Волк и Лис

Середина ноября. Все продажи, уборка урожая и нервотрёпка закончены, договоры подписаны, а самые важные сделки заключены. На огромном пустыре, который был назван местными The Great Pancake, собралось столько людей, что вряд-ли их можно было бы пересчитать за час. У этого события не было определённой даты, иногда все приготовления получалось закончить ещё до Хэллоуина, а иногда это затягивалось аж до середины ноября, как и случилось в этом году. Между деревьями были натянуты светящиеся гирлянды, под которыми тянулись длинные столы с едой, питьём и прочими атрибутами любой пирушки. Но самое интересное происходило чуть подальше. Там, в трёх специально освещённых и оборудованных манежах, проводилось родео, показательные выступления и соревнования по разным дисциплинам верховой езды. Здесь были и выставки выращенных на фермах овощей, дегустации всевозможных продуктов, блюд и напитков. А ещё алкоголь. Много разного алкоголя, как самодельного, так и привезённого, дорогого и дешёвого до безобразия, крепкого и совсем слабого, который можно было потягивать часами, совершенно не заботясь об опьянении. Но главное правило, как и на знаменитом Burning man, гласило, что ни одна крупица мусора не должна остаться после людей. Манежи в обычное время использовались для проведения различных соревнований, но даже тогда всё тщательно убиралось. За несоблюдение правила чистоты можно было схлопотать нехилый штраф и запрет на посещение мероприятия в течение нескольких следующих лет. На памяти Ньюта было всего четыре человека, нарушивших запрет, и то на то были веские причины – все четверо бедолаг напивались настолько, что их приходилось уносить. Ньют тоже планировал сегодня напиться, но, само собой, не до такой степени, правда сначала придётся выложиться на полную на одном из трёх манежей. Тако ещё был не готов (по крайней мере так думал Ньют) к более серьёзным соревнованиям с матёрыми спортсменами и их лошадьми, однако с две недели тому назад, парень узнал, что его пригласили в компанию для специального выступления. Другие молодые ковбои подумали, что чубарый конь, коим являлся Тако, им необходим, а без всадника жеребца никто бы не отдал, даже на время. Так что теперь Ньют стоял под навесом с коновязью, рассеянно пропуская гриву своего коня через пальцы, и ждал, когда настанет их черёд, а Тако мирно жевал сено, изредка бросая взгляд на хозяина. Ньют практически не волновался. Хотя нет, волновался ещё как, просто максимально старался успокоиться, чтобы его волнение не передалось коню. Идея их шоу заключалась в небольшой конной постановке о ковбоях и индейцах, с погонями, элементами рейнинга, трюками и прочими необходимыми атрибутами. Как и в какой момент озадаченный Джереми – предводитель и организатор этого шоу – назначил Ньюта одним из индейцев, тот не понял. И хотя в Техасе тот факт, что белый парень играет роль индейца, афроамериканца или ещё кого угодно не принимался никем за оскорбление, МакБладу было немного не по себе. Кроме того, полноценная амуниция полагалась только ковбоям, вторая же группа была обязана выступать как минимум без сёдел, а в идеале вообще без всего. Компромисс нашёлся в виде кордео*, и только одному человеку было разрешено использовать обычную уздечку – его лошадь просто была слишком молода и неопытна. Мэтт подошёл за пару минут до объявления выхода. В шляпе, обычных джинсах и кожанке, накинутой на плечи, он выглядел как островок спокойствия. В выступлении он не участвовал, но обещал смотреть с трибун только на Ньюта, и у последнего не было причин в этом сомневаться. У них в последнее время были очень странные, с точки зрения окружающих, и комфортные с точки зрения их самих отношения. Ушло замешательство и остатки неловкости, а на их месте сформировались своеобразные взгляды, локальные шутки и подколы, от которых становилось невероятно тепло. Ньют разминал