Жизнь на арене

Гиена И снова новый день на арене начинается в столовой. Гиена уже была там и вместе с другими дожидалась подачи завтрака. Не хватало только Кокоса и Агата, и если к опозданиям первого все уже привыкли, то куда подевался небесный - оставалось загадкой. В коридоре послышался легкий смех, стук когтей о каменный пол, а после показались зеленый и красные силуэты. Агат с повязкой на задней лапе хромал впереди и что-то горячо рассказывал тихо смеющемуся Кокосу. — Ого, соня проснулся, — обозначила Гиена радужного. Кокос сделал вид, что не услышал и всё в таком же хорошем настроении уселся на прежнее место рядом с ней. — Я его разбудил, — скромно ответил Агат и сел напротив, стараясь перенести свой вес только на одну лапу. — Это так мило, — смущенно сказала песчаная. В этот момент повара начали подавать на стол стейки разной степени прожарки: от полностью сырых кусков мяса, из которых сочилась кровь, до полностью готовых. — Заткнись и ешь, — улыбнулся небесный и сам последовал своему совету. — Да почему вы меня постоянно затыкаете? — Может потому, что ты и минуты помолчать не можешь? — фыркнула Метелица, стараясь проглотить свою порцию сквозь тугие бинты на шее, — Теперь я понимаю, каким образом тебя поймали. — Не угадала, — возмутилась Гиена, — не поэтому. Я на самом деле молчаливая, особенно на… Не успела песчаная договорить, как по столовой пронёсся оглушительно громкий и заразный смех, и вместе с ним из пасти вырывались разные скрипы, похожие на несмазанные железные ворота на морозе. Это смеялась ледяная. Эти звуки одновременно пугали и веселили, ведь сложно представить, что их издавал дракон. — Что такого смешного я сказала? — все сильнее злилась песчаная. — ТЫ… МОЛЧАЛИВАЯ? — сквозь хохот выкрикивала Метелица. — О, нет, это точно не про тебя, — проскрипела она, покачав головой и коготком смахнув слезинку с правого глаза. — Поспорим, что я сегодня больше ни слова не скажу? — предложила Гиена и с едкой ухмылкой протянула лапу над столом, — Проигравший до конца недели будет прислуживать победителю. — Да легко! — все так же весело ответила Метелица и схватила ее лапу своей. От такого холодного хвата гребень Гиены встал дыбом, и по нему пробежали мурашки. — Морская, разбей! — скомандовала ледяная. — Наконец-то, хоть что-то интересное, — позабавился Тень. Крепкую хватку двух драконов довольно болезненным ударом разбила Мурена. — Какая ты горячая, — недовольно сказала Метелица, стряхивая свою лапу, словно обжегшись. «А ты холодная, как сосулька», — хотела вставить Гиена, но быстро прикусила свой язык и спрятала свою пасть за своим шарфиком, как за вуалью. Как ни странно, но весь последующий завтрак прошел молча. Песчаной даже понравилась такая атмосфера: она напоминала старое доброе Гнездо скорпионов, где и родилась наша кандидатка. Шумные и теплые пустынные деньки, и тихие, прохладные, опасные ночи. Воровать Гиена начала не от роскошной жизни, а потому что таким образом жило большинство драконов, но именно ей довольно быстро удалось заполучить славу одной из самых умелых. «Никому не доверять» — было кредом каждого вора, и если бы Гиена следовала этому правилу, ее бы никогда не постигла та страшная участь, о которой песчаная напрасно пытается забыть. Предательство не забывается. Закончив с ужином, Гиена направилась наверх, в свою комнату. В отличие от полупустых комнат других кандидатов, песчаная каким-то образом умудрилась прихватить с собой драгоценные безделушки. Среди них были: золотая монета, с которой Гиена любила играть или просто катать по полу, сережка с янтарем, которые раздавал какой-то Вихрь, и которую она так не разу и не надела. Ещё была поддельная Приснилловая звездочка, жемчужное ожерелье из морского королевства и множество золотых и серебряных украшений. Это лишь малая часть ее честно сворованных сокровищ, но все, что у нее осталось. Самым драгоценным Гиена считала свой черный шарфик — это была самая первая вещь, которую она своровала.

