Личный Дьявол

Они прибыли в Санта Круз, где Тиг намеревался провести четыре дня, чтобы совершить пару выгодных сделок, подлатать корабль, отдохнуть и подыскать новых членов экипажа. Большей частью работы будут заниматься его верные люди, а сам он отправится по своим старым знакомым, кто чем-то ему обязан. — Ты куда собрался? — воскликнул Джек, побежав следом за целенаправленным испанцем. — Сменить наряд на что-то более приличное, — ответил Армандо, шагая по причалу мимо небольшой кучки вызывающе наряженных дам, которые синхронно подмигнули ему. Он это проигнорировал, даже головы не повернул, отчего те выкрикнули пару заманчивых предложений ему вслед, ожидая положительной реакции. — Дамы, он занят, — Джек отсалютовал девушкам своей шляпой, пока пытался угнаться за высоким испанцем, широкий шаг которого в два раза длиннее его. Салазар двигался так уверенно, гордо расправив плечи, с ровной спиной и высоко поднятым подбородком, будто знал, куда идти. Или вспомнил что-то, поэтому Джек бегом нагнал его и, быстро переставляя ноги, чтобы не отставать, спросил: — У тебя есть деньги? Сам Джек был пуст, не считая пары монет с Острова Смерти и той небольшой суммы, которую ему удалось выклянчить у отца, чтобы не с пустыми карманами разгуливать по улицам. Конечно, отец дал ему деньги в долг, с условием, что он никуда не пропадёт в ближайшее время, но и без этого Джеку было деваться некуда. Ни корабля, ни команды, только компас, что указывал в другом направлении от острова, и имя незнакомца, которого он искал. — Нет, — ответил Салазар на вопрос, касающийся денег. — Тогда как ты собираешься это сделать? — переспросил Джек. Он немного задумался, отчего на его лице появилось хитрое выражение, губы растянулись в ухмылке, а взгляд заходил по сторонам. — Хочешь украсть? — лукаво поинтересовался он, за что сразу получил подзатыльник и уронил шляпу. — Чтобы я не слышал подобного больше, — серьёзно сказал Армандо, одарив парня укоризненным взглядом, будто отец сына. Джек обиженно поджал нижнюю губу и фыркнул. Этого ему ещё не хватало! Он же ничего такого не сказал! Или сказал? — Чего? — переспросил он, когда поднял шляпу с земли и вновь нагнал сосредоточенного на чём-то испанца. Взгляд тёмных глаз блуждал по местности в округе, бегло осматривая здания и вывески. Он определённо что-то искал, но шагу так и не замедлил, отчего Джеку приходилось придерживать шляпу одной рукой, быстро переставлять ноги и периодически сталкиваться плечами с идущими навстречу прохожими. Улица была довольно оживлённая, так как вела к причалу, где помимо корабля Тига в порт прибыло ещё несколько галеонов, торговых судов и рыбатских лодок. А поскольку солнце ещё находилось высоко в небе, все спешили провести день с пользой для себя. Салазар был не исключением, судя по стремительному шагу и желанием достать себе новый наряд каким-то неизвестным Джеку способом. — Я могу смириться с тем, что ты пират, — сказал Армандо, чем уже удивил Джека. — Серьёзно? — с сарказмом переспросил тот, на что вновь получил укоризненный взгляд и грубое: — Не перебивай. Джек рефлекторно замолчал, но снова удивился тому, каким тоном было это сказано. Салазар не приказал ему, а скорее отругал, что с одной стороны было похоже на серьёзного испанского капитана, не терпящего неуважения к себе, но в тоже время чувствовалось в нём спокойствие и равнодушие. В его памяти больше не было той ненависти, которую тот испытывал ко всем пиратам мира. Непробиваемый барьер снят, теперь Джек мог общаться с бывшим убийцей пиратов без влияния прошлого. — Но я не буду мириться с ложью, воровством и прочими пиратскими развлечениями подобного рода, — заявил Армандо. — Звучит, как угроза, — тихо пробубнил Джек, начиная понимать, к чему клонит испанец. Он вновь столкнулся плечами с проходящим рядом незнакомцем, едва не свалившись с ног. Его плечо оказалось куда меньше, как и он сам. Прохожий остановился и гневным взглядом уставился на парня с высоты своего немалого роста. — Смотри, куда идёшь, мальчик, — грубо проговорил незнакомец, вид которого немного рассмешил Джека, так как на голове мужчины была натянута дамская шляпа, а сам наряд напоминал потускневшую обвешанную безвкусными украшениями робу священника. Сдержать смешок было сложно, посему Джек криво улыбнулся и выдавил из себя более-менее вежливое: — Прошу прощения, сэр. Неприятности ему были ни к чему, но именно этого он добился, когда оказалось, что широкоплечий мужчина в дамской шляпе вовсе не мужчина. Из-за массивных плеч мужеподобной женщины показались два молодых парня, похожих друг на друга, как две капли воды, на голову выше Джека. Они не были довольны тем, что их мать спутали с мужчиной, или скорее хотели с кем-то подраться, а вернее избить кого-то слабее себя. Джек слишком часто в своей жизни сталкивался с такими людьми, поэтому быстро сорвался с места, чтобы нагнать Салазара. Испанец уже почти скрылся в толпе, ещё чуть-чуть и Джек бы потерял его. — Так куда мы идём? — спросил он, поглядывая назад. Похоже, в этот раз ему повезло, бежать за ним не стали, но на всякий случай он не переставал оглядываться. Хотелось верить, что в случае чего Салазар за него вступится, но в тоже время испанец вполне себе может остаться в стороне. Сложно было предугадать поведение Морского Мясника, даже когда это прозвище уже не актуально. По крайней мере, Джек на это надеялся. Что испанец не вспомнит себя в роли Морского Мясника. — В кабак, — ответил Армандо, уверенным шагом направляясь в сторону огромной деревянной вывески с названием «Большая Кружка». Джеку было знакомо это место. Из всех питейных заведений Санта Круз «Большая Кружка» имела самую мрачную репутацию. Даже Тиг никогда не посещал это место и советовал Джеку обходить его стороной, потому что даже внешний вид здания, дверей и крыши говорили сами за себя. Ходили слухи, что в этом кабаке можно встретить самых кровожадных и мерзких пиратов, убийц, воров, охотников и отчаявшихся людей. Кроме неприятностей здесь запросто найти свою смерть, но даже с такой славой это заведение продолжает существовать и пользоваться популярностью, что, наверное, говорило о том, насколько сильно прогнил человеческий род. — Хочешь выпить? — удивился Джек, толком не понимая, как выпивка может быть связанной с желанием обзавестись новым нарядом. Тем более в таком заведении. Вернее, в меру своей распущенности, он имел представления, как сам мог бы заработать себе на новый наряд или выпивку, но этот способ был одним из тех, с которым никак не вязался Салазар. С тех пор, как испанец потерял память, Джек успел убедиться, что не только нрав мужчины остался прежним, но и личные убеждения на счёт пиратов. Так с чего это вдруг весь такой целеустремлённый к порядку и чистоте испанец не побрезговал внешним видом мрачного заведения? — Да, — ответил Армандо, приостановившись у нижней ступеньки небольшой деревянной