За чертой Судьбы.

Мерлин с трудом смог открыть рассохшуюся за несколько лет простоя дверь и протиснулся в комнату. Здесь магический след предыдущего жильца почти выветрился, но Мерлин все равно его запомнил теперь, и если встретит убийцу, то сможет опознать. Скорее всего. Мерлин плохо помнил про магические следы и способы из обнаружения, читал как-то давно и не вникал, не считая, что это может пригодиться. Одно он помнил точно, след становится четче, если убийца вновь будет планировать убийство. Тогда его довольно легко отследить. А если убийца спокоен или хуже, испытывает любовь или ненависть, то след блокируется. Но это сейчас не было заботой Мерлина. Маг шепнул заклинание, и помещение осветил свет трех волшебных шаров, взметнувшихся под потолок. В доме была всего одна комната, небольшая, с одним окном слева от входа, глядящим в открытое поле, низким потолком, и маленькой печкой, которая вполне должна была согревать зимой. Кровать стояла в углу у стены справа, узкая, но на вид вполне удобная, не хуже, чем в Камелоте, это точно. Большой стол располагался вдоль левой стены и занимал всю ее длину. Единственное, все поверхности были покрыты толстым слоем пыли. Мерлину сразу понравилось здесь, вполне вероятно он сможет привыкнуть к этому месту, но не был уверен, что сможет когда-либо назвать домом. Мерлину по какой-то причине не хотелось наводить порядок магией, хотелось взять в руки тряпку, набрать воды и вымыть все помещение своими руками. Так он и поступил, закончив лишь к рассвету. Руки ломило от такой ранее привычной, но давно забытой боли, настроение было хорошим, и Мерлин был доволен результатами бессонной ночи. От пыли не осталось и следа, а к магии он все же прибегнул, очистив постель. И теперь кровать пахла свежестью и какими-то травами, а все углы в доме сияли чистотой. Так же Мерлин совершил приятное открытие во время уборки, обнаружив потайное отделение в полу. Небольшое помещение, было вырыто прямо в земле под полом, и тут Лора хранила свои травы, настойки и самое главное – книги. По всей видимости, она пыталась учиться магии по книжкам и довольно преуспела, что Мерлин смог определить по довольно сложным зельям, сохранившимся после смерти девушки. Мерлин перетащил книги наверх, они сильно отсырели в подвале, и было необходимо просушить их, прежде чем начинать читать. **** Дни потянулись однообразной вереницей. Первое время Мерлин каждый новый день начинал с обхода деревни в поисках работы, но к своему разочарованию никто не соглашался брать его. Похоже, кто-то довольно влиятельный в деревне либо припугнул крестьян, что не стоит связываться с магом, либо просто кормить лишний рот никому не хотелось. Поэтому Мерлин вскоре бросил попытки занять себя физической работой и переключился на книги. В основном книги Лоры были посвящены лекарскому делу и защитной магии, и это было увлекательно. Те немногие тома, что были доступны Мерлину в Камелоте, не содержали и половины заклинаний, рецептов зелий, настоек и мазей, что были тут. И маг с упоением приступил к изучению нового, тут же применяя знания на практике, благо у Лоры был большой запас ингредиентов. Дни летели незаметно, и вскоре земля была плотно укутана толстым слоем пушистого белого снега. Погрузившись в книги, Мерлин снова стал нелюдим, общаясь лишь изредка с Карлом и его семьей. Тот, по-прежнему, боялся приближаться к дому, замирал всегда, не дойдя пары метров до жилища Эмриса, и выкрикивал его имя оттуда. Первое время маг пытался его игнорировать, не желая сближаться с ним еще сильнее, но тот был настойчив, кричал, пока Мерлин не сдавался, бросал книги и не выходил из дома. Он старался оградить себя от людей, не дать привязаться к кому-то снова. Мерлин прекрасно понимал, что впереди у него века одиночества, и ему совсем не хотелось хоронить друзей. Поэтому разум твердил ему – одиночество, вот единственный способ уберечься от новой боли. Выбрать жизнь отшельника и ждать, ждать пока не проснется Артур. Но на деле, держаться вдали от людей было сложно. Да и Карл и его семья были исключением. Они были не такими как все, принимали его, как родного, и искренне беспокоились. Хотя, в деревне уже давно распространились слухи о сумасшествии мага, поселившемся в доме злой колдуньи. Как предсказуемо! Карл смеялся над жителями, Дора сочувственно смотрела на Мерлина, а Джейкоб будто и вовсе не замечал растущей неприязни к магу среди жителей. Обычно Карл звал его домой в гости, где Дора старалась его откормить, и дать еды с собой. Благодаря их помощи, а так же запасам сушеных ягод и грибов в доме Лоры, Мерлин не умирал с голоду, но брать продукты все время у Доры просто так было неловко. А чем он мог помочь им, сам не