Личный Дьявол

— Впереди корабль, — отрапортовал мужчина с высоты вороньего гнезда. Сквозь туман было сложно разглядеть, но спустя полчаса внимательного просмотра местности он смог определиться в том, что видит. Ошибки быть не может, они почти догнали впереди идущий корабль, а также вскоре доберутся до жуткого острова. Мистическая аура, что окружала корабль, приглушённые ужасные звуки, доносившиеся издали, и зловещий туман были тому доказательством. Впередсмотрящий поежился, представив, что ждёт команду по прибытию к берегу. Благодаря старой детской сказке, картина вырисовывалась довольно красочная. Порой, хотелось выпрыгнуть за борт и поплыть обратно своими силами. Сидевший под мачтой пират, что услышал крик сверху, мигом вскочил на ноги и побежал к штурвалу, где стоял капитан. С новостями подобного рода затягивать было нельзя. Команду ожидало новое столкновение. Тем временем капитан с равнодушным видом вытащил из-за пазухи свою подзорную трубу, подошёл к перилам правого борта и приложил выходной зрачок к глазу. На тонких губах растянулась довольная ухмылка, а пальцы, что сжимали трубу, сжались до треска дерева. Он узнал корабль. — Вот мы и встретились вновь, капитан Джек Воробей. Надеюсь, моя игрушка всё ещё у тебя.

***

Неделей ранее Джек стоял у штурвала и делал вид, что следит за курсом, хотя карта в его руках не работала без касания руки Салазара. Однако это ему не мешало наблюдать за испанцем со стороны, пока тот развлекался в схватках с несколькими пиратами сразу. Для команды это была неплохая тренировка в стойкости и фехтовании, а для Салазара — один из способов не умереть от скуки. Каждый раз, когда Джек прокручивал в голове прошлую ночь, на его губах появлялась задумчивая улыбка. Он не мог не думать об этом, о том, как вёл себя Салазар во время их близости, почему не разрешал притронуться к себе и зачем вообще пришёл, если не захотел остаться потом. Просто для того, чтобы удовлетворить нужду в сексе? Не исключено, конечно, но Джеку хотелось думать иначе. Это было сложно, потому что испанец игнорировал его попытки заговорить и вёл себя как привычный молчаливый хладнокровный ублюдок. Довольно притягательный ублюдок. Джек слишком долго смотрел на его движения, руки и связанные в хвост на затылке смолистые волосы, что от задумчивости перенёс вес тела с костыля на штурвал. Деревянное колесо провернулось резко вправо, и корабль дёрнуло в сторону. Вся команда от неожиданности свалилась на пол, единицы устояли, включая Салазара, который вовремя ухватился за свисающий с мачты канат. Сам Джек не упал только благодаря Гектору, как всегда вовремя подхватившего своего капитана под руку. Пожалуй, это был весомый для Джека момент осознания того, что в отличие от испанца, к которому ему редко удавалось подобраться ближе вытянутой руки, Гектор оказывался рядом постоянно. Как и полагается старпому, тот исправил ошибку своего капитана, развернул штурвал в исходное положение и подозвал рулевого. — Ты в порядке? — спросил Гектор, всё ещё придерживая парня под руку, дабы тот не ступал на свою больную ногу. Костыль вылетел из рук капитана при повороте корабля. — Благодаря тебе, приятель, лучше не бывает, — ответил Джек, однако взгляд его был направлен в сторону Салазара. Тот стоял посреди начерченного мелом круга для спаррингов, поправляя свою выдернувшуюся из брюк рубашку. Даже не взглянул в сторону мостика, отчего Джек обиженно прикусил нижнюю губу. — Держись, — Гектор подставил ему свою руку, как опору, чтобы наклониться за костылём. — На что ты отвлёкся? — Спросил он, когда вернул деревяшку в руки капитана. — Не твоё дело, — буркнул Джек, гордо задрав подбородок, тем самым показывая, что не обязан отчитываться перед кем-либо. Тем более, когда рядом находятся его подчиненные. Что, в принципе, Гектору было не помехой. Дабы узнать правду, ему всего лишь требовалось проследить за взглядом капитана, целеустремленным в одну точку и понять в чём причина. Воробей же двинулся в сторону ступеней, чтобы спуститься с мостика, а Гектор проводил его раздражённым взглядом. Кулаки сжались сами по себе. — Эй, не стой перед штурвалом, — пропитым низким голосом прохрипел рулевой. — Конечно, пардон, — с сарказмом ответил Гектор, отступив в сторону. Как только капитан скрылся из виду, его взгляд устремился в испанца. По воле случая или от весомо ощутимого жжения в спине, Салазар обернулся, чтобы встретиться взглядами с тем, кто пялился на него с мостика. На губах старпома растянулась гадкая ухмылка, когда как испанец только нахмурил брови.

***

— Привет! — Джек повис над палубой головой вниз, цепляясь за канат одной рукой, а во второй держа бутылку с ромом. На пояснице при помощи пояса держался его костыль, который в данный момент был не нужен. Таким эффектным появлением он решил удивить Салазара, когда увидел того в полночь сидящим на закрытой бочке. Одна рука мужчины покоилась на колене, а вторая — на рукояти от сабли, лезвие которой упиралось в пол. На неожиданное появление Воробья он никак не отреагировал, только сильнее нахмурился, не отводя взгляда от полной луны на чистом небе. Честно говоря, Джек рассчитывал хоть на какую-то реакцию, но полное равнодушие расстраивало ещё больше, нежели если бы его ударили. А ведь ему не так-то просто было взобраться на этот чёртов канат и не свалиться раньше времени. Тем более, он понятия не имел, как аккуратно спуститься, поэтому всё же упал на спину. Именно после этого Салазар зашевелился. Джек уже было понадеялся, что сейчас ему помогут подняться, но к великому огорчению мужчина просто встал, вернул саблю за пояс и прошёл мимо. — Эй! Я принёс тебе выпить! — прикрикнул Джек, в спешке отцепляя с поясницы костыль, чтобы подняться самому и нагнать вредного испанца. Помимо бутылки в руке, у него была припрятана ещё одна за пазухой, которая чудом не разбилась при падении. — Ну, подожди же! — воскликнул Джек обиженным тоном, пытаясь сравняться в шаге со спокойно шагающим мужчиной. — Позапрошлой ночью ты не был против… Договорить ему не дали. Салазар резко затормозил, развернулся на каблуке сапога и схватился парня за грудки. Раздался удивлённый тихий «ой». Пятки капитана оторвались от пола, а пальцы крепче сжали горлышко бутылки. На мгновение Джек подумал, что сейчас повторится то, что произошло позапрошлой ночью. Немного смущал тот факт, что они находились на открытой палубе, где их мог увидеть дежурный пират, но если Салазар так хотел, то Джек не был против. Наверное. Узнать это не повезло, потому что вместо желанного