лестницы, что вела к двустворчатой перекошенной двери кабака. Судя по дыркам от пуль, а также царапин всевозможных размеров и обугленным в некоторых местах доскам, место пользовалось популярностью. Здешними развлечениями считались драки, стрельба, дуэли и, возможно, разврат. Джек, конечно, любил подобные места, но предпочитал выбирать чуть более безопасные, обходя стороной те, в которых люди умирали больше одного в день. Этот же кабак прямо-таки кричал своим видом, что помимо выпивки в нём обитают смерть и насилие. Почему именно сюда Салазар намеревался зайти, Джеку было непонятно, как и то, с чего это вдруг редко пьющий испанец захотел выпить посреди белого дня. Попытка предложить другое место увенчалась провалом, его попросту проигнорировали. — Не отставай, — сказал Армандо, когда толкнул пальцами дверь, открывая вид на темное большое помещение, под потолком которого виднелся серый сгусток табачного дыма. Большая часть взглядов сразу устремилась в сторону новоприбывших незнакомцев, отчего Джек почувствовал себя зайцем среди волков. Как он и думал, здешние посетители выглядели неприятно, не говоря уже о том, что в дальнем углу комнаты лежал то ли спящий, то ли уже мёртвый мужчина. Как только они вошли, на мгновение воцарилась тишина, после чего вновь раздались голоса, звон кружек и хриплый смех. Среди пьющих мужчин здесь также имелись пышногрудые дамы, что разносили выпивку и развлекали посетителей. Джек брезгливо скривился, когда наткнулся взглядом на толстозадого крупного мужчину с распахнутой рубашкой, на коленях которого сидела стройная, но лицом страшная, да ещё беззубая «красотка». Поцелуй этих двоих вызвал отвращение, посему Джек вернул взгляд на Салазара и сказал: — Если меня не подводит память, недалеко отсюда есть другое более приличное заведение, — он сам был поражён тем, что сказал, это не было в его стиле, но данное место вызывало в нём чувства тревоги и отвращения. Не говоря уже о запахе, описать который не хватало слов, легче было закрыть нос рукавом или держать подле лица кружку с алкоголем и нюхать спирт. — Мне казалось пиратам без разницы, где пить или ты испугался? — без намёка на сарказм произнёс Армандо, размеренным шагом направляясь к пустому столику у стены, где висела маленькая потёртая временем картина с неприличным содержанием. — Просто не переношу затхлые запахи, — обиженно произнёс Джек, довольно мило нахмурив брови, пытаясь высказать своё негодование от того, что его назвали трусом. Возможно, он боялся, но признаваться в этом не намеревался, по крайней мере, не сразу. Хотя его насторожил похотливый взгляд одного из пьянчуг, когда они проходили между столами. Оставалось надеяться, что рядом с Салазаром ему нечего бояться, хотя убедить себя в этом было сложно. Испанец ведь сильно выделялся среди здешнего сброда. Несмотря на то, что наряд у него был ничем не примечательный: поношенный серый камзол, старые сапоги, брюки, рубашка с рваным воротником и свисающая с пояса самая простенькая сабля; особенные черты лица выдавали в нём испанца. Это ещё ни о чём не говорило, но Джек надеялся, что Салазар будет держать в тайне своё настоящее имя. Как зовут Морского Мясника знали многие пираты, но как тот выглядит — единицы. Джек, конечно, не рассказывал всей правды, только то, что Салазару следует быть осторожным, приукрасив это очередной выдуманной на ходу байкой, в которую Армандо, похоже, не поверил, но требовать правды не стал. Джек понятия не имел, что твориться в голове забывшего своё прошлое Морского Мясника, но хотелось верить в лучшее и свою безопасность. Салазар как-то упомянул, что его, Джека, общество ему не противно, что можно было назвать величайшим достижением за последнее время. Нет, правда, он первый пират кто услышал подобное в свою сторону из уст великого убийцы пиратов. Хотя сейчас это не имело значения, в особенности, когда испанец сел за стул и махнул рукой, предлагая Джеку расположиться справа от него. Стена находилась за их спинами, таким образом они видели всё, что происходило в комнате перед ними и могли вовремя среагировать на любые провокации. — Сними шляпу и камзол, — сказал Армандо, чем вызвал со стороны Джека удивление вперемешку с возмущением. — Зачем? — спросил тот, ёрзая на стуле, чтобы принять комфортную, но не вызывающую позу. Привлекать лишнее внимание ему не хотелось, ибо на них и без того поглядывала добрая половина посетителей. — Делай, что говорю, — ответил Армандо спокойным, но приказным тоном. Он положил одну руку на стол, медленно постукивая пальцем по столешнице, облокотился на деревянную спинку стула и хмурым взглядом уставился в центр комнаты, туда, откуда на него смотрели несколько столь же недоброжелательных взоров. — С чего это вдруг? — возмутился Джек, в неуверенном жесте потянувшись за край камзола. С одной стороны хотелось запротестовать, ведь он не его подчиненный, однако была такая мысль, что Салазар пришёл сюда не для того, чтобы просто выпить, соответственно, в этом странном приказе должен быть какой-то смысл. — Скажи сначала, что ты задумал и тогда я подумаю над тем, участвовать в этом или нет, — заявил Джек. Его пальцы сильнее сжались на краях камзола, что свидетельствовало о неуверенности. Поэтому Салазару не составило особого труда напугать его гневным взглядом. — Ладно! Ладно! Капитан Джек Воробей сделает так, как ты хочешь, но в долг! Армандо никак не отреагировал на прозвучавшие слова, а Джек сделал самый невозмутимый вид, на который был способен в данной ситуации и с гордо выпрямленной спиной стянул с себя камзол, после чего отбросил его на соседний стул. Он знал, что за ним наблюдает не одна пара глаз, посему пытался казаться уверенным в себе и ничуть не запуганным. Откинувшись на спинку стула так же вальяжно, как и Салазар, он закинул ногу на ногу и уперся локтями о подлокотники. Шляпу он не снял, поэтому Салазар поддел край пальцем и скинул её сам, на что, конечно, Джек возмущенно дернулся и с обиженно поджатой губой наклонился за шляпой к полу. В этот момент к их столику подошла одна из пышногрудых дам. Она наклонилась к свободному стулу, сложив руки на верхушке спинки, выставила свои достоинства перед глазами испанца и улыбнулась. — Чего желаете, сэр? — прозвучал вопрос с нотками заигрывания. — Мне бурбон, юноше — вино, — ответил мужчина, на что Джек в тот же миг воскликнул: — Вино? — но был заткнут строгим многозначительным взглядом. — Да, вино, — повторил Армандо своим не терпящим возражений голосом. — Конечно, дорогой мой, — мило ответила женщина. Она выпрямилась, прошлась заинтересованным взглядом по Джеку, подмигнула ему и, не забыв поправить свои груди, удалилась в сторону барной стойки. — Я не буду пить вино! — возмутился Джек. — Чего это ты решаешь за меня? Я вообще не хочу здесь находиться! — он скрестил руки на груди, будто маленький обиженный ребенок и, насколько это возможно с его