Serendipity

Любовь оглушает, обвиняет, не прощает и обязательно спасает. Она резкая, прямая, острая и совсем необязательная. Быть может, иногда для того, чтобы обмануть потребность в любви, стоит только съесть целую ложку малинового джема, а если не поможет – позволить второй порции липкого сиропа довести рецепторы до боли: нет более точной и правильной симуляции. И, что самое странное, – её обязательно не хватит для того, чтобы одолеть доводящее до тревожной дрожи любопытство. — Ну и, как прошло? – с улыбкой на лице спрашивал Мин Юнги, впервые за долгое время решивший сесть за руль. Сейчас он забрал Т/И после её первого сеанса психотерапии. День стоял солнечный и необыкновенно тёплый. На дороге было размеренное движение, как будто в такую чудесную погоду никому не хотелось куда-то торопиться. — Да почему ты спрашиваешь? – сделала возмущённый вид девушка, разглядывая собственное красное и опухшее лицо в маленьком зеркальце. – Это просто ужасно, – тело её обмякло, и теперь Т/И просто смотрела в окно. – Ты должен был предупредить меня о том, что первый сеанс психотерапии – такой сильный удар под дых. Меня как будто избили, но... — Но?... — Но в сотню раз хуже! Ты решил расстаться со мной и потому отвёз меня в пыточную? — А сил у тебя как будто бы полным-полно, – спокойно говорил айдол, не отводя глаз от дороги. – Заедем поесть? — Извини, но именно сегодня я хочу умереть или, как минимум, не попадаться никому на глаза с таким отёкшим лицом, – Т/И еле шевелила губами. – А ещё хочется, чтоб меня любили и обнимали. Странно как... — С этим, кажется, я смогу справиться, – криво ухмыльнулся айдол, переведя взгляд на женщину совсем ненадолго. — Кстати, почему ты так рано приехал? — За примерное поведение и рабочие заслуги. А вообще, – Юнги сосредоточенно посмотрел на проехавшую мимо машину, – я бы хотел быть рядом, когда тебе нужна поддержка. Тогда закажем на дом? — Я могу приготовить. — Мне казалось, что у тебя едва есть силы разговаривать. Давай всё-таки обойдёмся доставкой? Я, так уж и быть, готов заплатить в этот раз. — О, ну раз так, то я сдаюсь, – бессильно улыбнулась Т/И и запрокинула голову. По приезде домой Т/И вяло прошла в ванную, приняла душ, а затем рухнула на белоснежную постель лицом вниз. Так она пролежала пару секунд. В комнате было светло и пахло дорогим стиральным порошком. Где-то снизу послышался шорох пакетов, а сквозь приоткрытое окно раздался гул закрывающейся входной двери. Затем последовали спокойные, размеренные шаги — Мин Юнги зашёл в комнату. Не нужно было смотреть, чтоб понять, что мужчина ухмыльнулся, а после таким же тяжёлым движением плюхнулся на кровать. Он успокаивающе положил руку на спину девушки и посмотрел на возлюбленную с теплотой. — А ведь это только начало. — Ты правда хочешь добить меня сегодня? — О чём вы говорили? К чему пришли? – удивительное качество в этом человеке: всегда уметь перевести разговор в другое русло. — Ну, – вздохнула Т/И и помотала головой вправо-влево. – Ты знал, что лень – это тоже не просто черта характера? Ну, то есть, если бы я пришла за помощью, когда только начинала чувствовать апатию, то всё было бы легче. А ещё мы долго говорили за гештальты, а потом про родителей, а потом про-... – женщина прервала фразу на половине, подняла лицо с мягкой ткани и уставилась на Юнги. Нос её был красноватым, а белки глаз и вовсе исчезли за отяжелевшими веками. – А, знаешь, я не хочу пока что об этом говорить. Я просто хочу полноценно порадоваться тому, что сегодня я не одна. — И как бы только я тебя оставил, – заботливо произнёс Мин. Затем он осторожно взял девушку на руки, поцеловал в лоб, положил в кровать и обмотал её одеялом. — Ты сейчас похожа на ролл, – констатировал артист с самой серьёзной интонацией. — Да? Кажется, я где-то слышала это раньше. — Правда? Не ожидал. Довольно странное