Личный Дьявол

— Что думаете, сэр? — спросил Гэри, наблюдая за своим капитаном со стороны. За горизонтом начинало вставать солнце, ему пришлось прищуриться и выставить перед лицом ладонь, чтобы яркие лучи не слепили глаза. Тиг убрал пальцы с вены на шее мужчины, после чего задумчиво нахмурил брови. То, что он видел, было невероятным везением или чьим-то злым умыслом. — Он жив, — сказал капитан. Речь шла о Салазаре. Испанец находился без сознания с лёгкими не смертельными ранами, уже давно не кровоточащими. Будто кто-то об этом позаботился. Эдвард аккуратно вытянул иглу из шеи, а затем полез тому за пазуху, чтобы достать то, что всё ещё должно было там находиться. В связи со сложившейся ситуацией и долгим ожиданием, он уже было начал сомневаться в испанце, но тот выжил, да ещё и сумел сохранить украденное у острова сокровище. Салазар был достоин такого приключения. Развернув свиток, Тиг достал второй, который находился у него за пазухой. Как только в его руках оказались обе карты, он разочаровано вздохнул. Стоило ему развернуть оба свитка, как все чернила на старинных пергаментах исчезли. Вот почему ему нужен был Салазар. Остров Смерти можно найти только в соперничестве между двумя врагами. Пока оба свитка находятся у одного человека — они бесполезны. Остров Беллами-Кей лишь начало. Эдвард коснулся пальцами своего свежего шрама на лице, вспоминая те препятствия, которые ему пришлось пройти ради одного из свитков. Он прошёл проверку, как и Салазар. Единственное, что настораживало его, так это то, что испанец, судя по всему, понравился острову. Тигу пришлось добираться самому, а его сопернику кто-то помог. Нечестно, однако. Как именно Салазар оказался подле кораблей, было неизвестно, но одно Эдвард знал точно: этого человека не стоит недооценивать. Вернув второй свиток обратно испанцу за пазуху, он поднялся на ноги и сказал: — Доставь его на «Распутную Девку». — Да, сэр, — Гэри кивнул, опустив взгляд на испанца, после чего спросил: — А что делать со вторым? Тиг ещё не успел двинуться с места, развернулся, чтобы глянуть на первого помощника своего сына. Гектор тоже был чудесным образом доставлен к кораблям, отчего у Тига появилась догадка, что этот парень не прост и тоже заслужил уважение острова. Кто знает, что произошло с ними прошлой ночью — это останется секретом. Тигу попросту было плевать, его интересовал только остров Смерти, путь к которому теперь для него открыт. Малыш Джеки сделал своему отцу большое одолжение, сумев усмирить Морского Мясника, а тем более уговорить на это приключение. Тиг ещё раз глянул на испанца, довольно улыбнулся, а после бегло прошёлся взглядом по ирландцу. — Его туда же, — ответил он.

***

— Даже капитан Тиг не убил его, — гневно проговорил пират с низким голосом. — Ты бы тоже его не трогал, — ответил второй, с давно пропитым сиплым голосом. — Говорят, он под охраной самого Дьявола. — Точно, — подсоединился третий, судя по голосу, ещё довольно молодой парень. — Только Дьявол способен в одиночку разобраться с оравой противников. Не говоря уже о том, что он выжил после крушения в Треугольнике Дьявола! — Ерунда, — фыркнул первый, не поддерживающий восхищение других. — Всё это только слухи, а на деле он обычный человек. Смотрите, — пират достал из-за пазухи нож, лезвие которого отбивало свет от лампы в руках приятеля, что стоял рядом. — Я могу убить его прямо сейчас, и никакой Дьявол ему не поможет, — в голосе прозвучала насмешка. — Так чего же ты ждёшь? — переспросил самый молодой из троицы. — Давай, пока он спит. — Только смотри не обделайся, — с неодобрением добавил тот, что держал масляную лампу. — Вы будете свидетелями этого, — проговорил разозлённый от насмешек пират. Лезвие его ножа подрагивало вместе с рукой — скрыть своего волнения не удавалось. Взгляд метнулся на ухмыляющуюся парочку, что стояла в двух шагах от подвесной койки, на которую утром старпом Тига доставил испанца. Члены команды Воробья уже привыкли к присутствию великого и ужасного Салазара, но не в таком состоянии. Обычно испанец спал в своей личной каюте, на которую никто не имел смелость даже смотреть. Однако сейчас тот спал среди простых моряков, но никто до сего момента не осмеливался даже подойти к этой подвесной койке. Единственный, кто решился, стоял сейчас с дрожащими руками, решаясь на великий, по его мнению, шаг. — Я убью Морского Мясника, — с восторгом и страхом на лице проговорил он, занося нож над спящим мужчиной. Возможно, ему могло повезти, если бы удача уже не была на стороне Салазара. До сего момента закрытые глаза испанца резко распахнулись. Пират не ожидал этого, поэтому в спешке опустил остриё к чужой груди, намереваясь успеть до того, как его руку перехватят. Наблюдавшие за этим моряки ахнули, когда пальцы до сего спящего испанца крепко-накрепко вцепились в запястье безрассудного смельчака. — Убьёшь меня? — тихим, всё ещё сонным, но с нарастающей ноткой гнева голосом переспросил Армандо. — Откуда такая нелепая мысль? — последнее слово он произнёс с яростью в глазах, отчего пират не сумел сдержать нервный вскрик. Казалось, он оцепенел от безумного взгляда, который сковывал движения, заставлял стоять на месте и надеяться на лучшее. Мысленно молиться о том, чтобы слухи о стоящем за спиной испанца Дьяволе оказались выдумкой. Когда Салазар приподнялся, чтобы подтянуть пирата к себе ближе, тот с ужасом в глазах начал пытаться высвободиться. Ему показалось, будто испанец таки излучает дьявольскую ауру. — Отпусти! — проорал он, дёргая руку на себя, но Салазар держал крепко. Его двое приятелей уже успели прочувствовать всем нутром опасность и отбежать в дальний угол каюты. — Как же так? — усмехнулся Армандо, с лёгкостью перехватив кулак испуганного до дрожи пирата. Тот даже ударить нормально из-за страха не смог. В сонном состоянии, после длительного нахождения на ногах, ран и прочего, Салазару хватило изобразить на лице гнев, а жалкий пират уже едва не обделал штаны. — Жалкая попытка, — протянул он, показав всем своим видом, что ему скучно. Такой соперник не достоин смерти от его руки. — Чёрт бы тебя побрал! — заорал испуганный мужчина, со всех сил дёргаясь в попытках освободиться. В один подходящий момент испанец отпустил его руку и тот полетел кубарем назад. В это время Армандо спокойно вылез из подвесной койки, поправил камзол, в котором спал, а затем опустил взгляд вниз. Разуть его тоже никто не осмелился, чему он был не рад и рад одновременно. Хотелось пить, есть и раздеться, чтобы вымыться самому, а также простирнуть пропитанную кровью и потом одежду. Подняв взгляд на ошарашенного после нелепой попытки убийства пирата, он надменно хмыкнул и глянул на двух наблюдателей в стороне. Те