Личный Дьявол

С новым годом! — Что скажешь, сестра? — спросила первая, наблюдая за двумя человеческими фигурами, что шагали вдоль берега по направлению к пиратскому кораблю. — Всё ещё думаешь, что Морской Мясник достоин? — А ты всё ещё ставишь ставки на хранителя кодекса? — задала встречный вопрос вторая, устремив свой взгляд на корабль, у штурвала которого с гордо выпрямленной спиной стоял один из пиратских баронов. — Тиг умён и достаточно хладнокровен в выборе правильного решения, это всегда приводило его к победе, — ответила девушка. — Слишком умён, чтобы не дотронуться до меча, — ехидно добавила вторая сестрица. Даже стоя на вершине скалы, далеко от корабля, который для обычного человека будет виден лишь точкой на синем полотне из воды, её нечеловеческое зрение с лёгкостью позволяло ей рассмотреть хмурый взгляд пиратского барона, устремлённый на песчаный берег. — В отличие от испанца, Тиг выжил, дорогая сестра, и прихватил с собой пару сундуков с золотом. Ещё никому не удавалось вывести отсюда ни монеты, — высказалась вторая. — Никому, кроме нас, — добавила первая, одарив сестру самодовольным взглядом. — Помнишь, как мы весело наслаждались бессмертием первые пару веков? — она двинулась вдоль вершины скал, туда, где под камнями, грязью и золотом был похоронен её меч. Меч, которым так сильно хотели завладеть большинство смертных людей, стоило им только прочесть знаменитую детскую сказку. Сказку, которую много лет назад написали две сестры, когда устали от бессмертия. — Мне больше нравится вспоминать нашу смертную жизнь, — с толикой грусти сказала вторая. В её голове пронеслось множество воспоминаний, пока она следовала за сестрой, чтобы достать из ножен свой меч, который выглядел, как копия того, что был похоронен под землёй. Меч Дьявола, за который совсем недавно сражались смертные, на самом деле был лишь одной частью могущественного артефакта, разделённого надвое. Одна из сестёр воткнула острое лезвие в камень под ногами, отчего тот мгновенно разломился, пустив трещину глубоко вниз, до самого дна, где находилась вторая часть уникальной реликвии. — А мне — последние мгновения жизни, — добавила первая, когда расщелина под их ногами начала разрастаться, создавая кривой тёмный тоннель, ведущий вниз разрушенной пещеры. Когда-то они с сестрой покоряли бесконечные воды океана, когда ещё были совсем юны. Любили свободу, встречный ветер, опасность, приключения и сокровища. Никто из них не мог предсказать того, что произошло, когда их корабль прибило к неизвестному никому мрачному острову. Острову, на котором погибла большая часть их команды от неведомых тогда мистических сил. Несмотря на страх, боль и ссоры, которые им пришлось пережить из-за влияния острова, они сумели украсть пару золотых монет из той злополучной пещеры, прежде чем сбежать на пустой корабль. К тому времени вся их команда уже погибла, но не они. Острый ум и сильное желание спасти жизни друг друга позволили сестрам обхитрить предыдущего владельца меча и хранителя острова. На вид обычный, ничем не отличающийся от смертных людей, седой коротко стриженный и гладко выбритый старик позволил девушкам покинуть берег живыми. Он был восхищён их силой духа и великолепным умом, поэтому на прощание пожелал «счастливой смерти». Сестры быстро забыли его, как только отплыли достаточно далеко, чтобы расслабленно выдохнуть с мыслью о горстке золотых монет в своих карманах. Первое, что они сделали, прибыв в ближайший порт — потратили половину монет на роскошные наряды и выпивку. Притворившись мужчинами, они собрали новую команду. Купили корабль и провизию на оставшуюся половину монет и отправились в новое приключение, последнее и короткое.. На третий день пути поднялся бунт. Сестры были застрелены первым помощником, который решил подарить им быструю кончину, когда узнал, что они женщины. После смерти, на белоснежном песчаном острове, окружённом океаном, их встретил тот самый старик с золотистым мечом и предложил занять его место. — Я устал, — сказал он своим низким заморившимся голосом. — Хочу умереть. Сестры недолго думали и приняли из рук старика меч с крестовидной рукоятью, покрытой цветными камнями. В тот же момент артефакт разделился надвое, поделив между сёстрами могущество и бессмертие. С тех пор они стали новыми хранителями острова и проводниками мёртвых, погибших на суше. А старик, лишившись бессмертия, блаженно вздохнул перед тем, как, молча, уйти в глубины океана. — Первый день нашего бессмертия был одним из лучших, — улыбнулась вторая, как только первая вытащила свой меч из земли. Она вспомнила, как приятно было наблюдать за последними мгновениями жизни команды, которая их предала. Особое удовольствие принесло шокированное выражение того самого ублюдка, который затеял бунт и пристрелил их. Пожалуй, только ради этого стоило взять этот проклятый меч, от силы которого они уже давно устали точно также, как тот старик, что передал им его. Теперь была их очередь. Долгое время они искали достойного смертного, который возьмёт на себя этот груз, но в итоге разошлись во мнениях. Первая из сестёр выбрала в кандидаты Эдварда Тига за его острый ум, стремление к своеобразной справедливости и умение добиваться желаемого. Вторая же выбрала Армандо Салазара за его хладнокровие, прямолинейность, силу духа и тела. Только благодаря сёстрам оба кандидата сумели добраться до острова, но не без препятствий, которые послужили своего рода проверкой. Их вмешательство началось на острове Беллами-Кей. По условиям только два врага могли найти сокровища, но при этом — не убив друг друга по пути. Первая помогла Тигу лишь дважды, незаметно для него, надеясь, что именно пират возьмётся за меч в последнем бою. Второй же пришлось приложить больше усилий, чтобы Салазар добрался до сокровищницы. А чтобы Морской Мясник не дал слабину перед Тигом, ей пришлось подключить к игре Пса. Жалкий пират получил из её рук карту, благодаря которой нагнал «Распутную Девку». Это должно было сильнее разжечь в груди Салазара жажду мести и заставить действовать быстрее, но разум испанца не выдержал. Это огорчило обеих сестёр, что наблюдали со стороны с неподдельным интересом. В итоге Тиг оказался слишком умён, чтобы взять в руки опасный артефакт, а Салазар — сломлен, отчего меч отверг его. Хотя испанцу удалось продержаться дольше всех, сёстры были разочарованы исходом последнего сражения. Любой смертный, недостойный Меча Дьявола, при касании к золотистой рукояти умирал почти сразу от чрезмерной нечеловеческой силы. Пусть даже это была лишь часть могущественного артефакта, сестёр удивил Гектор, который продержался относительно долго и смог спасти своего капитана от обвала. Не говоря уже и о самом мальчишке, чья стойкость тоже заслуживала похвалы. — Джек Воробей, — сказала первая из сестёр, когда они вновь поднялись на вершину скалы, чтобы проводить взглядами маленького пирата, сумевшего не умереть сразу при касании к мечу. — Интересный малый, — закончила за сестрой вторая. Мало того, он повлиял на последний выбор Морского Мясника. Даже оставшись без памяти, в забвении, когда сердце желало покоя, Салазар выбрал жизнь в беспамятстве, чтобы не дать смерти забрать ненавистного ему пирата. — Как думаешь, что это было? — спросила первая. — Уже не вспомню, — ответила вторая, задумавшись о том, почему смертный человек может пожертвовать своим комфортом и покоем ради другого. — Но мне кажется, что Джек Воробей справится со своей задачей. Первая из сестёр одарила вторую заинтересованным взглядом. Она не готова была проиграть этот спор, в котором всё ещё ставила на Эдварда Тига, как достойного кандидата на смену им. Поскольку не вышло подтолкнуть его к бессмертию и могуществу, то единственным оставшимся исходом, при котором они смогут передать меч и освободиться от этого груза — смерть. Хранитель острова может передать артефакт избранному им человеку только после смерти последнего. Таким образом, сёстры надеялись, что после прикосновения к золотистой рукояти один из выбранных ими кандидатов в итоге умрёт и согласится стать новым хранителем. Без согласия этого не произойдёт и тогда придётся искать другого претендента. — Морского Мясника не так-то просто убить, — с ехидством произнесла первая, всё ещё надеясь, что Тиг займёт их место. Для этого пират всего лишь должен умереть первым и согласиться принять меч. Эдвард вряд ли откажется от такого, когда уже будет мёртв. Если до этого ей необходимо было незаметно помочь ему достичь острова Смерти живым, то теперь обстоятельства изменились. Нельзя убивать кандидата своими руками, но можно подтолкнуть того к смерти. Точно так же думала вторая из сестёр, которая надеялась на то, что Джек Воробей заставит Морского Мясника вспомнить всё, тем самым вернув ему ненависть, страхи и боль. Всё это стремительно приведёт Салазара к смерти, а также подтолкнёт к согласию взять меч и стать новым бессмертным хранителем острова и проводником мёртвых, погибших на суше. — Не думаю, что Тиг захочет умереть в ближайшее время, сестра, — произнесла она. — У Морского Мясника больше шансов. — Ты же понимаешь, что если испанец умрёт до того, как всё вспомнит, то бесспорно откажет нам и выберет покой, — добавила первая, надеясь на скорейшую смерть Тига. — Только если не вмешается Джек Воробей, — сказала вторая с довольной улыбкой на лице. — Мне нравится эта игра, а тебе, сестра? — Бесспорно, это веселее чем то, что мы делали последние десятилетия.