сравнение всё-таки, – раздался звонок в дверь. – Погоди, скоро приду. Спустя пару минут Юнги завалился в комнату с тяжёлыми на вид пакетами в руках. Затем он притащил поднос, поставил на него всю еду и сам сел возле Т/И с тарелкой супа в руках. Мужчина набрал ложку жидкости и поднёс её ко рту девушки. — Мы играем в детсадовца и воспитателя? – с искренним недоумением спросила женщина, отстранившись от еды. – Такого у нас ещё не было. — Я хочу за тобой поухаживать, – с непоколебимой серьёзностью ответил Мин. – Чем быстрее ты поешь, тем раньше мы сможем начать смотреть этот твой "Семь самураев". — Но ты же не любишь его, – возразила Т/И, но всё-таки приняла ухаживания партнёра. — Да, но сегодня я согласен принять эту боль. Один раз. — Юнги. — М? — Ты на маму-кошку похож, – заворожённо смотрела домохозяйка на пару круглых маленьких глаз. – Миленький. — Ешь давай, – потянулся мужчина ко лбу девушки и легонько чмокнул её в щёку, не меняя серьёзности своего вида. Ложка за ложкой, суп был благополучно доеден. Айдол поцеловал Т/И в пересохшие губы и поставил тарелку на прикроватный столик. Сам мужчина забрался под одеяло и положил живой клубок себе под руку. За окном всё ещё стоял день, но за прошедший час поднялся сильный ветер и мягкие листья влетали в окно, проделав элегантную дугу в воздухе. Юнги сделал звук на телевизоре громче, и следующие пару часов они вдвоём молча наблюдали за любимой трагедией девушки. На экране мелькали убийства бандитов и самураев, а Т/И лишь увлечённо, перебивая порой даже саму себя, рассказывала о том, чем замечательна та или иная сцена. — Это были превосходные три часа, – томно зевнув после беспрерывного потока речи, сказала женщина. – Удивлена, что ты выдержал, но спасибо. — Не так уж и плохо, как казалось, – буркнул артист. — Правда? — Может быть. Чем бы ты хотела заняться сейчас? — Честно говоря, я хочу спать. И обнять тебя. — Ты правда так плохо себя чувствуешь? Никогда не замечал в тебе такой любви к тактильности. — Да вот подумала о том, что уже через две недели ты уезжаешь, и совсем тоскливо стало как-то, – поникла Т/И и уже привычным движением прижалась головой к груди партнёра. – Сейчас мне кажется, будто ты не вернёшься ко мне. — А куда я денусь? — Не знаю. Но мне очень-очень тоскливо. Мне было сказано думать о причинах тревожности и вести дневник, – женщина облизнула пересохшие губы, – но пока что я просто говорю, что думаю. Хорошее начало? – она посмотрела в глаза айдола с любопытством, будто бы ожидая подтверждения. — Вполне даже. Продолжай. — В детстве мама с папой подолгу задерживались на работе, – вернулась на "своё место" девушка и медленно заговорила, – а я сидела и ждала, и мне было так одиноко в нашем доме, заставленном старой громоздкой мебелью вдоль и поперёк. И, ты знаешь, время летело как-то медленно совсем. Даже сейчас мне кажется, что я могу вспомнить каждый час в той тупой тишине. Но затем они приходили домой и снова начинались ссоры и драки, и каждый раз я так сильно мечтала оттуда уйти! Потом я переехала в Сеул со своим первым парнем в самую скромную квартиру. Я была так счастлива первое время, правда. Казалось, у нас всё всегда было и будет замечательно, даже если я не могу стоять на ногах от анемии. А спустя пару лет мы стали спать на разных краях постели, есть отдельно и, в конце концов, однажды он просто не пришёл. Я была так сильно разбита и так ненавидела всё подряд следующие пару лет. Зато нашла себе работу по душе, хотя по факту – просто бумажная волокита и куча странных цифр. Ещё через 4 года, спустя десятки неудачных свиданий, я встретилась с Чимином. А, как ты можешь понимать, он тем более никогда не задерживался надолго. Сегодня есть, завтра – нет. Никогда не узнаешь, когда будет последний раз. — И всё-таки, вы встречались? — Ты сам говорил, что он спал с другими. Да и я всегда