Волк и Лис

– Так, придурок, я сказал… – но его возмущённый возглас был прерван брызгами воды в лицо. – Эй, какого хера ты творишь? – А какого хера ты жульничаешь? – спокойно спросил Мэтт, снова склоняясь к воде. – Если я просто плаваю лучше тебя, это не значит что я жульничаю. – фыркнул Ньют, вытирая глаза тыльной стороной руки. – Зато тебе не придётся придумывать мне наказание. Мэтт снова брызнул в МакБлада водой, но тот успел увернуться. Ребята остановились на берегу бухты, которую по праву можно было назвать крохотной, а затем почти сразу отправились осуществлять спор. Ньют выиграл. Ну почти выиграл. На самом деле они приплыли в одно время, просто для себя Ньют решил что он победил, конечно Мэтью думал так же о себе. Поэтому когда они, почти обессиленные, добрались до берега, между ними опять разгорелся спор, в ходе которого они чуть ли не подрались. – Ты чёртов ребёнок! – почти прорычал Мэтт, но на его лице играла немного безумная ухмылка. Новая порция воды полетела в лицо Ньюта. – Так сложно признать что ты проиграл? – Я не проиграл. – фыркнул Ньют, пропуская замечание про ребёнка мимо ушей. – Если хочешь, считай что у нас ничья. – Не хочу, потому что я выиграл. – ухмыльнулся Мэтт, выпрямляясь и подходя ближе к Ньюту, который сидел на остывающем песке, подставляя ноги волнам. – Мечтай. – фыркнул Ньют, ложась на спину и устремляя глаза в небо. – Какого… ХЕРА МЭТЬЮ МАТЬ ТВОЮ ЛИНЧ! На его живот приземлилась целая куча холодного песка, которая противно растеклась по его бокам, заставляя мурашки бегать по телу. Ньют вскочил на ноги, и вся эта куча с унылым шлепком упала на землю, заставляя Мэтта непривлекательно хихикнуть. МакБлад послал в Мэтта убийственный взгляд и сорвался с места, без предупреждения и каких-либо звуков. Лицо Мэтта приобрело совершенно незабываемое выражение, когда он понял что пора валить. Они побежали вдоль берега так, как будто не они оба помирали на берегу после неудачного спора. Ньют бежал молча, почти бесшумно и легко, заставляя себя не смеяться над тем, какой бред нёс Мэтт. Честно говоря, МакБлад вообще не понимал как этот парень мог что-то кричать на такой скорости. Скорее всего это был не единственный его талант, но определённо впечатляющий. Максимально сократив расстояние до спины Мэтта, Ньют прыгнул вперёд. Он немного не расчитал с силой прыжка, поэтому когда его феерическая «охота» завершилась, они оба с визгом покатились по песку. Мир закружился вокруг, и Ньют кажется узнал как себя чувствует одежда в стиральной машинке. Когда они остановились, проделав приличный путь по песку, МакБлад обнаружил что лежит лицом на пояснице Мэтта. Песок был повсюду – на лице, во рту и в волосах. Тело под Ньютом начало вибрировать от низкого стона, и парень решил что надо бы подняться, но почему-то так не хотелось. Мэтт резко перевернулся на спину, задев Ньюта ногой по голове, из-за чего тот зашипел. Он с опозданием понял что попал в ловушку, когда его бока сжали чужие ноги, а его голова покоится уже не на спине, а на упругом животе. Впрочем вставать он всё ещё не хотел. – И долго ты будешь так валяться? – насмешливо спросил Линч, раскидывая руки в стороны и тяжело дыша. – Я прекрасная подушка, но тебе не кажется что это немного не наш уровень отношений? – Отвали. – протянул Ньют, но всё же вылез из захвата и упал на песок рядом с Мэттом. – Мы валяемся на песке, грязные и уставшие из-за идиотского спора, который ты затеял непонятно зачем… – А зачем ты начал этот монолог? – лениво поинтересовался Ньют. – За тем, чтобы сказать тебе что я всё же победил. – на лицо Мэтта вылезла