы плавно опуститься на землю рядом. — Что-то не припомню страха в этих глазах тогда, при нашей первой встрече, — сипло произнёс испанец, по-видимому, всё ещё испытывая боль. Джек проследил взглядом за чужой рукой, что покоилась на животе мужчины. — Тогда у тебя не было топора в руках, — нервно отшутился Джек, его сердце постепенно замедлялось, страх быстро отходил на второй план. Испанец тихо хмыкнул, слегка улыбнувшись, всего на мгновение. По его лицу читалось, что ему не до смеха. — Развяжи меня, я помогу тебе дойти до кровати, — сказал Джек, мельком поглядывая на трупы перед собой. Гектор просил его не лезть на рожон, не говоря уже том, чтобы послужить причиной смерти сыновей приютившего их кузнеца. Что будет теперь? Им придётся снова уйти, а план Гектора, который тот строил всё это время, рассыпался в прах, ведь Билл был им нужен живым. — Мы в расчёте, Птаха, — сказал Салазар, он повернул голову в сторону маленького пирата, тонкую шею которого мог бы сломать прямо сейчас и отомстить за смерть своей команды. — Не думаю, — дерзко парировал Воробей, в привычном тому жесте задрав подбородок вверх, чтобы вонзиться недовольным взглядом в тёмные глаза напротив. — Я спас тебя не только от дальнейших пыток, но и от смерти, а эти ребята, — он кивнул в сторону мёртвых братьев, — не намеревались меня убивать. Получается, ты всё ещё передо мной в долгу, потому что, не приди я к тебе на помощь, ты бы уже был продан какому-нибудь пиратскому лорду, а после казнён. Но не убей ты этих парней, я бы просто, ну… В общем, остался жив и к вечеру вернулся бы в дом. Салазар был поражён таким заявлением, как и смелостью маленького Воробья. Надо же, даже страх сумел спрятать, скрыть от посторонних глаз, но Армандо не нужно было видеть, он чувствовал тех, кто опасался его. — Ты слишком болтлив. Джеку пришлось приложить усилие, дабы не дёрнуться, когда испанец вновь зашевелился, потянулся к нему, чтобы развязать руки. Возможно, это означало, что слова Джека приняты, либо что-то другое, чего Салазар решил не озвучивать. Во всяком случае, сидеть в тишине плечом к плечу с мрачным испанцем, любуясь трупами, как-то не казалось привлекательным. — Зачем ты это сделал? — спросил Джек, когда поднялся на ноги. Теперь он смотрел на Салазара сверху вниз, но от этого мужчина менее опасным не казался. Захотелось даже сделать шаг назад, но Джек поборол в себе это желание и протянул руку помощи. — Давно не убивал пиратов, — прозвучал равнодушный ответ. Поднялся на ноги Салазар сам, проигнорировав протянутую руку, Джек на это лишь недовольно насупился, но настаивать не стал. В юную голову пришла идея прикрыть трупы сеном, что он и сделал, после чего подумал, что это не поможет скрыть весь тот бардак, который устроил испанец. — Вернёмся в дом, как придёт Гектор — решим, что делать дальше, — сказал Джек, но ответа не получил, только мрачный взгляд, говорящий о том, что очередное предложение помощи может выйти ему боком. Салазар мог идти сам, хромал, держался за рёбра, но вполне себе справлялся, даже почти не сутулился, хотя по напряжённым плечам было видно, что усилий прилагалось для этого немало.