поцелуя ему жестко высказались прямо в лицо: — Ещё раз упомянешь ту ночь… — голос звучал тихо, но довольно угрожающе. На спине Джека проступили мурашки — уже привычное для него состояние в присутствии грозы пиратов. К тому же Салазар умел делать паузы в предложениях так, что слушатель успевал прокрутить несколько вариантов окончания в своей голове. — И лишишься языка. Ты меня понял? Джек удивлённо распахнул глаза, наблюдая во взгляде испанца такую ярость, которой там ещё никогда не было. Ему показалось, что помимо открытой ненависти и брезгливости он увидел там что-то-то ещё, слегка похожее на сожаление, но не успел рассмотреть. Толчок в грудь был столь неожидан, как и весь этот спектакль. Упав на спину, Джек быстро приподнялся на локтях, чтобы вновь встретиться взглядами с нависающим над ним мужчиной. Всё, что было на лице Салазара в тот момент — это ненависть и открытое желание раздавить пирата одним только взглядом. Точно такое же давление Джек ощущал на Тортуге, когда испанец только-только восстановился от ран, полученных в плену. Тогда всё было иначе: ни пройденного совместного путешествия, ни жаркой ночи наслаждений. Так почему же после всего этого Салазар всё ещё смотрит на него этим жутким убийственным взглядом? — Почему? — спросил он, пытаясь контролировать голос, чтобы тот не дрожал от страха. Ждать ответа было глупо, но к его удивлению, Салазар не промолчал. — Почему я не отвечаю пирату взаимностью? — насмешливо и жёстко переспросил Армандо, наблюдая за тем, как лицо парня бледнеет всё сильнее. — Потому что я ненавижу пиратов. Разве я этого не говорил? — его правая бровь приподнялась вверх, а на губах растянулась ухмылка. Пару мгновений Джек чувствовал себя разбитым, униженным, пусть даже во взгляде испанца вновь промелькнуло что-то похожее на сожаление. Понять, что это означает, было сложно, потому что на душе будто повис тяжеленный камень, который не позволил подняться на ноги. — У нас сделка, Воробей, не более, — хладнокровно добавил Салазара, будто намереваясь раздавить жалкого пирата окончательно. Закончив сверлить того уничтожающим взглядом, он резко развернулся и направился к лестнице, ведущей на нижнюю палубу. Джек проводил его расстроенным взглядом, после чего перевернулся, привстал на колено и потянулся за костылём. Стоило ему полностью подняться на ноги, как с мачты спустился дежурный, которому посчастливилось быть свидетелем того, что только что произошло. Это был седовласый невысокий мужчина средних лет, с понимающим добрым взглядом. Кто бы что ни говорил, не все пираты кровожадны и грубы. — Не расстраивайтесь сильно, сэр, — заговорил сиплым голосом дежурный, опустившись на колено, чтобы поднять бутылку с ромом, которую обронил капитан. — Ничего подобного, — наигранно равнодушно ответил Джек, отвернув голову в сторону, чтобы старик не увидел его глаза. На краях там виднелись блестящие в свете луны капельки, которые парень поспешил вытереть рукавом. Он также поторопился покинуть палубу, направившись к своей каюте, но напоследок услышал ещё пару слов: — Испанцы неумело врут. Джек пропустил это мимо ушей, расстроенный тем, что произошло. Он хромал вдоль палубы, опустив взгляд в пол. Размышлял и задавался вопросом: почему из всех ублюдков он выбрал именно этого? Того, до которого ему никаким боком не подобраться. Ведь даже зная, что его использовали, вспоминая ту ночь, он не мог сдержать улыбки. Что за напасть такая! Салазар над ним издевался, а он даже не был против. Лишь бы не слышать те ранящие слова, которые прозвучали этой ночью. — И что это было? — раздался голос со стороны. Джек вздрогнул, после чего увидел Гектора. Тот стоял возле ступеней, ведущих на мостик. В полумраке было сложно заметить неподвижный силуэт, сливающийся со стеной, на которую старпом облокотился плечом, скрестив руки на груди. — Ничего, — тихо буркнул Джек, быстро отвернувшись от мужчины, чтобы тот не заметил его грусти. Ему сейчас не хотелось ни с кем говорить, хотя было очевидно, что так просто от него не отстанут, как бы он не игнорировал своего навязчивого собеседника. — Что ты ему сказал? — спросил Гектор, делая шаг следом за капитаном, который продолжал хромать в сторону каюты. — Кому? — переспросил Джек, театрально изобразив непонимание, потому что все его мысли на тот момент крутились вокруг одного единственного вопроса: «Почему так больно?». — Ты продолжаешь защищать его даже после такого? — с явным недовольством произнёс Гектор, стукнув ладонью по двери перед самым носом капитана. Джек только потянулся к ручке, но был вынужден вновь поднять взгляд на мужчину. Это была ошибка. Потому что в свете луны при близком контакте были хорошо видны влажные глаза. Это вызвало удивление на лице Гектора вперемешку с гневом. — Я просто упал, Гектор, ничего «такого» не было, — ответил Джек, понимая, что звучит неубедительно, но ничего другого придумать не смог. Ему не хотелось объясняться и тем более выслушивать какую-либо лекцию. Так что он грубо откинул руку мужчины в сторону, чтобы открыть чёртову дверь и зайти в свою каюту. Желательно без незваных гостей, что озвучил в голос: — Я устал, поэтому оставь меня. Это приказ. — Приказ? — раздражённо переспросил старпом. — Со мной это не прокатит, Джек, и ты знаешь, — он позволил капитану переступить порог каюты, но сам остался снаружи, чтобы облокотиться плечом о косяк, а затем добавить: — Если ублюдок продолжит вести себя так с капитаном — мне, как первому помощнику, придётся принять меры. Прозвучало довольно грозно и внушительно, отчего Джек даже поёжился, представив то, что может произойти, если Гектор примет так званые меры. Не хватало ещё резни на корабле. Если на Салазара кто-либо нападёт без предупреждения, то он может истребить большую часть команды, если не всех. А если это будет просто бой между Гектором и Салазаром, то Джек был почти уверен в победе второго. Хотя если подумать, у Гектора имелось преимущество в виде хитрости, острого ума. Так что исход боя мог оказаться непредсказуем. В любом случае кто-то бы да пострадал, а Джек не хотел этого. Всё, что он сейчас желал — остаться наедине со своим любимым ромом. — Не придётся, — ответил он на высказывание Гектора, после чего ещё раз попросил оставить его одного. Было видно, что мужчина намеревался сказать что-то ещё, но почему-то передумал и слишком легко отступил. Хотя ясно дал понять, что не будет бездействовать в случае гнусного отношения в сторону своего капитана. Тем временем в груди Джека загорелся маленький огонёк тепла.