быстро опомнились, пробубнили что-то вроде «нам пора» и в спешке убрались вон. Спустя пару мгновений за ними последовал горе-смельчак, которому повезло, что Салазар был не настроен кого-либо убивать в данный момент. Его больше интересовал собственный уют, не говоря уже о том, что в голове начинали всплывать вопросы. Как он оказался на корабле? Рука на автомате полезла за пазуху, проверить свиток. Если это сокровище никто не забрал, тогда у него возникало ещё больше вопросов. Почему его доставили на корабль, когда он совершенно точно помнил, что проиграл последний бой. Те странные дамы, которые вывели его из строя и… Джек. Армандо утолил жажду и едва не захлебнулся водой из бочки, когда вспомнил про Воробья. Он быстро умылся и поспешил подняться на верхнюю палубу, но на полпути остановился. Какого чёрта его так заботит этот парень? Грязный пират, от которого берёт злость. Слишком сильные эмоции для какого-то там ненавистного пирата. Мальчишке удалось привлечь его внимание, но вряд ли Воробей хотел именно этого. Армандо слишком многое пережил за свою жизнь, чтобы привязаться к отпрыску того же пирата. Скорее просто принял того как собственность, без которой ему не достигнуть очередной цели. Закончив мысль таким вариантом, он двинулся по лестнице вверх. Должны быть свидетели, которые видели, кто его сюда притащил. Стоило ему подняться на верхнюю палубу, первым делом в глаза бросился тот факт, что «Распутная Девка» уже отплыла далеко от острова. Либо Воробей на корабле, либо команда решила его бросить. В любом случае корабля Тига поблизости не наблюдалось, что наталкивало на ещё две мысли: либо Лорд Пиратов вырвался вперёд в поисках сокровищ, либо не выбрался из острова Беллами-Кей. Чтобы узнать правду Армандо двинулся в направлении каюты капитана. По пути его желудок издал пронзительный вой, свидетельствующий о том, что организм не получал еды как минимум дня два.

***

Очнувшись, Гектор первым делом скинул с себя сапоги, в которых стопы, казалось, уже сгнили от нехватки свежего воздуха. Осмотревшись по сторонам, он быстро сообразил, где находится. Взгляд сразу нашёл бочку с водой, из которой можно было утолить жажду, умыться и просто насладиться ощущением чистоты хотя бы на лице. Пока он смывал со лба и щёк грязь, боковым зрением заметил знакомую фигуру через одну койку от той, на которой очнулся сам. Это был Салазар. Гектору не понадобилось много времени, чтобы сообразить, что их обоих кто-то сюда доставил. Хотелось верить, что это был Джек. Капитан единственный, кому не плевать на них обоих. По крайней мере, так тоже хотелось верить. Ему ещё предстояло выяснить правду, а пока он обратил внимание на тройку пиратов, что со стороны наблюдали за испанцем. — Какая ирония, — проговорил он, как бы обращаясь сам к себе. Только прозвучало достаточно громко, чтобы пираты обратили на него своё внимание. Тогда Гектор лукаво улыбнулся, вытер руки об рубашку и добавил: — Кем бы мы ни были в жизни, сон делает нас беззащитными перед врагами. Пираты удивлённо уставились на старпома капитана, который больше ничего не сказал, развернулся и вышел из каюты. Тогда-то три пары глаз перевели задумчивые взгляды на спящего испанца. Гектор поднялся на верхнюю палубу и обнаружил, что корабль уже давно отплыл от острова. Не теряя ни минуты, он двинулся в сторону капитанской каюты, где обнаружил своего капитана целого и почти невредимого. От сердца отлегло, а все страшные мысли только-только начавшие появляться в голове резко испарились. — Гектор, — радостно произнёс Джек, когда увидел мужчину на пороге своей каюты. На этом корабле только два человека осмеливались входить к нему без стука. — Что случилось? — спросил Гектор, когда двинулся к столу, за которым сидел парень. Первым делом ему кинулся в глаза окровавленный кусок ткани, торчащий из-под ворота рубашки капитана. Однако стоило ему подойти ближе, как взгляд опустился на выставленную чуть в сторону ногу, замотанную бинтом от щиколотки до колена. — Теперь и у меня будут шрамы, — хмыкнул Джек, улыбаясь во все свои зубы. — Правда, не такие сексуальные, как у тебя, — лукаво добавил он, как только отложил в сторону карты, что лежали перед ним на столе. Гектор был удивлён. С чего это Джек рассматривал эти старые куски бумаги? Для этого у него есть первый помощник, который разбирается в картах лучше всех на корабле. Не говоря уже о том, что парень никогда не любил эту нудную, по его мнению, работу. Интересно, конечно, но Гектор не стал зацикливать своё внимание на подобной ерунде, потому что наклёвывалось кое-что интереснее. Остановившись подле стола, прямо перед капитаном, он улыбнулся, взирая на парня сверху вниз. — Что произошло на острове? — Отец заполучил карту и вырвался вперёд, — обиженно ответил Джек, после чего поднял заинтересованный взгляд на мужчину перед собой. — Неужели? — с сарказмом переспросил Гектор, мысленно подумав, что ни на что другое рассчитывать не стоило. Он протянул парню руку помощи, чтобы помочь подняться со стула не касаясь поврежденной ногой пола. Джек воспользовался его предложением, что позволило старпому рывком подтянуть капитана вплотную к себе. Оказавшись прижатым грудью к груди мужчины, а поясницей к столу, Джек вначале довольно улыбнулся, но как только почувствовал запах, исходящий от Гектора, брезгливо произнёс: — Ты воняешь не лучше свиньи в хлеву. — Привычный запах для пирата, — с ухмылкой ответил Гектор. Ему было плевать на прозвучавшее замечание, тем более он умылся! Этого достаточно для утешительного поцелуя после всего, что ему пришлось пережить на том острове. Джек показательно начал сопротивляться, толкаясь ладонями в плечи своего старпома. Не то чтобы запах ему мешал насладиться поцелуем, просто как капитан он имел право побрезговать немного. Тем более, что Гектор не из тех, кто останавливается в такие моменты от парочки толчков в грудь. Напротив, Джек подозревал, что этому черту нравились подобные игры. Поцелуй получился жадным, отбирающим воздух. После приключений на острове это самое то, что было необходимо им обоим для снятия напряжения. Несмотря на то, что Гектор был бос, с мокрыми кончиками волос и на бороде, а также неслабо так пах потом, Джек позволил ему прижать себя к столу. Шершавые руки опустились к бокам, залезли под рубашку и начали медленно, осторожно, дабы не причинить боль, приносить наслаждение. Оба настолько увлеклись друг другом, что даже и не вспомнили о том, чтобы запереть дверь. Обычно пираты не осмеливались заходить в каюту капитана без стука и без важной на то причины, так что зачастую незапертая дверь не приносила неловких сюрпризов. К тому же Джека больше беспокоило надоедливое чувство вины от того, что он напрочь