Волк и Лис

Они и правда добрались до ранчо следующей ночью. Очень поздно ночью, если быть точным. Ньют успел заранее предупредить Кейт, которая, впрочем, встречать их не собиралась, а только предупредила остальную родню и провозгласила своё намерение отлично выспаться. Гравий знакомо захрустел под колёсами джиппа, и вскоре Ньют уже парковался рядом с домом, предвкушая скорый сон. Конец августа. Скоро начнётся кутерьма и суматоха связанная с продажей откормившихся животных, уборкой урожая и прочими радостями жизни. Тут не помешают лишние руки. Ньют думал, что отчасти поэтому отец решил дать Мэтту второй шанс, хотя тот мог просто остыть и одуматься. Разгрузку машины Ньют оставил на утро. Вообще он всё решил отложить до утра и позже, кроме душа и сна. Есть тоже хотелось, но это тоже терпело до утра. Парни как можно тише вошли в дом, разулись и шмыгнули в ванную. Вдвоём, не заботясь о смущении и прочих издержках жизни в большой семье. Быстро раздевшись, Ньют буквально запрыгнул под струи воды. Мэтт последовал за ним, бесцеремонно нарушая личное пространство парня, хотя тот и не был против. Линч на секунду позволил себе прижаться к нему со спины и легонько поцеловать в загривок. Ньют тихо выдохнул и потёрся затылком о его голову. – Мы вроде должны экономить воду. – тихо произнёс МакБлад. – Да. – отозвался Мэтт и отстранился, поднимая с бортика ванны гель для душа. – Ты рад что вернулся? – Очень. – честно признался Ньют, подставляя голову под воду. – А ты? Мэтт дёрнул плечом и отвёл глаза. – Поживём увидим. – Линч поднял глаза и встретился с встревоженным и вместе с тем укоризненным взглядом. Он, сам того не понимая, мягко улыбнулся и протянул руку к лицу собеседника, легонько провёл большим пальцем по его нижней губе. – Я правда пока не знаю, как к этому относиться. Завтра увижу всех, поговорю с твоим отцом и тогда точно решу. Но я совершенно точно рад, что рад ты. Ньют кивнул и улыбнулся устало, но мягко и очень красиво. Они вышли из душа, глаза слипались, а мышцы после долгой дороги болели и ощущались так, как будто в них накачали металла. Мэтт было собрался прошмыгнуть в бывшую его комнату на первом этаже, но Ньют утянул его наверх. Мало ли кто сейчас занимает эту комнату, может быть Кейт притащила кого-то себе в помощники. В любом случае, парни оказались наверху, в небольшой комнате с приделанным самостоятельно балконом, чтобы смотреть по ночам за звёздами. Но в эту ночь небо было затянуто тучами, а дверь в комнату закрыта на щеколду, потому что два парня спали вместе, прижавшись друг к другу. Они проснулись поздно. В окно просачивался мягкий свет, видимо сегодня было пасмурно, снизу слышалось кудахтанье кур и бесконечные крики кого-то из детей. Брэд и Лео как обычно были бодрее всех по утрам. Ньют перевернулся на спину и лениво потянулся, татуировка уже не беспокоила, так что заклеивать её так же усердно как в первые дни уже не было нужды. Мэтт тем временем перекатился набок и поднырнул под руку Ньюта, явно напрашиваясь на порцию ласки. – Ты ведёшь себя как кот. – весело фыркнул Лис, быстро чмокнув того в лоб. Сравнение Мэтта с этим животным пришло в его голову очень давно, и с каждым разом подкреплялось всё сильнее. – Только не проси меня быть твоим котиком. – Линч лукаво подмигнул, и Ньют почувствовал, как его лицо краснеет. Он пихнул Мэтта плечом, высвобождаясь и садясь на кровати. – Какая мерзость, Линч. – фыркнул Ньют. – Ты сам напросился. – Мэтт прищурился, неотрывно следя за Лисом, который встал и принялся рыться в шкафу в поисках одежды. Позвоночник на его согнутой рельефной спине выглядел как гребень дракона. Линч поймал себя на мысли, что неотрывно следит за его движениями, и прекратил это только тогда, когда Ньют натянул наконец майку. Желание смотреть правда никуда не пропало. Веснушки снопом искр вырывались на плечи из-под чёрной ткани, Мэтт мог смотреть на это вечно. – Нет. – повернувшись, отрезал Ньют. – Одевайся, я