***

То был ее третий День яйца и этот год был самым важным, так как, примерно через пару дней, в жале наконец будет вырабатываться яд. Отец ушел торговать жареными скорпионами в свой ларек напротив дома, а сестра с мамой собирались готовить праздничный ужин. Чтобы никому не мешать, Гиена отправилась на прогулку. Пройдя по заполненным улочкам, песчаная наткнулась на ларек с тканями, и ее взгляд упал на блестящий на солнце черный шарфик. — Сколько стоит шарфик? — спросила Гиена. Торговец небрежно посмотрел на дракончика. — Десять золотых, — ответил он. — Сколько?! — выпучила глаза песчаная. Она прекрасно знала, сколько зарабатывает ее отец, и поняла, что такие расходы им не по плечу. — Дядя, а тебе не кажется, что это слишком много? — Нет денег — вали отсюда! — огрызнулся в ответ торговец. Фыркнув на него и показав язык, Гиена отошла за угол дома. Уходить без добычи она не собиралась, но и денег на покупку не было. Выход оставался только один. Выглядывая из-за угла, Гиена выждала момент, когда торговец отвернулся, и дернула за шарф. С прилавка сразу же посыпалась другие ткани, и Гиена обнаружила себя. — Упс! — прошептал дракончик. — Стоять! — выкрикнул торговец, поняв, что произошло. Перехватив черную ткань зубами, Гиена бросилась на утек. Всю дорогу она не оглядывалась и бежала, пытаясь как можно больше петлять по улочкам, тем самым сбивая след. Драконы в ужасе шарахались от нее и еле успевали подбирать свои ядовитые хвосты, лишь бы ненароком не ужалить дракончика. Тупик. Тяжело дыша, Гиена пыталась найти выход: стена высокая и гладкая — зацепиться не получится, а взлететь мешает узкое пространство. «Ну, все, добегалась…» — подумал дракончик и медленно обернулся, ожидая своей участи. Никого. Не теряя времени, она выглянула из тупика в том направлении, откуда бежала, и поняла, что погони не было. Гиена выдохнула с облегчением, выплюнула из-за рта свою добычу, обвернула ее вокруг шеи и, гордо подняв подбородок, легким шагом направилась домой. — Попалась! — вдруг крикнул дракон, оказавшийся перед ней. Гиена подскочила, сердце у песчаной ушло в хвост, а сама она сжалась до размеров точки и закрыла глаза. Вся ее недолгая жизнь прошла перед глазами и Гиена уже второй раз за день смирилась со своей участью. Но дальше последовал только громкий смех. Гиена открыла глаза и перед ней стоял не тот торговец, а ее отец. — ПАПА! — злобно пискнул дракончик и принялся пинать, толкать и избивать взрослого дракона. Отец смеялся лишь сильнее. — Ладно тебе, Гиена, все, хватит, — успокаивал ее Кактус, так звали ее отца, — У кого шарфик сперла? — Ни у кого. Это подарок, — отнекивалась Гиена. — Маме это расскажешь. Она не любитель таких делишек, а я сам с этого начинал. Так у кого? — Не знаю, — честно ответил дракончик. Она же правда не знала имени того торговца. — Молодец, только в следующий раз не расслабляйся так рано! — подмигнул Кактус и вновь подошел к прилавку, где другой дракон уже ждал, пока его обслужат. Азарт добычи, адреналин при погоне и чувство победителя навсегда засели в сердце еще маленькой Гиены, и она стала воровать все больше, постепенно тренируя свои навыки и с каждым разом увеличивая ценность добычи. Она быстро завоевывала себе репутацию, и спустя годы стала одной из самых знаменитых и разыскиваемых. Пытаясь достигнуть вершины Олимпа воров, Гиена покусилась на одну из самых дорогих вещей: лазуритовый дракон - крупная резная статуэтка из синего минерала с изумрудом вместо глаз, который хранился в сокровищнице самой королевы Терн. Вместе с напарником они одновременно усыпили стражей у входа дротиками со снотворным, которыми они перед этим запаслись у радужных. Драконы тихо вбежали внутрь и продолжали работать по плану, прячась за углами и усыпляя охрану, пока не добрались до сокровищницы. Внутри все было почти до потолка набито сокровищами, и Гиена уже начала ликовать, как вдруг