За чертой Судьбы.

Близился праздник сбора урожая, и вся деревня в предвкушении гудела с утра до ночи. Делались последние приготовления, готовились обозы для отправки продуктов и изделий на крупные рынки. А Мерлин с утра до ночи готовил запас лекарств, которые могут понадобиться: от головы, от похмелья, от отравления – все, что мог предусмотреть. А так же то, что можно будет раздать или обменять на рынке, когда Карл соберется в город в пятый раз за этот сезон. Отвертеться от самого праздника не вышло, Карл лично явился к нему, и даже преодолев свой страх, дошел до двери жилища мага, правда вовнутрь так и не зашел. Поэтому теперь Мерлин сидел у костра, и наблюдал за танцующими. Люди веселились, периодически кто-то пытался вытянуть и его потанцевать, но маг отказывался. Ему и так было хорошо, просто быть среди людей, которые не боялись его, хотя и знали правду о его сущности. Хотя, чем больше он смотрел на этих людей, тем ярче становились воспоминания о Камелоте и о том с каким размахом там проводили празднования. Мерлин тяжело вздохнул и привычно потер кулаком в районе сердца, желая уменьшить тянущую боль. Скорее всего, в эту же минуту там тоже были накрыты столы, и люди в нарядных одеждах пировали, а во главе стола восседала прекрасная королева Гвиневра. По левую руку от нее - самые верные рыцари, по правую приближенные советники и доверенные лица. Картинка была такой яркой, что сердце защемило в тоске, и на долю секунды захотелось воспользоваться магией и перенестись туда. Чтобы взглянуть хотя бы одним глазком. Внезапно его толкнул кто-то из танцующих, и видение рассеялось. Мерлин вернулся в реальность, где о Камелоте он не имел права даже мечтать. Рядом с ним тяжело опустился Старейшина, и Мерлин покосился на него, оценивая состояние. Он здорово сдал за последнюю зиму, и только внимание и настойки Мерлина, помогали ему чувствовать себя приемлемо. - Развлекаешься? – хитро прищурившись, спросил Старейшина. Он вытянул ноги и уселся удобнее. – Я уже слишком стар для танцев, но в свое время! – он мечтательно вздохнул и улыбнулся. – В свое время ни один праздник без меня не обходился! А девушки толпами вились, выбирай любую! Мерлин рассматривал старика. Они никогда прежде вот так вот не болтали, всегда только по делу. Мерлин чувствовал, что тот доверят ему, верит в него, но при этом никогда не сводит внимательных глаз. Следит и контролирует. - Я не люблю танцы, - безразлично ответил Мерлин, чтобы хоть что-то сказать. - Ты ведь еще очень молод, - старик повернул к нему голову. – Под этой бородой и длинными волосами скрывается юная душа. Но ты прячешь себя. – Он замолчал, словно думая, как лучше облечь свою мысль в слова, а Мерлин напрягся. Как делал всегда, когда кто-то пытался лезть в его душу без спросу, пусть и из лучших побуждений. – Это неправильно, – наконец, сказал он, скорее обращаясь к себе, чем к магу. Мерлин ничего не ответил, напряжение немного ушло, но настроение было вконец испорчено. Сначала это внезапное желание попасть в Камелот, потом эти нравоучения, как ему жить. Мало ему Карла с его постоянными намеками. Мерлин поднялся, ему захотелось немного проветриться, уйти из этого шумного места. Он уже собрался открыть рот, чтобы попрощаться со старейшиной, как внезапно уловил в воздухе тонкий магический шлейф, настолько призрачный, что не будь Эмрис Эмрисом, он бы его и не заметил. Это ощущение было ему знакомо, это был тот самый остаточный след магии Лоры, убитой девушки, в чьем доме он жил. И очевидно, что раз сейчас след стал заметен, то ее убийца здесь, и что хуже, он замышляет очередное убийство. Мерлин завертел головой, стараясь понять, откуда он идет, чувствуя как в волнении и в предвкушении? забилось быстрее сердце. Его внимание привлекла фигура, завернутая в черный дорожный плащ, которую на мгновение высветила яркая вспышка костра, когда кто-то случайно плеснул в него бокал вина. То, как человек двигался, как прятал лицо, показалось магу