Личный Дьявол

Первая из сестёр, та, что делала ставки на скорейшую смерть Тига, стояла посреди площади невзрачного городка и без умолку болтала с какой-то старухой. Они не были знакомы ранее, сестра даже не знала её имени и не была в этом заинтересована. Её задача состояла в том, чтобы дождаться, когда некий мистер Корнос будет проходить мимо, чтобы громко озвучить следующее предложение: — Вы слышали, что Эдвард Тиг прибыл на Санта Круз этим утром? — Эдвард Тиг? — переспросила старуха. — Это ещё кто? — Что вы! Это же пират, за голову которого дают такие богатства, которые нам всем и не снились! Старуха не понимала о ком идёт речь, но это было совсем не важно, так как один человек, проходящий мимо, услышал достаточно, чтобы его день расцвёл новыми красками.

***

Когда Армандо проснулся, первым делом он напрягся, не сразу сообразив, где находится, затем, вспомнил, что было вчера, и расслабленно выдохнул. После всего, что он пережил, находясь среди пиратов, сложно быть уверенным в своём положении. Соображал он более-менее здраво, если не считать вспышки гнева и раздражение, присущее ему ещё до встречи с Джеком Воробьём, но потеря памяти, а после невероятное восстановление давали о себе знать. Кто знает, было ли вчера — вчера или что-то вновь пошло не так. Точно, этот мальчишка — виновник всех его бед и проклятие, от которого он не в силах избавиться, где он? Армандо не застал Воробья спящим в своей кровати у стенки, только скомканные покрывала и снятые окровавленные бинты. На тумбочке также лежали новые, но уже в свежих пятнах крови, которые парень, судя по всему, не смог самостоятельно забинтовать. Армандо хмыкнул, решив, что Воробей либо испугался разбудить его и попросить помощи, либо решил, что он собака, на которой всё заживает само собой. В любом случае — не пропадёт. Будет забавно, если успев пережить встречу с Морским Мясником, остров Смерти и ублюдка Пса мальчишка умрёт от простой инфекции. Для Армандо так будет проще, в этом случае, он ничего не сможет сделать и наконец-то избавится от этой болтливой пиявки. Если только проклятая ведьма согласится с таким исходом. Отвыкнуть от надоедливого мальчишки будет легче, нежели признаться себе в том, что именно Армандо нашёл в нём. А нашёл он того, кто нуждается в его защите. Это никак не связано с заботой, Армандо не умел о ком-либо заботиться, но зато знал, как защищать своё. А своего у него теперь не так много, если верить ведьме. Предатель — клеймо, которое лишает всего, чего он достиг за прожитые годы. Род Салазаров не был беден, но и богат тоже, до Армандо. Он построил свою жизнь сам и накопил немалый капитал. Пару мероприятий, дома, имущество — всё, что он приобрёл за время службы в испанском флоте, теперь должны были изъять. Такова судьба офицеров, что предатели свою страну. Это, конечно, не помешает Армандо найти его скрытые ото всех сбережения, которые, как он надеялся раньше, ему не должны были пригодиться. Кто же знал, что всё настолько круто поменяется. Чтобы добраться до своего, ему нужен корабль, а также верные люди - чего ему не видать без денег. Возникает тупик, если посмотреть на ситуацию поверхностно. Если же подумать, что Армандо делал вчера перед сном, то можно найти несколько выходов. Только вот не один из них нельзя назвать лёгким. В любом из вариантов, Армандо придётся вернуться в Испанию и встретиться с одним человеком. Как это сделать — решиться позже. Капитана Салазара знают практически все старшие офицеры испанского флота, попасть им на глаза означало дать себя казнить. Армандо не был готов сражаться против своих сослуживцев, однако и лишаться ни с чем также не имел желание. Слишком долго он жил в роскоши и ни в чём себе не отказывал, потому что просто мог. Лишившись всего этого, звания, прежней жизни, уважения и власти, Армандо приобрёл взамен надоедливого мальчишку-пирата, который виноват во всём этом в первую очередь. Так что, по мнению, Армандо, было честно оставить на парне свои инициалы, чтобы тот не забывал, во что ввязался. Возможно, из этого маленького пирата выйдет…что-то да выйдет. Армандо подумает над этим в следующий раз. Возможно. Пока он хотел лишь узнать, куда тот подевался, и лучше бы это не была очередная неприятность. Армандо привёл себя в порядок после сна и спустился на первый этаж, где надеялся найти непоседливого пирата, но того там не оказалось. Ни возле барной стойки, ни на террасе. — Эй, — Армандо приостановил за локоть молодую девушку, что несла в корзине грязное бельё. Местная работница. — Ты не видела, куда и когда ушёл парень, что был со мной вчера? — спросил он, припоминая, что эта молодая особа убирала их номер, перед тем, как они заселились. Девушка улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой, как её, судя по всему, учили делать при разговоре с клиентами, и указала на дверь, после чего добавила: — Он покинул заведение ранним утром, сэр. Армандо это не обрадовало, хотя должно бы. Если Воробей решил прогуляться, то в этом нет ничего плохого. Верно? Нет, Армандо так не считал. Что там ведьма говорила? Уберечь Воробья, пока тот не доставит шкатулку в руки получателя? Вряд ли пират решил сбежать от него после вчерашнего урока, это было бы слишком просто. Армандо, конечно, не знал Воробья всего, какой он есть, но был уверен в том, что мальчишка не сдаётся так просто. Стоило только вспомнить те жалкие попытки привлечь внимание своего врага на «Распутной Девке», ещё до того, как они добрались до острова Смерти. К тому же, Воробей хотел освободить своего дружка, а без шкатулки этого сделать не выйдет. Шкатулка осталась у Салазара, а значит — Воробей должен быть где-то неподалёку. Если только ему не перехотелось спасать своего приятеля, что было бы свойственно пирату. Армандо бы не удивился. С одной стороны, ему должно быть всё равно, но с другой — хотелось верить в преданность мальчишки. Пусть даже не ему, но это поправимо. Интересно, как скоро ведьма прознает про смерть Воробья, если такое случится? Насколько сильно расстроится и чего ждать Салазару в таком случае? Размышляя об этом, Армандо натянул шляпу плотнее, поднял воротник, прикрывая лицо, и решил прогуляться по улицам в поисках своего пирата. Звучит по-идиотски, но, возможно, пока они в одной лодке, Армандо мог развлечь себя тем, что займётся перевоспитанием Воробья. За всё нужно платить и парень задолжал ему достаточно, чтобы Армандо мог считать его своей собственностью, но никак не напарниками. Так проще принимать тот факт, что их пути теперь связаны. Размышляя над этим, Армандо обошёл местность в округе кабака, где они с Воробьём ночевали, но ни одной болтливой Птахи не нашёл. Решив, что лучше будет вернуться обратно, на случай, если мальчишка уже нагулялся, Армандо провёл остаток дня за барной стойкой. Немного выпив для приличия, большую часть времени он читал газеты, что купил по пути обратно. Там писали много чего, от идиотских выдумок до глупых новостей. Даже про него имелось пару строк, лживых и накрученных. Армандо со злостью сжал листок, на котором ему уделили краткое описание с заголовком «Убийца пиратов сам стал пиратом». — Похоже, алкоголь вас не расслабляет, господин…как ваше имя? Армандо глянул на молодую девушку, которая подошла к нему с намереньем познакомиться. Были времена, когда он посещал более элитные заведения, где мог позволить себе внимание женщин. Однако здесь и сейчас ему было тошно даже думать об этом, не говоря уже о том, что настроение под вечер скатилось в самые низы. — Оставь меня, — не громко, но грубо ответил он. — Не задался день? — переспросила девушка, присаживаясь на соседний стул. — Могу помочь это исправить. Армандо повернул голову, чтобы одарить девицу устрашающим взглядом, решив, что это действует лучше всяческих слов. Так оно и было, но, не смотря на видимый страх, незнакомка продолжила свои попытки соблазнения: — На такого красавца, должно быть, кидаются многие женщины, но поверь, я умею то, чего ни у одной из них не было, — её колено коснулось его бедра, когда она пододвинулась ближе, выпячивая вперёд свою пышную грудь, что вываливалась из глубокого декольте. — Не каждый мужчина может позволить себе такую роскошь, как я. Армандо втянул носом воздух, раздражённый тем, что ему придётся повторить дважды свой отказ. Он знал, что женщину привлекла не его красота, а дорого выглядящий камзол. Такие дамы распознают людей при деньгах издали, но Армандо было плевать, за кого она там его приняла. Он хотел повторить свой отказ в более грубой форме, но передумал, когда в кабак вошли двое высоких парней. Выглядели они грозно, с оружием за поясами и двигались целенаправленно к барной стойке, чтобы спросить, не видел ли бармен здесь высокого испанца в белом камзоле, на что тот ответил: — Нет. Армандо пододвинул свою выпивку к девушке, как бы давая понять, что его заинтересовало её предложение, когда как сам прислушался к разговору на другом конце стойки. Между ним и теми парнями сидели ещё двое посетителей, поэтому вошедшие не заметили испанца. Но стоило им предложить бармену денег, как тот махнул головой в сторону. Армандо встретился взглядами с ново прибывшими недоброжелателями. Все трое замерли. Девушка сделала глоток из протянутой ей кружки и спросила: — Так что, сначала болтаем или идём наверх? Армандо успел вырвать кружку из её рук до того, как недоброжелатели достали свои пистолеты. Девушка закричала, а кружка попала металлической ручкой прямиком в необходимую переносицу. Сидящие справа от Салазара гости пригнулись. Ошарашенные резкой динамикой, они уже были достаточно пьяны, чтобы вскочить со своих стульев и полезть в только-только начинающуюся драку. Заведение не может считаться хорошим, если в нём хотя бы раз в неделю не разворачивается какая-то громкая заваруха. По их счастливым лицам было видно, что им не хватало этого сегодняшним вечером. Один набросился на тех ребят, что искали испанца, а второй на самого Салазара. Девушка попятилась назад, ища укрытие за барной стойкой, в ужасе наблюдая за тем, как мужчина, с которым она хотела провести ближайшую ночь, выпрямился во весь свой внушительный рост и с лёгкостью бросил стул в одного из вооружённых парней. На шум прибежали ещё пару пьянчуг, чтобы повеселиться в драке. Не было ничего увлекательнее для местных простолюдин, чтобы разбить пару носов, предметов мебели и, если повезёт, украсть бутылку алкоголя под шумок. Бармен начал в спешке убирать стеклянные предметы из верхних полок до того, как туда прилетит какой-то увесистый предмет и разобьёт их. Столы вскоре были перевёрнуты, кружки опрокинуты на пол, а поднявшийся крик и шум бьющейся мебели вполне себе был слышен на улице через открытые окна, оповещая прохожих о возможности оторваться по полной. Или нарваться на неприятности, что тоже неплохо, если день длился уныло долго. Армандо спрятался за спиной одного из пьянчуг, когда увидел дуло пистолета. Увернуться с его габаритами было сложно, а вот прикрыться щитом — запросто. Пуля