Волк и Лис

Ньют проснулся сам, без вмешательства извне, не понимая как так вышло. Ветер тихо перебирал его волосы и пепел в давно потухшем костре. По ту сторону от него сопел Мэтт, свернувшись калачиком, и обнимая комок из собственной куртки. Хотелось есть, и хотя они и нажарили сосисок вчера вечером, из еды у них оставались только сухарики. «Проехаться что ли до ближайшей едальни? Я видел одну не так далеко отсюда…» – подумал Ньют, лениво переворачиваясь на спину. Живот скрутило от приступа голода, и бедняга издал вопль умирающей касатки. «Точно надо…» Парень сел и тряхнул головой, отгоняя сон. Перед тем, как куда-то ехать следовало бы посмотреть по новигатору куда вообще двигаться. Ньют достал из кармана чудом живой телефон и, разблокировав его, решил для начала проверить сообщения. Ничего особенного он там не нашёл, только ответ на вчерашнее сообщение сестре. На ферме всё было спокойно, Тако всё ещё скучал и временами бегал на корде, отец остыл, но ворчал как старый дед при любом упоминании сына. Всё как обычно, это не могло не радовать. Судя по новигатору до ближайшей закусочной ехать было минут десять, если набрать хорошую скорость. У Ньюта даже был шанс обернуться до того, как проснётся Мэтт, потому что будить его и насильно тащить в машину он не хотел. Парень поднялся на ноги и побрёл к машине. Возможно стоило оставить записку? В бардачке валялся помятый блокнот и полудохлая ручка. Ньют взял их в руки, нацарапал невнятное: «уехал за едой, не скучай, скоро вернусь» и залез на переднее сиденье, предварительно кинув блокнот на брезент у головы Мэтта. Джип привычно тихо загудел, готовый к работе. Ньют как обычно сравнил его с живым существом, незаменимым напарником и безмолвным другом. Тако тоже был ему напарником и другом, но Тако не молчал – у него было своё мнение на многие вещи. Ньют скучал по нему, но возвращаться пока не хотел и не мог. Он выехал на шоссе и развил приличную скорость, пока на заметил одинокое кафе у дороги. Внутри его встретила сонная официантка за барной стойкой и попросила подождать какое-то время, пока она не принесёт заказ. Примерно через десять минут парень уже ехал в обратном направлении, вдыхая аромат кофе и каких-то бургеров. Первое, что Ньют увидел, когда подъехал к их поляне – растрёпанный как воробей сонный Мэтт, который в недоумении всматривался в бумажку из блокнота. – Эй, соня! – крикнул Ньют, выскакивая из машины. – Я тебе завтрак привёз. Складывай тент и поехали, нам сегодня надо попасть в Панама-Сити, так что шевелись, ехать не близко. Мэтт сонно хлопнул ресницами и красноречиво зевнул. Чуть пошатываясь встал на ноги и принялся за работу. Через полчаса они уже катили по пустынной дороге вдоль побережья, слушая ненавязчивую музыку и попивая кофе. Мэтт обычно ел быстро и сразу был готов двигаться дальше, но сейчас его движения были плавными и пьяняще сонными. Ньют же напротив, схомячил свой бургер за две минуты и теперь заливал желудок кофе, хотя обычно ел медленно, смакуя пищу. В окно врывался тёплый морской ветер, подхватывая отросшие пряди волос и приятно освежая лицо. Настоящая американская мечта – ехать к чёрту на куличики с красивым парнем на пассажирском месте… «Интересные мысли. – подумал Ньют, – Что следующее? Напиться и заняться сексом в подсобке, а потом сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь? Или не сожалеть?.. Какого хера я вообще об этом думаю? Неужели вынужденное отсутствие случайных связей с девушками заставило меня обратить внимание на того, кто ближе всего… Бляха, всё, прекращай.» МакБлад кинул торопливый взгляд на Мэтта и почувствовал, как кончики его ушей постепенно заливает краска. Ведёт себя как тринадцатилетка, которая толком не поняла, как работают гормоны в её организме. А ведь ему восемнадцать и он ни разу не девочка с недотрахом… Боже, от этих мыслей, казалось, невозможно было избавиться. – Прекрати. – попросил Мэтт, не отводя глаз от дороги. – Не могу. – постукивания пальцем по рулю помогали сосредоточиться, так что Ньют продолжил. – Уж постарайся, а то я оторву тебе палец. – рыкнул Линч. Они встали в приличную пробку на подъезде к Панама-Сити, голодные, злые и уставшие. Завтра