***

Джек не из тех, кто быстро сдаётся. Поэтому следующий его ход был чертовски рискованный, тем более, что бегать он ещё не мог. Каким бы исход его действий не оказался, придётся принимать всё на грудь. Либо пан, либо пропал, как говорится. А сделал он следующее: пока Салазар развлекался в спаррингах с пиратами, Джек пробрался в его каюту и устроил там романтический вечер на двоих. Свечи, ром, еда — всё как полагается. Он хитро заулыбался, когда завершил приготовления. В голове промелькнуло множество мыслей, а также того, что его ждёт при возвращении хозяина каюты. Ожидать стоило чего угодно, но Джек намеревался попросту соблазнить испанца великолепным собой. Раз уж тот пришёл к нему одним вечером самостоятельно, то почему Джек не может сделать то же самое? Маленький отголосок страха в голове ответил так: потому что злить Салазара себе дороже. Конечно, репутация испанца говорила за него, но Джек уже не был просто пиратом, которых тот ненавидит. Что бы сам Салазар не говорил, Джек видел, как мужчина смотрел на него в тот вечер. Сквозь вечно холодный взгляд проглядывалось желание. Так почему бы не сыграть на этом? Даже если это просто плотское желание, Джек был готов пойти на подобную сделку. Секс и ничего больше. Быть может, в будущем что-то да поменяется. Раздевшись догола, он прикрыл пах своей треуголкой и взобрался на стол, чтобы первым, что увидит Салазар, было молодое соблазнительное голое тело, окружённое тусклым светом от свеч. Со временем он, конечно, прогадал, поэтому пока ждал хозяина каюты — съел половину из того, что приготовил для него кок. Когда за порогом послышались шаги, Джек напрягся и выровнял спину. Скрестив ноги в позе лотоса, он держал одной рукой шляпу, а второй потянулся за уже открытой бутылкой рома. Сначала ему предстал спокойный и расслабленный испанец, но как только взгляд карих глаз пал на пирата — там пронеслась буря эмоций. Что-то подобное Джек ожидал, поэтому не стал дожидаться, пока эмоции отразятся на пока что спокойном лице. — Капитан к Вашим услугам, сеньор, — с самой очаровательной улыбкой произнёс он, подмигнув застывшему на пороге мужчине. У Салазара была такая особенность, которая часто завораживала Джека — выражать свои мысли одними глазами. Сейчас в них читалось: ты меня уже достал, Воробей! В подтверждение этому, испанец сделал два широких шага по направлению к столу и через минуту пират вылетел из каюты вместе со своими вещами. — Я дважды не предлагаю! — проворчал Джек в ответ, когда уклонился от всех свечей, что вылетели за ним следом. Как только дверь с грохотом захлопнулась, он осмотрелся по сторонам, всё ещё прикрываясь одной только шляпой и в спешке начал собирать одежду. Благо, каюта Салазара находилась в дальнем отсеке средней палубы, куда обычно никто не совался. Натягивая штаны, Джек рискнул вновь прохромать к двери и с надеждой добавил: — Ладно, не дважды, но трижды точно не предлагаю! В ответ ему послужила гробовая тишина, на что парень обиженно скривил губы и продолжил одеваться.

***

— Сэр, припасов еды осталось на две недели, — доложил кок, после чего откланялся, оставив капитана наедине со своим старпомом. Джек сидел за столом, задумчиво рассматривая компас в одной из рук, когда как во второй находилась деревянная кружка, наполненная лучшим напитком времен. Удивительно было то, что парень не выпил ни глотка с тех пор, как налил себе свой любимый ром, без которого и дня протянуть не мог. Гектор уже даже начал волноваться, потому что капитан последнее время вёл себя странно. Часто ходил задумчивый, закрывался в своей каюте и не отвечал Гектору взаимностью. С тех самых пор, как корабль покинул остров Беллами-Кей. Конечно, заметить подобные мелочи могли не все, лишь только первый помощник капитана, по совместительству — любовник. Поэтому от имени последнего, Гектор был чертовски недоволен тем, что творилось с Джеком. Потому что он даже не знал, что именно происходит, парень не желал отвечать на его вопросы, бросая холодное: «не твое дело». Зато когда ему нужно было что-то узнать, то ответ требовался немедленно. Иногда Гектору хотелось придушить этого мелкого гадёныша, что стал капитаном по изощренной шутке судьбы. — Джек, в чём дело? — он подошёл к столу, оперся ладонью о край столешницы и навис над капитаном серой тучей. В этот раз так просто он не отступит, иначе парню придётся искать себе нового советчика. — О чём ты? — переспросил Джек, оторвав взгляд от компаса, чтобы посмотреть на старпома с озадаченным выражением. Гектор раздражённо фыркнул. Надо же, каков наглец! Пытается сделать вид, что не понимает, о чём идёт речь. — Ты будто нашёл ящик рома и пытаешься сделать вид, что ничего не видел, — пояснил он, сверля капитана укоризненным взглядом. Это означало, что он требует объяснений и не отстанет, пока не получит желаемое. — Даже если так, я капитан и могу делать с ромом всё, что захочу, — вздёрнув подбородок, ответил Джек, после чего показательно поднёс кружку ко рту и сделал пару основательных глотков, от которых сразу же подавился и начал кашлять, выплёвывая ром со слюной прямо на брюки старпома. Гектор театрально закатил глаза, сделал шаг назад и принялся ждать, пока так званый независимый ни от кого капитан откашляется. Ждать пришлось минуты две, ибо ром, похоже, в кои-то веки попал не в ту глотку. Парень схватился за свой костыль, вскочил со стула и принялся хромать по комнате, ссутулившись и стуча себе по грудной клетке. Любуясь этой картиной, Гектор даже усмехнулся, что не ускользнуло от зоркого взгляда страдающего капитана. — Это не смешно! — хриплым сквозь кашель голосом воскликнул Джек, махнув костылём в сторону мужчины. — Да что ты! — парировал Гектор, отклонившись назад, потому что ножка костыля прицельно двигалась к его лицу. Одной рукой он ловко перехватил вспомогательную опору капитана, легко выдернул её у того из пальцев и отбросил в сторону. Джек не устоял на одной ноге в согнутом положении, пришлось перенести вес на другую, ещё не зажившую после укуса волка. Стиснув зубы от неприятных ощущений в ступне, он резко опустился на колени, после чего плюхнулся на бедро. — Надеюсь, ты доволен? — обиженно воскликнул Джек, откашливая остатки рома. — Капитан у твоих ног! Этого ты добивался? — он поднял рассерженный взгляд на своего старпома, пытаясь повторить манёвр Салазара, но не был достаточно устрашающим, чтобы напугать кого-то таким способом. Не говоря уже о том, что перед ним стоял Гектор. Его первый помощник, великолепный фехтовальщик, довольно-таки грозный пират и любовник капитана. Последнее огорчало Джека больше всего. Каждый раз, вспоминая об этом, он разрывался, не зная, как поступить. Оттого и избегал разговора, которого, похоже, вечно сторониться не получится. Гектор осторожно подошёл к своему капитану, опустился на колено и протянул ладонь к подбородку парня, чтобы не дать тому отвести взгляда, пока он будет говорить. Шершавые пальцы держали крепко, у Джека не было шансов отстраниться, не используя грубую силу. Хотя даже так, Гектор всё равно был сильнее, а с больной ногой и медленно заживающим плечом от пулевого ранения шансы совершить хитрый манёвр для освобождения приравнивались к нулю. Тем более, что Гектор не глуп и уже успел