Семь надежд

      Спустя какое-то время Себастьяна выписали из больницы. Мужчина стоял у порога своего особняка с восторгом маленького ребенка, и обернулся к Ракле. — Я действительно живу здесь?! — с восхищением спросил Себастьян. — Да, — устало ответила девушка. — Заходи уже.       Они зашли внутрь. Глаза мужчины засверкали ещё больше. Он с удивлением рассматривал комнаты, картины, но память к нему не возвращалась. Миракле смотрела на совершенно другого человека, который лишь внешне был схож с тем Себастьяном, которого она знала. Этот мужчина казался ей пустым. Внутри Ракле все горело, она не могла на него смотреть, поэтому скрылась на кухне.       Мужчина зашёл в гостиную. Его привлекла деревянная рама, лежащая лицевой стороной на камине. Он поднял ее и увидел на фотографии себя и какую-то рыжеволосую девушку, возрастом пятнадцати лет. «Ракле должна знать кто это», — сказал про себя мужчина. Себастьян направился на кухню, держа в руках фотографию. В комнате он увидел Ракле, которая опустошала вторую бутылку спиртного. Мужчина в ужасе кинулся к ней, отбирая её «средство» по снятию стресса. — Отдай сейчас же! — в слезах произносит она. — С чего это я должен тебе отдавать? — С того! — сорвалась на крик девушка, а затем притихла, чувствуя себя виноватой. — Просто… Мне больно от того, что ты ничего не помнишь.       Во взгляде Себастьяна читалось волнение, сочувствие и, возможно, вина. Да, он был не тем, но его душа всё так же была полна доброты и заботой. Мужчина продолжал смотреть ей в глаза, а затем крепко обнял. — Прости за то, что из-за меня ты так убиваешься. Я правда хотел бы вспомнить… Я попытаюсь… — послышался его дрожащий голос. Слезы Ракле потекли по щекам, она крепко обняла его в ответ. Мужчина поглаживал девушку, а затем отстранился. — Я не помню тебя, но… — сделал он паузу, подбирая слова. — Ты кажешься мне знакомой… От тебя исходит какая-то теплота. Расскажи, пожалуйста, как мы с тобой познакомились, кто я тебе? И… — Себастьян протянул фотографию. — Кто это?       Девушка вытерла слезы и глубоко вздохнула взяв фотографию. Она смотрела на неё, а затем на него с какой-то неуверенностью, но затем кивнула.