буду внизу. С этими словами он щёлкнул щеколдой и вышел. Пробежался босыми ногами по знакомой с детства лестнице и ввалился в кухню, тут же встречаясь взглядом с удивлёнными глазами необъяснимого тёмного оттенка. Кейт застыла с одной коленкой на столешнице, держась руками за шкаф, изо рта у неё торчала ложка с чем-то видимо очень вкусным. Она медленно, как собака, которую застали на месте преступления, отпустила шкаф и слезла на пол, полностью поворачиваясь лицом к брату. Они пялились друг на друга несколько бесконечных секунд, пока Кейт не бросила облизанную ложку в раковину и не подлетела к Ньюту с объятиями. – Ты знал, что ты гандон, братец? – промурлыкала Кейт, не расцепляя рук. – Догадывался, но ты прямо-таки открыла мне глаза. – рассмеялся Ньют, немного сильнее стискивая девушку в объятиях. – Ты ещё с настоящим гандоном не общалась, но он обещал скоро спуститься. – О, так вот куда он делся. – лукаво сощурилась Кейт и отстранилась. – А я уже успела испугаться, что ты выбросил его где-то по дороге, а вы всего лишь спали в одной комнате с закрытой на замок дверью. – Откуда ты… – Ньют удивлённо распахнул глаза, но закончить вопрос не успел. – Я же видела машину, дубина, хотела убедиться, что с тобой всё в порядке, а ты дверь закрыл. – Кейт невинно улыбнулась. – Хотя теперь я понимаю зачем. Привет, Мэтт Точно-не-парень-моего-брата! Девушка махнула рукой показавшемуся в проёме Мэтту и улыбнулась ещё шире. Её фиолетовые волосы были собраны в небрежный пучок, из которого во все стороны торчали слегка вьющиеся пряди. Если бы Ньют не знал её так долго, он бы смутился, но он знал, и знал, что она становится гиперактивной, когда нервничает. Мэтт улыбнулся ей в ответ и слегка склонил голову, глядя прямо в глаза. Ньют понял, что нужно срочно переводить тему, иначе они не отвяжутся друг от друга так просто. – Ах да, Кейт, тебе привет от Ящера. Просил передать. И ещё какую-то твою рухлядь я забрал, так что если хочешь, могу отдать. – Кейт смерила его удивлённым взглядом, а потом немного приоткрыла рот и кивнула. – И где все? – Отец выполняет твою работу, погнал Тако и других жеребцов в табун, так что тут остался только Френк. Да, я вижу твоё недовольное лицо, но он сказал, что молодым животным нечего делать в леваде, когда в полях отличная трава и много места. У мамы вызов, мелкие во дворе. Жизнь не останавливается пока тебя нет, Ньют. – Кейт хмыкнула и двинулась мимо него к выходу. – Пошли, отдашь мне посылку и будем перегружать подкормки в амбар. Ньют кинул на Мэтта быстрый взгляд, и тот кивнул. Он останется на кухне и приготовит им двоим что-то, что можно будет съесть в качестве завтрака. Брат и сестра вышли на улицу. В лицо дыхнул свежий тёплый ветер, запустил свои пальцы в волосы и растрепал их. Ньют довольно улыбнулся и зажмурил глаза, Кейт посмотрела на него и широко улыбнулась. Кто бы что не говорил, она скучала по нему. Ньют спрыгнул с крыльца и направился к машине, как вдруг на него прямо-таки налетел визжащий и достаточно увесистый ком. – Ай! Черти, что творите? – весело крикнул Ньют, одной рукой потирая ушибленное бедро, а другой обнимая за плечи комок. Им был Лео. Очки съехали набок, и мальчишка старательно пытался их поправить, вцепившись одной рукой в бок брата. Второй близнец не заставил себя ждать. Он неспешно, с широкой улыбкой на лице, как и подобает настоящему хозяину ранчо, приблизился к Ньюту, и тот, потрепав его по голове, тоже втянул в объятия. Брэд, вопреки устоявшемуся мнению, был немного спокойнее, но только немного, потому что активности и горячности характера у обоих братьев было не занимать. Мелкие в свои десять лет уже неплохо ездили верхом, не в последнюю очередь благодаря Ньюту, и принимали активное участие в жизни ранчо, которое, в основном, заключалось в исполнении громких вокальных партий на свободную тему. Лео больше любил носиться с братом по окрестностям в поисках приключений, чем читать книги, Брэд