подозрительным. Мерлин замер, не зная, что делать: искать след, который почти растворился в пряном воздухе, наполненном винными парами и жаром костра, или повиноваться своей магии или интуиции, (чтобы это не было за щекочущее чувство в животе), и последовать за фигурой в черном. - Выпьешь со мной? – староста выдернул Мерлина из размышлений, и маг, не поняв вопроса, развернулся к старейшине. - Ч-что? – он продолжал краем глаза смотреть за фигурой, которая тем временем уже преодолела ряды танцующих и сейчас скрылась за углом дома. - Вино! – усмехнулся староста и указал на бутылку в руке. Рядом с ним стояла девушка, смущенно краснела и как-то призывно смотрела на мага. – Эта милая девушка принесла нам вина от одного из заезжих гостей. - Не-нет, - Мерлин поспешно отказался, даже не попытавшись быть вежливым, - возможно, позже. Он сорвался с места и начал протискиваться между людьми в направлении, куда ушел незнакомец. Пробираться сквозь разгоряченную толпу было тяжело. Люди хаотично извивались в танце, его то и дело пытались схватить за руки и затянуть в хоровод , и Мерлин ругал себя за то, что сглупил и просто не перенесся в нужное место магией. Сейчас уже было поздно, пугать жителей такими трюками не хотелось, паника сейчас ни к чему. Наконец, ему удалось вырваться из круга танцующих и оказаться в относительной тишине. Шум музыки и песен немного стих, стоило ему завернуть за угол вслед за странным мужчиной. Мерлин огляделся. Во всех домах стояла тишина, окна не светились мягким светом лучин – жители были на празднике. Неожиданно в одном из домов мелькнул слабый свет и в воздухе отчетливо разлился магический след. Этот человек, убивший Лору, убивший колдунью, был тут сейчас и он что-то замышлял вновь. Неужели тот мужчина в плаще и есть убийца Лоры? Но кто он? Все тело напряглось, магия всколыхнулась внутри, готовясь защищаться или атаковать, и в груди разлилось ощущение опасности. Эмрис собрался, призывая все силы, готовясь сам не зная к чему. Он тихо и не заметно прокрался к дому, где видел свет, заглянул в окно. Так и есть, незнакомец в плаще был тут, он стоял в пол оборота к окну, спиной к двери, и в руках его находился мешочек из плотной ткани. Деньги! Мерлин не сразу понял, что он видит, но приглядевшись и привыкнув к темноте, осознал – мужчина пересчитывал деньги! Золотые монеты тяжело падали на дно мешочка. Человек удовлетворенно вздохнул, закончив пересчет, и развернулся лицом к окну. Мерлин увидел то, от чего сердце забилось в страхе: шрам, его лицо было обезображено шрамом. Это был тот самый человек, с которым Олаф – сын старосты, встречался в таверне, пару месяцев назад, но тогда Мерлин не обратил на них особого внимания, хотя тоже тогда ощутил магический след. Паника схватила за горло и миллионы вопросов завертелись в голове. Зачем они встречались с Олафом, за что этот человек получил деньги? Кому уготована смерть? Сейчас стоя вблизи от мужчины со шрамом Мерлин понимал, что не он оставляет магический шлейф. А это значит, что убийца все еще где-то среди толпы, и зачем-то заплатил этому человеку достаточно крупную сумму денег. Мерлин отчетливо ощущал, что время уходит, и новая смерть случится совсем скоро. Он аккуратно опустил свою сумку со снадобьями, с которой не расставался во время пира, чтобы случайно не разбить драгоценные настойки и бесшумно обошел дом. Он глубоко вздохнул, успокаиваясь и сосредотачиваясь. Ему вспомнились многочисленные охоты с Артуром, когда они выслеживали зверя или бандитов, угрожавших Камелоту. Тогда его вел Артур, в чьей силе и мудрости он никогда не сомневался. Теперь же он был совсем один. Он еще раз глубоко вздохнул, прогоняя не нужные сейчас воспоминания и, наконец, принял решение. Настало время для эффектного выхода. Магия согласно забурлила внутри. Дверь с шумом распахнулась, и человек со шрамом, застигнутый врасплох резко обернулся на звук, роняя мешок с деньгами и выхватывая меч. Но он даже не успел направить