изучить большинство его уловок. — Джек, — спокойно, но с небольшим напором заговорил мужчина. — Дело в Салазаре? — задав этот вопрос, он ожидал чего угодно. От гневного крика, до раздражённого бурчания, но не того, что в распахнутых от удивления глазах появится страх. Это означало, что он прав. Всегда и везде замешан чёртов испанец! Гектор едва сдержался, чтобы не рвануть на поиски ублюдка и, наконец, свершить то, что давно пора — избавиться от лишнего груза. Но нет же, этот тип им нужен. В то время, как во взгляде Гектора промелькнуло всё то, о чём он подумал, Джек вовремя сообразил, что делать. Нельзя было допустить, чтобы тот дал волю эмоциям и вступил с Салазаром в схватку. Подобное поведение Гектору не свойственно, он человек разума, но Джек предпочёл перестраховаться, поэтому подался вперёд, чтобы поцеловать мужчину в губы. Метод не всегда действенный, но с учётом того, что со времён отплытия с острова они ещё ни разу не насладились друг другом в полной мере, сейчас было самое время. Он долго думал, как ему быть, но так и не придумал. Капитан волен делать всё, что ему хочется, поэтому Джек решил не выбирать между Гектором и Салазаром. Проще было пустить всё на самотёк. Как-нибудь всё да развяжется. Ведь если он сейчас скажет Гектору, что между ними больше ничего не будет, то никогда не сможет вновь ощутить эти заботливые руки на себе. Не говоря уже о том, как тот умел раздевать его глазами. Да, Джек всё ещё думал о той ночи с Салазаром, но в тоже время не мог отказаться от Гектора. Пока была такая возможность, он выбирал обоих. Тем более — Салазар даже не смотрел в его сторону с тех пор, как покинул каюту капитана. В голове Джека уже возникала мысль, что его единожды использовали, как портовую шлюху. В принципе, испанец не пытался это скрыть. Как бы Джек не пробовал вытянуть его на разговор, в ответ был лишь черствый равнодушный взгляд, который невозможно подделать. Салазар вёл себя так, будто той ночи не было вовсе. Будто всё случилось в пьяной голове Джека. Хотя поведение Салазара тогда на острове, когда он нёс ненавистного пирата на руках, делал всё, чтобы Джек не уснул, говорило за него. Одним словом — заботился, так что последующую ночь можно было предсказать. А вот поведение Салазара — нет. Джека всё ещё тянуло к этому хмурому гордому ненавистнику пиратов. Пусть даже тот делал всё, чтобы его только боялись и ненавидели. Это, конечно, не повод, чтобы отступать, когда уже пройдена первая преграда, но и отказываться от Гектора было бы глупо. — Ты снова не здесь, Джек, — раздражённо проговорил мужчина, когда помог опуститься любовнику на кровать и навис над ним сверху. Эта задумчивость ему уже в край осточертела. Тем более, когда он понял в чём, или вернее в ком дело. Чёртов испанец занимал слишком много места в голове капитана, что ни в коем случае не шло на пользу последнего, не говоря уже о команде. — Где мне ещё быть? — с азартом переспросил Джек, резко толкнув мужчину в грудь, чтобы перевернуть на спину. Затем ловко оседлал его бёдра и схватился за ремень брюк, с блеском в глазах намереваясь вырвать бляшку вместе с тканью. Сделай он подобной в ту ночь с Салазаром, испанец бы исполнил свою угрозу и не был бы, как он тогда сказал, столь нежным с ним. Отчего в голове Джека не раз возникал вопрос: «Что бы тогда случилось?». Подобная мысль щекотала нервы. Однако он также с ухмылкой на лице осознавал, что с Гектором всё совсем по-другому. С Гектором он может выдернуть чёртов пояс с мясом, а на возмущённый возглас попросту заткнуть тому рот поцелуем и продолжить исследовать оголённое тело руками. Трогать везде, где ему захочется, и не бояться делать задуманное.

***

Джек хромал мимо пустых бочек, держа в одной руке бутыль с выпивкой, а другой — опираясь на свой костыль. Нога постепенно заживала, ходить уже было проще, посему он мог позволить себе длительные прогулки. Его огорчал тот факт, что ром заканчивается, как и припасы еды и воды на корабле. Сколько им ещё плыть? Смогут ли они найти что-нибудь съедобное на острове Смерти? Звучит глупо, конечно, но чем чёрт не шутит. Им ещё предстоял путь обратно, с трюмом набитым сокровищами. Джек улыбнулся, представив, как его команда будет прославлять своего капитана и благодарить за невероятное приключение. С такими мыслями он брёл вдоль нижней палубы, ища одного единственного испанца на своём корабле, чтобы проверить правильность курса. Без Салазара карта, что находилось у него за пазухой, не действовала, посему Джеку приходилось обращаться к испанцу, чтобы тот просто дотронулся до неё. Нелепое действие, но весьма значимый повод заговорить с ним. Вот только временами, найти одного конкретного человека на корабле бывало не так просто. В такие моменты Джек понимал, насколько велик его корабль, не говоря уже о том, когда команда с обеда до ночи гуляет и пьянствует. Сегодня был тот самый день — капитан разрешил всем напиться, от души отдохнуть, чтобы последующие дни быть на стороже, готовыми к любым ударам судьбы. Именно среди шума и пьяных ругающихся пиратов, Джек искал Салазара, потому что в привычных для того тихих местах мужчины не наблюдалось. Помимо игры на музыкальных инструментах, подпевающие пьяные мужчины использовали ложки, бочки и головы друг друга для дополнительного звучания. Джек улыбался, хромая мимо этого небольшого спектакля, его настигло сильное желание остановиться и присоединиться к команде. Не то чтобы он поддался этому желанию, просто затормозил, чтобы задать один вопрос. — Такого высокого хмурого убийственно хладнокровного испанца не видели? — он поднял руку с бутылкой над головой, чтобы изобразить примерный рост Салазара. В ответ, двое мужчин, что сидели вдали от поющей и пьянствующей толпы, отрицательно покачали головами. Тогда Джек уныло вздохнул и задал тот же вопрос двум другим отдыхающим, которые только отсалютовали капитану своими полными выпивкой кружками и в отрицании покачали головами. Затем он подошёл к одному пареньку, чуть старше его самого, который не пил, но активно подшучивал над танцующими на столе двумя пьяными пиратами, что вот-вот должны были свалиться на пол. — Да, конечно, он вон там, — ответил последний, махнув рукой в сторону проёма, ведущего в слабо освещаемую, почти пустую комнату, где хранились запасы с едой. Джек двинулся в сторону предположительного местонахождения Салазара, прокручивая в голове те слова, которые он скажет. Не чтобы это требовало подготовки, но опыт показывал, что необдуманные фразы могут сильно влиять на непредсказуемое поведение испанца. Вот даже сейчас, Джек совсем не ожидал увидеть того сидящего на полу, облокотившись спиной о стену и с пустой бутылкой рома в руках. Неспешно подойдя ближе, он заметил, что бутылка была по счёту вторая. Честно говоря, Джек ещё ни разу не видел, чтобы Салазар пил столько алкоголя. Испанец не прекращал его удивлять. Пришлось показательно прокашляться, чтобы дать знать, что он находится рядом, потому что помещение освещала одна единственная лампа, стоящая на бочке подле стены. — Я не настолько пьян, чтобы не услышать грохот твоего костыля, Воробей, — раздражённо произнёс Салазар, прислонившись затылком к стене. Его глаза были закрыты, а большой палец руки постукивал по