забыл о Гекторе на острове. Вспоминая об этом, он также вспоминал о Салазаре, из-за чего ещё больше чувствовал себя предателем перед Гектором. С одной стороны ему должно быть плевать на подобное, он капитан и никому ничего не должен, но с другой — почему бы, не заглушить чувство вины в приятном для обоих соитии. Раз уж он капитан и делает что хочет. К тому же руки Гектора слишком приятно ощущались на спине, животе и у пояса брюк. Джек сладостно выдохнул прямо в ухо старпома, обжёг своим горячим дыханием и коснулся кончиком языка мочки. Подобное не осталось без внимания, Гектор одобрительно промычал в ответ, намекая на то, чтобы парень продолжал. — С грязным мужиком я ещё не трахался, — насмешливо протянул Джек, вновь изобразив на лице брезгливость. — Ха! — фыркнул Гектор. — Приму это за комплимент, Джек, — он хотел добавить шутку про то, что является единственным мужчиной, с кем капитан спал, но вовремя передумал. Ему бы не хотелось услышать отрицательный ответ. Парень мог спать с кем захочет, так как они не связаны какими-либо клятвами или банально обещаниями не предавать друг друга. Несмотря на это, Гектор ревновал каждый раз, когда думал о возможной измене со стороны Джека. Поэтому в такие вот интимные моменты близости ему не хотелось слышать ничего, что могло бы разжечь в нём огонь ревности. Только чувствовать слегка шершавые руки любовника на своей шее, руках и спине. Наслаждаться показательным ворчанием капитана, прерывающимся тихими стонами. Они только начали, и Гектор не хотел спешить, чтобы в полной мере насладиться моментом, когда Джек целиком и полностью принадлежал ему. Прижимать к столу всем своим весом, не давая освободиться и в тоже время поддерживать, чтобы тот не переносил вес на больную ногу. Пока пальцы умело исследовали участки кожи под рубашкой, язык настойчиво вторгался в чужой рот, захватывая территорию. Однако Джек не был бы самим собой, если бы не превратил это сражение в игру. Покусывал губы любовника и вечно ухмылялся. Гектору нравилось подобное поведение капитана во время любовных утех, за это он его любил. Вернее будет сказать — желал. Даже в моменты близости Гектор не хотел и мысленно произносить чёртово слово «любовь». Смазливый и желанный мальчишка не заставит его отказаться от своих убеждений. Ничто не мешало ему просто заботиться о своём капитане, как и полагается старпому, а заодно наслаждаться такими вот моментами. Когда он жадно проводил языком по шее парня, которую тот специально подставлял под ласки, запрокидывая голову наверх. — Хочешь яблоко? — вдруг спросил Джек слегка хриплым от наслаждения голосом. — Что? — не поняв, переспросил Гектор. Он оторвался от тонкой шеи и слегка отодвинулся, наблюдая за тем, как Джек потянулся рукой к дальнему краю стола. Надо же! Там стояла углублённая тарелка с нарезанными кусочками яблок. — Я бы ещё от рома не отказался, — хмыкнул Джек, протянув зелёную дольку к губам старпома. Гектор машинально разомкнул губы, принимая угощение, после чего произнёс с яблоком во рту: — Это может подождать? — прозвучало как вопрос, но подразумевалось как утверждение. По его мнению, ром был лишней тратой времени в любовных делах и притуплял чувства. Но Джек никогда не забывал о роме, что порой раздражало Гектора. — Конечно, нет, — настойчиво ответил капитан. Он надавил ладонью мужчине на грудь, как бы побуждая слегка отодвинуться. Это был необдуманный жест, так как Джек понятия не имел, что и зачем делает. Ему не так хотелось выпить, как позволить алкоголю расслабить его тело и затуманить разум. Несмотря на желание загладить надуманную вину перед Гектором, он зачем-то пытался оттянуть этот момент. — Перестань, — Гектор наиграно закатил глаза и перехватил запястье парня. — Твой ром никуда не денется, — он попытался подтянуть того ближе, но Джек упёрся в его грудь второй рукой. Именно в этот момент отворилась дверь, открывая обзор незваному гостю на происходящее. Джек не успел ответить что хотел, его взгляд метнулся в сторону вошедшего, когда как Гектору пришлось слегка развернуться, чтобы увидеть того, кто помешал их интимному уединению. — Привет, — машинально произнёс парень. На его губах появилась улыбка, вызванная защитной реакцией. Гектор уставился мрачным взглядом на испанца, который вечно мешался у него под ногами с тех самых пор, как они освободили того из плена. Уже в который раз он убеждался, что не стоило этого делать, потому что ублюдок не только не ушёл, завидев любопытную сцену в каюте капитана, но и произнёс: — Всё в порядке? На что Гектор ему с сарказмом ответил: — Будет, когда ты закроешь дверь с другой стороны! Салазар быстро оценил ситуацию и не мог не заметить то, как старпом держит своего капитана, когда как Воробей упирается ладонью тому в грудь, будто хочет оттолкнуть. Не то чтобы ему было какое-то дело до отношений между этими двумя… Нет, было! Если Воробей находится в неволе, то Салазару отчего-то хотелось ему помочь. Это связано с теми эмоциями, которые он пережил на острове, таская пирата на руках. Мальчишка должен ему, потому что Армандо не только не убил наглеца, хотя жаждал мести до сих пор за гибель своей команды и крушение корабля, но и спасал чёртового пирата несколько раз. Потому что хотел этого. Или чего-то другого. Время будто замедлилось, пока в его голове проносилось множество мыслей. Он впервые осознанно принял тот факт, что в нём проснулась ревность. Иначе нельзя было объяснить внезапное желание разорвать старпома Воробья на части здесь и сейчас. Джек вовремя сообразил, что означает взгляд Салазара и испугался. Перед глазами за долю секунды пронеслась та картина, которая вот-вот произойдёт, если не вмешаться. Похоже, эти двое ненавидели друг друга куда больше, нежели могло показаться с первого взгляда. — Лучше не бывает! — произнёс он, чуть сильнее надавив на грудь Гектора, чтобы тот дал ему больше пространства. — Если не считать тот факт, что мой отец вырвался вперёд. Свиток у тебя? — он обратился к Салазару своим самым спокойным голосом, не обращая внимания на накал эмоций между мужчинами. — Свиток? — переспросил Гектор. — Какой свиток? — Этот, — ответил Салазар, когда достал из-за пазухи украденное с острова сокровище. — Чудненько, — улыбнулся Джек. — Самое время его развернуть, — он поправил ворот рубашки, как бы намекая Гектору, что на этом всё. Чтобы отодвинуться в сторону и поскорее выскользнуть из объятий старпома, ему пришлось ступить на больную ногу. Это оказалась не самая лучшая идея. Вскрикнув от боли, он пошатнулся, а Гектор вновь был вынужден прикоснуться к нему, чтобы удержать на месте. В момент, когда мужчина схватил Воробья за локоть и с осторожностью усадил на стул, Армандо невольно стиснул