***

Армандо не был уверен, что всё сказанное Джеком Воробьём — правда чистой воды. По прибытии на корабль, он держался вблизи этого парня, по собственному желанию, которое объяснить толком не мог. Просто Воробей был единственным, кто казался ему достаточно близким человеком, тем, кого он должен был знать перед потерей памяти. Хотя ему не верилось, что сам он был пиратом, пусть даже Джек пытался убедить его в этом уже третий день подряд. Внутреннее чутьё подсказывало Армандо, что все эти неухоженные идиоты, находящиеся на корабле, ему неприятны. Не считая Джека Воробья. Парень почему-то вызывал в нём чувство теплоты и порой казался забавным, но чаще глупым и раздражающим. По его совету, Салазар не стремился разговаривать со здешними пиратами, предпочитая молчать, что было не сложно. На него часто направляли гневные или испуганные взгляды — это наталкивало на мысль, что его боялись, а значит, он был кем-то вышестоящим или просто опасным человеком. Такая догадка повышала уверенность в себе. Ему было сложно даже предположить, что все эти грязные, а иногда уж слишком глупые пираты могли оказаться в одной команде с ним. — Интересный расклад событий, не так ли? — спросил капитан корабля, когда Армандо стоял у края борта, опираясь локтями о перила. На небе виднелась половина луны, отражением которой любовался испанец, устремив свой взор на поверхность воды. Кроме него на верхней палубе никого не было, все пираты давно уже спали в своих гамаках, и только вперёдсмотрящий находился на вершине мачты. Хотя у Армандо были подозрения, что и тот уже давно задремал от лёгкого покачивания корабля. Что ещё взять с этих пиратов? Подобного рода мысли возникали в голове слишком часто. Капитан впервые за три дня заговорил с ним, но Армандо лишь кивнул в знак согласия, заставляя себя не смотреть в сторону высокого пирата. Ему было любопытно, о чём идёт речь, но одно лишнее слово могло раскрыть его секрет. Армандо решил держать в тайне потерю памяти, и пока никто не пытался с ним заговорить, это удавалось слишком легко. К тому же верить кому-либо в его положении было бы верхом глупости. Пусть он и лишился памяти, но чувство самосохранения осталось. Возможно, у него имелось немало врагов, которых он не помнит, когда как они его — да. — Смотря, о чём идёт речь, — равнодушно ответил Армандо, сделав вид, будто ему это не интересно. Джек как-то упоминал, что с капитаном лучше не сталкиваться один на один, но тот сам нашёл его. Раз так случилось, Салазару стало любопытно узнать этого человека поближе. Учитывая тот факт, что для самого капитана они уже знакомы, то для Армандо это их первый разговор и возможность услышать что-то новое. Не верить же словам одного мальчишки, когда есть шанс услышать другие версии. — Почему ты остался, Армандо? — спросил капитан, сделав акцент на имени. — Почему? — задумчиво переспросил испанец. Со стороны могло показаться, будто он специально тянет время, чтобы собеседник сам всё понял, потому что ответа на этот вопрос он не знал, как и того, что у него был выбор. — Не твоё дело, капитан. Возможно, он перегнул палку с подобным обращением, но судя по самодовольному выражению на лице пирата, а также кривой ухмылке, подобный тон оказался приемлемым. Это могло подтверждать догадку Армандо на счёт того, что на данном корабле у него имеется довольно высокий статус. Хотя он всё ещё сомневался, что является пиратом, ведь даже мысль об этом вызывала разочарование. — В таком случае, я могу выделить тебе шлюпку в знак уважения и пожелать удачи, — хмыкнул капитан, устремив свой загадочный взгляд на отражение луны в тёмных водах. — Мои люди не в восторге от присутствия убийцы пиратов на корабле. Если только он не решил поменять свои взгляды? Край губ Армандо едва заметно дёрнулся, чего во мраке ночи было незаметно. Теперь у него появились новые вопросы, которые он обязательно задаст маленькому врунишке. Выходит, пиратом он всё же не был, что не удивительно. С таким раскладом было не сложно сообразить, почему Джек пытался убедить его в обратном. Салазар почувствовал негодование, но не столь сильное, чтобы начинать разборки. Мальчишка всё ещё казался кем-то близким, кого хотелось держать рядом и, возможно, защищать. Быть может, в этом была причина, почему Джек не сказал правду. Или же всё было гораздо проще, и юный пират соврал ради личных целей, попросту воспользовался ситуацией. В остальном Армандо разберётся позже, а пока следовало подобрать правильные слова для ответа. — Уважения? — недоверчиво переспросил он. Что-то подсказывало ему, что подобное заявление малость преувеличенно. В его памяти отсутствовали воспоминания прожитых лет, но понятие, кто такие пираты будто вросло в подсознание с корнем. — Чем же я заслужил уважение от капитана? — на полном серьёзе спросил он, решив, что данный вопрос будет уместен и не раскроет его маленькой тайны. — Оставим формальности, Армандо, хоть я и пират, но почитаю сильных людей, подобных тебе, даже если они мои враги, — высказался капитан, после чего перевёл взгляд на испанца и добавил: — Это можно изменить. Ты ведь неспроста настолько спокоен, верно? Армандо одарил его пустым, ничем не примечательным взглядом, дабы не показывать всё то, что происходит у него в голове: догадки, попытки понять смысл сказанного и эту едва заметную ухмылку на вытянутом лице. Что будет, если он узнает правду? Попытается внушить ему что-то выгодное для себя? Солжёт, как любой другой пират? У него это должно получаться куда лучше, чем у Воробья. Капитан казался умным, вероятно, опасным. Если они враги, то почему Армандо позволено расхаживать по кораблю без охраны и кандалов? У них какая-то договорённость или временный мир? Судя по разговору, пират хочет закончить вражду, но Салазар понятия не имел, из-за чего она вообще возникла. Сложно принимать решения не зная ничего о своём прошлом, но и признаваться в этом желания не было. Рассказать о потери памяти всем в округе, означало показать свою слабость и дать врагам возможность управлять собой. Раз мысли привели его к подобному выводу, значит так должно быть. — Я готов выслушать твоё предложение, капитан, — сказал Армандо, изобразив заинтересованность в пока ещё не озвученном предложении. — Эдвард, — поправил его тот. — Очень интересно, что заставило тебя сказать это, — Эдвард поднял на него свой взгляд, чтобы незаметно коснуться пальцами рукояти сабли. Ему понадобилось всего одно мгновение, дабы обнажить лезвие и направить остриё в сторону испанца. Армандо, естественно, не ожидал подобного жеста со стороны, казалось бы, спокойного капитана, но тело, будто само собой, среагировало на опасность. Лёгкий разворот корпуса, ноги приняли устойчивое положение, а пальцы правой руки сжали рукав нападающего, чтобы заблокировать второй удар, которого так и не последовало. Эдвард самодовольно улыбнулся, внимательно наблюдая за эмоциями собеседника. Не похоже на попытку убить, скорее проверить. Армандо это не понравилось, хотя он всё ещё был заинтересован тем, что ему хотели предложить. — Хорошая