никогда ему в этом не отказывал, а когда к ним присоединялись дети с окрестных ферм, они превращались в настоящую армию, орущую и ненасытную. В этих местах было нормально время от времени брать под крыло чужих детей, кормить всю орду, передавать через детей посылки их родителям и наконец просто воспитывать. У Ньюта ситуация была несколько иной – большую часть своего детства он провёл один или с семьёй, а к крупной компании ковбоев прибился уже лет в тринадцать, когда стал активнее тренироваться и регулярно выигрывать. Тогда его заметили старшие и стали приглашать на тусовки, те самые, на которых он приобрёл прозвище, уважение и весомую часть своего культурного развития. Забытая коробка лежала под передним сидением, но для начала стоило выгрузить всё остальное, а для этого нужны были руки. Ньют отогнал машину к задней части конюшни, где был второй вход. Им обычно не пользовались, но в той части конюшни хранились всякие вещи, ненужные повседневно, в том числе инструменты, старая амуниция и прочие штуки, «которые обязательно когда-нибудь понадобятся». Подкормки было логичнее всего выгрузить туда, так что Ньют, Кейт и близнецы (которые с визгом упрашивали его прокатить их на машине несколько десятков метров) принялись за дело, и всего через десять минут груз был полностью доставлен на место. Кейт тут же забрала свою коробку с драгоценным барахлом и ретировалась к дому. Ньют запер дверь и со вздохом разрешил близнецам ехать обратно в багажнике. Мэтт боролся с микроволновкой. Боролся и проигрывал. Не то чтобы он не знал, как ей пользоваться, просто в трейлере, в котором он жил до этого, прибор был гораздо старше и с ним нужно было обращаться по-особому. Линч уже успел исследовать холодильник, понять, что есть можно, а что лучше не трогать, даже кофе сделал, но разогреть еду так и не смог. Скрипнула входная дверь, и мимо кухонного проёма прошла Кейт, пыхтя от тяжёлой ноши. Мэтт усмехнулся себе под нос, но пошёл ей навстречу, намереваясь помочь. – Я и сама могу. – запротестовала девушка, пытаясь перехватить коробку поудобнее. – Я не сомневаюсь, но мне тоже нужна твоя помощь. – Кейт недоверчиво покосилась на него, но промолчала. – Абсолютно не представляю, как пользоваться вашей микроволновкой, а кушать-то хочется. Кейт весело фыркнула, кивнула и передала Мэтью коробку. – Я тоже сначала не понимала, как ей пользоваться. – призналась девушка. – Пошли, покажу куда это нести, а потом разберёмся с вашей едой. Они поднялись по ступенькам наверх и зашли в одну из комнат справа. Помещение было небольшим, все стены были увешаны плакатами и постерами разных групп, на полу валялся одинокий носок, а из окна открывался прекрасный вид на конюшню и манеж. Кейт бросила на Мэтта смущённый взгляд и отпихнула носок ближе к стене. Парень усмехнулся про себя, но внешне выглядел абсолютно невозмутимо. Он поставил коробку на пол возле небольшого синтезатора и невольно засмотрелся на инструмент. Он явно был не последней модели, но за ним хорошо ухаживали, что было видно по отсутствию пыли на его поверхности. – Нравится? – насмешливо спросила Кейт. Мэтт кивнул. – Ньют говорил, что ты играешь на гитаре и вроде как хорошо поёшь. – Что ещё Ньют про меня говорил? – Линч улыбнулся, полностью оборачиваясь к девушке. – Не думаю, что он говорил что-то, о чём ты сам не знаешь. Пойдём разбираться с микроволновкой. – они пошли обратно. Всё оказалось несколько проще, чем думал Мэтт, и вскоре на столе уже стояли две тарелки с пищей. Как раз к возвращению Ньюта. Через пару часов домой вернулась Марго. У кого-то из соседей рожала корова, и она, как единственный ветеринар на всю округу, должна была быть там. Роды, судя по рассказу, прошли успешно, а вместе с платой за вызов, Марго досталась приличная банка молока. Встреча с сыном прошла очень тепло и мило. Женщина крепко обняла его, а Ньют что-то тихо пробурчал, но не отстранился, а напротив – тоже крепко обнял мать. День