Волк и Лис

— Ты жульничал! — который раз возмутился Мэтт, нанизывая зефир на прутик. — Не правда. — Ньют спокойно отхлебнул ром из своего пластикового стаканчика. — Просто признай, что ты не можешь быть лучшим во всём. Лошади тихо паслись неподалёку, пока ребята сидели у костра, пили, делились впечатлениями о прошедшем дне и травили байки. Ньют выиграл в скачке и теперь почивал на лаврах успеха и злорадствовал. Возможно слишком много для нежной и ранимой души товарища. — Я не просто лучший, я непревзойдённый! — запальчиво крикнул Мэтт и запихнул прожаренный зефир в рот. — Ну конечно. — Бека улыбнулась и протянула к костру руки. — Тебе не стоит так переживать из-за проигрыша, твоя кобыла никогда не славилась скоростью на короткой дистанции, скорее уж она одна из самых выносливых здесь. — Она умница. — голос Мэтта потеплел. — И я не переживаю! Просто обидно что какой-то полурослик меня уделал. — Я всего на пару сантиметров ниже тебя! — настала очередь Ньюта возмущаться, но при этом его настроение, казалось, ничто не могло испортить. Он устал, но был счастлив, и видел, что Мэтт чувствует тоже самое, и от этого по телу разливалось приятное обволакивающее тепло. Марко притащил с собой ром и никому об этом не сказал, за что получил по ушам от Аниты. Впрочем никого это не удивило и не остановило, так что девушка уже спала, свернувшись клубочком головой на седле, а остальные распивали бутылку спиртного. Дин достал откуда-то резко пахнущую самокрутку и затянулся, выпуская в воздух клубы густого сизого дыма. Ньют наморщил нос и вопросительно взглянул на нового знакомого, тот в ответ тихо рассмеялся. — Такой милый мальчишка. — заключил он, растягивая губы в ленивой улыбке. — Это травка, амиго. Хочешь попробовать? — Никому не советую. — фыркнула Бека, —Мало ли чего он в эту дрянь намешал. — Поддерживаю. — заметил Австралиец. Я как-то раз ему поверил — потом в туалет втроём ходил. — Втроём? Это как? — с недоумением осведомился Ньют, и это вызвало лёгкую ухмылку у Линча. Этот мальчишка ещё не познал всех прелестей жизни и многого не пробовал. Мэтью не был фанатом наркотиков от слова совсем, но в его тёмном прошлом имелась страничка, на которой во всех красках был нарисован трип. — Ну, иду я в кусты, — Австралиец продолжал, — оборачиваюсь, и вижу себя, потом снова поворачиваюсь вперёд и там тоже я, только со спины. Было неловко, но забавно. — Я бы тебе такого не подсунул, не ври. — спокойно заметил Дин. — А с кем ты там гулял уже не моё дело. Австралиец возмущённо хмыкнул, но промолчал, предпочитая не ввязываться в перепалку. Дин продолжал блаженно курить. Казалось, его совершенно не волновало ничего из происходящего вокруг, а тем временем голову начинало вести от алкоголя. У Ньюта дальше было два варианта развития событий — либо у него закружится голова и захочется спать, тогда он поддастся порыву организма и присоединится к Аните, либо у него развяжется язык и тогда будь что будет. Он не хотел ни того ни другого. Сейчас всё было так мучительно просто и приятно, что хотелось заморозить этот миг и не покидать его. Он не сразу заметил как тяжёлая ладонь опустилась на его спину, и пальцы отбили по ней дробь. МакБлад перевёл взгляд на Мэтта и заметил, что тот не смотрел на него. Его взгляд был устремлён на пламя костра, в голубых озёрах глаз языки огня плясали в бешеном танце. Захотелось провести рукой по коже на его щеке, начинающей зарастать щетиной, почувствовать тепло под пальцами. Ньют даже не хотел пресекать эти мысли, не хотел больше сопротивляться себе — он принял болезненную правду и готов был жить с ней, как бы ни хотелось вырвать её из груди вместе с сердцем. Ещё пару месяцев назад, ему, Ньюту Ричарду МакБладу, и в голову не могло прийти, что такое вообще возможно, но теперь осознание своей влюблённости камнепадом обрушилось на его голову. Он отрицал бабочки в