реакция, — хмыкнул Эдвард. — Хотел убедиться, что глаза меня не подводят, — проговорил он, после чего осторожно отстранился, медленно убрав саблю обратно в ножны. Армандо нахмурил брови, решив промолчать. Он не знал, что это значит, быть может, подобное поведение обычно для капитана. Возможно — проверка. В любом случае, он был уверен, что не каждому мог спустить с рук такое. — Куда делся твой шрам? — Эдвард указал на щёку, отчего Армандо рефлекторно сделал шаг в сторону. — Исцелился, — прозвучал краткий сухой ответ. Об этом Джек ему рассказать успел. Что остров, на котором Армандо лишился памяти, исцелил все его свежие и давние раны. Мальчишка кратко рассказал обо всём случившемся в том мистическом месте. Верилось с трудом, но у Салазара не было другого выбора. Всё-таки Воробей был первым, кого он встретил после потери памяти, а также единственным, к кому испытывал что-то вроде родственных связей. Из всех присутствующих на корабле пиратов он предпочитал слушать истории именно Джека. Мальчишке каким-то магическим образом удавалось привлекать его внимание даже самыми идиотскими выдумками. — Как интересно, — задумчиво произнёс Эдвард, в то время, как Армандо снова промолчал. Повисла тишина, во время которой двое мужчин смотрели на отражение луны, пока пират не произнёс: — Что тебе пообещал мой сын? Армандо уже подумывал о том, чтобы пожелать капитану всего хорошего и отправиться спать, так как ничего более разумного в данной ситуации придумать не мог. Тем временем Эдвард продолжил первым: — Малыш Джеки всегда умел рассказывать сказки, но я удивлён, что он сумел привлечь тебя на свою сторону. Как ему это удалось? — спросил Эдвард, медленно протянув руку к поясу, где торчала рукоять от кинжала. Армандо заметил это сразу и расправил плечи, приготовившись к новому внезапному удару. Однако пират не стал нападать и с разворота бросил нож в мачту за их спинами. Остриё лезвия с глухим стуком вошло в дерево, после чего Эдвард спросил: — Может, сам нам расскажешь? Мне кажется, по какой-то причине Армандо не в состоянии этого сделать, — он уставился на мачту, из-за которой показалась голова Джека. Парень на мгновение скорчил недовольную гримасу, после чего его губы растянулись в широкой наигранной улыбке. По-видимому, он не ожидал, что его раскроют так быстро, хотя пытался сделать вид, будто вовсе не подслушивал. — Какое совпадение! Похоже, в такую чудесную ночь не спится не одному мне, — воскликнул Джек в привычной для него манере. — Метко, — он указал на нож, воткнутый в мачту, и попытался его вытащить. Получилось у него это с третьего рывка. Армандо только сейчас заметил, что в лицах этих двоих действительно есть схожесть, а также в причёске и нарядах. Единственные весомые различия — характер и стиль общения. После этой ночи он заставит Джека объясниться. — Что случилось на острове? — спросил Тиг, обращаясь к сыну. Не обязательно быть гением, чтобы понять, что испанец ведёт себя не так, как раньше. Джек слишком глуп, чтобы за такой короткий срок суметь переманить Морского Мясника на свою сторону. Если только у них не одна цель, снова. Даже в таком случае поведение испанца заметно отличается. Тиг умел подмечать детали. — Ох, разве я уже не говорил? — переспросил Джек, подойдя к отцу, чтобы отдать кинжал тому в руки. Не забыв при этом многозначительно глянуть на Салазара, стоящего в стороне. — Мы оба знаем, что сочинять ты умеешь, Джеки, — угрюмо ответил Тиг. — Я рассказал всё, как было, Армандо подтвердит мои слова, верно? — парень встал рядом с не менее угрюмым испанцем, чтобы по-дружески толкнуть того локтём в бок, за что получил недовольный взгляд и привычное для мужчины молчание. — Думаю, это можно расценивать, как согласие, — быстро добавил он. — В таком случае, моё предложение остаётся в силе, — сказал капитан, обращаясь к Салазару, перед тем как сделать шаг в сторону. — Ты его не озвучил, — быстро добавил Армандо до того, как капитан развернулся к нему спиной. — Неужели? — пожал плечами Тиг и как-то загадочно улыбнулся. Это заставило Джека заподозрить неладное, а Армандо задуматься и заново прокрутить в голове их разговор. Возможно, он что-то упустил, прослушал или не счёл важным. Что бы это ни было, похоже, капитан остался доволен. — Это нехорошо, — испуганно произнёс Джек. — О чём вы говорили? — спросил он перед тем, как Салазар его проигнорировал и двинулся в сторону лестницы. — Эй, погоди! Мы же напарники, помнишь? У нас не должно быть секретов друг от друга. Я ведь рассказываю тебе обо всём, что тебя интересует, потому что мы должны держаться вместе. Слышишь? — Джек тараторил всё это пока шёл следом, пытаясь заставить Салазара как-то отреагировать. Вот только испанец как всегда молчал, целенаправленно двигаясь вперёд. Когда они проходили мимо коек со спящими пиратами, Джек перешёл на шепот, на ходу выдумывая очередную историю того, как он бескорыстно спасал своего «напарника» из передряги в прошлом. Ведь они в одной команде и должны доверять друг другу. Он так увлёкся, что не заметил пару несостыковок с прошлыми историями. Армандо подмечал это раньше, но предпочитал молчать. Деваться ему было некуда. Пока корабль находится в открытом океане, а он здесь гость, разумным решением было просто ждать. Однако оставалась одна деталь, которую игнорировать было невозможно. В момент, когда они прошли корпус со спящими пиратами, Армандо резко остановился, развернулся на каблуке своих поношенных сапог и схватил мальчишку за ворот рубашки. Прозвучал тихий шорох и глухой стук — это спина Джека встретилась со стеной. Армандо слегка не рассчитал силы, отчего пират кашлянул, замолчал и рефлекторно вжал голову в плечи. — Ты забыл упомянуть пару важных деталей, — тихо, без злости произнёс Армандо, совсем не беспокоясь о том, что мог сделать мальчишке больно. На вид тот казался здоровым малым, потерпит. — Ты что-то вспомнил? — спросил Джек, в его глазах промелькнул страх, замаскированный натянутой улыбкой. — Только то, что ты ещё не рассказывал, почему убийца пиратов завёл дружбу с пиратом, — сказав это, Армандо пододвинулся к мальчишке настолько близко, что его колено почти коснулось чужого бедра. Он на мгновение задержал на этом своё внимание, после чего отбросил нелепую мысль и продолжил говорить: — Забыв также упомянуть, что капитан твой отец и мой враг, с которым, похоже, у нас временное перемирие. Джек удивлённо распахнул глаза, было видно, что он на ходу пытается придумать новую историю, которая удовлетворит слегка разгневанного испанца. Тот потерял память, но характер и привычки остались прежние. — Всё не так просто объяснить, это длинная история, в которой есть множество деталей. Поверь, мы с тобой на одной стороне, а то, что было в прошлом уже не важно. Смекаешь? — быстро протараторил Джек, понимая, что звучит не убедительно, но ничего лучше придумать не мог. Салазар слишком тесно прижимал его к стене, отчего по телу прошёлся неподходящий в данной ситуации импульс. Армандо хотел задать очередной вопрос, но передумал, когда заметил, что взгляд мальчишки