попала в грудь ошарашенного посетителя бара, которого Армандо затем оттолкнул в сторону, дабы успеть обезоружить нападающего до того, как бандит достанет второй пистолет. Армандо даже не пришлось расчехлять рапиру, удара в кадык было достаточно, чтобы враг начал задыхаться. Если это охотники, которые пришли за головой испанца, то парни слишком молоды и неопытны в своём деле. Сумма, обещанная за бывшего адмирала говорит сама за себя, так званный «предатель» не прост собой. Если захотели умереть, то Армандо был рад им угодить. Руки чесались от желания свернуть кому-то шею. Краем глаза он следил за тем, как бандит оседал на пол, хватаясь за шею дрожащими руками. Соперники из них так себе, скуку не утолишь, поэтому Армандо без труда уклонился от лезвия сабли второго недоброжелателя, одной рукой схватил полупустую бутылку, стоящую на краю барной стойки, а второй вцепился в шею на вид молодого парня. Должно быть, он был глупцом, если не знал, кого искал, или знал, но всё равно полез на рожон. В итоге его ожидал не самый приятный конец: Армандо прижал бедолагу к стене и воткнул в рот бутылку, горлышком вперёд. Один удар кулаком по стеклянному дну, и гладкая верхушка разодрала горло, после чего последовал удар снизу по челюсти, вследствие которого бутылка разбилась на осколки прямо во рту. Парень закряхтел, медленно оседая на пол. Никто, казалось, даже не обратил на это внимания, драка была в полном разгаре, только набирала обороты. Тогда Армандо повернулся к первому из бандитов, который всё ещё задыхался, сидя на полу подле барной стойки. Парень с ужасом на покрасневшем лице наблюдал за тем, как изо рта его напарника вытекает кровь. Умирать ему, конечно, не хотелось, поэтому, когда Армандо сделал шаг по направлению к смертнику, бандит в спешке закряхтел, выставив перед собой руки в жесте капитуляции: — Не…не надо…прошу… Армандо усмехнулся, вспоминая, когда в последний раз слышал мольбы в свой адрес. Кажется, это было на Тортуге, когда он спас Воробья от насильников. Может, на острове Беллами-Кей. Не важно. Он призирал таких, кто молит о пощаде в последний момент, проигрывая драку, только ради того, чтобы выжить. Поэтому в планах Армандо было прервать эту нелепую попытку последним ударом, но он остановился, когда услышал слово «Воробей». — Что ты сказал? — переспросил он. Достав свою рапиру из ножен и присев на одно колено, чтобы парня было слышно в шуме пьяной драки, Армандо добавил: — Повтори, что сказал. Остриё лезвия воткнулось в выемку между шеей и подбородком. Парень тяжко сглотнул, а затем повторил: — Джек В.Воробей сказал…нам…где тебя…искать… — Продолжай, — грозно добавил Армандо, когда уклонился от мимо пролетевшего стула. — Он…выдал…тебя… — неразборчиво продолжил парень. — Где он? — спросил Армандо, ему даже не пришлось сильнее надавливать на лезвие, бандит выдал всё, что смог. Армандо не привык кого-либо щадить, посему подарил врагу лёгкую смерть. Милосердие — что это? Только то, что может сыграть против него в будущем, поэтому проще было избавиться от свидетеля и двинуться в сторону особняка некого мистера Корноса. Этот человек, если верить словам убитого бандита, поймал Воробья сегодня, чтобы насолить Тигу. Главарь местной банды, что у всех на слуху. Армандо не заботили тёрки между пиратами или кем бы там ни был этот Корнос. Мужик украл то, что принадлежало Салазару. Это была его последняя ошибка в этой жизни, потому что Армандо был не в том настроении, чтобы вести мирные переговоры. Ему как никогда сегодня необходимо было выпустить пар и сделать то, ради чего он жил — убивать пиратов…или просто ублюдков. Не важно. Куда более занимательно то, что Воробей «сдал» Салазара бандитам. Вернее даже будет сказать — отправил их на верную смерть. Какой ублюдок не захочет получить кругленькую сумму за голову испанца, особенно, если не знать, что это может стоить жизни. Воробей в чём-то смышлён, если сделал это для своего спасения, чтобы Армандо узнал, где его искать. Или же попросту проболтался, что тоже нельзя исключать. Интереснее было то, как Воробей умудрился вляпаться в подобную заваруху так быстро? У Армандо были две догадки: либо много болтал, либо залез туда, куда не следовало. Он выяснит это позже, когда утолит свою жажду резать глотки ублюдков. Информации было достаточно, чтобы найти дом Корноса за час. Это был огромный особняк в центре города с высоким забором и мрачной архитектурой. Словно предупреждающий о том, что самый мрачный тип города живёт здесь; кто не хочет неприятностей, тот обходит десятой дорогой. Не хватало только стервятников, кружащих над крышей, как в жутких сказках для провинившихся детей. В таком доме обязательно должны быть крупные собаки со стекающей изо рта слюной, которых кормят редко, да ещё человечиной. Классика жуткий домов. Для кого-то страшно, а для кого-то смешно. Нет, правда, этот Корнос явно не пытался быть скрытным. Может, бандиту это ни к чему, если его власть достаточно велика для того, чтобы противостоять всем своим завистникам и врагам. Вот только все они даже рядом не стояли с испанцем, жаждущим выплеснуть гнев и разочарование жизнью. Подобный шанс для бывшего адмирала словно глоток долго выдержанного виски после трудоемкого рабочего дня, нечто вроде терапии, гипноз, позволяющий забыть неудачи и утихомирить на неопределённое время ноющие шрамы. А также удержание своих сил и навыков на достойном уровне. Салазар не обнаружил охраны ни на заднем входе, ни на центральном. Что его насторожило. Уж больно смахивало на ловушку, тем более, когда приближалась ночь. Улицы уже покрылись тенью, в которой легко устроить западню. — Не советую этого делать, — прозвучал знакомый голос из-за угла. Армандо тотчас же насторожился, приподняв рукоять рапиры выше ножен. Его плечи расслабились, когда он увидел Тига — невинный жест, знаменующий о том, чего он не хотел принимать. Всё же увидеть Эдварда Тига в этот злачный час было не так противно, как незнакомца, жаждущего крови. Это совсем не означает, что испанец стал чуть более склонен к ещё одному пирату помимо Джека Воробья. Вовсе нет. Просто случайный жест, ничего не определяющий. Тиг вышел из тени вместе со своим верным помощником — тёмнокожим пиратом, что следовал за ним днём и ночью. Салазар хотел бы это проигнорировать, но так названный хранитель кодекса пиратов больше не вызывал в нём чувства опасности, как должно быть. Это ли не знак, что с ним что-то не так? Тиг казался человеком справедливым, но, как и любой пират — представлял угрозу для Салазара. Однако, как и Джек Воробей, почему-то не стремился насолить ему. Армандо вспомнил их вынужденные беседы в прошлом, до потери памяти и после. Между строк Тиг дал понять, чего желает, но Салазар проигнорировал предложение, до сего момента даже не беря на рассмотрение. Однако с недавних пор многое изменилось, и теперь Армандо готов был пойти на то, чего бы никогда не сделал ранее. Не прямо сейчас, когда обдумает всё до мелочей. На нём и так уже лежало клеймо предателя, что может быть хуже? Только надежда, которую Армандо старался не терять, чтобы следовать хоть какой-то цели в жизни. Например, вернуть себе хотя бы часть имущества, построить новый корабль, набрать команду и поговорить с одним важным человеком… Цели — без них не было смысла в жизни. Для него так точно. Первоначальная цель Армандо всегда была — избавления мира от болезни под названием «пираты». От этого возникает вопрос: как можно быть верным себе, когда чёртов пират, стоящий сейчас перед ним, не казался тем, кто бы напал со спины? Парадокс. Армандо почувствовал предательское чувство уважения к человеку, которого должен ненавидеть, что только сильнее портило настроение под конец дня. — Там ловушка, — ответил Тиг, когда Армандо потребовал объяснений. — Ловушка для меня, — добавил он, будто это могло прояснить ситуацию в целом. Армандо не совсем понял, поэтому Тиг предложил отойти в тень проулка, чтобы не стоять на виду. Там он подробнее разъяснил, что к чему. — Ты пришёл за сыном? — с недоверием переспросил Армандо, когда выслушал суть дела. Конечно, ему не верилось, что Тиг пришёл спасать Воробья из плена, в который тот попал по своей глупости. Пиратский Лорд пояснил, что в доме Корноса есть его шпион, который доложил о случившемся. А случилось то, что Воробей много болтал не в том месте не в тот час и оказался пойман, чтобы послужить приманкой. Корнос — главарь банды, стоящей на вершине среди здешних бандитов. У Тига с ним имелись разногласия в прошлом, поэтому Корнос не мог упустить свой шанс насолить пирату, выкрав его болтливого сынишку. Ну и кто же откажется от вознаграждения, которое обещано за голову хранителя кодекса? Вот только бандит не учёл, что Тиг в первую очередь Лорд Пиратов, а затем уже всё остальное и только в последнюю очередь — отец. Армандо подозревал, что у пиратов не может быть иначе, поэтому ему стало любопытно, с чего это вдруг Тиг захотел самолично придти за сыном туда, где на него ожидала ловушка. — Нет-нет, — отмахнул пиратский лорд. — Я пришёл предупредить тебя. А вот это ещё больше поразило Салазара, откуда возник очередной вопрос с толикой насмешки в голосе: — Пират пришёл предупредить меня, что там ловушка? Чтобы что? — Верно, — кивнул Тиг. Его человек в доме Корноса доложил ему, что Джеки поступил хитро, выдав бандиту место нахождения Салазара, рассчитывая, что тот убьёт высланных за ним бандитов и придёт добить остальных. Однако, каким бы виртуозным убийцей ни был Салазар, лучше быть предупреждённым. Тиг имел свои планы на испанца, поэтому пришлось явиться лично. Любого другого пирата Салазар бы не послушал. Тиг даже предложил в помощь Гэри, своего верного и сильного охранника, когда как сам намеревался вернуться по делам. Салазар не был в восторге от данного предложения, но отказываться не стал. Разумный ход, но не свойственный взрывному характеру испанца. Тиг не всегда понимал действия Морского Мясника, это было сложно, хотя с первого взгляда ненавистник пиратов казался прямолинейным, а затем уже проглядывалась непредсказуемость. Двумя словами — смертельный клад, который лучше держать на своём корабле, дабы не достался врагу. Поэтому у Гэри было задание защищать испанца, а спасение Джека то уже как получится. Тиг даже не сомневался, что Джеки как-то уж да выкрутится, как всегда, иначе бы он не был его сыном. В одном Тиг прогадал, когда решил, что ловушка его ожидает именно в доме Корноса. Гэри был не единственным охранником, которого он взял с собой. Ещё пару человек следили за его безопасностью издали, однако в один момент их почему-то не оказалось рядом. Предательство или смерть? Что случилось с его людьми, что должны были скрываться в тени? — Чёрт. Он коснулся шеи, где что-то кольнуло. Это был дротик, который он сразу вытащил. Перед глазами помутнело, голова закружилась, а ноги отказались двигаться. Капитан Тиг вдруг оказался в смертельной опасности впервые за долгие годы. Тело мешком рухнуло на каменный участок земли.