прошёл быстро и тихо. Поужинав, семейство стало расходиться по комнатам и готовиться ко сну. Через пару дней должен был вернуться Джим, и после этого начнётся настоящая суматоха, которая закончится только к середине осени крупным ковбойским праздником. Ньют вылез из окна на балкон и по привычке сел, свесив ноги через перила. Небо всё ещё было затянуто облаками, но это только создавало впечатление чернильной пустоты. Одинокий фонарь над воротами освещал только небольшое пятно вокруг себя, а дальше мир как будто растворялся. Внезапно захотелось порисовать и закурить одновременно, и если первое Ньют делал регулярно, то второе его конкретно удивило. Было поздно, Марго и близнецы сто процентов уже спали, Кейт, скорее всего ещё нет, но скоро будет, а вот что делал Мэтт, Ньют не знал. Чтобы не смущать Маргарет он снова перетащил вещи вниз и поселился там. Если кто-то и догадывался об отношениях, сложившихся между парнями, то никто не подавал виду, и это было на руку. А Ньюту странно было не чувствовать присутствия Мэтта рядом даже в течение часа, хотя он знал, что тот сейчас в одном с ним доме и никуда не денется. Просто это было непривычно, как будто часть твоего тела отрезали и отнесли в другую комнату, но ты всё равно её чувствуешь. Часть тела лежала на кровати и пялилась в потолок. Ей тоже было не по себе, так что, решительно поднявшись, она направилась наверх, благоразумно переждав серию ярких вспышек перед глазами и головокружение от резкого подъёма. Мэтт был уверен в том, что его товарищ не спит, но всё же очень удивился, не обнаружив того в комнате. Он прикрыл за собой дверь, и осмотрелся во мраке комнаты. Рядом с окном стоял стол с ноутбуком и каким-то количеством небрежно разбросанных книг, на той, что лежала сверху угадывалась надпись: «The human body». Это был атлас по анатомии какого-то старого издания с потрёпанной светло-зелёной обложкой, Мэтт видел такой в библиотеке у себя в школе много много лет назад. – Залезай ко мне. – послышался тихий голос из окна, и Мэтт вздрогнул от неожиданности. – Не бойся, тут всё надёжно, я сам делал. – Это меня и пугает. – усмехнулся Линч и с готовностью полез в окно. Ньют боковым зрением наблюдал за тем, как он возится и устраивается на балкончике, по количеству места рассчитанный не более чем на двоих. Мэтт сел, согнув ноги, спиной к окну, было ощущение, что любой скрип досок под ним заставит его быстренько ретироваться обратно в дом. Он тоже уставился вперёд, на долину, скрытую мраком. Ньют не мог полностью видеть его лицо, но зато мог с лёгкостью предугадать какое выражение оно сейчас имело. – Зачем пришёл? – тихо спросил он. Нет, он знал ответ, просто вопрос вырвался раньше, чем он смог его предупредить. В вопросе не было злобы или раздражения, только спокойный интерес. – Не мог уснуть. – Мэтт ответил так же тихо, дёрнул плечом. – Непривычно, да? – Ньют слегка развернул голову на сплетённых на перилах пальцах, чтобы видеть хотя бы очертания Мэтта. Тот еле заметно кивнул и опустил лоб на перила. Они сидели так с полминуты, пока Ньют не услышал еле различимое всхлипывание. – Эй, ну ты чего? – он придвинулся ближе и приобнял парня за спину. – Всё хорошо, я тут и никуда не денусь. – Ньют немного помолчал и добавил. – И… ты дома. Мэтт развернулся к нему полностью, насколько это позволяла сделать поза, и обвил свои руки вокруг его шеи. Сказал бы кто-то два месяца назад, что Мэтью Линч, бессердечная сучка, будет вот так сидеть на крыше с каким-то парнем и плакать по неизвестной причине, он бы ни за что не поверил, а может и начистил бы мудаку лицо за такие слова. Но безымянный мудак оказался бы прав. Мэтт не знал, расстрогался он, загрустил или устал, просто недосказанность и скопившиеся эмоции вышли таким образом, совершенно ему не свойственным. Он бы даже назвал его позорным, но только не рядом с Ньютом. Да, рядом с Ньютом многое ощущалось по-другому, как будто Мэтт во сне попал в знакомое