Индума

      Воздушная сфера накрывала подводную библиотеку, образовывая купол над поросшими кораллами колоннами и книжными полками. Пульсирующие кораллы проглядывались между плотно расставленными манускриптами. Они напоминали причудливый букет цветов, расцветая приятным нежно-розовым цветом. Стоило влаге попасть на их щупальца, как они сжимались, защищая «сердцевину». Пластинчатая акропора же поселилась внизу, ковром застилая целые участки мраморного пола. На полукруглом карнизе и сверху фустов *, там, где влаги больше всего, росли светящиеся водоросли, служащие своеобразными лампами.       Сооружение построили около двадцати лет назад, когда Хриция, тогда ещё молодая монархиня, наведалась с целым войском подчиненных в восточные воды. Она — самопровозглашённая правительница вод Индумы: так морской народ называл острова, под которыми располагались их многочисленные поселения. Когда-то это слово что-то значило, но сейчас мало кто из жителей берегов знал его истинное значение. Атриса тоже мало волновали такие мелочи. Судорожно перелистывая страницы с древними символами, он искал ответы на свои собственные вопросы.       Чья-то невидимая рука опустилась на его плечи, когтистыми ламами царапая белоснежную кожу. Необычный цвет лица юноши подчеркивали аметисты, прикрепленные к колье-портупее. Воротник украшения плотно прилегал к тонкой шее, разбрасывая декорируемую драгоценностями фурнитуру на спину и плечи. Дорогой камень должен помогать ему обрести равновесие и правду. Неспроста этот кварц называли «камнем гармонии».       — «Только он не работает, не так ли?» — подумал русал, усмехнувшись собственным мыслям.       — Заткнись и сконцентрируйся, — Блад — так звали внутренний голос — сегодня пребывал в паршивом расположении духа.       «Очень грубо с твоей стороны так обращаться с хозяином». Ответа не последовало. Большая часть записей, прочитанных юношей ещё в малом возрасте, была написана на современном языке и учитывала особенности разговорного слога жителей глубин. Другая же часть, относительно небольшая, состояла из рун, символов и рисунков. Парень никак не мог прочесть их, а ведь то, что зашифровано, не может оказаться пустышкой. Так тщательно его родители могли скрывать только знания об отрицательной энергии и правила её использования. «Неужели матушка сама сделала это?» — думал он, разглаживая замявшийся краешек страницы. Подумать только — слабачка решила сделать своего сына таким же беспомощным, как она. Ничего, русал привык добиваться своего.       Он встал из-за стола, неуклюже качнулся в сторону, едва успевая ухватиться за влажную колонну. Пусть даже придворные эльфы создали щит над архивом, внутрь время от времени проникала влага. Стоило кому-то задержаться в нем больше десяти минут, как с потолка и стен начинали падать солёные капли. Интересно, сколько ещё простоит такая рухлядь, заглядывай Атрис почаще?       Парню нужно поторопиться — обращение в человека выходило пока неполным, над координацией движений ещё предстояло поработать. Каждый раз для него было загадкой, сколько ещё он сможет пробыть в нынешнем теле. Русал наклонился к столу, готовясь прочесть зашифрованное в манускрипте. Он не знал чёткого заклинания, просто старался выплеснуть как можно больше энергии. Если там наложен условный «замок», тот сломается.       — Ты делаешь это для нас, для нашего будущего, — казалось, кто-то стоял прямо позади него. Однако маг не поворачивался — такие приёмчики Блада больше не пугали, а только разыгрывали воображение.       — Я помню, — отрезал юноша, надеясь, что никто из прислужников королевы не услышит его.       Энергия сосредоточилась на кончиках пальцев. Желтые радужки приобрели золотистый оттенок, ещё более выделяющий их на фоне чёрных склер, а руны на торсе и руках наоборот померкли. Вся сила сосредоточилась в голове и руках. Ладонью он провёл по знакам, визуализируя то, что хотел бы увидеть. Заклинания? Легенды? Записи первых магов, алхимиков или ведьм? Нет! Ему требовалось другое — скрытый источник силы, единственная дорога к подчинению наземных дикарей и жителей бездны.       — Чёрт! — Атрис одернул руку, словно только что прикоснулся к раскаленному металлу.       — Ты не чувствуешь цель, — голос казался раздраженным, будто человек говорил сквозь зубы с нескрываемым призрением. — Ещё одно доказательство того, что твоё атманическое тело* слабо. Я разочарован.       — Ещё бы мне нужно было твоё одобрение! — парень схватился за спинку стула, отбросив тот в другой конец комнаты. — Тебе стоит заткнуться, Блад.       Жар уходил, разливаясь по всему телу, смешивался с нейтральной энергией. На ладонях появились ожоги — последствия слишком сильной концентрации. В следующий раз он распределит её лучше, убеждал сам себя юноша, прежде чем покинуть читальный зал.       — Прости, я сорвался. Снова, — прошептал он, прижимая саднящие руки к груди. На долю секунду он замедлил уверенный шаг и приостановился — чешуя отросла поверх конечностей, чуть позже растворившись внутри хвоста. Русал даже не замечал преображение. Стоит ему оказаться в воде, его жабры начинают работать в прежнем режиме, заменяя слаборазвитые лёгкие. Одно мешает — промокшая накидка, которой он прикрывал нагое тело в библиотеке.       Только этого молодому господину не хватало! Почти срывая шелковую рубашку с себя, он швырнул её на дно, любуясь, как бесполезную тряпку затягивает океан. Хриция возместит мизерные убытки швее — Атрис не сомневался, ведь мамочке нравится радовать младшего наследника.       Утихомирив свой пыл, парень решил возвращаться в замок, хотя сам он назвал бы это затонувшими руинами. Водный народ хоть и опережал в развитии дикарей на суше, в строительстве ещё был слабоват. Покосившееся здание выглядело величественно, даже помпезно, однако мозаику следовало бы прикрепить так, чтобы ту не носило штормом, а шпили на высоких крышах не сбивали проплывающие мимо киты.

***

      Стены замка пустовали, пусть даже монархиня пыталась украсить их картинами, витражами, статуями и дорогой мебелью. Это выглядело хорошо первые несколько недель, а позже распадалось под действием влаги. Любительница искусства даже пыталась заставить придворных эльфов поставить щит над замком, но на его поддержание понадобилось бы не одно поколение остроухих.       Атрис недолюбливал свой родной дом. С самого детства он чувствовал себя одиноким, бродя по пустынным коридорам, обеденным и тронным залам, пусть даже дурманящий, пугающе сладкий голос Блада не покидал хозяина с его дня рождения, не давая лишиться рассудка. Кстати, давно от него не было вестей…       — Ты ещё тут? — говорил русал, прикрывая рот рукой. — Только не говори, что обиделся.       Парень всё ещё терялся в догадках, что за существо живёт внутри него. Когда он появился впервые и зачем? Откуда исходят звуки, и слышат ли другие что-то подобное у себя в головах? Невидимка настаивал на том, чтобы молодой господин не рассказывал об их маленьком секрете и тот покорно молчал. Можно ли вообще ослушаться того, кто, вероятно, имеет какую-то власть над твоим телом? Русал сомневался, что это хорошая идея. Возможно, одно из лучших его решений, принятых за недолгие четырнадцать лет жизни — молчание.       — Снова общаешься сам с собой? Могу поклясться, я слышала твой голос, когда проплывала возле архива, — из одной из гостевых спален показалась знакомая принцу наги.       Мирин — одна из десяти фавориток Хриции, обладательница, по мнению сына королевы, самого острого слуха во всем дворе. По телу пробегал легкий холодок, когда на несколько секунд в поле зрения попадал белоснежный гладенький хвост девушки. Поговаривали, она обладает особой магией и может прятаться в стенах, сливаться с окружающей средой и маскироваться под другие предметы и даже людей. Атрису же с трудом верилось в такие способности Мирин. Пусть она училась у того же старейшины, что и маг, славы ей такие знакомства не прибавляли.       — Что же наша глупышка забыла в таком месте? Покои моей матушки в другой стороне, — принц провёл пальцами по узкому подбородку девушки, вцепляясь почерневшими длинными когтями в светлую кожу.       — Я прогуливалась по окрестностям, молодой господин, — язык любовницы неприятно выглянул из-за губ, стоило той льстиво поклониться своему «молодому господину».       — Тебе стоило поближе подобраться ко мне, если хотела раздобыть для нашей королевы стоящую её ушей информацию. А сейчас мне и дела нет до того, зачем ты ошивалась около библиотеки.       Глаза юноши по-хищному сверкнули. Убрав чёрные, как осколок обсидиана, пряди волос с лица, он ещё раз взглянул на фаворитку, стараясь сделать взгляд как можно проницательнее. «Сейчас она развернется спиной ко мне, направится в свои покои, слегка кивнув на прощание головой. Она не скажет ни матери, ни отцу об этом разговоре, и забудет его, как только вернётся домой. Сегодня она проспала до обеда. Вот глупышка»       — Доброй ночи, милая, — мягко ответил парень, коснувшись хрупкого плеча Мирин.       — Доброй, — её голова слегка качнулась, и тело подалось назад. Уходит.       Проводив взглядом девушку до конца коридора, маг направился дальше. И смог бы, наверное, добраться до своей комнаты, если бы не знакомые голоса, доносящиеся из тронного зала. Грубый, немного хриплый — Денара, старшего наследника, а тот, что звучал из глубины комнаты, явно женский — Хриции. Снова женщина выглядела чем-то недовольной. Радовало то, что ныне досталось первому сыну. Хоть с чем-то Атрис согласен с матерью — тот был бесхребетным стражем восточного залива, с талантом к рассказам красочных историй о своих подвигах. «Глупо называть себя воином, когда ведёшь тысячное войско слуг», — рассуждал юноша.       — Сколько их? — монархиня казалась обеспокоенной, на её лице застыла нервная ухмылка.       — Не знаю, — прошептал мужчина. — Чужаки приближаются к нам на огромных плотах с севера, в размерах, не уступающим чудовищам бездны. Наши разведчики никогда не видели ничего подобного в наших водах.       — Думаешь, разумно будет оставить замок без охраны? Дело не только во мне, понимаешь... — она хотела сказать что-то ещё, но остановилась, желая избежать неприятного разговора.       — Если ты сейчас же не отдашь приказ, до вечера обломки нашего дома разбросает по всему океану!       — Возьми хотя бы брата, — она умоляюще скрестила руки.       — А если этот урод снова захочет меня убить? Лишить зрения, остановить сердце или поток крови?       — Он усвоил урок, — голос Хриции становился тверже, а просьба начинала походить на приказ. — Его тело изуродовала бездна, но разве ты хочешь ещё большего наказания для моего ребёнка?       В коридоре эхом разлетались их голоса — спор не утихал. Теперь все придворные оказались замешаны в ссоре матери и ребёнка. Жаль, конечно, что Мирин не сможет насладиться такой оживленной перепалкой. Русал мог бы и рассказать ей о чудном утреннем диалоге, только вот сам был уже на полпути к тем механическим гигантам, которые так напугали братца, и не слышал, чем закончился разговор. Подумать только, в мире ещё остались армии, способные напугать водный народ? Плюются ли они огнем, извергают лаву или создают смерчи — без разницы. Если у Денара трясутся коленки, Атрис просто обязан увидеть ужас воочию.       — Ты не хочешь ничего сказать, Блад? — В голове стояла гробовая тишина. Сложно вспомнить, когда в мыслях вообще было так спокойно. — Не то чтобы я скучал, но ты мог бы подать хоть какие-то признаки жизни. Ты вообще можешь умереть, а? Голос молчал, да и наследник больше не упрашивал, подумав, что невидимка, наконец, оставил его в покое. Однако неужели его старый знакомый найдет теперь новое тело — с лучшим магическим потенциалом, силой и талантом? От одной мысли об этом становилось жутковато. А ведь правда, Блад не станет растрачивать себя на какого-то простака вроде эльфа или «ящерицы» — так грубо отзывался о наги принц. Какое он вообще имеет право бросать его одного, особенно в такие важные моменты? Быть может, сегодня всё изменится — проклятого бездной мага перестанут считать опасным, а парень получит признание собственного народа, утраченное пару лет назад из-за одной ошибки.       — Ты же видишь их, правда? — юноша вынырнул из воды, осматриваясь. Вдалеке стояла туча дыма и пыли, заслонявшая собой десятки бронированных военных кораблей. Звуки сирен не только пугали, но и ощущались довольно-таки болезненно, если не заслонять уши от нежелательных вибраций. Русал удивленно поднял голову вверх: чистое небо, яркое солнце и не намека на приближающийся шторм, а вот внизу об его тело то и дело разбивались волны и прибивался мусор. Названия некоторых вещей он даже не знал, только того, что прибивает ошметки к островам Индумы с другого материка, скрытого за сильным течением.       Голоса из громкоговорителей ликовали: «Земля!». «Сколько же их там», — промелькнула в голове мысль, однако ответ нашёлся быстрее, чем предполагалось. — Много». Корабли двигались прямо, не замечая торчащей из толщи воды макушки. Пожалуй, даже если бы какой-нибудь неопытный юнга разглядел человека за бортом, капитаны не сменили бы курс.       — Не думаю, что я когда-либо прощу тебя за это, Блад, — защитник восточных вод тяжело вздохнул, опуская веки для лучшей концентрации.

***

      Белый шум успокаивал, стирая звуки волн и ветра, сирены и счастливые голоса людей за бортом, которые после длительного плаванья, наконец, смогут ступить на твердую землю, пусть не родную. Правда, так ли будет выглядеть их прибытие, как предполагают колонизаторы? Военные встанут вокруг исследователей, защищая от неожиданных атак туземцев? Ученые соберут образцы местной флоры, быть может, познакомятся с островитянами? А потом, вдыхая металлический запах, пропитавший грунт, они сядут в набитые живым грузом фургоны и поедут туда, куда прикажут «сверху»? Сегодня ничего не изменится, ведь так они думают? Операция, обреченная на успех.       Море расступалось, обнажая водоворот. Бездна — источник силы и отрицательной энергии, родной дом для чудовищ и тех, кто предал путь светлой, положительной энергии. Их тела осквернены: черные волосы и тёмные склеры, они протягивают длинные когти и касаются холодного металла кораблей. Их тысячи, нет, миллионы! Они тянут судно вниз, а скрежет перебивает отчаянные крики матросов. Их тела падают в воду, и они умирают прежде, чем вода окажется в легких. Почему? Таково желание Атриса.       Надглазные и височные артерии набухали. Чёрные прожилки тянулись от глаз к заостренным ушам, пульсируя, готовые вот-вот разорваться от накопившейся в них энергии. Русал хотел бы открыть глаза, прикрыть ладонями зудящие веки и нырнуть под воду. Пускай его глупый братец разбирается со всем дерьмом, которое приносит море. Ведь он поклялся защищать дом, семью и народ, или теперь клятвы для воинов лишь пустое место в череде величественных побед?       Кораблей не больше двадцати. Те, что шли сзади успели повернуть и, казалось бы, избежать водоворота. Однако и их настигла волна, вызванная сильным подземным толчком, и пролилась внутрь посудины. Механизмы выходили из строя, потому махина сама потянула себя на дно. Их лица напуганные, искаженные от страха и ужаса — ещё секунду назад они праздновали своё прибытие, а теперь льют слёзы в море, пока клыки тварей вонзаются в загорелую кожу моряков.       Атрис улыбался, покусывая губы острыми зубками. По подбородку стекала кровь, и это до ужасного забавило наследника.       Последний корабль пошёл на дно. Картина повторялась. Прыжок, всплеск, жёлтые роговицы из морской бездны и кровавое пятно, которое совсем скоро смешалось с остальными кровоподтеками. Сегодня море вобрало в себя много жизней, а такую трапезу, подаренную принцем, чудовища забудут ещё не скоро.       — Хорошая работа. Ты всегда знаешь, как удивить меня, господин.