***

Армандо понимал, что в последнее время сам себе противоречил. С этими пиратами всё летело в тартарары. Уж лучше бы его убили в достойном сражении, чем вот это вот всё. Да, он любил истреблять этих нелюдей, но ещё больше ему нравилось орудовать своим оружием или, как это часто бывало в последнее время — руками. Убивать — плохо, но только хороших людей. В последнее время Армандо не считал себя хорошим человеком, но и плохим тоже. Он убивал нелюдей, а те, кто с ними поддерживают связь тоже считаются таковыми. Поэтому он без зазрений совести, а также с нескрываемым азартом перерезал глотки парочке охранников, прежде чем проникнуть в дом. Тихие убийства не в его стиле, но привлекать шум в подобном месте, где могла быть засада, не стоило. В ходе своих действий он не сразу заметил, что пират, верный охранник Тига, куда-то исчез. Не то чтобы он ожидал какую-то помощь, пираты ненадёжны, лучше полагаться на себя одного. Таким образом, он добрался до верхних этажей особняка, прошёлся по коридору устланному чёрным ковром. Большинство окон на его пути были зашторены плотными бархатными тканями, на тумбочках стояли на вид дорогие вазы, разукрашенные позолоченными линиями, а с высоких потолков свисали стеклянные огромные люстры, свечи на которых уже догорали. Армандо убивал всех, кто попадался на глаза, даже не задумываясь о том, кто просто прислуга, а кто нет. Хотя все, кому он перерезал глотку, имели при себе пистолет или нож как минимум. На его пути невинных не бывало. Так звучал один из девизов Морского Мясника в прошлом. И, судя по всему, остался по сей день. Сложно что-то менять в себе, если до этого жил по одним правилам пару десятилетий, тем более, когда на кону стоит выживание или спасение одного маленького Воробья. Если благодаря Армандо на одну группировку бандитов в мире станет меньше, то оно того стоило. Он временами задерживал взгляд на обстановке в округе, мельком вспоминая свою прошлою жизнь, которую у него отобрали пираты. Ради справедливости, он тоже мог что-то у кого-то отобрать. Например, у некого Корноса — эту роскошную жизнь. Приятно было нести правосудие со смертельным исходом. Шаг за шагом Армандо грозной тучей приближался к центральному холлу, исследуя комнаты по пути. Если в данном месте ожидалась ловушка для Тига, то людей для подобной заварухи маловато. Возможно, большую часть вооруженных бандитов стоило ожидать в том помещении, где находился Воробей? Армандо толкнул ногой комод на колесиках, чтобы тот открыл дверь и въехал первым. Отвлекающий манёвр с возможностью увидеть часть обстановки. Сквозь щели и открытое пространство он сумел рассмотреть двух бандитов, которые в панике засуетились. На то, чтобы достать пистолеты, у них ушло слишком много времени, Армандо предпочитал бить первым, пока есть шанс обескуражить соперников. В этом бывшему адмиралу равных не было, своим грозным видом он пугал врага, когда широким шагом заходил, а затем задействовал оружие. В данном случае это был тот же комод, который он с невероятной силой протолкнул ногой дальше, прямо по направлению соперника номер один, а затем за мгновение достал пистолет и выстрелил во второго. Пуля попала прямо в лоб, окрасив тёмно-зелёные стены красным цветом. Застывшее тело ещё не успело рухнуть на пол, а пистолет, рукоятью вперёд, прилетел в нос первого бандита, который согнулся пополам от воткнувшегося в него комода, а затем вовсе упал навзничь. Салазар положил ладонь на рукоять своей рапиры, осматриваясь по сторонам, чтобы убедиться, что в округе никого не осталось. Слишком просто, — подумал он, настороженно изучая местность. Не было ни намёка на присутствие кого-либо ещё, для полной убедительности в этом Армандо проверил единственный шкаф в комнате и одернул шторы. Пусто. Затем он обернулся в сторону Воробья. Парень сидел на стуле со связанными сзади руками и кляпом во рту. На юном лице читался страх, отчего Армандо подумал, что пирата пытали. Эта мысль заставила его стиснуть зубы и широким шагом преодолеть дистанцию. Как только кляп изо рта был вынут, Воробей с брезгливостью начал выплёвывать остатки нитей. Он ничего не сказал, воткнулся взглядом в пол и застыл, ожидая, пока его развяжут. Странное поведение для вечно болтливой Птахи, что вызывало в груди Салазара злость. Не на парня, а на его обидчиков. Первым делом он заметил на спине пирата пятно крови. На том месте, где находилась рана с инициалами Салазара. Должно быть, швы, которые он вчера наложил, разошлись от отсутствия перевязки. Придётся заново обрабатывать и зашивать. — Новые повреждения есть? — спросил Армандо, когда освободил Воробья от верёвок. — Нет, сэр, — с наигранной вежливостью прозвучал ответ. — Только напоминание об одном козле. — На ошибках ты не учишься, да? — с ухмылкой спросил Армандо. — А ты мне в отцы записался? — парировал Джек. — Мне называться тебя «папочка»? — Ты пробовал хоть раз думать наперёд, прежде чем открывать свой дрянной рот? — Этот рот, между прочим, умеет не только болтать, смекаешь? — Джек показал язык через два своих пальца, давая волю эмоциям. Вчера он был слишком напуган, чтобы дерзить. Сейчас, конечно, тоже, но держать это в себе уже не было сил. Хотелось ходить по краю лезвия и болтать всё, что слетало с языка. — Ты когда-нибудь договоришься, щенок. — А ты кретин! — воскликнул Джек, стараясь не смотреть в глаза испанца, там находился снежный овраг, в который можно провалиться с головой и забыться в страхе. — Закончил? — холодно поинтересовался Салазар. — Нет, — с вредностью в голосе ответил Джек, когда скрестил руки в защитном жесте. — Ты высокомерный мудак! Вот теперь — закончил. Армандо на мгновение прикрыл глаза, мысленно успокаивая себя. Одно только это действие заставило пирата нервно прикусить губу и мельком глянуть в сторону испанца. — Dios dame paciencia*1, — на одном дыхании проговорил Салазар, после чего глубоко вдохнул и спросил следующее: — Какого чёрта ты ушёл с утра? Он смотрел своим привычно строгим взглядом, которого Воробей не видел, специально отворачивая голову в другую сторону. По надутой нижней губе было ясно, что отыгрывается обида. — Пошёл искать того, кто мог наложить новую повязку, — ответил Джек, почесав нос тыльной стороной ладони. Его плечи слегка вздрогнули, когда он слишком резко поднял руку, отчего окровавленная ткань потревожила рану. — Почему не попросил меня? — спросил Салазар, хорошо осознавая причину данного поступка. Ему было интересна реакция на его вопрос. — Потому что ты спал, — буркнул Джек, задрав подбородок вверх, но при этом отворачивая голову в сторону. Как маленький воробей, нахохлившийся при виде опасности, чтобы казаться чуть крупнее. — Ты мог разбудить меня, — сказал в ответ Салазар. Не смотря на то, что взгляд Джека был направлен куда-то в окно, Армандо продолжал смотреть на него с высоты своего роста. — Не мог, — фыркнул пират. — Почему? — угрюмо переспросил испанец. — Потому что ты грубый козёл, — смело заявил Джек, хотя в голосе проскочила нотка страха. Салазара позабавила данная реакция, он решил выдержать паузу, это было сделано для того, чтобы парень насторожился ещё больше и взглянул на него снова. Молчание бывает куда страшнее угроз. Так и случилось. Джек с опаской поднял