знала. Не знаю, чего я ждала. Но это было... Оживляюще? Меня как будто разбудили. — Что насчёт любви? — Её всегда хотелось, но никогда не было, – задумчиво произнесла женщина. – Да, думаю, что всё так. Но, если быть совсем честной, мне до сих пор интересно, были ли все те чувства настоящими. Хотя, какая уже разница, – Т/И накрыла лицо уголком одеяла. – Может быть, иногда лучше не знать всей правды. Иногда ведь просто чувств недостаточно. Сейчас я знаю только то, что люблю тебя. — Почему бы вам не поговорить? — Что? – с нелепой улыбкой переспросила домохозяйка. — Не знаю, но разве никогда не было возможностей? Как вы расстались? — По телефону. — Ну, – начал Юнги после непродолжительного молчания, – не мне судить, но это не лучший способ расставания. — У тебя какой-то фетиш? — Нет, я просто достаточно сильно уверен в тебе. Пора начать смотреть вперёд. — Ты хочешь, чтобы я сказала тебе, что ты удивительный или типа того? — Было бы неплохо. — Я п р а в д а хочу всегда быть с тобой. — Ничто не мешает. Тогда, – Мин облизнул губы, приоткрыл рот, как он делает это каждый раз, когда обдумывает речь, – когда вернусь, съездим куда-нибудь? И пока меня не будет, я бы хотел, чтоб ты тоже отдохнула где-то, если захочешь. — Когда всё это закончится, обещаю, что научусь вкусно готовить, – Т/И закинула ногу на ногу Юнги, приобняла тело мужчины своей рукой, потёрлась лицом о пропахшую духами ткань футболки и вскоре провалилась в сон. Следующая неделя была полна любви, свежего воздуха, понимающих взглядов и сплетённых рук – а это, если совсем уж округлять, всё, что нужно для спокойной жизни. Подолгу сидя на подоконнике, они рассматривали струящееся дневное солнце на руках и лицах друг друга. Снаружи температура всё опускалась, но внутри виллы всегда стояло знойное лето, пока они оба могли пить крепкий чай с кусочком лимона и любоваться неряшливым очарованием неуложенных волос друг друга. Юнги и Т/И выбирались на недолгие прогулки, сходили в ресторан и уделяли много времени собственным интересам – тогда они вдвоём могли так же удивляться "чудесам современной электроники", как при первой встрече. Женщина исправно пила те лекарства, которые ей прописали после первого посещения специалиста, и мало-помалу готовилась к следующему сеансу психотерапии. А через день после неё должна была состояться вечеринка в честь новоселья – скромный праздник "только для своих". Когда Мин раз за разом решал обсуждать детали организации праздника, Т/И только лишь одёргивала рукава кофты дрожащими пальцами рук и кивала на каждое предложение партнёра. Затем он переспрашивал у возлюбленной какую-то деталь об уже, казалось, решенном вопросе, и девушка замолкала и нервно покусывала нижнюю губу. "Может быть, ты чувствуешь себя рассеянной из-за лекарств", – предполагал Юнги, положив свою руку на едва тёплую руку Т/И. И девушке казалось, будто она могла почувствовать даже физическую заботу через эти "благотворительные" прикосновения. "Ну и зачем ты мне вообще такой хорошенький?" - восклицала женщина, дразнясь и взъерошивая волосы молодого человека. Жизнь понемногу возвращалась. Спустя неделю сеанс психотерапии повторился. Юнги сидел в машине у здания, в котором находился кабинет врача, и нервно стучал пальцем по рулю. На заднем сиденье лежали свежие пончики с тающей сахарной пудрой, слегка помявшиеся во время доставки. Чуть левее беспорядочно валялась пара бутылочек газировки – Мин никогда не знал, что значит "выбирать с умом", потому всегда просто покупал кучу вариантов "про запас". Было бы куда проще взять какое угодно пиво, но Т/И сейчас не могла пить алкоголь вместе с пока что слабыми препаратами. Минута за минутой – и айдол уже кучу раз проверил время и на телефоне, и на наручных часах, но девушка всё не появлялась. Быть может, Т/И испугалась и не пошла к специалисту, а решила прогулять