внешностью, грозно уставился на испанца. — Так можешь встать и уйти, — равнодушно ответил Армандо. Уголки его губ поползли вверх, во взгляде промелькнул азарт. Они оба знали, что Джек не уйдет в одиночку, потому что в таком случае заинтересованные им пьяные мужчины могут пойти следом. Салазар со своим крупным телосложением и серьёзным лицом был тем щитом, который не позволял недоброжелателям легко подойти к смазливому юноше. Не надо было быть эстетом, чтобы заметит, что Джек куда привлекательнее некоторых, а быть может и всех дам в этом заведении. Просто потому, что милые молодые девушки стараются держать подальше от этого кабака, что касается и смазливых юношей. Так что появление Джека не могло не заинтересовать пьяных старых любителей молодых тел, которых не волнует чье-либо согласие. Джек уже было намеревался сделать это, вскочить на ноги и быстрым шагом покинуть злачное заведение, но осмелился только приподняться, опершись ладонями в подлокотники. В этот же момент напротив их столика длинноволосый бородатый с распахнутой волосатой грудью пьянчуг криво улыбнулся, выставив напоказ свои гнилые, местами серебряные зубы, и многозначительно подмигнул, не сводя взгляда с Джека. Парень сразу замер, поежился и медленно сел обратно. — Думаю, можно начать с кружки вина, — вынужденно пробубнил он, отведя взгляд в сторону, как бы выражая свою обиду и негодование. До сих пор для него не было ясно, какого чёрта они пришли именно сюда и что задумал Салазар. В том, что испанец что-то задумал, Джек не сомневался, потому что когда алкоголь подали на стол, тот лишь пригубил свой бурбон для виду, но пить не стал. Джек же осушил свою кружку довольно быстро и сразу попросил повторить. Салазар его не остановил, он расслабленно восседал на стуле, будто в своей капитанской каюте, и наблюдал за другими посетителями. Затем, в один момент, когда Джек потянулся за третьей кружкой, Армандо вдруг поднялся на ноги и двинулся в сторону стола, за которым сидели четверо мужчин, играющих в карты. Джек с интересом проследил за ним взглядом. Салазар взял свободный стул, поставил его рядом с одним из игроков и подался вперед, упершись ладонью о своё колено. Он заговорил первым, Джек не слышал о чём шла речь, но коротко стриженный шатен средних лет был заинтересован. Трое других только лишь поглядывали в их сторону, раскладывая карты для новой игры. Если вспомнить, чего хотел Салазар, то можно было предположить, что он намеревался заполучить деньги игрой в карты. Испанец не был похож на человека, который увлекается азартными играми, но то, что происходило на глазах у Джека свидетельствовало о другом. Вот только сможет ли он обыграть сторожил в этом деле, если давно не играл или вообще не помнил, как это делается. Да и начальный взнос бы не помешал, а у них, насколько Джек осведомлён, пустые карманы и ни одной ценной вещи. Не считая его компаса, который он никогда не поставит на кон. От этой мысли Джек рефлекторно сжал коробочку, что лежала на его бедре, прикрепленную к поясу, и напрягся, когда заметил, что Салазар и его собеседник одновременно направили свои взгляды в его сторону. Что это могло означать? Что угодно, а от незнания только сильнее начинало биться сердце. Смотрели они на него недолго, разодетый в черный наряд шатен с заинтересованным взглядом, одобрительно кивнул и криво усмехнулся, что тоже не понравилось Джеку. Салазар ведь не мог сделать что-то такое, что будет ограничивать чужую свободу? — подумал Джек, рефлекторно стиснув пальцы на полупустой кружке с вином. Хотелось в это верить, но почему тогда на лице шатена растянулась довольная улыбка, а взгляд стал до жадности увлеченный молодым пиратом. В голову полезли всевозможные мысли, одна страшнее другой. Он не хотел верить в худшее, но нервно застучал пальцем по кружке, когда испанец поднялся со стула, а за ним и все четверо мужчин, что до этого играли в карты. Пока те собирались, Армандо вернулся за свой столик, сел на стул рядом с Джеком и наклонился к самому его уху, чтобы быстро сказать: — Меньше болтай и не дерзи. — Что ты сделал? — нервно спросил пират. — Пообещал подарить тебя их главарю… — он кивнул в сторону маленькой группы людей, где до сего игравшие в карты мужики начали раздвигать стулья и столы, освобождая зачем-то место. Джек уже было открыл от возмущения рот, но Армандо продолжил первым: — …если проиграю. Ты моя ставка. — Что? — Джек всё ещё был возмущён до такой степени, что не мог придумать подходящих слов для выражения своего сильнейшего негодования. — А теперь закрой рот и постарайся быть милым, — ответил Армандо, надавив пальцами на подбородок парня, чтобы тот захлопнул приоткрытую челюсть. — Да как ты смеешь? — Джек не мог вот так просто заткнуться, когда из груди рвётся желание кричать и махать кулаками. Он капитан, в конце концов, а не какой-то там мальчик для ставок! — А если ты проиграешь? — спросил он, нервно поглядывая на шатена, которому, судя по всему, он достанется в случае проигрыша испанца. Джек ожидал от Салазара ответ, который его успокоит и услышал, но от этого стало только страшнее. — Если я проиграю, то убью всех, кто посмеет прикоснуться к тебе, — серьезно заявил Армандо и подмигнул, что поразило Джека до глубины души. Такого он не ожидал, поэтому растерялся и не знал, что ему делать: продолжать злиться, что было бессмысленно, или смириться с сложившимися обстоятельствами и сделать так, как велел Салазар. Хотя Джеку не нравилось даже думать о том, чтобы исполнять чьи-либо приказы, но в данном случае хотелось верить своему напарнику. Без него ему будет трудно выбраться из этого кабака целым и невредимым, а значит, всё в руках Салазара. С одной стороны хотелось дать испанцу пощёчину за подобную выходку, хоть и страшно, а с другой — где-то в глубине души он был доволен. В центре комнаты мужчины уже сдвинули все столы и стулья в стороны и образовали свободное место в виде круга. В этот момент Джек сообразил, что речь шла не о карточной игре, потому что вокруг расчищенного места начали собираться люди. Бармен получил много заказов от заинтересованных зрителей, а шатен, с которым недавно общался Салазар, скинул с себя свой чёрный камзол, жилет и рубашку, бросив всё это в сторону одного из своих напарников с которыми играл в карты. Теперь можно было рассмотреть его массивные мышцы на руках и груди, а также крепкие ноги, обтянутые кожаными брюками. По телосложению он не уступал испанцу, возможно, даже превосходил, хоть и ростом был на полголовы ниже. Он запрокинул назад свои слипшиеся пряди волос, что до сего свисали по сторонам лица до уровня носа, почесал короткую темную бороду, что только недавно была щетиной, и начал разминать плечи, перепрыгивая с ноги на ногу, будто стоял босыми ногами на горячем песке. Джек вновь поймал его взгляд на себе, отчего натянуто улыбнулся, вспомнив приказ Салазара. Что значит, быть милым? Зачем? Как