взгляд на мужчину, который в ответ изогнул бровь, а затем спросил: — А на что ты надеялся, мальчик? Когда вздумал играть с огнём. Джек с насмешкой фыркнул и снова скрестил руки в защитном жесте, отвечая вопросом на вопрос: — А зачем ты пришёл сюда, дядя? Когда мог не приходить. Армандо прикрыл глаза и тихо хмыкнул. Его забавляет тот факт, что у этого мальчишки после всех его вчерашних запугиваний хватает смелости столько болтать и дразниться. Армандо резко схватил того за подбородок. Терпение закончилось. Он заставил Джека пододвинуться ближе, угрожающе нависая над низкорослым пиратом. Его ответ на прозвучавший вопрос был таковым: — Я не люблю, когда мои вещи трогают без моего ведома, — сказав это, Армандо оттолкнул подбородок пирата в сторону, небрежно отпуская, после чего развернулся и двинулся к выходу. Джек удивлённо открыл рот, но быстро закрыл, проглотив не озвученные слова возмущения. Он смотрел на отдаляющуюся спину, будучи в замешательстве. Его смутила последняя фраза, по телу прошлись мурашки, а лицо покраснело. Обида всё ещё занимала большую часть мыслей, но в тоже время хотелось улыбнуться. Его только что спасли из плена, а также открыто заявили, что он кому-то не безразличен. Во всяком случае, Джек именно так хотел интерпретировать слова грозного убийцы пиратов. — Ты волновался за меня? — спросил он, когда побежал следом. Салазар промолчал, привычно проигнорировав не желанный вопрос. — Сложно ответить «да» или «нет»? — буркнул Джек, быстро переставляя ноги, чтобы поспевать. На его лице отразилась терпимая боль из-за открытой раны на спине, всё-таки он целый день понемногу истекал кровью. От этого, а также из-за отсутствия еды в теле ощущалась слабость. — Ладно, можешь молчать, и так понятно, что волновался, у тебя это на лице написано, — Джек сделал кругообразный жест рукой. — Правда, там ещё написано, что ты мудак с садистскими наклонностями, но у всех нас есть изъяны. Так что просто «извини» будет достаточно, чтобы капитан Джек Воробей простил тебя за вчерашнюю ошибку. Честно, я готов забыть об этом, когда спина перестанет болеть, так что у тебя ещё есть время загладить свою вину. — Тише, — шикнул Салазар вместо ответа. Он резко остановился, когда они подошли к лестнице, что вела вниз, на первый этаж. Джек затормозил по правую руку, хмуря брови от разочарования. Армандо повернул голову к шкафу, что стоял у одной из стен — оттуда прозвучал шорох. Медленно подошёл к нему, прислушиваясь, после чего резко распахнул дверцу. Внутри стоял совсем ещё мальчик, младше Джека и ниже ростом, но в худеньких руках уже находился пистолет, который он с заторможенностью и тряской попытался направить на мужчину. Мальчик боялся, но пытался это скрыть, сердито хмуря брови и до скрипа в зубах сжимая челюсть. Салазар без труда перехватил маленькую кисть и зажал в своей широкой ладони пистолет с чужими пальцами. Оружие выстрелило в потолок, отчего мальчик вздрогнул и вжал голову в плечи. На побледневшем лице отразились боль. Вторая рука Салазара потянулась за рукоятью рапиры, что заметил Джек. Пират догадался, что сейчас будет, поэтому решился вмешаться. — Что ты делаешь? — спросил он, хватая обеими руками запястье испанца, дабы остановить кровопролитие. Салазар одарил его раздражённым взглядом, всё ещё крепко сжимая пальцы мальчишки на пистолете, отчего тот начал дёргаться в попытке ударить мужчину второй рукой. — Он же ещё ребёнок и ничего тебе не сделает! — воскликнул Джек, когда Салазар с лёгкостью оттолкнул его назад. — Ребёнок, что вырастет бандитом или пиратом, — ответил испанец, затем дёрнул мальчишку в сторону, отчего тот упал в ноги, лишившись своего оружия. Салазар заметил, что пистолет был с барабаном. Такие называли револьвером — новинка среди пистолетов их времени, с возможностью выстрелить до семи раз при прокрутке зарядного устройства. Ему уже приходилось стрелять из такого ранее, хотя они были редки и недешёвы в цене. Поэтому прокрутив барабан большим пальцем, он направил дуло в сторону мальчика, упавшего на пол. — Просто избавляю мир от мусора, — прозвучало равнодушное дополнение. Джек едва успел толкнуть руку мужчины в сторону, когда тот нажал на курок. Пуля пролетела мимо плеча мальчика, судьба которого вскоре могла сменить свой курс на белое или чёрное. — Беги! — воскликнул Джек, пытаясь удержать Салазара за запястье. К его удивлению это оказалось слишком легко, потому что испанец не пытался оттолкнуть пирата или освободиться. В тот же миг мальчик успел вскочить на ноги, но не для того, чтобы сбежать — глупец достал из своего сапога маленький нож, а затем с отчаянным криком набросился на мужчину в два раза больше него. Храбрый, но глупый поступок, по мнению Салазара, он с лёгкостью поймал тонкое запястье одной рукой, несмотря на то, что Воробей удерживал его за вторую. Раздался тихий характерный хруст, за которым последовал детский крик боли. Это была кость. Салазар сломал мальчику запястье, а после выдернул нож всё той же рукой и ударил рукояткой по виску. Детский крик стих, а тело с глухим стуком рухнуло на ковёр. Нож был откинут в сторону, после чего укоризненный взгляд уставился на Джека. — Неужели пиратам свойственна жалость или ты особенный, Воробушек? — язвительно спросил Салазар, когда резко выдернул руку из цепких пальцев парня. — Не убивай его, пожалуйста! — попросил Джек, думая, что Салазар сейчас выстрелит в лежащего без сознания ребёнка, но Армандо с интересом посмотрел на него, приподняв левую бровь. Пират глядел в ответ с решительностью в глазах, будто бросая вызов. Салазар не был из тех, кого можно подкупить просьбами, но стоило только взглянуть на выражение лица Птахи, на котором без слов читалась просьба, а также готовность добиваться своего любой ценой, Армандо отступил. Он прокрутил барабан револьвера большим пальцем, оставляя заряженным, и убрал за пояс. Такая игрушка ещё пригодится. — Идём, — сказал он, разворачиваясь к лестнице. Вечно угрюмое лицо приняло равнодушный вид. Взгляд Джека метнулся к лежащему на ковре ножу, рукоятка которого поблескивала золотистым оттенком. Без раздумий он прикарманил вещь себе, а затем нагнал Салазара, и хотел было пошутить на тему того, что порой мужчина всё же умеет быть сговорчивым, но стоило ему открыть рот, как его опередили: — Просто заткнись. Джек сразу затих, но продолжил поглядывать на сосредоточенного испанца. Порой ему было страшно думать, на что ещё способен Морской Мясник и насколько тот в действительности жесток, но вспоминая, как мужчина однажды тащил его на руках или вот сейчас, пришёл за ним в дом бандитов в одиночку, на лице расплывалась улыбка. Никто ничего подобного для него ещё не делал, насколько Джек помнил. Салазар одновременно пугал и притягивал своим непредсказуемым поведением. Хотелось сбежать и в тот час же остаться. Джек упивался этой неопределенностью. Если подумать, они в чём-то схожи. Салазара сам по себе устрашающий безумец, а Джек просто непредсказуемый чудак. Не лучшее сочетание, но феноменальное так точно. Джек улыбнулся своим мыслям, после чего приложил немного усилий, чтобы заставить себя хмурить брови. Он всё ещё обижен, поэтому решил, что в этот раз промолчит, но совсем не потому, что испугался последствий.