***

— Что он сделал? — взревел Гектор, когда выслушал рассказ Джека: он не сумел сдержать гневный порыв, выхватил из-за пояса пистолет и направил на испанца, тихо сидевшего на краю кровати. Их взгляды встретились, Салазар не отреагировал никак на направленное в него оружие, что сильнее разозлило Гектора. — Прекрати, — сказал Джек, встав между мужчинами. — Билл был нашим шансом вернуть тебе корабль! — Гектор опустил пистолет, но гневного взгляда от испанца не отвёл. — Через два дня вернётся старик, уж он-то попытается нас убить за своих любимых сыновей. Тебе не хватало врагов? — Они хотели избить меня, — сказал Джек, выставив перед собой руку так, чтобы ладонь легла на грудь Гектора, который не знал себе места. — И изнасиловать, — чуть тише добавил Джек. — Чёрт! — злостно выплюнул Гектор, крепко сжав кулаки. Было видно, что внутри него идёт борьба, его план полетел к чертям, но, если бы всё сложилось иначе, по возвращению перед ним предстал бы едва живой Джек. — Ублюдок Билл уже нашёл часть команды, собрание должно было пройти через три дня. Джек довольно заулыбался, на что Гектор покривил губами, потому что парень не знал, что во главе команды его корабля был представлен капитан Барбосса. Сообщать об этом было ещё рано, Воробей не должен падать духом или сомневаться в своём первом помощнике. Он осторожно убрал чужую ладонь со своей груди, отступил в сторону и обратился к угрюмому испанцу, тот с безразличием на лице наблюдал за ними. — Что у тебя на уме? Вопрос прозвучал агрессивно, Гектор не мог отрицать того факта, что испанец уже достаточно поправился, чтобы действовать самостоятельно, убивать. Его нервировало незнание, мотивы этого человека, почему Салазар не ушёл или не напал ни на Джека, ни на него. Чувство долга одолело? Нельзя было игнорировать силу мужчины, его ум, ведь не зря тот дослужился до своего звания, обзавёлся жутким прозвищем и стал ночным кошмаром большинства пиратов. Гектор не слепой, от его взора не утаились эти напряжённые плечи, боль в глазах и рука, что вечно поддерживала рёбра. Даже в таком состоянии тот без труда разобрался с двумя рослыми братьями, что же будет дальше? — Что у меня на уме, это моё личное дело, — прозвучал холодный ответ. — Если хочешь убить, то сделай это сейчас, потом шанса не будет. Гектор заскрипел зубами, пальцы на рукояти пистолета сжались сильнее, мысли в голове начали активно перебирать варианты действий. Испанец был им нужен. Как только они вернут корабль, в море великий Морской Мясник принесёт пользу в любом виде, даже в кандалах и за решёткой. Однако Гектор был зол, его раздражал этот опасно-тихий ублюдок, не говоря уже том, как упорно пытался защищать того Джек. С такими мыслями он толкнул своего капитана в сторону, достаточно сильно, чтобы тот упал на пол, затем сделал шаг вперёд и прислонил дуло пистолета ко лбу испанца. Салазар даже не вздрогнул, сверлил его всё тем же холодным взглядом. — Нет, Гектор, оставь его! Это приказ! — воскликнул Джек, на что рыжеволосый мужчина раздражённо фыркнул, дуло пистолета сильнее вжалось в лоб. — Слышал, что тебе капитан сказал? — в голосе Салазара прозвучали явные нотки насмешки, но только для того, чтобы Гектор отреагировал на это. Слепая злость порою выходит людям боком, уж кому как не Армандо об этом знать. Сыграв на эмоциях мужчины, он резко ударил по чужой руке, пистолет выстрелил в потолок, а Джек испуганно взвизгнул, растерявшись от происходящего. Салазар рывком поднялся с кровати, его пальцы крепко сжимали запястье пирата, оружие полетело на пол, раздался громкий шорох от скольжения ног по дереву. Гектор и глазом не успел моргнуть, как оказался вдавлен в стену спиной, одна его рука была прижата слева от головы, а вторая перехватила чужое запястье у самого горла. Воздух перекрылся жёсткими пальцами, зубы стиснулись от гнева, взгляд вонзился в мрачные глаза напротив. Там плескалось море, холодное, с небольшими волнами, предупреждающими о цунами. Испанец был выше его ростом почти на полголовы, немного шире в плечах и, определённо, сильнее, но Гектор имел свои преимущества. — Будь у меня желание убить тебя, то этого разговора бы не было, — угрожающим тоном произнёс Салазар. — Аналогично, — прохрипел Гектор; он знал, что испанец сейчас не настолько силён, каким себя показывал, его слабости были очевидны. Джек болезненно скривился, когда Гектор оказался грубо