это возможно, когда толпа вокруг импровизированной арены начала сгущаться и выкрикивать короткие фразы, с нетерпением ожидая начала боя. Это не было похоже на Морского Мясника, но Джек постоянно пытался себе напоминать, что он толком и не знает, на что вообще был способен этот человек до потери памяти и тем более — сейчас. Салазар не любил пиратов и всё, что они делали, но в тоже время запросто мог устроить драку на деньги в самом убогом кабаке среди толпы убийц, насильников и воров. Джек видел, как сражается испанец на саблях, но на кулаках это было даже интереснее посмотреть. Вот только тот не стал раздеваться, решив остаться в рубашке с распахнутой грудью и закатанными рукавами. Джек сидел за столом один, но недолго, как только Салазар оставил его, по обе стороны к нему подсели два зализанных брюнета. — Привет, — сказал один из них, когда достал из кармана сигару. — Будешь? — спросил он у Джека, на что тот мило улыбнулся, но отказался. — Когда босс выиграет, ты останешься с нами, так что не выделывайся и бери, пока предлагают, — сказал второй, после чего поднял руку, чтобы заказать ещё выпивки. Джек изобразил натянутую улыбку и принял предложенную сигару, прокручивая в голове слова Салазара: «Если я проиграю, то убью всех, кто посмеет прикоснуться к тебе». С этой мыслью находиться в окружении воров, убийц и насильников стало проще. Сидевшие по обе стороны мужчины не пугали его так, как то, что сейчас происходило за толпой, что собралась в центре кабака и закрыла вид на происходящее в центре. Джек мог видеть только чужие задницы, повернутых к нему спиной посетителей. Он знал, на что способен испанец, поэтому в один момент, вспомнив пару событий, беспокойство уменьшилось, и он позволил себе расслабиться, закинув ногу на ногу. Заказанная одним из брюнетов выпивка была довольно быстро доставлена пышногрудой дамочкой средних лет. Она наигранно ахнула, когда брюнет справа от Джека шлёпнул её по заднице. Его товарищ слева засмеялся, отсалютовав наполненной до краёв кружкой прямо над головой Джека. Пират скривился, когда капли алкоголя попали ему на волосы, нос и рубашку. — Парни, вы вообще, кто такие? Чем живете, что делаете? — спросил он, вальяжно откинувшись на спинку сиденья, чтобы казаться спокойным и расслабленным. — Мы разбойники, — ответил тот, что сидел справа. — Убиваем и грабим, — добавил второй, после чего пихнул Джека локтем в бок и указал на завопившую толпу. — Кажется, началось. Джек снова скривился, в этот раз от болезненных ощущений в месте, где к завтрашнему утру должен был образоваться синяк на ребрах. Увидеть, что там началось, у него не было возможности, но догадаться несложно. Определить происходящее по звуку тяжело, поскольку толпа зрителей гудела так, что сложно было разобрать даже то, о чём говорили за соседним столиком, поэтому Джек решил не терзать себя гаданием и попытками узнать, что там делается. Он позволил себе взять одну из кружек с крепким алкоголем, которые заказал один из брюнетов, и с улыбкой спросил: — Парни, вам что-то известно о Дэйви Джонсе? — Сказка для непослушных детей, — ответил тот, что сидел слева. — Морской Дьявол, — хмыкнул второй, поглядывая на пышногрудую дамочку, что стояла у барной стойки в ожидании нового заказа. — Морской Дьявол? — удивлённо переспросил Джек. — Разве это прозвище не принадлежит другому? — Кому? — насмешливо воскликнул тот, что сидел слева. — Испанскому капитану, — ответил Джек, вспоминая, что в бою Салазар нередко был похож на Дьявола во плоти. Хотя, возможно, это была лишь его фантазия. — Ты про Морского Мясника? — переспросил тот, что сидел справа. — Поверь, Дэйви Джонс куда опаснее этого испанца. — Я бы так не сказал, — вмешался второй, сделал глоток из своей кружки и добавил: — Дэйви Джонс — это вымышленный персонаж старой легенды и сказки на ночь, а вот Морской Мясник настоящий человек. Безжалостный капитан, который вернулся из Ада, чтобы уничтожить того мальчишку-пирата, что утопил его корабль. — Но ведь это тоже слухи, — усмехнулся его напарник. — Испанский капитан выжил после крушения своего корабля и вернулся на родину, зализывать раны, но его посчитали предателем за сотрудничество с пиратами. — Нет-нет, всё не так, — запротестовал тот, что сидел слева от Джека. — Морской Мясник после крушения попал в плен пиратов и был казнён капитаном Тигом, а затем восстал из мёртвых и продолжил уничтожать пиратов на своём пути. — Тогда почему за него обещано вознаграждение на кругленькую сумму? Мы же вчера видели плакат с розыском. — Это было вознаграждение за капитана Тига, ты что-то напутал. — Зуб даю, там было написано что-то про испанца. — Тогда это был другой испанец, а ты был пьян. — А можете больше о Дэйви Джонсе рассказать? — перебил их Джек, хотя было забавно слушать слухи, что касались Салазара. — С такими запросами тебе лучше к местной ведьме обратиться, она знает куда больше сказок и легенд, чем любой другой человек в этой местности, — ответил тот, что сидел справа. — Тиа Дальма её зовут. Босс позволит тебе сходить к ней, если хорошо попросишь, — он громко засмеялся, с глухим стуком опустив кружку на столешницу. В этот же момент шумная толпа в центре кабака вдруг затихла, что могло означать лишь одно — бой закончился. — Уже? — с ухмылкой удивился брюнет слева от Джека. — Это рекорд, — довольно заявил второй. — Либо парень оказался слабаком, либо босс стал сильнее. Джек от волнения прижал кружку с алкоголем к груди и вытянул шею в надежде, что брюнет не прав. Люди, наблюдавшие за боем, что стояли ближе к столику Джека, начали расходиться в стороны, чтобы пропустить победителя. К огорчению брюнетов, это был не их босс. — Идём, — сказал Салазар, когда подошёл к столику, чтобы накинуть на плечи свой рваный камзол, нацепить на пояс саблю и спрятать за пазуху мешочек с честно выигранным золотом. За его спиной, в центре комнаты, виднелся бессознательно распластавшийся на полу побежденный соперник. Его подчинённые, что сидели по обе стороны от Джека, выглядели пораженными, их глаза едва не повылазили из орбит от того, что они увидели. — Не может быть, — пораженно сказал один из них. — Одним ударом, — восторженно воскликнул зритель, стоявший в первых рядах. Его радости не было предела, так как он был один из немногих, кто поставил на высокого незнакомца, а не всем известного главаря одной из местных банд разбойников. — Я богат! — Простите, парни, но сегодня не ваш день, — с улыбкой сказал Джек, подмигнув одному из брюнетов. Он залпом допил свою выпивку, прихватил камзол и вскочил на ноги, чтобы встать рядом с испанцем. Так ему было спокойнее, потому что заинтересованных им взглядов теперь стало куда больше, так как он был тем, кто пришёл с таинственным победителем. Салазар бросил пару монет на барную стойку, чтобы оплатить заказанный им алкоголь, и кивнул Джеку в сторону выхода. — Нам здесь делать больше нечего.