почувствовала укол в шее, а ее веки стали неподъемно тяжелыми. Очнулась она уже на своем суде, в главном зале королевы Терн, со скованными лапами, крыльями и закованным в железный замок жалом. А ведь и не докажешь, что ты действовала не одна. Предложений, как поступить с воровкой было много: от обычного пожизненного заключения без еды и воды, ведь в пустыне с этим дефицит, до быстрой и публичной казни, чтобы напугать последующих воришек. Ни один из этих вариантов не устраивал Гиену. Вдруг она вспомнила об арене и предложила королеве дать ей последний шанс исправиться и одновременно с этим поиздеваться над заключенной. В случае победы — прославленное песчаное королевство, а в случае провала — смерть, как и предназначено с самого начала. Снова искры азарта в глазах, немного лести в королевские уши, высокие ставки и блеф. Кто такому откажет? «Попадись мне еще раз этот навозный жук…» — каждый день Гиена представляла новые мучения для того, кто ее предал. Сегодня это был вариант, где ее ядовитый шип протыкает бессердечную грудь обманщика несколько десятков раз. Фантазия потихоньку иссякала, а вот гнев к предателю лишь возрастал. Бонг…первый удар. Гиена вернулась из своих сладостных фантазий в реальный, полный разочарования мир. Сложив все свои сокровища в дальний угол, песчаная кандидатка спустилась вниз. По дороге она встретилась с Кокосом, который выходил из своей соседней комнаты. Вспомнив о том, что сегодня ей велено молчать, а радужный, вроде как, на неё злится, Гиена попыталась сгладить обстановку простым кивком, но он её проигнорировал. Впрочем, не очень-то и хотелось. Остальные подоспели только к третьему удару. Сквозь ворота лучился яркий солнечный свет, который стремился проникнуть в темные коридоры. Кармин традиционно и торжественно парил над центром шумной арены. — Дамы и господа, вновь арена собрала нас всех вместе под своим небесным куполом! Так давайте начнем без лишних слов. Поприветствуйте наших отважных участников своими громкими аплодисментами! Железный занавес открылся и кандидаты, под громовое хлопанье крыльев зрителей, поочередно вышли на круг. — Кандидаты, выберете себе партнера, — свысока обратился принц. — В смысле? — за всех спросила Метелица. — Сегодня у нас парное испытание, — начал пояснять Кармин, — И проходить его вы будете в паре. В случае победы, каждый победитель получит по очку. — Вот еще! Мне не нужен партнер, — рыкнула ледяная. — Тогда я с радужным, — сообщил Агат. — Я возьму себе ночного, — подхватила Мурена. «Остался лишь земляной. Оно и не удивительно, небесный сильно привязался к радужке», — выдохнула про себя Гиена. Кандидаты выстроились рядом со своими партнёрами. Из всё тех же железных ворот, откуда вышли кандидаты, вышел и стражник. Он сковал переднюю и заднюю правые лапы Мурены с соответственно передней и задней левыми лапами Тени. Тем же способом стражник сковал Агата с Кокосом и Гиену с Тростником, лишь Метелица стояла подальше от всех и смотрела на них брезгливым взглядом. «Ну вот, опять цепи, — в мыслях проворчала песчаная. Да сколько можно?» — А как же ледяная? — из тени со своего балкона спросила королева Пурпур. От неожиданного вмешательства, все трибуны обратили взор на королевский балкон и затихли, не желая перебивать ее величество. — Но у нас нечетное количество кандидатов, — противопоставил принц. — Даже если и так, это не значит, что кому-то нужны особые привилегии, — отмахнулась королева. — Прояви же свое благородство и встань к ней в пару. Тихий гул прошел по арене, выражающий согласие со словами ее величества. — Я сказала, что… — пыталась вмешаться Метелица. — Милочка, я здесь королева, а значит и последнее слово всегда за мной, — перебила ее Пурпур. — Давай, Кармин. Я жду. Все ждут, — провела она лапой по трибунам, не вставая с трона. Принц, осознавая свое положение, неохотно спустился и встал рядом с ледяной кандидаткой. Стражник