***

Когда они спустились вниз, Салазар убил ещё троих. Одного проткнул рапирой, затем с разворота достал свой новоприобретённый револьвер и воткнул дуло прямо в рот зазевавшегося охранника. Один выстрел, и задняя стенка горла была прострелена насквозь. Таким образом, испанец убил двоих — пуля попала в лоб сзади находившегося бандита. Два тела разом рухнули на землю. Салазар встряхнул револьвер, избавляясь от чужой слюны, после чего развернулся к Джеку, который с открытым восхищением наблюдал за ним. Стоило только обратить на пирата внимание, как тот сразу отвернул голову в сторону и надул губы, изображая обиду. «Совсем ещё ребёнок» — подумал Армандо, мысленно ругая себя за то, что связался с ним. Джек прошёлся взглядом по окрестности, дабы не смотреть в холодные глаза испанца, благодаря чему случайно заметил знакомую фигуру. — Гэри! — воскликнул он, привлекая внимание пирата, который и так уже их заметил. Салазар гневно глянул на Воробья. Они всё ещё находились на территории врага, а тот беззаботно кричал и махал руками, будто в своём дворе прогуливался. Либо мальчишка издевается, либо глупо надеялся, что Салазар непобедим и справится со всеми врагами, которые набегут на шум. — Гэри, привет! — Джек помахал ему с искренней улыбкой на лице. — Что ты здесь делаешь? Пришёл спасать меня? Неужели отец прислал? На него не похоже, но если это так, то он опоздал. Мой испанец справился сам. Салазар громко выдохнул воздух через нос, будто разъярённый бык. Джек проигнорировал этот явный намёк, обозначающий, что тому не понравилось выражение «мой испанец». — Привет, малыш, — ответил тёмнокожий пират, после чего сразу обратился к Салазару: — Мне нужна твоя помощь, дело срочное. Армандо удивлённо приподнял брови. Он явно не ожидал ничего подобного, поэтому с ухмылкой переспросил: — Моя помощь? Думаешь, я соглашусь? Вместо ответа Гэри произнёс: — Тига поймали.