***

Дни на «Летучем Голландце» тянулись чертовски долго, возможно, понятия день здесь вообще не существовало. Под водой было не разобрать, когда заходит солнце, а когда встает. Гектор уже забросил попытки высчитать, сколько прошло времени с тех пор, как он попал в это подобие Ада. При жизни он слышал о легенде, связанной с «Летучим Голландцем» и его капитане, обреченном на бессмертие из-за обречённой любви. Он никогда бы не подумал, что ему суждено попасть в это место, и виною тому было нездоровое подобие любви. Он хотел защитить ветреного мальчишку, которому на него было плевать. Гектор знал это, но думал, что ему будет достаточно того, что Джек где-то рядом с ним и в безопасности, но этим только сильнее загонял себя в тупик. А если быть точным, то на этот проклятый корабль, где ему придется провести остаток жизни со своим старым другом, с которым они однажды повздорили в молодости и стали врагами. Помимо работы, которую ему давали местные рыбо-люди, а за неповиновение или просчёт наказывали плетью, его загробную жизнь делало ещё невыносимей присутствие на корабле Пса. Гектор называл его настоящим именем, что раздражало Измаила и доставляло удовольствие Гектору, когда он видел злость на лице ублюдка. Они убивали друг друга всякий раз, как на то появлялась возможность. Вернее будет сказать, доставляли максимальное неудобство в виде физической боли, потому что убить тех, кто уже мёртв было невозможно. А ведь когда-то их жизни были связаны, они были почти что братьями, путешествовали вместе, делили девушек, учились у одного человека картографии и держались друг друга, пока не увидели величие кают капитанов на кораблях, на которых служили. Они оба мечтали о богатстве, но вовремя поняли, что человек никогда не сможет позволить себе такой образ жизни, оставаясь честным моряком. Выбрав пиратский образ жизни, они разошлись во мнении, насколько далеко может зайти жестокость пирата в ситуациях, когда надо пытать людей, чтобы выведать необходимую информацию. Пёс никого не жалел, убивал и пытал с особым удовольствием, когда как Гектор предпочитал получать информацию, используя свой ум и силу убеждения. Разногласия по этому поводу не давали им достичь желаемого результата, отчего в один момент, после ограбления небольшого рыбацкого корабля, Гектор скрыл от своего капитана Сао Фенга карту с сокровищами, которую нашёл во время абордажа. Он рассказал об этом Измаилу, они затеяли бунт, намереваясь переманить большую часть команды на свою сторону, но план провалился. Среди бунтующих нашлась крыса, которая сдала всех капитану. По воле случая главным зачинщиком бунта был назван именно Измаил, который понес наказание в виде лишения глаза нагретым до плавления металлом. Поскольку Гектор ни слова не сказал, когда Измаил пытался оправдаться, убеждая капитана, что зачинщиком бунта были двое, его поступок друг принял за предательство. Сам Гектор же считает, что соглашаться не было смысла, так как наказание понесли бы они одинаковое, но если была возможность сохранить глаз одному из них, то логичнее было молчать. С тех пор их пути разошлись, но ненадолго. Следующая их встреча была последней. Через год после того, как Измаил лишился глаза, они встретились в схватке во время сражения двух пиратских кораблей. Измаил был только рад тому, что они оказались по разные стороны баррикад. Скрестив мечи в решающей схватке, по воле судьбы Гектор получил ранение на правом глазу, вследствие чего образовался ненавистный ему шрам, который по сей день напоминал о старом друге, ставшем ему первым весомым врагом. В том сражении оба пиратских корабля потерпели большие потери, и разошлись в ничьей, как и два друга, с того момента больше не встретившись ни разу до самого острова Смерти. — Судьба снова нас свела, Гектор, — хмыкнул Пёс, когда в очередной раз попытался напасть на Гектора со спины, пока не увидели надзиратели. Его единственной целью в этом подобии загробного мира стала месть, он любил пытать людей при жизни, а это место было для него чем-то вроде приятного сюрприза после смерти. Тем более, что Гектор находился рядом, вместе с ним, и не всегда успевал уклониться от внезапной атаки со спины. Псу было плевать на честь и прочую бессмысленную ерунду, он хотел причинять боль и напоминать Гектору о том, что случилось при жизни. Однако в этот раз ему не удалось застать старого друга врасплох, Барбосса успел уклониться и выбежать на верхнюю палубу, где требовались люди для мытья полов. Пёс не осмеливался нарываться на неприятности, поэтому предпочитал ждать подходящего момента, не давая своей цели покоя. Это было единственным его развлечением в перерывах между тяжелой работой и побоями от рыболюдей. Он был сильнее, но Гектор умнее, что порой бесило, однако ум не всегда мог защитить, поэтому Пёс находил способы нанести физическую боль своему любимому давнему другу.