Тако, когда заметил его, стоящего неподалёку. Вокруг сновал народ, лошади, но Линч задумчиво смотрел только в его сторону, а затем подошёл ближе. – Ну, удачи тебе, лисёнок. – Мэтт улыбнулся, и весь мир сейчас сосредоточился на этой улыбке. Раньше из Мэтью сложно было вытянуть любое не ехидное действие, а сейчас он был готов просто так дарить это чудо Ньюту. – Спасибо. – Ньют тоже улыбнулся и неосознанно провёл рукой по ткани рубашки, под которой скрывалась татуировка. Линч, конечно же, заметил и усмехнулся. – Это твой талисман, который всегда с тобой. Доверься ему, и всё будет в шоколаде. – Когда это ты стал домашним философом? – Не домашним, а манежным. – глубокомысленно изрёк Мэтт, и прыснул. – Умник. – Ньют фыркнул, но улыбка с его лица упорно не сходила. Его окликнули, МакБлад обернулся на голос и увидел Джереми, державшего своего гнедого мерина под уздцы. Он говорил что-то вроде: "Пора, выходим.", а Ньют в ответ кивнул и обернулся обратно к Мэтту. – Я буду смотреть, болеть и смеяться над тобой, если ты накосячишь. – произнёс тот. – Не смешно. – Ньют на секунду нахмурился, ровно до тех пор, пока не почувствовал лёгкий поцелуй на лбу. – Ты справишься, сто раз уже это делал. – голубые озёра его глаз светились изнутри, и когда Ньют, уже босиком, прошёл следом за Джереми к выходу в манеж, в нём уже не осталось и следов от былого волнения и паники. Он вскочил на Тако и встал последним в колонну "индейцев". Всего их было пятеро, и каждому из них соответствовал свой ковбой. После групповой части эти пары должны были изобразить что-то вроде противостояния, выйдя в центр манежа и показав свой маленький парный номер. Первыми шагом в хаотичном строю вышли "индейцы". Кто-то вёл лошадей в руках (два обладателя самых низких скакунов – Элис – девушка Джереми, и Кенни с непроизносимым полным именем, оба они были метисами), кто-то ехал верхом, чесал ухо или делал вид, что разговаривал. Самое интересное началось тогда, когда Кенни начал раззадоривать своего коня. Тот весело тонко запищал, и понёсся по большому кольцу вокруг группы "индейцев", отбивая задними ногами и сгибая шею. Вместе с ним завелась и кобыла Элис – тоже сорвалась с места и понеслась за конём, не то норовя укусить, не то просто наслаждаясь скоростью и силой своих ног. Вдруг музыка из колонок сменилась с мелодичных звуков, напоминающих шёпот ветра, на нечто похожее на металлический звон бронзового слайдера* по струнам гитары. Кенни пронзительно свистнул, его конь совершил последний прыжок, вскинул задние ноги и резко изменил направление в сторону хозяина. На манеж чётким клином выехало пять ковбоев. Кенни и Элис вскочили на ещё движущихся коней, а остальные "индейцы" направили своих за ними, двигаясь вдоль стенки манежа ровным строем. У противоположной от ковбоев стены, все как один изменили направление и оказались лицом к угрожающему клину. Клин же тоже начал двигаться. На середине манежа две группы встретились, и всадников разделило. Все смешались, и в одной кучке в кругу "индейцев" оказалось два ковбоя, а в другой ковбои кружили вокруг двух своих "врагов". Затем все вновь слились в одну большую кучу, "индейцы" смогли вырваться и неровной группой устремились в бег по манежу, не заходя на центр. Далее от обеих групп отделялись всадники. Одни просто гонялись друг за другом, другие показывали какие-то элементы выездки или того же рейнинга, крутясь друг вокруг друга или своей оси. Ньют слайд-стопом* остановил Тако с галопа нос к носу с лошадью своей пары – худой темноволосой девушки с выбритыми висками, в элегантной чёрной австралийской шляпе. Она еле заметно склонила голову набок и усмехнулась. Ньют подтолкнул коня в сторону, тот перепрыгнул передними ногами на другое место, перед этим попятившись назад, как бы отворачиваясь. Девушка чуть тронула свою лошадь за шею, совсем немного отодвигая повод вбок, и та