тут же сковал их лапы. «А они неплохо смотрятся вместе», — невольно улыбнулась Гиена, смотря на Кармина с Метелицей. — В чем же суть твоего испытания? — задала главный вопрос довольная королева. — Гонка с препятствиями, — скованно ответил принц. — Гонка? Ты сейчас серьезно? — яростно выкрикивал Агат, кивая на свою забинтованную заднюю лапу. «А где сами препятствия и куда бежать?» — сама себе задавалась вопросами Гиена. Все больше это походило на непродуманный план, нежели на опасное испытание. Кандидаты просто стояли и злобно посматривали на Кармина. Публика тоже была не восторге. Зрители начали переглядываться между собой, а затем выкрикивать угрозы с трибун. Не за этим они сюда пришли. Зрители требуют зрелища, крови, издевательств, но никак не простого простаивания на горячем солнце. Трибуны кричали все сильнее: — Позор! — И это вы называете ареной? — Где обещанное зрелище? Небесный принц вздрогнул, когда ощутил на себе гневный взгляд своей матери. Поговаривали, что в жестокости Пурпур равных не было. Сквозь клубы черного густого дыма, застилавшего королевский балкон, сверкали испепеляюще глаза королевы. Лицо Кармина резко изменилось, с ужаса на мгновение задумчивости, а затем и вовсе на свою родную ухмылку. — Хотите зрелища?! — риторически выкрикнул принц. — Хотите веселья?!.. — Да! — кричали с трибун. — За этим и пришли! «Что он задумал?» — в догадках смотрела на его выходки Гиена. — Тогда смотрите, как небесный принц собственной персоной и другие кандидаты арены, скованные друг с другом, будут охотиться за свиньей! — ЧТО?! — крикнула ему на ухо Метелица, — Это ниже моего достоинства! — Вы пока только кандидаты, у вас не может быть никаких достоинств, — спокойно сказал Кармин, — Сами отказались от них, заявив об участии. Метелица уже в открытую скалилась на Кармина и сжала когти. Будь на его месте кто-нибудь другой, а не сынуля злобной королевы, то ледяная уже наверняка бы заталкивала его хвост поглубже в глотку за такие слова - вот это было бы реальным зрелищем. — Говоришь, гоняться за свиньей? Ладно, — с азартом сказала ледяная и приняла стойку к быстрому старту. — Привяжите свиток и выпускайте свинью! Два стража, немного помявшись, мигом исчезли в неизвестном направлении и вскоре вернулись со здоровенной розоватой свинкой в когтях. Она дико визжала и пыталась вырваться и даже почти укусила одного из стражей. Он прижал свиток к ее туловищу, а второй закрепил его с помощью ремней, после чего стражники оцарапали ягодичную мышцу свиньи и отпустили. Ворота, откуда вынесли свинью, закрылись и ей оставалось лишь только метаться от стены к стене арены, не прекращая пищать и уклоняясь когтистых драконьих лап под постоянные выкрики трибуны. Непередаваемый ужас придавал немало сил маленькому животному. Метелица стартовала первой, таща за собой Кармина, который еле успевал перебирать лапами. Агат с Кокосом медленно, но верно привыкали шагать вместе под маршевый ритм небесного: — Раз-два, раз-два. Левой. Правой… — выкрикивал он, стараясь передавать наименьший вес больной лапе. Мурена с Тенью пытались поймать зверушку, загнав ее в угол, но была одна проблема: у круглой арены не может быть углов, и свинья просто-напросто водила с ними хороводы. Гиена так и не смогла сговориться с Тростником, как именно ей стартовать. Они постоянно путались в лапах и падали, изрядно пару раз порезавшись. — Ай, нет, так не пойдет, — негодовал земляной, пытаясь взять руководство на себя, — Тогда давай сначала с этой, потом с этой. Ай! Да не с этой! В какой-то момент песчаной пришла в голову мысль объяснить все на пальцах. «Точно, раз сказать не могу, придется показать!» На заданиях все общались с помощью жестов, чтобы не издавать лишних шумов. Гиена уселась напротив земляного, показав двумя пальцами сначала на свои глаза, потом на его: «Смотри на меня!». Земляной сначала отвел глаза в раздумьях, а потом