Pov. Миракле

      Я сижу в душном автобусе в наушниках, не обращая внимания ни на что. Глаза сами по себе закрываются от утомления. Сейчас мне нет дела до пейзажей за окном, до золотистых полей, что окружают дорогу. Я просто хочу приехать и спокойно лечь спать, однако, немного нервничаю. После окончания школы, папе не очень понравилась затея жить в общежитии в другом городе, ведь мало ли что со мной может случиться. Он договорился с каким-то знакомым по работе насчёт проживания в его доме, ибо мотаться с одного города в другой слишком затратно. Честно говоря, я ничего не знаю о его знакомом, но папа говорил, что он хороший и приятный человек — волноваться нечего. Надеюсь, это так. Но даже если он окажется мутным типом, у меня есть оружие — моя способностью. Я вышла на остановке с парой тяжёлых чемоданов.       Глубоко вздохнув и поправив прядь пепельных волос, направилась по адресу, который дал папа. Дорога заняла полчаса. Передо мной стоял огромный тёмный особняк. Видимо, папин коллега очень богатый. Вокруг были туйки и кусты алых роз. Стоило подойти к порогу, как дверь открыла какая-то горничная. Её карие глаза пробежались по мне, словно сканер, а затем на лице появилась улыбка. — Софи, верно? — уточнила горничная. — Да… — ответила я немного дрожащим голосом от неожиданности. — Проходите, — показала она приглашающий жест.       Я вошла в дом. Коридор был обвешан картинами, добавляя светлым бежевым стенам какую-то изюминку. Девушка подала мне чёрные бархатные тапочки. Я обулась. Горничная взяла мои чемоданы и повернулась ко мне. — Я покажу вам комнату, пойдёмте, — произнесла она все ещё улыбаясь. Это она так хорошо притворяется или её как-то действительно радует мой приход?       Я продолжаю идти по длинному коридору, пока мы не останавливаемся около какой-то тёмной дубовой двери. Мы вошли в комнату, которая была оформлена в чёрно-белых тонах. Чёрные обои, обклеенные плакатами, белый, пепельный ламинат, словно мои волосы. В углу возле окна стоял тёмный рабочий стол, на котором были аккуратно сложены тетрадки и книги. С правой части комнаты находилась тёмная кровать, на которой лежала девушка и что-то читала, не обращая на меня никакого внимания. Её красные, словно кровь, пряди волос предательски падали, мешая ей читать, из-за чего она постоянно их поправляла. Напротив кровати был белый диван, обложенный чёрной и белой подушками. Рядом находился шкаф, на котором тоже красовались плакаты. Горничная поставила чемоданы. — Госпожа Эллен, — обратилась девушка, — это госпожа Софи. Она будет жить с вами. — Во-первых, — подняла та свои красные глаза на горничную, — для тебя я госпожа Хаз, — Эллен сделала паузу и хлопнув книгой продолжила. — А во-вторых, она не будет жить со мной. — Но ведь ваш оте… — Мне плевать, пусть найдет ей другую комнату, — сказала она это спокойно, но в то же время как-то холодно, что мне стало не по себе. — А как же… — Тебе не понятно, Джозефина? — уже раздраженно спросила Хаз. — Я-я-я… Поняла, д-да… — прозвучала девушка пугливо и неловко посмотрела на меня. — Нам лучше уйти.       Мы вышли из комнаты. Джозефина вздохнула и снова бросила виноватый взгляд на меня. Что ж, ситуация действительно неловкая, я даже не знаю, что мне делать. Я в ступоре. — Простите госпожу, она не имеет ничего против вас, просто… — горничная пыталась подобрать слова, но я её перебила. — Не оправдывайтесь, я понимаю, — мне пришлось соврать, лишь бы не ставить в неловкое положение Джозефину. Я совсем не понимаю к чему такая ненависть и грубость. Да и волновать меня это не должно. Говно и в Африке говно. — Ах, ладно, — девушка забегала глазами по помещению, а затем посмотрела на меня, — пусть чемоданы пока побудут тут. Подождите в гостиной, пожалуйста, мне нужно поговорить с господином Себастьяном насчёт комнаты. Я быстро! — Джозефина убежала. Я направилась в гостиную, по пути рассматривая картины, что висят на стене. В основном это пейзажи и абстракции. Я вошла в гостиную. Сидеть на диване я не собиралась, так как хотелось очень рассмотреть тут все. Я подошла к камину, на котором увидела фотографию в деревянной