горлышку бутылки в такт музыке, что играла за стеной. Вряд ли он был рад тому, что кто-то вмешался в его спокойный уголок. Джек и сам толком не знал, почему именно сейчас решил навестить Салазара, когда вся команда пьянствует и шумит. Вместо того, чтобы самому напиться и повеселиться, он пошёл искать неприятности. Сложно сказать, получилось или нет, но Салазар пока выглядел до жути расслабленным. — Я тут по делу, — сказал Джек, радуясь тому, что не успел напиться до такой степени, чтобы не нести чуши. Вот только договорить ему не позволили. Салазар махнул рукой в знак того, что ему не интересно, после чего открыл глаза и спросил: — Бутылка в твоей руке пустая? Джек ответил не сразу, пытаясь рассмотреть в полумраке лицо мужчины, точнее глаза, чтобы понять, насколько тот пьян. Сложно было сказать, потому что для такого массивного испанца две бутылки с выпивкой не должны были быть критичными. Но Джек всё равно решил перестраховаться: — Быть может, тебе уже хватит? — вопрос был задан в самом дружелюбном тоне, на который Джек только мог быть способен. Потому что он понятия не имел, какой реакции ждать от сочетания Морского Мясника и выпитых двух бутылок алкоголя. Вряд ли это будут дружеские обнимашки или просто обмен любезностями. Так что было страшно поймать на себе ожесточённый безумный взгляд, после которого на губах испанца растянулась загадочная улыбка. Раздался глухой смех, плохо различимый из-за шума за стеной. Джек озадаченно уставился на то, как плечи мужчины подрагивают, а взгляд опускается вниз. Он, конечно, знал, что Салазар безумен, но предпочитал не видеть открытого сумасшествия. — Разве не сам капитан приказал сегодня всем напиться? — произнёс Салазар, медленно подымаясь на ноги. Вроде даже не шатался, просто не спеша, с отголоском усталости в движениях или же просто расслабленности от алкоголя в крови. — Только пираты так могут, — насмешливо добавил он, подняв неопределённый взгляд на впереди стоящего парня. — Как же, — буркнул Джек. Внутренний голос подсказывал, что лучше просто уйти, оставить испанца пить в одиночку дальше, но вечное любопытство подталкивало остаться. — Я вообще-то по делу, — произнёс он, когда испанец сделал два шага вперёд и оказался почти вплотную. Не то чтобы Джек был против, неосознанно он даже поддался навстречу и вздёрнул подбородок ввёрх, приготовившись к тому, что это произойдёт снова. Однако в голове бушевал шторм мыслей. Им снова хотят просто воспользоваться? Что будет, если он сделает что-то не так? Насколько здраво соображает испанец? — Не думаю, — низким спокойным голосом произнёс Салазар, наклонившись к уху пирата. Было заметно, что Джек ожидал другого, даже попытался поцеловать первым, но был разочарован, когда желанные губы прошли в сантиметре от его собственных. — Честно, — ответил Джек, сглотнув образовавшийся в горле ком. Каким бы неожиданным и безумным поведение испанца не казалось, это было горячо. Чувствовать тёплое дыхание на раковине своего уха и вдыхать чужой запах, смешанный с алкоголем. — К тому же… — неуверенно произнёс Джек, пытаясь оставаться неподвижным, чтобы не нарушить этот великолепный тягучий момент. — Здесь нет двери. Он имел ввиду, что проём, ведущий в коридор, где они находились, был без двери, то бишь открыт для любого случайного зрителя. Для Салазара это вряд ли проблема, но репутация Джека, как капитана, могла пострадать. Наверное. Если подумать, то устоявшийся на корабле образ испанца мог запросто перекрыть подобную неурядицу. Вряд ли кто-то осмелится выступить против капитана, на стороне которого будет Салазар. Лучше, конечно, не рисковать, но испанец считал иначе. — Не вижу в этом проблемы, hombre, — всё тем же загадочно насмешливым голосом произнёс Армандо. Его ладонь легла на запястье парня, чтобы медленно соскользнуть к горлышку бутылки и осторожно изъять ром из несопротивляющейся руки. — Мы просто отдыхаем, — он выровнялся в полный рост, большим пальцем выбил торчащую пробку и сделал пару внушительных глотков прямо над головой пирата. Джек заинтересованно глянул на гладко выбритый подбородок мужчины, скользнул взглядом чуть ниже и с трепетом в теле уставился на кадык. Хотелось прикоснуться к слегка загорелой коже пальцем, а ещё лучше — языком. Удивительно, но рядом с этим опасным и непредсказуемым человеком он забывал обо всех былых неурядицах между ними и каждый раз хотел рисковать всем, что имел. Иначе, зачем тогда жить? Скучно. — Капитан танцует? — вдруг спросил Салазар, когда опустился руку с бутылкой к бедру. Джек удивлённо распахнул глаза не в состоянии сразу ответить. Неопределённый взгляд вновь опустился на него, пронзая своей загадочностью. Чёрт бы побрал этого испанца с его умением вызывать страх в первую очередь, а после уже всевозможные эмоции на лицах окружающих. — Не то чтобы…я не умею…если ты, конечно, имеешь ввиду, — запинаясь протараторил Джек, пытаясь унять быстро ускоряющийся пульс. От растерянности он поднял свой костыль, как бы намекая на то, что не в состоянии танцевать с больной ногой. Да и вообще, какие к чёрту танцы? — Где Ваши манеры, капитан? — насмешливо произнёс Салазар, после чего вдруг стал серьёзным, быстро сменившись в лице. Губы сомкнулись в тонкую линию, а игривый взгляд сменился настойчивым, не терпящим отказа. Если это действие алкоголя, то Джек был заинтригован. Наверное, это ещё одна причина, почему его так тянуло к хладнокровному непредсказуемому ублюдку — тот умел пощекотать нервы. — Я же пират, — нахально заявил Джек и улыбнулся, немного осмелев. — Понятия не имею, что это такое, — прозвучало как вызов. Конечно, отец учил его манерам, несмотря на то, что он пират, потому что Тиг сам по себе был человеком строгим и начитанным. Никогда не знаешь, что может пригодиться в жизни. Однако Джек всё равно его не слушал. — Пираты безнадёжны, — раздражённо произнёс Салазар, изобразив на лице брезгливость к впереди стоящему собеседнику. После чего отошёл в сторону, уловив краем глаза, как Воробей с разочарованием на лице проводил его взглядом. Он самодовольно улыбнулся, пока стоял спиной к парню, поставил едва пустую бутылку на бочку и добавил: — Хотя твой отец на удивление неплохой собеседник. Быть может, и его сын не так безнадёжен? — Я умею удивлять не хуже, — ответил Джек, немного пораженный тем фактом, что Салазар считает его отца хорошим собеседником. Тиг всегда умел находить подход к людям, что было неудивительно. Когда ему что-либо надо, то даже такой ненавистник пиратов как Салазар мог поддаться мнимой любезности хранителя кодекса. Никто лучше Джека не знал этого человека, да и сам Джек знал того лишь наполовину. — Что ж, — со вздохом произнёс Салазар, медленно развернувшись к парню лицом, чтобы сделать широкий шаг навстречу и вновь нарушить личное пространство заинтригованного пирата. — Тогда я веду. Джек выронил костыль, когда одна рука мужчины легла ему на талию, а вторая перехватила запястье. Держал Салазар крепко, вырваться казалось невозможным, да и не хотелось. Было необычно и любопытно наблюдать за действиями испанца, от которого хоть и пахло алкоголем, но в движениях дезориентации не замечалось. Музыка за стеной играла достаточно громко и медлительно. Пираты как раз запели очередную песню об