зубы, пытаясь испепелить пирата взглядом. Пришлось признаться самому себе, что это край безумства — ревновать пирата к пирату. Сдержав злость внутри себя, он подошёл к столу и развернул свиток перед носом Воробья. — Работает! — воскликнул Джек. — Работает что? — с подозрением переспросил Гектор, с интересом рассматривая карту, на которой линии двигались будто живые. Такое уже не удивляло его, но вот нарисованные два корабля, знакомые своими профилями и названиями заставили временно забыть о том, что рядом стоял чёртов ненавистный испанец. — Это же… — «Распутная Девка» и «Туманная Леди», — восхищённо перебил его Джек, с восторгом рассматривая живую картину. Корабли на карте двигались подобно настоящим, не считая того, что были нарисованы на бумаге. Карта будто плыла по пергаменту, а её края менялись каждый раз, когда впереди идущий корабль, а именно «Туманная Леди» настигал краёв. Удивительно, ничего не скажешь. — Отец не соврал, — добавил Джек, увлеченно рассматривая то, как маленькие нарисованные копии кораблей качаются по волнам. В том направлении, куда они держали путь, на краю пергамента стояла жирная точка с маленьким белым черепом внутри. — Что случилось на острове? — спросил Салазар, облокотившись одной рукой о край стола. Его мрачный взгляд пару раз перемещался с карты на стоящего позади Воробья пирата, который отвечал тем же. — Отец не очень разговорчив, я только знаю, что он нашёл вас обоих без сознания возле кораблей и доставил на «Распутную Девку», а потом исчез. Как всегда, — последние два слова Джек произнёс с обидой в голосе. Если бы не это чёртово условие с врагами в поисках острова Смерти, то Тиг уже давно бы вырвался вперёд и, возможно, не отвлекся бы даже на спасение сына. Кровные узы порой стоят на последнем месте в отношениях людей. — Зачем ему это? Спасать нас? — спросил Гектор. Его ладонь покоилась на плече капитана, в то время как Салазар стоял напротив и мог только наблюдать. Незначимый, но приятный факт. — Тебя — без понятия, — ответил Джек с лёгким оттенком сарказма. — А Салазар нужен живым, чтобы найти остров Смерти. — Почему всегда он? — с раздражением переспросил Гектор, вонзив гневный взгляд в совершенно не удивлённого испанца. Скорее всего, этот ублюдок знал куда больше его, раз никак не отреагировал на прозвучавший ответ. — Таковы условия пользования картой, — пояснил Джек, подняв взгляд на Салазара, чтобы потом перевести на Гектора. Со стороны было забавно наблюдать за тем, как эти двое пытались испепелить друг друга взглядами. Джеку эту льстило, потому что он надеялся, что мужчины ведут себя так именно из-за него. А что тут такого? Он очень даже привлекателен и мог завладеть сердцами обоих. От подобных мыслей на его лице появилась мечтательная улыбка. Обоих — звучало неплохо, если не брать в расчёт тот факт, что эти двое скорее убьют друг друга, чем что-либо разделят. К тому же Салазар упорно сопротивлялся всем попыткам Джека сблизиться. — Похоже, ты знал об этом, — с подозрением сказал Гектор, обращаясь к Салазару, после чего опустил взгляд на Джека. — Что если он сговорился с Тигом? Гляди, как доберемся до острова — будет уже поздно. Гектор, конечно, говорил это по причине недоверия к испанцу, которое могло оправдаться в конце их пути. Джек уже задумывался об этом, ведь перед прибытием на остров Беллами-Кей Салазар с Тигом переговаривались. Однако подозрения быстро сходили на нет, когда он вспоминал, как сильно испанец ненавидит пиратов. Пожалуй, это единственная причина, почему мужчина не отвечал на его многочисленные попытки соблазнения. Разве такому обаятельному пирату можно отказывать? — Без него мы туда не доберемся, — ответил Джек, на что Салазар и Гектор заинтересованно уставились на него, ожидая более разборчивого ответа. — Два врага, две карты, один маршрут, — быстро протараторил он. — И что в итоге? — не унимался Гектор, сверля испанца всё тем же недоброжелательным взглядом. — При таком раскладе сокровище получит только один, — он был реалистом и предпочитал думать наперёд. В том, что условия поиска острова Смерти заключалось в соперничестве, был один большой минус: победитель только один. А это сокращает шансы на успех, учитывая, что стороны у них три. Тиг явно не на стороне сына, а Салазар его соперник и скорее всего сам за себя, в итоге получается, что Джек здесь лишнее звено. — Мне плевать, кто получит сокровище, — угрюмо высказался Салазар. Он всё ещё здесь из-за сделки, по официальной версии. Никто не должен знать, что с недавних пор в этом путешествии у него появилась личная цель. — Ах, как я мог забыть, у вас же с капитаном сделка, которую, конечно, ни одна сторона не посмеет нарушить, — саркастично протянул Гектор. — Не думаю, что нарушу сделку убийством одного болтливого пирата, — на низких тонах произнёс Армандо с явной угрозой в голосе. Он даже сделал шаг вперёд, показывая готовность сойтись в поединке здесь и сейчас. — На деле это не так просто, — парировал Гектор, вздёрнув подбородок вверх, чтобы сделать шаг навстречу. Поскольку Салазар был выше его на полголовы, пришлось выпятить грудь вперёд, чтобы выглядеть не менее грозно. — Кажется, обстановка накаляется, — вмешался Джек, сумев вовремя влезть между мужчинами, стоя на одной ноге и придерживаясь за край стола. Стоило ему только приблизиться к испанцу, как в нос ударил убийственный запах. — Вам обоим бы не помешало помыться, — брезгливо произнёс он, переводя тему разговора. — А то умру я от нехватки свежего воздуха, — на губах растянулась глупая улыбка, которая ничуть не разрядила обстановку. Он прямо-таки чувствовал то напряжение, которое парило в воздухе. — К сожалению, у меня связаны руки, — пожал плечами Гектор, когда оторвал испепеляющий взгляд от мрачного испанца. Он обошёл стол, чтобы взять дольку яблока своими длинными ногтями и закинуть себе в рот. Из-за Джека он забыл, что чертовски голоден и давно ничего не ел. Изобразив наслаждение на лице, он добавил, не прекращая жевать: — Если верить капитану, пока ты нужен живым, — и раздражённо фыркнул, проявив тем самым своё негодование. — Гектор хотел сказать, что бои насмерть на этом корабле запрещены, — вмешался Джек, машинально положив ладонь на грудь испанца, чтобы остановить того в случае чего. Хотя вряд ли бы у него это получилось, но попытаться-то стоило. Этот жест не ускользнул от внимания Гектора, из-за чего глаза старпома засверкали от ревности, которую он поспешил сразу же скрыть, опустив взгляд на яблоки. Закинув в рот ещё две дольки, он зашагал в сторону выхода. Здесь ему ловить уже было нечего, поэтому по пути он саркастично добавил: — Слово капитана - закон. Пиратам не свойственно игнорировать угрозы в свою сторону и