животе из-за любого не такого взгяда в его сторону, но теперь всё понял и продолжал разубеждать себя в этом. Он влюблён в парня. Да не в кого-то, а в самого странного, нелогичного и стервозного, которого он встречал. А ещё милого и заботливого иногда. Осознание не приносило облегчения, только ещё больше тянущей, по-своему приятной боли. — Что-то Ньют выпал. — шёпотом заметила Бека на ухо Дину, пока Мэтт и Марко вступили в перепалку на счёт того, стоит ли им открывать вторую бутылку. — Да, я заметил. — хмыкнул тот, выкидывая окурок в костёр. — Думаешь они вместе? — Если нет, то по крайней мере скоро будут. Слишком много дымишь, прекращай потихоньку. — Ты моя сестра, а не мать. — он дёрнул плечом и посмотрел в глаза собеседнице. — Но ты права, надо уменьшать количество осадков в лёгких. Бека скривила рот и отвела глаза к костру. Её брат был во многом мудрее прочих, но иногда он вёл себя как маленький эгоистичный ребёнок, и тогда это было невыносимо. — Я просто прошу тебя быть осторожнее, придурок. — она перевела взгляд обратно на Мэтта и Ньюта. Последний вертел в руке практически пустой стакан и рассматривал пламя. — Эй, мальчики, как вы сюда попали? Ньют перевёл задумчивый взгляд на Беку и с его глаз стремительно спала плёнка неосмысленности. Марко моментально замолчал и повернулся к подруге, заставляя Линча тоже обратить на неё внимание. Девушка довольно улыбнулась и откинулась спиной на седло позади. Ньют не знал с чего начать. Решил всё же с себя, потому что в его случае всё было проще и для него самого понятнее. Он боялся затрагивать тему Мэтта, просто потому что не всегда мог его понять и тем более оценить его отношение к некоторым вещам. Теперь он вовсе чувствовал, что ходит по очень тонкому лезвию, и если пока он не понимал природы своих ощущений, то теперь ясно осознавал насколько осторожно себя стоит вести. — Ну, как сказал мистер Родригез, я своего рода "сын маминой подруги", к которому почему-то относятся хорошо. — Ньют замялся, подбирая слова и с удивлением наблюдая, как в его стакан льётся янтарная жидкость. — Стэн говорил что вы накосячили... — решил подсказать Марко, внимательно наблюдая за собеседниками. — Скажем так, — голос Ньюта приобрёл решительные нотки, — мы не очень хорошо поступили, но мой отец решил сбавить обороты и совместить приятное для нас с полезным ему. Так что мы здесь. Напрягшийся было Мэтт расслабился после этих слов. Лисёнок (его лисёнок) не собирался углубляться в подробности, а сам Линч уж точно что-нибудь придумает чтобы отвертеться. В конце концов это его территория — лукавство, недоговаривание и убедительность. — Ну а что на счёт тебя? — Бека повернулась к Мэтту и выжидающе склонила голову. Пума, ни дать ни взять. Опасная, хитрая и судя по всему весьма внимательная. — Ну а я прибился по дороге. — фыркнул Мэтью, откидываясь назад и наблюдая за реакцией Ньюта на такую вопиющую ложь. К его удивлению тот разве что бровью повёл и слегка приподнял уголки губ. Мэтт подался вперёд и по слогам выговорил. — Шут-ка. Я как раз из нас двоих самый проблемный. Не досчитал овец, похитил человека и заставил его быть моим шофёром... — Как тебе не стыдно?! — наигранно воскликнул Мейсон, всё это время наблюдавший за разговором. — А вот так, и, как видишь, прекрасно себя чувствую. — Ньют, если тебя держат в плену и пытают, дай нам знать... — шокировано выдохнул Марко. — Хотя с таким похитителем нетрудно словить Стокгольмский синдром*. — подхватила Бека, а дальше разговор перешёл в их руки, изредка что-то вставлявший Мейсон вскоре устал, и, заявив что он хочет спать, свернулся калачиком и засопел. Мысли Ньюта путались из-за рома, которого ему всё же было многовато, а чувства стали острее, что вкупе причиняло боль. Возможно стоит понаблюдать за собой, и если он прав, действительно признаться Мэтту, а дальше пусть делает с этим что хочет? Это