рамке. На ней было знакомое хмурое лицо Эллен, её красные глаза смотрели как-то устало в сторону, а руки были скрещены. Она всегда такая недовольная? Рядом с ней стоит, судя по всему, господин Себастьян. В отличие от девушки, мужчина широко и ярко улыбается. Этот контраст между ними слишком заметен. Эллен явно не пошла в своего отца, хотя кто его знает, я здесь всего лишь несколько минут, ещё рано делать какие-то выводы. — Софи! Добро пожаловать! — послышался мужской голос, от чего я чуть с испугу не уронила фотографию. — Здравствуйте, господин Себастьян… — немного нервно произнесла я, ставя на место изученный и чуть ли не разбитый мной предмет. — Ох, прошу, давай лучше на «ты», — улыбнулся он, держа мои чемоданы. — Я не такой уж старый, да и ты не маленькая девочка.       Я лишь кивнула. — Что ж, пойдем за мной, покажу тебе комнату.       Я последовала за Себстьяном. И всё же, как так получилось, что Эллен и он такие противоположности? Я не заметила в особняке ещё женщины, кроме Джозефины. Неужели у Эллен нет матери? Наверное, это как-то объясняет её поведение и хмурый взгляд на фотографии.       Дверь в комнату открылась. По дизайну она почти ничем не отличается, кроме того, что обои белые, а ламинат черный. Вместо шкафа стоит комод, а кровать двухспальная. Плакатов нет, комната никем не тронутая, словно до меня тут никто не жил. Себастьян поставил чемоданы и на какое-то время его взгляд замер в сторону развевающихся от ветра черных занавесок. Я внимательно посмотрела в его глаза, в них читалась какая-то горечь, боль. Словно он переживал какой-то грустный момент в своей жизни снова. Себастьян опустил свой взгляд в пол, а затем повернулся ко мне. — Аккуратнее с этой комнатой… Она мне очень дорога, — произнёс он с какой-то мольбой в глазах. — Да, хорошо, — тепло ответила я. — Насчёт Эллен, — добавил мужчин. — Извини её за это поведение. Она неплохая девушка, просто… Ей тяжело в последнее время, её можно понять, — на этих словах он ушел.       Я осталась наедине сама с собой, поэтому моментально рухнула на кровать в тех вещах, в которых приехала сюда и попыталась уснуть, но не смогла. Посидев немного на кровати, я побрела на кухню, но к моему несчастью там была Эллен. Она с таким же недовольством ела бутерброд. — Приятного аппетита, — пожелала я, надеясь как-то наладить отношения, но Эллен лишь проигнорировала меня. — Слушай, я понимаю, что я для тебя сейчас чужая, из-за чего ты, возможно, так резко холодно ко мне отнеслась, но, может, попробуем начать общение? — неуверенно спросила я. — Мне не о чем с тобой говорить. — У тебя есть особые причины меня ненавидеть? — поинтересовалась я. — Да, — оторвалась она от еды. — Есть одна. — Ну-у-у? — растяжно спросила я. — Ты просто мне не нравишься. Тебя этот ответ устраивает? — Ненавидеть кого-то просто так?! Серьезно?! — вырвалось из меня возмущение.       Эллен встала из-за стола и подошла ко мне, рассматривая меня с каким-то брезгливым взглядом, словно перед ней стою не я, а бездомный. Затем её красные глаза поймали мой взгляд, они смотрели мне в душу, будто искали уязвимое место, что-то было в этом взгляде давящее, что заставляло чувствовать себя слабым и беззащитным человеком. На её лице появилась какая-то ухмылка. — Тебе какое дело? Почему я должна вообще с тобой общаться? — она подошла ко мне совсем близко. — То, что ты тут живёшь не означает то, что с тобой теперь каждый в этом доме будет разговаривать. Ты никому неинтересная соседка, в добавок ещё и доставучая, — она отошла от меня и направилась к выходу, но затем развернулась и добавила. — Надеюсь, теперь тебе понятно?       Меня это очень сильно разозлило. Да кто она такая, чтобы так грубить? То, что она живёт в хорошем особняке и ни в чем себе не отказывает не даёт ей право так отвратительно и мерзко себя вести. И смотрела на неё яростным взглядом, хотела поставить на место, но Себастьян… Он просил не злиться на неё. Я уважаю её отца, поэтому не могу себе позволить послать эту ненормальную к чертовой матери. — Да, понятно, — холодно ответила я. — Прекрасно. Хоть что-то доходит до твоей глупой головы, — усмехнулась Эллен и ушла.       