изменился, а подбородок задрался вверх, шея вытянулась, плечи опустились. Он будто хотел податься вперёд, но мысленно останавливал себя, поджидая подходящего момента. Перед глазами Армандо пронеслись пару недавних воспоминаний, на которые он не обращал внимание. Поведение Джека в те моменты, когда они оставались наедине, многозначительные взгляды и нескрываемый интерес. Армандо не замечал этого, потому что не думал в подобном русле. Ему был интересен низкорослый пират, но он не мог понять почему, и пытался найти своей заинтересованности другое объяснение. Хотя если вспомнить пару мыслей, которые возникали в его голове при виде мальчишки, всё казалось очевидным. Парень смазлив лицом, низок ростом, стройный и довольно мил, когда не открывает рта. Молчание затянулось, отчего Армандо передумал задавать вопросы. В глазах Джека сложно было что-либо прочесть, там виднелась пустота, его мысли будто запутались. Это заставило Салазара усомниться в своей догадке, поэтому он решил её проверить. Колено плотнее прижалось к чужому бедру и проскользнуло по внутренней части. От этого решительного действия у Джека перехватило дыхание, чего при таком близком контакте было сложно не заметить. Сопротивляться никто не пытался, поэтому можно смело утверждать, что парень хоть, и встревожен, но явно ждёт продолжения. Удивительно только, что не пытается самостоятельно ускорить процесс. Боится что ли? — подумал Армандо перед тем, как отпустить ворот рубашки. Одна ладонь упёрлась в стену справа от головы пирата, а вторая легла на гладкий подбородок. — Значит, это ты называешь «на одной стороне»? — с насмешкой в голосе проговорил он. Промелькнувший в глазах Джека страх быстро сменился нахальной улыбкой, которая отвлекла внимание от проворных рук. — Именно, — ответ прозвучал не так уверенно, как обычно, но за этим вызывающим видом Армандо не заметил, как тонкие пальцы схватили его за ремень и край рубашки, чтобы подтянуть ближе. Раздался треск порвавшейся ткани. Армандо не ожидал такого, поэтому всем телом прижал парня к стене, его подбородок упёрся в висок, а одна из ладоней соскользнула к шее. Большая разница в росте мешала, так что следовало найти другое место для продолжения. Если они оба хотят этого. — В чём дело? — мягко спросил Армандо прямо над ухом Джека. Возможно, он слишком сильно прижал того к стене, не рассчитав напор, или ошибся в своих домыслах. Парень выглядел напуганным и в тоже время наигранно дерзким, будто его вынуждали делать что-то против воли. Армандо в своём прошлом мог быть кем угодно, но точно не насильником. По крайней мере, он так думал. — Проверяю, — лукаво ответил Джек, затем обеими руками сжал ткань на груди мужчины и резко потянул в стороны, распахнув широкую подтянутую грудь. Пуговицы с глухим звуком разлетелись по углам. Это была проверка того, как поведёт себя Салазар, если Джек прикоснется к нему. В прошлый раз испанец не позволял ничего делать, только подчиняться и наслаждаться ласками. Джек понадеялся, что из-за потери памяти тот перестанет вести себя так и позволит больше. Возможно, он оказался прав. Стоило ему только прикоснуться ладонью к горячему телу, прочувствовать твёрдые мышцы под своей рукой — Армандо втянул носом воздух и медленно выдохнул. Это уже что-то, по крайней мере, его не остановили. Джек довольно улыбнулся, прошёлся взглядом по оголённому корпусу и глянул вверх. Вид ему нравился: уголки губ слегка приподнялись, а взгляд глубоких тёмных глаз, до неузнаваемости жадных от нескрываемого желания, вызвал в паху Джека дискомфорт. Он сразу скользнул ладонями за спину мужчины, а губами коснулся кожи возле левого соска, поцеловал, нарисовал языком мокрую короткую полоску и прислушался к тяжёлому дыханию. Армандо не двигался, не злился и даже не угрожал. Джеку нравилась эта новая версия великого и ужасного Морского Мясника. Он с удовольствием прошёлся пальцами по гладкой исцелённой кожи на широкой спине, поднялся поцелуями до шеи, куда смог дотянуться, стоя на носочках, после чего на мгновение замер. Краем глазом он заметил, что лицо Салазара не меняется в эмоциях, тело неподвижно, а взгляд опущен вниз. Он будто чего-то ждёт, испытывает, позволяя делать с собой всё, что угодно. От одной только мысли об этом в груди загорелся пожар, Джек не верил, что ему позволено всё, но он хотел бы. Страх тоже присутствовал. Ведь он помнил, на что способен испанец, если разозлится. Несмотря на существующий риск, Джек позволил себе потянуться рукой к шее мужчины, а затем и к затылку, чтобы осторожно развязать собранные в пучок волосы и сжать их в кулак. Таким образом, он хотел заставить Салазара наклониться к его губам. От одной только мысли, что ему будет это разрешено, становилось жарко, а когда желание воплотилось в реальность, страх исчез окончательно. Армандо спокойно опустил голову вниз, слегка сгорбился и позволил себя поцеловать. Это было невероятно. Джек простонал прямо в губы мужчины, наслаждаясь тем, что может контролировать ситуацию. Хоть и временно, но он точно уже не остановится, ни при каких обстоятельствах. Всё хорошее быстро заканчивается, поэтому поцелуй продлился недолго, Армандо медленно оттолкнулся от стены и разорвал близкий контакт. Джек обиженно проворчал, но чужие волосы сразу отпустил, решив не нарываться на неприятности. — Это проходной коридор, — спокойно пояснил Салазар. — Плевать, — хмыкнул Джек, быстро осмотревшись по сторонам. — Пират рождён для риска, но для неженок есть клеть, — он сделал широкий шаг вперёд, схватил мужчину за рукав и потянул в сторону двери, за которой находилась небольшая комната с мешками, наполненными зерном. Упускать столь жаркий момент из-за мелочей было бы глупо. К его удивлению Салазар не стал сопротивляться, позволив провести себя к двери, после чего Джек потянулся за новым поцелуем. Он привстал на носочки, положил ладони на крепкий торс и лукаво заулыбался, довольствуясь тем, что новая версия Морского Мясника не ограничивает его в желаемых действиях. Он смело толкнул испанца в грудь, когда тот подался вперёд. Это был подлый трюк, в результате которого Армандо споткнулся об торчащую из пола деревяшку и упал спиной на прикрытые рваным покрывалом мешки. В небольшой комнате имелась пара бочек, на одной из которых стояли масляные лампы. Джек глянул на упавшего испанца, всё ещё испытывая неуверенность в том, что ему простят подобное поведение. Сложно было сказать, что сейчас творилось в голове Морского Мясника, но тот выглядел вполне себе спокойным и даже не разозлился, когда упал. Только покривил носом от грязи и сырости. Тем временем Джек зажёг одну из ламп, чтобы осветить помещение. Он хотел видеть эмоции Салазара, чтобы понимать, в какой момент настанет тот час, когда он перейдёт черту вседозволенности. — Мы делали это раньше? — спросил Армандо своим самым серьёзным тоном, от которого по спине Джека прошёлся холодок. Как же ему это нравилось — ходить по лезвию бритвы, дразнить зверя, ожидая взрыва, но в тоже время, опасаясь, что этот взрыв окажется последним. Джек хотел начать всё