был рискованный план, но соблазн переложить всю ответственность на плечи другого человека был очень велик. Приняв решение разобраться с этим когда-нибудь завтра, Ньют залпом допил ром и кинул стаканчик в костёр. Он не планировал больше пить сегодня, потому что уже ощущал себя слишком легко. Тело как будто было не его, хоть и полностью подчинялось его желаниям. Голова при этом оставалась абсолютно ясной, даже с учётом того, что немного кружилась. — Лисёнок, — его тихо позвали, поднеся губы почти вплотную к уху, что вызвало волну мурашек по телу, — ты как? Это был Мэтт (как будто мог быть кто-то другой), он мягко улыбался и пламя отплясывало у него на щеке. Такой красивый и так близко. К горлу подступил ком, и всё, что Ньют смог выдавить из себя, это хриплое и жалкое "да". Линч издал тот странный фыркающий звук носом, который делают когда смеяться по-нормальному неуместно, и неосознанно закусил краешек нижней губы. Он совершенно точно издевается. В этом почему-то не было сомнений, и эти же сомнения в том, чтобы поцеловать засранца тоже таяли как первый снег. Как же Ньют устал от всего этого странного представления на них двоих, а алкоголь в крови только подогревал и без того раскалённое сознание. Ньют подался вперёд и, быстрее чем смог сам себя остановить, прикоснулся губами к переносице Мэтта. Невесомо, почти незаметно, как будто боясь, но это было что-то. МакБлад отодвинулся и встретил ошарашенный взгляд напротив. Долго находиться под ним он не мог, поэтому быстро отвернулся, что-то пробормотал о том, что жутко устал, и лёг на своё место, стараясь как можно быстрее слиться с травой. Сердце колотилось как бешеное и полностью готовое ретироваться из груди. Ну что ж, ему хотя бы не прилетело по лицу, уже хорошо. Главное, чтобы этого не случилось позднее, когда Ньют попытается (а он попытается, это уже решено) поцеловать Мэтта по-настоящему... Мэтт сидел в недоумении и откровенно не знал, как ему реагировать на произошедшее. Первой мимолётной реакцией было перехватить подбородок лисёнка и направить его в действительно нужное место, но это было бы опасно. Слишком опасно. Настолько, что вместо этого, парень до сих пор сидел в ступоре. С другой стороны костра Дин тихонько присвистнул — остальные были слишком увлечены перепалкой, чтобы что-то заметить. Линч хотел было шикнуть на него, но в серых глазах не было ничего враждебного, только лукавство, понимание и спокойствие. Дин показался Мэтту несколько странным, но пока эта странность никому не угрожала, ему было всё равно. Линч коротко кивнул ему, и тот поднял взгляд в небо, очень красивое сегодня. Утром Ньют обнаружил себя около потухшего костра в позе эмбриона и совершенно не понимал, как не замёрз и даже умудрился ничего себе не отлежать. Остальные ещё спали — Мейсон, Бека, Марко и Дин почти друг на друге, Анита примерно так же, как и уснула, а Мэтт возлежал головой на сгибе колен МакБлада и, судя по всему, чувствовал себя отлично. Его рука свободно повисла на бедре Ньюта, а губы были трогательно приоткрыты. Парень поймал себя на рассматривании спящего товарища и смущённо отвёл глаза — он конечно влюблённый придурок, но не настолько, чтобы пользоваться его беззащитностью, хотя очень хотелось. Они достаточно спали вместе, чтобы Ньют не смог не распознать кошмар, набирающий свои обороты. Сперва Линча слабо тряхнуло, затем он заметно задержал дыхание. Пальцы мигом напряглись и больно впились в бедро Ньюта, наверное потом на их месте появятся синяки, но сейчас это неважно. МакБлад развернулся, одну руку положил на спину Мэтта, а другой сжал его цепкие напряжённые пальцы. — Это сон... — бормотал он, склонившись практически к самому уху не прекращающего дрожать Мэтью. — Просыпайся, дружок, ну же. Парень особенно сильно дёрнулся в последний раз и распахнул глаза. Воды в голубых озёрах охватил настоящий шторм, по-другому