место, но что-то неуловимое там изменилось. А главное, что в этом новом месте боли было в разы меньше. Мэтт мог позволить себе эти слёзы, мог позволить себе вообще много чего, что раньше даже в голову ему не приходило. Раньше ему не пришло бы в голову благодарить человека за объятия, сидеть на крыше и молчать, затем долго разговаривать и смеяться, а потом наблюдать как в блестящих глазах напротив бушует чернильное море, потому что их настоящего восхитительного цвета он видеть не мог. И раньше он не заплатил бы ни гроша за очередной поцелуй кого-то безликого, сейчас, за поцелуй конкретного лица, он отдал бы многое. Ньют не очень хорошо отследил тот момент, когда оказался верхом на коленках Мэтта голым по пояс, с припухшими от укусов губами и явным намерением не останавливаться. Ему приходилось самому сдерживать звуки и пресекать все попытки Мэтта слишком громко постанывать, потому что за дверью спала мать. Не хотелось бы, чтобы она слышала всю бурную личную жизнь собственного сына, хотя в некоторых моментах хотелось кричать от восторга. Ньют придерживал Мэтта за спину и сам в этот момент был занят тем, что не прекращал двигаться взад-вперёд по его паху. Сейчас он бы очень хотел, чтобы они были одни, чтобы можно было в полной мере выражать все тончайшие ощущения и эмоции, но, к сожалению, они не были и оставалось только шептать. – Ты делаешь со мной непростительные вещи. – прошептал Мэтт и коротко поцеловал Ньюта в висок, тут же глуша очередной стон в выемке на его шее. – Я знаю, но ты делаешь из меня дорогую стриптизёршу. – хрипло и тихо отозвался Лис. Он повалил Линча на кровать и встретился взглядом с его. Этого взгляда хватило для того, чтобы почувствовать себя всесильным. Он наклонился вниз, к самому уху Мэтта и тихо, еле слышно проговорил, – Постарайся уберечь меня от глупостей, я без понятия что делаю. Мэтт сглотнул и протянул руку наверх, положил её на шею Ньюта и наклонил голову набок. На его лице расцвела мягкая дьявольская улыбка. – Хорошо, лисёнок. Но для начала нам стоит избавиться от тряпок. – ведомый этими словами, Ньют, всё ещё сидя верхом на Мэтте, стал расстёгивать собственные штаны, но Линч перехватил его руки и сам занялся этим. Ньюту осталось только судорожно сглатывать, когда руки партнёра прикасались к тем местам, которые он бы никогда не позволил трогать другим. У них не было ничего кроме энтузиазма и разгорячённых тел, между которыми бегали искры от напряжения. Ньют в бесплодной надежде сунул руку под кровать около изголовья (для этого ему пришлось наклониться прямо над Мэттом, за что тот легонько прикусил кожу на его груди), и каково же было его удивление, когда он обнаружил там крохотную баночку вазелина и прикреплённые к ней презервативы. К комплекту прилагалась записка: «Моему дурному брату и Точно-не-его-парню. Приятного вам времяпрепровождения, если я оказалась не права, и вы просто друзья, которые спят в одной комнате, то, Ньют, можешь сохранить это для дальнейшего использования. Извините за вазелин, ничего лучше у меня не было. Не наделайте глупостей!» Вчитываться в записку никто не стал, Ньют был слишком рад находке, да и было слишком темно, и парень не собирался разбираться, как это оказалось у него в комнате. Главное, что оказалось, а применение найти было не сложно. Вспоминая свои дальнейшие действия, Ньют бы назвал своё поведение шлюшьим, но в тот момент оно казалось ему единственно правильным. Они с Мэттом переглянулись буквально на пару секунд, а потом Ньют был бесцеремонно втянут в глубокий жаркий поцелуй и оказался прижат чужим телом. – Урок номер один, – начал Мэтт, вжимаясь в партнёра пахом, полностью свободным от одежды, – расслабься и доверься мне. Ты поймёшь, когда сможешь вести. Ньют поджал губы и кивнул, полностью растворяясь в бархатистом шёпоте Мэтта. Этот голос он мог слушать вечно. Поразительно, как один и тот же человек буквально за несколько часов может показать огромный спектр