За чертой Судьбы.

**** Мерлин спал и видел сон. Он отчетливо осознавал, что это именно сон, потому что вчера, вымотанный последними событиями, он уснул в тот же момент, как упал, не раздеваясь, на свою кровать. А сейчас он лежал на спине на чем-то тряпичном, жестком и неровном, скорее всего на земле, на которую предварительно кинули какую-то тряпку. В нос бил терпкий запах свежей травы и ласково пригревало солнце. Тело было расслаблено, нежилось в теплых лучах и глаза открывать не хотелось, потому что усталость все еще тяжело давила, и в голове было как-то пусто, мысли были словно тягучая ириска, и хотелось не думать, а просто наслаждаться моментом. Пусть это и был сон, зато приятный. Кто-то потрепал его по голове, осторожно вырывая из объятий дремы, чьи-то пальцы ласково запутались в волосах, ероша их. - Мерлин, Мерлин… - вздохнул голос совсем близко, и маг мгновенно распахнул глаза, уже зная, кого увидит. - Алтур ? – язык плохо слушался спросонья, но память не подвела. Его Король сидел рядом с ним на алом рыцарском плаще, на котором и спал сам Мерлин. Маг, не раздумывая, кинулся другу в объятия и вдохнул знакомый запах. Артур пах травами, битвой и домом. – Я думал, ты больше не придешь! – проговорил маг, крепко стискивая короля в объятиях, словно не собирался отпускать никогда. Наверное, он так бы и сделал, если бы это было возможно. - Это не от меня зависит, Мерлин. И у меня не так много времени, – с сожалением ответил король. - Ты опять будешь ругаться? – спросил маг, наконец-то разжав объятия и посмотрев Артуру в лицо. Тот был таким, каким Мерлин видел его в последний раз в замке, уже не молодым воином, но Королем Альбиона. Мудрым, сильным, непобедимым. Так тогда казалось, да и сейчас не изменилось. Мерлин коснулся своего лица и понял, что бороды и длинных волос вновь нет. Он словно тоже чувствовал себя тем Мерлином из Камелота, Мерлином, который верил, что сможет спасти своего короля. Обмануть судьбу. - Напротив, Мерлин, я рад, что ты в порядке. Ты смог выбраться, ты не сдаешься. – Артур улыбался ему. И Мерлин словно задохнулся от этого открытого взгляда, светлой улыбки. Такой реальной! Тоска защемила в сердце, и он опустил глаза, чувствуя, как их защипало от наворачивающихся слез. - Я… Я НЕ в порядке, - прошептал он, сам не понимая, почему жалуется, когда Артур рядом с ним сейчас и можно обмануть себя на короткий миг. Но боль и тоска были слишком реальны. Артур услышал его шепот и снова обнял. - Я знаю, Мерлин. Знаю. Почему ты не принимаешь себя? Не твоя вина в том, кто ты есть. Ты должен поверить в себя. – Король вздохнул, глядя на друга, как на непослушного ребенка, который не оправдал надежд, не потому что не умел, а потому, что не хотел. - Я принял твою магию, ты ведь понимаешь это? - он помолчал, но, не дождавшись ответа от притихшего Мерлина, добавил. – И ты так и продолжаешь избегать своей дороги. - Я так и не понял про эти дороги, – вздохнул маг, не злясь, и не сожалея. Он просто не хотел про это думать, хотя все твердили об одном. - Здесь, в Исторе, я хотя бы могу существовать. Я уже пришел. Дальше некуда идти! - Это не правда, - Артур продолжал говорить спокойным уверенным, немного печальным тоном. – И ты это знаешь. Вчера ты помог старейшине. Ты ведь заметил, что тот похож на Гаюса? А Карл, он так похож на Гавейна, только старше и мудрее. И Дора… - Нет, перестань! – Мерлин вырвался из объятий, слезы блестели в глазах. - Мне нет туда дороги. - Ты просто все еще не видишь Свою дорогу, Мерлин. Ты слишком боишься ей последовать. Но я рад, что рядом с тобой люди, которые помогут тебе. – Артур грустно смотрел на друга. Мерлин молчал, стараясь не расплакаться. - Мне плохо без тебя, - сказал он тихо и отчаянно, и сам испугался своих слов. Артур никогда не любил сантиментов, тем более, когда Мерлин пытался проявлять их в отношении короля. Но сейчас тот лишь грустно улыбнулся и улегся на траву, привлекая Мерлина. Маг лег рядом на бок так, чтобы видеть профиль Короля. Артур взял его руку и положил на свою грудь, прямо над сердцем. Удивительно, но оно билось, так же ровно и уверенно, как при жизни. - Я горжусь тобой, ты ведь знаешь это? – Артур обращался к небу, глаза его были устремлены в бесконечную синеву, и Мерлин не мог насмотреться на