фирменная самодовольная ухмылка. – Ой да заткнись ты, не хочешь со мной говорить, и не надо. – Ньют поднялся на ноги. – Я пойду отмоюсь от песка, надеюсь ты последуешь моему примеру, потому что я не пущу тебя в машину пока ты не смоешь с себя всё. МакБлад побрёл по берегу в сторону оставленного в полосе деревьев джипа. С него в прямом смысле сыпался песок. Отовсюду. Буквально. Желудок Ньюта уже подавал вполне определённые сигналы, и это при том что было не так уж поздно, так что парень решил «заправиться» сухариками и начать разжигать костёр, разумеется после того как отмоется. Он зашёл в воду и стал быстрыми движениями смывать с себя песок, морщась от прохладной воды, от которой успел отвыкнуть. Ньют взглянул на Линча, который соизволил подняться с земли и зайти в воду. Он немного постоял, унылым взглядом сканируя воду, а потом просто упал лицом вниз. МакБлад удивлённо уставился на спину Мэтта, показавшуюся на поверхности. Там где должна была быть голова Линча, показались пузырьки, но парень всё ещё не всплывал. Это начинало напрягать. Ньют подошёл к Мэтью и ткнул его пальцем в бок, тот дёрнулся, но не сделал и попытки подняться. – Придурок… - прошипел Ньют, поднимая Мэтта из воды. – И что ты делаешь, чёртов ребёнок? – Страдаю, а что не видно? – ехидно произнёс Мэтью. – Видно, но страдаешь ты хернёй, так что поднимайся и помоги мне. – Ньют отпустил Линча и продолжил свой путь к машине, фыркая от того как Мэтт, что-то бурча себе под нос, смывал песок со спины. Солнце скрывалось за пальмами, окрашивая воду в золотисто-красные оттенки. Вероятно лучшее место для пикника по неофициальным отзывам каких-нибудь сладких парочек, которые приезжали отдыхать от городов и побыть наедине. Дойдя до машины, Ньют в очередной раз пожалел что у них не пикап, тогда место для пикника было бы определено само собой, а так им придётся не только разводить костёр, но и устраивать место посиделок на земле буквально из говна и палок. Сейчас же ему пришлось вытаскивать из багажника джипа старый и потрёпанный жизнью тент, чтобы хоть как-то оградить еду от вездесущего песка. Ньют придирчиво осмотрел кусок ткани, убедился что он не такой уж и дырявый, и довольно фыркнул, откладывая его обратно в багажник. Где-то через сорок минут материал для костра был собран, не без помощи Мэтта, который, не переставая ворчать, ходил по лесной зоне возле пляжа в поисках подходящих веток. Поначалу пламя никак не хотело заниматься и охватывать местами сырые ветки, но как только парни додумались вылить на них немного бензина, дело пошло быстрее. Вскоре они уже сидели на брезенте, лениво поедая зажаренные на костре сосиски и любуясь на золотисто-розовые всполохи солнца в воде. Закат на море был необыкновенно красивым. Солёный запах дурманил голову, привыкшую к пыльному и сухому воздуху техасских прерий, который иногда резал глотку не хуже ножа. Ньют буквально пьянел от этого запаха и никак не мог надышаться. Судя по немного заторможенным и чересчур плавным движениям Мэтта, он ощущал что-то похожее. Треск костра медленно проникал в уши вместе с шумом прибоя, постепенно убаюкивая усталый мозг. Ньют почувствовал насколько устал за этот долгий день, как приятно болели мышцы и тяжелели руки, отказываясь работать. Дома он тоже испытывал это чувство, например после долгого рабочего дня или купания с Кейт в каком-то далёком от ранчо озере… Так много чего теперь поменялось, но от этого почему-то не было грустно, просто становилось тепло в груди, отдающее горечью на губах. Сосисочный сок потёк по пальцу, заставляя Ньюта отвлечься от своих мыслей и поспешно