напружинилась словно пастушья собака, припав на передние ноги и вытянув шею вперёд. Ньют повторил своё движение, но в другую сторону, и вороная лошадь с девушкой опять преградили ему путь в той же манере. МакБлад был удивлён не только тем, что его временная партнёрша, появившаяся лишь за пять дней до выступления и толком не представившаяся, настолько хорошо вжилась в роль, но и тем, что она собственно творила. На репетициях лошадь девушки просто зеркально повторяла движения Тако, а сейчас вела себя как опытная спутница ковбоя, загоняющая овец всю жизнь вместо собаки. Ньют перешёл к следующему элементу, их кони встали валетом насколько плотно, что парень касался голенью ноги девушки. Они двинулись в сторону боком, Тако уступал, а вороная перебирала железо во рту, опустив голову, и тоже уступала, но только движениям своей всадницы. Потом они остановились так же резко, как и начали движение, закрутились на месте, всё ещё стоя валетом, а после уже Тако начал смещать вороную в другую сторону. Ньюту в голову пришла идея, как можно разнообразить шоу, и перед тем, как расходиться с партнёршей, он сорвал с неё шляпу и тут же послал Тако в галоп к остальной массе "индейцев". Девушка с места развернула свою лошадь и рванула за ним вслед, но в конце концов удачно вошла обратно в ковбойский клин. Ньют картинно поклонился, ловко удерживая равновесие на скачущем коне без седла, и услышал одобрительный свист и аплодисменты с забитых трибун. Невысокий коренастый Кенни, едущий немного впереди, обернулся и весело подмигнул Ньюту. Последней парой были Джереми и Элис. Они так же, как и остальные выехали в центр манежа, но их выступление было больше похоже на танго, чем на что-то другое. Финальным аккордом стало то, что Элис пустила свою кобылу навстречу коню Джереми, заставляя того пятиться, но тот, сделав всего несколько шагов назад, вдруг опустился на одно колено в поклоне. Ньют краем глаза заметил, как Джереми тянется к карману кожаной жилетки, а потом достаёт оттуда что-то. По тому, как Элис закрыла рот рукой и стала переводить удивлённый взгляд с предмета на Джереми и обратно, можно было догадаться, что произошло только что. Трибуны как будто взорвались, отовсюду послышался одобрительный рёв, свист и хлопки. Элис наклонилась, взяла предмет у Джереми, тот поднял коня с колена и подошёл к боку её лошади вплотную. Они взялись за руки, их окружил вихрь из остальных лошадей и людей, в полнейшем хаосе выстроившихся в огромный клин за их спинами. Элис и Джереми поклонились и вместе поехали к выходу из манежа, следующая пара продвинулась вперёд, тоже поклонилась и тоже удалилась. Когда очередь дошла до Ньюта, он передал девушке краденую шляпу прямо посередине поклона, что было встречено насмешливым фырканьем с её стороны. Как и все остальные, они выехали с манежа под хлопанье толпы. Ньют въехал под навес, где располагалась коновязь, и спрыгнул на пол, ощущая босыми пятками холодную землю. Ботинки он нашёл висящими на шнурках на самой коновязи, и тут же натянул их на себя, тихо ругаясь на Джереми и его страсть к правдоподобию в выступлениях. Спасибо что он не заставил никого выступать с голым торсом, всё же середина ноября – даже в Техасе не самое тёплое время. Тако был поставлен на коновязь, Ньют переоделся во что-то более тёплое и приличное, чем "традиционная индейская одежда" и устроился на одной из жердей, наблюдая за товарищами. Они в это время занимались примерно тем же, шумно переговариваясь между собой на счёт выступления, смеясь и шутя. Это были ребята, с которыми Ньют вырос. Джереми и Элис были вместе лет с шестнадцати-семнадцати, а с учётом их нынешнего возраста, это значительная часть их жизни. Конечно же, выходка Джереми не осталась без комментариев и бурного обсуждения со стороны остальных. Смешливый маленький Кенни, шумя и паясничая, спародировал всю ситуацию под взрывы хохота и