***

— Ты бы вправду их всех убил, чтобы защитить меня? — спросил Джек, нагоняя Салазара. Испанец шел впереди, не тревожась о том, что его шаг куда длиннее Воробьиного. Он направлялся в сторону прилавков, где торговали одеждой. Вопрос вызвал у него в голове мыслительный процесс, ибо он сам не знал ответа. С одной стороны, логичнее было бы отдать пирата победителю, дождаться, когда бы тот покинул кабак, чтобы проследить за всей компанией, найти их лагерь или корабль, а уже потом, по наступлению ночи, убить всех и вернуть свое обратно. С другой стороны, Армандо не видел такого развития сюжета по причине того, что не принял бы поражения, сражаясь до последнего. Так что здесь верным ответом было: — Да, я убил бы всех, кого успел. Джек сначала заулыбался, а потом, когда понял смысл сказанного, нахмурил брови. — Значит, ты рисковал своей и моей жизнью ради денег? — удивленно спросил он. Не очень-то это было похоже на поведение испанского капитана. — Нет, — фыркнул Армандо, изобразив на лице брезгливость. Маленький пират мыслил слишком поверхностно, что не удивительно. Салазар понятия не имел, сколько лет мальчишке, но почему-то ему нравилась эта его детская наивность и…что-то ещё. Не зря же он, тот, кто, судя по тем вспышкам воспоминаний, и своей брезгливости к пиратам, почему-то оказался в одной лодке с Воробьем. Перед глазами до сих пор крутилась та картина, где он сломал запястье юному пирату, а ведь это мог быть Джек — тогда все было бы иначе. В любом случае, всё сложилось так, как сложилось, поэтому не было смысла гадать, зачем и почему он делал это в прошлом. Когда-нибудь воспоминания к нему вернутся, а если нет, то Армандо заново построит свою жизнь, отталкиваясь от того, что имел. — Наряд говорит многое о человеке, как и осанка, манеры, внешний вид, — Армандо свысока глянул на догоняющего его парня, отчего тот рефлекторно выпрямился. Его позабавила такая реакция, отчего на губах мужчины мелькнула довольная улыбка. Не нужно быть гением, чтобы понять элементарное — мальчишка привязался к нему, возможно, уже давно. Джек сам по себе дерзкий и нахальный, но Армандо уже не раз замечал, что при проявлении этих качеств в его присутствии, пират осторожничал, не редко можно было заметить испуг в подкрашенных глазах. Это ничуть не расстраивало, наоборот, Салазар бы не стал терпеть неуважение или чрезмерную наглость к себе. По-видимому, до потери памяти он думал также, что никак не объясняет причину, по которой маленький Воробей теперь был под его крылом. Салазар мало чего понимал из своего прошлого, но одно он знал точно — мальчишку оставит при себе. — Ну, а зачем ты тогда рисковал? — спросил Джек, судя по всему, не поняв ничего. Такая глупость, но Салазар готов был признаться себе в том, что эта черта характера его забавляет, как и Воробей в целом. — Чтобы купить себе новый наряд, — просто ответил Армандо, не сумев сдержать легкой улыбки. — Тебе тоже не помешает что-то более приличное, — сказав это, он устремил свой взгляд на прилавки, что тянулись вдоль торговой улицы. Брови рефлекторно сошлись на переносице, уголки губ опустились вниз. Серьезное выражение на лице ему было привычнее, а то, что Воробей умел вызвать на его губах пусть даже мимолетную, но улыбку, казалось бы должно что-то значить, но Армандо относился к данному факту равнодушно. — Я вполне прилично одет, — задрав подбородок, ответил Джек, пытаясь рассмотреть на серьезном лице что-то помимо равнодушия. Ему нравилось видеть улыбку на губах мужчины, но это было слишком редкое явление. Салазар проигнорировал слова Джека, остановившись у одного из прилавков, чтобы рассмотреть лежавшие там ткани и готовые рубашки. Выбор был велик, поэтому он не спешил и осматривал все прилавки, что тянулись вдоль улицы. Джек всё это время то ходил за ним, то исчезал среди толпы, то резко появлялся перед глазами с испуганным и запыханным видом. Один раз он попросил Салазара помочь ему, ибо пока прогуливался сам — успел найти неприятности себе на голову, но Армандо был занят, поэтому ответил, что это не его проблемы. Если мальчишка умел так просто усложнять себе жизнь, то должен был и справляться с трудностями сам. Как-то же он дожил до сегодняшнего дня, а значит, сумеет дожить и до вечера. Сам Джек, конечно, изобразил обиду и вновь исчез с поля зрения испанца. Людей на улице было предостаточно, чтобы без труда скрыться в толпе, если была на то необходимость. Армандо почему-то был уверен в том, что маленькому Воробью ничего не грозит, поэтому не беспокоился. Хотя сама мысль о том, что его должен волновать этот парень казалась абсурдной, и на то было множество причин, но Армандо не хотел размышлять на эту тему. По завершении выбора наряда для себя, он поймал взглядом Джека и предложил ему тоже выбрать что-то. Пират был удивлён, но отказываться не стал, однако любой его выбор сопровождался хмурым выражением на лице испанского капитана. Хоть Салазар ничего не говорил, Джек по взгляду мог определить, что выбранный им камзол тому не нравится. Можно было попытаться настоять на своем, что он и сделал, но Салазару хватило всего двух слов, чтобы парень передумал. В итоге он остановился на черной с широкими рукавами рубашке, того же цвета жилете в бежевую полоску, темно-синем камзоле с белой вышивкой на рукавах и тёмных свободных брюках. Сапоги он на отрез отказался менять, так как его были ещё в хорошем состоянии и, что не менее важно, очень удобные. В голове раз проскользнула мысль, что его выбор не должен касаться испанца, но озвучивать её он не стал. Салазар же выбрал себе белую простую рубашку, черные брюки, того же цвета сапоги и белый камзол с вышитым на спине серым круглым узором, на что Джек ехидно заулыбался. Всё же он не ошибся тогда, когда выбирал раненому испанцу новый наряд после того, как вытащил из плена. Джеку было невыгодно, чтобы к Салазару вернулась память, но иногда ему бы хотелось напомнить, кто спас того из лап больного ублюдка. Однако упоминать Пса и то, что могло бы пробудить Морского Мясника, было глупо и опасно. Один лишь факт того, что Салазар купил пирату новую одежду, доказывал, насколько сильно различаются взгляды испанского капитана при наличии и потери памяти. Джек надеялся на то, что Салазар никогда не вспомнит свое прошлое и навсегда останется с ним. Мечтать, конечно, не вредно, есть множество причин, по которым Салазар и без того может пойти своей дорогой, хотя Джек попытается сделать всё возможное, чтобы этого не произошло. Возможно, он маленький эгоист в этом плане, а, быть может, и очень даже большой, ведь про Гектора он забывать тоже не собирался. Всё это очень сложно, как и всегда, Джек надеялся на удачу, и на то, что проблемы рассосутся сами собой, как обычно это происходило в его жизни. Под вечер Джек предложил Салазару зайти в трактир, чтобы отдохнуть там и переночевать, на его удивление тот согласился. Не нужно иметь дар провидца, чтобы быть уверенным в том, что в прошлом испанский капитан в подобной ситуации одарил бы пирата ненавистным взглядом и отправился искать ночлег в одиночку. Вот только теперь он не капитан и уже совсем не тот испанец, что был прежде. Джеку и раньше нравилось испытывать терпение Салазара, искать ту черту, перейдя за которую мужчина сорвется окончательно, а теперь это стало ещё интереснее. Человек тот же, но вроде как и другой, с