избегать драк, но в отличие от тупоголового стада Гектор обладал самым редким даром среди остальных — наличием ума. Он слишком умён, чтобы вступать в бой с прославленным убийцей пиратов без должной подготовки. Тем более, когда им уже приходилось сражаться как бок обок, так и друг против друга. Гектор тогда проиграл. Несмотря на свой опыт в сражениях и мастерство, он осознавал, что Салазар серьёзный и опасный противник, которого лучше держать в союзниках. До подходящего момента, к которому Гектор обязательно подготовится в будущем. Джек проводил своего старпома взглядом, после чего глянул на Салазара и не сразу сообразил, что до сих пор держит ладонь на чужой груди. Ещё чуть-чуть и он бы принял бездействие со стороны испанца за согласие, но Салазар, похоже, сам не сразу понял, что стоять так близко к пирату было не обязательно. Джек обиженно выдвинул нижнюю губу, когда мужчина сделал шаг назад, чтобы увеличить расстояние. Пришлось вновь сесть на стул, ибо долго стоять на одной ноге было нелегко. — Тебя Тиг доставил на корабль? — спросил Армандо, как только переключил мысли с одного пирата на второго. Он всё ещё помнил то чувство беспомощности и разрывающей на куски злости, когда его развели, как идиота, и отобрали пирата, которого он намеревался защитить. Просто потому что захотел. — Если верить моему отцу, то да, — кивнул Джек. Он облокотился спиной о спинку стула и закинул ноги на край стола. — Судя по карте, мы отстаём как минимум на полдня пути, — сказал Салазар, окинув стол изучающим взглядом. Всей правды, что случилось на острове Беллами-Кем ему не узнать. Уж точно не у Воробья. Разве что у Тига, если выдастся такая возможность. — Я проспал тот момент, когда отец сбежал, — пожал плечами Джек. По его мнению, данное оправдание звучало весомо, потому что он был ранен. Ему простительно. Салазар больше ничего не говорил, прошёлся вечно хмурым взглядом по пирату, присмотревшись к его ранам, после чего отвернулся и двинулся к выходу. Он всё ещё был чертовски голоден, желудок не прекращал ему об этом напоминать звуком умирающего кита. Это не прошло мимо ушей Воробья. Когда Армандо был уже у самого порога, пират окликнул его: — Эй! Ты голоден. Приглашаю на обед! Для капитана кок готовит лучшее. Да тебе ли не знать! — Джек заулыбался во все свои зубы и даже немного пододвинулся на стуле ближе к краю, с трепетом внутри ожидая ответ. Салазар мог проигнорировать его, но он остановился, что дало парню надежду на положительный ответ. Быть может время, проведённое на острове, изменило отношение испанца к такому обаятельному и симпатичному пирату как он. — Да…мне это известно, — холодно ответил Армандо, не оборачиваясь. Мальчишке не стоило напоминать ему о том, что у него были команда и корабль. Не тому, кто у него это отобрал. Желание мстить никогда не покидало его сердца, а сдерживать себя порой бывало сложно. Данным голосом можно заставить человека спрыгнуть за борт, отчего Джек малость поник, провожая мужчину взглядом. Он так и не понял: ему отказали или нет?

***

Армандо поел, оставил в своей каюте сапоги, камзол и рубашку, нашёл на нижней палубе ведро и отправился мыться. Пока он обливался морской водой, его взгляд остановился на лестнице, что вела к штурвалу. По ней поднимался Воробей с кривым самодельным костылём в правой руке. Капитан споткнулся, не сумев справиться со средством поддержки, но не упал. Устоять ему помог его первый помощник, придержав капитана за талию. В этот момент Армандо сам того не замечая, сжал в руке край деревянного ведра настолько сильно, что то треснуло. — Эй, приятель, меньше усилий, ты же моешься, а не ломаешь шеи, — насмешливо заметил один из пиратов, что мыл пол в двух шагах от испанца. На подобное замечание Салазар повернул голову в сторону голоса и одарил умника убийственным взглядом, отчего тот поёжился и быстро добавил: — Простите, сэр! В этот момент Армандо понял, что помимо жажды мести им движет что-то ещё. От осознания своей ревности, он разломал ведро на две части и бросил на пол. Со стороны это выглядело опасно, поэтому ни один из пиратов, заметивших испанца в таком состоянии, не посмели сказать ни слова. Армандо решил, что для него будет лучше не видеть Воробья вовсе, поэтому до вечера он закрылся в своей каюте, чтобы остаться наедине с самим собой. Это оказалось не лучшей идеей, потому что выкинуть мерзкого пирата из головы было не так просто. Пришлось смириться с тем фактом, что мальчишка ему приглянулся и сделать соответственные выводы. Армандо по жизни был прямолинейным человеком. Если так случилось, что пират вызвал в нём постыдное желание, он не будет отказываться от того, что само шло ему в руки. С такими мыслями он поднялся с койки, накинул на себя подсохшую местами рваную рубашку, натянул сапоги и двинулся в сторону каюты капитана. Солнце уже давно село за горизонт, а на небе виднелась луна. Большинство пиратов спали на своих койках, некоторые дремали за столом, напившись рому, а единицы несли вахту. Грозного внушающего страх в сердца пиратов испанца останавливать было страшно, посему, куда бы тот не шёл, в какое бы время суток это ни было, все пути ему были открыты. Оказавшись подле двери каюты капитана, Армандо на мгновение остановился, мысленно выругавшись. Затем без стука открыл дверь и быстро нашёл взглядом Воробья, сидящего за столом с бутылкой рома в руках. — Пришёл присоединиться? — удивлённо произнёс Джек. Он не успел выпить и половины бутылки, посему ещё был трезв. Его удивил внезапный ночной визит. — Что-то случилось? — настороженно переспросил он, когда мужчина закрыл за собой дверь за засов. Армандо промолчал, подошёл к столу, схватился за горлышко бутылки и сделал пару глотков, всё больше поражая Воробья своим поведением. — Эй! — воскликнул парень. — Мог бы предупредить, я бы взял ещё пару бутылок! На данное заявление Армандо криво улыбнулся, чем вызвал панику в глазах пирата. Ещё бы! Улыбка на лице Салазара не предвещала ничего хорошего. Что подтвердилось, когда испанец поставил бутылку на стол и схватил парня за ворот рубашки, рывком подымая на ноги. Джек от неожиданности даже вскрикнул, а когда оказался прижат поясницей к краю стола — вовсе запаниковал. В первую очередь он подумал о том, что Салазар вновь рехнулся и попросту сейчас его задушит. — Чего же ты боишься, Воробей? Разве не этого добивался? — насмешливо протянул Армандо, но ответить не позволил, накрыв слегка приоткрытые от удивления губы своими. Если до сего момента он толком не знал, чего действительно хочет, то во время поцелуя понял. Губы пирата оказались мягкие, а тело податливое. Стоило ему только положить ладонь на чужую талию, как в ответ, до сего момента ошарашенный