***

Гектор уныло возил шваброй по мокрым доскам, что были пропитаны тёмной слизью. Один взмах. Второй. Третий. Пол чище не становился, не в этом суть. Главное делать вид, работать, занимать себя чем-то и не смотреть на тех тварей, что ходили в округе. Если встретиться с ними взгляда, то проще ткнуть себя палкой в глаз, нежели ждать наказания от этих жестокий существ. Звучит метафорически, но один бедолага так и сделал, параллельно намочив штаны, а затем всё равно получил десять ударов плетью. Чёртов неудачник. Гектор был поумнее, наверное, большинства здесь, поэтому ему хватало мозгов избегать подобных ситуаций. Если бы не Измаил, чёртов сукину сын, что усложнял ему и без того тяжкое пребывание в этом аду, то можно было как-то смириться со своей участью. Не сразу, но по истечению неисчислимого здесь времени, возможно забыться и не испытывать никаких эмоций, ни горечи, ни радости, ни ностальгии, ни боли. Однако Измаил не забывал напоминать о том, что мучиться им двоим в этом месте предстоит вместе, а значит — вечно. Ублюдок силён, жесток и просто заноза в заднице. Гектор пока не придумал, как избавиться от этого засранца, поэтому предпочитал избегать его, а вместе с тем и неприятностей. Получалось не всегда, но риск для пирата был привычным опытом в жизни и в аду, как оказалось, тоже. — Вот ты и попался, — хмыкнул Пёс. — Какая удача! Гектор держался достойно, даже когда его поймали два рыбоголовых бугая. Руки заломили за спину, а удар по ногам заставил опуститься на колени. Подбородок был задран вверх, насколько позволяло положение. В глазах читалась борьба, отказ от поражения, а также ненависть к спереди стоящему ублюдку. Измаил поймал его, подставил, а также вызвался тем, кто должен был выполнить приговор — десять ударов плетью. Рубашку Гектора разорвали в один рывок. Сопротивляйся или нет, вырваться из мерзкий лап рыбоподобных прихвостней просто нереально. На квадратном лице Пса красовалась кривая ухмылка, а кулак сжимал толстую плеть — такой можно разодрать мышцы спины до кости. Однажды Гектор уже был свидетелем подобного зрелища, а теперь морально готовился прочувствовать всё вживую. Благо в подобных ситуациях шестеренки в его мозгу начинали крутиться в ускоренном режиме. К боли невозможно привыкнуть, но можно избежать. — Я хочу сыграть! — раздался крик во всю глотку. Гектор с силой стиснул зубы, сжал кулаки и проорал повторно: — Слышишь меня?! Я готов сыграть! Все рыбоподобные твари в округе замерли. Души несчастных моряков, вынужденных служить Морскому Дьяволу, в страхе подняли взгляды туда, где на коленях стоял безумец, решивший усложнить себе здешнее пребывание. Никто не осмеливался произнести эти три слова, каждый на корабле знал, к чему они приводят. Гектор тоже знал, но стоя на коленях перед своим ненавистным бывшим другом, который вот-вот должен был получить удовольствия от того, чтобы изрезать его плетью, он предпочитал риск. Уж лучше пусть Дейви Джонс сломает его морально и физически, нежели ублюдок Измаил насладиться своей местью. Пёс занёс руку над головой, чтобы успеть нанести хотя бы один удар до того, как Дейви Джонс явиться на зов, но не успел. На лице Гектора растянулась ухмылка, когда Пёс закричал от боли, лишившись двух пальцев. Глупец. Месть затмевает рассудок. Если на верхней палубе в одном предложении звучат слова «хочу сыграть», то все знают, что следует бросить всё и ждать. Пёс рискнул, ослепленный гневом, за что поплатился двумя пальцами. Раздались громкие шаги, что разбавили крик Измаила. Дейви Джонс явился перед Гектором, даже не взглянув на упавшего ему в ноги глупца, нарушившего правила. — Хочешь сыграть? — с садисткой ухмылкой переспросил Морской Дьявол. — Отказываться поздно, — добавил он, лишая Гектора выбора. Стоило думать до того, как произносить вслух. — Хочу! — с азартом в глазах ответил рыжеволосый пират, всё ещё стоя на коленях и даже не пытаясь вырваться из лап своих пленителей. Только когда Джонс махнул клешнёй — те отпустили, а Гектор смог поправить разодранную рубашку, которая теперь рваньем свисала с плеч, открывая вид на мелкие шрамы, полученные в давних сражениях при жизни. Дейви Джонс с любопытством наклонил голову, мелкими шагами двигаясь вперёд. Его деревянная нога отстукивала через раз, отчего у всех зевак в округе каждый раз либо дёргался глаз, либо стучали зубы от страха. — Не боишься проиграть? — спросил Джонс, наблюдая за тем, как пират, опираясь о колено, не спеша поднялся на ноги. Ярко-голубые глаза с твёрдой решительностью уставились на дьявольский прищур осьминога-подобного капитана. — Боюсь, — ответил Гектор. Дейви Джонс тихо засмеялся, после чего подошёл почти вплотную, чтобы нависнуть над смельчаком, сверля того устрашающим взглядом. Мерзкие щупальца, что служили бородой морскому чудищу, лениво извивались, а слизкие кончики с присосками местами касались груди и плеч Гектора. Более мерзких ощущений он ещё не испытывал, но двигаться было нельзя, разве что показательно скривиться. — Как зовут? — спросил Дейви Джонс, рассматривая в глазах пирата блеф или что-то, что могло выдать того с потрохами. Джонс не любил лжи. — Гектор Барбосса! — с гордостью и чрезмерной смелостью в голосе ответил пират. — Значит, Гектор, а ты знаешь, что будет, если я выиграю? — подвижные усы в виде щупалец разъехались в стороны в имитации безумной усмешки. — Определённо, — ответил Гектор, продолжая кидать вызов непоколебимым взглядом. Конечно, каждый на «Летучем Голландце» знал, что бывает с проигравшими Морскому Дьяволу бедными душами. Победителем выйти можно, но только если Дейви Джонс будет в настроении проиграть. Гектору пока везло, ведь капитан не выглядел чем-либо огорчённым или чрезмерно злым, нежели обычно. Так что у него были равные шансы как выиграть, так и проиграть. В случае второго развития событий его ожидало наихудшее наказание, которого смертный бы не придумал. Капитан «Голландца» обладал дьявольской фантазией. Поэтому желающих сыграть с Джонсом было мало, зачастую он сам выбирал обречённых на пытки бедолаг. — Тогда играем! — громко объявил капитан. — Несите стол! Игра называлась «Перудо» или, как по-простому называли её пираты — «Верю — не верю*2».

***

Джек вернулся на корабль отца, нашёл там лекаря и остался ждать. Так приказал ему Салазар. Испанец умел быть убедительным, однако Джек согласился на данные действия совсем не поэтому. Ни в коем случае. Просто он устал, вот и всё. Хотелось поесть, полежать и восстановить силы. Он не дал лекарю наложить новые швы, только выпросил обезболивающие травы и обеззараживающую жидкость, которую после вылил себе на спину, когда нашёл укромное безлюдное местечко на нижней палубе. Никто не должен был видеть того, что оставил на нём Салазар. Джек попросту стыдился, это ведь было самое настоящее клеймо, которое обозначало, что кто-то предъявил на него свои права. Джек всегда считал себя вольной птицей, поэтому данная мысль вызывала в нём смешанные чувства. Чёрт, да он же капитан, вашу мать! Капитан Джек Воробей, в будущем Лорд Пиратов и самый свободный человек в море. Салазар будто знал, на что надавить, чтобы поселить в сердце пирата зерно страха перед ним. Джек и без того побаивался испанца, как и многие другие пираты, что хоть раз слышали о Морском Мяснике. Да, он нарвался, но тут с какой стороны посмотреть. Салазар — безумец, довольно привлекательный, сильный и отталкивающе притягательный засранец. Джек — тоже неплох собой и, конечно же, сумасшедший, раз лежит сейчас на мешках с картошкой и ждёт возвращения испанца. Не без обиды, конечно. Он всегда будет капитаном и не потеряет своего звания, даже если пару раз исполнит чужие приказы. В общем, он послушал Салазара только потому, что его изнеможённое, потерявшее немало крови тело нуждалось в отдыхе. Так что, каким бы устрашающе серьёзным ни был испанец в следующий раз, Джек обязательно его ослушается, что свойственно вольным птицам. Да-да, именно так он и поступит, дабы доказать свою стойкость. Капитан Джек Воробей всегда делает только то, что считает нужным! И сейчас ему было необходимо вздремнуть, потому что обезболивающие травы начали действовать, вгоняя в сон. Пришлось перевернуться на живот, ибо на спине оказалось некомфортно. Возможно, причина была в том, что рана понемногу продолжала кровоточить.

