За чертой Судьбы.

Мерлин просыпался медленно. Его словно качало на морских волнах, и телу было хорошо и приятно. До слуха доносилось пение птиц и скрип, который в полудреме Мерлин принял за скрип несмазанного весла. Но стоило ему представить озеро и лодку, как сон тут же схлынул с него, выкинув на берег реальности. Мерлин открыл глаза, не желая сейчас опять погружаться в личный кошмар. К своему удивлению над головой маг обнаружил не бескрайнее небо, но деревянный потолок, очевидно повозки, которая медленно двигалась по дороге, создавая тот самый эффект укачивания на волнах. Мерлин прикрыл глаза, стараясь вспомнить, что произошло, и почему он в повозке, которая направляется в неизвестном ему направлении. События последних часов перед обмороком не спешили всплывать в памяти, и Мерлин еще какое-то время просто наслаждался комфортом и размеренным движением. Постепенно он вспомнил схватку в лесу, грабителей, и мальчика, которого он вроде бы спас, израсходовав все свои силы. Что ж, раз он лежал в повозке, значит эти люди, все же решили его взять с собой и сдать властям деревни для суда и казни. Хорошо. Но что-то не сходилось. Мерлин посмотрел на свои руки и понял, что не связан. Скорее, было похоже, что его заботливо уложили спать, позаботились о нем. Он располагался на чем-то мягком, впервые за долгое время в спину не врезались корни деревьев и камни, а сверху его укрывало тяжелое шерстяное одеяло, которое приятно пахло давно забытым уютом и домом. Мерлин перестал что-либо понимать, но слабость все еще давала о себе знать, и маг предпочел подумать об этом позже. Хотелось наконец-то воспользоваться ситуацией, и немного отдохнуть. Он вновь прикрыл глаза, натягивая одеяло повыше, закрываясь от яркого дня. Голова болела и руки до сих пор мелко подрагивали, а магия беспокойно бурлила под кожей. Если его пока не собираются сжигать на костре, Мерлин предпочитал поспать. **** Второй раз он проснулся, когда в лесу уже стемнело, а повозка остановилась, очевидно, на ночлег. Мерлин прислушался к звукам, пытаясь понять, что его разбудило. Но лес жил привычной жизнью: шумел ветер, тревожа верхушки древнего леса, иногда раздавались крики ночных птиц, лошади, с характерным звуком поедали свой ужин, иногда недовольно всхрапывая. Что же? Спустя мгновение Мерлин понял, что его сон потревожил не звук, но чудесный аромат мясной похлебки. Путники готовили ужин. И теперь Мерлин различил их приглушенные голоса. Они, похоже, специально переговаривались шепотом, стараясь не беспокоить сон мага. И вряд ли причиной был страх, они заботились о нем. Это было… странно. Мерлин полежал еще немного, пытаясь понять, насколько он восстановился, и не рискует ли вновь упасть в обморок, если попытается встать. Он медленно сел, откинув одеяло, и поежился от вечерней прохлады. Тело слушалось, от слабости не осталось и следа, а магия привычно текла по венам, даря уверенность и спокойствие. Глубокая печаль все так же надежно сидела в сердце, но сейчас уже хотя бы позволяла ровно дышать, и адекватно думать. Надо было что-то решать. Мерлин мог сейчас просто встать и уйти никем не замеченный, но с другой стороны, ему наконец-то представился шанс узнать новости, понять, где он. Да и потом, если эти люди по какой-то не понятной причине и не собираются жечь его на костре, тогда можно с ними добраться до деревни и, возможно, они подскажут, где найти работу на зиму. Мерлин глубоко вздохнул, размышляя, и вновь ощутил чарующий аромат жаркого. Что же в этот раз решение за него принял желудок. Мерлин неслышно спрыгнул с обоза и направился на свет костра. Люди расположились вокруг огня, девушка помешивала ужин в котелке, двое мужчин что-то не громко обсуждали, а юноша, который к радости Мерлина был более чем жив, ковырял палкой землю и