его на Эмриса, даже не успел понять, что происходит, как его оружие вырвалось из его рук и зависло рядом с его же шеей, слабо надавливая, обещая быструю смерть в случае неповиновения. Эмрис медленно вошел в помещение и оглядел его, не обнаружив больше никого, приблизился к мужчине. Его зрачки затопило золото, но сейчас не было во взгляде тепла и заботы, того, что видели его пациенты и немногие друзья, сейчас в нем была лишь угроза, и мужчина прекрасно это видел. - За что тебе заплатили, - спросил Эмрис, приблизившись вплотную к мужчине так, что тот мог схватить его без особых усилий, если бы не боялся, что меч перережет ему горло в ту же секунду. Он молчал. – Я спросил, за что. Тебе. Заплатили. Пленник тяжело сглотнул, но опять же не проронил ни слова, с холодной яростью во взгляде уставившись на мага и скорее всего ища выход из ситуации в уме. Меч надавил сильнее, повинуясь желанию мага, и по шее потекла тонкая струйка крови. Мужчина вздрогнул, ярость в его глазах сменилась страхом, словно он только сейчас поверил в намерения мага, но его губы лишь плотнее сомкнулись. - Тебе заплатили за работу, а не за молчание, – холодно заметил Эмрис. – Ты готов умереть за это? Потому что я, - он приблизился к нему, заглядывая прямо в глаза, и не видя ничего там кроме ненависти и злобы и страха. - Я не шучу. Я могу убить тебя быстро, твоим же мечом, если хочешь, при условии, что ты все сейчас мне расскажешь, или медленно… - глаза мага сверкнули и меч опасливо дернулся у шеи пленного. - Я бы попробовал на тебе пару новых заклинаний. Все не было подходящего объекта для испытаний, – маг усмехнулся. - Например, вот это, - Эмрис раскрыл ладонь, произнес заклинание, и ладонь заискрилась странным серебристо-золотым светом. Словно он поймал молнию в ладошку. – Я думаю, когда я коснусь тебя, эффект будет, как если бы тебя молния ударила. Проверим? – он поднес руку к груди пленника, намереваясь прикоснуться прямо там, где билось сердце. Тот дернулся, желая отступить на шаг, избежать прикосновения, но его ноги словно приросли к полу, обездвиженные магией. Вот теперь пленник действительно запаниковал, его глаза расширились еще больше, а из горла вырвался панический вскрик. Мерлин даже удивился, что такой крепкий мужчина, а кричит, как напуганная мышью женщина. - Я скажу, пожалуйста. Я скажу! – он тяжело дышал, глаза широко распахнулись, и Эмрис, стоя так близко, ощущал, как невозможно быстро стучит сердце мужчины. Маг не отступил, не дал пленнику пространства, не убрал ладонь от его груди и вопросительно поднял бровь. - Говори, пока я не передумал, – его тон был резок и холоден. - Я достал вино, редкое вино в подарок. Отравленное вино. Я его сегодня передал какой-то девчонке, как мне велели. Потом получил деньги за работу. Это все! Клянусь! - Кто попросил достать вино? – спросил Мерлин, уже зная ответ на этот вопрос. - Парень какой-то, он не представился, мы пару раз виделись. - Опиши! - Темные волосы, высокий, глаза совсем черные… Эмрис отступил от мужчины, уже понимая, что именно Олаф заказал отравленную бутыль. Но для кого? Маг в задумчивости принялся шагать по комнате, чувствуя, как драгоценные мгновения утекают, пытаясь понять, как найти адресата. Внезапно он замер, пораженный догадкой, а затем ощутил, как бешено забилось сердце, потому что, он наверняка, совершенно точно, уже опоздал. Эмрис развернулся к пленнику, его нельзя было так оставлять, но сейчас не было времени разбираться с ним. Эмрис отвел меч от горла человека со шрамом и тот со звоном упал на пол. Пленник с облегчением выдохнул и покосился на оружие, видимо надеясь, прикончить мага, когда тот отвернется. Рука все еще искрила, Эмрис не успел отменить заклинание. Не раздумывая, он подошел к мужчине, не обращая внимания, что страх в его глазах сменился животным ужасом, и коснулся плеча рукой. Тело пленника свело судорогой, рот открылся в беззвучном крике, спина неестественно выгнулась, глаза закатились и тот