***

Мужчина средних лет с завязанными в хвост седыми волосами нанёс последний удар по лицу своего обезоруженного врага, после чего вытер кулак о платок. Один из охранников доложил ему, что вскоре у них будут гости, прямо в этой комнате. За дверью послышались крики и звон клинков, а также пару выстрелов. Ситуация накалялась, посему он напрягся, когда дверь с чрезмерной резкостью была распахнута в стороны. Этого не должно было произойти, кто-то явно облажался, так что пришлось импровизировать. — Какая удача! Сегодня у нас в гост… — мистер Корнос не успел закончить наигранно радушное приветствие. Зачастую в такие моменты он разглагольствовал перед гостями, широко расставив руки в пригласительном жесте. Неважно друзья то или враги. Последние обычно навещали его безоружные, в кандалах или под прицелом охраны. Сегодня же он ожидал увидеть в своём доме лишь Эдварда Тига. Не в том доме, что у всех на виду, в другом, который служил убежищем и рабочим кабинетом. Следуя плану, его люди должны были поймать пирата и доставить живым, что в итоге выполнили вполне удачно. Однако он не рассчитывал на других гостей. Эдвард Тиг должен был умереть данной ночью, но только от руки Корноса. После его пламенной речи. Они всё же были врагами, хоть и пробовали сотрудничать, но как обычно бывает среди людей, подобных им — у кого больше власти, тот пишет правила. Сам Эдвард же никогда не понимал данной привычки — болтать перед тем, кого собираешься грохнуть. Почему бы не выговориться потом над трупом или на берегу моря? Эффект будет один в один. Нет же, надо грузить своего врага информацией, параллельно избивать и обещать долгую мучительную смерть. Тиг выплюнул кровь, что накопилась во рту от последнего удара в лицо. Его руки онемели, будучи привязаны к спине стула сзади, а картина перед глазами немного расплывалась, если резко двигать головой. На окровавленных губах растянулась неширокая ухмылка. Взгляд опустился на окаменевшее лицо Корноса, его незначимого уже покойного врага. Врага, которого Тиг недооценил, отчего оказался в таком положении — привязанный к стулу посреди забитой дерьмовыми картинами комнате. У Корноса не было вкуса в искусстве, только желания выпендриваться. — Спасибо, Гэри, — отблагодарил своего первого помощника Тиг, когда тот развязал капитану руки и помог подняться на ноги. — Я не сомневался в тебе. Гэри кивнул в ответ. Тиг похлопал его по плечу, после чего взглянул на молчаливого испанца, который вытирал лезвие своей рапиры о ярко-жёлтые шторы. — Я согласен, — проговорил Салазар, опередив пирата. — Согласен на твоё предложение «услуга за услугу». — Приятная новость, — хмыкнул Тиг. Испанец глянул ему в глаза, как бы подтверждая своё решение зрительным контактом. — Согласен связать себя с пиратом на всю жизнь? — переспросил он, после чего поднял руку перед лицом, чтобы посветить одним из колец, тем, что с блестящим изумрудным камнем. У него таких два, одно на одной руке, другое на второй. Суть в том, что это не обычные кольца, они изначально принадлежали Чёрной Бороде, но извилистыми путями попали в руки Тига. Однажды пиратам удосужилось встретиться, Тиг тогда лишился большого пальца на правой ноге, но то уже другая история. С Чёрной Бородой связано много мистики, в которую большинство людей не верят, пока на собственной шкуре не прочувствуют, что это такое. Так что кольца были не простые, в них находилась большая сила, суть которой связать двух людей клятвой. В данном случае, Тиг предлагал Салазару заключить сделку, по условиям которой, каждый из них должен будет оказывать услугу друг другу по очереди. В случае отказа одного — обоих ждёт смерть. В чём здесь выгода для Тига? Он уважал силу Салазара и верил, что этот человек ещё проявит себя в новом свете. Таким образом, Тиг сможет привлечь Морского Мясника на свою сторону в любой подходящий для него момент. Однако и Салазар будет вправе взимать с пирата должное. Услуга за услугу. Они смогут безотказно просить друг у друга любую услугу, но только по очереди. Пока один не потребует своё, пусть даже простое «одолжи пару монет», второй не сможет просить. Простые, но непоколебимые правила, которые вступают в действие с первой услуги и остаются между двумя людьми до непричастной друг к другу смерти одной из сторон. — Согласен, — ответил Салазар. Вначале, когда он впервые выслушал Тига, ещё до посещения острова Беллами-Кей, соглашаться на подобную сделку даже в мыслях не было. Связать себя проклятием с пиратом? Бред! Но с тех пор многое поменялось, на него повесили клеймо «пирата» и он с этим не согласен. Однако Тиг был не так прост, он мог бы давно убить Салазара, будь это выгодно. Поэтому Армандо согласился на сделку, хорошо осознавая риск, но в тоже время надеясь, что это того стоит. У Тига имелась флотилия, никто не знал какого масштаба, а также пират обладал умом и рассудительностью. Салазар неохотно принял тот факт, что хранитель кодекса пиратов может быть для него полезен. Армандо не пират, но рисковать порой любил, особенно, когда на кону стояло всё или ничего. — Тогда твоя очередь, tio*3, можешь озвучить своё желание, — сказал Тиг, протягивая испанцу одно из колец. — Ты ведь поэтому согласился вытащить меня отсюда, верно? — Por supuesto*4, — кивнул в ответ Салазара. Он немного помедлил, будто в последний раз обдумывая своё решение, после чего надел кольцо на средний палец правой руки, следуя примеру Тига. — Для активации проклятия, следует пожать друг другу руки, — пояснил пират, протягивая руку с кольцом ладонью вверх. Он не стал юлить и открыто заявлял, что действие артефактов в их руках — самое настоящее проклятие, от которого ни одному, ни второму не избавиться. Кольца всегда будут тянуться друг другу, поэтому их дальнейшие случайные или нет встречи — неизбежны. Единственное, что Тиг умолчал, так это то, что при попытке одного из них убить второго, умрут оба. Нельзя даже быть просто причастным к смертному исходу своего партнёра по проклятию. Тигу было интересно, пойдёт ли Морской Мясник на такую подлость, когда настанет его очередь выполнять услугу. — Que así sea, mi enemigo*5, — с натянутой ухмылкой произнёс Армандо, принимая рукопожатие, после чего озвучил своё желание: — Ты доставишь меня в Пуэрто-Рико, где наделаешь шуму для отвлечения внимания. Что скажешь? — Надеюсь, что ты не помрёшь, — хмыкнул Тиг. Будет обидно, если испанец уйдёт на тот свет до того, как Тиг потребует ответную услугу. При смерти одного из них, без участия второго, проклятие просто распадётся, а кольца будут стремиться соединиться вновь. В момент заключения их первой сделки, кольца засветились ярко-зелёным светом, отчего по телу обоих мужчин, от пальцев рук до пят, прошлась волна боли. Оба одновременно отпрянули друг от друга и согнулись пополам, хватаясь руками за свои головы. Гэри сразу подскочил к своему капитану чтобы помочь, но тот сквозь боль махнул рукой, что справится сам. Продлилось это недолго, но у обоих сложилось впечатление, что голова вот-вот расколется надвое. Мужчины блаженно вздохнули, когда смогли выпрямиться в полный рост и расслабить плечи.