это назвать было нельзя. Он часто сбито дышал и затравленно осматривался по сторонам, пытаясь понять где находится. — Я... — голос был хриплым, так что Мэтту пришлось прокашляться. — Это... — Я знаю. — прервал его Ньют, убирая руки. — Ты в норме. — Нет. — выдохнул Линч, поднимая на него уже более осмысленный и до жути виноватый взгляд. — Прости меня, я не хотел тебя пугать. — Я испугался в первый раз, но тогда ты отказался давать пояснения. — хмуро заявил МакБлад. — Сейчас это уже своего рода традиция — я не боюсь и успокаиваю тебя, а ты успокаиваешься и ничего не говоришь. — Ньют я... — в глазах Мэтта блеснула паника, смешанная с мольбой. — Чёрт, это не так просто объяснить. Не хочу чтобы ты следовал этой традиции, но рассказать не могу. Ньюта очень тронуло то, что Линч впервые за долгое время назвал его по имени, но вместо того, чтобы это показать, разочарованно кивнул и поджал губы. Он ненавидел себя за то что делал в данный момент, а вид Мэтта становился всё более несчастным. Надо было что-то с этим делать. И он сделал, самое идиотское, что можно было придумать. — Я слышал объятья повышают уровень эндорфинов... — неуверенно начал он. Брови Мэтта вздёрнулись вверх в удивлённом выражении. — Боже, прекрати так на меня смотреть, просто иди сюда. Мэтью, несколько поколебался, но неуверенно подполз ближе и обвил руками талию МакБлада. Сквозь слои одежды, кожу, мышцы и грудную клетку, Ньют мог поклясться что почувствовал, как сердце Мэтта пропустило удар (впрочем он мог просто придумать это, и ничего на самом деле не произошло). Парень расслабленно выдохнул и аккуратно откинулся на спину, утягивая друга за собой. Линч так же спокойно подался следом, поудобнее укладываясь на мальчишеской груди. Ньют бы хотел сказать, что ему было спокойно, но спокойно не было ни хрена. Его сердце опять стучало как у загнанной лошади, а кровь шумела где-то ближе к вискам. Это было невыносимо, хотя Ньют хотел бы, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Кажется признаваться всё же придётся. При этом достаточно скоро, потому что долго такого напряжения в собственном сознании он не выдержит. Наверняка Мэтт сейчас прислушивается к его сердцу и смеётся у себя в голове над этим юнцом. Мэтт не смеялся отнюдь. Да, он слушал сердце, благо оно билось у него под ухом, яростно пытался не позволить своему кровообращению пуститься совсем не туда, куда надо. Он чувствовал всё слишком остро — тонкий аромат дыма, смешанный с неповторимым запахом Ньюта, гулкий бой сердца об рёбра и собственное смятение. А что если он прямо сейчас поддастся своим желаниям? У него были партнёры мужчины, но всё это очень быстро заканчивалось, не успевая толком начаться. Тут же ему как минимум ещё ехать с ним в одной машине. причём довольно долго. Нет, риски слишком велики, он лучше подождёт, пока не убедится полностью. — Может тебе остаться здесь? — Ньют подал голос неожиданно для них обоих. — Что? — переспросил Мэтт, отвлекаясь от своих мыслей, и тут же нахмурил брови. — Я имею ввиду... — МакБлад ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. Он видел, как Мэтью чувствует себя в этой компании. Он влился туда без проблем, и был на сто процентов самим собой, это было понятно. Тогда почему следующая фраза рождалась с таким трудом? — Тебе вроде хорошо здесь. Во всяком случае ты выглядишь счастливым и я подумал, что если ты останешься, то будешь чувствовать себя хорошо. И в надёжном месте, и я даже смогу тебя навещать. С каждым его словом Мэтт становился всё более хмурым. Наконец он приподнялся на руках и серьёзно посмотрел в глаза Ньюту, и от этого взгляда сразу стало не по себе. — Ты не хотел сперва узнать моё мнение? — резко спросил он. Ньют опешил и со щелчком захлопнул челюсть. — Мне не нужны подачки, ни твои, ни чьи либо ещё. Я сам разберусь с тем, что мне нужно и когда, а пока не заморачивайся. "А