слизнуть надоедливую каплю. Мэтт тихо фыркнул, наблюдая за этой картиной, что не укрылось от друга. Он посмотрел на Линча со смесью недовольства и укоризны, всё ещё продолжая держать палец во рту. В конце концов парень принял решение доесть сосиску, потому что как только он удостоверивался что её сокотечение заканчивалось, как незадачливая еда продолжала атаковать своего мучителя. Солнце окончательно село за спинами парней, последний раз блеснув на прощание яркими лучами, и землю накрыли сумерки. Далеко, как будто из другого мира, послышалась песня койотов. Впрочем они и правда жили как в другом мире, только частично соприкасаясь измерениями с людьми, на стыках образуя нечто вроде маленьких катастроф. Прекрасные животные, только проблем много. Одна только убитая ими овца стоила Мэтту работы, отцу денег, а Ньюту покоя на долгое время. Как же хотелось вернуть всё назад… Ньют тряхнул головой, отгоняя непрошенную сентиментальность. Не хватало только начать рефлексировать из-за произошедшего. Опять. Он сделал свой выбор, теперь оставалось только максимально сгладить удар и для него самого, и для Мэтта, за которого он почему-то до сих пор чувствовал странную ответственность. В голове постепенно рождался план по возвращению друга на ранчо. Идиотский, сюрреалистичный, но какой-никакой всё же план. Парень хотел довести его до совершенства, а затем воплотить в жизнь. Он не мог просто так бросить человека, с которым провёл столько времени. Ньют доел сосиску и потянулся к упаковке за следующей, насадил её на острую палку и поднёс к костру. Капли сока падали на дрова и с шипением исчезали, примешивая к запаху костра ещё и запах химозного мяса. Надо сказать что было вкусно, несмотря на кусочки коры, попадавшие с импровизированного столового прибора в еду. Мэтт рядом зашевелился, поудобнее устраивая ноги, и блаженно долго выдохнул, заставляя Ньюта быстро фыркнуть от лёгкого смешка. Линч непонимающе посмотрел на друга, пытаясь выведать у него причину смеха, на что тот только пожал плечами. – Слушай, а как ты вообще к нам попал? – лениво спросил Ньют. – Приехал на поезде. – слегка пожал плечом Мэтью. – Да нет, я серьёзно. Как нас нашёл, почему именно мы? Ты вроде не производил впечатление человека, который бедствует. – Зато теперь я бедствую… – фыркнул парень, и, наткнувшись на раздражённый взгляд со стороны, самодовольно улыбнулся. – На самом деле меня уволили с предыдущего места, я разместил объявление на сайте и твой отец на него ответил. Всё не так уж поэтично, правда? – А почему уволили? – после недолгого молчания спросил Ньют. Он окончательно доел и кинул свою палку в костёр, наблюдая как её медленно захватывает пламя. – Подрался. – медленно произнёс Мэтт. – В баре. Несколько раз. После последнего меня ожидаемо уволили, но как ты понимаешь меня это не особо колышит. – Ясно. – Ньют растянулся на брезенте, отползая подальше от костра, жар которого уже начинал немного жечь кожу. – И это всё что ты хотел узнать? – немного удивлённо хохотнул Линч. – Нет, но то что я действительно хочу, узнать ты мне не расскажешь. – Ньют лениво пожал плечами. – В этом правда нет никакой проблемы. – неожиданно резко ответил Мэтт, упорно глядя в костёр, словно пытаясь найти там поддержку. – Есть, и если ты её не видишь, то ты либо слепой, либо тупой. – взорвался МакБлад. – Веришь ты или нет, но я пытаюсь тебе помочь, если тебе это не нужно, то… – Не нужно. – огрызнулся Мэтт. Солнце окончательно село, и теперь единственным источником света был костёр, который играл причудливыми тенями на лицах парней, открывая совершенно новые