Индума

      Девочка сидела за столом, свесив ноги с высокой табуретки, и безразлично толкала близстоящий стол носиком туфли. На её лице застыли слёзы, но сил совсем не оставалось, поэтому Рим тихо глотала соленые капельки, то и дело стекающие по её покрасневшим щёчкам. В такие моменты спасали только крепкие объятия папы, пусть не настолько нежные как у мамы, но родные и тёплые. Теперь единственным, что напоминало о нём, был старенький радиоприемник.       Даже весёлая матросская песенка, которую напевал Ифор, не радовала, а голос у парня был приятным, благозвучным.       Полный ход, летим стрелою!       Веселы, сильны, крепки,       За страну готовы к бою       Комсомольцы-моряки.              Буря, ветер, ураганы       И не страшен океан.       Молодые капитаны       Поведут наш караван.              — Ифор! — не выдержала ведьма. — Думаешь, Рим недостаточно настрадалась? Избавь нас от этой тоски, а лучше, раз заняться нечем, вынеси ту штуковину на улицу. Она нам всё равно больше не пригодится.       Брэнвен кивком указала на радиоцентр. Девочка, до того сидевшая, словно окаменелая статуя, сорвалась с места и накрыла ручками уцелевшую после пожара вещицу. Выкинуть её просто так? Ни за что, подумала Рим, и вцепилась пухлыми пальчиками в железный корпус. Пусть радио молчало, она знала, что перед ней — последний шанс отыскать папу на огромном острове.       — Ифор его починит, правда? — Рим вскочила на пол, наваливаясь всем телом на рукав юнги. — Починит?       — Я постараюсь. Не уверен, но это довольно старая модель… Не думаю, что её мощности хватит, чтобы перехватить связь.              Девочка непонимающе захлопала глазками. Мощность? Перехватить связь? Она не понимала, что имел в виду парень. Единственное, что она могла — снова залиться слезами. Она опустилась на пол, ударяясь коленками о деревянные доски. Хотелось бежать. Бежать как можно дальше и не останавливаться. Нестись по тропическому лесу и без устали выкрикивать: «Папа! Папа!», да только бессмысленно. Перед глазами возникала лишь дымка и следы грузовиков. А утром всё казалось так просто, как игра в салочки.       — Ты устала, маленькая, — ведьма усадила Рим себе на колени, протягивая небольшую резную чашку с ароматным напитком.       Из посудины исходил сладкий запах, как от разогретой карамели или душистого мёда. Дети любят сладкое, но сейчас даже крошка в рот не лезла, что уж говорить о целом стакане неизвестного снадобья. Показаться невежливой девочке не хотелось и, превозмогая желание сбросить чашку со стола, Рим сделала несколько глотков.       Она и не заметила, как быстро юнга подхватил её на руки и опустил в гамак. Всё вокруг закружилось и потемнело, стоило затылку девочки коснуться чего-то мягкого. Голова стала тяжёлая, а тело, наоборот — легкое, как пёрышко. Из темноты доносился хриплый голос Брэнвен. Ведьмина песенка убаюкивала ещё больше.

      ***

      В руках Гимот крепко сжимал записную книжку. Ещё секунда — и несколько белоснежных листов, вырванных из блокнота, скрылись за широким пиджаком ученого. Точно испуганный кролик, он дернулся от звука открывающихся дверей и отпрянул в угол железного кузова грузовика. В проеме показался рослый мужчина с повязкой на глазу. Странно, но его изуродованное лицо показалось знакомым.       — Куда меня повезут? На юг? Я слышал, один из отрядов захватил каньон в горном массиве.       — Нам не положено рассказывать такие вещи заключенным.       — Вот как, значит, — на лице дендролога проскочила едва уловимая ухмылка. — Я-то думал, Вы решили выделить мне личный транспорт.              Рука военачальника дрогнула, словно тот хотел отвесить пощёчину отцу-одиночке. Но вместо этого он сделал ещё несколько шагов вперёд. Он превосходил учёного в росте и весе, и на фоне довольно худощавого дендролога офицер походил на столетнее дерево, коих в поселении эльфов росло немало.       — Не забывай, что твоя девочка у нас, — его лицо оставалось спокойным и расслабленным, только сжатые руки и дергающаяся нога выдавала внутреннее беспокойство.       — Я не видел, как вы её схватили.       — Думаешь, семилетний ребенок смог убежать от целого отряда солдат? Пусть на Большой Земле разбираются, как ты протащил малявку на корабль.       — Сейчас она в безопасности?       — Да, но если будешь тратить силы на пустую болтовню, можешь забыть о возможности скрыться от правосудия живым. Я изымаю твои записи за последний месяц.              Кивнув, Гимон протянул записную книжку. Военный торопливо пробежал глазами по содержанию, покрутил и осмотрел блокнот. Не заметив ничего странного, он направился к двери, открывшейся с помощью датчиков движения в полу.       — Я могу увидеть Рим? — впервые за весь разговор голос отца дернулся, а губы скривились в нечитаемой гримасе.       — Нет.              Дверь щелкнула, оставляя заключенного в полной тишине и одиночестве. Только если прислушаться, можно было услышать, как стучат и гудят приборы грузовика, который вот-вот должен податься вперёд. Интерьер кузова не отличался изысками: две скамьи, небольшое окошко за стальной решеткой и бутылка воды, катающаяся по полу от каждого движения автомобиля. Стоило бутылю коснуться железных стен временной тюрьмы Гимота, внутри всё сотрясалось от звука, напоминающего раскат грома.       Мужчина опустился на лавку, роняя голову на колени, согнулся надвое. Сложно сказать, дрожала ли его спина от учащенного дыхания или слёз, которые он сдерживал во время разговора с бывшим коллегой. Теперь, когда он остался один или только так думал, мог дать волю чувствам, оставив притворство до следующего визита командира.       «Юг. Каньон, захваченный четвертым и пятым отрядами. Население: карлики. Ресурсы: плутоний, тритий, скандий, золото. Статус: захвачен и удерживается».