периодически посматривал на обоз. Именно он первый и заметил приближение мага, и вскочил на ноги, сделав шаг по направлению к нему, но тут же замер в нерешительности. Все правильно, они понятия не имели, кто перед ними. Стоило поостеречься. Мужчины не встали, но тоже внимательно уставились на приближающегося Мерлина. Оружие их так и осталось лежать рядом на земле, и ни один не подумал взяться за него для самозащиты. Мерлин, наконец, вступил в свет костра и замер в нерешительности, рассматривая невольных попутчиков, а они его. Один мужчина, был явно старше остальных, отличался светлым цветом волос с проседью и более настороженным отношением к Мерлину. В его взгляде сквозила легкая неприязнь, но не более. Девушка, выглядела старше самого Мерлина, так же как и мужчина, маг прикинул, что у них разница лет в десять. Каким-то образом маг понял, что они были супругами, а юноша, которому помог Эмрис, их сын. Мальчик и его отец были чем-то неуловимо похожи: темные волосы, плавные черты лица, одинаковая форма носа. От матери юноше достались яркие голубые глаза. Поняв, что пауза затянулась, а его внимательно изучают четыре пары глаз, Мерлин смутился. Он помнил, как ужасно выглядел. - Я… - начал он, но сам испугался своего голоса, хриплого и чужого. И замолчал, не зная, что сказать. - Вы проснулись! – Девушка вскочила на ноги, словно опомнившись, и подошла к Мерлину. Лицо ее освещала мягкая заботливая улыбка. От настороженности не осталось и следа. – Мы уже стали волноваться, что с вами что-то случилось серьезное. Вы два дня проспали! - Правда? – Только и смог выдавить ошарашенный Мерлин. Не удивительно, что так есть хотелось. - Да, но вы не стойте, пожалуйста, присаживайтесь у костра, сейчас ужин будет готов. – Она кивнула на свободное место у огня. - Спасибо, - Мерлин сел и поймал взгляд юноши. Восхищенный и удивленный. Похоже, ему не терпелось расспросить Мерлина обо всем, хотя он, наверное, и сам не знал о чем конкретно. – Спасибо, что не бросили там одного, – чуть погодя добавил Мерлин. - Что вы! – девушка всплеснула руками и удивленно посмотрела на него. – Как мы могли! Вы спасли нас от тех ужасных бандитов. Вы вылечили моего сына! Это меньшее, что мы могли сделать. Для вас. Это вас мы должны благодарить. Спасибо! – ее взгляд светился такой искренне благодарностью, что Мерлину стало неловко. - Я просто сделал то, что мог. Не стоит. – Он смущенно отвел взгляд. Никто и никогда не благодарил его за магию. Кроме… Нет, сейчас не стоит это вспоминать. - Дора, ну что там с нашим ужином. – Один из мужчин, тот, что был ранен в плечо, и сейчас неловко баюкал руку, обратился к жене, разбивая неловкую паузу. – А то наш гость, сейчас от голода опять в обморок хлопнется. – Он рассмеялся своей шутке и посмотрел на Мерлина. Его взгляд был открыт, без страха или каких-то предубеждений к нему или его магии. Это ставило Мерлина в тупик. Такая реакция на магов ему никогда не встречалась.– Я Карл, это, - он указал на своего молчаливого друга, - Морис. Малявка, которую вы исцелили, мой сын, Джейкоб. И Дора, как вы поняли, моя жена. – Он тепло улыбнулся ей, перехватив взгляд над костром. - Я Ме… Эмрис. – Маг неловко улыбнулся. Этот Карл начинал ему нравиться, похоже, он обладал веселым нравом и любил поговорить. – Я могу помочь с вашей рукой, – предложил он, указывая на перебинтованное плечо. Карл удивленно посмотрел на него и улыбнулся. - Благодарю за предложение, Господин Эмрис, – он шутливо поклонился, а маг дернулся от такого обращения, но не успел высказать возражения против, как Карл продолжил. - И, возможно, я им воспользуюсь, но не ранее, чем вы поедите, и сможете без обморока добраться обратно до повозки. – Он усмехнулся по-доброму. Дора? - Да, готово уже, готово! Давай тарелку. – Девушка звонко