черты. Ньют невольно залюбовался игрой света на лице друга, и только потом заметил что тот уже несколько секунд внимательно смотрит на него своими пронзительными голубыми глазами. – Как хочешь. – скривился Ньют и отвернулся. В горле стоял необъяснимо горький ком, который хотелось откашлять, как кошка откашливает комок шерсти из организма. Этот ком был чуждым ему, неправильным. МакБлад решительно тряхнул головой, не позволяя волне непонятного чувства захлестнуть его полностью, и уставился обратно на костёр. Языки пламени завораживали, в них как будто таилось что-то неземное, неподвластное, но такое манящее. Из урагана мыслей Ньюта вытащил звук камеры на телефоне и последовавшая за ним ругань. Он медленно обернулся, следя за невинно улыбающимся Мэттом, который сидел с телефоном в руках и смотрел прямо на друга с нескрываемым самодовольством. Линч выключил, и медленно засунул телефон обратно в карман, как будто боялся спугнуть дикого зверя. Впрочем ситуация была похожей, но Ньют был тем зверем, который мог наброситься и перегрызть ему глотку в любую секунду. – Удали. – спокойно потребовал он голосом, не терпящим возражений. Но Мэтт не был бы собой, если бы не начал возражать. – А что мне за это будет? – так же спокойно, но с ослепительной ухмылкой спросил он. Ньюту на мгновение стало страшно, не треснет ли его физиономия от такого выражения, но быстро успокоил себя собственным безразличием. Если треснет, то Ньют сможет это зашить, но на анестезию Мэтт может не расчитывать. – Я не выкину тебя на дороге без денег и вещей. – хмыкнул парень. – Ой, да брось, ты и так этого не сделаешь. – протянул Линч, смакуя каждое слово, как довольный кот. – Ты слишком сильно меня любишь, чтобы так поступить. – А ты, видимо, слишком плохо меня знаешь. – Ньют опустил ресницы, и вздёрнул подбородок, свысока наблюдая за другом. Вопреки всему, сейчас он чувствовал себя хищником, загнавшим добычу в ловушку, однако добыча тоже не сдавалась, и упорно пыталась выбраться. – Я могу доказать. – на лице Мэтта снова расцвела ухмылка, чуть ли не ярче отблесков костра. Ньют приподнял бровь в своей саркастично-заинтригованной манере, готовясь к потоку ожидаемого бреда. Не в первый раз, он успел привыкнуть. – Во-первых, ты до сих пор меня не выкинул, хотя обещал не один раз, ты отказался знакомить меня со своей сестрой, потому что я сразу тебе понравился, и ты не хотел чтобы я достался ей, – на это Ньют максимально демонстративно закатил глаза, – и наконец последнее, – Мэтт поднял указательный палец, сосредотачивая внимание на себе, – ради меня ты сбежал из дома и приехал сюда. В незнакомый штат, с парнем, которого ты знаешь от силы месяц. Мне кажется этого достаточно. Ньют покачал головой и тихо фыркнул. В глубине души колыхнулось какое-то смутное чувство, но тут же снова замерло, услужливо отходя обратно на задворки разума. – А может это ты влюбился в меня и теперь ищешь зацепки того, что это взаимно? – усмехнулся Ньют, смеряя парня холодным взглядом. – Нееет, – довольно протянул собеседник, – я лишь констатирую факт. – Думай так и дальше. – МакБлад снова фыркнул и подтащил к себе подушку, взбивая её и устраиваясь поудобнее. Веки постепенно наливались свинцом, и парень не хотел сопротивляться этому ощущению. День был невероятно долгим, так что неудивительно что в относительно раннее время он уже хотел спать. Перед тем как окончательно вырубиться, Ньют написал сестре что они уже во Флориде и с ними всё хорошо, а так же спросил как идут дела на ранчо. Дожидаться ответа он не стал, выключаясь под мерный гул моря и треск дров в костре.

