Что может быть слаще мести?

Предлагаю перенестись вновь на одиннадцать лет назад, только в ту самую ночь, которая пролила много крови и оставила огромный чёрный след на истории не только Деревни Скрытого Листа, но и на истории всей Страны Огня.

Ночь с пятого на шестое июля. Одиннадцать лет назад

      Как известно, после сумерек наступает тихая ночь. Вечер уже прошёл, и на деревню мягкой пеленой упало тёмное сине-зелёное небо, усыпанное серебряными звёздами разной яркости. И правда ночь была довольно тихая. Такое чувство, будто чересчур тихая.       Киёми не спалось. Она сидела на кровати, поджав ноги к телу и поглаживая левой рукой Тайки, с которого только недавно был снят гипс. Он пришёл в форму довольно быстро и, как ожидалось, безумно полюбил свою хозяйку. В отличие от остальных жителей дома... В последнее время с каждым днём к маленькой Учиха отношение становилось всё хуже. Нет, не было никакой агрессии. Её стали избегать сильнее, чем раньше. На её вопросы любой родственник, не ответив или ответив слишком кратко, уходил в другую сторону. Иногда девочка слышала, как её мать тихо или же навзрыд плачет. Как бы сильно Киёми ни хотела узнать причину всего этого, она не могла. Даже Мадара толком ничего не знал. Кстати о нём. В деревне его не было уже около двух дней. Он ушёл, ничего не сказав своей племяннице, да и, по-видимому, никому, раз его ищут. До его исчезновения состоялся один очень важный совет, который собрал многих из клана в одном месте. Что они обсуждали — брюнетка не знала. Да и откуда? Саму её на вряд ли бы туда пустили, а спросить и не у кого. Скорее всего, опять какие-то политические дела. Но таким злым девочка ещё никогда не видела своего "братика". Эта злость была похожа на ту, которая пробудилась в нём во время нападения тех трёх нукенинов, чьи изуродованные тела сейчас покоятся на кладбище под неизвестными номерами. Да, гнев был схож, но в этот раз было что-то поистине более зловещее. В тот день лидер пытался избегать столкновений с Киёми. Но, когда всё-таки это произошло, он окинул её строгим взглядом глубоких чёрных глаз и в приказном тоне сказал ей, чтобы та уходила домой, сидела там. Она прежде никогда не видела такой взгляд в свою сторону. Мадара всегда был абсолютно мягок к этой особе. Видимо, случилось что-то очень плохое. Или ещё произойдёт.       В раздумиях девочка просидела примерно до двух ночи. Её голова стала тяжелеть, а в глазах помутнело. Видимо, пора спать. Только-только она хотела лечь, как услышала ненормальной мощи взрыв в стороне полицейского участка Конохи, а затем — рык. Рык как будто бы огромного зверя, который был в адском бешенстве. От испуга сердце Киёми прихватило болью. Она резко соскочила и посмотрела в окно: пожар охватил здание полиции и несколько рядом стоящих домов. Множество криков боли и страха летело по воздуху в сторону девочки. Её лицо застыло в ужасе. Учиха тут же схватила в руки своего питомца и побежала с ним из комнаты. В доме уже никого не было. Будто про неё все забыли и убежали в первую очередь. Выбежав на улицу, Киёми ощутила волну жара, идущую со сгорающих в ярком пламени зданий. Здесь звуки боли множества людей были куда громче и тяжелее. От нагнетающей паники сердце Киёми сильно сжалось будто под прессом. Она не понимала, что сейчас делать и куда идти. Горячие слёзы стали стекать по белым щекам. Она видела, как огонь поглощал всё на своём пути. Этот огонь был какой-то необычный, а более жестокий. Он разгорался с невиданной скоростью, а цвет его был не просто рыжий, а по-настоящему кровавый. Стоило темноволосой посмотреть в сторону леса, как её испуганные глаза отразили в своей черноте силуэт огромного лиса с большим количеством хвостов. Сейчас не было времени на их пересчёт. Этот монстр громко и разъярённо рычал. Он медленно приближался с холма в сторону деревни. От того, что слёзы быстро заполняли глаза, было видно лишь маленькое чёрное пятно, сидящее на голове биджу. Надо бежать... По скорее где-нибудь спрятаться от всего этого.       — Киёми-и-и! Убегай! — послышался слева хриплый голос медленно подходящего к ней брата, который был старше её на четыре года. Он был весь перепачкан в собственной крови, — я сказал БЕГИ!       — М-Минору! Что тут...       Вдруг темноволосая увидела летящий в их сторону шар, состоящий из огня и чакры. Она резко убежала в сторону центра Конохи, но, когда шар столкнулся с землёй, отдав сильной звуковой волной и взрывом, она обернулась. Огромные ало-оранжевые языки пламени охватили местность примерно двадцать на двадцать. Минору сгорел...       В ступоре Киёми простояла около десяти секунд, пока не увидела боковым зрением, как ещё более огромный шар летит примерно в её направлении. Резко она продолжила бежать в центр. Слёзы сдувало назад от сопротивления ветра. Тайки в руках вцепился в её шею острыми коготками, дрожа от страха. Это животное всё понимает точно так же, как и хозяйка.       «Что происходит?! Минору!!! Почему?! Где Мадара, когда он так нужен?!!!»       Вдруг девочка столкнулась со своей матерью, не увидев её прежде, и упала на землю мягким местом.       — М-мама?...       — Киёми! Быстро за мной! — на удивление с нотами заботы прокричала женщина, схватив ту за руку и побежав в какие-то дворы. Из глаз Хидэко так же струились слёзы, как и у её дочери.       Когда они добежали до пунта назначения, чем оказался вход в подвал какого-то дома, мама присела на корточки и взглянула в испуганные глаза своей дочери.       — Киёми, слушай внимательно! Сейчас ты спустишься в подвал, пройдёшь по лестнице и зайдёшь в чёрную дверь, будешь сидеть там до конца всего этого! Пожалуйста, послушай меня! Я знаю, что ты скорее всего нас ненавидишь! И, узнав причину нашего к тебе отношения, возненавидела бы сильнее! Мы — ужасная семья, думающая только о себе, но знай! Я всегда тебя любила больше всего на свете! И люблю до сих пор! Просто сделай сейчас то, что я тебе сказала! — тараторила сквозь крики людей и шум битвы женщина, затем поцеловала Киёми в щёку. Всё, что было сказано матерью, глушилось ужасными ощущениями. Девочка не помнила, когда в последний раз нормально разговаривала с ней. Внутри бушевал ураган жгучих эмоций. Больно... Безумно больно. После поцелуя дитя хотело напрыгнуть на маму с крепкими объятьями, но та резко развернулась и была намерена бежать, но...       Вдруг с уст женщины сорвался крик. Крик ужасной физической боли, который заставил Киёми упасть назад, где её не было видно, но видела она всё прекрасно. Она видела, как тело матери насаживают на катану, вонзив остриё в самое сердце. Видела её лицо, выдающее все предсмертные эмоции. Видела, как ярко-красным цветом горят глаза того, кто убил её. Его одежда, пышные чёрные волосы, черты лица... Он с неимоверной лёгкостью вынул из тела Хидэко оружие, затем нанёс им ещё пару ударов, чтобы быть уверенным в том, что с ней покончено. Осмотрев труп в течение двух секунд, парень посмотрел прямо в сторону подвального входа, прикрытым стенами, где сидела Киёми, но тут же, взлетев в воздух, покинул место преступления. Его взгляд не столкнулся со взглядом младшей Учиха, но она почувствовала всеми фибрами своей души ненависть Мадары. Этот человек с этого мгновения стал самым главным страхом для девочки. Ядовитыми струями боль лилась по всему дрожащему телу. Её широко распахнутые глаза, смотревшие на остывающее тело матери, медленно становились красными как у убийцы, а после — кровь хлынула из них.       Тело онемело. В ушах застыл звон, медленно переходящий в глушь. Глаза перестали что-либо видеть, даже темноту. Учиха упала на холодный горько пахнущий бетон и потеряла связь с этим миром. Последним словом, пробежавшим острой строкой в голове, стало имя любимого "братика".