где-то полтора часа. Юнги поправил волосы и облизал губы, затем посмотрел в зеркало заднего вида. Женщина подбежала к машине и одним рывком открыла массивную дверь. — Мой папочка теперь всегда будет забирать меня с занятий? – было сказано с сарказмом, но сама Т/И лишь слабо приподняла уголки губ. Волосы её были собраны в низкий хвост и всё-равно ужасно спутались. — Только пока он в отпуске, – ответил Мин, зажимая газ. – Как в этот раз? Лучше? Там сзади я привёз перекусить, – показал он большим пальцем, не отворачиваясь от дороги. — Раз уж мы говорим об этом... – Т/И потянулась за тёплой коробкой, открыла её и тихонько взвизгнула, – Мои любимые! Спасибо большое, – девушка откусила пышное тесто, – сто лет их не ела. — И всё-таки? — А, ну, – женщина заговорила немногим тише и опустила взгляд, – честно говоря, даётся тяжело. В некоторых моментах прямо совсем туго. Я тебе честно говорю, мне иногда кажется, что я сейчас сознание потеряю или совсем с ума сойду. Мне делают больно, а я плачу за это деньги. А когда она начинает писать, мне ещё хуже становится! Мол, то снотворное было слабым, вот это посильнее, но и то надо смотреть на результат через неделю. Плюс, сегодня сказала про антидепрессанты и я так расстроилась: мне-то все эти годы казалось, что все так живут. Если подумать, оказывается, люди такие хрупкие, – Т/И доела пончик, вытерла салфеткой рот и руки, а после потянулась за ярко-зелёной жестяной баночкой, – и сами об этом не догадываются. — Что-то вроде того, – на секунду Юнги перевёл взгляд на партнёршу. – Когда следующий сеанс? — Недели через полторы-две, не знаю. Может, отложить это всё дело? Я после этих сеансов хочу только спать и плакать, а сейчас такое чувство, как будто температура поднялась. — Когда я впервые пошёл на терапию, было так же. Говорил, что денег нет, не приходил на сеанс и всё такое. Мне кажется, я даже был как будто бы обижен на врача. Спустя какое-то время я узнал, что это называется "сопротивлением" и что это впринципе хорошо. Если тебе больно – значит, вы движетесь в правильном направлении. — Я живу с гением, – раздалось слева усталое восхищение. — Да, я тоже так считаю. Если устала – вздремни, я разбужу тебя, как будем дома. За окном проносились многоэтажки. Внутри машины было тепло и уютно, пахло свежей сдобой и сахаром. Во рту у Т/И пересохло от газировки. Юнги переключил радио, и из колонки тихо раздалась "Promise". Голос Чимина был отчётливо различим среди множества звуков. Кроме того, его звучание на радио ничем толком не отличалось от бессонных ночей в мрачной однокомнатной квартире, когда молодой человек раз за разом напевал одну и ту же мелодию перед тем, как исчезнуть с первыми солнечными лучами. Но всего этого не было больше – и, кажется, не было никогда. Яркое впечатление, обрывок из старых фантазий, дурманящий сон и ничего больше. Куда уходят воспоминания, когда от них отказываются, и что делать с противоречивыми чувствами, которые превращают мозг в сахарную вату? Юнги мягко разбудил Т/И по приезде домой. Вместе они приняли ванну и поужинали предусмотрительно заказанной едой. — Послезавтра уже вечеринка. Что думаешь по этому поводу? Если совсем плохо, можем отменить или перенести. — Нет-нет, – помотала головой девушка и потёрла глаза, – я знаю, что это важно для тебя. К тому же, когда ещё я увижу BTS в полном составе лично? – она слабо улыбнулась. – И всё-таки, что будем делать с едой? Хочешь готовить? — А ты? — Я сделаю так, как скажешь. — Но как хочешь ты? — Джин придёт с женой? — Да, и Намджун тоже. — Тогда я точно не хочу готовить сама для этих невероятных женщин, – поникла Т/И. – Когда я стану лучше готовить, обещаю, что сделаю всё сама. Ты не обижен? — Я рад, что ближайшие сутки дома будет тихо, – ухмыльнулся Юнги. – Хочешь, посмотрим какой-нибудь из всех твоих невыносимых фильмов? – его волосы