иным лимитом терпения. Джек всё никак не мог насмотреться на гордо шагающего испанца в новом, чистом наряде, с уложенными назад волосами и суровым выражением лица. Почти такой же, как при их первой встречи перед уходом «Немой Марии» на дно, с одним лишь отличием — взгляд. Джек сам толком не понимал, но отчего-то с недавних пор взгляд испанца казался ему совершенно другим, не таким, как прежде. Какая-то маленькая, но весомая деталь изменилась в нём. Несомненно, он всё ещё вызывал ужас и страх при необходимости, но в состоянии покоя там было… спокойствие что ли… — Я люблю ром, — сказал Джек заранее, чтобы испанец снова не заказал ему чёртово вино. На столь внезапное заявление Армандо с интересом покосился в сторону наглого пирата и спросил: — Это ты сейчас просишь меня заплатить за выпивку? — судя по тону, ему это не понравилось, хотя в глазах промелькнула искра веселья. — Как хочешь, — пожал плечами Джек, гордо задрав подбородок. Конечно, он не был уверен в том, что Салазар согласится, но попытаться всегда стоило. Пусть даже мужчина ничего не ответил — судя по лёгкой улыбке, что тронула кончики губ испанца, можно было надеяться на удачу. Джек по жизни был удачным малым, иначе не объяснить то, как он дожил до сегодняшнего дня. В новом наряде, под крылом одного из самых опасных испанцев, он не спеша брёл в местный трактир, где намеревался выпить своего излюбленного рома и попробовать разговорить Салазара. Идея, конечно, глупая, но Джеку всегда было интересно, о чём думает этот человек, чего хочет и почему всё ещё не бросил его. Размышляя об этом, он не брал во внимание тот факт, что по направлению к трактиру они пошли через «переулок смертников». Так называли в здешних краях мрачные, длинные и грязные проходы меж домов, в которых зачастую устраивали засады бандиты. Сказав по правде, Джек не особо то и волновался об этом, ведь рядом был Салазар, а это означало, что любой смельчак, который осмелится напасть на них, окажется в проигрыше. Если только этими ребятами не будут те самые разбойники, с главарём которых недавно дрался Салазар в том злополучном кабаке. Небо уже успело потемнеть, укрывая покрывалом ночи землю под собой, но даже в темноте Джек узнал двух зализанных парней, что стояли по обе стороны от своего босса. Крупный широкоплечий шатен в кожаных штанах уже успел придти в себя после драки, а также приодеться. Этого стоило ожидать, когда они покидали «Большую Кружку», но Джек никогда не думал наперёд, к тому же, это была не его вина. Салазар затеял ту драку, вот ему теперь и расхлёбывать последствия. Смешно было надеяться на то, что бандиты вот так просто отдадут свои деньги незнакомцу, даже проиграв их в честном поединке. Не говоря уже о том, чтобы оставить безнаказанным своё поражение. Джеку не сложно было это понять, но он всё равно хлопнул себя по лбу, ругая за то, что не додумался хотя бы не лезть в тёмные переулки этим вечером. Прищурившись, дабы получше разглядеть вышедших перед ним людей, он подсчитал как минимум четыре головы. Конечно, какой разбойник будет мстить в одиночку? — Какая неожиданная встреча, — заговорил первым Джек. — Заблудились, парни? Кабак в другой стороне. — Нравится мне всё же этот парень, — раздался голос бандита, кажется, одного из тех брюнетов, что сидели рядом с Джеком в «Большой Кружке». — Заберём его, как трофей, — хмыкнул второй, что стоял по другую сторону от главаря. Лица в темноте разглядеть было сложно, но Джек и без того знал, что на них растянута мерзкая ухмылка. Думают, что если их больше, то победа у них в кармане. Этим ребятам не позавидуешь. — Сегодня у нас будет хороший улов, парни, — наконец заговорил тот, что стоял по центру и держал в руках какой-то свёрнутый в рулон пергамент. — Проиграть Морскому Мяснику в бою один на один не стыдно, можно даже гордиться тем, что я выжил, — он развернул рванный кусок бумаги и высунул его на тусклый кусочек лунного света, который пробивался сквозь крыши домов. Чёрными чернилами там был нарисован портрет, отдалённо напоминающий Салазара, а снизу выведено имя с кругленькой суммой в виде вознаграждения. — За тебя обещают хорошенькую сумму, если это ты, чёртов испанец, — сказал шатен, криво ухмыляясь. — Нет, это не он, вы ошиблись, парни, — вновь вмешался Джек. — Это недоразумение, которое можно исправить, давайте просто разойдёмся, и никто не пострадает, обещаем. Двое из бандитов дружно рассмеялись, а их главарь только сильнее сжал пергамент в своей руке и нахмурил густые брови, будто это могло как-то напугать противника. Джека, конечно, получилось, но вот Салазар даже не пытался рассмотреть лица того, кого он уже раз одолел в честном бою. Его куда больше заинтересовал портрет и надпись под ним, а также то, как назвал его этот шатен. Морской Мясник — звучит опасно, — подумал он, решив, что обязательно спросит об этом Джека. Теперь ему нужен был тот рванный кусок бумаги, чтобы прочитать, что там написано мелким шрифтом, и рассмотреть свой кривой портрет. Если это действительно он. — Мальчишку убивать ни к чему, — приказал шатен, затем подал короткий знак рукой, отчего люди за ним рванули вперёд, на ходу доставая из-за пояса сабли и пистолеты. Джек быстро среагировал и забежал за спину Салазара, что было самым разумным решением, по его мнению, дабы не мешать испанцу убивать. Ведь первым делом Армандо достал из-за пояса пистолет и на автомате сделал один точный выстрел прямо в голову шатена в центре. Сорвавшиеся с места бандиты замешкались на мгновение, после чего с криками открыли стрельбу. Салазар двигался хаотично, со стороны в сторону, лишь лезвие его сабли периодически блестело в маленьком луче света. Кровь в мгновение ока окрасила стены по обе стороны в красный цвет, как и лица оставшихся двух брюнетов, которые даже не успели ничего понять. Пистолеты с потраченными в пустую выстрелами были отброшены в стороны. Один из парней крепко сжимал рукоять сабли обеими руками, а второй с руганью пытался достать свою из ножен, но дрожащие пальцы не хотели слушаться. Салазар остановился, чтобы убедиться в том, что лежащие у его ног бандиты больше не встанут. Краем глаза он следил за оставшимися, что стояли перед ним и тряслись, как провинившиеся мальчишки перед злой мамкой. Он не собирался оставлять их в живых, даже если бы те начали умолять. Почему? Он об этом не задумывался. Перед ним стояла одна цель: убить или быть убитым. Возможно, это отголоски его таинственного прошлого, но думать об этом в разгаре схватки было глупо. Он довольно хмыкнул, когда сделал шаг вперёд, а парни перед ним синхронно отступили назад. Его боялись — не удивительно, Салазар сам был немного удивлён тем, что умеет, ведь ему ещё не приходилось использовать свои навыки владения саблей. Вернее, он этого не помнил, поэтому был доволен выпавшей возможностью испытать себя. Тем временем, Джек не находил себе места, а причиной тому была его глупость. Дело в том, что на рынке, пока Салазар искал себе подходящий наряд, Джек нашёл кое-что интересное и потратил свои последние монеты. Те самые, которые сумел вынести с острова Смерти в карманах своих брюк. Многое, что он тогда спрятал себе за пазуху, растерялось в ходе беготни по пещере. Удивительно, что после всего у него осталось хоть что-то, но и эти пару монет вскоре ушли на понравившуюся Джеку побрякушку. Это была трубка с