***

Мэтью ещё долго не ложился спать, наблюдая за расположением небесных тел на небе, и слушая мерное дыхание чуть позади себя. Он думал обо всём и ни о чём одновременно. В голове навязчиво продолжала крутиться фраза собеседника. Что если он действительно влюбился, сам того не понимая, а теперь ищет повод думать что это взаимно? Но он не раз был влюблён, и это не было похоже на то, что он чувствовал по отношению к Ньюту. Рядом с этим комочком из сарказма и веснушек он ощущал лишь спокойствие с примесью желания к постоянному действию. А ещё уверенность в том, что его не предадут, будь он хоть в тысячу раз хуже, чем был. На самом деле он действительно был хуже чем показывал, просто Ньюта это почему-то не беспокоило. А может он всё понимал и своей немой преданностью и спокойствием во многом заставлял меняться и самого Мэтта. Ненавязчиво, как ветер за миллионы лет меняет форму горных пород, но неизбежно. Линч уже чувствовал что маска самоуверенности и холода начинает давать трещины перед другом, открывая для него новые лазейки, чтобы подсмотреть за движением измученной и чёрной души. Мэтт понимал, что если он не оттолкнёт парня сейчас, тот легко сможет изучить его всего вдоль и поперёк, пока не уйдёт. Или останется, примет его таким и закроет глаза на все изъяны, заливающие Линча ядом уже который год. Сам Мэтью сейчас стоял перед выбором – оставить всё как есть и с холодной отстранённостью наблюдать за самим собой и реакцией Ньюта, или уйти в себя, в который раз закрываясь от мира, и от человека, который действительно мог бы ему помочь. Что бы он сам не думал, как бы он сам не противился этому, парень понимал что ему действительно нужна была помощь, причём глубокая и основательная. Но он сам настолько привык к этой тянущей боли в груди и невозможности из-за неё вздохнуть спокойно, что мысль о переменах не приводила его в восторг. Жизнь научила его не доверять «помощникам», ведь они могли сделать ему лишь больнее, дорвать старую рану окончательно и оставить умирать на помойке, как брошенного пса. Он этого не хотел, поэтому единственным выходом казалось заключить себя в броню из пафоса и безразличия. Несколько лет подряд это помогало. Мэтт консервировал свою боль в этой броне, почти не давая ей выхода, а вместе с тем не замечал как начинает консервироваться вместе с ней. Изредка, когда парень оставался один, он мог позволить себе выпустить боль в виде незамысловатого переплетения нот, и это немного облегчало ситуацию, но не надолго. А когда он срывался, то мог напиться до состояния слепой ярости и наброситься на человека за любое неудачное слово в свой адрес. В последний раз из-за этого он лишился работы. Мэтт зажмурился и с силой провёл ладонью по глазам. Незамысловатая процедура отвлекла его и немного отрезвила. Ньют заворочался и что-то проворчал, сводя тёмные брови к переносице. Ему не шло хмуриться. Гораздо естественнее он выглядел в те редкие моменты, когда лучисто улыбался, хитро прищуриваясь. Тогда возникало ощущение что это не солнце освещало покрытую веснушками кожу, а парень светится изнутри, силясь отдать как можно больше света окружающим. Линч поймал себя на том, что привстал на одном локте и бесстыдно пялился на спящего друга. Хотя его это положение никак не смущало, он всё же решил что это не будет испытывать судьбу и отвернулся, вновь рассматривая бесчисленные звёзды на тёмном небе. Кто знает, может он искал в них поддержки, но холодные светила молчали, то ли не слыша, то ли не хотя слышать его голос. Наконец сон соизволил снизойти на Мэтта, и тот уснул странным, необычно глубоким для него сном.