были пепельно-белыми, а глаза приобрели оттенок темнее обычного. Ненакрашенное лицо молодого человека немного опухло, но от этого стало ещё милее. Его кожа сверкала жирным блеском. Это был всё тот же Мин Юнги – нескромный гений немного за тридцать. И он никогда не любил японское историческое кино и уборку. Через сутки праздник, ради которого Т/И весь день старательно убирала каждую комнату, всё же наступил. Каждая поверхность блестела, а в бокалах, казалось, даже при не самом большом желании можно было высмотреть своё отражение. Виллу изнутри заполонил дорогой, почти дневной, свет. Снаружи же стемнело – только дорожные фонари освещали пространство между домами знаменитостей. Трава на земельном участке лежала бархатным ковром и сейчас окрасилась в приятный глазу тёмно-мятный оттенок. Внутри пахло мясом и дымкой, пусть воздух и был свежим из-за многочасового проветривания. Юнги был одет уже давно: чёрные штаны и первая попавшаяся рубашка сидели на артисте превосходно, хотя и были причиной перепалки некоторое время назад. Т/И же бегала по гардеробной вдоль и поперёк в тёмно-фиолетовом недлинном платье с кружевными рукавами и зоной декольте. Девушка перевязала волосы шёлковой лентой, а теперь пыталась найти серьги, когда-то подаренные возлюбленным. Её руки изрядно тряслись уже несколько часов, что становилось причиной то для шуток, то для волнения Юнги. "Если ты умрёшь сейчас, то точно никогда не встретишь Намджуна", – хмыкнул мужчина, а затем остановил беспорядочный бег Т/И, взял её руку двумя своими и крепко сжал побледневшие пальцы: "Обычные люди, только слегка разбалованные деньгами и вниманием. Нормально быть взволнованной, но не переживай так сильно. Это точно не последний раз, когда ты их встретишь". — Иду! – крикнул артист в ответ на несколько протяжных, но сдержанных дверных звонков. Затем он открыл дверь, и на весь дом раздался хлопок. — Привет-привет, – прозвучал знакомый по многочисленным видео голос старшего участника группы. Следом за ним хозяина поприветвовал и звонкий, немного высокий женский голос. – Рад видеть, конечно, но я ехал сюда познакомиться с дамой, укравшей тебя из общежития. — Добрый вечер! – сначала послышалась громкая фраза, и только затем на мраморной лестнице появилась худая фигура Т/И. На лице девушки сверкала улыбка, а и без того румяные щёки горели. Стараясь сохранить шаткое спокойствие, женщина спустилась по ступенькам вниз, ноги её ступали несколько чаще, чем нужно было для того, чтоб назвать это "плавной походкой". Тем не менее, вопреки всем стараниям, девушка всё же буквально подскочила к Сокджину и крепко пожала протянутую руку. Глаза домохозяйки блестели так, будто она вот-вот расплачется. – Меня зовут Т/И. Я так рада с вами встретиться! — Ой, ну тогда прекрати меня смущать, – засмеялся Ким и ущипнул новую знакомую за щёку, прямо как делают это обычно подвыпившие дяди на семейных праздниках. – Это честь и для меня тоже. Может, совсем скоро я погуляю и на чужой свадьбе, – подмигнул мужчина, и возле его сощуренных глаз стали заметны пара только украшающих прелестное, хоть и ненакрашенное, лицо, морщин. — Не смущай молодую девочку, дед, – сладко сказала жена пришедшего айдола и легонько стукнула его по плечу. — О, приятно познакомиться, – поклонилась Т/И милой женщине с пышными формами и каплевидными глазами. – Я очень много слышала о вас. — Боже-боже, – та подняла руку к лицу и смущённо улыбнулась, – а я-то думала, что у Юнги будет такая же ворчливая девушка. Ему, видимо, очень повезло. Меня зовут Наён. Рада встретить тебя, – девушка тоже поклонилась. Ещё некоторое время Т/И только и делала, что принимала радостные восклицания при встрече с другими мемберами. Намджун был тактичен и вежлив, его девушка оказалась иностранкой, но очень хорошо говорила по-корейски; затем домохозяйка удивилась серьёзному