Волк и Лис

Записку от Кейт удалось прочитать только утром, и сопроводилось это почти бесшумным криком в подушку ни то от стыда, ни то от смеха. Было примерно четыре утра, солнце в туманной дымке вылезало над горизонтом и окрашивало всё в золотой. Мэтт и Ньют проснулись как по команде, разбуженные солнечными лучами, сочащимися в окно. Мэтту надо было перебраться в гостевую комнату, чтобы их ночёвки вместе не вызвали подозрений. Линч нехотя поднялся на руках и тут увидел записку, валяющуюся на полу. Спросонья, он сначала не очень понял, что там написано, но потом осознание пришло ливневым дождём, уйти из-под которого сухим не удалось бы никому. Ньют пообещал убить сестру как только увидит её, но до этого было ещё как минимум пять или шесть часов, а пока единственное, что имело значение – это собственная подушка. Поцелуй на вкус был как утренняя роса, а прикосновение напоследок было похоже на колоски травы, щекочущие плечи. Ньют улыбнулся, лёжа уже с закрытыми глазами, последнее что он услышал, это то, как скрипнула его дверь, а потом вновь провалился в сон. В следующий раз он проснулся сильно позже, когда солнце вовсю светило через неплотно прикрытые шторы, день обещал быть приятным и тёплым. Спустившись вниз, еле продирая глаза, Ньют обнаружил в сборе всех, кто мог вообще быть. Маргарет сидела за столом, опустив голову над телефоном, Бретт и Лео доедали свои хлопья, параллельно о чём-то споря, Кейт же и Мэтт довольно мило проводили время, сидя на диване коленка к коленке. Марго вскинула голову и улыбнулась. Ньют ответил ей тем же и перевёл взгляд на сестру, которая сверлила его своими бесстыдными тёмными глазами. «Она знает.» – пронеслось в голове у Ньюта. Он посмотрел на Мэтта и слегка поднял бровь. Тот пожал плечами, тоже едва заметно, ладно, видимо к этому они ещё вернутся. – Твой отец сказал, что вернётся завтра к вечеру, – начала Марго, вставая и подходя к кофейнику, – пригонит табун, послезавтра к нам приедет коваль. Скоро осень, не думаешь брать учеников? – Мам, я разберусь. – беззлобно огрызнулся Ньют. – Ладно, я просто спросила. – Марго пожала плечами и уселась обратно за стол, ставя перед сыном кружку с кофе.  Позже Ньют сидел на крыльце и водил карандашом по бумаге, несколькими ступеньками ниже на солнышке нежился Мэтт, подставив лицо под его лучи. Кейт появилась как обычно внезапно, но шумно и с извечной хитрой ухмылочкой на лице. Она опустилась рядом с братом и заглянула в его блокнот, совершенно не думая о том, чтобы спросить разрешения. – Ну что, воспользовался моим подарком, братишка? – Ньют кинул быстрый взгляд на Мэтта, но его лучезарный затылок ничего не выражал, так что парень решил игнорировать сестринскую заинтересованность и уставился обратно на бумагу. – Да ну, ты не можешь игнорировать меня вечно. – Что ты хочешь, чтобы я сказал? Если мой бойфренд, – Ньют показал кавычки пальцами, – успел с тобой поговорить, то ты и так знаешь воспользовался я подарком или нет, а если не успел, то какая тебе разница? – Твой бойфренд отказался давать комментарии, так что я жду их от тебя. – Кейт пихнула брата кулаком в плечо и придвинулась ближе. – В таком случае я тоже отказываюсь. – Ньют фыркнул и отодвинулся. Его сестра всегда была настырней некуда, лезла куда не надо, но вместе с тем так же легко находила себе друзей в любом уголке Америки. Кейт была общительной, но не умела вовремя остановиться, и Ньют это знал.  Девушка сделала вид, что обиделась, но долго так просидеть не смогла – она была в слишком хорошем настроении. Поняв, что как минимум сегодня ей ничего не светит, она шумно засопела, что-то буркнула и ретировалась. Ньют успел только бросить вдогонку: "И кто из нас ещё старший?", на что получил в ответ красноречиво вскинутый средний палец с облупленным тёмным лаком на ногте. Ньют фыркнул и вернулся к своему увлекательному занятию, пока не услышал тихое похрюкивание ниже по ступенькам. Он удивлённо поднял глаза и увидел Мэтта, согнувшегося пополам. Его самого пробрал смех от этой картины, на душе стало очень легко и светло. По правде говоря, до тех пор пока не вернулся Джим, ребята откровенно занимались ничем. Кейт укатила к кому-то из группы, близнецы слонялись без дела, так что Ньюту пришлось быть им нянькой, пока мама была занята на вызовах. Вызовов