кивнул: «Да». Уже что-то получается. «Начнем с передней скованной, потом свободной, и также с задними. Понял?» Песчаная показывала это несколько раз и пыталась промычать все эти обозначения, но Тростник лишь немного склонил голову, словно ничего не понимающая собака. — Бред какой-то, — сказал земляной. «Он не знает языка жестов… — ударила себя по лбу Гиена. — Ну и ладно, тогда мы просто посмотрим, как гоняются другие» Песчаная махнула свободной лапой: «Забудь», после чего просто уселась и смотрела на других. Кармин уже более бодро перебирал лапами, почти не путаясь в них, и старался успевать за движениями Метелицы, а Мурена и Тень постоянно сталкивались лбами с Кокосом и Агатом. Свинья все также с визгом носилась по кругу. Это было более чем забавно, от чего земляной тихо посмеивался. Зрители просто чуть-ли не умирали от смеха, наблюдая за цирком - ареной это уже точно не назвать. Вдруг у Гиены прошел холодок по гребню, словно она опять коснулась этой ледяной сосульки. Но нет, она была далеко. Кто-то пристально следил за песчаной. — Вы отказываетесь принимать участие в испытании? — вдруг сзади прошипел голос королевы Пурпур. Мурашки все сильнее разбегались по коже. Гиена обернулась, встретившись глазами с ее высочеством. Боковым зрением Гиена заметила, что Тростник повернулся вместе с ней. Оба молчали. — Ну? — настаивала королева. Земляной сглотнул и сжался, потеряв примерно четверть своего роста и так и не сказав ни слова. Под таким напором он уже ничего не сможет ответить. — Ни в коем случае! — вдруг ответила Гиена на вопрос королевы, — Проблема в кандалах. Они так сильно сжали лапу земляного, что она онемела и он не может на нее наступать, — соврала она. — Что ты несешь? — прошептал ей на ухо Тростник, — Ай! — чуть громче вскрикнул он, когда Гиена незаметно наступила ему хвост. — Заткнись и подыграй, — сквозь улыбку прошептала Песчаная. Пурпур пристально уставилась на земляного. Тростник немного выпрямился, и сделал вид, что его скованная лапа подкашивается, когда он пытается опереться на нее. — Хм… видно, они малы для него, — задумчиво протянула королева, — Во время войны у меня было не так уж и много земляных пленников. Стража, проверить кандалы. — Что теперь? — не вовремя спросил Тростник. «Хороший вопрос», — Гиена пыталась что-то придумать, пока один из стражей медленно летел к ним. Громкость выкриков трибун и визг свиньи резко усилились. Гиена обернулась туда, где криков было больше всего. Все смотрели на Метелицу. Ледяная безжалостно потрошила несчастное животное: острыми зазубренными когтями она легко разрывала розоватую плоть, подбрасывая кишки и ребра за ограждения трибун арены. Кого-то из радужных вырвало на месте, кто-то пытался отвернуться и не смотреть на эту мешанину, но большинство старалось поймать летящее в них мясо и подбадривало Метелицу криками «Еще! Еще!» Тело беззащитного животного еще некоторое время трепыхалось в предсмертных конвульсиях, пока ледяная не вырвала сердце. — Теперь ты, моя свинка, — тяжело дыша, шепнула Метелица принцу на ухо и передала вырванное сердце. Гиена прочла все по ее губам, — Будь осторожнее со словами в следующий раз. Кармин сглотнул, а ледяная сделала пару шагов назад. — А теперь, сними с меня эту дрянь, и я возьму то, что теперь по праву мое, — сквозь толпу прокричала она и кивнула сначала на кандалы, а потом на свиток рядом с искореженным животным. — Думаю, ни у кого не осталось вопросов по поводу сегодняшнего победителя! — придя в себя, торжественно объявил Кармин. — Ледяная кандидатка с невероятной жестокостью и заслуженно зарабатывает свое очко. Стража, снимите оковы! Все замки поочередно спали с лап, и кандидаты отправились в столовую. Ледяная вошла самая последняя, сразу бросив свой свиток на стол. — Можете взять, если он вам нужен, — свысока сказала она и уселась рядом с Агатом. — Так ты его заработала, он твой, — отказалась