гордый благородный профиль, старался запомнить каждое движение, слово, жест, понимая, что встреча не продлится долго. Артур слегка сжал руку друга, и маг понял, что тому тоже тяжело, словно он не сон Мерлина, но реальный Артур, сумевший проникнуть в сон мага. Артур развернул к нему голову, и Мерлину показалось, что его силуэт стал блекнуть, словно истираться из пространства реальности. – А теперь спи, Мерлин. Глаза мгновенно начали слипаться, и последнее, что увидел Мерлин, это ласковая, немного тревожная улыбка Артура. Мерлину не хотелось просыпаться, но что-то выдернуло его из блаженного сна, и заснуть снова не получалось. Ему давно не было так хорошо и спокойно, кошмары не мучили, не смотря на то, что он был уверен на все сто процентов – их не избежать после насыщенных магией и чужой болью суток. Однако сон был безмятежным и крепким. По звукам и запахам, доносящимся с улицы, он догадался, что время уже близится к вечеру, раздавались крики мальчишек, загонявших домашний скот на ночь в хлев, в домах затапливали печи, чтобы готовить ужин, и запах дыма из труб достигал домика Мерлина. Мерлин смутно помнил, что к нему в дверь стучали какое-то время назад, но он спал так крепко, что не слышал. Скорее всего, Карл приходил, или Джейкоб. Вчера они оба проявили себя достойно. Особенно его поразил Джейкоб. Несмотря на свой юный возраст, тот уже умел брать на себя ответственность и без колебаний справлялся со стрессовыми ситуациями. Маг глубоко вздохнул, ему не нравилось стремление Джейкоба стать рыцарем. Это была опасная жизнь. А Мерлин, он… волновался. Ему было сложно объяснить это самому себе, но за юношу он переживал, как за родного брата. Да, план не сближаться с людьми провалился, еще на стадии разработки. Он это понимал. Мысли вновь метнулись к Карлу и старейшине и Мерлин вспомнил. Сегодня должно было состояться собрание, главный старейшина должен был выбрать нового старосту, и решить судьбу сына. Мерлин рывком поднялся и сел на постели. Все уже наверняка закончилось, он все пропустил, но тем и лучше. Он не собирался участвовать в выборах, к тому же он был уверен в том, какой выбор сделает старейшина. И он был с ним абсолютно согласен. Свою же работу он сделал и вмешался даже больше необходимого. Эти люди должны сами заботиться о себе, на него не стоит рассчитывать. Мерлин не принадлежал этому месту, старейшина был прав вчера, маг сам это понимал. Теперь понимал, хотя раньше, да что там, еще пару дней назад, он был уверен, что Истор идеальное место для него. Здесь была работа, друзья, и место, чтобы укрыться от мира. Мерлин нахмурился, это были неожиданные мысли, и странное ощущение, что ему вскоре предстоит сорваться с насиженного места. Но откуда? Откуда взялись эти мысли? Маг встал с постели, развел огонь, и уселся за стол, намереваясь позавтракать. На глаза ему попалась табуретка так любимая Джейкобом. Мерлин уставился, мутными со сна глазами на нее, изучил резные ножки - искусную работу мастера, который сделал дракона обвивающего ножки стула очень похожим на настоящего. А потом внезапно вспомнил. Артур! Вот почему ему стало так неспокойно, вот откуда желание снова пуститься в путь. Артур во сне напомнил ему о дороге! Мерлин не вспоминал об этом напутствии уже пару лет. Не искал никакой дороги и всячески игнорировал эти мысли. Точнее он действительно решил, что уже пришел, добрался до пункта назначения, обосновавшись в Исторе. Но вот, Артур снова пришел в его сон, и вновь напомнил о том, что Мерлину нужно двигаться. Маг честно не представлял, о чем твердил Артур, хотя в глубине души знал, понимал, куда ему нужно держать путь. Но даже от одной мысли о Камелоте в животе все скручивалось в тугой ком, и перехватывало дыхание. Нет, он не может. Просто не сможет. **** Вечером этого же дня ему все же пришлось выбраться из дома, чтобы проверить старейшину и Элизу. Сперва он навестил девушку, и обнаружил ее в здравии и хорошем самочувствии. Она все еще ощущала слабость и быстро уставала, но в целом организм справлялся. Здесь внимание Эмриса было больше не нужно, девушка через пару дней будет в порядке. Бредя к дому старейшины, Мерлин размышлял о старике, и о словах Артура, о том, что старейшина похож на Гаюса. Он был прав в чем-то, это была одна из причин, по