Воробей, расслабился и обнял его за шею. Разница в росте мешала насладиться их первым поцелуем, посему Армандо, не разрывая контакта, подхватил пирата под бёдра и усадил на край стола. Теперь он находился между ног парня, продолжая хозяйничать у него во рту и претендовать на большее. Помимо роста между ними была весомая разница в возрасте, что никак не влияло, пожалуй, ни на что. Мальчишка сам предлагал себя, а Армандо в итоге решил принять предложение. К тому же Воробей даже не пытался оспорить его главенство. Отвечал на поцелуй, но не более, позволял любовнику исследовать новую территорию, прижимался к чужой груди своей и едва ощутимо касался ладонями шеи мужчины. Если с Гектором он мог позволить себе соперничество, дерзость и даже наглость, то с Салазаром попросту не знал, что можно делать, чего нельзя. Испанец не был похож на того человека, который простит любую выходку, поэтому Джек только поддавался, боялся сделать лишнее движение. Всё произошло слишком неожиданно для него, было сложно вот так просто отдаться течению обстоятельств. Салазар умел удивлять, да с таким напором, что Джек не был уверен, отпустят ли его, если он вдруг передумает и не захочет такой близости. Хотя подобной мысли пока не было, он постепенно расслаблялся, а в голове всё громче тараторил голос: «Это то, чего ты хотел!». Честно говоря, он уже почти смирился с тем фактом, что Салазар для него неприступная башня. Не надеялся почувствовать эти жёсткие руки на своём теле в новом свете, когда они приносят наслаждение, а не боль. Он сладко выдохнул прямо в губы мужчины, немного осмелел и потянулся рукой к чужому затылку. Было невообразимо приятно просунуть пальцы между прядей смолистых волос. Тем временем Салазар прошёлся языком по его щеке, опустился к подбородку и впился губами в кожу под мочкой уха. Джек с наслаждением втянул ртом воздух. — Ходят слухи, — сладостно протянул он, — что ты сам Дьявол, — он усмехнулся, стараясь сильно не сжимать пальцы на затылке любовника, а то мало ли. Зачем он это сказал? Потому что иначе нельзя было объяснить неописуемый восторг, который он испытывал от ещё только поверхностных ласк. Разве человека можно так сильно желать и бояться одновременно? — Тогда тебе стоит быть осторожным, — низким, протяжным голосом проговорил Армандо. Его пальцы уже успели расстегнуть рубашку пирата и стянуть её наполовину. — Слухи не редко оказываются правдой, — с ухмылкой добавил он, чувствуя власть над телом пирата. В том, что ему позволено делать всё, что он захочет, не было сомнений. Воробей подавался навстречу любым его действиям, не говоря уже о том, что Армандо чувствовал отголосок страха во всех движениях мальчишки. Для него это привычное дело, наблюдать, как его боятся, но во время интимной близости это ощущалось куда острее. В любом случае, ему не привыкать иметь власть над пиратами. Это даже заводило вместе с довольным мычанием парня. — Буду иметь в виду, — ответил Джек. Он всё ещё касался пальцами чужого затылка и не мог решиться сжать их. Такая мелочь, но зная мрачный нрав испанца, одним неверным движением он мог всё испортить. Однако, если не рисковать, то какой тогда из него пират? С такой мыслью он позволил себе сжать в кулаке пару прядей волос на затылке Салазара и невольно замер. К его удивлению, ничего не произошло. Салазар продолжил стягивать с него рубашку, оставляя на шее следы от слегка болезненных засосов. Не то чтобы это было только больно, Джеку нравилось, хоть он и вздрагивал временами от неожиданности. Сильные руки испанца, лишившие жизни множество пиратов, умели приносить наслаждение, от которого отказаться было невозможно. Когда шершавые пальцы коснулись его поясницы, проталкиваясь сквозь ремень брюк, он сильнее сжал волосы на чужом затылке. Это подтолкнуло его к большему риску, желанию узнать, как далеко ему позволят зайти. Поэтому выгнувшись в спине и прижавшись грудью к груди испанца сильней, он отодвинул голову в сторону и сам прикоснулся губами к шее любовника. В ответ ему прозвучал только тихий выдох. Джек понял, что у него есть свобода действий и продолжил покрывать шею мужчины поцелуями, порой задействовав и зубы, тем самым возвращая долг. Пока он это делал, одна из рук Салазара добралась до его ягодицы и воткнулась подушечками пальцев в мягкую кожу, отчего Джек слишком сильно впился зубами в шею любовника. В этот момент можно было сказать, что он ступил в яму посреди поля и провалился, но Салазар только издал что-то вроде рыка, как делал это во время сражений. Прозвучавший звук ещё больше завёл Джека и поселил в душе полную уверенность в том, что ему могут позволить куда больше, нежели он ожидал. В итоге собравшись храбростью, он позволил себе резко толкнуть мужчину в грудь. Салазар от неожиданности отступил на шаг назад и вонзился в пирата непонятным для того взглядом. Джек немного запаниковал в первое мгновение, когда не смог разобрать, что означает выражение на постоянно мрачном лице испанца. К тому же каюту освещал лишь тусклый свет лампы и одинокий луч от луны, едва пробивающийся сквозь тучи в окно. Можно было смело сделать вывод, что он совершил первую и возможно последнюю ошибку, но Джек лишь натянуто улыбнулся, скрывая нервозность, и сказал: — Я подумал, что на кровати будет удобнее, — он потянулся за своим импровизированным костылём у края стола. — Я ранен, а ты просто стар, — в своей обычной манере отшутился он, рискуя остаться и без второй ноги. Однако Салазар только криво улыбнулся, отступил назад и снял с себя сапоги с камзолом. — Меньше разговоров, Воробей, больше дела, — как только ноги коснулись края кровати, он сел, положил ладони на колени и внимательно уставился на всё ещё стоящего у стола пирата. — Неужели капитан снова боится? Джек поёжился от прозвучавшего вопроса. Уж слишком непривычно было слышать этот низкий холодный тон перед ожидаемым сексом. — Капитан Джек Воробей ничего не боится, — смело заявил он, когда оттолкнулся от края стола, затем на мгновение остановился, чтобы с бурчанием тихо добавить: — Ничего кроме сумасшедшего испанца со взглядом маньяка, — сделав ещё пару шагов, не спеша, опираясь на костыль, он сказал уже громче: — Слушай, ты хотя бы сделай вид, что не собираешься меня удушить, а то ведь я и убежать могу. — Это вряд ли, — ответил Армандо, да таким тоном, будто предупреждающим. — Ну, вот теперь ещё больше захотелось, — себе под нос пробубнил Джек, затем сделал два решающих шага и остановился между ног мужчины. Вид сверху ему понравился, а мысль о том, что он может вызвать стон из уст вечно хмурого испанца, захватила разум. На губах появилась довольная улыбка, а костыль полетел на пол. Опускаясь на колени, он пошатнулся, не в состоянии сделать