ещё я не хочу расставаться с тобой." — Ладно. — выдохнул МакБлад, желая соскочить со скользкой темы. Пару минут они молчали, не меняя положения, Линч даже практически заснул, перебирая пальцами краешек рубашки Ньюта, последний прекрасно это чувствовал. Он тоже был пропитан теперь уже спокойствием и ленью, и не хотел портить момент. — Не хочешь рассказать мне почему ты боишься грома? — У меня же нет права отказаться? — ехидно усмехнулся Линч. — Есть, но лучше тебе рассказать. — Ньют дёрнул плечом, заставляя друга немного подпрыгнуть и недовольно зашипеть. — Не сказал бы, что я его боюсь, но из-за того, что это отголоски огромного сгустка энергии, именуемой молнией, как-то не по себе. — нехотя пояснил Мэтт. — Это не связано с тем, что меня били в детстве в грозу, я просто не люблю её. — А тебя били? — пауза. Мэтт явно напрягся и привстал на руках, нависая над Ньютом. Его глаза потемнели, брови сдвинулись друг к другу, и это было поистине страшно. МакБлада как током пробило. Он лежал, беспомощный и несколько напуганный, и в полной мере осознавал, что именно эта тема была той самой больной точкой. Тем спусковым крючком, задевать который ой как не стоило. "Это причина его кошмаров. Мне конец." — отчётливо подумал он, — "Сейчас меня либо выпотрошат, либо я сам умру от сердечного приступа." Секунды тянулись так медленно, что казалось что это никогда не закончится. Ньют мог иметь дело со злым Мэттом, с растроенным и даже с Мэттом в панике, но не когда он смотрел на него так. В этом взгляде не читалось ничего, только темнота. Наконец что-то поменялось. Мэтью прикрыл глаза и глубоко вздохнул, наклоняя голову. Когда он вновь открыл глаза в них уже прослеживались усталость и боль. Слишком много боли. — Били. — неожиданно твёрдо сказал он. — Отец. Меня и мать. Когда я подрос и стал способен дать ответ, он избил маму так, что она попала в больницу, и сказал, что в следующий раз это закончится хуже, если я не буду подчиняться ему беспрекословно. Потом мы с мамой смогли вырваться, и я колесил по штату в поисках работы. — Оу... Сочувствую. — Ньют заметно расслабился. — И... как она сейчас? Мэтт тоже успокоился и плюхнулся рядом на спину, раскидывая руки. — Мы на связи, она достаточно быстро оправилась от многолетнего абъюза, как ни странно. — он мягко улыбнулся. — В отличие от меня. На этом их маленькое путешествие в прошлое Мэтта закончилось, потому что Анита соизволила проснуться и начать пинать брата, а за ним и всех остальных. Под ворчание, недовольные стоны и прочие выражения протеста, они всё же собрались, потушили остатки углей и, нехотя поймав лошадей, двинулись домой. Время было раннее, скорее всего на ферме все (то есть Стэн) ещё спали, так что ребята как можно тише расправились со всеми неотложными делами, выпустили лошадей и пробрались в дом всей толпой, стараясь создавать как можно меньше шума. Марко первым делом сунулся в холодильник и выудил оттуда какое-то количество лепёшек, принадлежностей для будущих тако и молока, а затем дорвался до шкафа над раковиной и достал из его недр две пачки хлопьев – одну полную, и одну практически пустую. Тем временем Бека жестом попросила брата достать все принадлежности для приготовления кофе, и когда Мэтт спросил у неё, почему она не пользуется кофемашиной, ответ последовал весьма радикальный. «Это ссаньё гоблина, а не кофе, я не позволю никому это пить в моём присутствии.» - фыркнула девушка, засыпая молотый кофе в большой ковш, больше похожий на тот, в котором варят кашу или макароны. Дин закинул туда какую-то приятно пахнущую пряную смесь, и всё это было залито водой и отправлено на плиту. Мейсон развалился на диване в гостиной и прикрыл глаза. Скорее всего он заснул, потому что его тело приняло максимально расслабленное состояние, а голова откинулась назад под неконтролируемым углом. Анита помогала заворачивать в лепёшки