рассмеялась. Атмосфера уюта витала вокруг костра и даже Мерлин – чужак, не мог нарушить ее. Первым полную миску ароматной еды получил Мерлин, затем все остальные. За ужином потекла неспешная беседа, и Мерлин предпочел не вмешиваться, лишь вслушиваясь в незнакомые названия поселений, и не вникая в разговоры о запасах зерна, и обсуждении незнакомых магу людей. К нему с расспросами пока никто не приставал, и Мерлин был благодарен. Он наслаждался горячей едой и ощущением семейного уюта, и наконец-то ни о чем не думал. Попытки помочь убрать посуду, были пресечены изящной, но твердой рукой Доры, когда она настойчиво удержала Мерлина за плечо, не давая подняться. - Сегодня очередь Мориса, не волнуйтесь. Вы - наш гость. Когда с уборкой было покончено, все вновь расположились у костра, прячась от осеннего холода, и греясь улыбками и разговорами. Мерлин прислушивался к их неспешной беседе, понимая, как он соскучился по такому времяпрепровождению, и вновь вспоминая, чего он лишился. В груди привычно запульсировала боль, и Мерлин обхватил себя руками по привычке. Он поймал любопытный и встревоженный взгляд мальчишки, Джейкоба. Тому на вид было лет тринадцать, и хотя он был совершенно тощий, было очевидно, что он пойдет в отца – широкоплечего и мускулистого война. Если, конечно, будет тренироваться. А еще юнец был наблюдательным и заметил, что с магом что-то не так, и похоже, желая отвлечь и подбодрить своего спасителя, решился начать разговор. - А откуда вы, господин Эмрис? - Я… - Мерлин замялся, не зная, что ответить. - Я уже и не помню, неважно это, - он попытался сгладить нежелание отвечать улыбкой. Но парень продолжил говорить, не смутившись скрытности гостя. - А мы вот из Истора, это деревня на землях Камелота, знаете? Мерлин вздрогнул всем телом, услышав о Камелоте. Значит, все время он блуждал на его землях, хотя название деревни было не знакомо. - Я не припомню такой деревни на картах Камелота, – Мерлин нахмурился, стараясь вспомнить. Он как никто знал досконально все территории принадлежавшие Камелоту. Артур лично заставил его выучить все деревни до единой. В наказание, вроде за то, что из-за него Король проспал совет. – Ты уверен? - Эти земли не так давно были присоединены к Камелоту , - ответил за мальчика Карл. – Раньше мы принадлежали Мерсии, но после заключения договора об объединении земель, стали частью Камелота. Вы не слышали? - И теперь я смогу стать рыцарем Камелота! – вставил свое восторженное слово Джейкоб, но Мерлин не услышал его, пораженный тем, что Мерсия приняла соглашение. - Нет, не слышал, я… странствовал. Далеко. - Тогда вы удивитесь! – Карл опять широко улыбнулся и придвинулся ближе к магу, словно собирался поведать ему тайну. – Камелот расширил свои границы до Южных морей, присоединив четыре королевства, и сейчас ведет переговоры с северными соседями. Это потрясающее достижение. Всего за год! Только об этом сейчас все и говорят! - И вы… рады? – глухо поинтересовался Мерлин, все еще не в силах поверить, что их с Артуром дело живет. Что люди добровольно покоряются воли Камелота. Дыхание перехватило и в глазах защипало от подступающих слез. Он даже и не смел мечтать о таком! - А почему нет? – Карл не замечал странного состояния мага, продолжая рассказ. - Налоги не поднялись, затяжных войн нет. Люди могут свободно жить и работать на своей земле. Да и торговать стало удобнее. Не приходится пересекать границы государств и рисковать быть ограбленным не только бандитами, но королевскими патрулями с их налогами. Патрули, вымуштрованные Камелотом профессиональны и эффективны. Ну, будем считать, сегодня нам просто не повезло, - он грустно улыбнулся, вспоминая погибшего товарища. - Да и королева Гвиневра знает свое дело, – продолжил он, улыбаясь теперь широко и мечтательно. - Присутствовал