сначала, но надеялся, что Салазар, несмотря на потерю памяти, останется тем же опасным, грозным и пусть даже слегка сумасшедшим испанцем. — Да, конечно, — легкомысленно ответил он. Улыбка на его лице становилась только шире от мысли, что в этот раз всё будет так, как он того захочет. — Тогда почему ты волнуешься, как девственница перед первой брачной ночью? — с ухмылкой спросил Армандо, приподнявшись на локтях. Внешне он выглядел спокойным, но во взгляде читался интерес. — Переживаю, чтобы старик не выдохся раньше времени, — огрызнулся Джек. — Старик? — с серьёзным видом переспросил Армандо, сделав голос более строгим и злым. Его не задели слова мальчишки, но было любопытно наблюдать, как тот реагирует. Пират забавно выпячивал нижнюю губу, когда злился или обижался, и довольно мило дёргал ноздрями, когда пытался скрыть страх. Всё это Армандо сумел запомнить за три дня, которые они провели на одном корабле. — Тебя не учили уважать старших? — наигранно деловито спросил он, резко подавшись вперёд, чтобы схватить пирата за запястье и повалить на себя. Как только лицо Джека оказалось на одном уровне с его, перед глазами Армандо промелькнуло первое воспоминание: — Я сказал — НЕТ! — на повышенных тонах произнёс он, без труда опрокинув парня лицом в матрас. Джек даже сказать ничего не успел и оказался прижат щекой к подушке. От резкого проникновения из его горла вырвался вскрик, который он заглушил подушкой. Салазар замедлился не сразу, после чего коснулся губами чужого уха и прошептал: — Тише-тише, я не хотел. Воспоминание проскочило за одно мгновение, которого хватило, чтобы прочувствовать весь спектр эмоций, который он тогда испытал. Сожаления там не было, только ненависть, злость и желание оставить мальчишку в своей власти. Конечно, этого мало, чтобы понять, что было между ними до потери памяти, но объясняло, почему Джек осторожничал. — Спроси это у моего отца, — смело ответил парень на прозвучавший ранее вопрос, после чего первым сомкнул их губы в поцелуе. Одна ладонь легла на распахнутую грудь мужчины, а вторая потянулась к ремню. Он чертовски долго ждал подходящего момента. После той ночи, когда Салазар игнорировал его и делал вид, будто наигрался один раз и больше не хочет, Джек не верил. Он знал о своей привлекательности и помнил, как в ту ночь испанец шепотом произнёс его имя в момент страсти. Помнил, как мужчина целовал его и ухмылялся, трогал и наслаждался молодым телом. Как сплетались их языки, а жёсткие пальцы нежно оглаживали кожу. Прямо как сейчас, но только теперь Джек мог делать то же самое. Изучать тело любовника, каждую мышцу, от ключицы до пояса, где заржавевшая пряжка на ремне не хотела поддаваться его упорству. К тому же Салазар даже не пытался перехватить инициативу и это радовало. Джек целовал настойчиво, жадно, так, как ему не позволяли раньше, предъявлял свои права, захватывая рот любовника, будто набитый золотом корабль посреди океана. Возможно, это была лишь проверка, временное затишье перед бурей, но он наслаждался каждым мгновением. Правда справиться с заклинившей пряжкой ему так и не удалось, отчего пришлось задействовать вторую руку. В этот момент Салазар начал стягивать с себя свой камзол вместе с рубашкой, для этого ему пришлось приподняться, а вместе с тем и подвинуть Джека. Парень не хотел разрывать поцелуй, поэтому остался сидеть на бёдрах мужчины, уже ощутимо грубо дёргая ремень. Джек будто надеялся отобрать весь воздух и заставить любовника задыхаться, но Армандо спокойно отвечал, позволяя чужому языку любые вольности. Как только его голых плеч коснулся холодный воздух, Салазар откинул верхнюю часть одежды за спину, дабы накрыть ею грязное покрывало. Он мог бы с лёгкостью опрокинуть пирата на спину и сделать с ним всё, что захочет, но куда интереснее было изучить и понять, чего действительно тот хочет. Быть дерзким и наглым, как в жизни, бороться за власть или быть побеждённым? Армандо дал себе время на изучение Джека, а также на осознание того, чего хочет он сам. Одного воспоминания было мало, но это единственное, что всплыло за последние три дня. Возможно, Воробей ему поможет. — Кракен тебя раздери, это невозможно! — ругнулся Джек, когда не сумел справиться с ржавой пряжкой. Он достал из-за спины маленький с ладонь нож, чтобы разрезать ремень, но его быстро остановили. — Больно, отпусти! — воскликнул он. Армандо не хотел причинять Джеку боль, однако стоило ему увидеть нож, как сработал рефлекс. Он слишком сильно сжал жилистое запястье, отчего лицо парня исказилось в гримасе боли. Перед глазами снова проскочило воспоминание, на этот раз не связанное с Джеком. Он с лёгкостью остановил острое лезвие своей саблей, выбил оружие из рук противника и вовремя перехватил тонкое запястье, когда грязный пират попытался проткнуть его грудь кинжалом. За его спиной гремели пушки, со всех сторон разносились крики и звон металла. Без колебаний и жалости он запросто сломал запястье пирата, которому на вид было не больше пятнадцати. Ни жалости, ни сочувствия в нём даже близко не было, одна лишь жажда к убийству нелюдей. Он моргнул и увидел перед собой лицо Джека, в глубине глаз которого снова промелькнул страх. — Я сам, — сказал он, совсем не контролируя свой голос, который прозвучал слишком озлобленно. Всплывшее перед глазами воспоминание передало недобрые эмоции, которые он испытал вновь. — Ладно, — быстро ответил Джек, не став спорить. Как только стальные пальцы разомкнулись и перестали сдавливать запястье до боли в костях, он выронил нож. Это было неприятно и совсем немного опасно. По крайней мере, ему так показалось. — Знаешь, так даже интереснее, — протянул он и хитро заулыбался. Одна случайность ничего не значила, поэтому он не собирался на этом останавливаться. Джек привстал на коленях, чтобы посмотреть на мужчину сверху вниз, захватить взглядом широкие крепкие плечи и сильные жилистые руки, которые справились с застёжкой довольно быстро — попросту разорвали ремень. Затем Джек замер, когда Салазар одним движением порвал его рубашку от груди до пояса. Жёсткие подушечки пальцев плавно поднялись вверх, по нежной коже, и опасно остановились на шее. Злость быстро прошла, на лице Салазара читалось любопытство, а в глазах интерес. Ладонь плотно прижалась к нежной коже. Джек почувствовал лёгкое давление, но не стал паниковать, он всё ещё стоял на коленях, опираясь руками о крепкие плечи. Почему-то он был уверен в том, что душить его не собираются, поэтому на губах медленно растянулась дерзкая улыбка, а в голосе прозвучал вызов: — Не можешь определиться, чего хочешь? В ответ на вопрос Армандо улыбнулся, не озлобленно, но и доброй эту улыбку назвать было сложно. Только один испанец умел так улыбаться, заставляя сердце Джека биться быстрее то ли от страха, то ли от предвкушения. Джеку говорили, что он непредсказуем в своих выходках, но Салазар был просто безумен, даже после потери памяти его действия и взгляд заставляли замирать на месте. Это до ужаса завораживает, — про себя подумал Джек, пытаясь унять взявшее разгон сердцебиение. Пальцы