вдавлен в стену за шею, вначале его одолело волнение, а потом он вовсе похолодел. Удар ногой, который Гектор нанёс по рёбрам ещё не до конца оправившегося испанца, заставил того болезненно выдохнуть, отступить назад. На пол мужчина не упал, но в плечах и спине согнулся, держась руками за живот. Джек с трудом борол в себе желание подхватить испанца под руку, как делал это уже не раз, но сейчас в этом не было необходимости, Салазар сам отступил к кровати, чтобы взяться за деревянный выступ у изножья. Он тяжело дышал, хватая ртом воздух, что делал и Гектор, придерживаясь одной рукой за стену, а второй потирая покрасневшую шею. — Вот и прояснили, — прохрипел Гектор, после чего откашлялся и обратился к Джеку: — Я займу делами последнего брата, а ты пока приберись за ним, — он махнул рукой в сторону Салазара, который медленно опустился на край матраса. Прежде чем Джек успел возмутиться, Гектор прервал его: — Да, капитан, возиться с трупами работа нелёгкая, но по неимению команды приходится терпеть. Если повезёт, то уже через три дня мы вернём тебе корабль. Капитан Салазар, — обратился он к испанцу. — Почему бы вам не сыграть на нашей стороне ради мести тому, кто сделал это с вами. Взгляд Армандо уловил движение руки, когда Гектор указал на щёку, напоминая о тех пытках, которым подверг его Пёс. Прекрасное прозвище для того, кому суждено умереть собачьей смертью. Уж что-что, а этим рыжеволосый лис задел его ловко, вспыхнувший огонь в глазах испанца был тому подтверждением. Джек с интересом наблюдал за выражением лица испанца, за тем, как на его виске запульсировала синяя жилка, а челюсть заметно напряглась от чрезмерного сжатия зубов. Минутное молчание дало возможность всем подумать, после чего первым заговорил Салазар: — Ты предлагаешь мне сотрудничать с вами, пиратами? — нотки презрения прозвучали особенно хорошо на последнем слове. — Я предлагаю тебе отомстить пирату, что держал тебя в плену и пытал, — ответил Гектор, на его губах растянулась кривая ухмылка, он знал, что брошенный им крючок слишком заманчив, чтобы отказаться. Салазар мог бы убить Пса в будущем, когда сумеет вернуться во флот, вновь обзавестись кораблём и, возможно, выследить ненавистного ублюдка, чтобы свершить месть до того, как его опередит кто-либо ещё. Или же взять свой приз сейчас, насладиться убийством уже в скором времени. — Что даст тебе моё согласие? — спросил Салазар, с интересом изучая стоящего перед ним рыжеволосого пирата. В отличие от Воробья, в этом индивидууме была способность мыслить наперёд. — Это остров пиратов, — начал объяснять Гектор. — Великого Морского Мясника знает каждый второй, согласись, будет трудно выбраться отсюда самому, без корабля и верных друзей, — последнее слово он произнёс с нотками иронии, сделав размашистый жест рукой. — Я предлагаю тебе помощь в обмен на временную верность. Пока я буду занят захватом корабля, ты с Джеком отправишься к Псу, чтобы отвлечь его внимание. — Что? — недовольно воскликнул Джек. — Когда ты придумал этот план? Я что-то не припомню, чтобы соглашался. — Идёт, — ответил Салазар до того, как Гектор открыл рот, чтобы успокоить юного капитана. Оба пирата посмотрели на испанца, у обоих в глазах читалось удивление, потому что как-то быстро прозвучало согласие. — Всё ещё не могу понять, почему отвлекать Пса должен я? — возмутился Джек. — Я — капитан! — Вот именно, — парировал Гектор. — Пёс ищет вас обоих. — Это лишь подтверждает тот факт, что мне нельзя соваться в чёртов бордель к психопату, который не чтит кодекс! Гектор устало закатил глаза, его удивляло поведение Джека: сперва тот умудряется обдурить Салазара, заманить в «Треугольник Дьявола», потом крадёт пленника у Свирепого Пса, даже не зная, кто это такой, бегает по улицам, когда за его голову назначена награда, чтобы в итоге заявить, что боится делать очередной безумный поступок. — Маленький Воробей боится? — спросил Салазар, с лёгкой улыбкой поглядывая на Джека. Спина парня натянулась словно струна, взгляд метался от Салазара к напарнику и обратно. — Капитан Джек Воробей ничего не боится! — огрызнулся парень и скрестил руки на груди, будто надеясь, что так будет выглядеть увереннее. — Тогда план действий обсудим позже, — Гектор вновь повернулся к Салазару, чтобы достать из-за пояса саблю и отдать её испанцу рукоятью вперёд: — Через три дня она тебе пригодится, а пока восстанавливай силы.