***

Прежде чем возвращаться на корабль Тига, Салазар зашёл в очередной кабак, чтобы быстро перекусить и взять с собой пару бутылок бурбона. Путь его ожидал не близкий, до Пуэрто-Рико от Санта Круз плыть по меньшей мере дней двадцать, если погода будет на их стороне. Это не считая того, что Тигу предстоит собрать часть своего флота, дабы суметь навести шуму без весомых потерь. На сборы и конспирацию уйдёт ещё неделя, так что стоило расслабиться немного, пока была на то возможность. Что же касается Воробья, то им ещё следовало кое-что обсудить, ведь планы Армандо не вязались с планами мальчишки. Дейви Джонс мог подождать, как и ведьма, которая обещала расправой в случае, если Армандо не отдаст свой долг — не поможет Воробью доставить шкатулку в место назначения. Сроки озвучены не были, так что придётся всем подождать. Особенно Воробью. Салазар привык всё контролировать в своей жизни, поэтому настало время напомнить всем, кто он такой. Взять штурвал в свои руки и разобраться с тем, как жить дальше. По этой причине Армандо спустился на нижнюю палубу в поисках маленького пирата, чтобы проверить его. Не хватало ещё потерять непоседливую Птаху. Если этот идиот снова сбежал и куда-то подевался, то уж лучше ему прятаться хорошо. Тиг ещё не собирался отчаливать от острова, в его планах это было через день, поэтому у Салазара имелся запас времени, чтобы найти мальчишку, если тот сбежал. Не хотелось гневить ведьму раньше времени в случае, если с Воробьём что-то случится и шкатулка не будет доставлена по назначению. Поэтому Армандо был доволен, когда обнаружил пирата в самой отдаленной маленькой каюте. Парень спал животом вниз на мешках с картошкой. Улыбка быстро исчезла с лица испанца, когда он заметил пятно на спине пирата. Подойдя ближе и притронувшись к промокшему от крови камзолу, Армандо разочарованно вздохнул. Этот идиот не показался лекарю, как было велено, что нехорошо. Если ты юн, это не означает, что всё заживёт само собой. Присмотревшись повнимательнее, Армандо заметил, что лицо парня выглядело бледнее смерти. Не говоря уже о том, что пират не проснулся от грубого взаимодействия с ним, ведь Армандо не старался быть нежным, когда стягивал со спящего мальчишки испачканные в крови камзол и рубашку. А ещё подле импровизированной кровати лежал развёрнутая бумага с какой-то травой. Армандо поднял его, чтобы понюхать. — Estúpido*6, — устало вздохнул он. Что это за дрянь была в бумаге он не знал, но мог догадаться, что это какая-то лекарская трава или что-то в этом роде. Похоже, Воробей не знал чем чреваты такие штуки, и что их стоило принимать в умеренном количестве. Армандо-то прожил дольше, поэтому ведал побольше. Схватив Воробья за плечо, он усадил его, облокотив оголённой спиной о стену. Обработка раны могла подождать, в первую очередь Армандо хотел привести пирата в чувства. Для этого он ударил пару раз по его щеке тыльной стороной ладони. — Подьём! — повысив голос, воскликнул он. В прошлом от такого тона капитана моряки на «Немой Марии» просыпались моментально, но у Джека на это ушло больше времени. Парень сонливо скривился, медлительно пошевелился и положил ладонь на покрасневшую щёку. По ощущениям на тот момент, его лицо будто пылало огнём. — Что за…? — невнятно пробубнил он до того, как его блуждающий по полу взгляд поднялся вверх. — Видишь меня? — спросил испанец, что стоял перед ним, опустившись на одно колено. Мужчина помахал перед его носом рукой, отчего Джек раздражённо фыркнул и ответил: — Да вижу-вижу! Но какой-то ты…размытый… — Пошли, — сказал Армандо, силой поднимая пирата на ноги. — Куда? — возмущенно и невнятно переспросил тот, едва удерживая вертикальное положение. Если бы не крепкая хватка на плече, то он бы рухнул на колени. — Промоем твой желудок от этой дряни, — сердито пояснил Салазар. Он с лёгкостью отвёл Воробья в сторону, где стояла пустая бочка. — Это как? — удивлённо и сонно переспросил пират. Ему было так лень сопротивляться, что он позволил чужим сильным рукам перетащить себя с одной части каюты в другую. — Открой рот, — негромко приказал Салазар, на что Джек сперва пару раз лениво и удивленно моргнул, после чего в нерешительности медленно, но подчинился. Чувствовал он себя как-то уж слишком плохо, чтобы сопротивляться или дерзить. Мысли путались, а перед глазами стояла мутная пелена. — Молодец, — хмыкнул испанец, когда Воробей подчинился без пререканий. Если бы Джек знал, что будет дальше, то ни за что бы не сделал этого. Ему воткнули в рот два пальца, это произошло слишком быстро и неожиданно, отчего рвотный позыв не заставил себя долго ждать. Содержимое желудка вышло из него в мгновение ока, прямо в бочку, над которой его нагнули, грубо придерживая за шею сзади. Он прокряхтел что-то невнятное, выблёвывая последние остатки того, что ещё недавно находилось внутри. Затем задрал голову вверх, послушно следуя за чужой рукой, что направляла его. В рот влили какой-то алкоголь, от которого в горле запершило. — Сполосни рот и выплюнь, не глотай, — прозвучал совет. Джек сделал так, как сказали, потому что на вкус это был не ром, а какая-то дрянь, от которой хотелось ещё раз блевануть. Затем действие повторилось второй раз, после чего его усадили обратно на мешки с картошкой, придерживая за локоть. Зрение начало медленно возвращаться в норму, благодаря чему Джек смог рассмотреть, как Салазар, возвышаясь над ним, сделал пару глотков из той же бутылки. Взгляд задержался на широкой шее, где от питья двигалось адамовое яблоко. Затем Салазар резко опустился на одно колено и отставил бутылку в сторону. Джек не мог оторвать взгляда. Ему значительно полегчало, но в теле всё ещё чувствовалась слабость и голова гудела, будто он весь прошедший день только и делал, что распивал ром ящик за ящиком. — Тебя не учили тому, что нельзя тянуть в рот всякую дрянь? — спросил Салазар. Он приложил тыльную сторону ладони ко лбу всё ещё бледного пирата. — Ты сам воткнул пальцы, мне что, надо было их откусить? — с возмущением ответил Джек. Язык слегка заплетался, отчего могло сложиться такое впечатление, что он действительно пьян, но это было не так. Он не помнил такого. Вернее, он помнил, что делал и где находился весь прошедший день, но не припоминал ни капли рома. — Дерзишь ты много, Воробей, — высказался Армандо, когда убрал руку со лба. У парня был небольшой жар — это не так страшно. Главной задачей стояло обработать рану и наложить новые швы. — Я же пират, — пожал плечами Джек. На его губах растянулась кривая мечтательная улыбка. — Это поправимо, — сказал Салазар, что было не в его стиле. «Пираты не исправимы» — звучало одно из убеждений его прошлого. Сейчас же он собственными руками выхаживал одного из них. — Нет, — фыркнул Джек, не совсем понимая, что имел в виду испанец своим этим «поправимо». — Сиди здесь, — приказал Салазар, когда встал на ноги. Он поставил возле парня бутылку с бурбоном и разрешил из неё пить, если тот захочет. Будет этакая внутренняя дезинфекция по отсутствию чего-либо другого. Сам он вышел за водой, чистыми бинтами, иглой и нитью. Джек в это время пытался понять, отчего же ему так плохо, что даже алкоголь не может облегчить данное состояние. Может, потому что это не ром? — Умеешь же быть послушным, — хмыкнул Салазар, когда вернулся и обнаружил пирата на том же месте, где оставил. — Я просто хочу спать, — буркнул Джек. Голова плохо соображала, что-то остроумное не придумывалось. — Рано ещё, — ответил Салазар, снова присев на одно колено перед пиратом. Джеку это понравилось — вид испанца, когда тот стоял перед ним словно рыцарь у ног своего короля. В голове образовалась красочная картина, отчего он не смог сдержаться и захихикал. Испанец в это время разворачивал чистые бинты и тряпки, особо не обращая внимания на поведение пирата. — Можешь звать меня «мой принц», — с насмешкой ляпнул Джек, отчего Салазар одарил его нехорошим взглядом. — Развернись, — сказал Армандо, решив проигнорировать прозвучавшую чушь. — Больно же! — воскликнул Джек, когда ощутил грубые действия на своей спине. Рану будто обожгли огнём. — С принцами так не обращаются! — Просто заткнись и терпи, — холодно сказал Салазар. Со стороны он выглядел спокойным и сосредоточенным на том, что делал. — Знаешь, а ведь при поцелуе говорить сложно, — задумчиво пробубнил Джек после недолгого молчания. Он ссутулился, скрестил ноги и сжал пальцами согнутые колени. На бледном лице менялись гримасы боли. Не дождавшись комментария со стороны немногословного испанца, Джек продолжил, но теперь уже тише, будто вот-вот готов был уснуть: — Знаешь, ты довольно грубый засранец. Мало говоришь, постоянно грубишь и вечно злишься по пустякам. Скажу честно, это пугает, но…мне нравится. Не всё вот это… — Джек замолчал, чтобы сделать несуразный жест руками. — Не это. Ты козёл, это понятно, но почему-то ты мне нравишься. Я пока не понял, почему. Но я уверен, что ты тоже от меня в восторге. Я же капитан Джек Воробей. Ай! — последний возглас был произнесён от боли и не так сонно, как речь до этого. Салазар специально затянул нить потуже, чтобы Воробей это прочувствовал. — Ты это специально! — буркнул Джек, заглядывая за плечо. Он расставил локти в стороны, чтобы испанец мог без труда обмотать его бинтом. Это были не самые приятные ощущения, но он пытался сосредоточиться на тёплых руках, что касались его, то тут, то там. По завершению процедуры Джек сонно, с нотками обиды, проговорил: — Я понял, тебе просто понравилось мучить меня. Салазар завязал последний узелок и развернул пирата к себе лицом. Джек едва не уткнулся носом в широкую грудь, но его подбородок был вовремя перехвачен чужими пальцами и задран вверх. Подкрашенные глаза удивлённо моргнули, приходилось прикладывать силы, чтобы держать их открытыми. Сон сладостно взывал к себе. Салазар смотрел в эти полу прикрытые глаза сверху вниз, удерживая подбородок пирата крепкой хваткой. Его лицо выглядело серьёзным, а взгляд строгим. Сложно было понять, о чём он думает, но какой-то мысленный процесс точно был. Задумчивость. Большой палец прошёлся от подбородка вверх и коснулся нижней губы. Джек не задумываясь приоткрыл рот, но палец лишь надавил слегка, не проникая внутрь. — Так-то лучше, — произнёс Салазар, не меняясь в лице. Ему определённо нравилось послушание со стороны Воробья, но это было столь редкое зрелище, что насладиться не хватало времени. Сейчас же парень нуждался в отдыхе, поэтому Армандо не мог позволить себе идти на поводу своих желаний. Не в этот раз. Хотя ему понравилась мысль приручения излишне дерзкой и самовольной Пташки. — Отдыхай, Воробей, а то помрёшь раньше времени, — произнёс он, когда отпустил пирата. Ему тоже следовало отдохнуть. Перед уходом он забрал ту дрянь, которой отравился Воробей, чтобы не допустить повторения. Напротив двери, за которой он оставил парня, находился гамак — его Армандо занял до утра, дабы не ходить далеко. Это не забота, просто контроль.