одинокой девице, ждущей своего моряка. Джек мысленно усмехнулся, представив глупую картину, в которой он в роли девицы сидит на берегу и ждёт Салазара. От слишком красочной фантазии, он заулыбался во все свои зубы, но встретившись взглядом с довольно серьёзным испанцем, быстро поменялся в лице. Чем чёрт не шутит, лучше сосредоточиться, а то мало ли что случится. Джек никогда ещё не танцевал с кем-либо в паре и уж тем более не в роли женщины. Однако чувствовать на себе крепкие руки высокого и грозного испанца было довольно приятно, ощущалась некая защищённость. Не говоря уже о том, что Салазар двигался медленно, плавно, умудряясь ступать так, чтобы Джек успевал повторять за ним. Даже больная нога была не помехой, сильные руки держали достаточно крепко, чтобы Джек смог ощутить себя лёгким, подвижным. Единственное, что вызывало ускоренное сердцебиение, так это всё тот же единственный и неповторимый взгляд. Салазар выглядел настолько серьёзным, будто они не в трюме пиратского корабля танцевали, а на светском балу в замке короля. Почему он вообще это делает? Джеку было не понять, да он особо и не старался. Просто наслаждался интимной обстановкой, пока что приятной для ушей мелодией и крепкой поддержкой в виде рук Салазара. Шаг один. Второй. На третьем он наступил испанцу на ногу, а на четвёртом едва не упал. Салазар с лёгкостью удержал его перед собой, прошёлся взглядом по комнате, будто проверяя, нет ли посторонних лиц, и вновь взглянул в глаза пирату. Там читалось множество эмоций: от непонимания до нетерпения. Мало того, что пират, так ещё не умеющий поистине наслаждаться редким моментом. Салазар не раз задавался вопросом, как его угораздило привязаться к этому мальчишке, но всякий раз в ответ слышал внутренний голос, который отвечал противоречащими друг другу фразами: не иди на поводу эмоций. Не будь наивным. Всего один единственный пират, ничего страшного не случится, если возьмёшь его под своё крыло. Совсем что ли с ума сошёл? Все пираты одинаковые! Именно из-за этих противоречий он вёл себя временами непредсказуемо. Ведь как можно довериться пирату? Смерть отца, деда, невыносимые пытки, что отчасти сломали его изнутри — всё это из-за проклятых пиратов. Воробей не был исключением — потопил его корабль вместе с командой. Так почему же он продолжает играть с этим гадёнышем в подобные игры? Хочет ли он знать ответ на этот вопрос? Уж точно не этим вечером. Сейчас он запросто мог прочесть в глазах Воробья нескрываемый восторг вперемешку со страхом сделать что-то не так. Да уж, Армандо неплохо сумел запугать его за все дни, проведённые на одном корабле. Но ему это действительно нравилось — неподдельные эмоции Воробья, которые возникали лишь вблизи с ним. Чего только стоил один взгляд, которым парень показывал своё желание, восхищение и страх. Готовность рисковать ради того, чтобы получить желаемое. Армандо читал его как открытую книгу. Это было несложно с учётом того, что времени на изучение Воробей ему предоставил достаточно, пока делал те нелепые попытки сблизиться. Портил всё один единственный факт: мальчишка — капитан пиратов. Приходилось мысленно успокаивать себя, чтобы не выплеснуть на парня всю ненависть и злость, которые он хранил в своём сердце. Чтобы отвлечься от всего, Салазар набрал в лёгкие больше воздуха, после чего медленно выдохнул, наклонился к уху парня и произнёс: — Просто расслабься и наслаждайся вечером. Раньше он и представить не мог, что когда-то скажет подобное пирату да ещё при подобных обстоятельствах. — Звучит заманчиво, — буркнул Джек, а мысленно подумал: как тут расслабишься, когда так остро ощущается сексуальное давление. Хотя в данной ситуации была своя изюминка. Погружаясь в танец и концентрируя внимание на партнёре, забывалось всё остальное, что до сего тревожило мысли. Один шаг. Второй. На третий он почувствовал, что чужие пальцы на его талии сжались сильнее. Его собственная ладонь покоилась на плече ведущего партнёра, а веки закрылись сами собой, чтобы всем нутром прочувствовать сладость момента. К тому же Салазар вновь выровнялся и наверняка опустил свой до жути серьёзный взгляд на партнёра. Джеку было проще не смотреть, полностью доверившись испанцу. Если подобное поведение вызвал алкоголь, то Джек возьмёт это на заметку в будущем. Их тела едва касались друг друга, разве что ткань верхней одежды тёрлась, потому что Салазар держался на расстоянии, приемлемом для танцев на светских балах. Конечно, хотелось пододвинуться ближе, но ведущий партнёр не позволял. К чему такая точность? Джеку явно было этого не понять, но зато он мог ощущать запах испанца, который казался таким родным и желанным, как сам человек. Ещё шаг. Он снова наступил Салазару на ногу, но тот лишь сказал: — Ещё медленнее, не спеши и выровняй спину. Джек почувствовал, как чужие пальцы на его талии резко опустились к пояснице и надавили на позвоночник. Довольно жёстко, но эффективно. Теперь он держался ровно, как натянутая струна. — Опусти плечи, — прозвучал ещё один совет, больше похожий на приказ, судя по тону. Чему тут удивляться? Салазар тоже был капитаном, а в сочетании с твердым характером получался такой вот строгий учитель. Джек едва не засмеялся, представив, как мужчина вёл себя в прошлом с женщинами на настоящих балах. Ведь тот определённо бывал на таких мероприятиях не раз. Видимо, улыбки он всё же сдержать не смог, отчего раздался раздражённый вопрос: — В чём дело? Джек открыл глаза и с удивлением обнаружил, что Салазар на него не смотрит. Взгляд мужчины был направлен куда-то за спину партнёра. — С женщинами ты вёл себя так же? — спросил он, догадываясь, что подобный вопрос мог не понравиться испанцу. Вообще сложно было предугадать, что не вызовет на лице мужчины гнев или раздражение, но молчать было не в стиле Джека. Конечно же, холодный взгляд привлечь своим вопросом он сумел, но не ожидал, что тот вдруг смягчится и потеплеет. — Не льсти себе, Воробей, — с неширокой ухмылкой ответил Салазар, после чего снова наклонился к уху парня и добавил тягучим, низким голосом: — Приличная женщина не позволила бы мне нагнуть себя над бочкой и сделать всё, что я захочу, — при этом он продолжал медленно двигаться, в такт подходящей к завершению мелодии. Джеку было тяжело не затормозить в тот момент, в горле встал ком, а ладони вдруг вспотели. Кто бы мог подумать, что Салазар умеет быть столь завораживающе непристойным. Ради таких вот моментов он готов был простить ему любую грубость в прошлом и будущем, если только испанец согласиться остаться на его корабле после завершения их совместного приключения. — Начнём с того, что я не женщина, — проговорил Джек, пытаясь двигаться в такт мелодии и контролировать свой голос, чтобы он не дрожал. Штаны вдруг начали становиться тесными в одном конкретном месте. — Но ты всё равно позволишь мне сделать всё, что я захочу, Джек, — последнее слово было выделено особой интонацией, от которой по всему телу парня прошлась волна экстаза. Если Салазар будет произносить его имя чаще, да ещё в подобном ключе, то он позволит ему многое. Главное, чтобы этот вечер длился дольше, а испанец не прекращал пить. Здесь где-то есть бочка с ромом? Надо дать тому выпить ещё, чтобы не протрезвел раньше времени.