      ***

      Девочка открыла глаза, удивленно рассматривая место, в котором оказалась. Всё тот же гамак: справа — сундуки, слева — книжные полки и множество сушеных трав, грибов, разложенных по хрустальным колбочкам. Брэнвен видно не было, а вот Ифора малышка нашла за столом, ковырявшегося в переносной радиостанции.       Чёрная копна волос заслоняла бывшему юнге обзор, потому он то и дело закидывал голову назад в попытках убрать отросшие локоны. Рим почти неслышно подошла ближе. Стоило девичьему голоску прозвенеть над ухом моряка, тот дернулся, роняя несколько самодельных инструментов.       — Что делаешь?       Парень откинулся на стуле и недовольно, почти сердито, пробурчал:       — Делал. Ты чего так рано встала? Старуха говорила, что проспишь ты до самого вечера.       Поняв, что сболтнул лишнего, юноша виновато прикрыл рот рукой и улыбнулся сквозь пальцы. И снова… «Как он это делает?» Стоило Ифору расплыться в ухмылке, уголки губ сами тянулись вверх. Девочка бросилась в объятия парня, прижимаясь светловолосой макушкой к его груди. Биение чужого сердца успокаивало, а тепло как никогда согревало.       — Мне снился странный сон, — пожаловалась она.       — Не хочешь мне рассказать?              Просить второй раз не пришлось. Малышка с удовольствием пересказала приснившееся моряку. Как бы она ни старалась вспомнить каждую деталь, в голову приходили лишь банальные вещи: её отца держат в каком-то тёмном месте, где нет ничего, кроме пары скамеек и крошечного окошка. Страшного мужчину, которого она в шутку назвала «пират», тоже упомянула. Теперь-то девочка узнала в нём командира первого отряда. Но что случилось с его глазом?       — Хм… Значит, их повезли на юг, — парень приложил большой палец к подбородку, явно обдумывая услышанное.       Рим не стала спрашивать, почему Ифор так просто поверил в правдивость её сна. Она и сама была не против довериться интуиции и немного помечтать. Теперь, когда она знала, куда везут её папу, она сможет найти его? Правильно? Но где, собственно, юг? Что вообще такое — «юг»? Слева или справа? Как долго нужно идти? Девочка подняла глаза на юнгу. Быть может, старший друг ответит на её вопросы?       — Мы сможем найти моего папу? — голос малышки дрожал.       — Обязательно, — юнга положил грубую ладонь ей на плечо. — Но не сегодня, не завтра и не через месяц. Ты маленькая, а я неопытен. Думаешь, когда мы придём к тому одноглазому дядьке, он просто отпустит Гимота и эльфов? Если он их похитил, значит, это для чего-то нужно.       — Нет? — в ответ Ифор замотал головой — «нет, не отпустит».              Рим уже хотела расплакаться, повиснуть на шее юноши и умолять, умолять и умолять отправиться в дорогу, как вдруг дверь открылась, и на пороге показалась Брэнвен. Из плетеной корзинки выглядывали ещё свежие коренья и стебли. Завидев заплаканное лицо малышки, ведьма кинулась к ней.       — Снова ты её обидел? Ну, не плачь, — старушка бросила рассерженный взгляд на помощника и снова повернулась к Рим. — Хочешь, покажу тебе болотников? Только тебе придётся надеть мантию, чтобы внешность людскую скрыть. Не знаю, что сделать они могут, когда увидят, что я в лес чужачку привела.       Та кивнула, вытирая слёзы широким рукавом. Может, ведьма знает, где ей искать папу? Старушка выглядела древней, наверняка, думала девочка, знает всё на свете. Как отец, а может, ещё больше…       Темный капюшон коснулся влажной щеки, скрывая круглые ушки и розоватую кожу под колючей тканью. Накидка почти касалась пола, поэтому, ступая, девочка поднимала подол мантии, чтобы не слететь с неустойчивого «мостика» в болото. Брэнвен вела её в противоположную от лагеря сторону; аккуратно протаскивала дочку исследователя по земляным выступам, повалившимся деревьям, многие из которых превратились во влажную труху и распадались на глазах путниц.       Наконец они вышли на небольшой островок из торфа и глины, рыхлой земли. Из воды показалась пара жёлтых глаз — миндалевидные, как у хищной кошки. Ведьма преградила девочке путь, строго приказав не подходить близко к трясине и её обитателям. У болотника, выглянувшего из ряски, кожа была покрыта налипшей галькой и крупным песком вперемешку с длинными патлами чудища и водорослями. Когтистые руки существа касались берега — настолько длинными казались его конечности. Но, что больше всего удивило Рим — широкая шляпка гриба, проросшая прямо из макушки.       