было много. Мэтт был вынужден составлять компанию конопатым, хотя "вынужден" – слишком громкое слово, он по-настоящему наслаждался этим. С близнецами Линчу ещё не приходилось сталкиваться, тем более с настолько разными. Как ни странно, быстрее он нашёл общий язык с более недоверчивым и тихим Лео, с которым они практически сразу же сели играть в карты. Проиграв пять раз подряд, Лео было поник, но быстро справился с собой, и, с упрямой решимостью, проиграл ещё два. Затем Мэтт уломал его сыграть ещё одну партию, незаметно поддался, и ребёнок с радостным визгом понёсся к братьям хвастаться. Мэтт откинулся в кресле и прикрыл глаза с лёгкой улыбкой на губах. Невероятно уютная семья. Со своими правилами, которым, странно, хочется следовать, атмосферой, в которой хочется быть, людьми, которых хочется понимать. Со своим Ньютом, которого хочется любить. Трое братьев влетели в дом друг за другом. Ньют тяжело дышал, а близнецы о чём-то громко не то спорили, не то просто разговаривали. Глаза Лиса встретились с глазами Мэтта, в них было столько света, что Линчу показалось, что он на мгновение ослеп. Ярче была только та мимолётная улыбка, которую Ньют как бы выронил перед тем, как переключить внимание на разбушевавшихся братьев. Поздно вечером они снова сидели на балкончике. За день все успели вымотаться, несмотря на то, что отчаянно валяли дурака. Кейт сегодня не вернулась домой – осталась с друзьями, Брэд и Лео уже спали, Марго задержалась допоздна, так что как только смогла, завалилась спать. Словом, никто не мешал наслаждаться этим приятным вечером в полной мере. Ньют привалился плечом к боку Мэтта и теперь болтал ногами, свисающими с балкончика. Сам Линч сонно моргал и что-то мурлыкал себе под нос, отбивая ритм пальцами по перилам. Раньше Ньют попросил бы его заткнуться, но сейчас он был слишком влюблён. – Я тебя люблю. – пробормотал Ньют, борясь со сном. – Не думал что скажу это кому-то кроме родителей. – Ты уже это говорил. Вчера. – после недолгого молчания отозвался Мэтт, легонько улыбаясь. – Я знаю. Но захотел ещё раз. – Ньют по привычке дёрнул плечом. – И я хочу чтобы ты знал – для меня это не просто слова. – Я знаю. – Мэтт немного повернул голову и прижался щекой к Ньютовым волосам. – И ценю это, не представляешь как. Помнишь я говорил про законы физики? Ради тебя я хочу нарушать их снова и снова. Ньют тихо фыркнул и придвинулся ещё ближе, хотя, казалось бы, ближе уже было некуда. Они долго сидели молча, вдыхая чистый ночной воздух с нотками надвигающегося дождя, практически засыпая, но балансируя на грани реальности. Ушли только тогда, когда первый раскат грома раздался над ночной прерией. Решение сэкономить воду, а, следовательно, помыться вместе, пришло само собой настолько естественно, как будто так было всегда. Ньют поплёлся в ванную, еле волоча ноги, даже перспектива нахождения рядом с ним голого Мэтта в каплях воды, не в силах была взбодрить его. Ровно до тех пор, пока Мэтт в реальности не оказался рядом с ним. Нет, меньше хотеть спать Ньют не стал, но он ощущал себя как будто под влиянием опиума. Никто не стал держать себя в узде. Не когда два разгорячённых тела столкнулись в одном маленьком замкнутом пространстве, заполненном паром. Экономия воды – не самая лучшая идея, если вы не можете оторваться друг от друга. В результате мелкие следы от укусов цветками остались на коже, а дрожь в руках напоминала об отпечатках ладоней на кафельной плитке в ванной. В эту ночь Ньюту снились родные бескрайние прерии, подёрнутые пеленой тумана, а в нём растворялось что-то неизведанное, но вселяющее только любопытство. Отец прибыл на следующий вечер, как и обещал. Табун, в полном составе, мощным потоком ворвался в левадку перед конюшней. Джим, верхом на Карибии, практически не меняя положения в седле, ловко подталкивал лошадей к входу в конюшню. Мэтт и Ньют повисли на заборе левады и, как завороженные, наблюдали за работой матёрого ковбоя. Тако поднял голову и пронзительно заржал, встретившись взглядом с хозяином. Ньют засмеялся и махнул ему рукой. Он знал, что конь, скорее всего, не поймёт, но он должен был как-то обозначить своё присутствие. МакБлад очень скучал по своему другу. Когда все оказались на своих местах, Ньют с удивлением отметил, что отец не рассёдлывает свою