упал на пол без движения. Эмрис тут же отвернулся от него и выбежал на улицу. Схватив свою сумку с лекарствами, он крикнул заклинание и растворился в воздухе. Только бы успеть, только бы старейшина был еще жив. Мерлин появился в тени дома, в нескольких метрах от места, где он оставил старейшину. Оставил его наедине с отравленной бутылкой. Вина уже зарождалась где-то глубоко внутри, но сейчас было необходимо сконцентрироваться. О том, что что-то произошло, Мерлин догадался сразу: музыка стихла, люди больше не веселились, а тихо перешептывались, собравшись в круг. Внутри у Мерлина все оборвалось – не успел. Он кинулся в толпу, распихивая замерших в растерянности людей локтями, пытаясь пробраться в центр. То, что он увидел, когда люди расступились, повергло его в шок. Он уже знал, что целью был старейшина деревни, что отравить его решил собственный сын. Не ясны были пока мотивы, но вряд ли это была просто месть, учитывая какую сумму денег он заплатил тому человеку. В этом нужно будет разобраться позже. Сейчас же перед Мерлином лежало два тела: старосты и той самой девушки, которая передала вино. Девушка была в сознании, ее обнимал один из жителей деревни, Мерлин видел их пару раз вместе, знал, что это ее жених. Она что-то бормотала, и все время стонала, держась за живот. Старейшина же был неимоверно бледен, лицо блестело от пота, а руки были судорожно сжаты в кулаки. Мерлин на мгновение прикрыл глаза, стараясь справиться с накатившей паникой. Он столько раз за последние два года лечил людей, а сейчас словно вернулся на три года назад, ощутив себя беспомощным перед судьбой. Это было то, чего он боялся, ответственность за близких, за их жизни. Ему казалось, что он уже проиграл этой болезни, потому что близких он всегда подводил. Неожиданно его схватили за плечи и встряхнули. - Господин Эмрис! – Карл смотрел на него с ожиданием и пониманием. Он наклонился к уху мага и прошептал, – без вас у них нет ни одного шанса. Не отбирайте последний! – сжав его плечи на мгновение, он выпустил мага. Мерлин постоял еще секунду, чувствуя, что уверенность возвращается к нему, а парализующее чувство вины и страха отступает. И как Карл всегда знал, что нужно сказать? Мерлин глубоко вдохнул, собираясь с мыслями, и шагнул в центр. - Мне нужно место! Всем разойтись, нужно больше воздуха. – Он принялся раздавать указания. – Джейкоб, - он притянул мальчика, который оказался рядом, ближе так, чтобы никто не услышал, - подними эту бутылку, - Мерлин кивнул на темно-зеленую бутыль с остатками жидкости, лежащую под правой ногой старосты, - и не своди с нее глаз, никому не отдавай, кто бы что не говорил. Отвечаешь головой! – мальчишка тут же метнулся исполнять указание. – Карл, в доме Крола найдешь человека без сознания. Его нужно запереть в надежное место. Пока не распространяйся об этом, но он не должен сбежать. – Карл кивнул. Не обсуждая неожиданного приказа. Эмрис опустился на колени рядом с девушкой. Он протянул обнимающему ее бледному испуганному парню бутылочку с прозрачным зельем. - Она должна выпить, помоги ей, это очистит желудок от яда, – парень кивнул и принялся исполнять указание. Эмрис же повернулся к старейшине. Тот слабо дышал, скреб бессознательными движениями землю, и лоб его полыхал от жара. Эмрис знал, что пока он не определит источник отравления, он не сможет сделать противоядие. Поэтому сейчас он мог только очистить содержимое желудка и поддерживать стабильное состояние, пока не придумает антидот. Старейшина был стар и ослаблен долгой болезнью, поэтому Эмрис решил рискнуть и применить магию. Он наложил руку на желудок старейшины и шепнул заклинание, желая очистить организм, от яда не успевшего впитаться в кровь. Заклинание больно ударило в затылок и у Эмриса на мгновение потемнело перед глазами. Похоже, это была как раз таки граница дозволенного ему. Не магия должна лечить эту болезнь. Но, тем не менее, Эмрис понял, что частично ему удалось избавить старосту от