это плавно, но сильные руки удержали его от падения. Приняв помощь с гордо поднятым подбородком, он потянулся к поясу брюк испанца, прокручивая в голове тот факт, что ещё ни разу не опускался перед мужчиной на колени. Сказать об этом он, конечно, не мог, потому что банально боялся. Уже толком не знал чего именно, но был уверен, что лучше всего будет просто импровизировать. В этом ведь не было ничего сложного. Он расстегнул пояс испанца, затем брюки и немного вздрогнул, когда почувствовал ладонь на своей макушке. Армандо наблюдал за действиями парня с задумчивым видом. Пальцы сами по себе потянулись к тёмно-красной тряпке, чтобы откинуть её на пол и открыть доступ к спутанным прядям волос. Ему определённо нравился такой вид Воробья: у его ног, с растерянным видом, пытаясь казаться уверенным в своих действиях. Армандо имел достаточно опыта в любовных делах, чтобы даже при тусклом освещении понять, что делает любовник впервые, а в чём имеет опыт. Его позабавила догадка о том, что столь амбициозный дерзкий смазливый собой молодой парень впервые собирается делать то, что надумал. Со стороны легко можно было утверждать, что этот выскочка трахался со всеми, кого захочет, но судя по неуверенности, Армандо определил, что партнёров мужчин у мальчишки было куда меньше, нежели могло показаться вначале. Уголки губ приподнялись в расслабленной улыбке, пока взгляд блуждал по оголённым плечам и рукам, порой останавливаясь на засохшей крови подле свежих швов. На лице пирата читалась плохо скрываемая неуверенность в правильности своих действий, на что Армандо было плевать. Он прикрыл глаза и продолжил возить пальцами по макушке, решив позволить Воробью действовать самому. Порой он сжимал ладонь в кулак, если действия любовника приносили ему дискомфорт, тем самым давая понять, что парень делает что-то не так. — Быстро учишься, Воробей, — насмешливо произнёс он, чтобы увидеть смущение на лице и без того напряжённого парня. Что касается Джека, то он чувствовал себя открытым, как на ладони. С Гектором всё было иначе. Он не мог точно сказать, в чём причина, но Салазар вызывал в нём страх и чувство спокойствия одновременно. Это вовсе не связано с тем, что он стоял на коленях перед прославленным и ужасным Морским Мясником, вытирая губы тыльной стороной ладони. Дело во взгляде и той ауре, что исходила от испанца. Джека тянуло ко всему опасному и недоступному другим. — Я знаю, что прекрасен во всём, но мог бы и показать, как это делается, — усмехнулся в ответ он, гордо задрав подбородок вверх, чтобы встретиться взглядами. В этот момент пальцы на его затылке сжались ощутимо сильнее, но только для того, чтобы подтолкнуть его подняться с колен. Салазар без труда подтянул парня к себе вплотную, дабы сказать прямо в губы: — Я покажу. В этот раз поцелуй получился грубым, властным, но Джеку понравилось. Пальцы вцепились в широкие плечи, колено опёрлось о верхнюю часть бедра мужчины. Член до боли затвердел, до сих пор скованный тканью. В груди разгорался огонёк страсти, а в голове образовалось несдержанное желание стянуть с испанца чёртову рубашку и коснуться голого тела рукой. Однако поцелуй был слишком настойчивым, а чужие руки довольно грубы в движениях. Без одежды в итоге отказался сам Джек, не в состоянии даже показать, чего хочет. Салазар умело орудовал языком и с лёгкостью контролировал все движения любовника, предпочитая действовать самому, пресекая любые попытки парня стянуть с него хотя бы рубашку. — Нет, — в итоге отрывисто приказным тоном сказал Салазар, перехватив запястье пирата, когда тот потянул ворот его рубашки на себя. — Так нечестно! — возмутился Джек перед тем, как его опрокинули спиной на матрас, но был проигнорирован. Шеи коснулось горячее дыхание, а запястье наглым образом прижали к подушке возле головы. — Сними рубашку! — потребовал он сквозь стон наслаждения. — Нет, — ответил Армандо, не намереваясь объяснять причину своего нежелания раздеваться. Он не хотел, чтобы кто-то касался его шрамов, что вызывали в нём только ненависть и злобу. Воробью не стоило тревожить эти воспоминания, как и выяснять причину. Поэтому Армандо просто зажал руки пирата у того над головой и продолжил исследовать молодое тело, что реагировало на любые ласки. Что-то всё-таки в этом парне было, что вызывало желание быть нежнее, даже при напоминании самому себе, что это всего лишь пират. — Ты чёртов садист, — не унимался Джек, расценивая действия испанца как издевательства чистой воды. Он не мог пошевелиться, не мог коснуться оголённой кожи любовника и не мог сдержать стоны, когда грубые ласки в один миг становились нежными. — Грязный пират, — прозвучал ответ подле самого уха. Джек невольно поежился, признаваясь самому себе, что прозвучало это довольно сексуально и совсем даже не обидно. Затем горячий язык коснулся мочки уха, опустился к шее, после чего почувствовался укус, от которого определённо останется след. Это не хорошо, но думать об этом было уже поздно. Оставалось только прогибаться в спине, пытаясь прижаться к телу любовника как можно плотнее и прочувствовать тепло хотя бы через ткань рубашки. Ему бы хотелось вырваться, перевернуть упёртого испанца на спину и показать, что он тоже умеет приносить наслаждение, но Салазар видимо имел другие планы на эту ночь. В итоге Джек не выдерживал мучительных и затянувшихся ласк. Он попытался опрокинуть любовника на спину, подловил подходящий момент, но облажался. Салазар был куда тяжелее его. — Раз уж тебе так не терпится… — протянул Армандо своим самым низким и слегка хрипловатым голосом, вызывая по телу парня мурашки. Он обхватил рукой жаждущий внимания член пирата, прошёлся вдоль ствола большим пальцем, вызвав из уст любовника обиженный стон, и резко отстранился. Как только вес чужого тела исчез, Джек обиженно пробурчал себе под нос что-то нечленораздельное. Он быстро сообразил, куда и зачем направился Салазар, что позволило ему в очередной раз рискнуть, испытав терпение испанца. Страх временно отошёл на второй план, открыв дорогу любопытству. В итоге когда Салазар вернулся на кровать всё ещё одетый в брюки и рубашку, Джек вовремя достал из-под подушки нож, прижал его к шее мужчины и тем самым заставил того опрокинуться на спину. За мгновение в глазах Салазара промелькнула буря эмоций, но в итоге лицо осталось непроницаемым. Джек оказался сверху. Довольный собой он заулыбался, хотя в голове проносились мысли, что игры подобного рода они уже проходили и заканчивались всегда одинаково. — Убери это, — спокойно сказал Салазар, с едва пробивающейся угрозой в голосе. — Ты ничего не разрешаешь, что мне ещё оставалось делать! — обиженно проворчал Джек, но всё же отстранил лезвие от горла мужчины. Как