***

Парень распахнул синие глаза, понимая, что то место где он находится – явно не то, где он засыпал. Он раскинул конечности на прохладной лесной земле, а над его головой тихо шелестела листва многовековых деревьев. Парень поспешно поднялся на ноги, отмечая необыкновенную лёгкость в теле, и осмотрелся по сторонам. Его окружал дремучий лес, казалось, живущий собственной жизнью, повсюду слышались крики птиц, жужжание насекомых и отдалённый шум ручья. – Эй, потеряшка. – послышался знакомый насмешливый голос. Линч обернулся и выхватил взглядом размытый силуэт среди ветвей. – Ой, даже так. Не думал что ты сможешь меня найти. Очертания силуэта превратились в полноценную фигуру человека, сидящего на толстой ветке невысоко от земли, а потом Мэтт и вовсе смог распознать в нём своего старого знакомого из сна. Таинственный незнакомец сидел на дереве, свесив одну ногу, а вторую согнув так, чтобы умостить на ней свой подбородок. На этот раз он был в одежде, на ногах красовались высокие сапоги, с плеч свисал длинный тёмный плащ, а в волосы были искусно вплетены массивные металлические бусины, украшенные рунами. Он по-своему мягко и хитро улыбался, блуждая по Мэтту заинтересованным взглядом, а потом легко спрыгнул с ветки и приземлился прямо перед парнем с грацией большой кошки. – Вы настолько плохого обо мне мнения? – спросил Мэтт, едва заметно ухмыляясь. На всякий случай парень принял для себя решение обращаться с незнакомцем на вы. Охранный знак из прошлого сна на его руке ярко засиял. – Что ты, наоборот! – засмеялся мужчина. – Просто мало кто вообще может разглядеть меня, когда я этого не хочу. Видишь ли, мир в котором мы опять оказались – это нечто среднее между сном и явью. Тут я могу делать что захочу, и мир будет повиноваться. Впрочем, видимо он решил, что ты тоже достоин этого, так что ты захотел увидеть обладателя голоса, и ты его увидел. – Ясно. – без особого энтузиазма протянул Мэтт. – В прошлый раз вы сказали мне что меня ждут перемены. Вы имели в виду моё дорожное путешествие или что-то ещё? – Какой ты однако любопытный зверёныш. – усмехнулся мужчина. – Всему своё время. Есть вещи о которых лучше не знать. – Но вы же сами в прошлый раз сказали мне о переменах. – возмутился Мэтью. – Сказал. Но я не говорил что скажу тебе больше. – хмыкнул он. – И бога ради, обращайся ко мне на ты, не такой уж я и старый, знаешь ли. – Хорошо. – отозвался Линч. – Вот и славно. – мужчина вдруг сделался очень серьёзным, положил свои руки на плечи Мэтта и заглянул ему прямо в глаза. От этого взгляда и прохлады его рук становилось не по себе, и необъяснимый животный страх прокрался в душу парня. – А теперь послушай меня очень внимательно, Мэтью. Люди не всегда причиняют тебе боль, иногда они могут принести счастье. Только от тебя зависит позволишь ли ты этому счастью случиться в твоей жизни, или оттолкнёшь его и упустишь навсегда. Я не в праве указывать тебе как поступить или не поступить, я не слишком в этом хорош, как выясняется, но помни – в будущих переменах всё зависит от тебя. После этих слов он развернулся и, сделав несколько шагов вперёд, растворился в воздухе, словно его и не было. Мэтт осел на землю, не в силах понять что только что с ним произошло. Во сне он должен если не получать ответы на мучившие его вопросы, то хотя бы не ставить перед собой новые. Что ещё за напутствие про счастье? К чему это вообще? Он не знал. Оставалось только догадываться и строить предположения… на этой мысли уставший мозг решил окончательно сжалиться над ним, и парень окончательно провалился в сон, на сей раз без сновидений.