Утро

      Неспеша слипшиеся от крови и слёз глаза Учиха открылись. Всё было как в тумане. Голова болела так жутко, что сложно было её поднять. Довольно холодно. Она проснулась на том же самом месте, на котором и упала. Рядом своего котёнка не увидела. Видимо, смог убежать. Она надеялась, что он жив. В воздухе жутко пахло ночным пожаром и кровью. Киёми нашла в себе силы встать на ноги и подняться по "бесконечной" лестнице. Весь обзор запеленал жгучий дым. Но он не был настолько густой, как ночью. Киёми тяжело прокашлялась, затем пошла вперёд. Она сквозь серость пепла видела лежащие на земле трупы и лужи тёмной крови. Картина вызывала судороги по телу. Резко в страдающей от боли голове стали пролетать моменты этой ночи. Самой ужасной ночи в жизни Учиха. Сейчас она намерена найти мать. Детское сердце было уверено, что она жива. Когда подул ветер, дым стал чуть прозрачнее, и девочка увидела темноволосую женщину, которая лежала и не подавала никаких признаков жизни. Да, практически все из клана имели чёрные волосы, но Киёми чётко узнала в ней Хидэко. Она подбежала, упала на колени и схватилась за тело. Оно было до жути холодное, будто камень. Чёрные глаза слегла прикрыты, а губы, из которых выходила холодная струя крови, чуть приоткрыты. Тут же всё чётко вспомнилось... Сердце девочки замерло. На секунду, две, три и снова забилось, но так быстро, что она не успевала дышать тяжёлым чёрным воздухом.       — МАМА-А-А-А-А!! — эхом отдался визг девочки по всему кварталу. Слёзы бурным потоком потекли из и без того зарёванных глаз. На этот крик прибежали два чуунина деревни, которые были совсем неподалёку и разгребали горы трупов. Они схватили Киёми на руки и потащили быстрым шагом её в штаб уцелевших. Она вырывалась из рук и кричала "мама", но никто не вздумал её отпускать, ведь этот дым смог бы легко убить Учиха, если бы она просидела тут ещё пару минут. С этих пор она не видела никого из своих родных.       Восемьдесят семь погибших. Двести тридцать пять раненных. Один уцелевший из клана Учиха. Мадара и Кьюби так и не были найдены.