лошадь, а выжидающе смотрит на парней. – Привет, пап. – Ньют медленно двинулся к нему, робко улыбаясь. Лицо Джима скрывала тень от шляпы, так что прочитать выражение, которое на нём поселилось, было невозможно. Ньюту стало не по себе от позы, которую его отец принял, и от осознания того факта, что тот, возможно, ещё злится на него. Но вопреки этому страху, Джим сделал пару шагов навстречу, раскинул руки, и заключил сына в медвежьи объятия. – Привет. – тихо проронил он. – Я рад, что ты вернулся. Это длилось всего несколько секунд, но за это время Мэтт успел почувствовать облегчение, радость, а потом резкий укол вины, ведь Ньют сбежал именно из-за него. Но когда внимательные светлые глаза Джима встретились с его, всё куда-то делось. Мужчина отпустил сына и сделал шаг по направлению к Линчу. – Мэтью. – начал он. Тот кивнул, не опуская глаз. – Тебя это тоже касается. Я рад, что ты тут. – Мэтт улыбнулся, широко и с благодарностью, пожал Джиму протянутую руку. – А теперь, парни, за работу, нам ещё нужно овец пригнать, тут я один не справлюсь. Джим свистнул, и откуда-то с улицы, с весёлым лаем вылетел Макс, и как стрела устремился к Ньюту. Тот подхватил его на руки, обнял и закружил на уровне лица, со смехом. Когда со всеми приветствиями было покончено, ребята отправились седлать своих лошадей. Ньют первым делом обхватил Тако за шею, и жеребец прижал его головой к собственной груди, теребя губами футболку на его спине. Ньют тихо засмеялся, запуская руки в гриву коня. Да, он дико соскучился. Рейд из трёх всадников и собаки выехал в сторону пастбища. Свежий влажный воздух струился между стеблями высокой желтеющей травы и стволами невысоких деревьев, от красных скал и камней как будто веяло остатками тепла. На небе висели тяжёлые серые тучи, вот-вот готовые пролиться на землю дождём. Лето было сухим и жарким, почве не хватало воды и она хотела пить. Судя по освещению, до заката оставалось не так много времени, нужно было успеть вернуться до темноты, так что троица послала лошадей в галоп. Карибия пресекала все попытки молодёжи обойти её, а Тако и Герда хотели поноситься наперегонки, и Ньют с Мэттом это чувствовали. На молодых лошадях почти не ездили с тех пор, как они уехали, а значит силы и огня в них скопилось предостаточно. Ньют знал обходной путь, дал знак отцу, и ушёл вправо. Мэтту не нужно было особое приглашение. Герда пару секунд поразмышляла над тем, с кем ей больше хочется остаться, а потом широкой рысью припустила за стремительно удаляющимся Тако. Ньют уже и забыл это чувство, когда ветер свистит в ушах, развевает волосы и выжимает слёзы из глаз. Забыл каково это, когда сердце рвётся из груди от восторга, под ногами проносится трава и земля, а твои тело и сознание как будто слилось с телом и сознанием другого существа. Голова Герды появилась слева, и Тако ускорил бег, замечая, что его догоняют, но кобылка была не из тех, кто так легко сдаётся. Дорога шла в роще, резала холм и была похожа на коридор между стволами деревьев. Копыта стучали по земле, вбивая в неё пыль и мелкие сучья, а в голове было пусто и ветрено, прямо как на огромном поле, которое начиналось сразу за холмом. Гонка закончилась ничьей – вперёд выходил то один конь, то другой. Мэтт и Ньют долго не могли перестать смеяться от восторга, и наперебой рассказывали друг другу как их лошади двигаются и как отзываются на те или иные действия. До пастбища они добрались через пару десятков секунд после Джима, и тот одобрительно бросил им что-то вроде: "Неплохо, мальчики, но вам стоило бы поберечь силы." К слову, кони были сухими и не проявляли никаких признаков усталости. Макс погнал стадо вперёд, всадники тронулись за ним, сомкнув овец в треугольнике. В овчарне было светло из-за мягкого света, просачивающегося в окна под потолком, но по углам всё равно стоял густой полумрак. Стадо с блеянием в несколько десятков глоток ворвалось туда, подгоняемое Максом и лошадьми, и с удивительной скоростью распределилось по загону внутри. Джим спрыгнул с лошади и закрыл дверцу в загон, от Карибии поднимались струйки пара, в свете внутри овчарни она походила на выходца из ада. – Расседлайте всех и походите с ними по территории, – бросил Джим, поглаживая крутую шею своей лошади, – Я скоро тут закончу и, может быть, присоединюсь. – Вам