им надо было забрать грандиозное количество подкормок для скота и какую-то редкую музыкальную приблуду для Кейт. Точнее в обратном порядке, потому что нужный музыкант находился в городе, а за примочками для скота им придётся проехать ещё какое-то количество миль на восток, возможно с ночёвкой на местном ранчо. Но сейчас они стояли в пробке, и чёртов палец Ньюта продолжал постукивать по рулю. – Не оторвёшь. – фыркнул Лис и очередной раз нажал на педаль газа, снова останавливаясь через несколько метров. – Хочешь проверить? – наступила тишина, в которой вновь раздался стук пальца. – Да ты заебал, можешь перестать?! – Не могу! Не могу, нервный я, злой и голодный! Доволен? – прорычал Ньют. Он стал похож на лису в оборонительной стойке, и Мэтт невольно им залюбовался. На его лице играли отблески фар и фонарей, сливаясь в причудливые узоры. Раздражение в зелёных глазах затягивало как в омуты, и в них можно было пропасть. – И что ты на меня так смотришь? – Любуюсь. – на лицо Мэтта выползла неожиданно мягкая и усталая улыбка. Зрачки напротив расширились до невозможности, но Ньют подавил в себе невесть откуда взявшийся порыв прижаться к человеку напротив. Он отвернулся к дороге и продолжил вести машину, борясь с желанием приняться постукивать пальцем вновь. Мэтт же почувствовал что внутри него, из-под невообразимой груды пепла начал возрождаться кто-то живой. Заселиться в мега дешёвый мотель они смогли только ближе к часу ночи, когда желудки у обоих завывали как голодные касатки, а сил не оставалось почти ни на что. Через дорогу оказался круглосуточный общепит, где парни засели минут на сорок, пытаясь определиться с планами на следующий день. Мысли путались, у обоих слипались глаза, так что вскоре стало понятно, что больше так продолжаться не может. Ещё одним сюрпризом стало то, что видимо в приступе усталости, Мэтт снял им номер с одной двуспальной кроватью и благополучно об этом забыл. Не то чтобы это было большой проблемой, ведь в палатке было явно меньше места, но всё же не очень понятно. Впрочем сил хватило только на быстрый душ и чистку зубов, а дальше Ньют залез под одеяло и провалился в сон до одного определённого момента. Мэтт дрожал во сне. Крупной дрожью от которой становилось страшно. Ему опять что-то снилось и это что-то надо было прекращать. Ньют лежал к нему спиной, в том же положении что и заснул, но он кожей чувствовал напряжение, застывшее в воздухе, и мешавшее дышать. Страшно стало безумно, и парень даже представить не мог, что чувствует настоящая жертва кошмаров. Он перевернулся на другой бок и закинул руку на сжавшегося в комок… напарника? друга? А может быть кого-то большего? Он не знал, но знал что сейчас нужен ему как никогда. Прикосновение к горячей коже грудью обожгло. Ньют что-то невнятно бормотал, гладил рукой по волосам до тех пор, пока Мэтт не расслабился достаточно. Тогда уже Линч придвинулся поближе и, отодвинув головой руку Ньюта, уткнулся лицом ему в грудь. МакБлад снова покраснел, но страх уходил из воздуха, значит всё было правильно. Когда рваное дыхание Мэтта нормализовалось, он притиснулся к Ньюту ещё ближе, обвивая руками за талию как осьминог. Чёрт, да что с ним творится? По телу прошла волна мурашек, заставляя поёжиться, а следующей каплей стала ненавязчивая тяжесть в паху, в то время, когда Ньют уже был на границе сна и яви. Проснулись они примерно одновременно, когда к ним в окно прилетел не то крупный жук, не то камешек. Звук был громким, а сон уже ослабел, так что победа была за раздражителем извне. Мэтт окинул сонным взглядом самого себя, чуть сползшего вниз по кровати, Ньюта, который со стоном откинулся на спину, и дьявольски улыбнулся. Что-то внутри подсказывало что идея, родившаяся у него в голове ужасна, но попробовать хотелось до чёртиков. Рука Ньюта всё ещё была под ним, и он либо не замечал этого, либо ему было всё равно, потому что уродский солнечный свет так некстати светил в глаза. Сперва Ньют почувствовал шевеление рядом, а в следующее мгновение его уже прижимали к кровати сильные руки, а пронзительные голубые глаза смотрели слишком уж по-звериному. Лис растерянно уставился на парня напротив, попутно осознавая что он