На кухне я осталась одна. Так как хозяин особняка любить всякого старья, то и чайника у него, к сожалению, был не электронный. Я включила плиту. В голове проносились её слова. Может, она действительно права? Я всего лишь проживающая, но не более. Никто не обязан со мной общаться, я не обязана так возмущаться по этому поводу, мне просто нужно быть благодарной за то, что теперь я живу в таком роскошном особняке. Возможно, Эллен единственная, кто говорит об этом прямо, без порции лжи и лицемерия, в отличие от Себастьяна и Джозефины, которые натягивают широкие улыбки. Зачем им так радоваться моему приходу в этот дом? Я не какая-то важная особа, я обычная студентка. Обычная проживающая… Не более…       Мне стало как-то грустно от этого факта, что по сути я здесь никто. Хоть это и справедливо сказано со стороны Эллен, но до чёртиков обидно. Внезапно, запахло горелым. Из-за своих эмоций я сама и не заметила, как подожгла кухню. Я совершенно не умею контролировать свой дар. Меня охватил ужас. Нет, мне было всё равно на себя, ведь я знаю, что огонь не причинит мне вреда. Я боялась, что оставлю всех сейчас без жилья. Я заметила Себастьяна в дверном проёме. Он с ужасом смотрел то на меня, то на огонь. Я смотрела на него и чувствовала себя ужасно. От меня действительно много проблем. — Софи, не стой там, выходи скорее! — кричал он.       Я закрыла глаза, попыталась успокоиться, иначе тут все сгорит к чертям. Сделав глубокий вдох, я открыла глаза и начала подзывать к себе огонь. К моему удивлению, он послушно шёл ко мне, после чего я впитала его в себя. Кухня выглядела так же, как и была до пожара. Чайник закипел, и я выключила плиту. Себастьян в ступоре смотрел на меня, а затем как-то опомнился и начал разглядывать меня. — Миракле?! — Что? — не поняла я. — Черт, точно! — восхищённо воскликнул он. — Это я тебя видел во сне! — Прости, я тебя не понимаю…       Себастьян посмотрел на меня и улыбнулся: — Ты не одна такая… особенная. Нас очень мало. — Кого «нас»? — Людей, имеющих сверхспособности, — пояснил он. — И большинство, как ты, не умеют справляться с ними. — То есть… У тебя тоже есть какая-то сила? — неуверенно спросила я. — Разумеется. И у Эллен. — Хорошо, но причем тут какая-то Миракле? — поинтересовалась я. — Моя способность — просматривать будущее и прошлое через сны. Я видел тебя, но почему-то ты мне представилась как Миракле. Я не мог быть уверен, что это действительно предсказание, а не сон, ведь большинство деталей из него не совпадали, но твоя способность… — Хах, ясно, — нервно ответила я. — Тебе не известно то, откуда они у нас? — К сожалению, я не знаю, — немного грустно произнес Себастян, но затем оживился. — Все, что я умею — развивать их. Как я понял, они зависят от нас, нашего характера, настроения. Чем больше ты в гармонии с собой, тем сильнее ты становишься, — мужчина посмотрел мне в глаза обеспокоенным взглядом. — Кстати, а что тебя так тревожило, что каким-то чудом ты устроила пожар? — Я… — мой взгляд опустился в пол, — Неудачный разговор с Эллен.       Мужчина похлопал дружески по плечу и немного приобнял. Я почувствовала, как в моем животе порхают бабочки, а затем… Слова Эллен крутятся в моей голове. Снова. — Зачем ты притворяешься, что тебя как-то это беспокоит? — тихо спросила я, даже не посмотрев на него. — Почему ты решила, что я притворяюсь? — отстранился он, смотря непонимающе. — Я просто проживающая здесь, во мне нет ничего особенного, чтобы волноваться за меня и общаться со мной. — Извини за Эллен, я действительно ужасный отец, который не может нормально воспитать дочь, — виновато взглянул он на меня, — но я правда беспокоюсь за тебя. Ты хороший человек, ты не должна быть какой-то особенной, чтобы все начали с тобой общаться. Просто… У Эллен немного другое восприятие к людям, к миру, — он замолчал на какое-то время. — Понимаешь, у неё было трудное детство, она не умеет общаться. Нам с тобой будет трудно её понять, но, пожалуйста, прости её за это.       Я кивнула. Мы ещё какое-то время пообщались, Себастьян угостил чаем. А затем разошлись по комнатам.