точно не нужна помощь? – уточнил Мэтт. Он и Ньют всё ещё были верхом, стояли около входа в овчарню и щурились, удавливая силуэт МакБлада старшего. – Больше пользы будет, если вы займётесь лошадьми. Если закончите раньше меня – приходите сюда оба. – несмотря на кажущуюся жёсткость, в голосе Джима сквозили такие нотки, от которых настроение приподнималось. Карибия была отдана Ньюту, и молодые ковбои отправились к ближайшему забору, чтобы оставить там сёдла. Вечерело стремительно, темнота как будто набирала скорость, и чем позднее становилось, тем быстрее сумерки наползали со всех сторон. Мэтт вёл Герду под уздцы, давая кобыле время от времени хватать очередной пучок травы, Ньют же в руках вёл только Карибию – Тако шёл рядом, и единственный атрибут, который на нём был – это верёвка, висящая на шее. Мэтт уже перестал удивляться этой парочке, теперь он просто наблюдал за ними и запоминал. Кони были мокрыми, хотя дышали спокойно и размеренно, под сёдлами проявлялись чёткие пятна пота. Ньют выглядел задумчиво и расслаблено, засунул в рот какую-то травинку и теперь пожёвывал её, смотря куда-то в пустоту. – Как думаешь, мама догадалась? – спросил он. – Не знаю, не похоже. – Мэтт пожал плечами и кинул быстрый взгляд на МакБлада. – Хотя, может быть она не обратила внимания... – "Конечно же она обратила," – пронеслось в голове у Ньюта, – "просто она слишком тактичная, чтобы сказать об этом. Ладно, на всякий случай стоит вести себя как обычно, особенно при отце." – Может быть. Да даже если так, не всё ли равно? – Мэтт снова перевёл глаза на Ньюта, на этот раз надолго задержавшись на его лице. – Мы уже выяснили, что можем жить вместе, так что на самый крайний случай это неплохой вариант. Ньют ещё больше помрачнел и как будто съёжился. Его брови съехались к переносице, а глаза потемнели и покрылись задумчивой дымкой. Это не укрылось от взгляда Мэтью, и что-то в его груди сжалось. – Эй, я пошутил. – он положил руку на плечо Ньюта. – И мне действительно всё равно, что и кто думает по этому поводу, я тебя не оставлю. Ньют поднял глаза, и в них читалась ядрёная смесь благодарности, признательности и грусти. Сердце Мэтта от этой смеси сжалось ещё сильнее, и он отвёл глаза, вглядываясь в землю под копытами своей лошади. Но при всём этом он чувствовал поразительное спокойствие и уверенность, как будто что бы ни случилось, всё было на своих местах. Ньют шмыгнул носом и слегка ускорил шаг, рука Линча соскользнула с его плеча. Мэтт не знал, что Ньют прячет улыбку, опустив голову. Дальше было много почти одинаковых дней, заполненных работой, прививками для овец и езды верхом. Ньют даже устроил мини шоу вместе с Тако для всех желающих, в течение которого они без уздечки показывали чудеса взаимопонимания между человеком и лошадью. По вечерам было много разговоров, иногда песен и, конечно, тепла. Кейт и Мэтт спелись как в прямом, так и в переносном смысле, и иногда закатывали концерты дуэтом. Как оказалось, у них было примерно одинаковое музыкальное образование и вкусы, они подсказывали друг другу и обменивались композициями и любимой музыкой. Отец стал спокойнее, Мэтт приглянулся ему ещё в первый раз, но теперь, когда они начали проводить больше времени вместе за работой, это стало заметнее и не могло не радовать. Мэтью тоже заметил это и на глазах как будто расцвёл. Он и не знал, что для него было так важно не просто устраивать людей, на которых он работает, но и по-человечески нравиться им. Но больше всего он нравился близнецам, в особенности Лео, который при любой возможности лип к нему или ходил за ним хвостиком. Ньют шутил, что скоро у них вырастет "ещё один Линч", на что мелкий обижался, а Мэтью смеялся и обещал надрать Лису зад. Словом, за исключением мелких происшествий, всё шло хорошо. Близился сезон продажи овец, а за ним главный праздник сезона, на который съезжались все жители окрестных ранчо. Ньют не знал, чего он ждал больше – момента избавления от половины стада или грандиозной попойки и встречи с друзьями, которых он не видел, казалось, лет сто. Впишется ли Мэтт в эту компанию? Обидится ли, если Ньют оставит его на какое-то время? МакБлад не знал, но решил сделать единственное, что мог в данный момент – отложил эти мысли в долгий ящик до того момента, пока не настанет время.