отравы. Хотя поплатился он ужасной головной болью. Он тяжело поднялся, и кто-то из жителей поддержал его под локоть. - Нужно перенести их в помещение, – сказал Эмрис, немного придя в себя, и, увидев вернувшегося Карла, махнул ему рукой, с просьбой подойти. – Карл, проследи, чтобы никто не приближался к больным, только ты, Дора и этот мальчик, – он указал на парня отравленной девушки Луизы. – Больше никто! Ни помощники старейшины, ни Олаф. Сделаешь? – Лицо Карла вытянулось в изумлении, но он кивнул, соглашаясь. – Я должен сделать антидот, Джейкоба забираю, он поможет. Где тот мужчина со шрамом? - В погребе, его стерегут, – все еще пребывая в шоке, ответил Карл, - я не понимаю, что происходит? - Потом, сейчас нужно спасти старейшину и девушку. Сделай, как я прошу. Хорошо? – Эмрис дождался осмысленного кивка Карла и развернулся к Джейкобу, крепко прижимающему к себе бутыль. – Идем! В тишине они достигли погреба, где содержался преступник, и Эмрис, оставив Джекоба дожидаться снаружи, нырнул в темноту погреба. Джейкоб, все так же не выпуская бутылку из рук, переглянулся с двумя знакомыми юношами, которые были поставлены охранять пленника. Джейкоб знал их с детства, они играли вместе когда-то, но юноши были старше его лет на пять. И тот из них, кого звали Гиви, уже даже успел жениться на девушке из соседней деревни и завести свое хозяйство. - Джейкоб, кто этот мужчина в погребе? Что происходит вообще? – накинулся с расспросами Гиви, стоило двери в погреб закрыться. – Карл сорвал нас с праздника, ничего не объяснил. - Я не знаю, честно не знаю! – повторил юноша, видя недоверчивый взгляд друга. – Мне сказали ждать, я и жду. - Ты же с ним, - Гиви кивнул в сторону погреба, имея виду мага, - таскаешься с ним все время. Откуда этот человек? Что там маг делает? Вдруг, он что-то плохое удумал? - Он просто хочет спасти старейшину и Элизу! – разозлился Джейкоб. – Он не причинил никому вреда, почему вы ему не доверяете? - Да с чего? – вступил в разговор второй парень, - он явился неизвестно откуда, колдует, держится в стороне. Что у него в голове? Может он нас тут поработить хочет, или еще чего. - Вы его не знаете, он хороший человек, и не причинит никому зла, – горячо вступился за мага Джейкоб, обиженный недоверием. Гиви хотел что-то возразить, но не успел открыть рот, как тишину прорезал крик, заглушенный закрытой дверью погреба. Кричал пленник, и было сложно не догадаться: это был крик боли. Трое друзей замерли, парализованные страхом и обернулись в сторону погреба. Гиви отмер первый, шагнул в сторону погреба, намереваясь проверить, но Джейкоб ухватил его за руку. - Не надо, - он перехватил взгляд друга и покачал головой, - ты все равно не сможешь ему помешать, – сказал он немного растерянно. В это момент дверь распахнулась, и вышел Эмрис, в его глазах еще плескалось золото, но сам он выглядел измотанным. Он произнес заклинание и дверь закрылась, было похоже, что откроется она тоже только по велению мага. - Вы можете идти, сказал он устало юношам, выполнявшим роли охранников. Джейкоб, я знаю, что надо делать. Идем. Он зашагал в сторону своего дома, и Джейкоб шагнул следом, но Гиви остановил его. - И ты пойдешь за ним? После того, что мы слышали? Вдруг тот парень уже мертв? Джейкоб обернулся к другу. - Я ему доверяю, и мой отец доверяет. А тебе советую помнить, как он вылечил твою мать. Гиви покачал головой, и переглянулся с другом, но Джейкоб не стал ждать ответа, побежав догонять мага. - Он жив, - услышал Джейкоб, стоило ему поравняться с Эмрисом. - Я и не… - начал Джейкоб, но Эмрис продолжил. - Но это не значит, что я не убивал раньше. Ты должен это понимать. Я НЕ хороший человек, Джейкоб. - Я не вер… - Это белладонна, - перебил его маг. – Сейчас у нас мало времени, но оно есть. Мне нужно, чтобы ты собрался, без твоей помощи это займет больше времени, чем мы имеем. - К-конечно, - ответил сбитый с толку юноша, не понимая, почему Эмрис решил, что он откажется помогать.