***

— Эй, ты капитана не видел? — спросил Гектор, развернув одного из пьянчуг к себе лицом. По глазам было видно, что тот намеревался вначале ударить наглеца, который посмел к нему так грубо обратиться, но как только понял, что это Барбосса, быстро передумал. У первого помощника на корабле имелся свой авторитет и ни один из пиратов не посмел бы завязать с ним драку или оскорбить. — Видел, — с кружкой в руках ответил пират, махнув ею в сторону тёмного проёма, да так, что половина содержимого разлилась на пол. — Видел, как он туда шёл. — Отдыхай, — хмыкнул Гектор, хлопнув мужчину по плечу, после чего двинулся в сторону указанного направления. Он был слегка пьян, как и все на этом корабле, ведь не пили сегодня только дежурные. К тому же, у него были две причины найти Джека. Первая — вперёдсмотрящий заметил на горизонте корабль, что двигался за ними. Вторая — хотел провести вечер со своим любовником, раз уж все сегодня отдыхают и наслаждаются пьянкой. Вообще, он думал, что капитан будет пить ром вместе со своей командой и веселиться до упаду, но что-то, ни в какой компании Гектор его не наблюдал. В голове, конечно, возникала мысль, где тот может быть, но мириться с этим предположением его сознание не желало. Поэтому ступив на порог проёма, ведущего в тёмную комнату, которую освещала одна единственная тусклая лампа, он застыл. Прижался плечом к косяку и уставился за спину Джека. Надо же, какая неожиданность! Мало того, что парень находился в объятиях ненавистного Гектору испанца, так эти двое ещё и двигались в такт музыки. Они что, танцуют? — прозвучал вопрос в голове Гектора, а на лице отразилось раздражение и злость. Долго наблюдать ему не пришлось, потому что Салазар, склонившись над ухом Джека, чтобы что-то прошептать, заметил незваного гостя. Их взгляды встретились. Гектора — злой и брезгливый, а Салазара — самодовольный и слегка пьяный. Испанец даже улыбнулся, что стало последней каплей для пирата. — Ублюдок! — проорал старпом достаточно громко, чтобы его услышали двое в центре комнаты, но не смогли расслышать остальные пираты, распевающие во все глотки моряцкие песни. Довольно неплохой подвернулся момент, чтобы разобраться с ублюдком без лишних свидетелей. Разве что Джек будет мешаться, но для Гектора тот был спасительным звеном, который обязательно его остановит, если он перегнёт палку и всё-таки попытается убить чёртового испанца. Потому что даже с алкоголем в крови, его мозг отдалённо соображал и раз за разом напоминал, что ублюдок им всё ещё нужен живым. Однако не обязательно невредимым. С такими мыслями он достал саблю из-за пояса, сделал первый шаг и замахнулся для атаки. Вот он, момент, когда у него есть преимущество. Салазар не стал уклоняться или отступать, а с блеском в глазах принял атаку, перед этим резко оттолкнув Воробья в сторону. Парень от неожиданности споткнулся и рухнул на пол, когда как испанец поймал лезвие соперника голой рукой. Разлились первые капли крови. Ход оказался очень неожиданным и сокрушающим для Гектора. Пират от внезапности замер, чего хватило Салазару для решающего выпада. Вмиг, сабля оказался в руках последнего, когда как старпом был грубо отброшен на пол. Всё произошло за то время, пока Джек пытался понять, почему его отшвырнули на пол. Повернув голову на шум, он оказался свидетелем того, как Салазар замахивается саблей для удара. Гектор был растерян, упал на спину и попал в невыгодное положение, наблюдая за тем, как лезвие его же сабли летит на него сверху. — Стой! — прокричал Джек, не в состоянии сдвинуться с места. Это слишком нереально. Он только что наслаждался вечером и близостью желанного человека, а теперь этот самый человек занёс оружие над головой второго, не менее важного для него мужчины. Острие коснулось деревянного пола, а за долю секунды до этого Гектор успел откатиться в сторону. Он отсрочил свою гибель на пару мгновений, за которые испанец успел замахнуться ещё раз и ещё. За четыре удара пират отполз назад, пытаясь уловить краем глаза что-то, что бы он мог кинуть в лицо соперника. Или то, чем сможет сбить того с ног. — Остановись! — вновь прокричал Джек, в спешке подымаясь на ноги без своего костыля, который остался лежать там, где он его выронил ещё до всего этого безумства. Салазар вновь замахнулся, в этот раз нацелившись точно в сердце соперника. Он всё равно ему не нравился, уж слишком часто попадался на глаза и вставал на пути. Ничего страшного не произойдёт, если за один вечер станет меньше на одного пирата. Воробей переживёт, а команда быстро забудет. Разве не так происходит у чёртовых пиратов? — Прекрати! Остриё заблестело в тусклом свете лампы. Перед глазами Гектора пронеслось пару исходов этого молниеносного боя, в которых он в любом случае остаётся с клинком в груди или в глазу. Потому что за спиной у него была стена, а слева — бочка. Его любая попытка уклониться будет предсказуема и быстро пресечена. Если только не попробовать пойти напрямую, как сделал Салазар в самом начале. Все эти мысли пронеслись в голове за долю секунды, но чтобы выбрать и действовать требовалось больше времени, которого у него не осталось. Лезвие разрезало воздух над головой, в то время как Гектор попытался прикрыться рукой. — Я приказываю тебе, чёрт возьми! — проорал во всю глотку Джек, после чего вспомнил кое-что важное и, не подумав, сразу добавил: — На колени! Вспомнил он тот момент, когда Пёс одной этой фразой заставил Салазара остановиться. На что он рассчитывал, сложно было сказать, но остановить кровопролитие ему удалось. Салазар замер, а остриё сабли остановилось перед рукой Гектора. Последний был поражён тем, что произошло, а также в недоумении уставился на лицо испанца. Салазар выглядел не менее удивлённым, скорее даже растерянным, но только первые пару мгновений. Затем лицо мужчины побледнело, а в глазах отразилась дикая ярость. Гектор наблюдал за всем этим с близкого расстояния и почти чувствовал на себе, как взгляд полный ужаса и гнева прожигает его насквозь. Однако адресовано было не ему, потому что спустя пару мгновений тишины, испанец медленно опустил лезвие остриём в пол и выровнялся. — Что. Ты. Сказал? — по слогам, едва сдерживая себя, переспросил Салазар. Пальцы на рукояти сжались с такой силой, что побелели, а грудная клетка заметно быстрее стала подниматься и опускаться. Дыхание ускорилось, перед глазами вспыхнули воспоминания, ненавистный голос и боль. — Я…я не хотел… — тихо проговорил Джек, перенеся вес на здоровую ногу. До него медленно начинала доходить опасность фразы, которую он, не обдумав, ляпнул. А ведь вечер так хорошо начинался. — Ты… — сквозь зубы с