спокойствию Хосока, который с самого входа одарил Т/И яркой улыбкой, но всё же не был похож на Джей-Хоупа с экрана; Тэхён и Чонгук пришли вместе и с прохода сделали много комплиментов внешнему виду Т/И. — Чимин опаздывает, начнём без него? – донёсся вопрос до ушей домохозяйки. — Ну, хорошо, ладно, – закусив губу, откликнулась девушка и мельком взглянула на часы: Пак опаздывал почти что на полчаса. В столовой праздник уже шёл полным ходом. За столом царила дружественная атмосфера, и всё внимание было направлено на девушку Юнги. Все присутствующие были сначала довольно скованны, но после пары бокалов всё же несколько раскрепостились. На белой скатерти стояло множество красиво сервированных блюд, на фоне играла отвлечённая музыка. Подвыпившие участники начали говорить о туре, концертах и зарплате, о графике расписаний и новом альбоме. Время от времени мужчины поднимали ладонь кверху, перебивая друг друга, а затем смеялись, потому что странным образом они перешли к обсуждению забавных ситуаций, связанных с выступлениями. Чуть позднее, когда шесть мемберов с головой погрузились в свои обсуждения, три женщины остались разговаривать на кухне, выпивая свежий кофе. — Ох, так с ними тяжело, – вздыхала Наён, – сначала начинаешь встречаться с пылким бойфрендом, а спустя пару лет он превращается в старого ворчащего деда! — Да, да! – оживлённо поддакивала жена Намджуна, Кейт. Пусть девушка и являлась иностранкой, но внешне от кореянки её отличала разве что чуть более светлая кожа. Довольно высокая и подтянутая, с короткими тёмными волосами и несколькими тату на руках, она очень отличалась от миленькой полноватой Наён. – Но я бы не сказала, что это его портит. По крайней мере, он стал забавно выражаться. Недавно, когда мы ссорились из-за его неосторожности, он выдал что-то вроде: "Ну, у каждого своя зона ответственности" с таким важным видом! – женщины хором засмеялись. — О, это точно! С возрастом выражения у него всё громче и пафоснее. Да и увлечения становятся совсем как у старика. Недавно начал собирать роботов по инструкции и сказал, что станет великим робототехником. Я-то знаю, что ему уже через месяц надоест. — А что насчёт Юнги? – с нескрываемым любопытством поинтересовалась жена лидера. – У него, должно быть, куча стариковских привычек? — Ну-у, в общем-то, да, – протянула Т/И, подняв взгляд вверх. – Но я думаю, что он всегда и был "дедом". Честно говоря, я и сама веду себя как старуха, так что лучше человека я никогда бы, наверно, и не нашла. Зато он всегда сам чинит полки дома, - улыбнулась девушка и сделала глоток. — Ох, моя драгоценная, – по-матерински заботливо сказала Наён и обняла хозяйку дома, – этому ворчуну так с тобой повезло! Что бы их ждало без таких женщин, как мы? — Да, и впрямь, – согласилась Т/И, ответив на объятие женщины. Несмотря на то, что от неё доносился запах дорогого восточного парфюма и выглядела она, за неимением другого слова, роскошно, от Наён исходила родственная теплота и заботливая сварливость. Казалось, что она была самой обычной женщиной, а не женой айдола – и она, видимо, сама не возводила Сокджина на пьедестал бога: любовь у таких людей простая и принимающая, как отпуск в деревянном домике вдали от изрядно доставшего города. И они бы и дальше продолжили обсуждать каждую милую привычку своих мужчин, но в дверь позвонили. Руки Т/И тревожно дёрнулись, а по телу пробежала дрожь. Она отстранилась от объятий, и, извинившись, поторопилась к источнику звука. У двери она недолго простояла, а затем, испугавшись звука шагов из столовой, всё-таки повернула ручку. На пороге оказался никто иной, как Пак Чимин. Он был одет уже в худи и штаны, а наперевес у пришедшего висела дорожная сумка. — Привет, Т/И, – роскошно улыбнулся гость и поправил волосы назад одним движением руки. – Я решил проигнорировать официальную часть, потому