Мурена. — Или тебе некому писать? — Есть, но зачем? — все также настаивала ледяная. — Порадовать семью, что у тебя все хорошо, что ты выигрываешь… — Даже если так, зачем мне он, если нечем писать, — перебила ледяная. — Напротив столовой есть библиотека, там можно взять чернила, — обозначил Агат. — У меня есть угольки, ими тоже можно, — отозвался Тень — Угольки? — уточнила Метелица — А зачем тебе угольки? Погодите-ка…что это там? — крылом указала она в дверной проход. «Ха! Старая уловка на отвлечение внимания. Кто на это купится?!» — Где? — подхватил Кокос и повернул голову. Следом за ним туда же посмотрели стражники и все кандидаты, кроме Гиены. Метелица вскочила и через стол с грохотом набросилась на ночного. Она быстро повалила его на спину и прижала к полу всем своим весом. — Не шевелись, а то хуже будет — Метелица быстро схватила Тень за горло, а когтем другой лапы провела рядом с глазами. Коготочек остался черным, когда она убрала его от морды Тени. — Ты что, красишься? — засмеялась ледяная. Ночной одним резким движением задних лап перебросил Метелицу через себя и освободился от её хватки. — Не твое дело! — рыкнул он, быстро встав на лапы и приняв боевую стойку. Стража уже стояла около нарушителей, копьями заслоняя их друг от друга и предотвращая дальнейшее развитие событий. Метелица, видимо, не собиралась нападать снова. Она пыталась перевести дыхание и остановить смех. — Ну и денек, вы не перестаете меня удивлять. Кстати, а ведь спор ты проиграла, не думай, что я забыла, — Метелица переключила свое внимание на Гиену. — Что? — завопила та, — Я не виновата, что земляной ничего не умеет. — Эй! — обидчиво фыркнул Тростник. — Хотя бы ты не дуйся. — Жду тебя завтра с утра в горничном чепчике, — обозначила Метелица, — Спор есть спор, теперь ты моя прислуга. — Где я тебе его возьму? — Где захочешь, не моя проблема. Ладно, я подумала, раз вам свиток не нужен, то оставлю себе, на всякий случай. Есть я тоже уже не хочу, пойду наверх. — Метелица обошла стражей, забрала свиток со стола и, махнув шипастым хвостом на прощание, вышла из столовой. Стражники проводили ее до выхода и уселись на свои места. Спустя пару мгновений на столе появились миски с какой-то кашей. Выглядела она ужасно и из чего она была сварена, Гиена не смогла определить, но запах был очень манящий. — Да, ну и попала ты… — Кокос проявил немного жалости к песчаной, — Сложно представить что-то страшнее, чем быть прислугой у этой ледышки. — Да фигня, ничего она мне не сделает, — отмахнулась Гиена, — Фантазии не хватит. — Однако про чепчик горничной это она молодец, я тоже хочу тебя в нем увидеть, — улыбнулся Агат, за что сразу получил кулаком по плечу. — Мне вообще кажется, что при иных обстоятельствах мы бы могли подружиться, — предположила песчаная в перерывах между едой. Каша на деле оказалась очень даже вкусной. — Навряд-ли. С ее-то характером, мне кажется, у нее вообще не было друзей, — высказался Тень. — Ну, не факт, — спорил Агат, — Ты много ледяных видел? Они почти все такие «важные». — Согласна, — согласилась Мурена. Закончив с обедом, все разошлись по своим комнатам, а Гиена отправилась на поиски головного убора. Странным было то, что никто так и не заострил свое внимание на ночного, словно они и до этого знали что Тень подкрашивает свои и без того черные чешуйки углем. «Он хочет, чтобы чешуя блестела на солнце? А может она на самом деле не черная? — рассуждала Гиена по пути. — У него есть какие-то дефекты, которые он пытается замазать? Теперь я понимаю, почему ледышка к нему так пристает». Ещё немного, но радовало, что радужный на неё уже, вроде как, не обижается. «Даже посочувствовал мне», — улыбнулась она. Кандидаты: Небесный (Агат) — Легкое ранение. Ночной (Тень) — Жив. Песчаная (Гиена) — Жива. Радужный (Кокос) — Жив. Земляной (Тростник) — Жив. Ледяная (Метелица) — Легкое ранение. Морская (Мурена) — Жива.