улюлюканье веселящихся ковбоев. Смущённая Элис тоже смеялась, заливаясь румянцем. Она даже не могла подумать, что в свои двадцать три ей сделает предложение человек, в которого она была влюблена с детства, и пронесла эту сначала просто влюблённость, а потом и привязанность и уважение до данного момента. В суматохе под навес пробрался Мэтт, и подло ткнул Ньюта пальцем под рёбра. Тот коротко пискнул, спрыгнул с жерди, на которой сидел, и злобно зыркнул на Линча. – Дурная твоя голова, я же просил так не делать! – возмущённо зашипел он. – Прости, – Мэтт обезоруживающе улыбнулся, – не удержался. Отлично выступили, господа! Особенно я под впечатлением от твоей пастушьей лошади, дама в австралийской шляпе. Мэтт картинно поклонился, поглядывая на темноволосую девушку. Та улыбнулась и поклонилась ему в ответ, сняла уздечку с лошади, и та отошла от хозяйки, принимаясь за долгожданное сено. – Да, она у меня хорошая. – девушка сняла толстую кожаную перчатку и похлопала вороную по крупу. – Мэтью Линч. – парень подошёл поближе и протянул руку, которую девушка с радостью пожала. – Доротея Вуд. – Ньют МакБлад. – он улыбнулся, показывая зубы. – Да, знаменитый Лис. – Доротея повернула к нему голову, и в её блестящих глазах загорелся интерес. – Я много про тебя слышала, и ты абсолютно оправдываешь слухи. Ньют был выше неё, но под её спокойным, немного змеиным взглядом, ощущал себя маленьким лисёнком, пока не знающим, собираются его съесть или пощадить. – Расскажи про свою лошадь. Сама научила её такому? – спросил Ньют не только для перевода темы, но и потому, что ему правда было интересно. – Да, но не совсем научила, а просто развила её природные способности. – небрежно пояснила девушка. – Она приехала к нам где-то два года назад, и первое, что я сделала после её полной адаптации, это начала с ней играть. Вот тогда и выяснилось, что она у нас пастушка. Доротея улыбнулась и снова потрепала кобылу по крупу. – А как её зовут? – Мэтт подошёл поближе и вгляделся в животное. Лошадь была очень красивой, вороной масти с тонкой проточиной на морде и белыми венчиками на задних ногах. Линч не видел её глаз, но поставил бы сотню долларов на то, что они тёмно-зелёного цвета. Почти как у её хозяйки. – Фрейя. – Доротея подняла глаза, затем перевела взгляд на Ньюта, и как будто припечатала его к месту. – Ловко ты украл мою шляпу, это было не по плану. – Загонять нас с Тако как бычков тоже было не по плану. – на имени коня Доротея прыснула, и Ньют злобно на неё зыркнул. – Да, он приехал с мексиканской мясной фермы, мой отец решил, что это будет смешно. – Это смешно. – заметила девушка. – Может прогуляемся, выпьем? А то тут скучно, а лошади всё равно никуда не денутся. – Хорошая идея. – каким-то странным голосом откликнулся Мэтт. – Ньют, ты говорил, твоя сестра выступает сегодня? – Да, она там, ближе к холму. – Отлично, тогда стоит навестить её. – Линч начал протискиваться в сторону выхода из-под навеса. – Но для начала возьмём чего-нибудь выпить. Они ворвались в толпу на, как потом выяснилось, предпоследней песне. Концерт проходил в огромном амбаре, в дальнем конце которого была построена сцена. В сиреневатом свете прожекторов, прижав ладони к микрофону и широко расставив ноги, в середине сцены стояла Кейт. Рядом с ней строил низкий бэк-вокал светловолосый басист, по имени Гарри. Его брат отбивал по барабанам проигрыш, пока короткостриженная брюнетка с соло-гитарой наперевес подбадривала толпу. Кейт ударила по струнам своей гитары, мелодию подхватила гитаристка, и вместе они закончили песню. – А теперь пришло время немного потанцевать. – глотнув из бутылки, объявила Кейт. – если у вас нет пары, советую пригласить первого попавшегося соседа, если только ему тоже не с кем потанцевать. Ньют выжидающе посмотрел на Мэтта, тот закатил глаза, а потом улыбнулся и подмигнул ему. Начался долгий, плавный и красивый