представлял. Им самим приходилось нелегко, зима только начиналась, и впереди были долгие месяцы зимовки. Каждый грамм крупы и муки был на счету. То, что ему нужно питаться регулярно, Мерлин понял быстро. Пару раз, доведя себя до обморока, и расшибив лоб об угол стола, во время варки зелий, он сопоставил, что на голодный желудок невербальные заклинания вытягивают у него в несколько раз больше сил, чем на сытый. Маг пришел к неутешительному выводу: чтобы тренировать невербальные заклинания, нужны были силы, а значит нормальная горячая регулярная еда. А развить эту способность в себе ему страстно хотелось. Во-первых, это хоть как-то заполняло его однообразные будни. Во-вторых, после таких тренировок, он не видел вязких кошмаров, где неясные силуэты людей без лиц тянули к нему руки, а повсюду была кровь, и Мерлин тонул в ней, пока не просыпался захлебываясь криком, и долго потом смотрел в темноту за окном, боясь уснуть вновь. К тому же в одной из книг он нашел, так давно желаемое заклинание перемещения. Сколько раз он мечтал освоить его, живя в Камелоте, как здорово это упростило бы его жизнь. Однако в книгах Гаюса его не было, и в библиотеке, где Утер хранил не сожженные магические книги, тоже. А теперь у него было заклинание и все время мира, чтобы освоить его. Поэтому нужно было найти хоть какую-то работу, за еду. Но жители по-прежнему сторонились его, а среди зимы перебираться в другое селение было не желательно. Тут была крыша над головой и книги. Да и Мерлин честно признавался себе, что привязался к Карлу и Доре и, особенно, к Джекобу. Юноша смотрел на этот мир открыто, не ожидая от него зла, и грезил стать рыцарем Камелота. Эта искренность и честность завораживала Мерлина, не так давно он сам был таким, и, возможно, поэтому ему хотелось помочь мальчику. Весной ему должно было исполниться четырнадцать, а пробоваться в рыцари можно было с шестнадцати. Поэтому у него были еще два с лишним года в запасе, чтобы набрать физическую форму, и приобрести теоретические знания. Во втором Мерлин мог ему помочь, поделиться знаниями и опытом. Джейкоб часто засиживался у него в домике, наблюдая, как Мерлин варит зелья. И маг, видя его интерес, привлекал к работе, давая простейшие задания: нарезать корни валерьяны, растереть сушеные личинки в порошок, и многое другое. Он быстро заметил, что у юноши талант. И если бы все мысли того не занимал Камелот и рыцари, он мог бы стать достойным целителем. Часто ни проводили время за разговорами. Джейкоб жадно расспрашивал о рыцарях и слушал в тысячный раз одни и те же истории. А Мерлин старался дать ему как можно больше информации о том, что его ждет в замке, учил рыцарскому кодексу и этикету. К тому же только в разговорах с Джейкобом Мерлин позволял себе вспоминать. Он научился претворяться, словно вся его жизнь в Камелоте была не более чем историей, увлекательной и полной опасностей, записанной в толстый старый пыльный фолиант. И Мерлин лишь в присутствии Джейкоба доставал его из глубины сундука и читал, самые любимые фрагменты, самые захватывающие и завораживающие приключения. Но вместо Артура и него самого, в ролях были рыцарь и его верный слуга, и вряд ли Джейкоб догадывался, что маг переживал эти истории лично. Но стоило юноше уйти домой, как Мерлин захлопывал воображаемую книгу и прятал подальше в глубины сознания. Было не выносимо все время помнить о Камелоте, но и забыть его Мерлин не мог. О том, чтобы вернуться, маг даже не помышлял. Ему было достаточно новостей, которые приносили редкие путники, забредавшие в деревню в поисках укрытия на день-другой, переждать особо злостную вьюгу. Благодаря им Мерлин знал, что Королева в порядке, в полном здравии. Люди верны ей, и сама она пользуется любовью и уважением своего народа. Один раз упомянули Гаюса, когда заезжий рыцарь хвастался боевой раной, полученной на турнире еще осенью, и рассказывал, что старый лекарь быстро и умело залатал его. Этого Мерлину было достаточно, так он говорил себе, чувствуя, гордость за Гвен, и радость, от того, что Гаюс жив. И даже самому себе он не смел признаться, что смеет мечтать однажды вернуться туда. Но вернуться означало опять включиться в эту жизнь, и наблюдать, как увядает Королева, как погибают друзья. И Мерлин понимал, что не имеет сил вернуться, лучше так: глухая тоска и одиночество. Вопрос с пропитанием решился неожиданно, когда Мерлин уже почти отчаялся, и всерьез стал размышлять над тем, чтобы податься в другую деревню. Снег лег всего неделю назад, и лед на реке был еще слишком хрупок, чтобы прокладывать зимнюю переправу. Зима не установилась в своих правах, но деревенские дети уже вовсю радовались снегу и возможности строить снежные укрепления для своих