ядовитыми иглами. Будь рядом Гектор, он бы отобрал у него её сразу, но Джек решил, что будет круто иметь нечто подобное на всякий случай, который настал довольно скоро. Пусть даже иглы были не смертельны, но со снотворным эффектом. Старик, продавший ему это, утверждал, что одна игла свалит с ног и коня, но не уточнил, насколько тяжело будет попасть в цель. Джек, конечно, попал, с первого раза, но не в бандитов. Ещё в начале схватки, когда забежал за спину Салазара, он даже не попытался прицелиться, решив, что это просто, и попал в испанца. Тот ничего не почувствовал, с торчащей в спине иглой Салазар убил четверых бандитов и намеревался, судя по всему, разобраться с оставшимися двумя, в глазах которых читался дикий ужас. Парни даже не подозревали, как сильно им повезло, ведь после первого шага к ним навстречу, Салазар вдруг остановился, чуть пошатнувшись. Он не мог понять, что произошло, ведь его тело внезапно содрогнулось от нахлынувшей усталости. Перед глазами всё расплылось, а в голове поселилась навязчивая мысль о том, что пора спать. Бандиты перед ним начали пятиться, пользуясь возможностью. Вероятно, они решили, что их отпускают, и со словами «спасибо», шустро рванули на утёк. Салазар хотел крикнуть следом «стоять», но не смог, внезапная усталость не давала повысить голос. Всё, что он сумел сделать, так это развернуться лицом к Джеку и вопросительно поднять брови, заметив в руках парня странный деревянный предмет. Пират выглядел виноватым, хоть и попытался это скрыть, когда спрятал руки за спину и с наигранным удивлением спросил: — Что с тобой? Выглядишь каким-то….усталым… — Ты что сделал? — вроде бы со злостью произнёс испанец, но голос подвёл, отчего прозвучало вяло и тихо. Он воткнул остриё сабли в землю, чтобы было на что опереться, так как ноги начали становиться ватными. — Я…я ничего не делал, — соврал Джек, разжав за спиной пальцы, чтобы незаметно отбросить трубку в сторону. По крайней мере, ему так показалось, что это было незаметно, на что Салазар сильнее нахмурился, но никак не прокомментировать, так как на месте сбежавших двух бандитов довольно быстро появились ещё четверо. — Это он! — воскликнул один из брюнетов, которого Салазар не успел прикончить. — Не медлите, убейте его! — крикнул второй, что стоял за спинами остальных. Салазар с трудом обернулся обратно, не забыв пройтись по Джеку укоризненным взглядом, после чего с усилием вытащить саблю из земли и, не сумев поднять её выше пояса, опустился на колено, крепко держась за рукоять, чтобы не свалиться на бок. Всё ещё стоявшие на месте бандиты оскалились, решив, что им повезло, когда как двое брюнетов, повидавшие испанца в действии, удивлённо разинули рты. — Чего стоите, живее, пока он не поднялся, — выкрикнул кто-то из них, кто находился дальше всех. Впередистоящие не стали медлить, достали пистолеты и почти синхронно выстрелили. Салазар, конечно, казался опасным даже стоя на одном колене, но уж точно не бессмертным. В этот момент одна из сестёр, что ставила ставку на своего испанского фаворита, улыбнулась, наблюдая за событиями со стороны. Смерть Салазара должна принести ей победу. — Кажется, судьба сама решила, кто должен будет занять наше место, сестра, — улыбнулась вторая, когда как первая лишь нахмурила брови, после чего ответила: — Рано радуешься, дорогая, смотри внимательнее, чтобы ничего не пропустить. — Так нечестно, — огорчённо произнесла та, когда вернула взор на своего фаворита, которому ещё не суждено было умереть, так как все пистолеты в руках бандитов синхронно заклинило. — Это что за чертовщина? — в испуге спросил один из них, бесконечное количество раз нажимая на курок, но тщетно. Звуков выстрелов не последовало, как и чьей либо смерти, только испуганные охи и удивлённые взгляды, опустившиеся на измученного испанца, который едва мог удержать себя в вертикальном положении, не то что сотворить какую-то магию. Что касается Джека, тот лишь ещё больше уверовал в своё везение и непобедимость Салазара, а в подтверждение первому было появление таинственной незнакомки за его спиной, которая вызвала ещё больший ужас у бандитов, когда те её увидели. Джек восхищённо разинул рот, наблюдая за тем, как невысокая с него ростом женщина с копной запутанных на голове волос, заплетённых в маленькие и большие косички, прошла мимо него, чтобы остановиться за спиной Салазара. На её расправленных худых плечах висела тёмная местами рванная облезшая накидка с капюшоном. Джек мог видеть только то, как ещё больше округлились глаза бандитов, когда она подняла свою правую руку над головой Салазара. — Ведьма! Это ведьма! — прокричал кто-то, после чего по земле начал расползаться чёрный дым, прямо из-под накидки так названной ведьмы. Чего уж говорить, Джек испугался не меньше, но он уж точно не мог убежать, как это сделали те трусы, что покидали свои нерабочие пистолеты и быстро скрылись из виду женщины, хотя очень хотел. — Кто…ты.? — сонно и едва слышно спросил Салазар, из последних сил пытаясь держать веки открытыми. — Та, кто тебе поможет, — ответила женщина, наклонившись к стоящему на одном колене мужчине, чтобы провести ладонью по его лицу и добавила: — Не сопротивляйся яду, просто поспи, — как только она это сказала, испанец начал заваливаться на бок. Джек всё ещё стоял у неё за спиной и наблюдал за тем, как незнакомка придерживает Салазара, чтобы аккуратно опустить того на землю. — Ты же не причинишь ему вред? — додумался спросить он, сделав шаг вперёд, после чего вспомнил про свою злополучную трубку и быстро поднял её с земли, чтобы спрятать за пазуху. Мало ли, ещё пригодится. — Не больше тебя, — ответила та и развернулась лицом к парню. Темнота не давала ему хорошо рассмотреть её лица. — Кто ты? — спросил он, осторожно обходя её, чтобы взглянуть на лежащего в грязи, среди крови и песка, мужчину. Салазар спал, его грудь медленно вздымалась и опускалась, а лицо выглядело расслабленным. — Я та, кого ты искал, капитан Джек Воробей, — ответила незнакомка. — Ведьма? — переспросил Джек на всякий случай. Не то чтобы он искал её, всего лишь раз подумал об этом, когда сидел в том злополучном кабаке. — Но я ещё не… — Я знаю, — перебила его незнакомка и улыбнулась, но вот только в темноте Джек не смог разглядеть её зубов. — Меня зовут Тиа Дальма, — продолжила она. — Меня нельзя найти, если я этого не захочу, маленький Воробей. Поэтому поднимай своего капитана и следуй за мной, если хочешь, конечно. — Он не мой капитан, — огрызнулся Джек, проследив взглядом за тем, как ведьма босыми ногами не спеша переступила через трупы бандитов. — Я так не думаю, — загадочным тоном произнесла она, в котором послышалась нотка веселья. Джек не стал это комментировать, так как ведьма пошла вперёд, а он всё ещё стоял над спящим испанцем с растерянным видом. — Ты мне не поможешь? — крикнул он ей вслед, когда попытался поднять мужчину в одиночку. Тиа Дальма проигнорировала вопрос и даже не остановилась, из-за чего Джек начал паниковать, боясь остаться в тёмном переулке в одиночку. У него было много вопрос к ведьме, но та, по-видимому, не хотела его слушать прямо сейчас. Поэтому он быстро взял себя в руки, а вернее закинул себе на спину тяжёлого испанца, а если ещё точнее, то сперва дважды упал до того, как сумел найти удобное положение, чтобы медленно, но уверенно двинуться следом за ведьмой.