почти зафиксирован, а между его ног расположилось чужое бедро. – Какого хера ты творишь, Линч? – почти испуганно прорычал Ньют. Впрочем попыток вырваться он не совершал. Румянец затопил уши и лицо, стало трудно дышать. – О, не знаю… – промурлыкал Мэтт. – Вероятно, опять любуюсь. Всё же ты очаровательный лисёнок. – Отпусти. – Ньют пытался контролировать предательскую дрожь в голосе. Живот скрутило, и парень с опозданием понял, что его телу это похоже нравится. – Я не шучу, придурок. Слезь с меня нахуй! – А если нет? – невозмутимо спросил Мэтт, слегка выгнув спину. Он немного расслабился, так что не заметил как нога Ньюта легонько обвила его. – Будешь платить. – Ньют рыкнул и невообразимым образом перекатился на живот, подмяв под себя Линча. Он упёрся руками в его грудь, ловя на себе удивлённый, но такой тёмный взгляд. Голубые радужки тут же затопила темень зрачков. – Ещё раз так сделаешь, и я откушу тебе нос и уши, и будешь ты безносым и безухим чмом. – для эффекта последняя фраза была произнесена почти в ухо. Точка была поставлена, Ньют соскочил с кровати и отправился в санузел. Как только дверь за ним закрылась, он сполз по стене на плитку на полу и зарылся пальцами в волосы. Лицо горело, а дрожь прошибла как разрядом тока, как только спина коснулась стены. «Ебанутый на голову мальчишка…» – зло прошептал он, с силой проводя руками по лицу. Вопрос, крутившийся в его голове уже очень давно, наконец нашёл свой ответ в дрожи в руках и колотящемся сердце, осталось только понять что теперь с этим делать. А ведь им надо было ещё как-то забрать груз и… Всё? Или нет? Что они будут делать дальше? Рано или поздно Ньюту придётся вернуться домой, а вот Мэтт – кто знает. Может стоило бы поговорить с отцом ещё раз или пристроить его куда-нибудь поближе. В Техасе, как правило, помощь по хозяйству никому не помешает, так что можно было хотя бы попробовать. Ньют не хотел чтобы эта поездка заканчивалась. Он не любил долгих прощаний, но в этот раз всё было иначе – он просто не хотел прощаться. Возможно никода. Мэтт никак не мог понять что с ним происходит. То есть нет, он уже понял что ему не спастись, но думал что контролировать бабочек в животе будет намного проще. Сейчас же они мешали, щекоча своими крылышками брюшную полость изнутри, так что начинали потряхивать руки. Кажется маска безразличия и невозмутимости разошлась пополам, и склеить её уже было невозможно. Почти так же невозможно, как и избавиться от проклятых бабочек. Перед парнем вновь встал выбор: рискнуть, открыться и дать возможность Ньюту самому принять решение или оттолкнуть его и пресечь на корню всё, что может пойти не так. До этого Линч бы однозначно выбрал второе, но вместе с маской раскололась и уверенность. Он сполз с кровати на пол, потянулся за штанами, попутно снимая телефон с зарядки. Надо было начинать что-то делать. За заказом Кейт надо было ехать куда-то в центр, так что, позавтракав, парни сели в машину и рванули по указанному сестрой адресу. Между ними царило небывалое напряжение, которое начинало действовать на нервы. Ньют сжимал руль неестественно сильно, при этом пытался не подавать вида, что его явно что-то беспокоит. Получалось откровенно плохо, но парень не был таким хорошим вруном, как его попутчик. Того как будто бы ничего не беспокоило, он только со скучающим видом смотрел на проплывающий мимо город и морщил нос от солёного ветра. Линч давно не был в крупных городах и не сильно в них рвался. У каждого города был свой ритм, выбьешься из него – пропадёшь, а Мэтт ещё не хотел пропадать, так что держался от таких мест подальше. Как-то раз он был с родителями в Нью-Йорке, и город напугал его своим размахом и вечной спешкой, после чего маленький мальчишка ещё долго отходил по приезду домой. Сколько же воды утекло с тех пор, сколько было пролито слёз, и сколько раз ещё парню будут сниться собственные руки в синяках и резкие крики матери, прерываемые ударами кулаков о стены… Мэтт вздрогнул и оторвался от дороги, Ньют окинул его беглым взглядом, но промолчал. Они почти приехали. – Ты уверен что это здесь? – с сомнением произнёс Линч, выходя из машины. – Ну, судя потому что сказала Кейт да, это