***

      Я лежала на кровати, смотря в потолок, все ещё оставаясь в тех вещах, в которых приехала. Вдруг, кто-то постучался в мою комнату. Наверное, Джозефина. — Войдите, — крикнула я.       Дверь распахнулась. К моему удивлению, там стояла Эллен. Она была какой-то грустной, избегала зрительного контакта. — Извини…— послышался её шёпот. — Что? — удивленно спросила я. — Извини, — Эллен подняла голову и посмотрела на меня жалостно. — Я была груба по отношению к тебе, наговорила глупостей, из-за чего ты чуть не спалила дом. Прости.       Я была готова ко всему, но к такому меня жизнь не готовила. Неужели Себастьян с ней как-то хорошо «поговорил»? — Оу, да, я тебя прощаю, — нервно улыбнулась я.       Эллен облегчённо выдохнула и улыбнулась. Улыбка её была яркой, а красные глаза подобрели. Она присела рядом со мной на кровать. — Так значит, ты Миракле? — спросила она. — Я Софи, но, знаешь, звучит неплохо, поэтому можешь меня так называть. — Хорошо, тогда ты меня зови Хаз, — ярче улыбнулась она. — Себастьян говорил, что у тебя тоже есть какая-то способность. — Да, — Хаз закрыла глаза. На её руках образовался тортик. — Угощайся. — Оу, создаёшь тортики? — я потянулась за куском торта, но он исчез как только я дотронулась до него. — Нет, иллюзии, — гордо произнесла девушка. — А теперь ты.       Я закрыла глаза, на моей руке появилась частичка огня. Правда, я чуть не спалила комнату, которую мне доверил Себастьян, но успела потушить огонек. Глаза Хаз блестели от чего-то. В них был какой-то азарт, но вскоре она пришла в себя. — Знаешь, такую силу нужно хорошо развивать. Отец просил передать, что завтра начнутся тренировки. Я пойду, тебе нужно выспаться.       Девушка ушла. Я немного полежала на кровати и вскоре уснула. Несколько месяцев тренировок, несколько неудач и побед, и вот — Софи-Миракле не узнать. Я стала сильнее и морально, и физически. Хаз стала мне сестрой, которая всегда поддерживала и помогала, до определенного момента…

***

— Ну, а дальше Хаз нас предала, сбежала, чуть не убив, — произнесла Ракле, сдерживая слезы. — Ты спас меня, причём не один раз. Ты пожертвовал своей жизнью из-за меня. Хоть сейчас ты не помнишь о себе ничего, твоя доброта всегда с тобой, — Миракле опустила взгляд, а затем подняла голову на мужчину. — Я люблю тебя. — Но, — Себастьян хотел что-то сказать, но палец Ракле её остановил. — Я знаю, это не взаимно. Можешь ничего не говорить.       Ракле слабо и огорчённо улыбнулась и ушла к ребятам, которые только что пришли. Себастьян смотрел на неё и не знал, что сказать.

***

— Похоже, у меня скоро будет пополнение, — ухмыльнулась высокая фигура, сидя в тёмноте в каком-то заброшенном здании. — Зачем тебе кто-то, когда у тебя есть я? — послышался голос в её голове. — С ней у меня больше шансов захватить этот чертов мир и отомстить за все своей любимой Миракле, — произнесла она. — Обещай, что не забудешь меня. Ты же знаешь, тебе никуда не деться от меня. Ты создала меня, я твое мучение и одновременно помощь. Тьма и одновременно свет, — продолжал голос. — Обещаю.