нарастающей яростью в голосе проговорил Салазар, но вдруг снова остановился. Ожесточенный взгляд вонзился в капитана. Гектор всё ещё сидел у стены, с интересом и непониманием наблюдая за картиной перед собой. Это выглядело странно. Почему испанец остановился? Ведь Гектор чётко видел в глазах мужчины желание покончить с ним, а потом тот вдруг окаменел, будто Джек не какую-то там бессмыслицу ляпнул, а воткнул нож в спину. — Как ты посмел… — прорычал Салазар, постепенно переходя на крик, после чего резко сорвался с места и взмахнул лезвием уже над неподвижным парнем. Им двигала слепая ярость от внезапно вспыхнувшего невыносимого чувства предательства, с которым справиться было так же сложно, как и с болезненными воспоминаниями, что давили на психику. Вдобавок ко всему в крови ещё находился алкоголь. Он мог бы запросто проткнуть Воробья остриём сабли, после чего перестать себя сдерживать и начать настоящую резню, как было на Тортуге. Однако помимо нарушенной Псом психики, Воробей тоже сумел повернуть малую долю шестерёнок в его голове. Именно поэтому смерть прошла мимо пирата — в паре сантиметров от виска. Горсть тонких прядей волос разлетелись в стороны, а капитан даже не успел двинуться с места или вообще сообразить, что был на волоске от смерти. Зато чертовски испугался выражения лица мужчины, когда тот оказался прямо перед ним. Злость, ярость, безумие, боль и разочарование — вся эта буря эмоций разрывала Салазара изнутри. Джек видел, но всё ещё не мог пошевелиться, медленно переваривая случившееся в своей голове. Однако на этом сюрпризы не закончились, потому что вскоре после своего промаха, Салазар разжал пальцы, что держали рукоять сабли, и та остриём вниз воткнулась в пол по левую руку от Джека. Испанец будто хотел что-то сказать, но смог только пошевелить губами, словно что-то ему мешало. Что-то в голове. Спутанность мыслей и вспыхивающие по очерёдности обрывки мрачных воспоминаний. Он не смог навредить Воробью, что ещё сильнее ударило по его психике. Разочарование в самом себе, потеря контроля над своим телом и разумом — то, чего действительно боялся Салазар. Из-за чего он обессилено опустился на колени перед капитаном пиратов, будто ему за раз прострелили сразу оба коленных сустава. Руки повисли вдоль тела, как у тряпичной куклы, а голова склонилась вниз. Гектор не просто был удивлён, у него даже приоткрылся рот. Кто бы мог подумать, что ему когда-либо посчастливиться увидеть подобную картину: великий и ужасный гроза всех пиратов добровольно опустился на колени перед Джеком Воробьём — тем, кто потопил его собственный корабль вместе с командой. Магия какая-то не иначе! Что вообще происходит в голове этого безумного испанца? Гектор понятия не имел, но у него была догадка, что месяц, проведённый в плену, как-то, да отразился на психике Салазара. Неужели он прав? — Что с ним? — спросил Гектор, медленно поднимаясь на ноги и не сводя взгляда со спины притихшего испанца. Джек в это время был не менее потрясен, нежели Гектор, поэтому неосознанно сделал шаг назад, чтобы потом сказать: — Прости, — это всё, на что он был способен, видя перед собой картину, которая служила отражением той, когда он впервые увидел Салазара на коленях. Когда тому приказал Пёс. Чёрт, он не хотел этого. Не хотел, чтобы Салазар вновь ощутил это — испытал унижение. Не сложно было догадаться, что творится в голове гордого испанца сейчас. Джек просто хотел остановить его и спасти Гектора. Выбора не было. Он не может потерять ни того, ни другого. Первые пару мгновений он не знал, что делать, потому что в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь пением пары тройки пиратов за стеной. Что сказать, как исправить непоправимую ситуацию? Что ответить Гектору, который уже поднялся на ноги и сделал первый шаг в направлении своего капитана? — Какого чёрта это было? — вновь спросил Гектор, в этот раз более требовательным голосом, ибо желал знать, что происходит. Стоит ли им опасаться непредсказуемого поведения испанца или на этом всё? Крыша уехала далеко и надолго. От подобных неожиданностей невозможно не протрезветь. В особенности, когда плечи Салазара задрожали от низкого сумасшедшего смеха, что постепенно перерос в крик безысходности, который он заглушил, прикрыв лицо ладонями. — Может, стоит вырубить его пока не поздно? — предложил Гектор, чтобы привлечь внимание растерянного капитана. Не то чтобы он надеялся на согласие, но перестраховаться никогда не бывает лишним. Вот только Джек ему это, конечно, не разрешит. Парень на свой страх и риск опустился на колени перед мужчиной, а затем положил ладонь на подрагивающее плечо. Ещё один безумец! — Эй, амиго, ты как? Кажется, все мы слегка перебрали сегодня, смекаешь? — спросил Джек, так и не сумев выбрать подходящую фразу для подобной ситуации. Как всегда его мозг предпочитал выдавать шуточные выражения для смягчения любого самого абсурдного или жуткого момента. — Отойди от него, Джек, — предупредил Гектор, остановившись в паре шагов от испанца. Первым атаковал он, но начал всё — Салазар, когда прикоснулся к Воробью. Гектор с детства не любил делиться, так что сдержаться от увиденного да ещё под влиянием алкоголя было невозможно. — Нет! — вдруг слишком резво ответил Джек. — Стой на месте, Гектор, я сам разберусь! Это приказ! Гектор в очередной раз был поражён действиями своего капитана и хотел возразить, но испанец вдруг резко опустил руки вниз, а затем завалился набок. Даже Джек не успел отреагировать, хотя по нелепому дёрганью было видно, что он попытался поймать его. — Армандо? — теперь уже по имени позвал того Джек, из-за чего Гектор заскрипел зубами. Как же ему хотелось выбросить неконтролируемого психа за борт, но для Воробья, похоже, ублюдок был важен. Гектор сжимал кулаки, когда видел на лице парня волнение не за себя любимого. Не то чтобы его это заботило — избавившись от Салазара, он избавится и от проблем, а Джек как-нибудь переживёт. Возможно, в будущем он так и сделает, но не сейчас. Соперник без сознания. Хоть он и пират, но имел уважение к врагу, когда тот заслуживает. Без сомнения, Салазар заслужил смерть, по мнению Гектора, но не тогда, когда не сможет даже понять, кто его убил. К тому же, ублюдок всё ещё им нужен для достижения цели. Как же Гектор ненавидел всё это! — Помоги мне доставить его в каюту капитана, — сказал Джек, склонившись над испанцем, чтобы проверить пульс. Невооружённым взглядом было видно, что он в кои-то веки чувствует за что-то свою вину. Гектор театрально закатил глаза, с трудом сдерживая себя, чтобы не обругать капитана матерным словом. Он обязательно потребует объяснение.