здесь. – откликнулся Ньют, закрывая машину. – Пошли, дел дохрена ещё. МакБлад прошёл вперёд, как бы невзначай задев пальцами руку Мэтью. Всё существо Ньюта кричало о том, что эта была самая что ни на есть идиотская выходка, но почему-то ему хотелось прикоснуться. Опять. Линч еле заметно вздрогнул и улыбнулся одними уголками губ, только на секунду, чтобы потом вновь спрятать свою радость за ухмылкой и колкостями. Им предстояло спуститься в какой-то не то бар, не то просто полуподвал, который в итоге оказался довольно большим помещением, обставленным всякой музыкальной всячиной. – Ээй! – позвал Ньют, проходя чуть дальше. – Есть тут кто? Откуда-то из дальнего угла (видимо там находилось подобие прилавка), на скрипучем кресле с колёсиками, выкатилось существо, весьма фриковатого вида. Оно окинуло изучающим взглядом обоих вошедших и закинул в рот очередную чипсину из пачки в руках. Парень, бритый почти налысо, весь забитый татуировками и проколотой губой. Он поднялся со своего места и направился к ребятам, удивительно дружелюбно улыбаясь. – Здравствуйте, чем могу помочь? – Здравствуйте, нам нужен заказ на имя Кейт МакБлад. – Ньют улыбнулся в ответ, а парень, немного подумав, жестом показал им следовать за ним. Ребята переглянулись и направились за ним, попутно разглядывая стеллажи, на которых висели аккуратно развешанные гитары всех форм и размеров. У каждого музыкального магазина есть своя атмосфера и шарм, так что каждый из них хочется исследовать по много часов. Тем временем продавец нырнул за прилавок и достал откуда-то коробку. – А ваша Кейт – прошареная штучка. – продавец шмыгнул носом и опять перевёл взгляд на Ньюта. – Это, – он ткнул пальцем в коробку, – почти винтажная вещь. Не знаю зачем она вашей подруге, но если она собирается потом продать её, то деньги выручит неплохие. – Не знаю что она собирается с ней делать, но уверен – разберётся. – Ньют подвинул к себе коробку. – Сколько с меня? – Нисколько, она перевела. – усмехнулся продавец. – Передавай привет от Ящера кстати. – Хорошо. – Лис удивлённо захлопал глазами, а парень рассмеялся, красиво откинув голову назад. Потом он вновь внимательно посмотрел на собеседника, вытащил изо рта раздвоенный язык и слегка пошевелил им вверх-вниз. – Мы с Кейт познакомились, когда она приезжала выступать в мой родной город. Я одно время работал барменом в клубе, где они давали концерт, так что мы познакомились и потом несколько раз пересекались. За язык я стал Ящером, а теперь иногда помогаю им с оборудованием. – он опять улыбнулся, показывая симпатичные ямочки на щеках. – Вау, я конечно знал что у неё связи по всем южным штатам, но не думал что настолько. – Ньют покачал головой и в который раз усмехнулся. Его сестра всегда была общительной и притягивала к себе внимание, но парень никогда не думал что встретит кого-то из настолько дальних её знакомых. – А ты откуда её знаешь, малыш? – Ящер плюхнулся на своё кресло и закинул ногу на ногу. Внутри Мэтта от этого обращения что-то взбунтовалось, и он слегка наморщил нос. – Не поверишь, но она моя сестра. – Ого, – протянул Ящер, – она говорила про мелких, но не думал что увижу кого-то из вас. – Ну, мир тесен. – Ньют поудобнее перехватил коробку. – Слушай, мы наверное поедем, а то ещё много всего надо сделать. – Хорошо, без проблем. – парень поднял руки в мирном жесте. – Если что заезжайте, с сестрой или без. Ты милашка. – Конечно. – Ньют развернулся и попрощался уже в полоборота. Ребята вышли на улицу, и Ньют тяжело выдохнул. – Ёб твою мать, он назвал меня милашкой… – И тебе понравилось? – фыркнул Мэтт, слегка закатывая глаза. – Конечно, я ведь так люблю когда незнакомые люди называют меня милым, просто обосраться. – Ньют открыл машину и аккуратно положил коробку назад, под водительское сиденье. – Тем более я всё же не гей. Мэтт что-то промычал и залез на переднее сиденье. Его перекашивало от одной мысли о том, что на Ньюта мог положить глаз кто-то кроме него. Он чувствовал себя странно. Как будто у него отбирают добычу. Он чувствовал что от любого косого взгляда в сторону лисёнка (ЕГО лисёнка) его будет коробить. Значит надо было обозначить границы, а вот как это сделать – другой вопрос.