порезанные овощи, бекон и сыр, пока её кузен ловко намазывал следующие горчицей и ещё чем-то. Ньют смотрел на всё происходящее на кухне широко открытыми глазами и не мог сдержать улыбки. Он как будто находился на кухне маленькой забегаловки, где все работали как шестерёнки одних часов, не сбиваясь ни на секунду. Мэтт замер рядом с таким же лицом. Отпечаток от одежды на его щеке почти исчез, но Ньют легко угадывал очертания собственной куртки. Тёплое чувство разливалось по венам, а потом застывало болью и страхом, разрывая стенки сосудов изнутри. С этим надо было завязывать и как можно быстрее. — Ньют, помоги. – обратилась к нему Бека, вырывая из клубка мыслей. Он повернулся и вопросительно посмотрел на девушку. – Сперва поставь подложку на стол, потом достань из шкафа у меня над головой чашки. Моя синяя, остальные потом сами разберутся. Ньют хмыкнул и кинул на стол вязаный кружочек, на который тут же опустился ковш с дымящейся жидкостью. Достав кружки, Ньют тут же был припахан к аналогичному действию с тарелками, которое характеризовалось быстрой фразой «накрой на стол», так что к тому моменту, как всё было готово, парень рассчитывал на то, чтобы съесть слона. Бека пнула Мейсона по ноге, и тот, резко вздрогнув, проснулся. Единственный человек, который за это время не сделал решительно ничего, был Мэтт, который, похоже слился со стеной и не подавал признаков жизни до тех пор, пока компания не начала стекаться к столу. Ньют смерил его презрительным взглядом и демонстративно плюхнулся на свой стул. – Я не понял. – протянул Линч, вытягивая ноги под столом. – Чем я заслужил такое презрение. – Вероятно, тем что не помогал. – усмехнулась Анита, выкладывая себе на тарелку свежий тако. – Но Мейс тоже не помогал! – попытался запротестовать Линч, но на него бесцеремонно шикнули. – Он спал, а ты просто стоял и смотрел. – зашипел Ньют. – Нет чтобы хоть немного помочь, так нет же. Фу, Линч. Просто фу. Скрыть улыбку было практически невозможно, особенно после того, как изменилось лицо Мэтта с самодовольного и непонимающего, до непонимающего и пристыженного. «Значит и у койотов есть совесть» – отметил про себя Ньют и опустил голову, чтобы ещё ненадолго отсрочить момент, когда его разорвёт от смеха. Не получилось. Он разорвался быстро и так же быстро был пойман. – Ты играл на моих нервах! – Не кричи, это выглядело потрясающе. «Как и всегда.» Тако были фантастическими. Недаром Анита и Марко были родственниками мексиканских индейцев, и с одним из них жили в одном доме. Прикончив завтрак, у ребят оставалось ещё достаточно времени, чтобы позаниматься прокрастинацией или другими полезными делами. Заставив Мэтта мыть посуду в наказание за безделье, компания разбрелась кто куда. Мейс снова завалился спать, и Анита с Марко последовали его примеру, поднявшись на второй этаж. Ньют подошёл к Дину и еле заметно кивнул ему, показывая, что сейчас лучший момент для осуществления задуманного плана. Хиппи насмешливо фыркнул и движением головы позвал парня за собой. Ньют прекрасно знал этот дом, так что когда Дин завёл его в большую комнату с камином и телевизором напротив лестницы, тот ни сколько не удивился. Это помещение было чем-то вроде второй гостиной или кинотеатра, но могло служить просто гостевой, где, судя по всему, сейчас жил Дин. – Ты придумал рисунок? – спросил Дин, копошась в шкафу. – Да. – Ньют отвлёкся от изучения интерьера. – Лиса, как и договаривались. – Так нарисуй. – Дин кинул ему карандаш и блокнот, и МакБлад принялся творить. Получилось нечто маленькое и довольно симпатичное. Это было нарочито угловатое изображение мышкующей* лисы, задние лапы которой исчезали в такой же схематичной траве. – Неплохо. Только учти – у меня нет цветных чернил, так что лисичка будет пятнистой со спины. – Без разницы. – хмыкнул Ньют и снял футболку. Сезон модификаций объявляется открытым.