Ризоморфы, состоящие из множества гифов, обвили шею и плечи болотника, как паутинка затягивает съедобную муху. Издав звук,похожий на бульканье, существо скрылось в водоеме. Рим стояла и не могла пошевелиться — великаны и цветочные девочки, повстречавшиеся ей сегодня, выглядели намного доброжелательнее. Кстати, где они сейчас? Что случилось с жителями леса?       Не успела малышка задать волнующие вопросы колдунье, та окликнула её:       — Подойти! Теперь тебе нечего бояться… Вот так, возьми меня за руку.       Дно озера застилалось ярко-синим песком, а вокруг него вода окрашивалась в изумрудный. Будто заточенное в войлоке северное сияние, глина разбрасывала ярко-зеленые лучи вокруг, освещая поросшее озеро. Старушка погрузила руку в водоём, разгребая песок костлявыми пальцами, нащупала и вытащила странноватый камень на сушу. С попаданием солнечного света на его поверхность минерал потух.       — Вивианит, — ещё одно новое волшебное слово. — Этот кристалл имеет особый магический потенциал. Чтобы высвободить его, нужно правильно очистить камень. Уверена, он ещё не раз поможет тебе в предстоящем путешествии .       — В каком путешествии?       — Ты разве не хочешь вернуться к своему отцу? Я — старая дева, хоть и люблю детей, но не могу позволить тебе разгуливать по нашему болоту. Особенно после того, как твои люди сожгли несколько деревень недалеко отсюда.       — Но где мне его искать?       — А ты разве сама не знаешь? Я приготовила тебе специальное снадобье на основе сон-травы. Тебе явилось видение, посланное Богиней?       — Я видела сон о папе, а потом проснулась. Это всё правда? То, что видела во сне?!              Бросив веское «да», Брэнвен направилась обратно в сторону домика. Смешно чавкая ботиночками, девочка побежала следом. Дорога обратно теперь не казалась страшной — болотники, видимо, приняли новую жительницу спокойно.       — Вернулись, наконец? — спросил Ифор, стоило им переступить порог жилища. — Вы нашли то, что искали?       Ведьма покрутила рукой темно-зеленый минерал, что совсем потерял свой необычный цвет. Теперь его естественный оттенок едва отличался от чёрного.       — Рим! В сундуке большом найди вазу с морской солью и принеси сюда, да поживее, — скомандовала она, и принялась натирать камень грубой щеткой из щетины вепря.       Малышка немного замешкалась, но, захваченная энтузиазмом ведьмы, стала рыскать по шкафчикам. Кувшин с нужным ингредиентом отличался от остальных коричневых и серых глиняных сосудов. Его ручка и горлышко украшали яркие рисунки волн и чаек, зависших в воздухе. На одной из сторон виднелся чуть потертый человеческий силуэт — русал с золотыми волосами и длинным клинком, направленным в небо. По словам Брэнвен, соль она купила у заморского торговца.       — Теперь мы положим вивианит в миску с солью, — рассказывала та, — а через три дня его можно будет использовать в качестве защитного камня. Очищение кристаллов помогает их владельцу избавиться от негативной энергии.       — Для чего он мне?       — Этот невзрачный с виду камушек наделен необычайной силой. Каждая маленькая ведьма должна иметь свой собственный амулет для поддержания гармонии внутри физического тела. Камень, который я держу в руке, наделяет носителя даром ясновидения и предсказания.       — Я — маленькая ведьма?       — Я не позволю человеческому ребенку разгуливать по болоту, — тут она сделала паузу и глянула на юнгу. — Если он не станет моим учеником.       — А папа?       — Минерал позволит тебе увидеть его, где бы он ни был: какой бы океан ни пересек, и в какие бы глубины ни спустился. Когда придёт время, ты сможешь встретиться с ним.              Рим собиралась что-то сказать, но из радиостанции, ранее не издающей ни звука, послышался шум и холодный голос диктора:       «Юг. Каньон, захваченный четвертым и пятым отрядами. Население: карлики. Ресурсы: плутоний, тритий, скандий, золото. Статус: захвачен и удерживается».