на ее коронации. Как раз по делу был в тех краях, год назад. Потрясающая женщина! От нее дух захватывает! Такая сила, такая выдержка. Муж погиб, а она твердо продолжает его путь. Хотя врагов то меньше не стало… Карл продолжал что-то говорить, но Мерлин слышал его как сквозь толстый слой воды. Сердце бешено стучало, грудь сковало необъяснимой паникой. Было страшно поверить, что все ради чего они с Артуром боролись, все, чем они пожертвовали было не зря. Мерлин крепче обхватил себя руками, не желая расплакаться перед этими людьми. Он глубоко вздохнул несколько раз, стараясь взять эмоции и магию под контроль. Получалось плохо, и теперь его состояние заметили и остальные. Магия словно взбесилась под влиянием его эмоций, больно скручиваясь в животе, и гулко отдаваясь в висках пульсом. Улыбка сползла с лица Карла, он недоуменно смотрел то на Мерлина, то на друзей. Дора тоже обеспокоенно поглядывала на Мерлина. Он подсела к нему и осторожно, но без намека на страх коснулась ладони. - Вы в порядке? - Д-да. Простите, просто это… случается… - Мерлин еще раз глубоко вздохнул. Оставалось прояснить один жизненно важный для себя вопрос, и Мерлин уже догадывался, что услышит в ответ. И слишком боялся, что может ошибаться, или что окажется прав. Сам не понимал. – Почему? – Он не смотрел на людей, отвернувшись к темному лесу. - Почему вы не собираетесь сжечь меня на костре? Повисла пауза, и люди, скорее всего, переглядывались между собой, пытаясь понять к чему такой вопрос. Мерлин не смотрел на них, ожидая ответ. Даже магия внутри него замерла. Тишину нарушил недоуменный возглас Карла, который от удивления даже забыл об этикете. - Что, черт возьми, ты имеешь в виду, парень!? - Но… как же, - Мерлин посмотрел на него в упор, тот действительно не понимал. – Разве в Камелоте не запрещена магия, разве не карается она смертью на месте? Карл снова замолчал, обмениваясь недоуменными, напряженными взглядами с семьей, а Мерлин ждал ответа, чувствуя, как сердце больно колотится о ребра. Заговорил снова Карл. - Эм, господин Эмрис, – он вновь вернулся к спокойному и уважительному тону. – Вы, видимо, действительно, много пропустили. Магия была разрешена еще год назад. По указу Ее Величества Королевы Гвиневры. В тот же день придворным королевским магом назначен Великий Мерлин за беспрецедентную храбрость и безграничную верность. Правда вот его никто и никогда не видел. Это странно, ходят слухи… Но Мерлин уже не слушал. Перед глазами все плыло, а сердце грозило разбить его ребра в щепки. Мерлин не понимал, что он чувствует. Магия разрешена, он – придворный маг. Что за ерунда? Гвен должна его ненавидеть, а не это, не делать его придворным магом. Облегчение, радость, страх, непонимание, вина – все смешалось. И Мерлин терялся в водовороте этих эмоций, задыхаясь от их переизбытка. Он поднялся, и побрел в лес, люди пытались последовать за ним, но Мерлин выставил невидимый щит, через который они не могли пробиться. Вреда никакого он не причинял, но оградил от их не нужного сейчас внимания. Мерлин упал на колени перед каким-то деревом и вцепился в него ладонями, лбом прижавшись к сухой коре, пытаясь удержаться в этом вихре эмоций и магии. Внутри что-то происходило, магия бурлила и переворачивалась в теле, причиняя боль физическую. Мерлин не видящее смотрел перед собой, из глаз текли золотые слезы, пока его магия бесновалась, а противоречивые эмоции раздирали едва-едва начавшую заживать душу. Сколько это продолжалось, Мерлин не знал, но все прекратилось внезапно. Словно не имея сил больше оставаться внутри тела, его магия выплеснулась, смешиваясь с магией леса, а затем вновь уютно устроилась под сердцем Мерлина, успокоившись. Выплеск был такой силы, что не оставил Мерлину сил, и он повалился без сознания там, где сидел.