что боялся запачкать костюм. Ну, ты знаешь, будет очень печально, если завтра мне будет не в чем ехать. — И тебе привет, – заворожённо поздоровалась девушка, едва скрывая накативший откуда-то изнутри холод. Всё время, пока Пак говорил, она лишь молча разглядывала лицо, которое в последний раз видела так близко почти два года назад. – Пройдёшь? — О, да, извини, засмотрелся на самую красивую женщину, – показался знакомый лисий прищур. Чимин вошёл и снял обувь. Затем он взял руку хозяйки дома и, наклонившись, коснулся губами костяшек рук Т/И. Рука девушки еле заметно дрогнула. — Задерживаешься на час, – сказал появившийся в проходе Юнги со стаканом коньяка в руках. – А потом заигрываешь с моей девушкой, – тяжело вздохнул он. – И что с тобой сделать? — Прошу прощения, не сдержался, – спокойно ответил тот, всё ещё улыбаясь, и пожал руку старшего участника. – И тебе привет. Я тогда пойду, догоню всё, что пропустил, – Пак исчез за поворотом в гостиную. — Как ты? – подошёл Юнги к Т/И и приобнял девушку. От него раздался запах алкоголя. — Думаю, в порядке. Да, точно. А у вас как там? Ты не слишком увлекаешься алкоголем? Вам завтра уже уезжать, так что поосторожнее, пожалуйста. — Даже не напоминай про дорогу, – Мин недовольно сморщился и запрокинул голову. – С удовольствием бы остался. В мыслях я уже давно вернулся и мы поехали куда-нибудь на острова. — Давно ты стал таким ручным котёнком? – улыбнулась Т/И, приподнялась на носочки и чмокнула мужчину в горькие губы. – Может, мне тебя спрятать? — Юнги! Тут что-то сломалось! – раздался крик из гостиной. — Ну что за люди...– раздражённо процедил айдол. — Тогда ты иди, а я начну расстилать кровати, – похлопала по плечу мужчины Т/И. Следующие пару часов все собравшиеся танцевали под странную музыку, пели в караоке, выкрикивая всю свою душу, затем выпивали, а после сидели, уставшие и потные, уже в домашней одежде, и выдавали какие-то странные пьяные шутки. Цвета от светодиодных ламп стали приглушёнее, но по-прежнему сильно создавали впечатление клубной вечеринки. Музыка не замолкала ни на мгновенье. Из-за нескольких разлитых бокалов вина некогда белая скатерть пришла в непригодность. Чонгук, Тэхён и Чимин сидели, особенно уставшие, но всё равно смеялись с красных лиц друг друга. Хосок сидел довольно тихо и выглядел совсем сонным. Намджун за всё это время ни разу не отошёл от Кейт: он крепко обвил руки вокруг талии жены, как будто бы совсем прирос к ней. Улыбка совсем не сходила с его лица. Джин, выпивший больше всех остальных, прижимался к Наён и только бубнел что-то на понятном только ему языке. Сама Наён только мягко гладила мужа по голове, уговаривая улечься: "Ну-ну, только недавно перевалило за тридцать, а мучаемся мы уже на все шестьдесят. Если сходишь покричать ещё раз двадцать – точно умрёшь, так что ляг. Тебе завтра ещё пару часов ехать. Будешь звонить и опять плакать, что спина болит." Юнги же был довольно шумным в тот вечер, но после двух десятков пропрыганных песен силы оставили и его: теперь он наполовину лежал на диване рядом с Т/И и держал свою девушку за руку, перебирая пальцы. — Уже час. Я предлагаю отчаливать, – пронеслась здравая мысль с другого конца стола. Тэхён встал, покачнувшись. – Иначе я завтра не проснусь. — Да, согласна, – отозвалась Наён, глядя на часто моргающего Сокджина. – Только мне, видимо, понадобится помощь. Чимин и Чонгук подняли старшего участника и вместе понесли его в ближайшую комнату, куда привела их Т/И. Следом за ними шла и его жена с милым румянцем на щеках. На пороге комнаты она поклонилась своим помощникам и крепко обняла хозяйку дома – Наён была мягкой и тёплой, как облачко. Т/И поблагодарила женщину за вечер, и дверь закрылась. По пути назад домохозяйка провела в комнаты наверху Чонгука и начавших блуждать по дому Тэхёна и Хосока. Все они сделали кучу комплиментов