гитарный риф, потихоньку люди стали сбиваться в пары и кружиться по танцполу. Доротею нашёл какой-то лихой низенький дядька и увлёк за собой под звонкий смех девушки и гогот окружающих ковбоев. Мэтт и Ньют кружились в такт музыке, чудом не врезаясь в другие пары, и Ньюту казалось, что глаза его партнёра стали ещё глубже и теплее. Линч крепко держал его за талию одной рукой, а в другой сжимал полупустой стакан с каким-то коктейлем. Они провели в стенах амбара около получаса, пока Мэтт и Доротея не растворились где-то в толпе, а Ньют заметил это только спустя какое-то время. Линчу было очень нехорошо. Либо к коктейле было что-то не то, либо он в сумме выпил слишком много, так или иначе, его нещадно рвало под ближайший куст. Он знал, что рано или поздно его отпустит, главное пережить самый сложный момент, но жить с каждой секундой хотелось всё меньше и меньше. Из покинутого им амбара доносилась музыка, там было жарко и шумно, там танцевали люди. Мэтту хотелось обратно, хотелось найти Ньюта, но он физически не мог разогнуться и заставить себя отпустить ствол невысокого дерева, которое сейчас было его единственной опорой. Доротея, заметившая его состояние и вышедшая вместе с ним, с сочувствующим взглядом стояла с левой стороны, готовая в любую секунду кинуться поддерживать шатающееся тело рядом с ней. – Скажи Ньюту, что я его люблю. – обессиленно прохрипел Линч между спазмами. – Или любил. Доротея усмехнулась и протянула Мэтту непонятно откуда взявшуюся бутылку воды. – Я же говорила – он изменит твою жизнь. Мэтт удивлённо повернул на неё голову, и в тусклом свете разглядел знакомые искры в её глазах. Его сковал страх, Линч начал отступать. Доротея снова усмехнулась и выпрямилась во весь рост. – Я не собираюсь тебя трогать, я не для того здесь. – Тогда для чего? – Мэтт чувствовал себя загнанным в угол. – Хотела убедиться в своей правоте. Убедилась. Теперь хочу просто повеселиться и расслабиться, так что прошу, давай не будем устраивать драму и... Она не договорила, со стороны амбара донёсся отдалённый голос Ньюта, который искал их. Доротея задумчиво посмотрела в его сторону и произнесла: – Да уж, чудеса. – Что ты имеешь ввиду? – настророженно спросил Мэтт, сплёвывая на землю. – Люди. Такие странные, такие неожиданные в разных сочетаниях. – она вновь посмотрела на Мэтта и улыбнулась. – Ну, мне пора, хорошо вам повеселиться. Она пошла по направлению к конюшням, покачивая бёдрами, высокая, стройная и гибкая. Мэтт проводил её взглядом, полным недоумения, и тут же к нему подошёл обеспокоенный Ньют. – Всё в порядке? – спросил он, кладя ладонь на его плечо. Мэтт осторожно покрутил головой и с удивлением обнаружил, что его практически не тошнит. – Да, – немного рассеянно ответил он, – да, всё хорошо, мне просто стало нехорошо, вот мы и вышли. – А Доротея? – Сказала, что ей нужно идти. – Мэтт пожал плечами. – Мне уже полегчало, так что не стал её задерживать. – Ясно. – Ньют пожевал губу, смотря в направлении, где скрылась девушка. – Давай не пойдём обратно внутрь? Можно поискать чего-то интересного и на улице. – Согласен. – Линч мягко улыбнулся, окончательно выпрямляясь. – Только не вздумай лезть ко мне целоваться пока не почистишь зубы. – предупредил Ньют, слегка хмуря брови. – Не вопрос, лисёнок. – Мэтт фыркнул и сделал первые шаги по направлению к огням основного фестиваля. Ньют последовал за ним, легонько поддерживая за локоть, хотя сам он тоже был чуточку пьян, совсем немного устал и очень счастлив. Доротея наблюдала за этим со спины своей кобылы, стоя чуть поодаль на холме. Снующие между деревьями, палатками и помещениями люди были похожи на муравьёв, хаотичных и несколько бестолковых, если не вглядываться. Девушка последний раз бросила взгляд на две тёмные фигуры, входящие в поле света, усмехнулась себе под нос и развернула лошадь, направляясь на юг – к своим родным холмам.