огладили жилистую шею и поднялись выше, зажав гладкий подбородок стальной хваткой. — Кажется, определился, — бархатным низким тоном ответил Армандо. Его губы на мгновение изогнулись в неширокой улыбке, а взгляд ненадолго стал добрым, успокаивающим, чтобы затем сделать следующее — без труда он опрокинул парня на спину, параллельно с этим сбросив с его плеч рваную рубашку. Теперь пират лежал на его разложенном камзоле, а он возвышался над ним сверху. Колено довольно плотно прижалось к паху мальчишки, отчего Джек резко вдохнул носом воздух, едва не задохнувшись от сочетания совершенно разных эмоций. Каменные пальцы всё ещё держали его за подбородок, а кончики смолистых волос упали на оголённую грудь, щекоча кожу. Свободной рукой Салазар отбросил непослушные пряди себе за спину, после чего наклонился к лицу любовника и шепнул прямо в губы: — А чего хочешь ты? — Вряд ли тебе это понравится, — ехидно прохрипел Джек, испытывая болезненное давление чужого колена в паху. Армандо не стал расспрашивать детали, только нахмурил брови и поцеловал наглого мальчишку. В этот раз властно, отбирая воздух, с таким напором, от которого из горла пирата вырвалось мычание, а ладони упёрлись в твёрдую грудь. Возможно, он действительно задыхался, но Армандо решил немного продлить этот момент, игнорируя едва ощутимое для него давление снизу. Если бы Джек действительно захотел его оттолкнуть, то действовал бы настойчивее, почему-то Армандо был в этом уверен. Поэтому, разорвав поцелуй, он приподнялся, любуясь тем, как пират жадно вдыхает ртом воздух. Уголки припухших губ медленно поползли вверх, несмотря на то, что сильные пальцы крепко удерживали челюсть, без возможности двинуться. Невероятно, мальчишке нравится подобная игра, — подумал Армандо, пытаясь понять, нравится ли это ему самому. Перед глазами вновь возникло воспоминание, короткое и незначительное, но снова связанное с безжалостным убийством пиратов. Если ему это так нравилось, уничтожать их, то почему он оказался здесь? Среди своих врагов. Неужели дело в одном лишь мальчишке? Молодой смазливый пират, невоспитанный, дерзкий и почему-то желанный. Как так вышло? Армандо откинул эти мысли, чтобы не отвлекаться от поиска ответа на другой не менее важный вопрос: чего он действительно хочет? Взгляд жадно прошёлся от выступающих ключиц к плоскому животу, где кожа гладкая и без волос. Он прошёлся по ней подушечками пальцев, всё ещё удерживая второй рукой подбородок парня, чтобы Джек не двигался. Осторожно расстегнул пуговицу на брюках и развязал верёвки, немного подразнил, погладив указательным пальцем кожу под тканью, но дальше не зашёл. Коленом он мог почувствовать чужое возбуждение, а во взгляде прочитать азарт. Вид ему нравился. — Хочешь, чтобы я умер от ожидания? — пробубнил Джек. Он вцепился пальцами в широкое запястье той руки, которая удерживала его на месте. Справиться с ней он бы не смог, но зато подтолкнул испанца к дальнейшему действию — Салазар задрал его подбородок выше, чтобы наклониться к шее и коснуться губами нежной кожи, а затем впиться зубами. Джек простонал, чувствуя, что в месте укуса останется отметина. Он хорошо запомнил все ощущения, которые могут приносить эти безжалостные руки — от смертельной боли до умопомрачительных ласк, что могло даже сливаться воедино. Ему нравилось то, что делал Салазар, он наслаждался горячим дыханием на шее, груди и острыми ощущениями, которые возникали, когда зубы касались сосков. Дух перехватывало от каждого жёсткого движения в районе паха, в особенности, когда Армандо сжалился и коснулся пальцами его члена. Джек простонал и позволил себе опустить ладонь на затылок любовника, пропустить пряди волос между пальцами и сжать в кулак, чтобы оттянуть назад. Салазар поддался, но в глазах блеснула опасная искра, которую Джек проигнорировал. — Позволь мне… — сказал он, не разрывая зрительного контакта. Это была не просьба, а предложение, которое, судя по выражению лица, заинтересовало мужчину. В прошлом, это бы не сработало, но сейчас есть шанс испытать удачу. Желание узнать черту, до которой ему позволят дойти, не давало ему покоя. Армандо приподнялся и потянулся за поцелуем, но Джек осмелился остановить его. Прикрыв рот испанца своей ладонью, он почувствовал, что Салазар улыбается, даже несмотря на то, что Джек сильнее потянул волосы, сжатые в кулак. Руки испанца замерли, а хватка ослабла. В горле образовался ком, который Джек поспешно проглотил и с нарастающим волнением в груди медленно переместил ладонь со рта на грудь Армандо. Слегка надавив, он потянул кулак в сторону, наслаждаясь ощущением густых прядей в своей руке, чтобы осторожно перевернуть любовника на спину. В глазах вспыхнуло пламя, а сердце забилось в бешеном ритме. Салазар позволил ему поменяться позициями, и теперь Джек находился сверху, оседлав его бёдра. Это казалось чем-то невероятным. — Тебе повезло, — хмыкнул он, осмелившись прижать одно запястье любовника к мешку с зерном, а второй рукой огладить торс от края расстегнутых брюк до подбородка. Подушечки пальцев осторожно обхватили мощную челюсть, точно так же, как это делал Салазар. Нахальная улыбка не сходила с лица Джека пока он любовался редкой картиной перед собой. Всё что угодно могло пойти не так, одно неверное движение, слово и его вновь остановят. Он ничего не сможет с этим поделать, но пока позволяют — будет идти до конца. Армандо в расслабленном положении с любопытством смотрел на довольного пирата, потому что хотел дождаться продолжения. Он был спокоен и знал, что в любой момент может вернуть себе контроль, а в случае чего заломать мальчишке руки. Джек тоже это понимал, поэтому произнёс: — Я щедрый на ласки и могу заставить тебя умолять. Армандо зашёлся низким и на удивление добрым смехом. Джек удивился, он ещё ни разу не слышал, чтобы вечно мрачный безумный испанец вёл себя так…по-доброму? Если так можно было назвать то, что сейчас происходило. Джек тряхнул головой, очарованный звучанием приятного для ушей голоса. — Что смешного? — серьёзно спросил он и рискнул повторить действия Салазара. Он привстал, чтобы усилить хватку на обеих руках и прижать колено к выпуклости в паху испанца. — Умолять? — переспросил Армандо, вдоволь насмеявшись. — Что же ты сделаешь? — в его голосе прозвучал вызов. Опасности он не чувствовал, только давление в паху и заинтересованность обещанным наслаждением. Он не знал, какой опыт был у Воробья в сексе, но что-то ему подсказывало, что с таким внешним видом тот мог пользоваться вниманием обоих полов ещё с ранних лет. Что касается Армандо, то он действовал так, как внушала ему интуиция. Поэтому откинувшись затылком назад, с улыбкой на лице, он прикрыл глаза и расслабился, чувствуя довольно-таки уверенные действия любовника. Парень сперва повторил его манипуляции: прошёлся языком по шее, груди, прикусил левый сосок. Всё это он делал осторожно, медленно, наблюдая за реакцией, которой не было. Армандо впервые издал низкий стон только тогда, когда ощутил тёплые пальцы на своём члене. Это подстегнуло Джека к более серьёзным действиям. Руки у него были проворные, ладони мягкие, а подушечки пальцев нежные, без мозолей, однако для того, чтобы заставить умолять, мастерство всё ещё было не на том уровне. Армандо только громко втянул воздух носом, когда Джек опустился вниз и прошёлся языком по члену. В этот момент перед глазами яркими вспышками проскочило множество воспоминаний, связанных с сексом и он гортанно простонал. Это заставило его испытать смешанные чувства между реальностью и забытым прошлым. Джек довольно улыбнулся и поднялся поцелуями обратно к шее. Подушечки пальцев начали вырисовывать на груди невидимый узор, пока губы подбирались к раковине уха. Армандо расслабленно выдохнул, его руки были свободны, он хотел обхватить ладонями бёдра парня и стянуть с него брюки, но Джек перехватил одно запястье левой ладонью, а правую — положил на горло. — Это только начало, — прозвучал шепот подле самого уха, что стало причиной нового воспоминания, промелькнувшего перед глазами Армандо. В этот раз он испытал страх и ненависть.  — Это только начало, — прозвучал сиплый ненавистный голос, владельца которого Армандо не помнил. Запястья были в кандалах, он стоял на коленях, а шеи коснулись жёсткие грубые пальцы, что впились в кожу, подобно тискам. После прозвучавшей фразы, забытый им человек, лицо которого осталось смазанным пятном, вонзил в его щёку острый металлический крюк. Армандо резко распахнул глаза и машинально вцепился в руку, что всё ещё касалась его шеи, чтобы перевернуть пирата обратно на спину. Джек и глазом не успел моргнуть, как его кисти оказались прижаты к мешкам по обе стороны от головы. Салазар навис над ним всем своим весом, а до сего момента расслабленное лицо исказилось гневом. — Так нечестно! — воскликнул он. — Тебе понравилось, я видел! — хоть он и ожидал чего-то подобного, его напугал резко изменившийся взгляд мужчины. Там снова читались гнев, ненависть и холод. Помимо этого Салазар тяжело дышал, но довольно быстро взял себя в руки и пару раз моргнул, чтобы спрятать эмоции за маской спокойствия. — А кто сказал, что должно быть честно? — фыркнул он, не разжимая стальной хватки, от которой на руках обязательно останутся следы. — Ах так? — возмутился Джек и обиженно нахмурил брови. Не обдумав, как следует, свои действия, он резко дёрнулся в сторону, но не с намерением вырваться, а для того, чтобы вцепиться в одну из удерживающих его рук зубами. Такого Салазар, конечно, не ожидал, поэтому реакция была мгновенной — он ахнул и одёрнул руку в сторону, после чего Джек сразу набросился на вторую. В итоге пират шустро обхватил ногами корпус мужчины, сделал рывок, и изумленный испанец вновь оказался на спине. Джек победно улыбнулся, будто выиграл дуэль на шпагах, прижал запястья любовника по обе стороны от головы и, не теряя возможности, с запалом поцеловал приоткрытые губы. В паху стало до боли тесно, а в груди образовался пожар. Ему пришлась по вкусу эта игра, он плотно прижался пахом к бедру любовника, чтобы показать, насколько сильно. В его голове проскользнула мысль, что Салазар, скорее всего, поддался, ибо слишком легко получилось провернуть этот трюк без последствий. Испанец оставался неподвижным недолго, дав ложную надежду на победу, после чего с грозным рыком легко освободился от захвата. Джек был поражён тем, как быстро оказался без штанов и задом к верху. — Моя взяла, — низким тоном проговорил Армандо над его ухом. — А теперь будь хорошим мальчиком и не заставляй меня применять силу. Прозвучавшая угроза показалась Джеку наигранной, будто это всё ещё часть игры, но даже так по спине прошёлся холод. В предвкушении он замер, слегка приподнявшись на локтях, чтобы заглянуть за плечо. На его глазах Салазар привстал, чтобы снять свои брюки и прихватить с бочки одну из масляных ламп. Джек прикусил губу от возбуждения, ему чертовски нравилось играть с огнём, тем более, что он даже не успел обжечься. Потеря памяти это лучшее, что могло случиться с Морским Мясником, по мнению Джека. Пускай, тот всё ещё выглядит опасным, но теперь куда более сговорчивым и терпимым к пиратам. Как только Джек вновь ощутил горячую ладонь на своей талии, он с наслаждением прикрыл глаза и сказал: — В нечестной игре мне нет равных, так что не думай, что побе… — он ахнул, когда два пальца вошли в него сразу на две фаланги, а широкая ладонь прошлась от рёбер к бедру в успокаивающем жесте. Джек уткнулся лбом в сложенные перед собой руки и машинально приподнял ягодицы вверх, когда давление внутри усилилось. Вот это точно было грубо! Пальцы согнулись и прокрутились в сторону, заставляя его тихо стонать. — Ты определённо не в том положении, чтобы дерзить, — ответил Армандо с ноткой насмешки в голосе. Ему понравился вид и звуки, издаваемые парнем от первого, пока ещё незначительного проникновения. — Ты определённо…не знаешь…на что я способен и в каком положении, — сквозь стоны прохрипел Джек, изогнувшись в спине так, что у Салазара закончилось терпение. — Болтать ты умеешь, — сказал Армандо, после чего вытащил пальцы, вытер их об край покрывала и встал на колени за спиной застывшего в ожидании любовника. Он наклонился вперёд, чтобы положить одну руку на гладкое бедро, а вторую на загорелое плечо, откинув перед этим спутанные местами грязные пряди волос в сторону. Пираты есть пираты, но этот помимо своей красоты, болтливости и дерзости относительно чистый по сравнению с большинством. Почему-то именно сейчас Армандо взял это во внимание, после чего отбросил глупые мысли и медленно начал входить. Он прикрыл глаза от наслаждения, сдерживая себя от порыва резко сорваться на бешеный темп. Несмотря на дерзкий нрав мальчишки, который намного младше его, Армандо хотел показать, что умеет быть нежным, если захочет. Он не знал, что было между ними в прошлом, но теперь хорошо осознавал, чего хочет в этот конкретный момент. Маленький Воробей красиво изгибался и сладостно стонал, от чего сдерживаться было всё труднее. Ускоряя темп, Армандо периодически замедлялся, чередуя жёсткие, резкие толчки с плавными, нежными. Это сводило Джека с ума, он даже начал подаваться назад, навязывая свой темп, но Салазар его остановил. — Нет уж, Воробушек, будем играть по моим правилам, — сказал он игривым и в тоже время не терпящим неповиновения голосом. Джек, как всегда, хотел возразить, но смог лишь проворчать что-то нечленораздельное и приглушенно простонал в камзол испанца. Возможно, в следующий раз он сумеет сделать что-то такое, отчего Салазар будет не в состоянии промолвить ни слова, а пока оставалось только расслабиться и наслаждаться моментом. Одна из рук любовника плавно спустилась к его члену, губы коснулись спины, а движение бёдер снова замедлилось. Всё это заставило Джека издать полуплач-полустон, на что Салазар тихо засмеялся и упёрся подбородком в изгиб между шеей и плечом, чтобы жарко выдохнуть в самое ухо: — Будешь умолять? — он вспомнил, что мальчишка обещал заставить его умолять, поэтому ему захотелось сделать это самому. — Никогда, — тяжко выдохнул Джек. Уголки его губ дрогнули в натянутой