Т/И и поблагодарили её за знакомство. — Как дела? – поинтересовался Чимин, когда все разошлись. — Замечательно. Твои? — Да вот, жив-здоров. Смотрю, ты бросила выпивать? — А, об этом... Я сейчас на лекарствах, так что алкоголь мне нельзя. — Что за лекарства? — Да так, ничего серьёзного. Антибиотики. — Слушай, Т/И, ты-... — Давай быстрее пойдём, ладно? – второпях перебила девушка. – А, нет, ты можешь лечь в ту комнату, – кивнула она по направлению к ближайшей двери, – там свободно. — Господи, – хмыкнул Пак и закрыл лицо рукой, – я, видимо, крышей еду, извини. Ну, что ж, пока? – улыбнулся мужчина и наклонил голову набок. Из-за полутьмы черты его лица стали едва различимы. Т/И застыла, глядя на мелкие морщинки у рта молодого человека. Глаза девушки были широко распахнуты. Так они простояли пару секунд. – Что-то не так? — Да нет, – покачала головой женщина и отвела взгляд. Уголки её губ слегка приподнялись. – ничего. Тогда, я пойду? — Да. Спокойной ночи, Т/И. — Сладких снов, – почти что прошептала девушка, глядя вслед удаляющейся фигуре артиста. Постояв в одиночестве примерно с минуту, она спустилась по лестнице вниз и вернулась к Юнги. В гостиной уже не было Намджуна и Кейт. Мин сказал, что они сами вызвались искать себе комнату. Т/И села на диване около не сдвинувшегося ни на сантиметр мужчины и пробежалась глазами по столу, ещё недавно грозившемуся треснуть от еды. Сейчас музыка играла уже значительно тише и большинство светильников потухло. Свет их был блеклым и успокаивающим. Запах ощущался как смесь ореха, дымки и мяса. Через приоткрытое окно в комнату попадал прохладный воздух, а через щель между стеклом и улицей виднелась кучка звёзд. Сверчки громко стрекотали. Женщина наклонилась над молчаливой фигурой, лежащей около неё – всего пару минут назад Юнги ещё пытался что-то сказать, но сейчас сон, видимо, всё-таки настиг и его. Т/И провела ладонью по неряшливо лежащим волосам и поцеловала айдола в закрытые веки. Ещё какое-то время она молча рассматривала неподвижный силуэт, будто бы пытаясь запомнить, а затем легла возле него и закрыла глаза. Но сон не шёл. Т/И слушала глубокое дыхание возлюбленного, а затем встала, понаблюдала за луной из окна, задёрнула шторы. Побродив туда-сюда по комнате, она накрыла Мина лёгким покрывалом, ещё раз окинула комнату взглядом и поднялась на кухню. К удивлению девушки, свет там уже горел. У открытой дверцы холодильника виднелась ярко-красная голова. — О, Т/И, давно не виделись! Проснулся, потому что хотел пить, и отправился на поиски приключений. — И как проходит? – Т/И обпёрлась о дверной косяк. — Вот, думаю, насколько плохо было бы взять пиво, которое я тебе когда-то дарил. Между прочим, даже немного обидно, что ты его не выпила! – надул щёки Чимин. – Я очень долго выбирал тогда. — Хочешь – бери. Я и забыла, что оно есть. — Так забыла, что даже взяла с собой при переезде? – ухмыльнулся айдол. – Но ладно, обойдёмся без подробностей. Будешь пить? — Нет, я всё ещё на антибиотиках. — Ну, тогда, может, составишь мне компанию? По старой памяти. — Пак Чимин, я не собираюсь спать с тобой. Я просто... — Вау, какое бьющее по больному откровение, – перехватил инициативу Пак, захлопнул холодильник, открыл две банки пива и вылил всё их содержимое в раковину. Затем он взял кувшин с водой и наполнил ей обе ёмкости. Айдол сел за стол и поставил эти незамысловатые напитки перед собой. – Ладно, я обойдёмся без этого. Присаживайся. — И что это должно значить? — Ты не можешь пить, а я вхожу в твоё положение. Давай напьёмся прелестной чистой Каннамской воды и сделаем вид, что мы пьяны, а потом поговорим обо всём, что было почти два года назад, а теперь не имеет смысла, – Чимин поднял банку и уставился на женщину. — Я сдаюсь, – выдохнула Т/И, уселась за стол, взяла жестянку и две небольшие ёмкости соприкоснулись. — Выпьем!