игр. День выдался солнечным и сегодня Мерлин планировал закончить варку зелья от зимней простуды. Состав был сложный, и настойка варилась в четыре этапа. Сегодняшний погожий день как раз годился, чтобы завершить приготовление. Мерлин как раз разложил на столе ингредиенты и заготовки, сделанные ранее, когда дверь без стука распахнулась и в дом ввалился Джейкоб. Его лицо раскраснелось от бега, дыхание было хриплым и быстрым, и, юноша оперся на стену, стараясь отдышаться. С его одежды капала вода, и, присмотревшись, Мерлин понял, что мальчишка мокрый до последней нитки. Мерлин подскочил к Джейкобу, чувствуя в груди растущую панику, и торопливо осмотрел его, к радости, не обнаружив внешних повреждений. Но одного переохлаждения было достаточно, чтобы повлечь серьезные проблемы. Маг бросился к полке, где хранил готовые зелья, порылся в своих настойках и выудил из кучи склянок нужную. - Выпей это. – Он протянул юноше склянку, но тот подозрительно посмотрел на нее, все еще загнанно тяжело дыша. – Поможет тебе не заболеть. Можешь не пить, если вместо занятий и тренировок с отцом хочешь всю зиму лежать больным. – Добавил Мерлин, и к своему удивлению увидел, что Джейкоб беспрекословно выпил содержимое. Убедившись, что юноша допил все до конца, маг спросил. - Что случилось? Рассказывай. - Нужно идти, - юноша наконец-то отдышался, да и зелье подействовало, согревая его тело изнутри. Он схватил мага за рукав и потянул на улицу. Мерлин перехватил его руку, не давая выбежать в таком виде на холод, и прикрыл дверь, не пуская стужу внутрь. - Сначала ты скажешь, что произошло, а потом мы решим, куда мы идем и идем ли. – Парень в нетерпении подпрыгнул на месте, но быстро сник, зная, что маг, если что решил, не отступится. - Мы пошли на речку, - начал он торопливо рассказывать, все еще подрагивая от холода, - хотели с ребятами играть в оборону крепости… - он смутился и покраснел еще сильнее, но тут же продолжил, увидев недовольный взгляд мага. – Так вот, ребята решили, что лед крепкий, и захотели покататься. Но…лед, он... Он треснул… - Джейкоб внезапно занервничал и замолчал, вспоминая произошедшее, и Мерлину показалось, что тот заплачет. - Сколько вас было? – четким тоном Мерлин начал задавать вопросы, уже поняв, что произошло. - Четверо, - Джейкоб шмыгнул носом, истерики вроде не предвиделось. - Сколько пострадало? – не меняя тона продолжил Мерлин. Он знал, что четкие вопросы и ровный тон помогут юноше контролировать себя, и он получит всю нужную информацию. - Двое, братья Кори и Нори. Нори сам выбрался из воды, хотя он младший. Он был ближе к берегу, когда… провалился. А Кори все не показывался, он легкий, успел шагов на десять отойти от берега… - Он всхлипнул опять, и попытался рукавом вытереть нос. - Я намок, когда полез спасать его, – тихо признался Джейкоб. Одновременно гордость и страх вспыхнули в груди Мерлина, когда он услышал о поступке Джейкоба. Тот рискнул своей жизнью, ради друзей. Поступок достойный рыцаря. Очень глупый поступок. - Что с ними, в каком состоянии ты их оставил? - Прибежали их родители на наши крики. Вытащили нас. Нори вроде в норме, только напуган, а вот Кори. – Джейкоб подозрительно всхлипнул и попытался спрятать лицо. - Джейкоб? - Мерлин отвел его от стены, и усадил на кровать. Парня теперь трясло и слезы текли из глаз не скрываясь. – Соберись, если ты хочешь, чтобы я помог твоим друзьям, скажи, что ты помнишь. Он был в сознании? Травмы? - Не-нет, - опять шмыгнул носом юноша. – Он был без сознания и лицо такое бледное- бледное. И нога, она так странно была выгнута и… - Джейкоб понизил голос до шепота, - кровь… его нога была в крови. Мерлин коснулся его одежды ладонью и шепнул заклинание, высушивая ткань. Мальчик тут же расслабился, окунувшись в тепло. Маг плотно завернул его в одеяло и дал выпить еще одну настойку – успокаивающее. Гаюс его такими часто отпаивал, действенная штука. Затем он схватил тканевую сумку и покидал туда мази и настойки, которые могли понадобиться. Он не был уверен, что его помощь вообще примут, но должен был попытаться. Ради Кори, ради Джейкоба, ради себя, наконец. - Так Джейкоб, - Мерлин наклонился к нему, плотнее заворачивая дрожащего юношу в одеяло. – Ты, оставайся тут, я позову твою маму. - Я с вами, - Джейкоб попытался выпутаться из одеяла. - Нет, - Мерлин не сильно, но твердо усадил его обратно. – Ты остаешься здесь, а я помогу твоим друзьям. Оставайся в доме, ты мне этим здорово поможешь. Идет? Джейкоб кивнул, глаза у него слипались – Мерлин немного усовершенствовал состав Гаюса, и теперь настойка обладала прекрасным сонным действием. Он уложил мальчика на кровать, убедился, что тот уснул, а сам, схватил сумку и вышел на улицу.