только он это сделал, его запястье снова оказалось зажато в тиски, да с такой силой, что он был вынужден разжать пальцы. Нож упал на край кровати, а затем соскользнул на пол и воткнулся остриём в деревянный пол. Салазар подтянул парня к себе ближе, положил вторую руку на оголённое бедро и проговорил низким предупреждающим тоном прямо ему на ухо: — Ещё раз сделаешь нечто подобное, и я перестану быть нежным. Джек вновь почувствовал, как по спине прошлись мурашки. Будто до этого Салазар был таким уж нежным, поэтому угроза прозвучала довольно пугающе. Удивительно было только то, что на этом всё не закончилось, поэтому Джек сделал вывод, что ему позволено куда больше, нежели доносилось в угрозах. — Как скажешь, — лукаво протянул он, опёршись свободной рукой о грудь любовника. Подушечки пальцев незаметно проникли под ткань, а чтобы Салазар этого не заметил, Джек быстро поцеловал его в губы и прогнулся в спине, подавшись бёдрами вперёд. Отвлечение сработало, Джек позволил себе насладиться маленьким участком оголённой кожи любовника. Даже при таких условиях в нём всё ещё бушевал огонь страсти и желание получить больше. Сосредоточившись на мысли, как бы заставить испанца снять чёртову рубашку, он не заметил, когда тот успел смазать пальцы в масле. Первое проникновение оказалось слишком внезапным, Джек даже ахнул, разорвав поцелуй и воткнувшись лбом в плечо любовника. Это были сразу два пальца. — Разве ты не хотел поторопить события? — хмыкнул Салазар, наслаждаясь возмущенным мычанием пирата. — Не так быстро, — пробормотал Джек, не придумав ничего остроумного для ответа. Похоже, это было некое подобие мести за предыдущую его выходку. Он со скрежетом в зубах перетерпел слишком грубую и скорую подготовку, под конец не выдержал и пробубнил: — Да понял я, понял, прошу…не так жестко. Салазар не рассчитывал на подобный поворот, но ему понравилось то, как прозвучал голос Воробья. Он даже отпустил запястье парня, давая возможность опереться на его грудь обеими руками. В голове пронеслась мысль, что пират довольно мило смотрится в его власти. Если бы кто-нибудь сказал ему пару месяцев назад, что он будет так думать, то этот наглый лжец лишился бы языка. Сейчас же ему было трудно спокойно принять новую правду. Постоянно хотелось сказать себе «очнись, ты рехнулся». Поэтому его действия постоянно менялись, от грубых ласк к нежным. Из-за проблем с головой. Потому что пираты на протяжении всей его жизни приносили только зло: от смерти отца и деда до того жуткого месяца в плену. Салазар не мог похоронить кровавые воспоминания, посему стоило Джеку вновь попытаться расстегнуть его рубашку, он сразу же остановил неудавшуюся попытку. — Я сказал — НЕТ! — на повышенных тонах произнёс Армандо, после чего без труда опрокинул парня лицом в матрас. Джек даже сказать ничего не успел, как оказался прижат щекой к подушке. В этот раз риск себя не оправдал, он это понял, когда этап с подготовкой закончился слишком быстро. От резкого проникновения из горла вырвался вскрик, который он поспешил заглушить в подушке. Это было куда больнее, чем он мог себе представить, но боль быстро притихла, как только Салазар замедлился и коснулся губами его уха, чтобы прошептать: — Тише-тише, я не хотел. Удивительно, но от этих, казалось бы, простых незамысловатых слов он слишком быстро позволил себе расслабиться. Всё потому что он доверял Салазару уже давно, ещё с того момента, как испанец спас его от насильников. Пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы перетерпеть остатки боли и позволить себе насладиться осторожными теперь уже медленными движениями любовника. Все мы не идеальны, но Джек почему-то хотел мириться с недостатками испанца, а именно — неконтролируемыми вспышками гнева. Оно того стоило, чтобы в итоге прочувствовать каким ласковым умеет быть Салазар когда без слов просит прощение. Джек в голос простонал, выгнувшись в спине и впившись пальцами в подушку. Уже было плевать на то, что его любовник не разделся. Горячее дыхание на шее и шершавые ладони на боках, бедрах, помогали забыть о мимолётной боли. Салазар двигался плавно, порой ускоряясь, ориентируясь на стоны Воробья, когда и где следует замедлиться и в каком направлении двигаться. Во время стонов наслаждения пират выглядел чертовски привлекательно, отрицать было невозможно. Для Салазара это означало, что он попросту повёлся на красоту парня и ничего больше. Однако пока они двигались в унисон, обоим было плевать на причины и последствия обоюдного желания сделать это. Хороший секс никогда ещё никому не вредил. — Джек, — тихо сказал Армандо на кульминации, уткнувшись лбом в изгиб между шеей и плечом любовника. Парень в ответ сладостно простонал, не скрывая довольной улыбки. Салазар не забыл позаботиться о чужой эрекции даже после того, как получил свою долю экстаза. Не в его стиле оставлять любовников или любовниц неудовлетворёнными. Поэтому Воробью повезло, — подумал Армандо, внимательно наблюдая за тем, как меняется выражение лица парня с каждым толчком к завершению. Тягучий заглушенный в подушке стон был музыкой для его ушей, но только лишь до того момента, как восстановилось дыхание. Салазар не намеревался оставаться в кровати пирата на ночь, поэтому не спеша отстранился. Как только он это сделал, Воробей разочарованно промычал, лишившись тепла чужого тела. — Эй, ты куда? — сонно спросил Джек, ощущая расслабленность по всему телу. Улыбка не хотела сходить с его лица, потому что всё это было довольно неплохо и необычно. Совсем не так как с Гектором, хотя об этом он сейчас думать не хотел. Армандо не ответил, потому что ответ был очевиден. В спокойном состоянии он сел на край кровати и принялся натягивать сапоги. Воробей, естественно, так просто не отстал и даже схватил его за локоть, опередив до того, как он поднялся на ноги. — Не уходи, — попросил Джек как можно осторожнее, чтобы не перегнуть палку, но воспользоваться умиротворённым после секса состоянием испанца. Хотя с первого взгляда так и не скажешь, но по глазам можно было понять, что Салазар удовлетворён. — Пожалуйста, — добавил Джек, когда мужчина повернул в его сторону голову. На мгновение оба замерли. Джек уже подумал, что его взяла, но довольно быстро в глазах Салазара вновь появилось хладнокровие, а затем и в голосе: — Нет. Салазар поднялся на ноги, перед этим выдернув локоть из пальцев парня, поправил рубашку, поднял с пола камзол и накинул на плечи. Джек лежал на кровати в расслабленной позе, наблюдая за мужчиной с задумчивым и расстроенным видом. Он сделал попытку, на большее смелости не хватило. Всё-таки Салазар чётко дал понять, что в подобные игры он играет только по своим правилам и нарушать их себе дороже.