своих эмоций. Как один и тот же голос может звучать грубо и колко, а потом нежно и настолько сексуально, что кончить хочется только от этого. И от того что член обладателя этого голоса трётся о твой собственный, заставляя возбуждение волнами бежать по телу. Мэтт знал, как сделать из Ньюта пластелин, как из загрубевшего и неподатливого куска сотворить гибкий и мягкий материал. И он точно знал, как сделать приятно им обоим. «Ты говорил, что сделаешь так, чтобы я сам просил тебя не останавливаться. Что ж, кажется тогда я не совсем понимал, что меня ждёт.» Линч приподнял бедро Ньюта и просунул руку между ним и собственным боком, параллельно заставляя парня отвлечься на то, что происходит наверху. Да, в поцелуях он был богоподобен. – Выдыхай. – прошептал Мэтт и снова потянулся к Ньютовским губам, несильно покусывая их. Ньют последовал совету. Видимо это должно было скрасить ощущение резкой боли от первого проникновения. Ньют тихо пискнул и напрягся всем телом, повиснув на шее Мэтта, за которую до этого просто свободно придерживался. – Хорошо, я понял. – медленно и тихо, как будто говорил с ребёнком, произнёс Линч, аккуратно вынул палец и потянулся за вазелином. Ночь. Они старались не шуметь, хотя это было очень сложно. Мэтт двигался осторожно, старался как можно больше расслабить Ньюта, что-то тихонечко шептал ему и отвлекал. МакБлад сам не понял, когда боль перешла в удовольствие, а его тело стало тягучим как каучук, когда мышцы расслабились и он стал сам тянуться за ласками. И тогда ласки внезапно прекратились, послышалось тихое шуршание фольги, а затем начались новые, гораздо более сочные, смазавшиеся в памяти в огромное яркое пятно. Ньют был как в тумане, его тело двигалось само по себе, совершенно отдельно от его сознания, но это было прекрасно. Иначе бы он мог сойти с ума. Финальным аккордом стал тихий стон Мэтью в одеяло у головы Ньюта и его едва заметное движение рукой где-то внизу, от чего поджались пальцы на ногах. У обоих сбилось дыхание, на спину килотоннами навалилась усталость. Ньют, не представляя, как себя вести, передвинул руки с шеи Мэтта на его спину и привлёк к себе, крепко обнимая. Он не знал, что чувствует – на него одновременно навалилась нежность вперемешку с эйфорией, усталость и недоверие, скорее к вселенной, чем к Мэтту. Он просто не верил, что такое могло перепасть ему. Ему, простому веснушчатому, не очень красивому парню из Техаса. Но так думал только он. Мэтт же был другого мнения на счёт красоты и прочих составляющих Ньюта. Точнее сказать, он был попросту счастлив, поскольку никогда не думал, что ему удастся держать в руках нечто настолько ценное, каким был Ньют для него. Он тоже крепко обнимал парня, боясь, что тот растает словно сон, тот, что приходит раз в жизни, и за которым ты потом гоняешься, в пустой надежде найти что-то хоть каплю похожее. И да, чёрт возьми, Мэтью Линч влюбился, как не влюблялся ещё никогда. Но должен же он быть счастлив хоть когда-нибудь в своей жизни? – Я люблю тебя. – эта фраза была сказана очень тихо, но их головы находились очень близко друг к другу, так что не услышать её было невозможно. Мэтт оторопел и замер, как будто боялся спугнуть момент. – Я думал, что это всё сказки, ну… на счёт того, что ты чувствуешь в этот момент. Теперь я понял – когда ты любишь, ты хочешь быть одним целым с этим человеком. Ты меня понимаешь? Мэтт сначала молчал, потом бесшумно рассмеялся и прижался ближе к этому невероятному существу. – Конечно я понимаю, лисёнок. Поэтому сейчас я обнимаю тебя сильнее, чем обычно. Я хочу стать частью тебя и хочу, чтобы ты стал частью меня, но, к сожалению, существуют законы физики, так что, единственное, что нам остаётся, это быть ближе ментально и физически, когда можем. – он не удержался, и прижался губами ко лбу Ньюта. Тот не возражал. Да и как можно возражать, когда тебе только что признались в любви самым красивым способом, который ты мог себе представить?