которой Мерлин так прикипел душой к этим людям. Они все напоминали ему о Камелоте. Задумавшись, маг не заметил, что навстречу ему идет Карл, тоже крепко погруженный в свои мысли. Они буквально столкнулись посреди дороги, маг удивленно потер ушибленный лоб, а Карл рассмеялся, обнаружив на своем пути Эмриса. - Я не зашиб вас, господин Эмрис? – с намеком на улыбку спросил мужчина. Он выглядел серьезным и задумчивым. Пожалуй, Мерлин еще ни разу не видел его таким обеспокоенным. - Все нормально, Карл? - Да-да… - мужчина потер переносицу, и взъерошил свои волосы, и выглядел при этом каким-то потерянным. – Меня старостой выбрали, представляете? – он рассмеялся, но нервно и неуверенно. Словно не знал, что с этим теперь делать. - Это отличная новость, Карл! – Мерлин искренне улыбнулся, радуясь за друга. Честно говоря, он и не сомневался, что старейшина выберет Карла. Он многое делал для деревни, а последние дни проявил себя настоящим воином и героем. Такой человек способен отстоять честь деревни и блюсти ее интересы. - Ты считаешь? – он сомневался в себе, нервно жевал нижнюю губу и с надеждой смотрел на мага. От былой веселости сейчас ни осталось и следа. - Я абсолютно уверен в тебе, Карл. – Мерлин заглянул ему в глаза, надеясь передать часть своей уверенности и веры в то, что Карл идеальный кандидат. – Я был уверен, что старейшина выберет тебя. Ты прекрасно справишься! - Спасибо! – мужчина, наконец, немного расслабился и широко и искренне улыбнулся. Словно ему было очень важно одобрение Эмриса, и теперь он, наконец-то, поверил в себя. – Ну, я побегу тогда, надо Дору обрадовать, она переживает. – Он по-дружески хлопнул мага по плечу. – Заходите завтра на ужин! Мерлин кивнул и улыбнулся в знак согласия и проследил, как Карл скрылся за поворотом дороги. Из него, действительно, выйдет прекрасный глава деревни, уважаемый своими людьми, и соседними селениями. Таких людей всегда ценили в Камелоте. И время это наступит уже совсем скоро, Эмрис чувствовал, старейшине осталось недолго, поэтому с тяжелым сердцем он направился к нему в дом. **** Как Мерлин и предсказывал, старейшины не стало спустя месяц. Он умер тихо и спокойно, во сне. Следуя его последней воле, Олаф, до этого момента отбывавший наказание в заточении, в ожидании казни, был помилован. Эмрис был не согласен с этим решением. Он чувствовал, что в душе предателя зреет жажда крови, что тот нисколько не сожалеет о содеянном, но не мог не уважать последнюю волю старейшины. Поэтому он наложил заклинание в спину уходящему мужчине. Заклинание слежения. Как только тот перейдет черту, как только он вознамерится совершить убийство, Эмрис тотчас узнает. Маг понимал, что не может отследить всех преступников, не может предотвратить все смерти в мире, но хотя бы в случае с Олафом он должен постараться. Он чувствовал себя ответственным и ничего не мог, да и не хотел с этим поделать. Старосты же были изгнаны с позором из Истора на следующий день после избрания Карла новым старостой деревни с наказом и близко не приближаться к землям Камелота. Кандидатуру Карла же люди приняли хорошо, и Мерлин искренне радовался за друга. Хотя бы у него все складывалось удачно. Эта зима не выдалась легкой. Карл приняв на себя обязанности старосты, проводил много времени, занимаясь делами деревни, а на плечи Джейкоба легли заботы о доме. Теперь он все меньше времени проводил с Эмрисом, свободное время посвящая тренировкам, а в остальное помогая матери. Мерлин же обосновался в своем доме, стараясь прочесть как можно больше книг, и освоить как можно больше новых заклинаний, но вместе с тем, ощущая, как связь с этим место слабеет. Каждый день словно рвалось по одной тонкой прядке в толстом канате, удерживающем его тут на приколе, разрывалась связь с Истором. И Мерлин все чаще замечал, что страх сменяется нетерпением, а мысли о Камелоте уже полны не столько тоской, сколько ожиданием. Семья Карла перебралась в дом старосты, и Мерлин часто бывал у них, уже не стараясь избегать общества людей. Даже напротив, перестав противиться обществу людей, он смог понять, и принять, что в компании друзей ему становится легче, вина не так давит, и рана в душе понемногу затягивается. О том, что ему предстоит вечность в ожидании, он просто не хотел думать.