ухмылке, по лбу стекал пот, а кисти рук едва заметно дрожали от перенапряжения. Армандо чувствовал, как парень внутри сжался, отчего перед глазами потемнело. Ему самому хотелось уже скорее взять бешеный темп, но желание утереть мальчишке нос брало верх. Его рука на чужом члене ускорилась, когда как сам он почти полностью остановился. Из горла вырвался тихий нервный смешок, после которого он заговорил низким бархатным голосом: — Ты любишь дерзить и устанавливать свои правила, но я определённо не тот человек, который позволит себя обыграть, — параллельно со словами, он всё грубее двигал рукой, заставляя парня дрожать уже всем телом. — Зная это, подсознательно ты рассчитывал на то, что я смогу с тобой сделать, когда обыграю. Скажи мне, что это не так и будешь сам заканчивать начатое, но уже без меня. Конечно, он блефовал, но весьма убедительно, играя на несдержанности молодого пирата. Остановиться и попросту уйти он бы уже не смог, поэтому был крайне доволен, когда мальчишка простонал замученным голосом: — Умоляю, трахни меня уже как следует! Этого было достаточно, чтобы Армандо победно улыбнулся и продолжил. До кульминации обоим оставалось недолго, поэтому, уже не сдерживая себя, он гортанно простонал в спину любовника. Возможно, это был далеко не лучший секс в его жизни, но на вершине наслаждения в голове проскочила мысль, что он захочет повторить это снова. Джек не остался без внимания, так что спустя ещё один сладостный стон оба расслабленно откинулись на мешки, вдыхая смешанные запахи сырости, зерна и секса. Не самое приятное сочетание, но выбирать не приходилось. — Я пожалел тебя, — сказал Джек после того, как отдышался. Он поймал на себе умиротворённый взгляд, в котором проскользнула насмешка. Джек продолжил, чтобы пояснить: — Ты старше меня, поэтому я поддался, чтобы у тебя не было проблем с… — он многозначительно глянул на пах мужчины. Возможно, следовало немного подождать, успокоиться и подумать, что можно говорить, а чего нельзя, но Джек так не умел, поэтому всегда спешил вставить своё слово. По лицу было видно, что Салазар не оценил насмешку. Его взгляд медленно опустился на нож, который ранее был упущен на пол, отчего улыбка с лица Джека быстро сошла. Армандо не собирался делать того, о чём мог подумать пират, но напугать того было не сложно и забавно. Уголки его губ приподнялись, в голове проскользнула мысль, что одной из очевидных причин, по которым он мог оказаться среди пиратов, которых безжалостно убивал ранее, послужил именно этот маленький Воробей. Ему ещё многое следовало обдумать и решить, как быть дальше. — Постой, не уходи! — воскликнул Джек, когда испанец поднялся на ноги и начал одеваться. — Останься, пожалуйста. Армандо одарил его равнодушным взглядом, в котором читался отрицательный ответ. — Одевайся, — сказал он, кинув тому в руки рваную рубашку. Они достаточно уже собрали грязи с этих мешков, поэтому оставаться здесь ещё и для сна желания не было. Так считал он, но у Джека было своё мнение. — Не хочу, — возмутился парень, скрестив руки на груди в знак протеста, напоминая капризного ребёнка. Будто это могло на что-то повлиять. — Ладно, — ответил Армандо, пожав плечами в знак равнодушия на бессмысленный протест. Он собирался найти воду, чтобы умыться, и найти свободный более-менее чистый гамак, в котором проведёт остаток ночи в раздумьях. Застегнув брюки без ремня, он опустил взгляд вниз и сказал: — Тогда убери свой зад с моего камзола. — Нет, — Джек скрестил ноги в позе лотоса и обиженно нахмурил брови. Со стороны это выглядело смешно, поэтому Салазар попросту взялся за край камзола и со всей силы дёрнул вверх, отчего Воробей скатился с мешков на пол. — Вот так значит? — возмутился Джек, после чего быстро вскочил на ноги. Почему-то его это взбесило. Возможно из-за того, что он помнил, как Салазар оставил его в прошлый раз и намеревался сделать то же самое сейчас. В груди разгорелась скрытая обида, которую захотелось выплеснуть наружу. Поэтому он продолжил: — Наигрался, и снова будешь делать вид, будто ничего не было, потому что не можешь смириться с тем, что я пират? Чертовски горячий и обаятельный пират, который пришёлся тебе по вкусу, но ты боишься признаться даже самому себе в этом! Какой позор для знаменитого ненавистника и убийцы пиратов! — он высказал своё негодование до того, как подумал, отталкиваясь от воспоминаний, которые остались только в его памяти. Испанец не помнил ничего из того, что было между ними ранее, но всё равно поступал точно так, как если бы ничего не забывал. В мгновение ока Джек оказался придавлен к стене голой спиной, а к его горлу прижалась ладонь. Он рефлекторно вцепился обеими руками в широкое запястье, тщетно пытаясь разжать смертельный захват. — Не знаю, чтобы я сделал с тобой в прошлом за подобные слова, но сейчас у меня есть огромное желание сделать что-то болезненное. Но я не стану, — разгневанным низким тоном проговорил Армандо прямо в лицо напуганного пирата. — Потому что ты единственный на этом корабле, чьё общество мне не противно, но это не значит, что я буду терпеть подобное поведение. Считай это предупреждением и помни, что рано или поздно я узнаю правду, вопрос лишь в том, кто и как мне её расскажет. А теперь закрой свой рот, чтобы я мог спокойно одеться и насладиться тишиной, — закончив свою гневную речь, он довольно мило улыбнулся, разжал пальцы и принялся надевать сапоги. Джек опустился на пол, хватая ртом воздух больше от испуга, нежели от несостоявшегося удушья. Возможно, останутся лёгкие синяки. Салазар с равнодушным видом привёл себя в порядок и вышел за дверь, когда как Джек остался сидеть на полу. В его голове крутились грубые слова, в которых открытым текстом говорилось, что у него есть шанс.

***

— Отличный ход, сестра, — улыбнулась первая. — Мы провели слишком много времени вместе, это было предсказуемо, — уныло протянула вторая. — Так подумали мы обе, но в итоге сделали то, что, нам казалось, не сделает вторая по причине предсказуемости подобного хода, — это было забавно, отчего первая засмеялась во весь голос. Мимо проходящий разодетый в богатые наряды мужчина обратил на неё внимание и ускорил свой шаг. Сестры стояли в мрачном узком переулке, смотрели на стену, на которой висели плакаты с розыском. Среди множества пиратов, воров и прочих разыскиваемых, выделялись два особенных портрета. За головы этих мужчин было обещано огромное вознаграждение. На плакатах было написано следующее: «Армандо Салазар — предатель», и «Эдвард Тиг — опасный пират (украл сокровища Дьявола)». — Но ты в проигрыше, сестра, — сказала вторая, которая ставила ставки на испанца и желала его скорейшей смерти. — За Салазаром теперь будут охотиться и пираты и королевский флот. А Эдварда Тига — бояться. — Зависть сильнее страха, — ответила первая. — Найдутся те, кто захочет отобрать у Тига таинственные сокровища, которые ещё никому не удавалось достать. Так что пираты тоже начнут на него охоту. — Тогда счёт равный, сестра, — сказала вторая и мило улыбнулась. — Это чертовски увлекательно.